Текст книги "Запретный Альянс"

– Не смей ещё что-то бросать сюда. Ты хоть понимаешь, сколько воды уйдёт на это? Никакой заботы о чёртовой природе, Фредерик Альорский! Как тебе не стыдно так себя вести? – возмущаясь, мою бокалы и ставлю их к остальной посуде. Затем быстро ополаскиваю приборы и возвращаю их на место.

– Всё. Я всё помыла. Доволен? – спрашиваю и недовольно смотрю на него.

– Нет. Ты выпила моё вино, и ты в моей рубашке. Ты её испортила, – он нагло указывает на мою грудь.

Задыхаюсь от ярости и всплёскиваю руками.

– И что ты хочешь? Чтобы я сняла её? Да пожалуйста! – От негодования у меня даже руки трясутся, пока я расстёгиваю рубашку. Но ткань мокрая, и пальцы скользят по пуговицам.

– Как же ты меня сейчас бесишь. Кто бы знал. Ты кретин, Дерик. Ты такой кретин. Ты… у меня слов нет!

– Наконец-то, это свершилось. Ты заткнёшься, Джина, и прекратишь мешать мне наслаждаться видами. Это меня сбивает.

Недоумённо поднимаю голову.

На лице Дерика расползается грязная ухмылка. Он облизывает губы, пялясь на мои соски, просвечивающие сквозь мокрую ткань. Какого чёрта?

Глава 42

Непроизвольно перевожу взгляд на его пах, но джинсы всё скрывают, а потом поднимаю взгляд на его лицо.

– Прости, кажется, я ослышалась. Ты что делаешь? – переспрашиваю его.

– Мысленно дрочу, а ты мне мешаешь это делать качественно. Хотя бы издала стон для приличия, пока раздеваешься, Джина.

Охаю от его вульгарного признания.

– Издать стон? Ты хочешь услышать мой стон? – спрашиваю, игриво проводя пальцами по пуговицам рубашки.

– Больше всего на свете. О-о-о, да, продолжай в том же духе, – произносит он, и жар от его взгляда, окидывающий моё тело, передаётся мне.

Прощальный секс? Почему бы и нет?

Но так просто он ему не достанется.

Тянусь рукой к чистому бокалу и, поворачиваясь спиной к Дерику, откровенно выпячиваю ягодицы, набирая из-под крана воду.

– Тогда, может быть, и это поможет тебе кончить, – шепчу, поднимая бокал и медленно переворачивая его. Вода стекает мне на волосы и лицо. Дерик шумно вздыхает и двигает шеей, улыбаясь, словно куску мяса.

Вода плавно стекает по моему телу и волосам. Ставлю бокал в раковину и провожу по ним, стараясь, это сделать крайне сексуально. Кусаю губу и закрываю глаза, получая немыслимое удовольствие от того, как меняется дыхание Дерика.

– Приносим свои извинения, но на этом бесплатный фрагмент порнушки закончен. Мы не принимаем к оплате карточки и наличные, – довольно усмехаюсь, а затем хихикаю от вида удивлённого лица Дерика.

– Окей, и как я могу оплатить продолжение? – недовольно спрашивает он.

– Никак. В вашем регионе не подключён канал для взрослых, – смеясь, прохожу мимо него и хлопаю по плечу.

– Не будешь морочить мне голову в следующий раз, волкодав. Научись быть честным хотя бы с собой. И пока ты обдумываешь мои слова, я пойду поищу свежую рубашку, чтобы самой пройти до ворот, – добавляю, шлёпая босыми ногами по кафелю с чувством полностью выполненного долга.

А нечего играть со мной. Будет в следующий раз думать головой, а не тем, что у него лучше всего развито. Правильно, член.

Рассчитывая, что Дерик надолго зависнет, не торопясь, иду мимо стола, как вдруг позади меня раздаётся грохот. Испуганно оборачиваюсь, и чёртов вихрь сносит меня с ног. Все крики пропадают. Моё тело ударяется о стену, но не слишком сильно, потому что крепкая ладонь придерживает меня за талию и при этом прижимает к крепкому телу до нехватки воздуха.

– Ты… рехнулся? – шокировано выдавливаю я из себя, пытаясь повернуть голову, но Дерик прижимает её щекой к стене.

– Определённо рехнулся. Взбесился. Психанул. Вышел из себя. Тебе что больше нравится, Джина? – рычит он. Волкодав вернулся.

– Сошёл с ума? – сдавленно предполагаю я.

– И это тоже верный ответ. А сейчас я возьму то, что принадлежит мне. Ты что, действительно, подумала, что я отпущу тебя, Джина? Так просто?

– Ты что…

Ладонь Дерика поднимается выше, и он дёргает ткань рубашки, разрывая её и оголяя мою грудь.

– Ты хоть раз подумала, как я себя чувствую, смотря на тебя, стоящую здесь в таком виде? Нет, ты изводила меня, не так ли, Джина? Проверяла мою стойкость? Так нет ни черта у меня этой стойкости, когда я дышу тобой.

Его жаркие признания проносятся по моему телу неожиданной возбуждающей волной.

Дерик сжимает мою обнажённую грудь, катает между пальцев сосок, вызывая прилив крови к очень чувствительной нижней части моего тела.

– Так тебе никто не мешал сказать это, а не выставлять себя лыбящимся придурком, – с придыханием отвечаю я.

– Вчера ты ушла! И вернулась с познаниями моего прошлого, не удосужившись услышать их от меня! – возмущаясь, он щипает меня за сосок.

– Ты что, снова меня обвиняешь, Фредерик?! – Дёргаю головой, и он отскакивает, чтобы не получить смачный удар по носу.

Разворачиваюсь и награждаю его злым взглядом.

– Да как ты смеешь, наглый, лживый трус, в который раз вешать на меня свои грехи, а? Да как ты смеешь вот так сидеть и улыбаться мне, вместо того чтобы показать то, что ты на самом деле хочешь? – Толкаю его в грудь. Дерик зло хватает меня за рубашку и дёргает на себя, разрывая ткань.

Шокировано оступаюсь и охаю.

– Вот это я хочу с тобой сделать, Джина. Я хочу разорвать тебя своими руками и наслаждаться твоим телом. Остальное мне не важно. Я вижу тебя и схожу с ума. Ты сказала, что больше не веришь мне…

– Ты заставил меня. Встань на моё место. Как я должна была себя чувствовать вчера? Кричать? Истерить? Ревновать? Между нами же ничего нет, – шепчу я.

– Ничего? – рычит он, обхватывая мои ягодицы и прижимая к себе.

– Это твои слова, и я не хотела… показаться зависимой от тебя…

– Боже, какая же ты дура, Джина. – Его ладони перемещаются на моё лицо, и он обхватывает его.

– Сам ты тупой, – обиженно выпячиваю губы.

– Я хочу тебя. Прямо сейчас. Прямо здесь. И я не отпускаю тебя. Ты моя. Я так скучал, Джина…

– О-о-о, да трахни уже меня, или я кончу раньше от одного твоего голоса, – тяну за футболку ближе к себе и впиваюсь ему в губы.

Вместо того чтобы ответить на мой поцелуй, Дерик отклоняется и странно улыбается мне.

– Значит, канал для взрослых мне сегодня всё же доступен? – спрашивает он. Затем отпуская меня, Дерик подходит к стене и щёлкает выключателем, гася свет во всём доме.

– Эм, я…

– Я давно не смотрел каналы для взрослых, Джина. Всё сам, по старинке, пользуюсь своей головой и фантазией. А она у меня довольно скудная, – произносит Дерик и включает торшер в гостиной.

– И что ты предлагаешь? – прищуриваюсь я.

– Дай мне посмотреть самый сексуальный и порнографический фильм с твоим участием в моей жизни, Джина. А я буду тебе очень благодарен, даже покажу насколько. – В его глазах вспыхивают искорки самых сладких пороков.

– Но без настоящей камеры? – уточняю я.

– Сделаем вид, что вот это твоя студия, – Дерик оттаскивает кресло немного назад и указывает на него. – Испугалась ответить за свои слова, Джина?

Гордо поднимаю подбородок и шествую к креслу в порванной рубашке, оголяющей не только плечо, но и грудь.

– Но мне нужен регулятор возбуждения, волкодав. Предоставишь его без лишних тряпок? – спрашиваю и перевожу взгляд на его пах.

– Я как раз думал о том, чтобы раздеться.

– Я могла бы помочь, – слетает с моих губ.

– Я весь твой. – Дерик раскидывает руки, и я чувствую себя плохой, очень плохой девочкой, но в то же время всё происходящее кажется таким правильным.

Едва мои руки тянутся к его футболке, как он бьёт по ним.

– Покажи мне шоу, Джина, и тогда дотронешься до меня, иначе я тебя разорву. Моё желание достигает апогея сумасшествия.

Палец Дерика проходит по моему лицу.

Что ж, он хочет поиграть? Так и я хочу.

Направляясь к креслу, сбрасываю с себя порванную рубашку. Тряпка. Но она была важным моментом этой ночи.

Я никогда не гладила себя при людях, да и не гуру мастурбации, но для него хочется быть самой развратной. Хочется светиться от страсти и блестеть от возбуждения.

– Чего ты хочешь? – шепчу, ловя взгляд Дерика.

Он расположился на Диване, широко расставив ноги, и теперь, я вижу, как сильно он возбуждён. Это возбуждает и меня, словно его безумный взгляд рикошетит прямо между моих бёдер.

– Тебя. Я никогда так сильно не сходил с ума по кому-то, Джина. Я хочу запомнить тебя. – Ему словно сложно говорить. Голос низкий и какой-то шершавый, похожий на его язык, ласкающий мои бёдра.

– Тогда запомни, как плохо мне без тебя. Как холодно. – Немного прикрывая глаза, провожу ладонями по своей груди. Мои соски просят прикосновений, и я накрываю их, массируя грудь.

Дерик издаёт низкий рык. Его ладонь ложится на молнию джинсов и бегунок замка медленно ползёт вниз.

– Запомни, что это было только раз. Для тебя. Других не будет, – шепчу, пальцами подхватывая трусики и поворачиваясь спиной к Дерику, наклоняясь, тяну их вниз.

Спасибо, порносайтам и закладкам Инги.

За спиной раздаётся приглушённый вздох, вызывающий в моём теле прилив уверенности. Мои руки, словно ласковые нити зазывно гладят тело, ягодицы, грудь.

В глазах Дерика горит восхищение, пока его ладонь удерживает член, торчащий из ширинки джинсов. Он гладит его, наблюдая за мной, и у меня во рту появляется сладкая слюна похоти. Облизываю губы и опускаюсь на четвереньки. Я не знаю, откуда это в моей голове, но я ползу, не отводя взгляда от его члена.

Мои ладони касаются ног Дерика, и я снимаю с него ботинки. Ногтями царапаю бёдра, и мой сосок касается возбуждённой головки его члена.

– Ты не против, я присоединюсь? – шепчу, проводя губами по футболке на его груди. Рот сразу сохнет, как и губы.

– Джина, – Дерик, полностью расслабившись, шепчет моё имя, а я целую его шею, подбородок и трусь своим носом о его.

Он подхватывает меня подмышки и сажает на себя.

Всего пару секунд мы смотрим друг другу в глаза, прежде чем наброситься на губы. Мы целуемся, как безумные, сумасшедшие, голодные. Пальцами цепляюсь за волосы Дерика, а его руки сжимают мои ягодицы, прижимая свой член к моему возбуждённому, пульсирующему клитору. Он трётся об меня. Мне не хватает воздуха, и я отклоняю назад голову. Губы Дерика жадно прокладывают горячие дорожки на моей шее, заставляя спину выгибаться. Он хватает губами сосок, выбивая из моего горла стон. Снова стон. Его язык кружит вокруг моего соска, играет с ним, заставляя изнывать от пустоты внутри.

Снимаю с Дерика футболку и бросаю её за диван. Мои ладони с удовольствием скользят по его мускулистой груди.

– Раздерёшь меня сегодня, Джина? – Дерик целует меня в шею, пока расстёгивает джинсы. Привстаю, чтобы он их спустил.

– Если вы прикажете, Ваше Величество, – это само срывается с губ. Произвольно.

– Я приказываю, – выдыхает Дерик мне в губы, а затем до основания с силой наполняет меня, насаживая на себя.

От неожиданности и сладкой боли вскрикиваю.

Он, не давая мне опомниться, хватает за ягодицы и приподнимает на себе, а потом снова опускает. Я поняла принцип. Обнимая его за шею, сама двигаюсь на нём, получая неожиданный шлепок по ягодице.

– Быстрее, – шипит Дерик.

Кожа горит от прикосновения его ладони, а он её гладит, совсем не помогая мне двигаться. Это словно вызов в его глазах. Это война за лидерство, и я сдаюсь. Я его. В этот момент, когда он так ловко манипулирует моими слабостями, я понимаю, что пропала абсолютно и полностью. Мои губы касаются его. Наше шумное дыхание сливается во что-то большее, чем просто поцелуй. Я продолжаю насаживаться на его член, ощущая, всю его длину и наполненность в себе.

– Возьми меня, Фредерик, – прошу я. Ноги затекают в таком положении. Я их уже практически не чувствую.

– Наконец-то, ты поняла, Джина, суть наших отношений. – Дерик рывком поднимает меня с себя и сажает на диван. Сбрасывает джинсы и выпрямляется.

– Мой волкодав, – восхищённо выдыхая, приподнимаюсь и встаю на колени на диване, спиной к нему.

– Я знал, что ты давно уже в моей голове, Джина. Только не демонстрируй это настолько откровенно. Получишь.

Он гладит мои ягодицы, а я издаю благодарственный тихий стон.

– А, может быть, я хочу получить.

За несколько минут из воспитанной, зачастую, конечно же, абсолютно не умеющей флиртовать и возбуждать мужчин, я превращаюсь в законченную соблазнительницу, желающую, чтобы её взяли. Чтобы над ней доминировали. Чтобы накрыли собой и подарили блаженство.

Дерик грубо врывается в меня. Хватаюсь за спинку дивана, слабо вскрикивая.

– Я тебя не отпущу.

Он наматывает мои волосы себе на кулак и дёргает назад, при этом надавливая мне на спину. Голова взрывается от боли, но Дерик сразу же размашисто снова входит в меня, не думая останавливаться. Боль превращается в нескончаемое удовольствие. Дерик постоянно меняет способ воздействия на моё тело. Его член доказывает своё превосходство, и мне нравится чувствовать в себе именно этого мужчину. Своего волкодава.

– Дерик, – издаю стон.

Он притягивает меня к себе и впивается в губы. Шлепки тел превращаются в невыносимо прекрасную музыку, сопровождаемую стонами и вскриками. Его ладони массируют мою грудь, скользя по соскам, пока внутри меня загорается искра нового удовольствия. Я двигаюсь быстрее, чтобы разжечь костёр. Огромный. Яркий. Восхитительный. Его губы то целуют мои, то мою шею, то затылок. Он без устали ласкает моё тело, даря невероятное блаженство.

Возбуждение накатывает с огромной силой, и я не могу справиться с ним. Палец Дерика массирует мой клитор, и это двойное удовольствие приводит меня на грань. Крик вырывается из глубин моего тела, и я замираю, сжимая его член.

– Боже, Джина… ещё раз…

Я не понимаю, что происходит, но вибрации внутри меня прокатываются по его члену. Дерик сжимает мою талию. Его приоткрытые губы замирают на моей шее, и я чувствую, что он кончает. Он вздрагивает, а сила, с которой я его сжимаю, слабеет.

Всё моё тело превращается в желе. Я не могу двинуться. Не могу даже открыть глаз. Мне так хорошо.

Дерик, лёжа на диване, аккуратно укладывает меня на себя, и я полностью расслабляюсь на нём. Размеры нашего ложа большего не позволяют. Моя ладонь поглаживает его грудь, я касаюсь её губами, слыша в ответ быстрый стук сердца. И я словно целую его сердце через кожу и рёбра, через все преграды, оставляя на нём отпечаток своих губ.

Дыхание становится размеренным у нас обоих, прилив сил в моём теле позволяет приподнять голову и упереться подбородком себе в руку.

Дерик улыбается мне и немного привстаёт, целуя в губы.

– Я говорил, что у меня не было цели, помнишь? – тихо спрашивает он.

– Да. Говорил, что ты жил одним днём и не планировал будущее.

– Всё верно. Я жил в постоянном страхе, что кто-то узнает, какая кровь течёт во мне на самом деле…

– Она прекрасна.

– Ты очень убедительна, Джина. Ты крайне убедительна, и клянусь, что если вдруг ты кому-то покажешь фильмы для взрослых, я его убью. Я ясно выразился?

– Предельно, – смеюсь я.

Дерик привстаёт и приподнимает меня. Он садится на диване, вытягивая ноги, и я прижимаюсь спиной к его груди. Откуда-то появляется плед, до этого валявшийся на полу, и он накрывает нас.

Мне невероятно хорошо в руках Дерика. Он обнимает меня и целует в плечо.

– И всё же я пришлю благодарственную открытку Питеру.

– Забудь о нём. Только ты о нём и вспоминаешь, – шепчу, поворачивая к Дерику голову.

– Но я, действительно, благодарен ему, Джина. За последние сутки вся моя жизнь перевернулась. Хотя она перевернулась раньше. С каждым твоим появлением она вставала на дыбы. И ты постоянно меня перебиваешь, а я решился сказать правду, – мягко обвиняет он.

– Я перебиваю? Это ты скачешь с мысли на мысль, – говорю, немного толкая его плечом.

Дерик улыбается и прижимает меня сильнее к себе.

– Хочу рассказать тебе свою тайну. О ней никто не знает.

– Я в предвкушении.

– У меня появился смысл жизни, Джина. Я увольняюсь.

– Что? – Шокированная его признанием, сажусь ровнее, но он, обнимая, не позволяет мне этого сделать.

– Точнее, я сегодня уволился. И в ближайшее время я стану официальным советником Ферсандра, а затем Дина.

Новость-то хорошая, только вот я ждала, что он станет королём, ведь для меня Дерик и есть король.

Неожиданно странный писк раздаётся по всему дому.

Дерик резко отодвигает меня от себя.

– Быстро за мной.

Он как безумный или напуганный подхватывает меня на руки и несётся со мной к лестнице.

Что снова происходит?

Глава 43

Наспех натягиваю футболку Дерика, пока он впопыхах надевает спортивные штаны и другую футболку.

– Камеры засекли машину, которая проехала по дороге ниже особняка. Сработали датчики движения, – говорит он.

– То есть кто-то едет сюда?

– Верно. Сиди здесь, поняла, Джина? Не высовывайся. – Дерик достаёт из тумбочки пистолет и целует меня в макушку.

– Без самодеятельности, Джина. Тебя не должны здесь видеть.

Киваю ему, и он уходит, закрывая за собой дверь. Подскакиваю к окну и немного приоткрываю штору, смотря на лес и дорогу, ведущую вниз. Сигнализация, как я поняла, смолкает. Значит, Дерик её отключил. И через некоторое время на дороге, ведущей к воротам, появляется красная иномарка. Водитель или пьян, или самоубийца, потому что гонит прямо на них. Испуганно прикрываю рот рукой, но машина резко тормозит перед воротами, и раздаётся звук сигнала.

Я вижу Дерика, идущего по дорожке. Он открывает ворота и закрывает собой проезд, складывая руки на груди.

– Да ладно тебе! Хватит пыхтеть! Впусти меня! – Из окна машины высовывается голова Кристин.

Она кричит, поэтому её так хорошо можно услышать.

Дерик что-то отвечает ей, но она не уступает, и они спорят. Закатываю глаза, успокаиваясь, что не произошло ничего страшного, и нежданный гость, в принципе, не опасен. Закрываю штору.

Думаю, что самое страшное позади, и я могу выйти из спальни. Только бы трусики найти. Хоть какие-нибудь. Боксеры Дерика в самый раз.

Пригладив волосы, выхожу в коридор и слышу голоса спорящих уже в гостиной. Точнее, спорит только один из них.

– Здесь воняет сексом, братец, – хихикает Кристин.

– Заткнись. Что тебе нужно? Я выселил тебя из своего дома, – рычит Дерик.

– Из нашего дома, от которого я отказалась в твою пользу. Ты это хотел сказать?

– Крис, что ты хочешь? Я спать собираюсь. Был очень долгий день.

– Ещё бы, устал, наверное, бедненький, работать своим членом.

– Мать твою, Кристианна, я тебя придушу!

– И твою тоже, Фредерик, – невозмутимо парирует она.

Откровенно смеюсь, спускаясь вниз.

Нахожу обоих в гостиной. Кристин расплывается в улыбке, а вот Дерик очень зол на меня.

– Я где просил тебя оставаться? – набрасывается он на меня.

– Ваше Высочество, расслабьтесь, это вряд ли ваш враг, – дразню его.

– Это твоя вина, – Дерик указывает на Кристин.

– То есть как приехать посидеть с ней и присмотреть, пока она спит, то ты сразу же мне звонишь, а как выпить вместе, так пошла вон? – возмущаясь, Кристин показывает на бутылку, стоящую на столе.

– Ты присматривала за мной? – удивляюсь я.

– Молчи, – предупреждает её Дерик.

– Конечно, кому же ещё он может доверить своё сокровище с глазами цвета тёмного, звёздного неба. Порой мой брат бывает таким романтиком на твой счёт, что аж тошно, – ехидно поддевает она Дерика.

Хихикаю от её слов.

– И, да, я, вообще, от неё пострадала, от твоего сокровища, мог бы и сжалиться надо мной. Она бешеная и заразила меня своим бешенством. – Кристин сбрасывает с плеча блузку, показывая ещё свежие следы от моих зубов.

– Джина? – Дерик шокировано поворачивается ко мне.

– Ну а зачем было со мной драться, – бубню, обходя их и плюхаясь в кресло.

– Ты с ней дралась? Да ты испытываешь моё терпение, Крис! Ты чем думала?

– Но всё хорошо закончилось, нам обеим понравилось. Реджина, я же тебе говорила, что неудовлетворённый Фредерик – невозможный Фредерик. Могла бы и получше на нём работать…

– Я тебя сейчас убью, – рычит Дерик и бросается на сестру, но она со смехом отпрыгивает от него.

– Может, хватит? Уже поздно. Кристин, что случилось? – спокойно спрашиваю её.

– Я не могу больше жить среди этих идиотов. Это и мой дом тоже, в конце концов, но мне приходится бежать из замка, потому что я не в силах их терпеть. Придурок Дин снова пьян в стельку, – жалуется Кристин, устало садясь на диван и забрасывая ноги на столик.

– Так, ты, – Дерик указывает на Кристин, – берёшь свою задницу в руки и сваливаешь отсюда в любой отель. Я не хочу ни видеть тебя сейчас, ни что-то обсуждать с тобой, ни слышать твои недовольства. Я сыт ими по горло.

– А ты… – Он смотрит на меня.

– Что я? Я просто сижу и жду, когда вы наболтаетесь, – обиженно говорю.

– Идёшь наверх и ждёшь меня в спальне…

– Ох, да, в той белоснежной спальне, в которой он столько лет предавался мечтам о тебе. Почему-то этот цвет у него ассоциируется с тобой, Реджина. Невинна, словно лепесток лилии… ну или чего-то там ещё.

– Кристианна!

Вздрагиваю от полного ярости крика Дерика. Надо же, сколько подробностей. Выходит, волкодав всё же испытывает чувства.

– Ладно-ладно, ухожу. Не ори, истеричка. Больше не мешаю вашему воняющему сексом альянсу. До завтра. Люблю тебя, братик. – Кристин весело подмигивает мне и вылетает из дома.

Дерик прикрывает глаза, пытаясь успокоиться, но это плохо удаётся. Мне немного жаль его. Сестра Дерика сущая фурия, и с ней очень сложно. Он садится на диван и хватается за голову.

Встаю со своего места и направляюсь на кухню. Молча достаю бокал, наливаю в него вино и подхожу к Дерику, протягивая бокал.

– Тебе это поможет. Хотя бы немного, – шепчу, мягко улыбаясь ему.

– Всё, что она сказала – ложь.

– Хорошо. Без проблем, держи.

Дерик берёт у меня бокал и откидывается на спинку дивана.

– Иди сюда, – он тянет меня за руку, и я сажусь к нему на колени.

– Знакомые боксеры, – замечает он.

– Ну не выйду же я голой. Это было бы крайне неприятно для Кристин.

– Её смутить сложно. Прости, она бывает очень нудной. И… ты, действительно, дралась с ней?

– Долгая история, но я просто защищалась. Ничего такого не случилось. Она проверяла меня, и я её понимаю. Доверять в вашем королевском мире незнакомым людям, может быть, довольно опасно.

– То есть, она пришла к тебе, хотя я запретил ей это делать, и заставила тебя узнать правду обо мне, чтобы использовать информацию против меня же, – недовольно шипит он, делая глоток вина.

– Не против тебя, Фредерик, – провожу ладонью по его волосам и улыбаюсь. – Она просто переживает за тебя, как и я. Когда слышишь, что планируют сделать с человеком, который тебе дорог, то решаешься на крайние меры. К слову, о крайних мерах. Советник? Ты разве уже не занимаешь этот пост?

– Я глава службы безопасности королевской семьи и иногда выполняю обязанности другого человека, когда Ферсандр меня об этом просит. Но сейчас он предложил довольно выгодное для всех решение. Кристин успокоится, когда я сообщу ей об этом. Но после праздника. Она убеждена, что меня выдворят из страны и лишат всего, хотя я отказался от этого изначально.

– Но… ты же не подписал отказ от трона, да? – хмурюсь я.

– Не подписал из-за Ферсандра. Он постоянно находит причины того, почему документы не готовы. Обманывает меня. Я для себя всё решил, Джина. Я не король и никогда не стану им, потому что страна этого не переживёт.

– Почему ты так в этом уверен? Дерик, скажи, что заставляет тебя думать о плохом исходе и бросаться из крайности в крайность? Нет, не возмущайся, я просто хочу понять тебя и твоё решение. Я не настаиваю, но разве не ты постоянно помогаешь народу? Не ты встречаешься с важными людьми и находишь пути решения для дружественных отношений?

Он тяжело вздыхает и ставит бокал на пол, притягивая меня ближе к себе.

– Я, но это ничего не меняет. Не только я заинтересован в улучшении внешней политики, но и Ферсандр. Ввиду ухудшения его здоровья в последние годы, он не может находиться на таких встречах, а допускать Дина до них… мы с ним оба знаем, что он всё просрёт, даже если очень постарается. У Дина другой склад ума.

– А у него, вообще, есть ум? Прости меня, но ты на самом деле считаешь, что Дин наберётся ума за год? Если его нет, то и не будет. Если год для него не будет удачным? Если снова всё будет плохо? И к тому же Дин ворует деньги из бюджета страны, Дерик. Я видела сама, и ты тоже знаешь об этом. В тех папках были правдивые данные о том, сколько он потратил на свои вечеринки, путешествия и развлечения. Это никуда не годится. За такие огромные средства можно было целый горнолыжный комплекс построить, и сколько людей могли бы получить помощь, – возмущаюсь я.

– Ферсандр это понимает и старается изо всех сил урезать траты Дина.

– Но не получилось, Дин просрал в Монте-Карло огромные деньги, Дерик. Ты думаешь, он когда-нибудь остановится?

– Я сделаю всё для этого. Мы наладим с ним отношения, и я буду учить его разумно распределять бюджет.

Меня злит то, что Дерик настаивает на своём, когда решение проблемы так очевидно.

– А его угроза, Дерик? Дин хочет тебя убить. Он сказал, что ты никогда не станешь королём Альоры, и если Ферсь тебя не убьёт, то он сделает это сам. Хотя Дин трус, но он уже набрал убийц в свои в ряды. Это опасно, Дерик. А как же твои ребята? Они разве заслужили смерть?

– Я и не собираюсь становиться королём Альоры, когда Дин это поймёт, и я снова ему объясню, что не заинтересован в этом, то успокоится. Сейчас Дин напуган. Он думает, как не лишиться своего положения, денег и свободы в воплощении своих желаний. Он просто боится. А когда человек боится, то делает и говорит глупости.

– Ну да, твоя смерть для тебя глупость. Потрясающе, Фредерик. – Зло дёргаюсь в его руках, чтобы встать, но он крепче обхватывает мою талию, не позволяя это сделать.

– Джина, я знаю, что ты переживаешь, но доверься мне, хорошо? Я не позволю себя убить. Как и говорил, раньше у меня не было цели, а теперь я обрёл её. Моя цель – улучшить жизнь в Альоре и в будущем году наладить отношения с Китаем, Австралией и Америкой, также начать сотрудничество с Россией и Канадой. Поэтому я, со своей стороны, сделаю всё, чтобы убедить Дина в том, что не претендую на его место, а хочу помочь стать королём, которым будет гордиться его отец.

– Ты сказал, что состояние Ферся ухудшается. Он чем-то болен? – хмурясь, спрашиваю я.

– У Ферсандра сахарный диабет. С рождения. Он инсулинозависимый, и это с каждым годом прогрессирует. Любое заболевание, особенно желудка, становится критичным. За последний год у него постоянные боли в поджелудочной железе. Врачи опасаются, что в любой момент может появиться опухоль. Хотя это не доказано, но называют этот вид диабета третьим. И он намного опаснее, чем первый и второй. Из-за этого Ферсандр не может принимать лекарства и антибиотики, поражающие ещё больше стенки желудка. Грубо говоря, может начаться гниение желудка, и тогда вероятен летальный исход. Моментальный. Сложно уловить появление опухоли, она разрастается быстро, и поймать её нужно также быстро, чтобы удалить, но так как Ферсандр диабетик с рождения, то нет никакой вероятности, что он выживет после операции. Ему повезло, что он дожил до своих лет, и поэтому хочет поскорее передать страну в хорошие руки. Он пытается это сделать каждый год, но Дин не показывал приличных результатов, а сейчас… Ферсандр боится не успеть, – в голосе Дерика слышится настоящая искренняя грусть и страдание из-за болезни дяди. Он переживает за него, и это его подавляет.

– Мне очень жаль, – выдавливаю из себя.

– Правда? Мне казалось, что тебе всё равно, что будет с Ферсандром. Он же для тебя враг.

– Брось, я не настолько черства к нему, хоть и не вижу его героем так, как ты. Тем более… бумеранг, Дерик. Он убил твоего отца, своего брата, и обманул всех, заявив, что ты мёртв. Это Кристин сказала.

– Джина, Кристин многое додумывает, но здесь она права. Ферсандр нам обоим признался, что обманул нашего отца, но лишь для того, чтобы тот помог ему сделать страшное. Он говорил, что у него рука не поднималась. Ферсандр пришёл, чтобы спасти брата, помочь ему незаметно выйти из дома. Но отец сам попросил о смерти. Попросил о смерти во благо страны. Только этим можно было остановить кровопролития. Другого варианта не было. Отец не хотел уезжать, прятаться и поэтому остался в Альоре, чтобы умереть на своей земле. Моего отца погубила слепая любовь к матери. Он её боготворил, а она была легкомысленной, самовлюблённой и искала только выгоду. Она его не любила так, как он её. И вот к чему всё это привело. Любви нет места в политике, Джина. Убьют или любовь, или любовь убьёт невинных людей. Любовь – слабость, которой может воспользоваться любой. Так что ни один из вариантов недопустим и при принятии власти, необходимо оставить только долг перед страной.

– Но Ферсь ведь любит свою жену, а Дин… откровенно любит всех, у кого есть пара хороших сисек и приличные ноги, – замечаю я.

Дерик горько приподнимает уголок губ.

– И Ферсандр совершил из-за этой любви самую ужасную ошибку, позволив своему сыну забыть, что ждёт его впереди, превратив в самовлюблённого, эгоистичного транжиру и пьяницу, лживого и изворотливого труса. Наглядный пример того, что происходит, когда король любит.

– Ладно, а другие монархические государства. К примеру, Испания. Там, вообще, король женился на простолюдинке и журналистке, за плечами которой уже был один брак. Тот же принц Гарри, – напоминаю ему.

– И что из этого хорошего вышло, Джина? Ты прекрасно знаешь, сколько проблем и страданий принесла странам запретная любовь. Для своей я такого не хочу. Мы отличаемся от них и размерами, и политикой. Мы стараемся дать именно людям хорошую жизнь, а не королям. Слишком много боли приносит любовь людям, не виновным в этих чувствах.

– Ты рассчитываешь, что Дин когда-нибудь откажется от женщин во имя страны? Это смешно, – фыркаю я.

– Поэтому рядом с ним должен быть человек, женщина, его жена, имеющая на него влияние. И я найду для него такую. Я обыщу весь мир, но она будет думать о стране больше, чем он. Да, я не отрицаю, что Дин не самая подходящая кандидатура в моём понимании, но выбора у нас нет. Значит, надо работать с тем, что есть.

Усмехаюсь и качаю головой.

– Вообще-то, выбор есть, Фредерик. Ты мог бы стать королём Альоры. Не злись, но это так. Ты не испытываешь никаких чувств к женщинам. Тебе от них нужен только секс, а он вряд ли повлияет на твою политику по отношению к правлению страны. Ты ставишь на первое место именно людей, а не женщин. Но это так, лишь мои наблюдения, а там я сочувствую тебе в том, что придётся иметь такого ужасного, безалаберного и вечно пьяного короля, как Дин. Будет очень жаль, если люди потеряют то, что уже имеют. Дин не позволит помогать себе, Дерик. Смотри правде в глаза. Он настроен против тебя, и никакие доводы его не переубедят.

Дерик, раздражённый моими словами, снимает меня с себя и пересаживает на диван. Но я права, и он знает об этом. Его идеалистическое представление о поведении Дина из грани фантастики. Он пытается убедить себя, что сможет продолжать оставаться в стороне. Увы, нет. Это будет уже не Дерик.