Текст книги "Запретный Альянс"

Глава 50

Ни пули, ни чертей, ни обрушенной земли под ногами. Ничего не спасает меня, а секунды, кажется, что остановились. Я слышу охи и даже шокированные вскрики. Люди, стоящие вокруг замерли, как и я. Ищу помощи… глазами… хоть в ком-то. Побледневшая Эни ухватилась за руку остолбеневшего Германа. Сабина с выпученными глазами безмолвно смотрит на меня. Все просто смотрят на меня, ожидая решения. Никто не приходит на помощь.

– Я… я… – паника накрывает меня лавиной, подминая под себя всё, что находит на пути.

Прикладывая руку к быстро вздымающейся груди, шарахаюсь и поднимаю взгляд к потолку.

– Мне… мне душно… почему здесь так жарко?

Хватаю себя за шею, мотая головой и оборачиваясь.

– Всё ярко… слишком ярко… я не понимаю…

Бормоча, оступаюсь и как в бреду кружусь вокруг себя. Моё дыхание вырывается из груди рваными ошмётками ужаса. Я впиваюсь ногтями себе в шею, путаясь в собственных ногах.

– Реджи… – Дин озадаченно наблюдает за мной, а мне плохо. Мне страшно.

– Я дышать не могу… я задыхаюсь… я… я…

Ноги моментально подкашиваются. Из зала слышны испуганные крики. Воздух вырывается сквозь стиснутые зубы. Пот собирается над верхней губой. И в одну секунду моё тело ослабевает. Оно расслабляется, падая на пол. Глаза закатываются, слабость проявляется моментально.

Я ощущаю, как меня успевают подхватить под всеобщий крик. Резко мои ноги отрываются от пола.

– Ничего. Всё в порядке. Леди Реджина переволновалась. Не каждый день предлагают выйти замуж за принца и всё королевство в придачу, не так ли? – Дерик уверенно держит меня на руках. Мои руки свисают. Голова запрокинута.

– Боже мой, я не думал, что такое может произойти…

– Ей нужно на воздух. Всё в порядке, продолжайте праздник. Я приведу её в чувство. Ничего особенного не произошло. С девушками такое бывает.

Меня несут, а сердце бешено колотится в груди.

Нет, конечно, я не упала в обморок. Не помню, чтобы я, вообще, падала в него без причин и без удара по голове или с сильным сотрясением. Это не тот случай.

Я ощущаю, что Дерик движется быстро.

– Что произошло? Она в порядке? – раздаётся где-то рядом взволнованный голос Калеба.

– Предполагаю, это паническая атака. Ничего, я умею приводить в чувство. Проследи, чтобы все успокоились.

– Да, сэр.

Хлопает дверь, затем ещё одна, а я не двигаюсь, ощущая себя откровенным желе в руках Дерика. Я прямо так и представляю, как таю и растекаюсь ещё больше.

Меня кладут на кровать. Включается лампа.

– Я уже готов дать тебе «Оскар», Джина. – Дерик убирает волосы с моего вспотевшего лба, и я немного приоткрываю глаза.

– Никого нет, можешь больше не притворяться, – усмехается он.

– Слава богу. Я чуть не умерла. Он что, рехнулся? – шепчу, немного привставая на кровати.

– А ты как понял, что я не лишилась чувств? Я же была убедительна, да? – прищуриваясь, спрашиваю.

– Джина, я тебя знаю. Меня не провести подобными уловками. Ты не падаешь в обморок, если тебе не помочь. К примеру, не подсыпать что-то в бокал. Я не подсыпал и следил за ним, так что… признаю, это было впечатляюще, и они поверили, – вполголоса говорит он.

Откидываюсь на подушки и прикрываю глаза, глубоко вздыхая.

– Чёрт, Дин идёт сюда. Твоя игра ещё не закончена.

Дерик быстро встаёт и вылетает из моей спальни.

Паника снова появляется внутри. Почему бы Дину не оставить меня в покое? Я и так пострадала! Но нет, добить меня решил!

Принимаю расслабленную позу и начинаю специально дышать поверхностно, отчего сердце колотится ещё быстрее.

– Дерик! Как она? – кричит Дин.

– Понемногу приходит в себя. Вода ей будет как раз кстати. Она не ужинала и выпила только бокал шампанского, а затем такое сильное потрясение. Предполагаю, всё это сказалось на её самочувствии. Женщины, – Дерик с презрением выплёвывает последнее слово.

Я знаю, что и он играет, чтобы ничто не вызвало подозрений. Но это неприятно. Разберусь с ним позднее.

– Реджи, дорогая моя.

Мне на щёку ложится прохладная ладонь Дина, и я приоткрываю глаза.

– Что… со мной… я не понимаю… – дёргаю головой и приподнимаю её, но сразу же со стоном падаю обратно, словно изнывая от слабости.

– Милая моя, ты упала в обморок. Слава богу, Дерик успел подхватить тебя, иначе бы ты расшиблась. Любимая. – Дин целует мою руку, и она трясётся в его ладонях. Конечно, трясётся, потому что, по моему мнению, именно так и должна в подобной ситуации поступать рука, да и всё тело.

– Прости… я… не хотела… я…

– Всё хорошо, Реджи. Ничего страшного. Я сделал тебе предложение. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, моей судьбой…

– Хм, сейчас это вряд ли вовремя, – зло вставляет Дерик.

– Не лезь, – рыкает на него Дин.

– Реджи, мне нужен ответ. Ты хочешь быть со мной? – Дин гладит меня по лицу.

Открываю и закрываю рот.

– Я… меня сейчас вырвет… я… меня тошнит… меня…

Подрываюсь с кровати, толкая Дина изо всех сил, и, имитируя головокружение, несусь в сторону ванной. Хлопая дверью, хватаю стакан из-под зубной щётки и падаю перед унитазом. Так, теперь бы отыграть и эту партию.

– Реджи?

– Не входи! – кричу и откровенно, не как леди, рыгаю, набирая воду из унитаза и выливаю её, сопровождая всё звуками ужасной тошноты. Боже, аж самой гадко.

– Чёрт, милая…

– Мне…

Второй залп и кашель, которым по-настоящему давлюсь. Не думала, что актрисам так сложно это играть. Это же на самом деле ужасно и противно! Но я прикладываю неимоверные усилия, чтобы всё было похоже на настоящую тошноту, повторяя несколько раз, пока не издаю душераздирающий стон.

Прислушиваясь, замираю и вытираю рот туалетной бумагой. Тихо поднимаюсь на ноги и подхожу к раковине. Включаю воду и смываю с себя потёкший макияж. Я даже непроизвольно слезу пустила. Надо же…

– Джина, можешь успокоиться и закончить шоу. Он ушёл, – раздаётся голос Дерика из-за двери.

Облегчённо вздыхаю и вытираюсь полотенцем.

Открывая дверь, на всякий случай осматриваю комнату и вижу только Дерика, стоящего в ней. Он протягивает мне бокал воды.

– Спасибо. Меня, правда, что-то сейчас затошнило. От всего, – шепчу я. Выпиваю всю воду и ставлю бокал на тумбочку.

– Он не вернётся?

– Не должен. Я сказал, что вызову для тебя врача, если не станет лучше, и дам успокоительное.

– Отлично, – с облегчением падаю на кровать и запускаю пальцы в волосы.

– Как он, вообще, додумался до такого? Ты знал? – Поднимаю голову на Дерика.

– Ты считаешь, что я бы позволил этому случиться, если бы знал? – обозлённо огрызается он.

– Не ори на меня. Я здесь ни при чём. Я не давала ему никаких надежд…

– Но потребовала, чтобы он официально отказался от Моники, Джина!

– Я…

Не нахожусь, что ответить и только вздыхаю.

– Ничего не скажешь в своё оправдание? Только замолчишь? Как это удобно. Так кто из нас лжец, Джина? Ты убеждаешь меня, что Дин тебе неинтересен, а за моей спиной играешь свою партию. И ты не сказала ему «нет», – Дерик обвинительно указывает на меня пальцем.

– Так, парень, а ну-ка, попридержи свой пыл для другого раза. Ты что, сейчас обвиняешь меня в каких-то тайных заговорах? Ты охренел, Дерик? – шипя, возмущаюсь и поднимаюсь с кровати.

– Нет, подожди, ты высказался, теперь моя очередь, – вскидываю руку, заставляя его заткнуться.

– Да, я не отрицаю, что сказала это, когда мы возвращались с этого идиотского свидания. Но у меня выбора не было. Он открыто предложил мне с ним покувыркаться в постели, и я не придумала ничего лучше, как приплести Монику, якобы обидевшись на слухи. И никаких заговоров за твоей спиной не проворачивала. Особенно, против тебя! Выходит, ты до сих пор не веришь мне, – обиженно поджимаю губы.

– Ты не сказала ему «нет», Джина. Если ты так категорично настроена против своего прекрасного принца, то твои слова и поступки говорят об обратном. Ты могла сказать ему «нет»!

– И опозорить его перед всеми? Ты хоть осознаёшь, о чём говоришь, Дерик! Я не могла так поступить с ним!

Наступает пауза, затем Дерик делает шаг назад, а его взгляд леденеет.

– Значит, я прав в своих выводах. Ты пудришь мозги мне, а сама оставляешь для себя отличную возможность стать его грёбаной королевой, – цедит он.

Меня коробит от таких выводов. Какой же он идиот!

– Ты не прав. Ты просто придурок, который ставит на первое место своё достоинство и какую-то задетую честь. А что же ты не возмутился там, м-м-м? Что же ты отошёл в сторону и позволил всему этому произойти? Может быть, потому, что у тебя храбрости не хватит заявить на меня свои права? Вот, в чём суть. Я нашла самый безопасный выход для всех и выставила себя слабой дурой перед ними, а вы оба остались в королях. Так что не смей видеть во мне предателя, понял? – горько сглатываю и отворачиваюсь от Дерика. – Ферсь болен. Клаудия, предполагаю, в ужасе сейчас. Она вряд ли ожидала такого поворота событий. Дин не поставил её в известность о своих планах, иначе бы она помешала этому. Весь двор в шоке. Какая-то безродная американская девка стала выбором принца, ведущего разгульный образ жизни и не ценящего ничего из того, что ему было подарено судьбой. Это удар для всех. В первую очередь, для вашего короля, а когда будет известно всей Альоре, то они тоже ужаснутся от осознания того, какое безрадостное будущее их ждёт. Из шпионки – в невесты принца, – мрачно продолжаю я.

– В мой план не входит смерть вашего короля из-за сердечного приступа. Если бы я прямо там сказала «нет», то это было бы ещё одним ударом по нему. Как бы я ни относилась к Дину, но для него он сын, и видеть, как его унижают, отвергая прилюдно, для отца больно. Это повлекло бы возмущения, откровенные насмешки и очередные интриги, от которых меня уже тошнит, а Ферсь, думаю, тоже устал от них, как и от выходок своего сына. Я не хочу, чтобы сейчас страна осталась без короля. И точно не хочу, чтобы следующим королём стал Дин. Как и не собираюсь выходить замуж никогда в своей жизни. Брак не несёт с собой ничего хорошего, особенно если он заключается с таким, как он или ты. С мужчиной, забывшим о том, что я бы никогда не смогла поступить так, как он хочет. Я пыталась думать разумно, а выходит, что вместо того, чтобы как-то спасти ситуацию, ты предлагаешь мне усугубить её. Я откажу ему, но только когда мы будем с ним наедине. Я откажу, и не потому, что ты так хочешь, а потому что в мои планы это не входит и не будет входить никогда. Потрясающе, Дерик, как ты выставил меня во всём виноватой. Слов у меня больше нет.

Не верю, что я снова оказалась крайней даже в том, что пыталась спасти ситуацию, решив всё мирно и тихо, чтобы невольные зрители могли придумать уйму причин, и не опускать величие королевской семьи в глазах всей Альоры. Да, я остаюсь при своём мнении, и сделала всё, чтобы не чувствовать себя виноватой в неожиданном ухудшении состояния Ферся. С каким бы недоверием я ни относилась к Ферсю, но такого удара он не заслужил. Его и так сама жизнь наказала ужасным сыном.

– Надо было его добить. Выбить пару зубов в ту ночь, когда он сказал мне, что переспал с тобой.

Закатываю глаза от слов Дерика и поворачиваюсь.

– Это всё, что у тебя есть для меня? Что ж, тогда иди вон, – указываю ему на дверь, что только сильнее его злит.

– Я не могу открыто сказать, что между нами что-то есть, Джина. Ты требуешь от меня слишком многого. Он был твоим первым, и об этом я не забуду. Ты была влюблена в Дина, пела ему дифирамбы. Я должен спокойно реагировать на то, что он делает тебе предложение, предлагая остаться здесь, и у меня закрадывается сомнение, что это именно та причина, по которой ты могла бы остаться?

– Боже, снова? У тебя, вообще, сотня любовниц была, и я ни разу тебе не припомнила этого. Ты, чёрт возьми, притащил сюда ту шлюху из ресторана и готов был её поиметь прямо на полу в коридоре, если бы я не помешала! Ты абсолютный эгоист, Дерик! У тебя двойные стандарты! И я не требую от тебя ничего! Вообще, ничего, кроме честности, а выходит, из нас двоих честна только я. Не смей мне отвечать, парень, иначе все твои слова будут использованы против тебя, а их выше крыши, – предостерегаю, приближаясь к нему. Мне безумно обидно сейчас.

– Плевать, используй мои слова против меня, Джина. Я её притащил, чтобы понять, как ты отреагируешь. Да, меня злит, что ты не была полноценно моей. Меня из-за этого выворачивает наизнанку.

– Так очищай свой желудок где-нибудь подальше от меня. Меня тоже тошнит от тебя и твоей разгульной жизни в прошлом, ясно? Мы квиты. Хотя у меня осталось ещё девяносто семь попыток попробовать по одному разу мужчин, чтобы мы, действительно, оказались на равных.

– Ты что? – Его ноздри раздуваются от ярости.

– Равноправие полов, слышал о таком? Ты припоминаешь мне чёртов единственный неудачный раз, в котором именно ты виноват. Ты, вообще, во всём виноват. Если бы не ты, то я бы никогда не варилась в этом аду, а просто вышла замуж за Дина и даже не знала о том, что есть ты. Теперь доволен? Ты это хотел услышать? Получай, – толкаю его пальцем в грудь.

– Ты не посмеешь это сделать. Ты скажешь ему «нет», поняла?

– О Господи, да пойди остынь. Ты меня сейчас безумно бесишь, Дерик, – раздражённо вздыхаю и отхожу от него.

– Пойду и остыну.

– Вперёд. Скатертью дорожка, не забудь снова использовать Сабину, она как раз тот уровень, которого ты достоин. Вот она-то без угрызений совести будет использовать тебя на полную катушку, – язвительно шиплю.

Дерик приподнимает подбородок, словно хочет сказать что-то такое же гадкое, как я, но затем делает один шаг и чуть ли не прыгает на меня. Вскрикиваю от ужаса, а в следующую секунду он взваливает меня на плечо.

– Ты рехнулся? Отпусти меня! – Зло ударяю его по спине.

– Я иду остывать и своё беру с собой. А ты веди себя тихо, иначе я тебя свяжу. – Дерик быстрым шагом вылетает из моей спальни.

Охая и, едва не ударяясь головой о косяк, цепляюсь за его пиджак.

– Дерик, это не смешно, – шепчу, видя только скачущие ступеньки, остающиеся позади.

– Поверь, я не шучу. У меня ужасное чувство юмора, Джина, – шипит он, практически бегом вынося меня на улицу. Завопить сейчас будет, наверное, лишним.

Дерик идёт по дорожке, пока не достигает своей машины. Опуская меня на сиденье, выставляет вперёд палец, указывая на меня.

– Шелохнёшься, будет плохо, Джина.

– Но…

– Закрыть рот, сказал!

Поджимаю губы от досады и складываю руки на груди. Дерик оббегает машину и что-то говорит, видимо, в микрофон, а затем садится за руль.

– Куда мы едем? Ты понимаешь, что так не решают проблемы?

Дерик криво усмехается и, заводя машину, резко даёт по газам.

– А мне насрать. Я сбежал с той, что принадлежит мне. У меня впереди целая ночь, чтобы научить тебя говорить «нет» всем остальным мужчинам.

– Ты больной, – прыскаю от смеха, и на его губах тоже появляется улыбка.

Дерик вылетает на дорогу, не обращая внимания на красный свет, и я на всякий случай пристёгиваюсь.

– Ты так спешишь, – замечаю я.

– Очень спешу. Мне не терпится начать тебя учить, и ты снова нарушила мой приказ, Джина. Платье слишком провокационное.

– Теперь платье виновато?

– Нет, ты. Во всём виновата ты, но мне нравится учить тебя плохим вещам.

Закатывая глаза, поворачиваюсь к окну, и смотрю на знакомые леса и дороги. Я уже знаю, куда мы едем. В его дом. В то место, где мне безумно комфортно. И да, проблема не решилась, но напряжение немного спало. Я никогда не успею за Дериком, так же быстро менять своё настроение мне не по силам.

Дерик открывает забор автоматическим ключом и въезжает на парковку. Выхожу из машины под его недовольным взглядом.

– Что опять не так? – возмущаюсь я.

– Ты никогда не научишься быть леди, Джина. Наверное, это в тебе мне и нравится больше всего. Упрямая и слишком умная. – Дерик берёт меня за руку и ведёт за собой.

Мы входим в дом, в котором горит свет, и он кривится.

– Чёрт, я забыл…

– Дерик? Это ты? – раздаётся крик Кристин, и она сама появляется наверху лестницы.

– Об этом недоразумении своей жизни я и забыл, – мрачно продолжает Дерик.

– Оу, я, конечно, рада, что у вас всё супер, но как бы ни ждала вас. Так что следуйте в обратном направлении, – Кристин усмехается, глядя на нас.

– Вероятно, ты снова напала на мой бар, Крис, но именно ты сейчас двинешься по направлению к замку.

– Что? Нет! Я буду тихо сидеть! Я…

– Крис, живо. Тем более, на балу кое-что случилось, и ты не можешь упустить шанс распространить новые слухи.

Это заинтересовывает Кристин. Я бросаю восхищённый взгляд на Дерика, делающего вид, что ему неимоверно скучно, но так ловко манипулирующего сестрой.

– Что? Что там случилось?

– Джина, твой выход.

Цокая, толкаю его в плечо.

– Дин сделал мне предложение при всех. Я имитировала обморок, потом рвоту, и сейчас там очень весело, – произношу. От моих слов глаза Кристин загораются.

– Боже мой, я не могу это пропустить! Вот же придурок! Исчезну через десять минут! – Кристин срывается с места и бежит в спальню.

– Это было слишком просто. Каждый раз одно и то же, – хмыкает Дерик.

– Кристин настолько раздражает Дин, что она при любом случае старается уязвить его сильнее, чем он, вероятно, заслуживает, – говорит он, поднимаясь со мной на второй этаж.

– Если надо избавиться от неё, стоит только упомянуть, что Дин снова наступил в какое-то дерьмо, – продолжая, заводит меня в свою спальню.

– Дерик, ты не заговоришь мне зубы. Так проблемы не решаются, – усмехаясь, говорю я.

– Я тяну время, Джина, пока моя сестра не исчезнет отсюда. А пока я тебя переодену.

Замираю, распахивая шире глаза в темноте.

– Ты что?

– Точнее, к чёрту это платье, – шепчет он у меня за спиной. В один момент Дерик хватает платье на спине и тянет его в разные стороны настолько резко, что я не могу устоять на ногах. Ткань моментально рвётся на две части, падая с меня, и я вместе с ней, но Дерик подхватывает меня, немного приподнимая над полом.

– Вот теперь намного лучше, – говорит он и ставит меня, как куклу, обратно. Мне в руки летит его футболка, а затем шорты.

– Переоденься, тебе будет неудобно, да и замёрзнешь. – Словно ничего особенного не происходит, Дерик раздевается сам, и словно на нём не лента с медалями, швыряет её куда-то в угол комнаты. За ней следует фрак, а затем рубашка, брюки и туфли.

Озадаченно держу одежду и, прижимая её к груди, наблюдаю за ним.

– Меня уже нет! – По двери раздаётся удар, а затем слышится быстрый цокот каблуков.

– Что и следовало ожидать. Крис предсказуема, – пожимая плечами, Дерик натягивает футболку и спортивные штаны.

– Давай, Джина, одевайся, и я жду тебя внизу. Начнём обучение…

– Подожди, какое обучение? Я ничему не хочу учиться, нам надо поговорить, – перебиваю его, отмирая от шока.

– Одно другому не мешает. Жду. Белое или красное? Белое, сам знаю ответ, – произносит он и закрывает дверь. И я слышу, как он присвистывает.

Глубоко больной человек. Клянусь, такого феномена Дерика просто больше не существует на свете. И чему это он собрался меня учить?

Сбрасывая туфли, быстро переодеваюсь и выскакиваю в коридор. Во всём доме уже погашен свет, и горит только лампа в гостиной. Оказавшись там, нахожу Дерика, стоящего у распахнутых дверей веранды.

– Готова? Пошли. – Не глядя на меня, он выходит на улицу.

С каждым разом всё забавнее и забавнее.

Следуя за Дериком, нахожу его у качелей. На столике горит одна свеча, и вокруг расставлены бокалы с вином, тарелки сыром, вяленым мясом и мисочки с соусами.

Когда успел?

– Иди сюда, – Дерик садится на качели и похлопывает по месту рядом с собой.

Нахмурившись, приближаюсь. Замечая моё недовольство, он тянет меня за руку, и я плюхаюсь рядом с ним.

– Что это всё значит?

– Пусть будет исключением из правил. Ты поешь, немного расслабишься, и я сделаю то, чего не собирался делать никогда в жизни.

– И что это?

Дерик бросает взгляд вдаль и тяжело вздыхает.

– Ты меня спросила: рассказал бы я тебе о себе когда-нибудь? У меня до сих пор нет ответа на этот вопрос, Джина. Я не хочу, чтобы ты сомневалась во мне. В том, что делаю или в том, с кем я это делаю. Если ты здесь, то, значит, я этого хочу, а не преследую какие-то глобальные цели по чьему-то уничтожению. Я понимаю, как для тебя важно доверять мне. Мне – аналогично. Про тебя я практически всё знаю, Джина. Факты твоей жизни. Но не знаю ничего о том, что ты думаешь и что ты чувствуешь. Я решил сделать первый шаг. Вот, – Дерик наклоняется и кладёт какую-то большую книгу на стол.

– Давно не открывал его. Но сейчас я готов к этому. Я хочу впустить тебя в своё прошлое, Джина. – Он подталкивает ко мне книгу.

Открываю её и охаю, когда вижу старые фотографии и подписи к ним.

– Это альбом, – шепчу я.

– Да. Альбом, который мне подарил Ферсандр на моё шестнадцатилетие, как память о том, кто я такой и кем могу стать. Здесь есть всё: фотографии моих родителей, мои, моей жизни в Альоре, начиная с пелёнок. Добро пожаловать в ад, Джина. Прости, но иначе описать это я не могу.

Меня внутри разрывает от чувств из-за поступка Дерика. Для него это был очень серьёзный шаг. И, конечно, я не могу это не оценить.

– Я не хочу давить на тебя. Если ты не можешь смотреть на это, то я никогда тебя не заставлю, – печально говорю и закрываю альбом, но Дерик снова его открывает.

– Давай, Джина, учись спрашивать о том, что тебя интересует на самом деле, – предлагает он, откидываясь на качелях и подхватывая бокал вина.

– Есть не забывай. Это я привёз только для тебя, потому что сам не особо люблю подобное мясо, – он указывает на тарелку.

– Спасибо. Но давай мы просто посмотрим, и если тебе будет что сказать мне, то ты скажи. Я тревожить твоих призраков не собираюсь, как и снова ранить тебя, – мягко отвечая, подбираю ноги под себя и облокачиваюсь на Дерика.

Кладу альбом на колени. Он кормит меня, подносит вино к моих губам, пока я провожу пальцами по старым уже выцветшим фотографиям его родителей. Они не были гармоничны. Девушка была невероятной красоты, а мужчина… он становился красивым рядом с ней. Поодиночке, на фотографиях они казались угрюмыми, странными и немного пугающими.

Дерик молчит до тех пор, пока я не перелистываю очередную страницу и вижу его самого на фоне старых каруселей.

– Это тот день, когда они работали в последний раз. Мне было шесть. Мы всей семьёй отправились на закрытие каруселей, и они были бесплатны для всех желающих. Я помню тот день, потому что тогда я был очень счастлив, – подаёт голос Дерик.

– А говорил, что карусели не любишь, – журю его.

– В шесть лет любил, но не в тридцать. Хотя… с тобой это было странно. Никакой парень не делал предложения девушке. Герман приказал остановить колесо обозрения.

– Что? – выдыхаю я.

– Не спрашивай, идёт? Обещаю, что в его убийстве будем участвовать оба.

Закатываю глаза из-за поступка Германа, и мы продолжаем смотреть альбом.

С каждой фотографией Дерик становится оживлённее, рассказывая, что было с ним в тот или иной момент. Как он дружил с Дином, как они веселились с Германом, в каких странах он побывал, и что его больше всего впечатлило. А я просто сижу и смотрю на него, впервые за всё время нашего знакомства, увидев настоящего Фредерика Альорского. Его глаза горят. Его голос постоянно меняет тембр. Он увлечён своими рассказами. И планирует так много. Уже сделал не меньше. Он жаждет жить и хочет двигаться дальше. Он невероятный человек, со своими странными минусами, делающими его ещё лучше.