Читать книгу "Моя таинственная незнакомка, или Крокодил назад не ходит"

– Вовсе не пара, – пробурчала Глория, усевшись на лежанке по-турецки. – Да и вообще я проснулась в том, в чём вчера упала. Всё в порядке, бюстгальтер на месте.

– А обычно в таких случаях он где? – иронично поинтересовался Майлз.

В него тут же полетел набитый соломой валик-подушка.

– Вода есть у кого-нибудь? – сменила тему Глория.

– Вон, в кувшине на столе, – сказала Сандра.

– Дотуда ещё доползти надо.

– А я себя неплохо чувствую, – заявил Майлз. – Даже несмотря на количество выпитого. Вот что значит экологически чистый продукт!

– Правильно, ты спал больше нас, – усмехнулась Сандра. – Сначала за столом, потом на носилках.

– На носилках? – округлил глаза Майлз. – Меня несли на носилках? Вот это сервис!

– Неземной сервис, я бы сказал, – подключился к разговору Джоуи.

Тут зашевелился и Рауль. Он приподнял голову, осмотрелся и поднялся с лежанки.

– Как это понимать? – нахмурившись, спросила его Глория.

– Как понимать – что?

– Ну… – девушка указала пальцем сначала на его лежанку, потом на свою. – Я про это.

– Почувствовал острую нужду в женском тепле.

– Ну и как, я тебя согрела?

– Не особо.

В этот момент в хижину заглянула Китлали.

– Доброе утро, – поздоровалась она. – Икстли зовёт вас на завтрак.

– Что она сказала? – спросила Глория.

– Завтракать позвала, – ответил ей Джоуи.

– А что на завтрак?

Джоуи перевёл вопрос.

– Маисовая каша, – улыбнулась Китлали.

Глория в бессилии рухнула на лежанку. Это словосочетание она уже выучила по дороге в деревню.

– Я не буду кашу! – простонала она.

– Глория, судя по всему, питаться в ближайшее время нам предстоит именно маисовой кашей. Так что привыкай, – сказал Джоуи.

– Но они же убили нескольких оленей!

– А ты не заметила, что здесь целая деревня ртов?

– Заметила. Короче, передайте Икстли мои извинения и скажите, что вчера я наелась на три дня вперёд.

Друзья не стали её уговаривать. Впятером они отправились к хижине Икстли.

Глория полежала ещё немного, а затем стала бродить по комнате, с любопытством изучая непривычный интерьер.

– Ну, в общем-то, привыкнуть к этой каше можно, – констатировал Майлз, когда компания после завтрака подходила к хижине.

– Да, с кусочками фруктов очень даже ничего, – согласилась Сандра. – А Глория покочевряжится пару дней, а потом будет уплетать кашу, как миленькая.

Она открыла дверь в хижину, но тут же попятилась назад. Сзади на неё налетел Рауль. Остальные вытянулись на цыпочках, чтобы посмотреть, что же так шокировало Сандру.

А прийти в ужас было от чего – Глория сидела на одной из двух хозяйских кроватей и задумчиво разглядывала пистолет. Во второй руке она держала обойму.

– Рауль, ты совсем идиот?! – прошипела Сандра. – Тебе одного раза было мало?

– Сандра, – шепотом произнёс Рауль, – моё оружие со мной, – с этими словами он вытащил из-за пояса пистолет.

Глава 14

– Значит, компания здесь проходила, – ещё раз заключил Блэк, продолжая вертеть в руках свернутый Раулем фантик. – И шли они на юг. Так, хорошо, и как мне поступить? Лететь назад в горы, чтобы ещё раз попытаться понять, что произошло, или на юг в надежде найти потеряшек? А что, кстати, у меня вообще имеется для столь экстремальной ситуации, в которой я оказался?

Блэк открыл дверь в пассажирско-грузовой отсек и принялся изучать содержимое ящика с жизненно необходимыми резервами, комментируя каждую находку.

– Дюжина банок армейских консервов… а я-то всё думал, зачем таскаю их уже лет семь. Упаковка супов быстрого приготовления. Круто! Особенно учитывая, что котелок я одолжил Марко. Гений! Так, что тут ещё… Кофе, сахар, галеты… жвачка. О, это самое необходимое! – Блэк повертел в руках упаковку жвательной резинки и кинул её обратно в ящик. – Два блока сигарет… ДВА?! А вот это катастрофа! Какого дьявола я не пополнил запасы?! Чёрт, аж в голову вступило. В кабине полблока и здесь два – итого всего лишь двадцать пять пачек!

Удручённый открытием, Блэк потерял всякий интерес к содержимому ящика. Он бережно положил сигареты на место и, спрыгнув на землю, стал прохаживаться вдоль вертолёта, прикидывая, на сколько дней ему хватит курева. Причём данный аспект сейчас волновал его гораздо больше, чем количество оставшегося в баке горючего. А бак, между прочим, был опустошён уже почти наполовину.

– Ладно, – махнул он рукой, – зато теперь я точно знаю, что в вертолёте всегда должно быть минимум десять блоков. Неснижаемый запас!

Так, хорошо, возвращаемся к вопросу, что же мне делать. Если отправлюсь на поиски ребят, то обратно лететь будет уже не на чем. А, кстати, куда лететь-то? Гвадалахары больше нет! Где её искать? Может, ребята знают? Хотя, откуда? Очевидно, они тоже оказались в этом… не пойми где, короче, и двинули на юг, надеясь найти людей. И что, идти за ними пешком? Но так я их не догоню. Да и вообще могу отклониться от их маршрута. Вертолёт тоже, между прочим, бросать здесь нельзя – если с ним что-то случиться, то всей оставшейся жизни не хватит, чтобы возместить его стоимость. Проклятье! Как же быть?!

Вздохнув, Блэк забрался в кабину и запустил двигатели. Он решил поднять машину до практического потолка, то есть до максимальной высоты, на которую возможен вертикальный взлет вертолёта. Потолок его МД902 составлял семнадцать тысяч футов². С этой высоты он рассчитывал охватить взором местность на многие мили вокруг, благо на небе не было ни облачка. Мало ли какой населенный пункт обнаружится.

На высоте десять тысяч футов Блэк проверил, не появилась ли связь. Нет, не появилась.

Он продолжил подъём, периодически вглядываясь в бинокль.

Равнина на юге простиралась до самого горизонта. Горный же массив на севере был не бесконечен. Блэк четко видел степь, раскинувшуюся за северными отрогами. А ещё он пришёл к окончательному выводу, что находится где угодно, только не в Мексике. Это вообще отдельный вопрос, не поддающийся никакой разгадке. То, что он не покидал территорию Мексики, было бы ясно даже ребенку. Но при этом находится в какой-то совершенно другой, чужой, местности. Блэк решительно не понимал, как такое вообще может быть, но, будучи человеком практичным, отталкивался от того, что видел перед собой. И сейчас он мечтал найти хоть кого-нибудь, кто подсказал бы, что это за странные земли.

– Ну вот и потолок, – пробормотал Блэк, взглянув на приборную панель.

Он прекратил подъём и сосредоточился на изучении местности.

– Та-а-ак… – протянул он, всматриваясь в бинокль, – а что это у нас там далеко-далеко на севере? Ни черта не разглядеть! Как точка на бумаге. Надо бы туда слетать. Ещё, правда, несколько литров горючего потрачу, но, может быть, там есть люди?

Блэк опустился до высоты в пять тысяч футов и полетел в направлении странной точки. Путь его пролегал над той частью горного массива, откуда он, так сказать, «появился».

Пилот воспользовался моментом и визуально сверил рельеф местности с рельефом на карте. Оказалось, что в том квадрате, откуда он начал свой маршрут, горы практически один в один совпадали с соответствующими горизонталями на карте, а вот чем дальше, тем сильнее становилось несовпадение.

Миновав горы, Блэк полетел над степью, приближаясь к загадочному темному пятнышку. Правда, на такой высоте он его не видел, но направление выдерживал верное.

Наконец спустя минут двадцать он заметил вдали это, теперь уже не пятнышко, а пятно. Одной рукой поднёс к глазам бинокль.

– Святая Дьяволица! – выдал Блэк одно из когда-то порождённых им восклицаний. Он с юности увлекался одноимённой музыкой – блэк-металом и полностью разделял антирелигиозную позицию музыкантов, которая выходила наружу в виде тематических оксюморонов и саркастичных афоризмов. – Да это же нефтяное пятно! А посреди торчит буровая установка! Доисторическая, правда, но всё-таки буровая! Ура! Здесь есть керосин!

Подлетев к нефтяному озеру, он завис над ним, разглядывая сгруппировавшиеся невдалеке от его «берега» строения. Вскоре он заметил хаотично перемещающиеся чёрные точки.

– Люди! – радостно воскликнул Блэк.

Вертолёт стал медленно снижаться.

Пилот одним глазом следил за реакцией людей, и она показалась ему немного странной. Те словно летающую тарелку увидели. Однако это его сейчас волновало меньше всего. Главное, что появилась возможность узнать о том, куда он попал, а также раздобыть топливо.

Блэк посадил вертолёт невдалеке от строений и заглушил двигатели.

Рабочие, недоумённо переговариваясь между собой, с опаской стали приближаться к летающей машине.

– Никогда не думал, что произнесу эту фразу, но… люди, я вас люблю! – усмехнулся Блэк, на всякий случай засовывая за пояс пистолет.

Открыв дверцу и спрыгнув на землю, он приветствовал незнакомцев по-испански.

Те что-то сказали, но их язык не был похож на испанский. Равно как и на английский, немецкий, французский и итальянский. В трёх последних языках Блэк не считал себя специалистом, однако с их фонетическими особенностями в общих чертах был знаком.

– How are you? – спросил он в надежде на то, что представители белой расы просто обязаны ну, если не ответить, то хотя бы понять данное выражение.

Однако незнакомцы стали переглядываться между собой, чем зародили в Блэке сомнение, что он находится на Земле. Данное сомнение подкреплял и тот факт, что эти люди явно впервые видят вертолёт.

Он решил использовать ещё одно средство и показал странным незнакомцам «фак».

Мужчина, который находился к нему ближе остальных, вытянул вперёд голову и, сощурившись, стал всматриваться в средний палец пришельца, очевидно, думая, что тот ему что-то демонстрирует.

Тогда Блэк бросил последний козырь – вытащил из-за пояса пистолет и направил его на мужчину. Эксперимент был рискованным, но он себя оправдал. Тот ни капли не испугался, даже наоборот, сделал шаг вперёд, чтобы получше разглядеть ствол «Беретты».

– Ангелы преисподней! – пробурчал Блэк себе под нос, убирая пистолет. – Где я?!

Мужчина что-то спросил его.

Пилот развел руками, мол, извини, дорогой, но я тебя тоже не понимаю.

Незнакомцы принялись что-то живо обсуждать.

«То есть мне никто так и не расскажет, где я, – в расстройстве задумался Блэк. – Однако где набрать керосина, обязательно надо узнать. Хотя… откуда у них авиационный керосин, если они вертолёт впервые видят! А обычным я только угроблю машину».

В задумчивости он сунул в рот сигарету и чиркнул зажигалкой.

Люди взвыли и с перекошенными лицами стали указывать ему на чёрное маслянистое озеро.

– Твою мать! – тихо рыкнул Блэк и поспешил плюнуть на уголёк сигареты, после чего бережно убрал бычок в пачку, памятуя о двух с половиной блоках – что-то подсказывало ему, что с сигаретами местное население тоже незнакомо.

Мда, пока он здесь, курить надо будет отлетать в сторонку.

Угомонившись, незнакомцы приблизились к Блэку и стали его о чём-то спрашивать, указывая в сторону вертолёта.

– Что, полетать хотите? – спросил он их. – Вы мне бак заправьте, тогда, в награду, может, и сделаем кружок вокруг буровой установки.

Разумеется, никто не понял его слов. Нефтедобытчиков, судя по всему, интересовало, как такая тяжелая махина способна подниматься в воздух, но в планах Блэка не стояло объяснять всё на пальцах. Однако общий язык необходимо найти, хотя бы чтобы выяснить, что же это за местность.

Не забывал Блэк и про потеряшек, но в данный момент они отошли на второй план. К тому же, топлива у него по-любому не хватит, чтобы отыскать Рауля и компанию. Поэтому первым делом надо познакомиться с местной географией. Вторым – раздобыть лошадь. Конюшню Блэк уже приметил среди построек, но не факт, что ему дадут в пользование лошадь. Разве что в обмен на вертолёт, расставаться с которым он в обозримом будущем не планировал.

– Карта! У вас есть карта? – зычным голосом произнёс Блэк, полагая, что чем громче говорить, тем лучше его будут понимать.

Рабочие недоуменно переглянулись. Пилот, окрылённый неожиданной идеей, забрался в кабину и, взяв мелкомасштабную карту Западной Сьерра-Мадре, вернулся обратно.

– Смотрите, это карта, – сказал он, ткнув пальцем в лист.

Люди сгрудились вокруг него, разглядывая карту и о чём-то переговариваясь. Наконец один из них что-то решил для себя и убежал в барак. Остальные продолжали изучать изображение.

– Сьерра-Мадре, – говорил тем временем Блэк, ведя пальцем по горному массиву с севера на юг. – А вот Гвадалахара. Это город. Там люди живут.

Рабочие мотали головами и пожимали плечами. Местность, изображённую на карте, они явно видели впервые, равно как вертолёт, пистолет и сигарету.

Вернулся человек, бегавший в барак. Он тоже принёс карту. Блэк выхватил её и стал жадно пожирать глазами совершенно незнакомую ему территорию.

– Что это?! – восклицал он, тыча пальцем в карту. – Что это, бог вас раздери?!

– Митран, – выдал человек, принесший карту.

– Что такое Митран? – взвыл Блэк. – Страна? И где такая страна располагается? – он с помощью жестов попытался выяснить, где находится Митран.

Мужчина, указывая пальцем на территории, граничащие с Митраном, стал сыпать названиями:

– Вердон, Арьетак, Паурэо, Науа.

Первые три названия Блэку ни о чем не сказали, а вот на четвертом он аж вздрогнул.

– Как ты сказал? – воскликнул он. – Науа?!

Рабочие дружно закивали.

– Науа… – с этим словом на устах Блэк присел на корточки и, положив карту на колени, устремил вдаль задумчивый взор. – Науа… – повторил он. – Это же древние племена, ацтеки. То есть я всё-таки в Мексике, только по каким-то непонятным причинам она видоизменилась. И люди забыли испанский! Абсолютный бред!

– Ме-ши-ка! – по слогам произнёс он, оглядев стоявших вокруг людей. – Вам о чём-нибудь говорит это слово?

Митранцы молчали. Лишь один помотал головой. Блэк понял, что ещё чуть-чуть, и он начнёт сходить с ума.

Вдруг краем глаза заметил, что из конюшни выехал всадник и поскакал в северном направлении.

– Эй, мужик! – крикнул Блэк, но у того уже ветер свистел в ушах. – Нет, так дело не пойдет!

Потеряв всякий интерес к местной географии, Блэк побежал к вертолёту. Уже через пару минут он обогнал всадника и, развернувшись, завис над землёй.

Митранец в ужасе затормозил лошадь так, что она встала на дыбы.

– Далеко собрался? – поинтересовался Блэк, посадив вертолёт и спрыгнув на землю.

Мужчина, естественно, не понявший ни слова, стал отчаянно жестикулировать, что-то объясняя. Блэк вслушивался в его сбивчивую речь и тоже ничего не понимал, однако заметил, что словосочетание «Маоро Нилфри» звучало чаще остальных.

– Что такое Маоро Нилфри? – спросил он.

Митранец вновь что-то заговорил. Около трёх минут понадобилось Блэку, чтобы уяснить, что Маоро Нилфри – это человек.

– Отлично! – потёр руки он. – Очевидно, Маоро Нилфри какой-то местный божок, – решил он (ну, в общем-то, в точку попал). – И ты поскакал докладывать Маоро, что буровую установку атаковала летающая тарелка? Нет, приятель, никаких Маоро!

Блэк, приложив ладонь ко лбу, глубоко задумался.

Митранец молчаливо сидел в седле, ожидая, какое же странный гость вынесет решение.

– Я тут вот что подумал, – заговорил наконец пилот. – Я оставлю вертолёт в горах. А затем мы с тобой вместе поскачем к этому вашему Маоро.

Глава 15

Далее последовало объяснение вышесказанного жестами.

– Всё понял? – уточнил Блэк.

Митранец закивал.

– Ещё бы знать, с чем именно он согласился, – пробурчал пилот. – А то подумал ещё, что я пригласил его на вертолёте полетать. – Ладно, разворачивайся и возвращайся к своим. Кстати, как тебя зовут?

Мужчина помотал головой, показывая, что не понял вопроса.

Мексикац тяжело вздохнул. Языковой барьер потихоньку начинал его доставать.

– Блэк, – ткнул он себя пальцем в грудь.

Мужчина от души рассмеялся.

Почему?

– Фа́кер! – представился он.

Теперь настал черед Блэка хохотнуть.

– Тебе повезло, что ты живешь не у нас! – всё ещё посмеиваясь, заметил он. – Ну что ж, хорошо, что хотя бы в одном слове наши языки пересеклись. Хм… знакомство с Факером!³

На пальцах объяснив митранцу, чтобы тот возвращался обратно, Блэк покурил в спокойной обстановке, после чего забрался в вертолёт и, бурча, что у него закончится топливо, если он будет летать на каждый перекур, направил машину к рабочему посёлку.

Митранцы пригласили пилота отобедать с ними. Он согласился, но только с условием, что вертолёт будет находиться в поле его зрения. А то мало ли какой диверсант тут скрывается.

За обедом он потребовал, чтобы Факер пересказал коллегам разработанный им план. Дабы убедиться, что оный понят правильно, по окончанию трапезы попросил бумагу с карандашом и наглядно изобразил схему действий. В итоге получилось что-то вроде скриншота из компьютерной стратегии.

Блэк пока что не очень понимал, чем ему поможет Маоро Нилфри, но был уверен, что этот человек знает гораздо больше своих подчинённых и обладает более широкими возможностями. Что касается вертолёта, то его он решил перебазировать в горы, едва встанет солнце. Факер должен будет выехать в том же направлении, ведя на привязи порожнюю лошадь, то есть обратно оба вернутся на лошадях, а после обеда можно уже будет выдвигаться к Маоро.

Блэк ещё не знал, что скакать им придётся ни много ни мало неделю.

***

Мексика, Гвадалахара

Герда сидела в кресле и уже, наверное, в сотый раз за последнюю неделю слушала композицию «Innocent In Detention» группы Depressive Age.

Она давно перестала сомневаться в том, что эта одинокая песня осталась в мр3-проигрывателе неслучайно. Это гимн тому, что происходило между ней и Эльзой на протяжении последних девяти лет. Это песня-пытка, терзавшая душу сначала Эльзе, а теперь и ей. Каждая её нота проскальзывала лезвием по сердцу – неглубоко, лишь касаясь, но зато методично и безжалостно.

Когда до слуха родителей доносилась эта песня, они не смели тревожить дочь. И Матиас, и Берта чувствовали, что Герда слушает данную композицию не из любви к тяжелой музыке. Они искренне надеялись, что если для дочери и существует такое понятие, как прощение, то кроется оно где-то в глубинах «Innocent In Detention».

На столике зазвонил мобильник.

Герда отреагировала не сразу. Секунд десять телефон надрывался, после чего девушка вышла-таки из своеобразного транса и протянула к нему руку. Взглянув на экран, она, не выпуская гаджет из руки, вывела звук компьютера на ноль и нажала кнопку «ответа».

– Добрый день! – поздоровалась, стараясь сдержать волнение. – Я вас слушаю ….. Что? У вас всё готово? То есть уже сегодня можно будет попробовать? Отлично, я буду у вас через час. Даже раньше. Всё, до встречи!

Закончив разговор, Герда судорожно выбрала из списка телефонов нужный номер.

– Алло, такси? Проспект Пабло Неруда, дом сорок два. Через полчаса.

Выключив компьютер, девушка быстрым шагом вышла из комнаты Эльзы, ставшей для неё музыкальной кардиохирургической лабораторией, и направилась к себе. Минут через двадцать она вышла одетой, с сумочкой на плече.

В холле столкнулась с матерью. Берта медленно шла из кухни, что-то шепча себе под нос. За последние недели она сильно сдала – ходила осунувшаяся, с черными кругами под глазами. В руке у неё всегда был платок. Плакала она даже во сне.

Герда подошла к матери и обняла её. Берта всхлипнула и зарылась руками в волосы дочери.

– Ты куда, солнышко? – спросила мама.

– Съезжу в пару магазинов, – вынуждена была солгать Герда.

– У Сантьяго сегодня выходной.

– Я вызвала такси.

Берта отстранилась от дочери и посмотрела ей в глаза.

– Тебе папа говорил, что в горах бесследно исчез вертолёт? – спросила она.

– Говорил, – кивнула Герда. – Я не понимаю, что всё это значит.

– Да что же это за место такое про́клятое?! – простонала Берта и разрыдалась.

– Успокойся, мама, – девушка погладила её по голове. – Тела не найдены, а значит, есть надежда.

– Я только и живу надеждой… засыпаю – надеюсь, просыпаюсь – надеюсь. Ладно, что ты мои стенания будешь слушать. Только, Герда, умоляю, будь осторожнее в городе!

– Мам, я всегда бдительна, ты же знаешь.

– Хорошо… иди, – Берта погладила дочь по голове и слабо улыбнулась.

Поцеловав мать, Герда вышла из дома и села в такси, которое только что подъехало к воротам.

А через полчаса она, будучи уже на пике волнения, стояла перед калиткой, за которой высился мрачный с виду дом, выстроенный в готическом стиле.

Выдохнув, девушка нажала на кнопку звонка.

Спустя полминуты защёлкали замки, и калитка открылась. Перед гостьей возник пожилой длинноволосый мужчина, одетый по моде века эдак восемнадцатого. В смысле, одежда была пошита в наши дни, но по каким-то старинным выкройкам.

– Ещё раз добрый день, О́змарт! – поздоровалась Герда, нерешительно топчась на пороге.

– Проходи, не стесняйся, – сказал Озмарт, пропуская гостью. – Когда ты появилась у меня первый раз, то была гораздо смелее.

– Многое изменилось с тех пор.

– Ладно, не за тем я тебя звал, чтобы ворошить прошлое. Проходи в дом.

Герда проследовала в гостиную, в интерьере которой хозяин в своём старинном костюме смотрелся очень гармонично.

Озмарт предложил ей устраиваться в кресле. Сам же сел в кресло напротив.

– Итак, ты готова? – спросил он.

– Да! – кивнула Герда.

– Я тебе уже говорил, но ещё раз повторю – сегодня будет лишь пробный эксперимент. Никаких действий, тем более что план мы ещё не разработали. Перейдём, осмотримся и обратно.

– Я всецело на вас полагаюсь. В этот раз мне что-нибудь нужно будет делать?

– Нет. Главное, меня не отвлекай.

– Хорошо, я всё поняла. Когда приступим?

– Прямо сейчас. Идём в лабораторию.

– Извините, можно задать один вопрос? Из любопытства.

– Задавай.

– Озмарт – ваше настоящее имя?

– Нет, это моё магическое имя. Я сам себя так нарёк. А в документах, конечно же, меня зовут по-другому.

– Понятно. Извиняюсь, если вопрос показался вам не совсем корректным.

– Брось, – улыбнулся Озмарт. – Да, телефон не забудь здесь оставить.

Девушка оставила на столе не только телефон, но и сумочку.

В сопровождении Озмарта она проследовала в его магическую лабораторию – наглухо зашторенную комнату, интерьер которой представлял собой старинные кресло и диван, небольшой круглый столик с бархатной скатертью, на котором красовались подсвечник с тремя толстыми свечами и человеческий череп. Кроме этого, на стене висели календарь, зеркало и часы. Последние два предмета также, разумеется, работы мастеров эпохи мировой колонизации.

– Садись на диван, – сказал Озмарт. – Закрой глаза и не двигайся. В общем, всё, как в прошлый раз.

Дождавшись, когда гостья примет требуемое положение, маг взял в руки череп и сел в кресло. Затем приложил губы к отверстию, находившемуся на его «затылке».

Через мгновение комнату наполнили леденящие душу звуки. У Герды от этой безумной «мелодии» по телу побежали мурашки.

Она знала, что от этого никуда не деться. Озмарт объяснял, что игра на ацтекской дудке, а именно ею являлся череп, это неотъемлемая часть магического ритуала. Без энергетики звуков, издаваемых дудкой, нужного результата не достичь.

Когда Герда услышала дудку в первый раз, ей захотелось убежать из лаборатории. Тогда лишь титаническим усилием воли она заставила себя остаться в кресле.

Звуки терзали её всё сильнее и сильнее. Иногда они походили на стоны раненых, иногда на вой гиены, а временами вообще казалось, что внутри дудки в попытках выбраться наружу беснуются измученные души умерших.

В первый раз ритуал был коротким – минут пять. А сейчас…

Спустя четверть часа Герда пришла к выводу, что жизнь прекрасна и без руки, лишь бы покинуть эту комнату до того, как разум покинет её.

Но нет, надо терпеть! Эта её убеждённость исчезнет вместе со зловещей музыкой, и истинные страдания вернутся.

Секунды казались минутами, а минуты часами.

В один момент Герда почувствовала, что теряет над собой контроль, а вскоре и это чувство исчезло, то есть владеть собой она перестала полностью. Погрузилась словно в какое-то забытьё. Даже зловещие звуки артефакта как будто бы удалились.

А может, так кажется, потому что в ушах зазвенело?

И тут её сознание отключилось… а затем включилось. Сколько между этими вехами прошло времени одному Озмарту известно.

– Открывай глаза, – услышала она голос мага.

Девушка настолько осторожно стала размыкать веки, словно её должно было ослепить.

Но нет, всё та же затемнённая лаборатория, только свечи были другие, и стоял подсвечник на столе не с левой стороны, как в начале магического действа, а с правой.

А где Озмарт?

Ага, вот он – стоит в паре шагов от стола.

Герда огляделась, ища взглядом череп. Оказалось, что Озмарт оставил его на своем кресле. А она-то уж испугалась, что дудка случайно растворилась.

– Встать можно? – поинтересовалась девушка.

– Да, – кивнул маг.

Герда, опершись рукой на подлокотник дивана, медленно поднялась. Перед глазами всё плыло. Но на ногах она держалась, её даже не шатало, ну разве что совсем чуть-чуть.

– Пройдись, – произнёс Озмарт.

Девушка сделала несколько шагов в направлении зеркала. Её отражение повторяло все движения, но только с запозданием в две-три секунды.

Герда вздрогнула, обратив внимание на своё лицо. Она помнила, что должна увидеть, но всё равно это было как-то неожиданно. Кожа была бледна, а глаза смотрели взглядом зомби.

– Сегодня этот побочный эффект дольше будет продолжаться? – спросила она мага.

– Да. Пройдёт, думаю, через пару часов.

В первый раз Герда испугалась, что останется такой навсегда, но Озмарт уверил, что эффект зомби скоро сойдёт на нет. А сейчас целых два часа! Но оно и понятно – разница-то в перемещении насколько больше.

– Ясно, – кивнула Герда и подняла вверх руку. При этом рука в отражении поплыла опять же с затормаживанием.

А вот странность никуда не денется. Маг ещё в прошлый раз объяснил, что здесь движения в отражении всегда будут происходить с запозданием.

Девушка ещё немного походила по комнате.

– На сегодня достаточно, – решил Озмарт и указал взглядом на диван.

– То есть сейчас из лаборатории мы выходить не будем?

– В следующий раз.

– Кстати, – Герда обернулась к магу, – а мы точно перешли куда надо?

– Посмотри на календарь.

Девушка перевела взгляд на отрывной календарь на стене и облегченно выдохнула. На его страничке значилась дата: «15-ое марта 2005 года». То есть автокатастрофа, в которой она потеряла руку, должна будет произойти через пять дней.

***

Нардаль, деревня науа

– Глория, положи, пожалуйста, пистолет на кровать, – стараясь сохранять спокойствие, попросила Сандра.

– Ой! – встрепенулась та. – Ребята, я вас не заметила, – с этими словами она положила пистолет и магазин с патронами на одеяло.

– Где ты его взяла? – поинтересовался Рауль.

– Да я тут… осматривалась. А пистолет нашла вон в том ящике среди одежды, – Глория указала пальцем на плетёный из стеблей короб с откидной крышкой, который был наполовину выдвинут из-под кровати.

– Кто ж тебе позволял рыться в чужих вещах? – упрекнула её Эльза.

– Ну-у… – протянула Глория, – женское любопытство взыграло. Девчонки, хоть вы меня правильно поймите.

– Ладно, – махнула рукой Сандра. – Пускай это будет на твоей совести. Давайте лучше подумаем, откуда в хижине науа взялся пистолет.

– Может, для начала в дом войдём, – настойчиво предложил Рауль.

Друзья прошли в хижину, а Джоуи, шедший последним, плотно притворил за собой дверь.

– Кто-нибудь что-нибудь понимает? – задалась вопросом Сандра, обведя взглядом друзей.

Все отрицательно помотали головами.

– А чья это вообще хижина? – озадачился Джоуи.

– Вот этим надо обязательно поинтересоваться, – сказала Сандра. – Только лично я не знаю, как сообщить науа о находке. Знают ли они о существовании этого пистолета или нет?

– Независимо от того, знают или нет – что мы им скажем? – спросила Эльза. – Они нас приютили, накормили, а мы тут же сунули нос в чужие вещи.

– Значит, нам нужно просто порасспрашивать науа о хозяевах этого дома, не говоря ничего про пистолет, – внёс предложение Джоуи. – Может быть, сами какие-то выводы сделаем.

– А что, кстати, за пистолет-то? – спросила Сандра.

– Браунинг Хай Пауэр, – определил Рауль, внимательно осмотрев оружие. – Если кто-то сомневается, пистолет точно из нашего мира.

– Гравировки никакой на нём нет? – задумался Майлз и потянул руку к пистолету, но её перехватила Сандра.

– Не стоит оставлять свои отпечатки на чужом оружии, – наставительно сказала она.

– Да Глория его так облапала, что одним отпечатком больше, одним меньше – хуже точно не будет, – отмахнулся Майлз, однако трогать пистолет не стал.

– Я не видела там никаких надписей, указывающих на владельца, – произнесла Глория. – Но, может, просто не заметила, – она смело взяла пистолет и ещё раз внимательно его рассмотрела. – Нет, только название и заводской номер.

– Одно можно сказать точно – с Земли мы тут не первые, – заключил Рауль.

– Глория, – обратилась к подруге Сандра, – ты здесь больше ничего интересного не находила?

– Да я как-то особо и не рылась, – ответила та. – Заглянула в ящик, стала перебирать какие-то национальные одеяния и вдруг гляжу – пистолет лежит.

– Давайте детально изучим содержимое ящика, – предложил Майлз таким тоном, словно это не он говорил. – Вдруг Глория чего-то не заметила.

– Другими словами, проведём обыск, – мрачно резюмировал Рауль. – Я полагаю, что все «за», несмотря на болезненные покусывания совести.

– Там не болезненные покусывания, а мёртвая хватка, – сказала Эльза. – Однако, несмотря на это, я считаю, что мы вправе знать всё о тех людях, которые тем или иным образом связаны с нашим миром.

– Кстати, заметили, что науа как-то вяло расспрашивали нас о Земле? – вспомнил Джоуи. – Видимо, многое они уже узнали до нас.

Друзья согласно закивали.

– Ну что, запускаем Глорию в ящик? – решительно поставила вопрос Сандра.

– Я там уже была. Твоя очередь, – хитро посмотрела на неё подруга.

– Да без проблем, на самом деле, – без боя сдалась Сандра и, сев на колени перед ящиком, который парни уже до конца выдвинули из-под кровати, откинула крышку. – Хозяева, кто бы вы ни были, извините, но нам хочется домой!

Сказав это, девушка принялась вынимать из ящика хозяйскую одежду. Это были местные национальные наряды, подобные которым носили остальные науа. Сандра дошла до дна, но ничего, что могло бы привлечь внимание, так и не обнаружила.

– Ребята, тут ещё один ящик! – сообщил Майлз, которому стукнуло в голову заглянуть под другую кровать.

– Вытаскивай! – раздалось сразу несколько голосов.

Майлз выдвинул из-под кровати продолговатый ящик, тоже сплетённый из стеблей. Взглянув на друзей, столпившихся вокруг, и увидев в их глазах согласие, он открыл крышку.

Сверху лежало какое-то покрывало, разукрашенное характерным для науа орнаментом.

Все затаили дыхание, словно вскрывался пиратский сундук с сокровищами.

Без лишних размышлений Майлз сдернул покрывало.