Текст книги "Во главе конца"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vo-glave-konca-295327.jpg)
Автор книги: Лия Арден
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Целитель поклонился нам обоим, попрощался, развернулся и пошёл в первом попавшемся направлении, зная, что совсем скоро выйдет в Пелес.
– Почему вы здесь? Я вас в доме искала, – привлекла наше внимание Веста.
– Что-то случилось? – заволновалась я.
– Нет, но Камаэль отказался принимать лекарства, пока ты не придёшь. Он хочет убедиться, что с тобой всё хорошо. А что вы здесь делаете?
– Решаем, как Кассия создаст нам необходимое количество асфоделуса, – заговорил Гипнос.
– Пап, мы уже обсудили бесполезность иллюзий цветка. Да и твоё вмешательство.
– Иллюзии – да, но сила Фантаса может сделать их настоящими.
– Глупости. Они станут реальными и за пределами Переправы, только если исполь… О-о-о, – задумчиво протянула Веста, и они с отцом уставились на меня.
– Что? – не поняла я.
– Атрибутика, – подсказала Веста. – Каждый из сыновей Гипноса создал атрибут, помогающий усиливать их способность. Морфей сотворил два кубка. Один из рога, другой из слоновой кости. Если напоить из рогового кубка, то маковый нектар подарит видения будущего, а напиток в кубке из слоновой кости создаст ложные пророчества, которые я могу настраивать.
– Кубки работают как ворота в легенде про Сивиллу и Мелису? – припомнила я. – Выходит, кубков Морфея было два?
– Да, но ворота разрушились при взрыве на Переправе, а кубки были утеряны, – добавил Гипнос. – То же самое с копьём и щитом Фобетора, и с наручами Фантаса.
– Тогда как вы всё нашли?
– Не всё. Один из кубков оказался вовсе за пределами Переправы. Его принёс Элион в качестве платы за услугу. Второй кубок Веста нашла на территориях Морфея.
– Он воззвал ко мне, – призналась Веста. – Однажды я услышала звон и пошла за ним вниз по реке Забвения. Около потоков часто возникают кубки для желающих напиться. Обман или ловушка, вызывающая жажду.
Я кивнула: сама едва не выпила макового нектара.
– Я нашла кубок на дне реки. Она неглубокая, но вода непрозрачная и пришлось полдня искать, откуда исходит звон. С тех пор я не могу его потерять, – Веста раскрыла ладони, и два схожих кубка появились у неё в руках. – Они теперь всегда со мной.
Она демонстративно уронила артефакты на траву, и те исчезли. Веста встряхнула кистями, и предметы снова появились у неё в руках.
– Кай что-то искал недавно, – припомнила я, с трудом оторвав взгляд от кубков Морфея. – Копьё… ты отправил его искать копьё и щит на территориях Фобетора?
– Да, я догадывался, что они нам пригодятся.
– Его покусали керы!
Гипнос тихо хмыкнул и сжал губы, пытаясь скрыть улыбку. Мне было не до смеха, а взгляд Весты стал предупреждающим. Гипнос откашлялся, возвращая серьёзный настрой.
– Обладая силой Фобетора, лишь Камаэль мог найти утерянные копьё и щит. Керы прекрасно знают, что он может ими управлять при помощи этого оружия, вот и не хотели отдавать. Зато теперь они как шёлковые.
Веста упёрла руки в бока, не оценив его примирительный тон.
– А у Фантаса, значит, наручи? Кубки приносят видения, копьё и щит управляет кошмарными чудовищами, а что делают наручи? – спросила я.
– Они усиливают способности иллюзий и фантазий. Ты можешь сделать их реальными. Так, например, Фантас однажды сотворил Морфею крылья. Настоящие крылья.
– Если я найду наручи, то смогу сделать столько асфоделуса, сколько понадобится Каю для выздоровления? Их даже можно будет унести с Переправы?
– Верно.
– Где найти эти наручи? – воодушевилась я, ощутив, что могу быть полезной.
– Они где-то на территории Фантаса, – ответил Гипнос и уставился на меня в ответ.
Мне понадобились долгие секунды, чтобы осознать намёк и почувствовать, как радость ускользает сквозь пальцы словно песок.
– Вы не знаете, как туда попасть. И тем более не знаете, где найти наручи, – озвучила я догадку.
Веста приобняла меня за плечи и повела к дому.
– Давай завтра попробуем поискать вместе. Ты ведь выбралась с его территорий к реке Забвения. Помнишь, как это сделала?
– Смутно. Я просто попросила Переправу меня вывести.
– Тогда завтра попытаемся сделать наоборот, хорошо? Может, Переправа даст тебе дверь на земли Фантаса. А сейчас проведай Камаэля, а не то он сам встанет и пойдёт тебя искать.
Гипнос с нами не пошёл, всё ещё побаиваясь оставаться на ночь в доме с Вестой. И судя по всему, к Каю он тоже предпочитал не подходить, пока тот не свыкнется с мыслью об Элионе. Веста дала мне лекарство, которое должен принять Кай, и отправила наверх.
Кай сидел в кровати, облокотившись на подушки. Он ничего не сказал при моём появлении, а я бегло осмотрела комнату, подмечая, что он съел весь ужин и даже если и вставал, то только до книжного шкафа и обратно, потому что на одеяле лежала книга.
– Оказывается, ты примерный пациент, – разбавила я неловкое молчание, вспомнив слова Весты, что Кай хоть и кричал, но разбил несколько бутылок со стаканами случайно, задев поднос рукой.
– От Весты бесполезно бежать. Лучше быть смирным, и тогда она быстрее отпустит, – признался Кай и сам раскрыл ладонь, чтобы я отдала ему таблетки.
– Согласна. По её желанию одно дерево врезало Гипносу, – со слабой улыбкой поддержала я, отдавая лекарство и стакан воды.
– Заслужил, – сухо согласился Кай и проглотил таблетки.
Он выглядел лучше. Истощён по сравнению со своим обычным состоянием, но определённо поправляется. И всё же в глазах я различила затаённое горе. Ему удалось спасти Иво, но с Элионом произошло с точностью наоборот. Не попытайся Эль помочь Каю, то, может, остался бы жив. Сведения об отраве человеческим металлом доказывали обратное, Элион был обречён, как Авила и Деклан, но уверена, что Кай полностью стёр эту информацию из памяти, прокручивая лишь мысли о том, что Эль погиб от огня, защищая его. Я с трудом проглотила вязкую слюну, понимая терзающее его чувство вины.
– Мне известно про план, про твоё копьё Фобетора и какие у вас с Вестой силы, – после непродолжительного молчания призналась я.
– Вот как, – безучастно отозвался Кай и расслабленно откинулся на подушки.
– Я даже знаю, что у тебя есть какая-то сделка с собственным отцом.
Дёрнув подбородком, я указала на его правую руку, где на запястье было пятно от пальца. Он солгал, говоря, что это старый ожог от металла из мира людей. Кай взглянул на метку и едва слышно выругался. Он выглядел разочарованным её наличием и потёр пальцами, словно мог стереть, как грязь, но быстро бросил бесполезное занятие.
– Отец поделился с тобой условиями?
– Нет.
– Хорошо. Это наше с ним дело, тебе не стоит переживать.
– Есть хоть что-то, из-за чего ты позволишь мне переживать?
Кай ответил вымученной улыбкой.
– Мне холодно.
Мои брови взлетели вверх. Сейчас лето, погода на Переправе идеальная, а одеяла на вид достаточно тёплые.
– Ляжешь рядом? – напрямую спросил он, устав наблюдать, как я пытаюсь разгадать намёк.
Меня не нужно было просить дважды. Я выключила все светильники, кроме дальнего торшера, сбросила обувь и забралась под одеяло. Кай поправил подушки и лёг, заключив меня в объятия. Только теперь, ощутив настоящий покой, я поняла, как тревожно мне было всё время. Я уткнулась лицом Каю в ключицу. Пыталась не сдавливать ему рёбра в объятиях, но и боялась ослабить хватку, будто он мог исчезнуть.
– После всего увиденного ты не боишься ложиться рядом? – едва слышно пробормотал он мне в волосы.
Я улыбнулась его волнению, прикрытому, казалось бы, простым интересом. Но Кай всегда интересуется с какой-то целью.
– Не скрою, немного тревожит, что у тебя целая армия свирепых поклонниц с когтями и огромными крыльями, – пробубнила я.
Кай сотрясся в беззвучном смехе. Оставалось надеяться, что они не испытывают к Каю собственнических чувств и не знакомы с ревностью.
– Они тебя не тронут, – расслабленно ответил он.
– Почему?
Я не стала прерывать затянувшуюся тишину, позволив Каю повременить с ответом. Одна его рука погладила мою спину, пока вторая массировала шею.
– Потому что я люблю тебя, – признание прозвучало с незнакомой беззащитностью в голосе, словно Кай осознал поражение, в которое не хотел верить.
Вместо восторженного трепета я ощутила давление в груди, заразившись смятением Кая. Счастье от того, что мы вместе, пришлось поделить на горе от потери Элиона. Несмотря на все их взаимные колкости, Кай определённо дорожил им не меньше, чем Иво.
– Кажется, ты впервые сказал это искренне, – ответила я, пытаясь немного облегчить повисшее молчание.
Когда-то я воображала, как это будет, гадала, отличу ли искреннее признание от вежливого и лживого, или окажется, что я всегда заблуждалась и каждое его признание было правдивым. Но перемена была. В этот раз я уверена, что Кай сказал правду, и она почему-то оставила больше горечи, чем радости, будто он всеми силами пытался избежать именно этого исхода, но не смог.
– В Даории, за дни в одиночестве, у меня было время подумать, – тихо продолжил Кай, не прерывая поглаживаний. – Я сожалею, что оттолкнул тебя. Мне вовсе не следовало позволять нашим отношениям развиваться. Было слишком жестоко с моей стороны сказать тебе о любви, а потом бросить.
Это вновь не то, что я бы хотела слышать. Сердце болезненно кольнуло от мысли, что он вообще сожалеет о наших отношениях, но в то же время я понимала, о чём он говорил, и молча слушала дальше.
– Я многое обдумал и понял, что не смогу тебя отпустить. Представил месяцы, годы, десятки лет поблизости, но раздельно… Даже если бы Элион был жив, я бы не смог…
Кай сбился, дыхание стало прерывистым, я успокаивающе погладила его по спине.
– Ты не виноват в смерти Элиона, – заверила я. – Из-за смеси ядов у него… не было шансов. – Необходимые слова. Но как бы они ни были правдивы, сказанное вышло с трудом. – В ночь перед встречей Элион сказал, что ты для него лучший друг и он готов позаботиться обо мне не столько из-за меня, сколько ради тебя. Элион поступил как Сирша, а вы все твердили, что я должна уважать выбор своей подруги.
Я старалась говорить ровно, проглатывая подкатывающие слёзы. Кай молчал, продолжая пальцами перебирать мои волосы.
– Знаю, что ты чувствуешь. Смерть Элиона не была напрасной. Он спас тебя.
Кай крепче стиснул меня в объятиях, на мгновение мне стало тяжело дышать, но я не сопротивлялась, зная, что ему жизненно важно ощутить что-то реальное, избавиться от зыбкости и потери. Он ослабил нажим, и я вдохнула свободнее.
– За Элиона они ещё ответят, – едва слышно пробормотал Кай. Несмотря на сонный голос, он говорил серьёзно. – Мойры хотели Единого царя, тогда я доберусь до всех остальных и помогу Микелю остаться одним и единственным.
У меня мурашки побежали по спине. Объятия стали расслабленными, лекарство подействовало, и Кай мирно уснул. Я и не подумала уйти, сама закрыла глаза, анализируя услышанное. Сомневаюсь, что Кай остановится. У него есть керы, но цари тоже сильны. Их армии многочисленны, и если он убьёт хоть одного из них, то Даория откроет охоту уже не только на меня, но и на самого Кая.
Я разделяла его чувства, мне хотелось видеть каждого из царей мёртвым, но и слепая месть здесь не поможет. Я желала, чтобы они исчезли из моей жизни, чтобы более не представляли угрозы и чтобы впредь Каю не приходилось за меня бояться. И раз даории отказались от официального перемирия, то нужно найти другой способ навсегда избавиться от них.
4
КАССИЯ
Я задержала дыхание от звука разбившейся бутылки. Затем в стену полетели два недавно наполненных бокала. От третьего удара я вздрогнула, но продолжила прятаться.
После полудня я проснулась в постели Кая одна, а спустившись на кухню и увидев Весту в одиночестве, уже почувствовала неладное. Дочь Гипноса сидела за столом в полнейшей тишине, обнимая кружку с чаем, который давно перестал быть тёплым. Она сказала, что Кай ушёл на рассвете, но не стала его возвращать, прочитав оставленную им записку.
Я хотела бы проявить такое же уважение и чуткость к его горю, как это удалось Весте, но беспокойство перевесило, и я последовала за ним в семейный склеп архонтов Дома Чревоугодия. Уже бывала здесь, когда собранный в урну прах Элиона поставили за одной из мраморных плит, среди его предков. Отыскав Кая, я подавила первый порыв выйти и утешить его. Поняла, что это нужно мне, а не ему. Кай же не искал успокоения, ему необходимо было выпустить всё, что приходилось держать, поэтому я спряталась за широкими колоннами, решив дать ему столько времени, сколько понадобится.
– Ну же, Элион! Я принёс бурбон, который ты у меня клянчил, – с горьким смешком выплюнул Кай, схватив новую бутылку алкоголя. Неуклюже плеснул напитка в один из приготовленных бокалов, отпил и поморщился. У него едва заметно тряслись руки от смеси гнева и горя, которую он попытался утопить в алкоголе ранее, опрокинув в себя одну бутылку чего-то крепкого. – У этой дряни немыслимый ценник для какого-то бухла, но ты клянчил и клянчил.
Наступила напряжённая пауза, я тяжело задышала, когда взгляд Кая вновь ожесточился. Он сделал ещё несколько глотков напитка, словно через силу. Оставшаяся в бокале жидкость разбавилась кровью, доказывая, что до выздоровления Каю слишком далеко.
– Я хранил его для тебя, хотел подарить, – с напряжением выдал он, зло взглянув на мраморную плиту Элиона. – Куплю ещё тысячи бутылок этого дерьма, поэтому возвращайся и пей. Возвращайся, я сказал! – рявкнул Кай, швырнув бокал в одну из колонн.
Он ещё что-то крикнул, но я не разобрала за звоном разбитой бутылки. Жидкость расплескалась по полу. Послышался топот ног со стороны коридора, я едва успела перехватить пожилую жрицу – смотрительницу за склепом.
– Что же творится? Откуда столько… – возмущённо залепетала она, но я оттащила женщину подальше, чтобы она не попалась Каю на глаза.
Я приложила палец к губам, моля её помолчать. Торопливо сняла с запястья один из браслетов – украшение, которое мне постоянно приходилось носить, чтобы поддерживать статус наследницы. Тот был из артемзии, но сейчас я не задумываясь отдала его смотрительнице.
– За беспокойство и за последующую уборку. Прошу.
Она была из Дома Чревоугодия, но явно меня узнала. Глаза распахнулись, рот растерянно приоткрылся, со стороны склепа послышался новый шум: кажется, Кай ещё что-то разбил. Однако я не спускала глаз со жрицы, преграждая ей дорогу. Я не знала, что ещё ей предложить, не хотелось переходить к угрозам, а других украшений у меня не было. Будь это склеп Дома Раздора, я бы уладила всё легко, но сейчас Кай громил чужое святилище.
Жрица не сразу, даже с некой опаской приняла взятку, несмотря на продолжающийся шум за моей спиной, слегка поклонилась и аккуратно попятилась. Я позволила себе бесшумно, протяжно выдохнуть, когда она скрылась за поворотом и даже закрыла дверь. Я напряглась, поняв, что в склепе повисла гнетущая, пугающая тишина. Вернувшись в своё укрытие, я выглянула. Кай тяжело дышал, лбом уткнувшись в надгробную плиту Элиона, пальцами он держался за края, будто намеревался её снять, чтобы достать урну с прахом, но в последний момент сдался, оттянув мрамор лишь на сантиметр. Пол был усеян осколками бокалов, бутылок и ваз. В лужах воды и алкоголя валялись цветы, которые Кай принёс вместе с напитками и другими дарами, словно запоздало пытался подарить Элиону всё, что он когда-либо хотел.
– Боги, как же я тебя ненавижу, – едва слышно прошептал Кай. – Ненавижу больше всех на свете.
У меня защипало в глазах, я часто заморгала и отвернулась, зная, что всё с точностью до наоборот.
– Спасти меня – твоё самое идиотское решение. Оно глупое и бессмысленное. Ничего тупее придумать было невозможно.
Я до боли закусила губу, стараясь не разрыдаться, потому что слышала отчаяние в голосе Кая. Мне стало стыдно, что я посмела быть свидетелем его горя, но не могла себя пересилить и оставить его одного. Страх, что ему станет хуже, душил вместе со сдерживаемыми слезами.
Кай ещё что-то шептал, но всё тише, и я уже не могла разобрать слова. Ему потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. А после он отцепился от плиты и, к моему облегчению, толкнул её обратно, возвращая на место. До этого я ещё боялась, не решит ли он забрать прах Элиона, не вскроет ли могилу, лишь бы убедиться, что там что-то есть. Но, к счастью, Кай взял себя в руки. Его покрасневший взгляд обвёл пол, а после он безошибочно нашёл моё укрытие.
– Иди ко мне.
Его надтреснутого голоса хватило, чтобы я сразу выбралась на свет. Кай раскрыл руки, и я стремительно пересекла просторный зал, чтобы его обнять. Стекло трещало под ногами, но я не обращала внимания, обхватив Кая руками. Он стиснул меня в ответ, уткнулся лицом в волосы и судорожно выдохнул. Я ничего не говорила и не спрашивала, дав возможность успокоить разум, но я чувствовала, как надрывно бьётся его сердце, как с хриплым свистом выходит воздух из лёгких. Этот внезапный приступ гнева лишил его остатков сил, Кай почти повис на мне, словно я спасательный круг в открытом океане.
Помимо потери сил он ещё был и не совсем трезв, хотя я не представляла, сколько ему нужно выпить, чтобы оказаться в подобном состоянии, хотя, может, подорванное здоровье сделало его более восприимчивым.
Мне удалось привести Кая на Переправу только к вечеру, где Веста поставила ему новую капельницу и уложила спать. Я не стала рассказывать подробности происшествия, но его сестра и не спрашивала, похоже, зная повадки и мысли младшего брата лучше кого-либо другого.
Рассвет занялся, и я нехотя выскользнула из объятий Кая. Он прижимал меня к себе всю ночь, и нечто беззащитное в этом жесте делало мой ранний уход ещё сложнее.
Может, мне повезёт, и я справлюсь довольно быстро? Я почти искренне верила в эту мысль. Она подбадривала, пока я сменяла ночное платье на штаны, подпоясанную тунику и сапоги из тонкой кожи. Заплела волосы в косу, стараясь не гадать, что меня может ждать на территориях Фантаса. Однако не готовиться к проблемам было бы глупо. Благодаря способности к иллюзиям мне не требовалось брать с собой оружие или еду.
Я оставила короткую записку Весте, заверила, что не забыла её браслет и, если что, найду дорогу домой. Я догадывалась, что она, Кай и Гипнос будут не в восторге от моего исчезновения, однако что-то внутри подсказывало отправиться одной, раз за пройденные столетия даже Гипносу не удалось попасть на территории Фантаса. К тому же я не была уверена, что найду путь.
Выбравшись из дома, я просто пошла вперёд, помня, что Переправа сделает всё за меня. На протяжении восьми лет это был мой дом, и, судя по рассказам, в детстве я бродила по разным местам. Однако после возвращения воспоминаний по собственной воле не заходила дальше маковых полей.
Солнце полностью показалось из-за горизонта, маковые цветы ярче загорелись красным, а трава стала зеленее. Я упрямо шагала вперёд по холмам. Дом давно пропал из виду. Луга время от времени сменялись рощами или фруктовыми садами, но всё равно тут и там виднелись маки, подсказывая, что я не покинула территорий Морфея.
– Ну хорошо, пришло время попросить, – сдалась я спустя очередной час бесполезных блужданий и опустилась на колени в траву.
Я положила руки на землю и прислушалась. Веста говорила о звоне. Я зажмурилась, пытаясь сконцентрироваться, но сомнения не позволяли сосредоточиться. Уже не первый день я ощущала полнейшее опустошение, которое достигло апогея и окатило внезапной сонливостью.
Я резко распахнула глаза, упав лицом вперёд, словно действительно отключилась на время. Щёку обжёг песок, и я неуклюже подскочила на ноги. Небо было выкрашено в оттенки заката, всё ярко-алое с оранжевым, тепло серого песка чувствовалось даже сквозь ботинки. Я торопливо завертелась, осматривая пейзаж. Маковые поля пропали, оставив меня в середине нереалистичной пустыни. Мягкие барханы перекатывались волнами, совсем вдалеке виднелись красные и чёрные скалы. Но оцепенеть меня заставили не они, а огромного размера чёрная дыра на небе. Яркий свет искривлялся, спиралью овивая ониксовую черноту. Свет беспрерывно двигался вокруг, засасываясь во тьму. Мощь и великолепие чёрной дыры завораживали и пугали до дрожи. Та доминировала на небе, не давая забыть о её присутствии. Из-за гигантского потока света, окружающего тьму, чудилось, что и земля под ногами находится в беспрерывном, но медленном движении по свой оси.
Несмотря на окружающее тепло, я поёжилась. Можно было притвориться, что я не узнала территории Фобетора, но правда была очевидной. Тем более, оказавшись здесь, я вспомнила пейзаж. Пустыню, чёрную дыру и расщелину, в которую упала. Я нервно обернулась в поисках последней, но вокруг только пески.
– Это кошмары и не более, – напомнила я себе, когда тело вновь замерло при взгляде на круглый провал тьмы в ореоле света. – Земли Фобетора и должны пугать.
Вспомнив о своей основной цели, я напряглась, воспроизводя в голове увиденные территории Фантаса. Неплохо, что мне удалось покинуть земли Морфея, но я по-прежнему не там, где надо. Я долго жмурилась, но каждый раз, когда открывала глаза, ничего не менялось. Не имея другого плана, я продолжила шагать, взбираясь на ближайшую песчаную дюну.
Спустя полчаса в тишине земель Фобетора я немного расслабилась, привыкнув к окружающей обстановке. Молчание и отсутствие каких-либо признаков жизни навевали беспокойство, но вместе с тем пейзаж казался прекрасным из-за своей нереальности. Сапоги вязли в песке, я обернулась, чтобы проверить, как далеко ушла, но у меня на глазах оставленные следы исчезли, возвращая пустыне нетронутый вид. Вначале это показалось забавным, но спустя ещё час появилось ощущение, что земля Фобетора пыталась избавиться буквально от любых признаков моего пребывания здесь.
– Твой хозяин любит меня, произошедшее в детстве – недоразумение! – твёрдо заявила я, и ветер будто специально с удвоенной скоростью смёл оставшиеся следы. Я громко фыркнула, догадываясь, что мне здесь не рады.
– В следующий раз я приду с ним и докажу! – припугнула я.
Мне не казалось глупым разговаривать с Переправой: она действительно живая и способна реагировать на мои эмоции и придуманные образы, даже могла помочь, если хотела, но сейчас явно не была настроена на услуги. Похоже, землям Фобетора я вообще не нравилась. Гипнос оторвал ради меня часть Переправы, и это привело к катастрофе, они могли затаить обиду. Я умолкла, решив больше не препираться.
– Выходит, время здесь не двигается. – Отсутствие звуков утомляло, и я изредка бормотала короткие фразы себе под нос.
Погода и освещение не менялись. Я запоздало поискала взглядом солнце или другую звезду, но не нашла. Весь свет шёл от яркого потока вокруг чёрной дыры. Я упрямо шагала дальше, спина и шея вспотели. И только запыхавшись, я поняла, насколько в действительности жутко не чувствовать перемен. Солнце не катилось с востока на запад, ветра почти не было, как и других звуков, а любые следы исчезали за моей спиной, путая сознание. Я всё сильнее сомневалась в прошедшем времени. Шла уже час или три? Вспотела и устала от жары или от затянувшейся ходьбы? Стоило мне задуматься над этим, и я принялась подсчитывать шаги, но сбилась после первой же сотни. Разум, путаясь в реальности, паниковал, и мне пришлось остановиться и привести сбитое дыхание в норму.
– Это кошмары. Игра Фобетора, – напомнила я себе вслух. – Ужасы – это не обязательно устрашающие твари и чудовища. Паника, страх, отчаяние. Всё здесь пытается сбить меня с толку.
Я создала флягу с водой. Первые три глотка действительно напоминали желанную воду, а затем по языку растёкся маслянистый привкус, и я всё выплюнула. Вылила остатки из фляги на руки, стараясь понять, почему она испорчена, но по виду жидкость по-прежнему оставалась водой.
– Галлюцинации? Серьёзно? – недовольно бросила я неприветливому пейзажу, а не получив ответа, швырнула флягу на песок, который моментально засосал предмет в себя, опять стирая отпечатки моего присутствия. У меня побежали мурашки по спине, но я не поддалась страху. – В прошлый раз ты скинула меня в расщелину, попробуешь сделать это ещё раз, и я все твои пески покрою лугами с розовыми цветочками! – раздражённо предупредила я, стараясь звучать непреклонно.
Веста учила, что Переправа бывает капризной, как ребёнок. Главное – не позволять ей собой манипулировать, но я выдала угрозу наугад, решив, что неспроста у земли Фобетора такой пейзаж и перемены не придутся ей по душе.
Я ощутила движение сзади и обернулась, сердце лихорадочно забилось, и я попятилась, пока из-под песка поднималась фигура. Серые песчинки ссыпались с длинных конечностей, и я узнала онира раньше, чем он полностью выпрямился. Не тратя время на крик, я вытянула руку, сосредотачиваясь на иллюзии пистолета в ладони. Онир не успел среагировать и показать мой страх, я выпустила пулю ему в голову. Звук выстрела прозвучал глухо, здешний воздух приглушал высокие звуки и резал эхо. Онир рухнул обратно, а я отвернулась, не желая видеть, что осталось от его мозгов и есть ли они у него вообще.
Песок под ногами завибрировал. Я завертелась на месте, ожидая, не начнёт ли дюна подо мной проваливаться, но, наоборот, со всех сторон поднимались новые ониры, десятками всё это время дремавшие у меня под ногами.
– Да чтоб тебя.
Пристрелив двух ближайших чудовищ, я бросилась бежать к скалам. Не уверена, что те мне помогут, но, по крайней мере, из камней не вылезут новые неприятности.
Бежать по песку было тяжелее, чем идти, но я не останавливалась, услышав знакомое стрекотание за спиной. Я тяжело дышала, пока сердце надрывно билось, разгоняя кровь. Уже близко к подножию дюны я споткнулась и скатилась кубарем, стараясь уберечь голову и шею. Рухнув на ровной местности, несколько секунд не двигалась, не в силах подняться из-за головокружения.
На мгновение мне захотелось схватиться за браслет Весты и попросить Переправу вернуть меня домой, но яростный вопль привёл в чувство, и я мигом подскочила. С десяток ониров, оказавшихся ещё более неуклюжими, нерасторопно ползли вниз по склону дюны, но далеко в небе показались летящие фигуры, и вся кровь отлила от моего лица. Это могли быть либо керы, либо эринии, а встречаться ни с теми ни с другими без Кая совсем не хотелось.
Я бросилась бежать дальше, на ходу мысленно прося Переправу отвести меня на территории Фантаса. Но сколько бы ни визуализировала, ни вспоминала и ни умоляла, под ногами продолжал оставаться песок. Я не могла отделаться от ощущения, что мне нельзя сдаваться. Возвращение выдаст мою слабость, и тогда поиски территории Фантаса растянутся на недели, а то и месяцы, но наручи нужны мне уже сейчас.
До скал оставалось меньше ста метров, ноги едва слушались, а преследующие ониры были совсем близко. Сверху накрыла тень и, схватив за руку, она резко оторвала меня от земли. Крик боли застрял в горле, я задохнулась от паники, глядя вниз. Земля удалялась, ониры завертелись на месте, запрокидывая уродливые головы. Я взглянула на держащее меня чудовище и узнала керу. Её когти на пальцах царапали кожу, но не впивались. Она несла меня по воздуху словно добычу, и мимолётное облегчение сменилось тревогой: есть ли у неё гнездо и может она тащить меня к своим сёстрам, чтобы вместе разорвать на обед?
Не хотелось её убивать, похоже, она спасла мне жизнь, поэтому я направила пистолет в сторону, надеясь спугнуть её выстрелом, но не успела даже нажать на спусковой крючок, как кера презрительно фыркнула и отпустила мою руку.
Пару мгновений я зависла в полёте, а последующий удар спиной о песок выбил остатки мыслей. Боль пронзила всё тело, я застонала, не в силах двинуться. Из песка показались лапы других ночных кошмаров, они схватили меня и начали утягивать под песок. Паника захлестнула разум, пока я пыталась отбиваться, но никак не могла перевернуться. Рук было слишком много, одна из них содрала мой браслет, а следующий мой вопль быстро оборвал попавший в рот песок. Разум сковал настоящий ужас от мысли быть погребённой заживо. Я зажмурилась, когда меня резко дёрнули вниз, чужая хватка исчезла, но я погружалась в неизвестность. Давление песка становилось невыносимым, я не могла двинуть и пальцем, не могла дышать, сердце зашлось в надрывном ритме. Внезапно все ощущения пропали, температура опустилась. Тело стало невесомым, а окутавшая со всех сторон влага впиталась в одежду. Оставшись абсолютно одна, я распахнула глаза, и вопль вырвался из моего рта пузырями. Я очутилась на глубине где-то под водой.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?