Электронная библиотека » Лия Молокова » » онлайн чтение - страница 3

Текст книги "Музы Байконура"


  • Текст добавлен: 23 апреля 2019, 12:00


Автор книги: Лия Молокова


Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Шрифт:
- 100% +
Георгий Максимович Шубников
(1 мая 1903 – 31 июля 1965)

Г.М. Шубников родился в г. Ессентуки Ставропольского края в семье рабочего плотника… Его трудовая деятельность началась в 1919 году, сразу по окончании средней школы. В 16 лет он уже работает возчиком, затем старшим рабочим. По вечерам учится в строительном техникуме. Его перевели в десятники, а затем в техники. В 1925 году после окончания техникума, Шубникова призывают в ряды Красной Армии. Два года он служит в 19-м кавалерийском полку четвертой кавалерийской дивизии Ленинградского военного округа на должности курсанта, а затем командира взвода. Об этом периоде его жизни вспоминал И.М. Гурович: “Он был образцовым старшиной в эскадроне, требовательным и заботливым. Так он и пронес эту требовательность и заботливость через все долгие годы своей армейской службы. И не забыли люди его заботу о себе. В очень многих семьях на видном месте и в семейных альбомах хранятся фотографии Г.М. Шубникова”.


Демобилизовавшись, Георгий Максимович работает техником, а затем производителем работ в строительных организациях городов Ессентуки и Пятигорск.

В 1930 году он поступает в Ленинградский институт промышленного строительства, однако в связи с напряженной международной обстановкой призывается в 1932 году в ряды Красной Армии и направляется в Забайкальский военный округ, где руководит производственно-техническим отделом Забайкальского укрепрайона. По завершению оборонительных работ в 1937 году демобилизуется и до 1941 работает прорабом в Ессентукском городском управлении водоснабжения.

За эти четыре предвоенных года под его руководством был построен ряд объектов, имевших важное значение в жизни города-курорта. Это реконструкция нижнего ванного здания, питьевых галерей источников № 17 и № 4, бювет 11; строительство санатория № 10, водовода в г. Ессентуки от источника “Ессентуки” – 22 км, большого резервуара емкостью 2000 куб.м., насосной станции на пойме р. Подкумок, очистных сооружения, подземной штольни с подходом к буровой скважине № 360 – источника № 17, котельной Верхних ванн; устройство канализационных сетей, фонтанов, лестниц; водоснабжение школ и окраин г. Ессентуки и другие объекты.

С первых дней Великой Отечественной войны Георгий Максимович на фронте. Будучи комбатом Южного и Западного фронтов, а затем начальником строительных управлений Воронежского, Степного, I и II Украинских фронтов, он весь свой опыт, знания и силы отдает инженерному обеспечению ряда крупнейших операций Великой Отечественной войны. Так, в 1942 году саперная часть майора Шубникова строит линию обороны под селом Петропавловка на Дону, затем под Сталинградом, потом принимает участие в освобождении Киева, а в 1944 году его бойцы непосредственно штурмуют хорошо укрепленный немцами польский город Познань. В музее строителей города Ленинска была в 70-е годы диорама, посвященная как раз этому последнему событию.

На завершающем этапе войны часть Шубникова обеспечивает наступление наших войск, восстанавливая мосты. Всего под руководством Шубникова за годы войны было восстановлено более 20 крупных железнодорожных мостов через реки Дунай, Шпрее, Одер, через проливы Штральзунд и Цигельграбен. Его сослуживец А.К. Пустовой вспоминал: “В начале 1946 года я был переведен в 23 УВПС к Г.М. Шубникову. 23 УВПС строило административное здание для Группы советских войск. В составе 23 УВПС был батальон 12166, который занимался демонтажом и в котором я служил. Другие участки строили обводной канал в Берлине, здания театра для Группы советских войск, здание советского посольства в Берлине, обводную дорогу, мост через Шпрее, памятники-кладбища в р-не Панков и Трептов-парке и др”.

Наиболее известен памятник советскому солдату со спасенной девочкой на руках из бронзы и гранита в Трептов-парке в Берлине. Поэт Е. Исаев написал о нем поэму. Вот отрывок из нее:

 
Уж скоро сорок будет, как
Сюда пришел он в Трептов-парк
Из тех обугленных равнин,
В одном лице отец и сын,
В одном лице – жених и муж,
В одном родстве на весь Союз,
Оплакан всюду и любим,
Пришел и встал неколебим
На самый высший в мире пост,
Лицом и подвигом – до звезд.
 

Монумент “Воин-освободитель” стал символом победы советского народа в Великой Отечественной войне. Скульптор – Е.В. Вучетич, архитектор – Я.Б. Белопольский.

Открыт 8 мая 1949 года.

На одной из плит мемориального комплекса табличка:

Сооружено в 1949 году Советской Армией.

Шубников Г.М. Чернин М.Б.

Дубровский В.Г. Капорцев И.С.

В мемориале захоронено около 7000 советских воинов из общего числа 75000 павших при штурме Берлина.

Осенью 2003 года скульптура воина была разобрана и отправлена на реставрацию. 2 мая 2004 года скульптура советского воина вернулась на свое прежнее место.


После войны Г.М.Шубников руководит восстановлением угольных шахт в Донбассе.

С апреля 1950 года Г.М. Шубников все свои силы, богатый ум, кипучую энергию и огромный опыт отдает делу строительства объектов оборонного значения на территории Советского Союза. Это Капъяр (Капустин яр), Баку, аэропорт в Ташкенте и др.

Вот как об этом периоде вспоминал И.М. Гурович: “В 1951 году в городе Баку, где в это время создавался оборонительный комплекс, строительные работы велись с большим напряжением сил. Однажды мне срочно потребовалось обратиться лично к начальнику строительства, которым был Г.М. Шубников. Было уже очень поздно – около 3 часов ночи, когда Шубников сумел меня принять в своем кабинете. Он был чисто выбрит, спокоен, весел, шутил. Внимательно, не торопясь, не перебивая, выслушал, принял все необходимые решения. Глядя на него, можно было подумать, что не глубокая ночь на дворе, а утро рабочего дня”. Такое первое впечатление произвел Шубников на Гуровича.

Когда в конце 1954 года встал вопрос о назначении руководителя для строительства космодрома Байконур, главк назначил на этот ответственнейший пост Г.М. Шубникова. В первых числах января 1955 года его вызвали в Москву. Сначала состоялась беседа в ЦК, а затем его принял С.П. Королев. На стене висела схема космодрома. Королев подробно рассказал о ракете, для которой должен строиться космодром. Затем к схеме подошел главный инженер проекта А.А. Ниточкин. Названные им примерные объемы строительных работ поражали воображение. Менее, чем за два года, нужно было переработать десятки миллионов кубометров земли, уложить сотни тысяч кубометров бетона, десятки миллионов штук кирпича, построить сотни километров железных и автомобильных дорог, смонтировать десятки тысяч тонн металлоконструкций, изготовить и смонтировать сотни тысяч кубометров сборного железобетона, соорудить тысячи километров инженерных сетей, выполнить многие миллионы квадратных метров штукатурных, малярных, кровельных и изоляционных работ и многое, многое другое.

Именно здесь, в кабинете Королева, Георгий Максимович осмыслил те грандиозные перспективы, что открываются перед страной с созданием этого необычного сооружения.

– Отсюда мы шагнем в космос, – заключил Сергей Павлович.

Шубников на прощание сказал коротко:

– Сделаем. Постараемся не задержать вашу работу ни на один день…

Королев по достоинству оценил слова Шубникова, и не раз показывал, сколь велико его доверие к Георгию Максимовичу. А дружеские отношения связывали этих двух гигантов интеллекта, воли и духа вплоть до смерти Шубникова.

27 апреля 1955 года вечерним поездом Г.М. Шубников с двадцатью офицерами прибыли на станцию Тюра-Там. Буквально с первых дней начались подготовительные работы.

В апреле же был уложен первый кубометр бетона в первое сооружение – автомобильную дорогу, связывающую железнодорожную станцию с будущей стартовой площадкой. Вскоре началась прокладка и железнодорожного пути.

5 сентября 1955 года началось рытье котлована под старт.

В ночь с 4 на 5 апреля 1956 года пошел “большой бетон” – бетонирование фундаментной плиты под старт. Высота стартового сооружения равнялась высоте двадцатиэтажного дома.

15 мая 1957 года Государственная комиссия подписала акт о приемке стартового комплекса в эксплуатацию.

15 мая 1957 года состоялся пробный пуск баллистической ракеты.

Таким образом, старт был построен менее, чем за два года. Военные строители проложили путь в космос. Г.М. Шубников воочию увидел результаты своего труда. При нем был запущен первый спутник, первый человек, все “Востоки” и “Восходы”.

2 октября 1957 года Шубникову было присвоено очередное воинское звание – “генерал-майор”. Ветеран Байконура В. Молочный мне рассказывал, как в ответ на его поздравления Георгий Максимович грустно ответил: “Что звание? Молодость бы вернуть!”.

В январе 1965 года у Шубникова ухудшилось зрение, он жаловался на расплывчатость предметов, головную боль, затруднения при чтении и письме, тяжесть в голове, онемение кожи в левой затылочной и шейной области. Он был направлен в госпиталь на стационарное лечение, но улучшения не наступало, тогда врачи решили отправить его в Москву. С.П. Королев прислал за ним свой самолет. С 5 по 15 июня Георгий Максимович находился в главном военном госпитале им. Бурденко, а затем был переведен в институт нейрохирургии. Но изношенный многолетней напряженной работой организм не справился с болезнью, и 31 июля 1965 года Г.М. Шубников скончался.

В его медицинской книжке сохранился паталого-анатомический диагноз (протокол вскрытия № 202 от 2 августа 1965 года): “У больного имелся атеросклероз с преимущественным поражением артерий мозга и сердца, в связи с тромбозом сосудов развился очаг размягчения в правой затылочной доле мозга, в последующем возникли обширные очаги размягчения в варолиевом мосту и мозжечке, что привело к смерти больного”.

 
Природа-мать! Когда б таких людей
Ты иногда не посылала миру,
Заглохла б нива жизни… –
 

так писал Н.А. Некрасов, когда умер А.И. Добролюбов.

Это же можно сказать и о Г.М. Шубникове.


Какой же он был главный строитель Байконура?

Опубликованы воспоминания И.М. Гуровича, который возглавлял строительство Байконура последующие 10 лет, Л.С. Арзанова, М. Малькова, К.Х. Токмухамедова, Волкова. Кроме того, здесь использованы устные воспоминания ветеранов строительства Байконура, с которыми мне приходилось встречаться в музее строителей Байконура в 1976–1978 годах. Это Пустовой, Н.Т. Иванов, Б.А. Ландо, А.М. Меняйло, В.Б. Приклонский, К.К. Осипенков, А.И. Дрякин, А.А. Дубик, А.Ф. Кульгейко. Эти воспоминания касаются в основном личности Шубникова – инженера и руководителя. Особняком стоят воспоминания В.Н. Молочного, Федорченко и Раисы Шемет. Они больше касаются его человеческих черт.

10 лет возглавлял Г.М. Шубников строительство космодрома и города Ленинска. Большая стройка требовала большого руководителя, и Шубников оказался на должном уровне. Слово ветеранам.


ГУРОВИЧ И.М.:

“…Даже сейчас, с технических позиций 70-х годов, когда оглядываешься назад, кажется, что все, что было сделано Шубниковым, как руководителем строительства в 50-х годах, так и должно было быть – все логично, все обосновано, все закономерно, – и никак иначе. Что определило в руководстве Шубникова успех строительства, а, следовательно, и своевременное выполнение поставленных задач?

Во-первых, создание мощной производственной базы. До конца дней своих Шубников очень много внимания уделял расширению базы, отработке и совершенствованию технологических операция, расширению номенклатуры и повышению качества выпускаемых изделий. Правой рукой в этих вопросах были заместитель начальника (а затем начальник) технического отдела УИРа подполковник Кульгейко А.Ф. и старший офицер того же отдела подполковник Клоков А.Н.

С позиций сегодняшнего дня создание мощной производственной базы – нормальный, естественный процесс. Однако, в то время Шубникову пришлось приложить много труда, упорства, воли, чтобы сломить сопротивление ряда “оппонентов” считавших, что база чересчур “раздувается”, что база чересчур “капитально сооружается” и т. д.

Во-вторых, широко проведенная специализация строительных организаций: кроме общестроительных стройорганов, были отдельно дорожники, сантехники, транспортники и т. д.

В-третьих, непосредственное ознакомление с делами на местах. “Проработки” Шубникова вошли в легенду. Такая “проработка” проводилась на каждом объекте раз в две недели. Шубников с ближайшими помощниками Е.Ю. Грунтманом, А.А. Ткаленко, Ф.Ф. Собко, Ф.М Зубковым и другими осматривали объект, а затем собирал совещание. Вывешивался график работ, и вместе с прорабом Георгий Максимович “прорабатывал” все детали состояния стройки. В ходе проработки решались все вопросы, возникшие по строительству.

Скоропалительных решений Шубников никогда не принимал. Бывало, пройдет и неделя и другая, а ответа на предложение все нет, скажем по созданию специализированных групп по отделке зданий. Заместители его теребят, мол, решать надо, а Шубников отвечает: “Подумать надо”. А через несколько дней отдает приказ: создать не группы, а целые специализированные отряды, выделить им технику, материалы, и сразу же назначается руководство. И тут попробуй не выполни его распоряжений.

Вышеперечисленным не исчерпывается многообразие и разносторонность организаторского таланта Шубникова. Приведены наиболее крупные примеры. Не надо думать, что внедрение всех идей Георгия Максимовича проходило гладко, имело место и сопротивление снизу, и непонимание сверху. В одних случаях решала успех твердая воля, опора на партийную организацию, в других случаях пускались в ход дипломатические способности. Во всяком случае, или лобовой атакой, или обходным маневром, но намеченная цель достигалась всегда. Сам Шубников говорил о себе так: “Я не фантазер, я ставлю себе реальные цели, но когда цель намечена – я ее достигаю”.

Одна из характерных его черт, как руководителя – глубокий анализ положения дел и тщательное изучение вопроса перед тем, как принять решение. Решение всегда было простым, четким, ясным и в то же время достаточно фундаментальным. Решения всегда принимались с учетом перспективы. Шубников не любил ни временных решений, ни временных построек. Забегая вперед, можно сказать, что все “времянки” делались очень солидно и по своим конструктивным характеристикам приближались к постоянным сооружениям.

Если до принятия решения Георгий Максимович советовался с подчиненными, согласовывал, увязывал с заказчиком, субподрядчиками, с проектировщиками, то после того, как решение было принято – он проводил его в жизнь твердо и непреклонно.

Шубников великолепно знал и теорию и практику строительного дела, а так же великолепно знал и всегда учитывал психологию военных строителей. Это очень помогало ему в руководстве стройкой.

В своих взглядах, в своей технической политике, он был очень прогрессивен, внимательно следил за строительными газетами и журналами и все новое, все полезное применялось на стройке.

Он был чрезвычайно целеустремленным человеком, главным содержанием его жизни была работа и только работа. Находились люди, которые считали его чересчур узким человеком: его мало интересовала музыка (он был глух на одно ухо, вторым слышал плохо – последствия контузии), и другие виды искусств. Литература его интересовала только профессиональная. Я уверен, что громадная, сложная, срочная работа занимала все его время. Понятие “свободное время” для него существовало чисто теоретически. Сутки у него были разбиты на два неодинаковых периода – 5–6 часов на сон, остальное время – работа. Его работоспособность была чрезвычайно велика. Работоспособность, умноженная на ясный ум.

В служебной автомашине над его сиденьем была укреплена лампочка, чтобы вечером, возвращаясь со стройплощадки, можно было читать деловые бумаги. Однажды из его уст мне пришлось услышать довольно своеобразную похвалу своей жене. Часов около 11 вечера его жена позвонила ему по телефону в кабинет и спросила, ждать ли его к ужину. Георгий Максимович ответил, чтобы его не ждали. Потом, повесив трубку, повернулся к нам, присутствовавшим при разговоре, и сказал: “Хорошая у меня жена – совсем не мешает работать”.

Богатырское здоровье и строгая воздержанность во всем, что не относилось к работе – в еде, питье, во всем, что относится к сфере удовольствий, – позволяли ему изо дня в день, из года в год нести такую нагрузку.

Соответственно он относился и к людям. Кто выдерживал такой же режим работы – тех он уважал и прощал возможные ошибки в работе, тех, кто не выдерживал такой нагрузки, – считал лодырями и старался от них избавиться. Постепенно вокруг него сложился круг людей, самоотверженно преданных работе. В в/ч 12253 сложился очень крепкий, очень работоспособный коллектив. Георгию Максимовичу было присуще чувство высокой ответственности за успешное выполнение порученного ему дела. Оно и диктовало ему необходимость максимальной отдачи своих сил, способностей, времени для решения поставленных задач, для работы. Выражаясь словами поэта, у него была “одна, но пламенная страсть”, и этой страстью была работа.

Его отличали колоссальное самообладание и железная выдержка. Рассудительность, систематичность, четкость в работе – таков был стиль Шубникова. В то же время он не был педантом, аскетом, фанатиком, чуждым жизни. Во взаимоотношениях с людьми это был простой, веселый человек. Масса анекдотов, остроумных выражений, порой и крепких словечек, словечек очень своеобразных, порой неожиданно придуманных тут же, всегда создавали вокруг Георгия Максимовича атмосферу непринужденности.

Совещания, порой очень напряженные и насыщенные, которые он вел, все время прерывались взрывом смеха всех присутствующих. Это была реакция на какое-нибудь остроумное замечание, шутку, высказывание Шубникова. Он никогда не кричал на подчиненных, не унижал их и в то же время был чрезвычайно требователен. Подчиненные не боялись Шубникова – его глубоко уважали и горячо любили. Это особенно ярко проявилось после смерти, в отношении к его вдове и дочери, а также в мероприятиях коллектива по увековечиванию памяти Шубникова.

Во внеслужебных отношениях с подчиненными Георгий Максимович был прост и общителен. Он был частым гостем на семейных торжествах – свадьбах, днях рождения, “обмываниях” званий, новосельях. Придет, поздравит виновника торжества, выпьет бокал, максимум – два шампанского, в редких случаях рюмочку коньяка, и через час-полтора тихонько уйдет – “чтобы не сковывать своим присутствием людей”, как объяснял он.

Забота о подчиненных непрерывно пронизывала всю его деятельность”.

ПРИКЛОНСКИЙ В.Б.:

“В этом человеке удивительно сочетались противоположности: жесткая требовательность и доброта, даже мягкость, крайняя занятость и доступность для каждого человека, проникновение во все мельчайшие детали, дотошность и масштабность принимаемых решений, глубочайшее предвидение и кругозор. Отличные организаторские способности, умение сплотить вокруг себя коллектив и вдохнуть в него свой энтузиазм, заставить всех работать ради общей идеи, необыкновенное трудолюбие, оптимизм и, самое главное, личное обаяние – вот таким запомнился генерал Георгий Максимович Шубников”.

ЛАНДО Б.А.:

“Шубников работал очень спокойно, был основателен в суждениях, решениях. Не рубил сплеча, любил людей. Скорее был мягок, чем требователен. Никогда не оскорблял подчиненных, уважал их чувство собственного достоинства. Умел расставить подчиненных с наилучшим использованием их хороших качеств. Был прост в общении, доступен от мала до велика. Выдающийся организатор строительства”.

ИВАНОВ Н.Т.:

“Шубников был замечательным командиром – требовательным, человечным, внимательным, чутким, вникал во все стороны жизни своих подчиненных. Очень много работал. Первое время жил в комнатке рядом со своим кабинетом. Свет у него горел обыкновенно до 1–2 ночи. От всех дежурных, всех руководителей строительства, участков, объектов Шубников требовал, чтобы звонили в любое время и лично ему. Рано утром в 6 часов Георгий Максимович уже выходил на объекты, чтобы проверить, как шли работы ночью. Четыре-пять раз в неделю обязательно выезжал на площадки”.

КУЛЬГЕЙКО А.Ф.:

“Что-нибудь не выполнить у него было нельзя, настолько он пользовался авторитетом. Никогда с маху не решал, посоветуется с подчиненными, после этого принимает решение”.

МОЛОЧНЫЙ В.Н.:

“На совещаниях Шубников всегда выслушивал людей любого ранга. Решение принимал не торопясь, без сутолоки. Поддерживал любую инициативу. Разносов никогда не устраивал. Обладал развитым чувством такта, никогда не делал выговора при низших чинах, всегда только в равной аудитории. Карательных мер не помню, чтобы применял. Но там, где надо, там ругался. Защищал интересы части с успехом. Его очень любили Неделин, Королев. Часто прохаживались все вместе по улицам города. Королев к 60-летию прислал ВЧ-грамму.

На всех торжественных собраниях всегда присутствовал сам, никогда не опаздывал. Всегда сам вручал награды, любил поощрить людей: часы, электробритвы. Когда к нему обращались по личным вопросам, он всегда принимал всевозможные меры к оказанию помощи. Помогал даже в отношении перевода.

На территории города Шубников любил ходить пешком, особенно с работы. Работу заканчивал в 9-10 часов вечера. Говорил кому-нибудь: “Пойдем, проводишь старика”. Ходил в сапогах, носил фуражку, папаху – редко. Любил вспоминать войну. В быту был очень непритязателен. Пищу любил простую: минеральная вода, помидоры, огурцы, хлеб.

Одним письменным прибором пользовался десятки лет, эти очки носил (речь о приборе и очках, выставленных в витрине музея в зале Шубникова)”.

ОСИПЕНКОВ К.К.:

“Это человек из героической летописи. Четыре года сражался на фронтах Великой Отечественной войны в качестве инженера. За проявленные храбрость, мужество и доблесть награжден 12 правительственными наградами и тремя наградами других государств. Своей неутомимой энергией, простотой и скромностью, партийным отношением к делу генерал-майор Шубников снискал себе безграничное уважение и любовь всех, кто его знал и вместе с ним работал”.

ФЕДОРЧЕНКО А.А.:

“Г.М. Шубников был инициатором озеленения города. У него нашлось немало оппонентов. И действительно, трудно было поверить, что на песках, которые перемещаются с места на место, можно что-то вырастить. Шубников вызвал меня к себе и командировал в Ташкент, в питомник. Я привез оттуда саженцы карагача, тополя, клена, вербы. В 1956 году, 7 ноября был проведен праздничный митинг перед первой казармой (“Казанский вокзал”), а затем субботник по высадке деревьев в будущем парке. Норма была – 15 деревьев на человека. Работали солдаты, офицеры, члены их семей и служащие. Руки набивали до крови. Водопровода еще не было, поэтому воду привозили в цистерне и поливали саженца из ведер. Сажали рядками.

В комендантском взводе служил узбек из Намангана Немат Мутьякубов, агроном по специальности. В разговоре с Шубниковым он сказал, что хорошо бы на территории штаба высадить цветы. Шубников дал ему отпуск, и тот привез наманганские розы. Они были высажены и вместе с тенистыми аллеями и небольшими фонтанчиками составили райский уголок в пустыне. Был тут и небольшой пятачок танцплощадки, где каждый вечер играл духовой оркестр, кружились в танце пары. В репертуаре оркестра были старинные танго, вальсы и новые фокстроты.

Шубников в редкие часы отдыха вечером, вместе с женой, любили посидеть здесь, послушать музыку, подышать ароматом роз. Розами восхищался Неделин: “Какие надо иметь золотые руки, чтобы в голой степи вырастить такие прекрасные розы!”.

Шубников на всех заседаниях, производственных совещаниях помимо производственных и организационных вопросов говорил: “Берегите зелень, человек немыслим без зелени, без цветов”. Сам принимал активное участие в высадке деревьев.

Очень уважал Шубникова М.И. Неделин. Как только приедет, в первую очередь – к нему: “Пойдем, покажешь, что ты тут мне настроил”. На объекты выезжал только с ним. Очень хорошо отзывался о строителях, ставил их в пример своим службам: “Вы ленитесь, а тут такой сад!”.

Когда тянули линию электропередачи, Шубников ездил по трассе с термосом и угощал солдат горячим кофе.

В 1965 году я служил на аэродроме. В этот день был дежурным по АТО. Шубникова провожали на лечение в Москву. Сопровождали его жена и Ткаленко. Шубников шел сам, сам поднимался по трапу. Спросил меня о моих детях: “Ну, как ребятенки?”.

ШЕМЕНТ Раиса Васильевна – жена Павла Петровича Шемента[4]4
  Шемент Павел Петрович (1926–2003).


[Закрыть]
 – шофера и друга Шубникова:

“О Шубникове можно бесконечно говорить и только хорошее. Я очень хорошо его знала, так как мы дружили семьями. Когда его жена куда-нибудь уезжала, я делала уборку в квартире, готовила еду, стирала Георгию Максимовичу.

Шубников был очень простым и непритязательным человеком во всем. Пищу любил простую: каши, пироги, блины. Когда приезжали гости, я старалась приготовить что-нибудь особенное, как-то украсить стол, но Шубников говорил мне: “Мы здесь все крестьяне, готовь по-крестьянски”. Так по-простому встречали и Неделина.

Поскольку все знали дружеские взаимоотношения между нашими семьями, Шубников всегда из списков на премии вычеркивал меня и мужа, говоря при этом: “Знаешь, Рая, не хочу я этих разговоров”. Но зато на праздники всегда от себя давал по две бутылки коньяка и по две бутылки шампанского. Два раза безвозмездно давал по сто рублей на отпуск.

Мой муж мучился головными болями, и печень у него болела. Во время приступов боли в дороге его заменял Шубников. Не было случая, чтобы они ехали на площадку или обратно и не взяли попутчиков. Шубников говорил Павлу: “Видишь, голосуют – останавливай”. Павел так привык к этому, что когда стал возить другого начальника, ему частенько попадало за то, что он останавливал машину в ответ на поднятую руку.

С большим участием, сердечно принимал Шубников посетителей и в кабинете и у себя дома. Когда он видел перед собой плачущую женщину, то говорил: “Голубка, ты посиди, успокойся, а потом мы с тобой побеседуем”. И всегда старался помочь в любом вопросе, с которым пришел посетитель.

Очень характерны для Шубникова и следующие эпизоды. Как-то он увидел, что я выбрасываю в мусорное ведро недоеденный хлеб, застыдил меня: “Отнеси коровам, или еще куда-нибудь. Разве можно хлеб выбрасывать?”.

До конца жизни Шубников спал на солдатской кровати, накрывшись тулупом. Он любил тепло. К своим вещам привыкал, как к живым существам. Из-за этого кабинет его годами не ремонтировался. На столе он запрещал что-либо трогать во время уборки. Утром ходил на работу пешком и без фуражки. Бывало, спрошу, зачем фуражку снял, отвечает: “Для того, чтобы мне честь не отдавали, пускай идут свободно”.

Чаще всего Шубников и Павел уезжали на работу в 5 часов утра, а возвращались в 2 часа ночи. Но однажды, 7 января, приехали рано. Шубников мне звонит: “Пироги печешь? У Павла ведь сегодня день рождения”. А я и забыла совсем. Быстро приготовила еду, накрыла стол. Пришли Бусыгины, Георгий Максимович. Так и справили Павлу день рождения.

Когда Шубников заболел, попросил Павла: “Если я умру, помоги жене, устрой ее, ведь я всю жизнь ее опекал, она ничего не умеет”. Курушину сказал: “Я не взял квартиру в свое время нигде, прошу – обеспечь жену квартирой”.

31 июля 1965 года звонок из Москвы: “Разыщите Шемента, я хочу с ним поговорить”. Разыскали: “Павлуша! Я чувствую себя очень хорошо. Приготовь мне рубашки, я еду в Кисловодск”. Мы радовались, что дело идет на поправку. И вдруг известие: “Шубников скончался”. Павел ездил хоронить его в Ессентуки вместе с Фильчаковой. А после перевез его семью в Подлипки под Москву, сделал ремонт в квартире, помог расставить мебель и только после этого уехал…”.

Похоронен Г.М. Шубников на родине в г. Ессентуки, На его могиле установлен бюст из гранита габбро работы известного скульптора Г.Н. Постникова. Энергичное, волевое лицо. Взгляд прищуренных глаз из-под мохнатых бровей устремлен далеко-далеко. Кажется, хочет генерал оглядеть те дальние пути-дороги, которые прошел он за 62 своей жизни.


Второй экземпляр памятника хранился в Музее строителей Байконура. Здесь Г.М. Шубникову была посвящена отдельная экспозиция. В центре экспозиции – бюст Г.М. Шубникова работы скульптора Г.Н. Постникова и его парадная генеральская форма.

В двух витринах хранились очки и чернильный прибор, о которых вспоминал В.Н. Молочный;

• муляжи его наград: два ордена Ленина, два ордена Красного Знамени, два ордена Красной Звезды, орден Отечественной войны 2-ой степени, медали, а также две правительственные награды Чехословакии;

• удостоверение заслуженного строителя РСФСР, которое ему было присвоено 7 мая 1965 года;

• диплом “Почетный строитель Байконура”;

• газета военного времени на словацком языке 1946 года, присланная музею женой Шубникова в 1978 году с фотографией Шубникова и его сослуживцев перед строящимся мостом в Чехословакии;

• фотографии военных лет и мирного времени и другие экспонаты.


В Ленинске именем Шубникова были названы: школа № 30 (теперь № 1), улица, на которой он жил, парк. На зданиях, где он жил и работал, установлены мемориальные доски.

В мае 1983 года в связи с 80-летием Георгия Максимовича состоялось открытие памятника главному строителю космодрома в Ленинске около ДКС. На фоне стартующей ракеты стоит бюст генерала. Сюда же перенесли памятный камень с надписью: “Здесь 5 мая 1955 г. руками военных строителем в/ч 12253 было заложено первое здание города Ленинска”. Присутствовал А.А. Федоров – ветеран космодрома и на то время начальник в/ч 12253.

На родине Шубникова Г.М., в Ессентуках в краеведческом музее также есть экспозиция, посвященная знаменитому земляку, его именем названа одна из улиц города, на его могиле установлен бюст.

В трех точках земного шара на граните золотом высечено имя Георгия Максимовича Шубникова и увековечена его память, в трех географических точках, отдаленных друг от друга тысячами километров: в Трептов-парке в Берлине, в г. Ленинске на космодроме Байконур и на родине – в Ессентуках.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации