Читать книгу "Однажды 30 лет спустя"

Отслужив, приехал в Алматы и сразу отправился в ее общагу. Но там ничего толком не узнал. Мне рассказали, что соседка Лизы по комнате вышла замуж и эмигрировала в Германию. Потом я нашел ее подругу, о которой она писала. Та меня выслушала и подтвердила всё написанное Лизкой в письме. Оказалось, она отчислилась после первого курса и больше ее никто не видел.

Я не знал, где искать Одуванчика. Мы с Даниалом ходили в паспортный стол, но так ничего не выяснили. Ресурсов, как и денег, у меня тогда не было. Потом поехал к матери в наше село Чилик и она мне рассказала, что Лиза приезжала к своей маме, но разругалась с ней в пух и прах. Соседи через забор наблюдали, как мать ее гоняла по огороду, била полотенцем и обзывала, а отчим потом ее по лицу ударил и сказал: “Вали к тому, кто тебя обрюхатил”.

У меня руки чесались этому дядьке въехать по лицу, но оказалось, что они дом продали и уехали….в Россию.

Для меня это был конец всего. Больше не у кого спрашивать. Я понял, что Лиза забеременела от другого, хотя мы с ней договорились ждать до свадьбы. Она была невинной и чистой девушкой. Но тогда я подумал, что жестоко в ней ошибся.

Тридцать лет спустя Лиза Лапинаа стояла передо мной и не знала, куда бежать. Внутри меня в тот момент всё полыхало. Масла в огонь подлили ее мягкие пальцы, что массировали голову во время мытья. Это был незнакомый кайф, который я никогда не ловил во время этой процедуры. Лиза словно проходилась по нервным окончаниям, вызывающим странный трепет и невероятно приятные ощущения. От самой макушки по телу пробежали мурашки и стало так хорошо, что я внезапно отреагировал на нее.

Выйдя из салона, я хотел сразу уехать, но черт меня дернул дождаться. Фатальная ошибка. Не смог удержаться, предложил подвезти. А потом эти наши странные диалоги и взгляды, звонок Жанны, мой выпад о том, почему она предала меня. Ведь столько лет прошло, неужели я хочу во всем этом копаться?

Пока доехал до Жанны, решил, что нет, не хочу. Пусть все останется как прежде. Мы уже прожили жизнь врозь, у каждого она своя. Я уже два месяца встречаюсь с Жанной – консультантом по налогам из компании “Большой четверки”. Ей тридцать девять, разведена, детей нет, успешна и красива: высокая, стройная женщина с длиными русыми волосами и большими серыми глазами с поволокой. Да, у меня не взрываются в сердце фейерверки, как это было лишь однажды с Лизой Лапиной. На матери своего сына я женился по залету, а после развода просто жил, как большинство одиноких мужиков. Только теперь с умом.

В эту ночь я надеялся, образ Лизы исчезнет из головы. Брал Жанну так, что она кричала подо мной и просила еще. Я зацеловывал ее губы, кусал их и изводил себя и её, лишь бы забыть другую.

Но секс с Жанной не спас меня. Да, я впервые остался дома у женшины, хотя это не в моих правилах. Просто очень устал, а она только обрадовалась.

И вот утром я не выдержал и позвонил знакомому владельцу охранного и детективного агентства. Мне нужно узнать о Лизе чуть больше.

– О чём задумался, милый? – в комнату на цыпочках входит Жанна. На ней только белое полотенце, а мокрые после душа волосы падают на обнаженные, блестящие от влаги округлые плечи.

– У меня рейс в два. Мне надо ехать домой за вещами.

– Сейчас только девять, – она опускается на мои колени и обнимает меня за шею. Очень красивая, сексуальная, ухоженная. – А у тебя внутренний рейс.

– И что ты предлагаешь? – бросаю телефон на постель, а она раскрывает полотенце и держит его за края.

Усмехаюсь, стараюсь забыть обо всем, просто приказываю себе это сделать. Предо мной прекрасная, умная женщина, которая мне понравилась с первого дня знакомства. Смотрю в ее глаза и вижу страсть и желание. Спускаюсь ниже, любуюсь гладким, упругим телом, налитой возбуждением грудью. Жанна сидит на мне полностью обнаженная.

– Надеюсь так понятней, что я предлагаю? – она отбрасывает полотенце в сторону и начинает расстегивать мою рубашку. – Я хочу тебя Игорь.

Целует первая, обнимает за шею и я включаюсь в ее игру, фиксирую одну ладонь на затылке, другой веду вниз по спине, к ягодице, которую сжимаю и получаю мгновенную реакцию. Жанна постанывает, прогибается в пояснице, открывая свое тело для ласк.

Я должен забыть эти голубые озерца Одуванчика. Даю себе слово – узнаю только, чем живет, и навсегда забуду. Снова отпущу.

Глава 5

Лиза

Ночью я долго не могу заснуть от того, что даже в темноте вижу лицо с насупленными бровями и мрачно смотрящими из-под них зелеными глазами. В памяти сохранился совершенно другой его взгляд – светлый и влюбленный, а после встречи и этой совершенно ненужной поездки он растворился.

Засыпаю в слезах, думая о том, как я рада за Игоря, что у него всё сложилось хорошо. Он добился успеха, у него есть любимая женщина и взрослый сын. Я счастлива за него от всего сердца.

Утром, во время завтрака, приходит сообщение от Равшаны о том, что две женщины отменили записи из-за гриппа. Предсказуемо. Значит, у меня есть еще немного времени побыть дома. А может, выйду пораньше и пройдусь на морозе, послушаю с удовольствием, как снег скрипит под ногами. Кухонька у меня маленькая, всего шесть квадратов, стол приставлен к подоконнику. Обнимая пальцами кружку с горячим чаем, смотрю в окно и любуюсь зимним пейзажем. Всё вокруг ослепительно белое, волшебное. Как тогда, много лет назад, в день нашего знакомства.

Я переехала в поселок Чилик в трех часах езды от Алматы вместе с матерью. До этого мы жили в военном городке Гвардейский, а мой папа служил в учебной мотострелковой дивизии. В сорок лет у него внезапно оторвался тромб. Наша жизнь после его смерти изменилась. Однажды мама поехала в Алматы присматривать для нас новое место, а меня оставила в семье папиного сослуживца.

Вернулась она какая-то другая, в хорошем настроении и с блеском в глазах. Оказалось, познакомилась с мужчиной, влюбилась в него, а он быстро предложил ей переехать к нему. Я тогда подумала: “Как так? У меня только папа умер, а она уже влюбилась”. Очень злилась на нее, пыталась поговорить, но она лишь отмахивалась – мол, маленькая еще, не поймёшь. И я правда ее не понимала, а еще стала замечать косые взгляды в ее сторону.

В военгородке маму все осуждали, потому что очень уважали моего отца. Но ей было всё равно. Как она потом сказала в пылу нашей ссоры: “Мне просто осточертело жить в бедности из-за обостренного чувства долга и справедливости у твоего папаши”. Как же я обиделась на нее тогда за эти слова! Папа был моим идеалом, настоящим мужчиной, офицером, прекрасным отцом. Он очень любил меня и называл принцессой.

Новый мамин муж – дядя Петя – оказался большим, крепким мужиком, державшим ларьки в поселке Чилик. Туда-то мы и переехали. Я знаю, что он просто терпел меня, а вот моя мама заглядывала ему в рот. Шёл 1993 год, мама забеременела, а я пошла в новую школу. Помню, как было тяжело привыкнуть к климату, потому что в селе были просто невероятные ветра. Весной, летом и осенью они поднимали всю пыль, которая попадала в глаза и рот, оседала в волосах.

В первую зиму в Чилике я случайно столкнулась с Игорем. После уроков ребята из нашего класса устроили битву в снежки, и мы с одноклассницей тоже попали под раздачу. Увернувшись от очередного удара, я врезалась в высокого мальчика. Он не дал мне упасть, схватил за руку и притянул к себе.

Вскинув взгляд, я онемела от его красоты и зеленых глаз, напоминавших летнюю листву.

– Малая, ты из какого класса? – улыбнувшись, спросил он.

– Я? Из десятого “Б”.

– Шапка где? – усмехнулся.

– Что? – я моргала, как дурочка, чувствуя, что щеки горят вовсе не от холода.

– Шапка, говорю, где?

– Ой, – дотронулась ладонью до головы и поняла, что слетела. – Упала.

Мальчик обвел взором местность, отпустил меня и обогнул. Вернулся через несколько секунд с абсолютно мокрой вязаной шапкой.

– Твоя?

– Моя.

– Как зовут? Не замечал тебя здесь раньше.

Он отряхнул мой головной убор от снега и протянул его мне.

– Лиза. Я недавно переехала. С мамой.

– А. Я Игорь. Далеко тебе идти? Без шапки замерзнешь.

– Не очень. Я шарфом обвяжусь.

– Давай.

Он подождал, пока я накину на голову платок, а потом проводил меня прямо до калитки. К тому моменту я уже влюбилась в него по уши. С первого взгляда. На следующий день он подошел ко мне в школе, спросил, как дела. Одноклассницы чуть не попадали, потому что Игорь учился в выпускном классе и многие были чуточку в него влюблены. А он влюбился в меня.

В тот год я была очень счастлива несмотря на обстановку дома. Проблемы с матерью и отчимом пережила только благодаря Игорю и его поддержке. После последнего звонка его забрали в армию. Я провожала Игоря, обещала писать и ждать. А на следующий год уехала поступать в Алматы. Поступила на филфак КазГУ, получила комнату в университетском общежитии, подружилась с девочками. И это стало началом конца.

Слёзы навернулись на глаза от воспоминаний. А то, что случилось потом мучительным стыдом резало мне сердце. Я бежала из Алматы, бежала из Чилика после ссоры с матерью и разговора со своей несостоявшей свекровью. Открылась ей по-глупости, думала тётя Лена меня поймет и как-то поможет. Но она сказала: "Лучшее, что ты можешь сделать – оставить его по-хорошему". Благодарна ей, что она, по всей видимости, не стала топить меня перед Игорем до конца, раз он так и не знает всей правды.

Опустив голову, смотрю на остывший чай и уже его не хочу. Надо собираться на работу и продолжать жить так, как жила. Мою кружку, убираю хлеб с маслом и колбасой в холодильник, протираю стол. В зале звонит телефон, и я иду не спеша, принимаю вызов и сразу говорю в трубку:

– Привет, Вить.

– Доброе утро. Как дела, Лиз?

– Неплохо, как твои?

– Твоими молитвами.

Тихо улыбаюсь.

– Хотел узнать на счет моего предложения? Что ты думаешь по поводу свидания в ресторане?

Что я думаю? А ничего не думаю. Моя голова была забита другим человеком. Но раз у я решила забыть о нашей встрече, то ответила Виктору:

– Знаешь, а я согласна.

– Серьезно? Очень рад.

Да, почему бы и нет? Меня сто лет не приглашали на свидание, а Виктор показался мне хорошим и адекватным. Возможно, у меня что-то к нему проснётся. Возможно. Однажды.

Глава 6

После двух отмененных записей, ситуация выравнивается, и я работаю три часа без перерыва. Одна клиентка встает, другая садится, я кружу вокруг каждой и знаю, что к концу дня будут падать от усталости. Но мне это нравится. Хорошо, что я послушала в свое время тетю и пошла на курсы. Университет окончить не смогла, но приобрела профессию, ремесло, которое кормило меня, дочь, а в последующем и тётю. Ей я обязана своим спасением. Родная мать меня выгнала и не приняла, а папина сестра, с которой мы только обменивались открытками на знаковые праздники, приютила и стала для моей дочери настоящей бабушкой. Вот как интересно устроена жизнь.

В три у меня долгожданный обед. Устраиваюсь на кухне с контейнером еды и только начинаю есть, как в комнату входит Равшана.

– Лиза, извините, пожалуйста. Я понимаю, у вас обед. Но тут позвонила женщина, говорит, ей срочно надо, а у вас как раз окно.

– Без проблем. Сейчас быстро поем и выйду, – собираю ложкой плов.

– Ой, отлично. Приятного аппетита!

Довольна Равшана покидает кухню, а я вздыхаю и кладу ложку в рот. Хорошо хоть пообедать дали.

В назначенное время в зал в сопровождении администратора входит красивая высокая женщина. Я бы дала ей тридцать пять, не больше. Светлые длинные волосы идеально уложены и мне остается только удивляться: зачем ей стрижка?

– А вот и наш мастер Лиза. Передаю вас в надежные руки.

– Здравствуйте, – дружелюбно ей улыбаюсь.

– Добрый день, – отвечает она тем же и отбрасывает локоны назад. – Я если честно в первый раз у вас. Мой мужчина здесь стрижется, порекомендовал мне.

– Да? – с интересом восклицает Равшана. – А кто если не секрет?

– Не секрет, – она перекидывает сумку “Ив Сен Лоран” на локоть и обнажает ровный ряд жемчужных зубов. – Игорь.

Холодная дрожь проходит по телу, но я держу себя в руках. В груди все оборвалось, потому что Жанна перестала быть для меня призраком. Я гадала вчера, какая она – женщина, которую Игорь выбрал. Вот такая – очень ухоженная, дорого и со вкусом одетая, молодая. Никогда бы не подумала, что Завьялов из тех, кто выбирает в спутницы девушку намного себя младше. Хотя он и сам отлично выглядит, поэтому….кто я чтобы его судить? Правильно – никто.

– Игорь Сергеевич? Так мы его хорошо знаем. Тогда сделаем вам скидку. Он, кстати, был у нас вчера.

Господи, только бы не сказала, что его стригла я. Пожалуйста, Равшаночка, молчи!

– Как раз Лиза его стригла.

Вот черт! Понимаю, она не специально. Наоборот, хотела выставить меня в выгодном свете. Но зачем мне сейчас эти сложности?

– Да вы что! – искренне удивляется Жанна. – А он говорил про Алину.

– У Алины дочка заболела, я ее заменяла, – спокойно объяснила я.

– Ах да, сейчас такой вирус бродит по городу. Я, кстати, Жанна.

– Лиза. Садитесь, пожалуйста, сюда, – показываю ей на кресло. – Давайте обсудим, что вы хотите, а потом помоем голову.

Жанна слушается беспрекословно, ставит дизайнерскую сумочку на стол и садится перед зеркалом. Я дотрагиваюсь до ее мягких, блестящих, почти глянцевых волос. Оцениваю фронт работ.

– Что бы вы хотели? У вас просто роскошные волосы, – мое восхищение отнюдь не наигранное. Я правда так думаю. Идеальные волосы, личико, фигура, маникюр. Ловлю себя на мысли, что меня неожиданно уколола ее внешняя идеальность.

– Я хочу придать им объём. Может, лесенку?

– Вы хотите оставить длину?

– Хм, – задумывается, изящно крутит шеей и морщит вздернутый носик. – Пожалуй, подкорочу.

Беру прядь волос, расчесываю и отмеряю пальцем на глаз кусочек, который можно состричь.

– Вот так подойдет?

Она немного думает и соглашается. А я вспоминаю, что недавно сохраняла в своем “Пинтересте”, который мне установила Ника, фотографии причесок для длинных волос. Достала мобильный из заднего кармана джинсов, вошла в приложение и нашла то, что нужно.

– Посмотрите, если сделаем вот так? – показала ей снимок. Могу поклясться, что у нее загорелись глаза. Там действительно лесенка, придающая волосам объем. Я могу такое сделать без напряга.

– Да, мне нравится.

– Тогда пойдемте к мойке.

Включаю воду, регулирую температуру, достаю шланг и смачиваю волосы. Она слегка дергается, замечаю, как сводит брови к переносице.

– Что-то не так?

– Слишком горячая, – недовольно произносит она.

Странно, для меня тёплая, я всегда выставляю одну и ту же температуру. Добавляю холодной воды и вновь увлажняю голову Жанны.

– Теперь нормально?

– Пойдет, – вздыхает она, будто делает мне одолжение.

Поднимаю голову и сталкиваюсь взглядом с коллегой Аидой. Та, хоть и стрижет, но все видит и слышит. Она красноречиво закатывает глаза и мне хочется сделать то же самое.

– Мой Игорёша очень хвалил ваш салон, – внезапно говорит она, когда я намыливаю волосы шампунем. Пальцы немеют от ее слов, а в грудную клетку словно тяжелым камнем запустили. Ничего не отвечаю ей, потому что мне нечего сказать. – Кстати, я хотела и вас похвалить. Мне очень понравилась его стрижка.

– Спасибо. Очень приятно, – благодарю дежурно, одергиваю себя и заставляю не обращать внимания на ее разговоры. Это ж надо какое совпадение: женщина Игоря пришла сюда на следующий день после нашей случайной, и я надеюсь, последней встречи. Может, она ясновидящая и почувствовала какую-то скрытую угрозу. Смешно, конечно.

– Нет, это вам спасибо. Я, как увидела его вчера чуть не упала от того, какой он красивый. Сразу отметила работу мастера. Сказала ему, что он стал еще брутальней. Довольный был, как кот, – тихо смеется она, а я начинаю нервничать.

Это плохо, очень плохо. Дурные мысли могут меня сбить, и я ошибусь во время стрижки. Но как же искусно она режет без ножа. И ведь умом понимаю, что мы пересеклись с ней случайно, но хочу закричать: “Замолчите! Просто замолчите!”

– Это хорошо. Хвалить мужчин – тоже искусство, – улыбаюсь, а самой впору только выть.

– Ой не говорите. Особенно таких шикарных мужчин, как мой Игорь.

– Сейчас кондиционер нанесу, – проглотив ее слова, продолжаю работать.

Клиентки часто рассказывают о себе, мужьях, любовниках и детях. Это для меня не ново. Однако я совершенно не хочу слушать о том, каким довольным был вчера Игорь Завьялов после того, как удерживал меня в машине и чуть ли не кричал. Видимо, подуспокоился и поехал снимать напряжение к своей любимой женщине, которая и стрижку похвалила и приголубила, пока я маялась бессонницей, вспоминая, что чувствовала когда-то от его поцелуев и объятий.

За всю жизнь я больше никогда не испытывала подобного счастья, хотя пыталась строить отношения с другими мужчинами, когда Ника стала постарше. Тётя говорила, что надо забыть и двигаться дальше. Но психологически было сложно. Первый мужчина, с которым я решила попробовать долго меня готовил и даже подбадривал. А потом в пылу ссоры сказал, что пытался меня растормошить, однако понял, что я “красива снаружи, но в постели скучное, бесполезное и безынициативное бревно”. Я знаю, что на правду не обижаются, но все равно дала ему пощечину и закончила наши отношения. Если их можно было так назвать.

Сейчас мне сорок восемь и я – женщина, которой не нужен секс и которая не получает от него никакого удовольствия. Я вполне обхожусь без него и не вижу в нём ничего сверхъестественного.

Глава 7

– Ай! Простите, вы не могли бы так сильно не тянуть волосы? Мне неприятно, – с недовольным лицом просит Жанна, когда я делаю ей укладку.

Видит Бог, я совершенно не тянула и работала в обычном режиме.

– Извините. Постараюсь помягче.

Меня уже трясет от нее, потому что за время стрижки я, два мастера и два клиента узнали, как они с Игорем познакомились и как прошло их первое свидание. Я молча слушала, где-то хмыкала и не верила, что она говорит про Завьялова. В моей памяти он был другим. В перерывах между ненужной болтовней она делала мне замечания, а я уже прокляла все на свете, в том числе и ее. Давно мне не попадалась такая клиентка. Согласилась бы я стричь ее еще раз? Да Боже упаси.

Довольная моим ответом, Жанна сидит смирно, пока я не заканчиваю. Пальцами прохожусь по локонами и кончикам, укладывая всё так, как на снимке. После я убираю пеньюар и воротничок. Прическа на твердую пятерку, но она смотрит в зеркало и складывает губы в трубочку.

– Неплохо, – говорит она, когда я подношу к ее затылку круглое зеркало, чтобы она посмотрела, как красиво лежат волосы сзади. – Очень неплохо. Мне нравится.

– Благодарю, я рада, – выдавливаю улыбку.

– Оплата вам или…

– Администратору, – опережаю ее.

– Хорошо, – стоя у зеркала, пропускает локоны сквозь пальцы. – Моему мужчине очень понравится.

– Дай Бог, – ну а что я еще скажу?

Она забирает со стола свою дорогущую сумочку, бросает последний взгляд в зеркало и уходит.

Я вздыхаю с облегчением, прохожусь ладонью по лицу и качаю головой. Другие клиентки тоже ушли, и мы остались вдвоем с Аидой. Подметаю участок вокруг кресла, затем убираю веник и совок в подсобку и возвращаюсь в зал. Неожиданно накатывает такая усталость, что я опускаюсь в кресло, запрокидываю голову и смотрю на яркую лампу. К концу стрижки мне начало казаться, будто она как-то узнала о нас с Игорем и целенаправленно пришла на меня посмотреть. Не думаю, что он рассказал ей обо мне, это не в его характере. Но как? И почему меня не отпускает это странное неприятное ощущение и плохое предчувствие?

– О, о, пошла такая озинше (каз. – вся из себя такая), – слышу, как Аида над кем-то посмеивается и опускаю голову. Она стоит у окна и оборачивается через плечо. – Слышите, Лиза?

– Ты про кого?

– Про девушку Игоря Сергеевича. Вон идет по улице.

Встаю с кресла, подхожу к ней и смотрю на улицу. Одетая в полушубок Жанна вышагивает по скользкому тротуару и останавливается у белого внедорожника. Не разбираюсь в марках, но автомобиль подходит ей по статусу. Она сказала, что консультант по налогам, и видимо, очень высокооплачиваемый.

– Красивая, – честно оцениваю. – Очень молодо и дорого выглядит.

– Замучила она вас, да?

– Нормально. Бывают и такие сложные клиенты, – пожимают плечами.

– Такое впечатление, что львица пришла заявить права на своего льва. Странно как-то. Алинка сто лет его стрижет, он со всеми приветливый и вежливый, границы не пересекает.

– Не знаю. Может, накручивает себя. Он показался мне адекватным. Да и она умная. Это видно, – наблюдаем за тем, как она выезжает с парковочного места.

– Эх, Лиза. Где-то я читала, что даже умная женщина глупеет, когда влюбляется. А она явно все это озвучивала, чтобы мы Алинке передали. Не знает, наверное, что она замужем и с детьми.

– Вот удивится, – усмехаюсь, но не озвучиваю, что она похоже по мою душу приходила.

– Хотя, знаете, Лиз, в салоне, где я до этого работала, один мастер закрутила роман с клиентом. Он потом часто к нам заходил в ее смену под разными предлогами: то подстричь, то бороду подравнять, то я, извиняюсь, Булонский лес состричь в носу. Оказалось, что женат. Супруга его обо всем узнала, пришла и устроила такой скандал, что полицию вызвали. Любовнице фингал поставила.

– Бррр, – вздрагиваю, словно подул холодный ветер.

– Она потом уволилась и вышла за него замуж.

– Ну совет им да любовь.

Я рада, что наш разговор сворачивает с темы Игоря и его женщины. Мне не должно быть больно, я не должна думать о нем, о ней, о них и о нас. "Мы" были слишком давно, а теперь у него новая жизнь. И я понимаю, что деньги притягиваются к деньгам, это закон жизни. Игорю очень подходит такая статусная женщина, как Жанна. И судя по ее поведению, она действительно пришла показать всему салону, кто в доме хозяйка.

Ну а я…Я буду готовиться к свиданию с Виктором, надену черное платье ниже колен и с длинными рукавами, соберу волосы в небрежный, но элегантный пучок, оставив волнистые пряди, чтоб обрамляли лицо. Кто знает, может между нами проскочит искра. Ведь мы как-то с ним подружились?

Глава 8

В воскресенье утром приезжает дочь Ника с мужем Тимуром и дочерью Дианой. У них интернациональный брак и я очень рада, что моя девочка попала в хорошую, современную, казахскую семью. Я счастлива, что ее жизнь сложилась по-другому, я сделала для этого всё, что было в моих силах. Наблюдая за тем, как Тима помогает Веронике снять пуховик, а потом раздевает Дианку, расплываюсь в улыбке.

Зять у меня хороший, надежный, трудолюбивый. Они с Никой вместе учились на стоматологов и сейчас работают в одной клинике. Тима мечтает открыть собственный кабинет и копит на него деньги. Двухкомнатную квартиру им помогли купить его родители. Я хотела продать свою и взять однушку, но дочь остановила. Они поселились в соседнем микрорайоне, в пяти минутах на автобусе. Поэтому с утра я заезжаю к ним, забираю внучку и отвожу ее в садик. Забираю в свои свободные дни, ведь я работу два на два.

– Ма, спасибо большое, что согласилась посидеть с Дианкой, – благодарит дочь на кухне, пока мы накрываем на стол. Без чашки чая я их не отпущу. – На выставке стоматологического оборудования ей будет скучно, а мы очень хотим посмотреть.

– Правильно, нечего ей там делать. Мы сейчас с ней порисуем, почитаем. Только вы примерно во сколько вернетесь?

– После обеда. В два или три. Можно? – смотрит на меня своими большими голубыми глазищами. Я вижу в ней своего папу и слава Богу! Слава Богу не мою мать и не тех, чье ДНК в ней заложено. Тех, кого я очень старалась стереть из памяти, но часто видела в кошмарах.

– Можно, конечно.

– А что, мам, – подмигивает она, – у тебя дела?

– Может быть и дела, – подмигиваю я. – На свидание меня пригласили.

Вероника тут же оживилась, взгляд вспыхнул, а пальцы мягко сжали мое запястье.

– Кто? Я его знаю? – шепнула она, чтобы Тимур не услышал.

– Это Виктор, дедушка Даши, – говорю спокойно и ставлю на стол чашки.

– Серьезно? Вот это новости! А я не знала, что вы общаетесь.

– Помнишь, ты просила приглядеть за Дианой на дне рождении ее подружки из сада? Витя там тоже был, мы разговорились. И вот он пригласил в ресторан.

– Ма, ну это же здорово. Что ты наденешь?

– Черное платье – беспроигрышный вариант.

– Хорошо. Тебе оно очень идёт, – дочка провела ладонью по моему лицу, точно так же как делала в детстве, и поцеловала.

В такие минуты огромное чувство вины обрушивается на меня лавиной. Я не хотела ее, собиралась делать аборт. Мне его запретили по медицинским показаниям, потому что у меня проблема со свертываемостью. Всю беременность я себя не берегла, потому что ненавидела ребенка под сердцем. И когда она родилась я тоже ее не любила, хотя тётя просила не брать грех на душу. Она сама похоронила сына, погибшего в Афгане, и пыталась меня образумить. Тётя Маша спасла нас с Никой в то время. Приютила, помогала, вставала к малышке ночами, когда валилась от усталости.

В два месяца у Ники случилась пневмония и нас положили в больницу. Вот тогда я поняла, что разгневала Господа и он показал мне, что будет, если мою девочку у меня заберут. Я плакала вместе с ней, когда медсестры ставили ей капельницу или делали уколы. Я снова возненавидела себя за дурные мысли и нелюбовь. Плохая дочь, предательница, плохая мать. Всё плохое собрала в себе и несла свой крест, как-то жила по течению. Но меня накрыло такое отчаяние, что оставалось лишь молиться и пообещать Богу стать самой лучшей матерью для своей дочери и подарить ей то, чего не было у меня, – материнскую любовь. Мне кажется, я справилась.

Проводив Нику с Тимуром, мы с внучкой устраиваемся в зале и пыхтим над раскрасками, потом играем в щекотки, смотрим мультики и обедаем Она у нас очень смышлёная, красивая девочка, сочетающая славянские и азиатские черты. Глаза у нее, как и у нас с Никой, голубые, но раскосые, а волосы светлые.

– Баба, – уплетая котлету, зовет Диана, – а почему у тебя нет деда?

Вилка в моих руках не доходит до рта, я опускаю ее на тарелку и с интересом смотрю на внучку.

– А почему ты спрашиваешь?

– Нууу, – тянет она. – У Даши есть деда, у Аслана есть аташка. И у меня есть и аташка, и ажека. А почему у тебя нет?

– Хм, – задумываюсь. – Это хороший вопрос. У меня нет деда, потому что я уже давно живу одна.

– Но получается, что у мамы нет папы. А у моего папы папа есть. А где мамин папа?

Поглаживаю ее по волосам и пытаюсь проглотить ком, так некстати застрявший в горле. Это вопрос мне и дочь задавала: почему у всех есть папа, а у нее – нет. И я как-то сказала ей, что он умер. В глубине души, я надеялась, что так и есть.

– Так случилось, что мамин папа улетел на небо, – вру ребёнку, хотя да простит меня Бог, надеюсь, что так и есть. – Он был молодой.

– Красивый?

– Нормальный.

– Ты плакала, когда он улетел?

– Плакала, – но совсем по другой причине. – Это было очень давно. Твоей мамы даже на свете не было.

Поглаживаю внучку по мягким волосам. Не хочу вспоминать прошлое, поэтому быстро переключаю внимание Дианы на другую тему, и она обо всем забывает.

Вероника с Тимуром забирают Диану в три, и я начинаю потихоньку готовится к свиданию. Иду в душ, делаю неброский макияж, укладываю волосы, глажу платье. Чувствую себя спокойно и не строю никаких иллюзий. Ожиданий у меня тоже нет, как и бабочек в животе, о которых сейчас часто пишут в романах.

Думаю ли я об Игоре? К сожалению, да. Думаю о нем больше, чем нужно, больше, чем он думает сейчас обо мне. Вспоминаю его глаза, взгляд, пальцы, сжимающие руль. От него приятно пахло, но я не могла разобрать нотки от волнения. И голос его мне до сих пор слышится. Глубокий, низкий, жёсткий. Их стал другим, но остался таким же мужественным, как тридцать лет назад.

Надеваю серебряный кулон на тонкой цепочке, подаренный дочерью на день рождения. Провожу по нему ладонью и смотрю на свое отражение в зеркале. Судорожно вздыхаю и прикрываю глаза. Снова вижу Игоря и чувствую, как кончики пальцев снова покалывает, а сердце ускоряется. Трепет от воспоминаний о первой любви совсем некстати перед свиданием с другим мужчиной. Но я не властна над собой и никак не могу выкинуть Завьялова из своих мыслей.

В шесть приезжает Виктор. Он ждет меня во дворе с букетом красных роз, и это очень красивый, приятный жест. Искренне благодарю его, разрешаю поцеловать себя в щеку, открыть мне дверь автомобиля. В салоне он интересуется, нравится ли мне итальянская кухня и когда я киваю, вздыхает с облегчением и везёт меня в милый, уютный ресторан.

Всё идёт ровно, гладко, временами даже пресно. Мы едим пасту, пьем лимонад, говорим о детях, внуках, увлечениях. Он работает начальником логистического отдела в компании, производящей профиль для окон и дверей. У него двое детей. Сын живет в Москве, дочка здесь. Он купил ей квартиру недалеко от себя и помогает с внучкой.

– Честно признаться, я впервые на свидании после смерти жены. Очень боялся, что дочка не поймёт, но она меня поддержала.

– Давно твоя супруга умерла? – сжимая в руках прохладный стакан с лимонадом, спрашиваю его и вижу, как меняется выражение его лица.

– Пять лет назад. Онкология. Быстро сгорела, хотя всегда была очень активной, жизнерадостной, веселой, – во взгляде тихая печаль и всё ещё любовь к ней. Это как-то даже завораживает. – И хотя мне сказали готовиться, я не мог принять ее уход. Наверное, год приходил в себя.

– Я очень сочувствую тебе, – ставлю на стол бокал и вдруг Виктор накрывает пальцами мою ладонь, лежащую на столе.

– Ты удивительно на нее похожа. У вас типаж один. Светлые вьющиеся волосы, голубые глаза, где-то поворот головы, мимика.

О, это определенно не то, что хочет услышать женщина на свидании, но Витя завороженно смотрит на меня и повторяет:

– Я сначала не решался с тобой заговорить, а потом ты первая поздоровалась. И я подумал, что это, наверное, знак. Хотя никогда в них не верил, в отличие от моей Лены.

– Я просто хотела быть дружелюбной, – объясняю ему спокойно.

– Понимаю, – кивает он и поглаживает пальцами мою кожу. Не понимаю, почему я ему позволяю, если мне это не очень нравится. Я не люблю, когда мужчины трогают дотрагиваются до меня без моего согласия. Но видимо жалость к Вите взяла верх над принципами. —У тебя удивительные глаза, Лиза. И смотришь ты ими так, будто в душу заглядываешь.

– Спасибо, Вить, – медленно убираю кисть и вежливо улыбаюсь. – Ты тоже, – не приходит ничего на ум, – молодец. Собрался, дочке помогаешь, внучка тебя обожает. – Да что уж, ради них и живу, – он трет шею ладонью, немного нервничает. – Я не напрягаю тебя?

– Нет-нет, все хорошо, – касаюсь пальцами кожи за ухом, отвожу взгляд и понимаю, что мне стало неловко. Разговор свернул в ту самое русло, где по идее мы должны обменяться приятными любезностями, но во мне всё обрывается, когда в ресторан входит мужчина, похожий на Игоря. У него такая же комплекция, походка и стрижка, но нет, это не Завьялов. И тут же я вспоминаю, как моих пальцев коснулся Игорь, когда помогал сесть в машину. И как в конце он бросил мне гневно “Иди”. Его незримое присутствие на этом свидании меня отвлекает и вместо того, чтобы слушать собеседника, я ныряю в воспоминания о другом мужчине.