Текст книги "Час убийства"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chas-ubiystva-62747.jpg)
Автор книги: Лиза Гарднер
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Лиза Гарднер
Час убийства
Пролог
Мужчина начал следить за этими происшествиями в девяносто восьмом году. Две девушки отправились в бар и обратно уже не вернулись. Дианна Уилсон и Марлин Мейсон, студентки университета штата Джорджия, жившие в одной комнате и, по всем отзывам, славные, стали первой парой. Весть об их исчезновении даже не попала на первые полосы газеты «Атланта джорнэл конститьюшн». Люди исчезают. Особенно в больших городах.
Потом, конечно же, полиция нашла тело Марлин Мейсон возле семьдесят пятой автомагистрали. Это вызвало легкое беспокойство. Претенциозным жителям Атланты не понравилось, что одна из их дочерей, белая, из хорошей семьи, обнаружена мертвой у шоссе. Здесь такого случаться не должно бы.
К тому же дело Мейсон вызывало недоумение. Девушка была найдена полностью одетой, с нетронутой сумочкой. Никаких признаков ограбления или изнасилования. Мало того, лежавшая выглядела до того безмятежно, что заметивший, Марлин автомобилист принял ее за спящую. Но она была мертва. Судебно-медицинская экспертиза установила передозировку наркотика, но родители девушки возмущенно утверждали, что их дочь не наркоманка. Ну а куда ж девалась ее подруга?
Та неделя в Атланте была тягостной. Все искали пропавшую студентку, а тем временем ртуть в термометрах поднималась почти до сорока градусов. Поиски начались активно, потом сошли на нет. Люди измучились от жары, устали, занялись другими делами. К тому же половина штата считала, что это совершила Уилсон – убила подругу в какой-то ссоре, возможно, из-за парня, и дело с концом. Люди смотрели телепередачу «Закон и порядок» и знали эти дела.
Осенью туристы обнаружили тело Дианны Уилсон в ущелье Таллула, примерно в ста милях от Атланты. На мертвой была вечерняя одежда и туфли на высоких каблуках. Однако вид у мертвой был отнюдь не безмятежный. Во-первых, до тела уже добрались падалыцики. Во-вторых, череп ее был раздроблен – видимо, при падении вниз головой с одного из гранитных утесов. Скажем, что мать-природа в стилетах не нуждается, и поставим на этом точку.
Снова недоумение. Когда наступила смерть? Где находилась девушка между этим временем и исчезновением из бара в центре Атланты? И убила ли она перед тем подругу? Сумочку Уилсон нашли в ущелье. В ней не было ни намека на наркотик. Но как ни странно, никто не видел ни следов машины Уилсон, ни ключей от нее.
Труп достался шерифскому управлению округа Рабан, и об этом деле снова перестали упоминать в «Новостях».
Мужчина вырезал из газет несколько статей, толком не зная зачем. Вырезал, и все.
В 1999 году все повторилось. Наступила сильная жара, температура и темпераменты набирали высоту, две девушки однажды пошли в бар и не вернулись оттуда. Кейси Купер и Джози Андерс, несовершеннолетние и, пожалуй, не столь уж славные жительницы Мейкона, штат Джорджия. Пить им не стоило, правда, парень, с которым встречалась Андерс, работал в этом баре вышибалой и утверждал, что девушки были «почти совсем трезвыми», когда усаживались в белую «хонду-сивик» Кейси Купер. Обезумевшие от горя родители говорили, что они обе достигли блестящих успехов в легкой атлетике и увезти их куда-то силой было бы трудно.
Теперь люди занервничали чуть больше, задаваясь вопросом, что происходит. Два дня спустя они получили ответ. Тело Джози Андерс было найдено возле четыреста сорок первой автомагистрали – в десяти милях от ущелья Таллула.
Шерифское управление округа Рабан развило бурную деятельность. Были организованы спасательные отряды, наняты разыскные собаки, вызвана национальная гвардия. «Атланта джорнэл конститьюшн» отвела событию первую полосу. Странное исчезновение двух девушек, очень похожее на прошлогоднее. И что, собственно, происходит, когда люди пропадают без вести в такую жару?
Мужчина заметил нечто упущенное раньше. Сущий пустяк. Маленькое предупреждение в рубрике «Письма редактору». В нем значилось: «Часы тикают… планета гибнет… животные плачут… реки вопят. Неужели не слышите? Жара убивает…»
И тут он понял, почему завел альбом для наклеивания газетных вырезок.
Кейси Купер в ущелье не нашли. Тело ее обнаружили только в ноябре, во время сбора хлопка в округе Берк. Люди, работавшие на хлопкоуборочной машине, испытали самое сильное в жизни потрясение – посреди тысяч акров хлопковых полей лежала мертвая девушка в коротком черном платье.
На сей раз не было ни раздробленных костей, ни сломанных конечностей. Судебно-медицинская экспертиза установила, что Купер скончалась от множественных поражений внутренних органов, вызванных скорее всего сильным тепловым ударом. То есть девушку бросили посреди поля еще живой.
В трех милях от мумифицированного тела нашли пустую галлоновую бутыль из-под воды, а еще в пяти милях – сумочку девушки. Интересно, что ни машины, ни ключей от нее так и не обнаружили.
Тревога людей усилилась, особенно после того, когда кто-то из служащих судмедэкспертизы проболтался, что Джози Андерс тоже умерла от передозировки наркотика – роковой инъекции отпускаемого по рецептам ативана. Это выглядело довольно зловеще: две пары девушек за два года. Всех последний раз видели в баре. В обоих случаях первую девушку находили мертвой возле оживленного шоссе, а вторую, судя по всему, настигла смерть гораздо более мучительная…
Шерифское управление округа Рабан обратилось в Бюро расследований Джорджии. Пресса снова оживилась. На первых полосах «Атланта джорнэл конститьюшн» начали появляться кричащие заголовки. «БРД ИЩЕТ ВОЗМОЖНОГО СЕРИЙНОГО УБИЙЦУ». Слухи носились, статьи множились.
И мужчина прилежно вырезал их из газет.
Теперь у него в груди нарастало какое-то холодное чувство, и он вздрагивал при каждом телефонном звонке.
Однако БРД хранило молчание об этом деле. Расследование продолжается, заявляли представители полиции штата. И это все, что могло бы сказать БРД до начала сильной жары летом 2000 года.
Это произошло в мае. Две хорошенькие студентки из Огасты поехали на выходные в Саванну и домой уже не вернулись. Последний раз обеих видели в баре. Машина их исчезла.
Тут уже возмутились национальные средства массовой информации. Испуганные избиратели устраивали марши протеста. Мужчина лихорадочно перебирал стопы газет, а БРД делало бессмысленные заявления в таком роде: «На сей раз у нас нет оснований предполагать наличие какой-то связи».
Мужчина знал, что это не так. Люди знали, что это не так. И во вторник тридцатого мая мужчина обнаружил в рубрике «Письма редактору» то же предупреждение. Слово в слово:
«Часы тикают… планета гибнет… животные плачут… реки вопят. Неужели не слышите? Жара убивает…»
Тело Селии Смизерс нашли у двадцать пятой автомагистрали в Уэйнсборо, в пятнадцати милях от хлопкового поля, где полгода назад обнаружили мертвую Кейси Купер. Полностью одетая Селия сжимала в руке сумочку. Ни травм, ни признаков изнасилования. Лишь темный кровоподтек на левом бедре и красное пятнышко от укола на левой руке выше локтя. Причина смерти – передозировка отпускаемого по рецептам транквилизатора. Ативана.
Люди выходили из себя; полиция тут же активизировалась. Но лучшую подругу Селии, Тамару Макдэниелз, так и не нашли. Однако полицейские не обыскивали хлопковые поля в округе Берк. Вместо этого они отправили добровольцев на илистые берега реки Саванны. «Наконец-то, – подумал мужчина, – они начинают понимать правила игры».
Тут бы ему следовало поднять телефонную трубку и позвонить по спешно созданной прямой линии. Его сочли бы анонимным источником информации или психом считающим, что ему известно все.
Однако мужчина не притронулся к телефону. Он не знал, что сказать.
«У нас есть основания полагать, что мисс Макдэниелз еще жива, – сообщил в вечерних „Новостях“ особый агент Мэйкл Маккормак, Мак. – Мы считаем, что подозреваемый похищает женщин парами, одну сразу же убивает, а вторую бросает где-нибудь в безлюдной местности. В данном случае нам представляется, что он выбрал место на берегах реки Саванны. Мы уже собрали более пятисот добровольцев для осмотра берегов. Наша цель – вернуть Тамару домой в целости и сохранности».
А потом особый агент Маккормак высказал поразительное откровение. Он тоже читал письма редактору, поэтому теперь обратился к автору предупреждений с призывом поговорить. Полицейские будут рады выслушать его. Будут рады помочь.
К началу одиннадцатичасового выпуска новостей спасательные отряды прибыли на реку Саванна, и подозреваемый наконец получил прозвище. Журналисты вещательной компании «Фокс» окрестили его Экокиллером. Этот сумасшедший наверняка считал, что, убивая женщин, спасает планету. Он не был Джеком Потрошителем.
Мужчине хотелось наорать на них. Крикнуть, что они ничего не понимают. Но что он мог сказать? Он смотрел телег новости. Одержимо вырезал из газет статьи. Посетил бдение при свечах, устроенное обезумевшими родителями несчастной Тамары Макдэниелз – девушки, которую последний раз видели в узкой черной юбке и туфлях на платформе.
Тела на сей раз не нашли; река Саванна редко возвращает то, что взяла.
Однако двухтысячный год еще не кончился.
Июль. Температура превышала сорок градусов в тени. И две сестры, Мэри Линн и Нора Рей Уоттс, поздно вечером отправились поесть с подругами мороженого. Обе исчезли где-то на темной петляющей дороге, ведущей к дому.
Мэри Линн нашли два дня спустя возле триста первой автомагистрали. Температура в тот день приближалась к сорока градусам. В горле мертвой девушки оказалась коричневая ракушка, покрытая тонкими полосками. Ноги были испещрены стебельками травы и грязью.
Полиция хотела скрыть эти детали, как и многие другие раньше. Их снова разгласил кто-то из служащих судмедэкспертизы.
И наконец люди узнали, что было известно полиции – что предполагал мужчина – в течение прошедшего года. Почему первую девушку Экокиллер всегда оставлял у большого шоссе, где ее легко было найти. Для чего ему вообще были нужны две девушки. Первая представляла собой просто-напросто реквизит, необходимое для игры орудие разового использования. Она была картой. Истолкуй указания правильно, и, возможно, найдешь вторую девушку еще живой. Если будешь действовать быстро. Если жара не убьет ее раньше.
На поиски отправились опергруппа и бригада журналистов; особый агент Маккормак объявил в теленовостях, что, поскольку на теле Мэри Линн обнаружены морская соль, стебельки спартины и болотная улитка, он санкционировал всеохватывающий поиск на трехстах семидесяти восьми тысячах акров соленых болот Джорджии.
«Но в каком районе, идиоты? – написал мужчина в своем альбоме для вырезок. – Вы должны бы уже получше понимать этого человека. Часы тикают!»
«У нас есть основания полагать, что Нора Рей еще жива, – объявил особый агент Маккормак, как уже объявлял однажды. – И мы вернем ее домой».
«Не давай обещаний, которых не можешь исполнить», – написал в альбоме мужчина. Однако наконец он ошибся.
Последняя вырезка в набитом альбоме: «27 июля 2000 года. Нора Рей Уоттс извлечена полуголой из трясины одного из соленых болот Джорджии. Восьмая жертва Экокиллера продержалась пятьдесят шесть часов при сорокаградусной жаре, под палящими лучами солнца, в едкой соли, потому что жевала спартину и обмазалась защитным слоем грязи. Теперь на газетной фотографии видно, как ее, целую и невредимую, полную жизни, вертолет береговой охраны поднимает в голубое-голубое небо».
Полицейские в конце концов поняли эту игру. В конце концов одержали верх.
Вот и последняя страница альбома. Ни новых вырезок, ни фотографий, ни расшифровок вечерних «Новостей». На ней мужчина вывел четким почерком всего четыре слова: «Что, если я ошибаюсь?»
И подчеркнул их.
Двухтысячный год кончился. Нора Рей Уоттс выжила. И Экокиллер нападений больше не совершал. Год за годом наступало и проходило лето. Жаркие месяцы мучили добропорядочных обитателей Джорджии немилосердным зноем и неотвязным страхом. Но ничего не случалось.
Три года спустя «Атланта джорнэл конститьюшн» вернулась к той теме. В ответ на расспросы о семи нераскрытых убийствах, о трех летних периодах парализующего страха особый агент Маккормак ответил: «Наше расследование не окончено».
Мужчина не вклеил в альбом эту статью. Он скомкал ее и швырнул в мусорную корзину. Потом пил до глубокой ночи.
«Все позади, – говорил он себе. – Все позади, я в безопасности, это ясно как дважды два – четыре».
Но в глубине души сознавал, что ошибается. В ряде случаев нет проблемы «если», есть только проблема «когда»…
Глава 1
Квонтико, штат Виргиния
15 часов 39 минут. Температура 35 градусов
– Господи, ну и жарища. Кактусы не выдержали такого зноя. Пустынные скалы тоже. Уверяю тебя, именно это и произошло перед тем, как на Земле исчезли динозавры.
Никакой реакции;
– Ты всерьез считаешь, что оранжевый-это мой цвет? – снова завела разговор сидевшая за рулем.
– «Всерьез» – это преувеличение.
– Ну, красное тоже идет не всем.
– Верно.
– Знаешь, это пекло прямо-таки убивает меня! —У Алиссы Сэмпсон, начинающего агента ФБР, лопнуло терпение. Она подергала свой костюм семидесятых годов из полиэстера, тщетно пытаясь добиться движения воздуха под ним, стукнула ладонью по рулю и раздраженно вздохнула. Снаружи было тридцать пять градусов, в «букаре», видимо, за сорок. Погода для костюмов из полиэстера не самая подходящая. Собственно говоря, и роль бронежилетов они выполняли не слишком хорошо. Под мышками у Алиссы расплывались ярко-оранжевые пятна. Пахший нафталином костюм в красно-розовую клетку начинающего агента Кимберли Куинси выглядел немногим лучше.
Улица, где стояла машина, была тихой. Ничего не происходило ни в бильярдной, ни в городском пассаже, ни в закусочной. Минута шла за минутой. Секунды тянулись медленно, как скользящая по щеке Кимберли капля пота. Над ее головой находилась пристегнутая к потолку, но в любую минуту готовая к стрельбе винтовка «М-16».
– Вот о чем никогда не скажут в век диско, – проворчала Алисса. – Полиэстер не дышит. Господи, да что там у них?
Алисса заметно нервничала. До поступления в бюро она была бухгалтером в суде, и ее высоко ценили за укоренившуюся любовь ко всему напоминающему ведомость. Дай ей компьютер, и она почувствует себя в раю. Однако тут была не укромная контора, а боевое дежурство.
Теоретически уже вот-вот должна была появиться черная машина со здоровенным, вооруженным до зубов предполагаемым торговцем оружием. В машине он мог оказаться не один. Кимберли, Алиссе и еще трем начинающим агентам следовало остановить машину и арестовать всех, кто находился в ней.
Руководил операцией Фил Лехейн, бывший нью-йоркский полицейский, который имел наибольший опыт работы на улице. Том Скуайр и Питер Винс находились в первой блокирующей дорогу машине, Алисса и Кимберли – во второй. Кимберли и Том, как хорошие стрелки, были вооружены винтовками. На Алиссу с Питером возлагалось тактическое вождение, для самозащиты у них были пистолеты.
В лучших традициях ФБР они были не только проинструктированы и одеты для этого ареста, но и прошли предварительную тренировку. Однако на репетиции Алисса споткнулась, вылезая из машины, и при падении ударилась лицом. Верхняя губа ее распухла, в правом уголке рта темнела засохшая кровь.
Раны Алиссы были поверхностными, однако ее донимало беспокойство.
– Сколько можно ждать, – ворчала она. – Он должен был появиться у банка в четыре. Сейчас десять минут пятого. Небось и не выехал еще.
– Опаздывают люди.
– Специально, чтобы поиграть у нас на нервах. Разве ты не злишься?
Кимберли наконец взглянула на партнершу. Нервничая, Алисса становилась болтливой. Кимберли– немногословной и резкой. В последние дни она почти все время была такой.
– Когда появится, тогда и появится. А теперь помолчи!
Алисса плотно сжала губы. На миг в ее светло-голубых глазах что-то вспыхнуло. Гнев? Обида? Смятение? Трудно сказать. Кимберли была одной из женщин в управляемом мужчинами бюро, поэтому ее грубость казалась почти кощунством. Им полагалось поддерживать друг друга. Женская власть, женская солидарность и тому подобная дребедень.
Кимберли снова стала смотреть на улицу. Теперь она тоже злилась. Дьявольщина. Проклятие.
Из рации на приборной доске внезапно послышалось потрескивание. Алисса, не скрывая облегчения, взяла ее.
Голос Фила Лехейна звучал приглушенно, но твердо.
– Говорит машина А. Появился объект, садится в свой «мерседес». Машина Б, готовы?
– Готовы.
– Машина В, готовы?
– Готовы и рвемся в бой, – ответила Алисса.
– На счет «три» начинаем действовать. Один, два, три. Первая сирена огласила ревом жаркую, душную улицу, Кимберли, хотя и ждала этого звука, вздрогнула.
– Успокойся, – сухо обронила Алисса и завела мотор. Горячий воздух из вентиляции ударил им в лица, но теперь, настроенные так решительно, они не обратили на это внимания. Кимберли потянулась к винтовке. Алисса держала ногу над педалью газа.
Сирены приближались. Еще нет, еще нет…
– ФБР. Остановите машину!
Голос Лехейна прогремел из мегафона в двух кварталах от них, он преследовал подозреваемого, приближавшегося к их боковой улочке. Объект питал склонность к бронированным «мерседесам» и гранатометам. Теоретически им следовало арестовать его, пока он не сел в машину, схватить внезапно относительно безоружного. Теоретически.
– Остановите машину! – снова приказал Лехейн. Однако, судя по всему, объект не собирался подчиниться. Вместо визга тормозов Кимберли и Алисса услышали, как взревел мотор. Нога Алиссы опустилась ближе к педали газа.
– Проезжаю мимо кинотеатра, – отрывисто сообщил по рации начинающий агент Лехейн. – Подозреваемый направляется к аптеке. Приготовились… Вперед.
Алисса нажала на газ, и темно-синий «букар» понесся по пустой улице. Тут же слева появилось блестящее черное пятно. Алисса нажала на тормоз и развернула машину так, чтобы она встала под углом сорок пять градусов. Одновременно справа появился еще один «букар» и перегородил всю улицу.
Кимберли теперь полностью видела несущуюся к ним красивую серебристую решетку мотора с горделивой эмблемой «мерседеса». Она распахнула пассажирскую дверцу, расстегнув при этом привязной ремень, прижала приклад к плечу и прицелилась в передний скат.
Палец ее плотно лег на спусковой крючок.
Подозреваемый наконец нажал на тормоз. Колеса взвизгнули. Запахло паленой резиной. Машина остановилась всего в пятнадцати футах от них.
– ФБР. Руки за голову!
Лехейн, затормозивший позади «мерседеса», кричал с властной яростью. Распахнув свою дверцу, он просунул в проем пистолет и прицелился в остановленную машину. Держать мегафон стало нечем. Он заорал:
– Водитель, руки за голову! Протяните левую руку и опустите стекла!
Черный седан не двигался, дверцы не распахнулись, тонированные стекла не опустились. Дурной знак. Кимберли перехватила поудобнее ложу винтовки и, поведя плечами, сбросила конец привязного ремня. Ступни она держала в машине, чтобы они не стали мишенью. Голову и плечи тоже. В хороший день нужно, чтобы преступник видел только длинный черный ствол твоей винтовки. Она пока не знала, хороший ли это день.
На лбу Кимберли выступила капля пота и медленно покатилась по щеке.
– Водитель, поднимите руки, – снова приказал Лехейн. – Левой рукой опустите все четыре стекла.
Стекло водительской дверцы наконец заскользило вниз. Под этим углом Кимберли видела только силуэт головы водителя, солнечный свет окружал ее ореолом. Казалось, руки его подняты, как приказано. Она чуть ослабила пальцы, сжимавшие винтовку.
– Водитель, выньте левой рукой ключ зажигания.
Лехейн заставлял этого человека пользоваться левой рукой, исходя из закона больших чисел. Большинство людей правши, поэтому агентам нужно постоянно видеть эту руку. Потом водителю прикажут выбросить ключи в открытое окошко и открыть дверцу – все левой рукой. Дальше он получит приказ медленно вылезти из машины, держа руки за головой. Он медленно повернется на триста шестьдесят градусов, чтобы они видели, есть ли у него оружие. Если на нем куртка, его попросят распахнуть ее: агенты должны видеть, что под ней. Наконец он получит распоряжение подойти к ним, держа руки на голове, повернуться, встать на колени, скрестить лодыжки и сесть на пятки. Тогда они приблизятся и арестуют подозреваемого.
К сожалению, водитель, очевидно, не знал этих теорий. Руки он не опускал, но и не тянулся к ключу зажигания.
– Куинси? – протрещал голос Лехейна по рации.
– Водителя вижу, – доложила Кимберли, глядя через прицел винтовки. – Однако не могу разглядеть, есть ли кто на пассажирском сиденье. Стекла тонированные, темно.
– Скуайр?
Том целился в «мерседес» из машины Б, стоявшей в двадцати футах справа от Кимберли.
– Вроде бы… вроде бы сзади кто-то есть. Но сквозь эти стекла не разглядишь.
– Водитель, выньте левой рукой ключ зажигания, – повторил Лехейн. Голос его теперь звучал громко, но сдержанно. Необходимо сохранять терпение. Заставить водителя подойти, не ослабляя контроля.
Казалось это Кимберли, или «мерседес» медленно покачивался вверх и вниз? Внутри кто-то двигался…
– Водитель, это ФБР! Выньте ключ зажигания!
– Черт, черт, черт! – воскликнула Алисса. По ее лицу текли струйки пота. Наполовину высунувшись из машины, она прицелилась из своего «Глока-40», однако правая рука заметно дрожала. Тут Кимберли заметила, что Алисса не совсем освободилась от привязного ремня и его половина все еще опутывала ее левую руку.
– Водитель…
Левая рука водителя наконец пришла в движение. Алисса с облегчением вздохнула. И тут все пошло прахом. Кимберли первой заметила опасность.
– Ствол! Заднее сиденье, водительская сторона…
Поп, поп, поп. По их ветровому стеклу стали расплываться красные пятна. Кимберли нагнулась, выскочила из машины и укрылась за дверцей. Потом быстро поднялась и открыла огонь поверх нее. Снова поп, поп, поп.
– Перезаряжаю винтовку! – крикнула она в рацию.
– Винс перезаряжает пистолет.
– Нахожусь под сильным огнем из правой задней дверцы!
– Алисса! – окликнула Кимберли. – Прикрой нас! – Она повернулась к партнерше, торопливо вставляя новые патроны в магазин, и вдруг осознала, что той не видно.
– Алисса?
Кимберли легла животом на переднее сиденье. Начинающий агентАлисса Сэмпсон лежала на асфальте, по ее дешевому оранжевому костюму расплывалось темно-красное пятно.
– Агент ранен, агент ранен! – крикнула Кимберли. Опять раздалось поп, и желатиновый шарик с краской разбился об асфальт в двух дюймах от ноги Алиссы.
– Проклятие, – простонала Алисса. – Черт, до чего же больно!
– Где винтовки? – крикнул Лехейн.
Кимберли вскинула голову, увидела, что дверцы «мерседеса» теперь распахнуты для прикрытия, и шарики с яркими красками взрываются буквально повсюду. Операция явно провалилась.
– Винтовки! – снова крикнул Лехейн.
Кимберли быстро повернулась и выставила ствол винтовки из-за дверцы. Она лихорадочно пыталась вспомнить протокол. Их задачей по-прежнему оставался арест. Но они находились под сильным огнем, возможно, потеряли агента убитым. Черт. Она начала стрелять во все движущееся возле «мерседеса».
О ее дверцу разбился шарик с красной краской. Кимберли невольно вскрикнула и пригнулась. Поп – и на тротуаре в дюйме от ее ступней появилось желтое пятно. Черт!
Она вскочила, открыла огонь, потом снова спряталась за дверцу.
– Кимберли перезаряжает винтовку! – крикнула она в рацию. Руки ее так сильно дрожали от возбуждения, что ей не удалось сразу сдвинуть переключатель и пришлось передать сообщение снова. «Держись, Кимберли. Дыши!»
Им нужно снова контролировать ситуацию. Треклятые шарики никак не лезли в магазин. «Дыши, дыши, дыши. Держись». Уголком глаза она заметила какое-то движение. «Мерседес». Черный седан со все еще распахнутыми дверцами ехал вперед.
Кимберли схватила рацию, бросила ее, схватила опять и крикнула:
– Стреляйте по скатам, стреляйте по скатам!
Скуайр и Лехейн то ли услышали ее, то ли сообразили сами, так как следующий выстрел забрызгал мостовую и седан неуклюже остановился в одном футе от машины Кимберли. Подняв глаза, она поймала испуганный взгляд мужчины на водительском сиденье. Он выпрыгнул из машины, и Кимберли бросилась из-за своей дверцы следом за ним.
Секунду спустя на ее пояснице появилось блестящее ярко-красное пятно.
Начинающий агент Кимберли Куинси упала и больше не поднялась.
– Так вот, это было упражнением в глупости, – громко объявил куратор курса Марк Уотсон через пятнадцать минут. Отработка задержания машины окончилась. Пятеро начинающих агентов вернулись заляпанными краской, измученными жарой и буквально полумертвыми к сборной площадке на Хоганз-Элли. Теперь их удостоили чести подвергнуть суровому разносу перед тридцатью восемью однокурсниками. – Кто назовет первую ошибку?
– Алисса не сняла привязной ремень.
– Да, она расстегнула зажим, но не стянула ремень. Потом, когда пришло время действовать… Алисса понурила голову.
– Я слегка запуталась, стала высвобождаться…
– Высунулась и получила рану в плечо. Потому мы и практикуемся. Ошибка номер два?
– Кимберли не пришла на помощь напарнице.
Глаза Уотсона вспыхнули. Это была одна из любимых тем бывшего денверского полицейского, десять лет назад перешедшего в бюро.
– Да, Кимберли и напарница. Кимберли, почему не заметила, что Алисса не сняла привязной ремень?
– Заметила! – возразила Кимберли. – Но потом «мерседес», стрельба… Все произошло очень быстро.
– Да, все произошло очень быстро. Эпитафия мертвым и неопытным. Имей в виду – наблюдать за подозреваемым нужно. Помнить о своей роли нужно. Но надо замечать и то, что происходит рядом. Твоя напарница что-то упустила. Это ее ошибка. Но ты ничего не сказала ей, и это твоя ошибка. Потом она получила рану, ты осталась одна, и эта ошибка все усугубляется. Мало того, почему ты оставила ее лежать на тротуаре?
– Лехейн требовал огневой поддержки…
– Ты бросила напарницу на произвол судьбы! Будь она просто ранена, ее бы тут же непременно убили! Не могла втащить ее в машину?
Кимберли открыла рот и закрыла. У нее возникло злобное, эгоистичное желание, чтобы Алисса все-таки сама позаботилась о себе, и она перестала участвовать в этом споре.
– Третья ошибка? – твердо спросил Уотсон.
– Они не держали под прицелом «мерседес», – подал голос другой сокурсник.
– Совершенно верно. Вы остановили машину подозреваемого, но не держали ее под прицелом. – Инспектор обратил: взгляд к Лехейну. – Что нужно было предпринять, как только дела приняли нежелательный оборот?
Лехейн смущенно поежился. Коснулся воротника слишком большого коричневого спортивного костюма с ярко-красными и желтыми пятнами на левом плече. Маркеры [1]1
Гладкоствольное пневматическое оружие, стреляющее вместо пуль желатиновыми шариками.
[Закрыть], из которых стреляли на этих учениях актеры – и так называемые преступники, – пачкали все, что возможно, поэтому они одевались в обноски. Кроме того, при попадании шарики причиняли весьма ощутимую боль, поэтому Лехейн бережно прижимал левую руку к телу. Официально курсанты Академии ФБР пользовались не маркерами, а настоящим оружием с холостыми патронами. Объяснялось это тем, что их нужно научить обращаться с ним. Точно так же официально все надевали бронежилеты, чтобы привыкать к их тяжести. На словах все было замечательно, только вот почему актеры не стреляли холостыми?
У курсантов имелись на этот счет свои теории. Пятна краски делали попадание еще более неприятным. И боль запоминалась надолго. Как сухо заметил Стивен, психолог с их курса, эти учения со стрельбой на Хоганз-Элли представляли собой, по сути дела, классическую шоковую терапию в совершенно новом масштабе.
– Прострелить скаты, – ответил Лехейн.
– Да, по крайней мере Кимберли в конце концов об этом подумала. Что приводит нас к серьезнейшей ошибке дня.
Взгляд Уотсона обратился к Кимберли; встретив его, она поняла, что он означает, и вздернула подбородок.
– Она вылезла из машины и осталась без прикрытия, – Сказал первый курсант.
– Оставила в машине оружие.
– Погналась за подозреваемым, не прострелив скаты «мерседеса».
– Перестала обеспечивать огневое прикрытие…
–Оказалась убита…
– Видимо, захотела присоединиться к напарнице.
Смех. Кимберли бросила на автора последней реплики уничтожающий взгляд. Здоровенный бывший морской пехотинец Свистун – он постоянно дышал с присвистом – улыбнулся в ответ. Накануне серьезнейшую ошибку дня совершил он – при ограблении банка стрелял в грабителя, а попал в кассира.
– Я слегка растерялась, – призналась Кимберли.
– Была убита, – поправил инспектор непререкаемым тоном.
– Всего лишь парализована!
За эти слова она удостоилась еще одного взгляда, насмешливого.
– Сперва лиши машину возможности двигаться. Возьми положение под контроль. Потом начинай преследование.
– Он скрылся бы…
– Но осталась бы машина, представляющая собой улику, остались бы соучастники, способные вывести на его след, и главное, осталась бы жива сама. Синица в руках, Кимберля, синица в руках. – Бросив на нее последний суровый взгляд Уотсон обратился к остальным курсантам. – Запомните, ребята, в острых ситуациях нужно сохранять спокойствие. Придеть полагаться на полученные знания и бесконечные тренировки, которые мы проводим. Хоганз-Элли учит вас принимать верные решения. Делать рискованный выстрел во время ограбления банка – решение ошибочное. – Взгляд на Свистуна. – И покидать прикрытие своей машины и своих товарищей, чтобы преследовать одного подозреваемого, тоже ошибочное.
Снова взгляд на Кимберли. Будто она нуждалась в нем.
– Помните, чему вас учили. Проявляйте находчивости. Сохраняйте самообладание. Тогда останетесь в живых. – Уотсон взглянул на часы и хлопнул в ладоши. – Все, ребята, пять часов, закругляемся. Ради Бога, смойте всю эту краску. И смотрите пейте в такую жару побольше воды.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?