Текст книги "Голодная пустошь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/golodnaya-pustosh-178021.jpg)
Автор книги: Лорет Энн Уайт
Жанр: Полицейские детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Желудок Таны опять свело. Она покосилась в сторону ванной, на лбу выступили капли пота.
– Вы оставили кого-то охранять тела, чтобы защитить их от дальнейших покушений хищников?
– При всем уважении, мэм, защищать тут уже нечего.
Вот дерьмо.
Всегда остается что защищать. Мозг Таны лихорадочно заработал. Ей понадобится следователь. Он будет ехать из Йеллоунайфа несколько часов, а если туман не спадет, еще дольше. Ей хотелось самой увидеть останки, провести расследование, написать рапорт.
– Там сработает GPS-навигация? – спросила она.
Ван Блик сообщил ей координаты. Тане удалось взять бумагу и ручку и записать данные, не ощутив новых рвотных позывов.
– Смотрите, – сказал Ван Блик, – вы можете завтра долететь до лагеря. Облачность высокая, мы подсветим взлетную полосу, но ни один пилот не возьмется доставить вас в Долину Безголовых. Туман густой, как гороховый суп.
Она посмотрела в окно. Кромешная тьма, какая бывает только в затерянных местах, расположенных бесконечно далеко от городского освещения.
– Так, а мотовездеход? Вы сказали, что доехали туда на квадроцикле?
– Да, можем вас довезти, но последние пару миль придется пешком. Обрывы крутые, тропы узкие, хрена с два вы проедете. Вот такой слой льда, и снег еще выпал. Я могу, конечно, организовать вам квадроцикл, даже заправлю, даже сам вас довезу. Только огнестрельное не забудьте – на кровь животные сбегутся. У нас в лагере без того куча проблем с этими сраными волками.
Может, потому, что вы сами их прикормили, подумала Тана и, дождавшись отбойного гудка, набрала номер Оскара Янкоски, пилота, у которого был контракт с полицией.
Нет ответа.
Она выругалась, сбросила звонок. Придется ехать к нему. Кроме Оскара, в Твин-Риверсе был всего один пилот, Кэмерон О’Халлоран по прозвищу Бабах, грубый и наглый ковбой, который, судя по всему, занимался контрабандой алкоголя и обвинялся в каких-то еще небольших правонарушениях. Хотя, может, и в больших – ходили слухи, будто он убил человека, вот ему и пришлось скрываться тут, на Севере. Даже в самом крайнем случае она бы к нему не отправилась.
Сердце бешено колотилось, когда она застегивала ремень и надевала бронежилет. Принесла пистолет из сейфа в спальне, проверила обойму, пристегнула. Никогда больше в жизни она не рискнула бы оставить оружие просто так, не в сейфе. Ей дорого пришлось заплатить за свой опыт. Да, она сохранила работу, но потеряла все остальное.
Тана свистнула собакам, выключила свет и стала спускаться по деревянным ступеням импровизированного полицейского участка. Открыла дверь, выпустила собак. Когда они сделали свои дела, наполнила водой миски, взяла рюкзак, где лежало аварийно-спасательное снаряжение. В комнате для хранения оружия прихватила винтовку, полуавтоматическое ружье, кое-какую амуницию, шутихи, сигнал-гудок и фальшфейеры, чтобы отпугивать медведей. Прокрутила в памяти список необходимого, натягивая поверх униформы ватные штаны и просовывая руки в пуховик с меховой оторочкой. Надела ботинки на подкладке, предписанную уставом теплую ондатровую шапку с ушами, взяла со столика перчатки. Впустила собак. Они, холодные, пулей метнулись в дом.
Прежде чем уйти, она позвонила в центр оперативной связи Йеллоунайфа, доложила о происшествии, сообщила свои координаты, попросила прислать следователя. Твин-Риверс соединяла с миром лишь система спутниковой связи. Большая тарелка ловила спутниковые сигналы, которые затем подавались на маленькую базовую станцию, которые, в свою очередь, по сотовой сети передавались в город. Исходящие звонки доходили по тому же принципу, то же самое было с Интернетом, телевидением, радиосигналами. Их местная спутниковая связь работала как надо лишь в случае хорошей видимости. Сильный снегопад, сырая ветреная погода, технические недочеты могли вырубить ее напрочь.
– Ведите себя хорошо, мальчики, – сказала она, потрепав собак по загривку и поцеловав. – Придет Розали, покормит вас и выгуляет, окей?
Быстро собрала вещи, выключила свет, закрыла дверь.
Когда она только что переехала в Твин-Риверс, ей выделили крошечную бревенчатую хижину ближе к реке, где ей очень нравилось, но когда стало ясно, что она в одиночку будет патрулировать эту территорию, пока не прибудет подкрепление, им с Тойоном и Максимусом пришлось перебраться в комнату в полицейском участке, больше подходившую для таких целей.
Воздух снаружи был холодным и хрустящим. Звезды прятались за плотными облаками. Минус одиннадцать по Цельсию. Она завела грузовик, погрузила оружие и поехала к дому Янкоски на так называемых окраинах этого поселения. Колеса скрипели по замерзшей снежной корке, два симметричных желтых луча фар пронизывали темноту.
Глава 3
– Янкоски! – кричала Тана, изо всех сил стуча в его дверь кулаком. Нет ответа. Она заколотила громче. – Янкоски!
Где-то неподалеку залаяла собака.
Тана потянула дверь на себя. Открыто. Распахнула, зашла внутрь. В помещении было жарко, стоял затхлый запах алкоголя. Она включила свет в гостиной, где он и лежал, распластавшись на диване. Без рубашки, волосы всклокочены. Двухдневная щетина.
Две бутылки виски на полу. Одна пуста. Тана выругалась.
– Вставай давай, чучело! – Она пихнула его носком ботинка. Янкоски приоткрыл глаз и не с первой попытки сфокусировал на ней взгляд.
– О, Тана, чо как?
– Ты нажрался в сопли. – Она оттолкнула ногой пустую бутылку, и та закружилась по деревянному полу. В ней вскипело бешенство. Воспоминания, самые ужасные, высунули свои уродливые головы… – Никакого, мать твою, уважения ни к себе, ни к работе. На тебя, сукин ты сын, рассчитывают, понимаешь ты или нет? У нас вызов.
Он кое-как выпрямился. Его кожа была липкой от пота. И он смердел. Тана сморщилась – желудок вновь подал опасный позыв.
– Какой вызов? – спросил он.
– Говнюк несчастный, – пробормотала она и направилась к двери.
– Стой! – Он вскочил на ноги, покачнулся, ухватился за спинку стула. – Я ж не против. Я иду!
– Уж и вижу. – Она захлопнула дверь прямо перед его лицом, сбежала по деревянным ступеням и вновь забралась в охлаждавшийся грузовик. Дверь дома тут же распахнулась.
– Тана! – заорал Янковски в темноту. – Это первый и последний раз! Не докладывай, ладно?
Она завела мотор, и колеса покатили дальше, поднимая брызги снежной пыли, в направлении взлетной полосы. Гнев бурлил в жилах Таны, а вместе с ним – другие чувства и страхи, о которых она не хотела думать. Гнусный тип не должен был сидеть на заднице, досасывать бутылку и кое-как пытаться поговорить, если вызов срочный. У нее не было времени его ждать. Ей не хотелось его жалеть. Сукин сын вынудил ее ехать туда, куда она ни за что бы не поехала. Тропинка, бежавшая между деревьев, тянулась к взлетной полосе, ангары были пугающе тихими, в свете фар метались тени. Глаза какого-то животного сверкнули в темноте зеленым. Тана подъехала к дому Бабаха О’Халлорана за аэропортом.
Некоторое время она сидела в кабине, смотрела на его дом, думала о Тимми и о том, что, должно быть, собирается совершить сделку с дьяволом. Но либо Бабах, либо она только завтра попадет на место нападения волков. Тана постучала в дверь О’Халлорана, надеясь, что он в лучшем состоянии, чем Янкоски. Дверь, к ее изумлению, распахнулась почти сразу. Теплый свет пролился в ночь. Русые волосы Бабаха были всклокочены, тугая футболка с длинными рукавами обтягивала тело. Из-под рукавов выглядывали татуировки. Джинсы низко сидели на бедрах. Он улыбнулся, и на крепких, обветренных щеках появились ямочки, в светло-зеленых глазах зажглось любопытство. Тане он показался похожим на молодую самоуверенную собаку с помойки. Она ощутила раздражение. Он пугал ее, пусть и несильно.
Потом она заметила Минди Кой в соседней комнате – растянувшись на диване, девочка смотрела телевизор. Минди заметила излишний интерес Таны. Накинула на плечи одеяло, поднялась с дивана и вышла из гостиной.
Вот блин.
Тана посмотрела на Бабаха.
– Ты не пьян?
– Нет, к сожалению.
– Кто достоин сожаления, так это ты и Янкоски, – сказала она. – Мне нужно лететь на базу ВестМина. Ты меня довезешь, и сейчас же.
Некоторое время он изучал ее лицо. Его взгляд был дерзким, проницательным. Тана выдержала этот взгляд, подавила в себе желание сморгнуть или сглотнуть. Он поднял глаза в небо, лениво почесал щетинистый подбородок и шею, а потом посмотрел на маленький указатель направления ветра над дверью.
– Будем лететь по прямой туда и обратно, – сказал он. – Впереди несколько штормовых фронтов. Первая волна пройдет еще до утра.
– Можешь оставить меня там, а забрать утром, когда прояснится.
– Если прояснится, – уточнил он. – А что с Янкоски?
– Недоступен.
Его губы изогнулись в кривой, медленной улыбке.
– Подожди, я переоденусь. Потом прогрею старуху «Зверюгу», – и захлопнул дверь перед носом Таны. Девушка тихо выругалась, стянула перчатки, занялась мобильным. Ветер усилился, крошечные хрупкие снежинки хлестали по щекам. В лесах выли койоты, их крики становились все громче, возбужденнее. Задумавшись, кого они убили, Тана нажала на вызов.
– Розали, я улетаю с О’Халлораном. На севере лагеря жуткий случай нападения волков. – Сообщив детали, добавила: – Возможно, до завтра не вернусь. Приглядишь за мальчишками, напоишь, накормишь? Собачья еда в кухне, лосиное мясо в холодильнике. Дверь наверху я оставила открытой.
– Не вопрос. А что с Янкоски?
– Он больше на нас не работает.
– Неужели опять нажрался?
– Опять? Так он алкоголик, что ли? Почему мне никто не сказал?
– Да тут у большинства проблемы с алкоголем, Тана. С кем же мы теперь будем работать, с Бабахом?
С человеком, который нелегально продает алкоголь и чуть не убил Тимми Накенко? Который живет с несовершеннолетней? Ни за что.
– Да найдем кого-нибудь. Это всего на один раз. Он вышлет тебе счет.
Бабах открыл дверь, одетый в старую кожаную куртку-бомбер, отороченную овечьей шерстью. Еще на нем был старый кожаный шлем, а на лбу блестели очки-авиаторы в металлической оправе. Не говоря ни слова, он прошел мимо Таны, и, обернувшись, она увидела на куртке сзади выцветший принт – голую грудастую женщину с крыльями. На кой черт он вырядился как чокнутый пилот времен Второй мировой? Она смотрела, как он дошел до взлетной полосы, открыл ворота, ведущие к огороженному спуску, и остановился.
– Вперед, констебль! Машину можешь припарковать у ангара.
Тана снова тихо выругалась и поплелась к грузовику. Подъехала к ангару, пока Бабах проверял самолет и открывал дверь. Откинул пассажирское сиденье, залез внутрь, помог Тане затащить вещи в бочкообразную грудную клетку «Зверюги». Салон был горчично-желтым, сбоку шла широкая бордовая полоса. Возле руля Бабах приклеил картонные зубы. Вид был жутковатый – будто эта огромная машина может сожрать самолет поменьше, вроде «Сессны» или «Супер Каба».
– Лагерь не так далеко, чтобы лететь на этом вот, – заметила Тана.
– Если хочешь взять столько вещей, тебе нужен этот самолет, – сказал он, забирая у нее сумку с электрической изгородью и запихивая позади сиденья. Он потянулся за рюкзаком, где лежали ружье и винтовка. – Может, «Зверюга» не так изящно приземляется, как маленькие птички, но груз выдержит побольше, чем «Супер Каб» или там «Гелио», – он поймал ее взгляд. – Но, если хочешь, можешь лететь с Янкоски. Я же не возражаю.
Она молча протянула ему рюкзак. Положив его на пол, Бабах сказал:
– Давай садись на пассажирское место. Шлем лежит на сиденье, – и захлопнул дверь у нее перед носом. Тана, глубоко вздохнув, забралась в самолет, плюхнулась на сиденье, обнаружила наушники и сразу же надела. Кабина оказалась по-спартански маленькой и холодной. Их руки постоянно сталкивались.
Бабах начал накачивать ручной насос, чтобы повысить давление трубопровода. В машине что-то защелкало, он нажал на пуск, «Зверюга» взвизгнула и раскашлялась, как автомотор, воюющий с издыхающим аккумулятором. Он дал газ, и машина, содрогнувшись, понемногу начала оживать. Тана подумала, что Янкоски даже в таком состоянии лучше справился бы со своей «Сессной».
О’Халлоран повел самолет к взлетно-посадочной полосе.
– Ну и где ты взял этот древний костюм? – поинтересовалась Тана, указав на его куртку, просто чтобы отвлечься от мыслей о том, как дребезжит мотор и трясется «Зверюга».
– Это дедушкин. Его застрелили в полете над Голландией.
– И как он тогда смог отдать его тебе?
– Тело дедушки обнаружили голландские школьники, куртку отдали моему отцу. Он тоже стал пилотом. Начал учить меня летать, когда мне было четырнадцать.
– Совсем как ей сейчас, ты знаешь об этом?
– Кому?
– Минди. Ей только четырнадцать. Ты в курсе?
Он взглянул на нее. В полумраке кабины по его лицу пробежала мрачная тень. Губы изогнулись в ленивой ухмылке, на обветренных щеках вновь появились ямочки.
– Так вот что ты подумала?
Тана ничего не ответила.
– Мы с Минди просто друзья. – Он натянул очки и стал похож не то на Черного Демона, не то на Светлого Рыцаря – как там еще называли асов Второй мировой? Только шелкового шарфа не хватало.
– Да ты и сама на вид ненамного старше.
– Если попадешься, – тихо сказала она, – честное слово, посажу. Растление несовершеннолетних.
Он вновь взглянул на нее. Все его тело, казалось, пылало жаром, и она ощущала исходящую от него опасность.
– Вот как? – спросил он.
– Именно так.
– Что случилось в лагере – зачем ты им понадобилась? – поинтересовался он, когда самолет полз по заснеженной полосе.
– Инцидент с местной фауной, – ответила она, крепко прижав ладони к бедрам.
– А конкретнее?
– Узнаю, когда прилетим.
Какое-то время он изучал ее лицо, будто пытаясь по его выражению понять ее характер, она же молилась, чтобы он следил за дорогой.
– Вы готовы, констебль?
– Всегда готова.
«Зверюга» медленно поднялась на небольшую высоту, толстый живот чуть коснулся макушек черных елей.
– Ну, – сказал он, – время инструктажа по технике безопасности. Аварийно-спасательное оборудование – в хвосте самолета. Ну, если не вывалилось, – он мрачно ухмыльнулся. Тана закрыла глаза, про себя молясь, чтобы ее не вырвало, и изо всех сил постаралась не думать, за что Бабах получил свое очаровательное прозвище.
Глава 4
Огни сверкали у берега черного озера, блестевшего, как зеркало в темной комнате. Под толщей этой чернильной воды в залежах кимберлита скрывались алмазы. Чуть южнее озера располагался исследовательский лагерь.
О’Халлоран низко вел «Зверюгу» к световой полосе, отмечавшей границу посадки. Крылья дико сотрясал ветер, рвущийся с горных хребтов на востоке. Сердце Таны колотилось в горле, она крепче сжала руками бедра – под ней проносилась земля, снежинки, как астероиды, летели в лобовое стекло, пропеллер вращался в бешеном стаккато. Но, к чести О’Халлорана, он прилетел вовремя. Колеса резко стукнулись о мерзлую белизну и покатились по взлетной полосе.
У края этой полосы, возле двух арочных ангаров, стоял вездеход. За ним ежились мужчина и женщина в теплых куртках. Их лица в жестком белом свете мачты прожекторного освещения казались призрачными.
О’Халлоран свернул в сторону и остановил свою неповоротливую машину. Падал снег, и белые хлопья кружились в воздушных потоках, как бы празднуя их удачное приземление.
Тана стянула шлем, открыла дверь, выпрыгнула из кабины. О’Халлоран стал вытаскивать вещи и передавать ей. Когда она забрала у него тяжелый рюкзак, ружье и винтовку, к ней быстрыми шагами, чуть покачиваясь, подошел невысокий поджарый человек.
– Гарри Бландт, – представился он пронзительным голосом. Тана поставила рюкзак на землю, пожала ему руку. Его ладонь была холодной и сухой, хватка – крепкой. Казалось, он вибрировал от напряжения. Женщина, которая была с ним, осталась стоять у вездехода и смотреть, как высокий сильный парень тащит из ангара инвентарь.
– Я начальник лагеря, – добавил Бландт, переминаясь с ноги на ногу то ли от холода, то ли от нетерпения. Он был на голову ниже Таны и намного ниже, чем она себе представляла по рассказам. И все же она сразу узнала того, кто часто появлялся в СМИ. О Бландте обычно отзывались как о неуклюжем, гиперактивном, нервном, страдающем синдромом дефицита внимания, но при этом гениальным охотником за сокровищами. Это он обнаружил алмазы на дне Ледяного озера, когда Де Бирсы и другие крупные корпорации по добыче драгоценностей провозгласили эту местность никуда не годной. Было очевидно – если он сумеет воплотить свой план в жизнь, если получит поддержку правительства и необходимые средства, вскоре он сделается очень, очень богатым человеком. Живые темные глаза внимательно оглядели Тану из-под седеющих бровей. Он показался ей похожим на жука.
– Констебль Тана Ларссон, – сказала она, натягивая перчатки. Дыхание собиралось в густое облако пара. Она забрала у О’Халлорана сумку с электрической изгородью, поставила в снег рядом с остальными вещами.
– Маркус готовится вас встретить, – сказал Бландт. – То, что случилось, ужасно. Просто ужасно. Один квадроцикл уже готов, он проверяет безопасность второго, он мой охранник, классный парень, он хороший, очень хороший, из африканских шахт, вам помочь с сумками? – Слова вылетали изо рта Бландта, как огонь из пулемета, и наталкивались друг на друга. Тана была наслышана о его специфической манере говорить, постоянно перескакивая с одного предмета на другой, будто он не в состоянии хоть на миг удержать в себе мысли, постоянно бурлящие в его мозгу. Его послушаешь, так можно спятить, сказали ей.
Она много слышала и о беспощадности Бландта. Никогда не уставая, он требовал того же от других. Он заставил пройти весь путь до конца даже своего четырнадцатилетнего сына. В общем, Гарри Бландт стал настоящей легендой территории северо-запада Канады и Юкона, ничуть не менее увлекательной, чем легенды далеких времен.
Взвалив рюкзак на плечи, Тана посмотрела на О’Халлорана. У него оставалась еще одна сумка.
– Иди давай, – сказал он, – эту хрень сам потащу.
Она немного помедлила, потом ответила:
– Спасибо.
– Место происшествия где-то в трех часах езды отсюда, – сказал Бландт, пружинящей походкой спеша к вездеходу и ангарам. Женщина по-прежнему стояла там и курила.
– Единственный способ попасть в Долину Безголовых – двигаться на северо-восток вдоль берега. Довольно скалистая и местами болотистая местность, особенно где река впадает в озеро. Там трудно пройти, но сейчас, надеюсь, все уже подмерзло. Потом начинается крутой обрыв. Большие валуны вдоль горного хребта, скользкие от снега и льда. Последние мили нам придется идти пешком, до утеса, где Хизер их и нашла. Ужасно, просто ужасно. Мои ребята пристрелили четырех волков. Может, сейчас еще сбежались. – Бландт смерил взглядом ружье и винтовку Таны. – Вы одна?
– Да, сама по себе.
– Просто ужасно, – повторил Бландт, и Тана не поняла, что он имеет в виду – происшествие или тот факт, что она приехала одна.
Густой снег скрипел под ботинками. Воздух был резким, от воды шел свежий бриз, клубился туман.
– Вы знали погибших? – спросила Тана. – Можете что-то о них рассказать?
– Селена Аподака и Радж Саджит. Обоим чуть за двадцать. Работали над изучением ДНК гризли, в рамках учебной программы, пока правительство еще не распорядилось строить тут шахту. Со времен старых добрых Екати и Дьявика[5]5
Первые в Канаде подземные алмазные рудники.
[Закрыть] правила стали куда жестче. Большую часть Ледяного озера придется осушить, чтобы копать карьер, вы же понимаете, так проще всего достать куски кимберлита. Здоровые такие куски, кроме карьера, тут ничего не сработает. Но, конечно, скажется на окружающей среде. Долину Безголовых ждут перемены. Селену и Раджа Хизер – вон она, стоит возле квадроциклов – привезла в пятницу утром, и еще команду, изучавшую росомах. Странные звери эти росомахи. Мифические существа северных лесов. Все равно что призраки – знаешь, что они рядом. Понимаешь очевидное. Но их самих не видишь. Хитрые хищники, падальщики, семейство куницевых. Известны большой силой и быстрой реакцией. Кроме как здесь, в Северной Америке их нигде не увидишь. Вымерли. Не смогли смириться с утратой территории – понимаете?
– Вы хотите сказать, эти команды искали следы гризли и росомах, которые вас так интересуют?
– Вроде того. Все же хотят найти свое собственное золотое дно и захапать, чтобы никто ничего не получил. Глупое занятие. Смешные существа – люди. А местные-то, аборигены – они говорят, тут где-то старые кладбища, какие-то бесценные кости, но знаете что? Никто вам не скажет где. Видимо, семейные тайны, которые никому, кроме семьи, знать нельзя. Так откуда мы можем знать, что это за кости? На слово им верить? Знаете, как было в старые времена – если индеец-оленевод заболеет, его там и бросят. Бедняга старался не отставать, конечно, ну а все равно в итоге сыграет в ящик и сожрут его росомахи. Такова природа – росомах же не зря зовут пожирателями мертвых. Ну и кости, господи ты боже. По всей этой несчастной пустоши кости валяются.
Тана вздрогнула. Да уж, неразговорчивым Гарри Бландта назвать было никак нельзя.
– Это Хизер Макалистер, – сказал Бландт, когда они подошли к женщине у вездехода. Крепкий парень стоял у ангара и заправлял горючим второй квадроцикл. Он посмотрел Тане прямо в глаза, но даже не кивнул в знак приветствия.
– Вы, значит, новый полицейский? – спросила Макалистер, бросив сигарету в снег. Раздавив ее ботинком, она наклонилась вперед, пожала руку Тане. – Рада знакомству. Жаль, что в таких обстоятельствах.
Хизер была высокой и поразительно красивой. Густые светлые волосы, широко посаженные голубые глаза, крупный рот, острые скулы. Такие черты прекрасно смотрятся на экране. Женщина дрожала, лицо было бледным, рука – сухой, холодной. Крепкая хватка.
– Это вы их обнаружили? – спросила Тана.
Она кивнула и, дрожа, спрятала голые ладони под мышки.
– Они вынуждены были провести здесь пятницу и субботу. Мой график в пятницу был слишком загружен, я в любом случае не смогла бы их забрать. И потом, туман. Видимость нулевая. Тут столько утесов, место опасное, особенно если не видишь, куда летишь. – Она прокашлялась. Голубые глаза слезились от холодного ветра. Тана заметила, что белки Хизер красные, а изо рта пахнет алкоголем. – Селена и Радж хорошо подготовились, чтобы переждать здесь – при них было оружие. Так положено по протоколу, и многие команды так делали. – Она вновь закашлялась. – Погода ненадолго прояснилась только сегодня в полдень. Я прилетела сюда, забрала другую команду – Веронику, Дина и двух собак. Потом мы полетели к озеру, но Селены и Раджа нигде не было. Я пыталась связаться с ними по рации – никакого ответа. И на текстовые сообщения тоже. Поэтому мы стали их искать и… – Она осеклась, утерла нос тыльной стороной ладони. Тана обратила внимание на ее руки – мозолистые, потрескавшиеся от холода руки рабочего человека. Тане сразу же понравилась эта женщина. – И нашли.
– Когда это случилось? – спросила Тана.
– Вчера около часа дня.
– И что вы увидели?
– Их… кровь на снегу. Внутренности, оторванные конечности, клочья одежды. Тела обгладывали волки, четверо. Я их отпугнула, но ненадолго. Скоро они вернулись опять.
– Вы не спустились к ним?
– Нет, – ответила Хизер. – Мы все равно уже ничем не смогли бы им помочь, а погода уже опять начала ухудшаться. Снова повис туман. – Она опустила глаза, посмотрела на свои ботинки, потом снова встретилась взглядом с Таной. – Мне так плохо. Если бы я посадила самолет, мы убили бы этих животных, но мы ведь и сами могли тут застрять неизвестно насколько. И никакого контакта с внешним миром. Радиус приема очень ограничен. Я подумала, лучше будет вернуться с той командой. Спасти хотя бы их. Я знала, что у Гарри есть все необходимое для спутниковой связи и мы можем вызывать сюда вас, ребята. Вы не сразу получили сигнал – это из-за погоды, – так что Маркус и Тивак сами туда отправились. Маркусу удалось дозвониться, когда погода немного наладилась. – Она с силой потерла рот ладонью. – Они были такие классные.
– И никаких шансов, что кто-то выжил, не было?
– Черт возьми, да нет, конечно. Какие нахрен шансы. Их разорвали в клочья, вырвали кишки, выпотрошили. Голова… Селене оторвали голову. Я… – ее глаза заблестели, – простите, – она вытерла слезы кулаком, – я видела много смертей. В Ираке, Афганистане, Ливии. Мужчин и женщин бомбами разносило на куски. Я выносила тела с поля боя. Но это… так могут рвать только дикие животные. Они видят только мясо. Жрут еще живых. Медведи так делают – не дожидаются, пока наступит смерть. И волки тоже. Когда еще понимаешь происходящее…
При мысли об этом дрожь прошла по позвоночнику Таны.
– Вы были на войне?
– В американской армии. Сначала медиком, потом выучилась на пилота. Потом Афганистан, Ирак. Ливия. Лет семь назад уволилась и теперь здесь.
Посттравматический стресс, подумала Тана. Она всюду видела его признаки после того, что случилось с Джимом.
– Компания, которая с ними работала, уже знает?
– Да, – вмешался Бландт. – Я связался с начальником проекта около часа назад.
– А другая команда? Где она сейчас?
– Уже вылетела назад в Твин-Риверс. У меня был свободный самолет, и мы их туда посадили. Они работали здесь последнюю неделю.
– Вы можете связаться с ними, пока меня не будет? – спросила Тана у Бландта. – Попросить их оставаться в городе, чтобы я могла задать им несколько вопросов?
Бландт и Макалистер переглянулись.
– Конечно. Без вопросов, – сказал Гарри.
– А тот, кто отправился с Маркусом Ван Бликом… кто застрелил волков…
– Тивак Кино, – сказал Бландт.
– Где сейчас Кино?
– Вылетел с моей командой около получаса назад, – сказал Бландт. – Все улетели, кроме нашего повара, Маркуса и меня. Один из ребят женится, ну вы же понимаете, я дал им несколько дней повеселиться в Йеллоунайфе. Лагерь мы уже подготовили к зиме, теперь только ждать, пока в январе проведут ледяную дорогу. Тогда выложимся на всю катушку, будем таскать сюда оборудование, машины, все, что весной пригодится.
Квадроцикл, стоявший у ангара, заворчал, возвращаясь к жизни. Маркус нажал на газ, подъехал к Тане. Не разжимая губ, буркнул:
– Констебль?
Его глаза были темными, взгляд – нечитаемым. Он казался спокойным и по-звериному наблюдательным; Тану это напрягло.
– Это с вами я общалась по телефону? – спросила она.
– Да. Я Маркус Ван Блик. – Не протянув ей руки, он потянулся за рюкзаком. – Я вас отвезу.
Помедлив, она отдала ему рюкзак, который он забросил в багажник квадроцикла, потом забрал у Бландта сумку с электроизгородью и стал ремнями прикручивать к багажнику.
– Боюсь, больше мне некого с вами отправить, – сказал Бландт, глядя на Ван Блика. – Уверены, что не хотите ждать до завтра?
– Пока мы болтаем, тела растаскивают волки, – отрезала Тана. – Я должна увидеть останки до приезда следователя.
Все трое переглянулись, и Тана почувствовала, что ее здесь не особенно хотели видеть.
– Я поеду с вами, – внезапно предложила Макалистер. Но Тана, мягко взяв женщину за руку, отвела ее в сторону.
– Вы пьяны, Хизер? – тихо спросила она.
– Ну, выпила немного виски. А кто бы не напился после такого? Я уже сказала, война – одно дело, но эти дети…
– Отдохните немного, ладно? – попросила Тана. Гражданская безопасность была для нее превыше всего, и хотя Хизер твердо стояла на ногах, пахло от нее так, будто она выпила слишком много. Выдавал и взгляд. – Мне понадобятся и ваши показания. Пожалуйста, оставайтесь в лагере, пока я не вернусь. Если погода не испортится согласно прогнозу, следователь приедет днем…
– Не стоит доверять прогнозу. – Теперь в голосе Хизер слышались нотки раздражения. – В Долине Безголовых своя погода. Топография, от озера – холод, от болот – тепло, утесы опять же – везде ясно, а там туман.
– Ну, будем надеяться на лучшее.
Макалистер смерила ее усталым взглядом, в котором читалась едва заметная враждебность. Тана уже привыкла к этому. Очень юная девушка-полицейский среди дикого мира, где правила независимость, свобода духа, привлекавшая грубых и вольных ковбоев – как мужчин, так и женщин, сильных людей, ненавидевших бюрократию, не привыкших опираться на руку закона. Городские удобства, такие как вода из крана, канализация, электричество, гастрономы и возможность набрать 911, не слишком высоко ценились жителями Севера.
– Хорошо, – тихо сказала Макалистер, – я подожду. Но если вас не будет слишком долго, вылечу к вам. Я работаю на компанию «Арктический ветер», и пока не наладится погода, мы закрыты для взлета и посадки – бог знает, сколько это продлится. Моя база в Твин-Риверс, там меня и найдете.
Пока она говорила, к ним подошел О’Халлоран с сумкой Таны в руках.
– Спасибо, – сказала Тана. – Можешь лететь домой, если хочешь.
– Окей. Спасибо, констебль.
– Мне нужен твой номер, чтобы созвониться и забрать меня. Иначе придется лететь вместе со следователем.
Он глубоко вздохнул, сунул руки в карманы и некоторое время смотрел в сторону, обдумывая что-то, потом сказал:
– Ты знаешь, я ведь на вас не работаю. Только сам на себя.
– Я тебе заплачу.
– Не нужна мне твоя оплата.
Черт бы его побрал! Хочет, чтобы его упрашивали.
– Можем подписать долгосрочный контракт, – предложила она, не уверенная, что его криминальное прошлое позволит ему заполнить анкету, необходимую для контракта с полицией Канады.
– Я же сказал, мне это не надо.
Их глаза встретились. Ветер со снегом хлестал порывами. Ей нужно было идти. Она слышала, как Маркус заводит ее квадроцикл. Секунды тикали.
– Тогда сегодня вышли мне счет. – Повернувшись, она пошла к ожидавшему ее вездеходу и по пути услышала, как Макалистер говорит О’Халлорану:
– Я видела тебя в пятницу, Бабах. Твой самолет приземлился на другой стороне утеса, где работали бедные ребята. Где-то в полдень, когда я летела за другой командой.
– Это был не я.
Тана застыла на полпути, заинтересованная.
– Ярко-красный «АэроСтар 380E»? Думаешь, тут таких много?
– Сказал же, это не я.
– Ты, конечно. Я пыталась связаться с тобой по рации.
Тана поставила сумку на землю, села на корточки, сделала вид, что завязывает шнурки. Ей нужно было дослушать до конца разговора.
– Это мог быть кто угодно, хоть геологи. «АэроСтар» – один из самых бюджетных самолетов.
– Я знаю. Сама такой купила, подержанный, в Инувике. Почти нетронутый. Я уже закончила с этим делом, но есть небольшие проблемы с муфтой. Хотела кое-что у тебя спросить.
Тана занялась другим шнурком. Ван Блик нетерпеливо сигналил. Время поджимало.
– Ну, позвони, как будешь в городе, – сказал О’Халлоран. – Несколько дней точно тут буду. Свяжемся.
– Вы готовы, констебль? – проревел Ван Блик.
Снег усилился. В воздухе кружились густые хлопья, от озера поднимался густой туман, бледные огоньки растворялись в призрачном сиянии.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?