Текст книги "И никакая сила в мире..."
![](/books_files/covers/thumbs_240/i-nikakaya-sila-v-mire-2398.jpg)
Автор книги: Лори Макбейн
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
– Все было замечательно вкусно, мистер Паркхэм, – пропела Рея, послав хозяину восторженную улыбку, от которой сладко затрепетало его сердце. – А что касается нашего юного друга, мистера Бреди, так он просто оторваться не мог от пирога с крыжовником.
– Да неужто?! – Лучезарная улыбка озарила лицо хозяина. – Непременно передам ваши добрые слова миссис Паркхэм, миледи. Счастлив был слышать это, чрезвычайно вам признателен. Старый Нейл Фаркуар, бывший королевский посланник, тот, что живет на Сент-Мартинлейн, утверждает, что лучше ее никто не умеет печь крыжовенный пирог, хотя, видит Бог, лично я никогда не понимал, откуда ему это известно. Мне всегда казалось, что она сама поглощает все свои пироги. Ведь талия у моей хозяйки – что большая бочка с патокой, ей-богу!
– Прошу великодушно извинить, что перебиваю вас, мистер Паркхэм, – мягко прервал Лейтон не в меру разболтавшегося польщенного трактирщика, – но, может быть, вы объясните мне, что нужно в моей комнате этим джентльменам?
– Говорят, им поручили кое-что передать вам, милорд, – ответил Паркхэм, бросая подозрительный взгляд на молодых людей, по-прежнему жавшихся в дверях. – Надеюсь, так оно и есть, а если выяснится, что они просто морочили мне голову и прокрались сюда, чтобы коварно всучить вам какие-то товары, ну, тогда… – грозно предупредил он, переводя на оробевших юнцов взгляд, в котором сверкнула молния. Не было никаких сомнений, что он имеет в виду, поскольку у мистера Паркхэма была давно заслуженная репутация человека, который не позволяет с собой шутить.
– Нет, нет, все верно, милорд, – быстро пробормотал один из молодых людей, умоляюще глядя на человека, который в этот момент казался ему более опасным. – Нас прислала мадам Ламбер. Она велела доставить вам платья, заказанные леди Реей Клер. Платья готовы. Мадам велела передать, что торопилась изо всех сил, ведь ее светлость хотела получить их поскорее, а мадам ни в коем случае не взяла бы на себя смелость разочаровать леди. Ведь их семья всегда исправно платит по счетам, сказала мадам. Если бы не это, милорд, видит Бог, мы никогда бы не решились так поздно потревожить ваше сиятельство. – Молодой человек все еще робко бормотал извинения, но глаза его, обратившись к вышеупомянутой леди, уже не могли оторваться от дивного видения в белом.
– Так это правда, милорд? – повернулся к Лейтону мистер Паркхэм, подумав, что прыткий молодой человек, да еще так пышно разряженный, вряд ли занимается исключительно тем, что разносит заказчикам изделия известной мадам Ламбер. Но, заметив, что его сиятельство небрежно кивнул, хозяин неохотно посторонился. – Ну, господа, к делу, и не вздумайте задерживать его сиятельство дольше, чем необходимо. А вы, глупышки, быстро убирайте со стола, – скомандовал он любопытным служанкам, которые застыли в углу как статуи, совершенно позабыв, зачем пришли. – У вас и так хлопот полон рот, так что не вздумайте глазеть по сторонам да болтать попусту, а живо принимайтесь за работу! И глядите у меня! Чтоб к тому времени, когда я спущусь на кухню, обе уже были там! – грозно предупредил он, явно не дав себе труда подумать, как это девушки смогут прибраться да еще поспеть за ним.
А юные джентльмены между тем хлопотливо разворачивали принесенные свертки. Аккуратно разложив их содержимое на стоявшей в углу огромной кровати, они молча отступили в сторону, и собравшиеся в комнате застыли в немом восторге.
Восхитительное бледно-лимонное платье из дамаста с пышной юбкой, богато украшенной гирляндами изящных лесных цветов и крошечных бабочек, почти закрывало кровать, а рядом с ним нежно-голубая воздушная нижняя юбка казалась первым дуновением весны в зимний день. Чуть поодаль – розовая парча другого туалета с корсажем белоснежного шелка, с богатым узором из бледно-зеленых листьев и розовыми бутонами поражала красотой пышных, до локтя рукавов, отделанных тройным каскадом кружев ручной работы, вздымавшихся подобно морской пене. А из-под них выглядывали другие, из шелковой тафты нежнейшего бирюзового оттенка, слегка присборенные и отделанные воланами драгоценных валансьенских кружев и крошечными лиловыми бантиками. Рядом лежала воздушная нижняя юбка цвета лаванды.
Великолепие красок и оттенков исторгло дружный вздох восхищения у двух потерявших дар речи служанок. Открыв от восторга рты, бедняжки замерли как вкопанные, не в силах оторвать глаз от этой роскоши. Но когда было извлечено следующее платье, девушки, наверное, решили, что настал конец света. Этот последний туалет был истинным произведением искусства – дивное видение, будто созданное сказочным волшебником из ослепительной золотой парчи. Оно сияло и переливалось в свете свечей, как танцующий огонек на болоте в Иванову ночь. Пышные рукава и присборенная роскошная юбка были богато украшены тончайшим шелковым кружевом, напоминавшим воздушную золотистую паутину.
Все молчали, зачарованные этим великолепием, и никто даже не обратил внимания на длинную бархатную мантилью цвета индийского сапфира, отделанную белоснежным мехом горностая. Остались незамеченными и дамские платочки на любой вкус – и вышитые, и кружевные, и цветные. Тончайшие шелковые чулки всех существующих в природе цветов и оттенков с крошечными перчатками в тон им просто небрежно сложили в углу. Розовые атласные туфельки и бархатные фиолетовые вскоре исчезли, заваленные горой шелка, бархата и атласа; та же судьба постигла и пару крошечных лайковых башмачков.
– Если миледи не будет возражать, я оставлю этот сверток нераспакованным. В нем дамские сорочки, корсеты и нижние юбки миледи, – любезно предложил бойкий молодой джентльмен, хотя глаза его при этом довольно подозрительно блестели.
– Весьма разумное решение, – кивнула Рея, стараясь не обращать внимания на игривую попытку подмигнуть ей. – И я, и матушка всегда были чрезвычайно довольны работой мадам Ламбер. У нас нет причин жаловаться, – заметила Рея. – Но с этим туалетом из золотой парчи мадам Ламбер просто превзошла самое себя. Платье поистине великолепно.
– Мадам будет польщена, услышав похвалу миледи. Само собой, поразительный вкус вашей светлости уже говорит сам за себя. Прошу простить мою смелость, но, как только миледи появилась в салоне мадам Ламбер, я тут же сказал себе – этот туалет просто создан для вашей светлости. И мадам Ламбер сама не раз говорила при мне, что шить для ее светлости герцогини – высокая честь. Еще раз прошу простить мою смелость, кто же сомневается, что дочь ее светлости – самая красивая дама в королевстве?!
Мадам часто рассказывала о великолепии замка Камейр. Ведь она ездила туда в прошлом году, чтобы приготовить несколько модных новых туалетов для ее светлости герцогини и миледи, не так ли? Да-да, конечно. Его светлости герцогу можно позавидовать, – добавил он, в то время как глазки его были прикованы к вырезу на платье леди Реи, а пальцы нервно перебирали изящные швы туалета.
– Очень любезно с вашей стороны заметить это, мсье, но поскольку за всю эту изысканную роскошь приходится раскошеливаться именно мне, а отнюдь не счастливчику герцогу, то прошу впредь ваши восторги адресовывать тоже мне и никому иному! – прервав интимную беседу на полуслове, прозвучал холодный и резкий, как сталь его клинка, голос Данте Лейтона.
Молодой рассыльный слегка опешил и засуетился, надеясь, что досада его милости не отразится на размере его вознаграждения. Украдкой бросив встревоженный взгляд на легендарного капитана «Морского дракона», он забеспокоился еще больше и подумал, что ему еще повезет, если удастся убраться отсюда целым и невредимым.
С этой мыслью он сделал пару нерешительных шажков в направлении двери, как вдруг одна из служанок издала такой пронзительный, оглушительный визг, что у него зазвенело в ушах. С грохотом рухнул на пол поднос с китайским фарфором, разлетелись по полу осколки, а девушка, не переставая вопить ни на минуту, пулей вылетела из комнаты, за ней последовала вторая.
Оба молодых человека моментально превратились в статуи, готовые отрицать любые обвинения, которые могут на них возвести. Вдруг Данте Лейтон разразился оглушительным хохотом. Поскольку никто ничего не понимал, это окончательно добило перепуганных молодых людей. Судя по выражению бледных как мел лиц, именно так и должен был хохотать этот кровожадный пират, стоя на залитой кровью палубе своего ужасного корабля и наблюдая, как какой-нибудь бедолага вынужден балансировать на перекинутой через борт доске.
Как ни странно, но леди, похоже, ничуть не испугалась. Она спокойно оглядела комнату, и ее взгляд остановился на кровати, заваленной туалетами. Леди Рея чуть удивленно приподняла брови, заметив, как шевельнулся краешек синего бархата, будто какое-то животное под ним пробудилось от спячки. Краешек ткани приподнялся, и показались огромные бледно-зеленые глаза, в которых отразился ярко горящий огонь в камине.
Оба молодых человека, хоть ни один из них впоследствии и не признался в этом, разом почувствовали, как их прошиб холодный пот.
– Ямайка, – мягко позвала леди Рея, протягивая руки. На лице ее появилось терпеливое выражение. – Так вот ты где, негодник, – хихикнула девушка, схватив за шкирку и вытаскивая на свет огромного кота, который тут же оглушительно замурлыкал на всю комнату.
– Передайте мадам мою благодарность за то, что она так поторопилась выполнить мой заказ. А это вам, джентльмены, маленький подарок, чтобы вы побыстрее избавились от страха, который испытали по нашей вине, – хмыкнул Данте, высыпав одному из рассыльных в руку пригоршню монет. Онемев от изумления при виде такой щедрости, те только быстро-быстро закивали и пулей вылетели из комнаты.
– Ну что ж, моя дорогая, поздравляю вас! Похоже, ваша репутация в настоящее время ничуть не лучше моей, – с довольной гримасой подмигнул Данте. – Конечно, вы можете смело рассчитывать, что я не пожалею времени, дабы избавить вас от сожжения на костре в качестве обычной ведьмы. Да и старика Ямайку не дам швырнуть в Темзу как вашего прислужника и компаньона.
– Так ведь он же не черный! – безмятежно возразила Рея.
– Конечно, но всегда может найтись идиот, который обвинит вас в том, что вы якобы околдовали и несчастного кота, и несчастного капитана, да и всю команду «Морского дракона». Многие мужчины и сейчас вполне серьезно заявляют, что вы волшебница, да и я могу поклясться, что вы меня приворожили, – вкрадчиво пробормотал Данте, бросив на Рею огненный взгляд, который заставил ярким пламенем загореться ее лицо. – Мой маленький золотой цветок, – нежно прошептал он, вызвав в памяти экзотически яркие, ослепительные краски Вест-Индии. Там Рея казалась ему английской розой. Даже легкий, чуть горьковатый запах ее кожи напоминал ему нежный аромат весеннего цветка.
– Мне не нужно притворяться тетушкой Мэри, чтобы отгадать, о чем ты сейчас думаешь, – прошептала леди Рея, прижавшись щекой к мягкой шерстке Ямайки.
– В самом деле? И как считает эта твоя тетушка, о чем я задумался? – поинтересовался он. – А кто она, кстати, гадалка?
– Вот именно, – лукаво отозвалась Рея. Она ослепительно улыбнулась, заметив, как брови Данте поползли вверх от изумления. – А кроме этого, она самая настоящая леди. Думаю, вряд ли ей понравилось бы то, о чем ты думаешь.
– Как бы то ни было, я думаю именно то, что чувствую. Да и вообще, к чему тратить время, если мы можем заняться именно тем, о чем я сейчас думал?! – мягко прошептал Данте.
Он уже было направился к ней, когда снова раздался требовательный стук в дверь.
– Наверное, наш любезный хозяин вернулся потребовать возмещения ущерба, – недовольно поморщился капитан, гадая, удастся ли ему хоть на минуту остаться наедине с Реей. – Извини, любовь моя.
Слабая улыбка скользнула по губам леди Реи.
– Я никуда не тороплюсь, – успокоила она его. – Кроме того, ведь будет еще и завтра, – пробормотала она, удобно устраиваясь в кресле перед камином. Кот потянулся и свернулся клубочком у нее на коленях. – Я вообще очень терпелива. Ты же знаешь.
– Проклятие, но ко мне это не относится! – Резко повернувшись, Данте направился к двери.
Рассеянно прислушиваясь к негромким голосам за спиной, леди Рея протянула руки к огню. Вскоре мысли унесли ее далеко от Лондона. Заворожено глядя на пляшущие языки пламени, девушка сидела, погрузившись в воспоминания. Перед ее мысленным взором возникла мирная долина, где дикие ирисы и нежные золотистые нарциссы наполняли воздух тонким ароматом, а луга казались темно-голубыми от множества колокольчиков.
А дальше на невысоком холме стоял замок Камейр, стены его из золотистого камня дремали, согретые теплом полуденного солнца.
Именно таким родовое гнездо навсегда осталось в ее памяти, несмотря на то, что была глубокая осень, когда она видела замок в последний раз. Прошло уже больше года с того злосчастного дня, когда на рассвете ее похитили. И в тот же самый день кончилась ее чистая жизнь, растаяла в серой пелене осеннего дождя и дымной горечи. Судьба Реи сделала крутой поворот.
Навсегда исчезла та беспечная девушка, которая весело скакала на своей лошадке по зеленой траве, радостная и беззаботная. Рея вдруг подумала, как странно будет вновь встретиться с семьей, особенно теперь, когда она сама так изменилась. Девушка вновь воскресила в памяти те страшные долгие месяцы на борту «Лондонской леди», когда она, погрузившись в пучину ужаса и отчаяния, была совершенно уверена, что семья потеряна для нее навсегда.
Ей повезло, она вернулась, но встреча с семьей еще впереди. Леди Рея была уже поблизости, но на самом деле по-прежнему бесконечно далека от них. Рее безумно хотелось послать весточку семье в первый же день, как только корабль пристал к лондонской пристани. К сожалению, это оказалось невозможно без помощи Данте, отчасти из-за двусмысленного положения, в которое он попал, спасая ее. Пришлось ждать. Рея сгорала от нетерпения, хорошо понимая, однако, что возлюбленный должен очиститься от всех подозрений прежде, чем предстанет перед ее семьей.
А кроме того, объяснил ей Лейтон со своей непременной насмешливой улыбкой, именно леди Рея – его главный свидетель. Кто, кроме нее, сможет лучше доказать его невиновность?! Ведь не хочет же Рея, чтобы его вздернули, мрачно пошутил он.
Данте Лейтон, если было нужно, всегда умел настоять на своем, да и последний его довод прозвучал так убедительно, что Рее стало не по себе. И потом, предложил он, разве не лучше будет самим поехать в Камейр и встретиться с семьей, чем послать обычное письмо с извещением о скором приезде? Для чего заставлять их приезжать в Лондон, где долгожданной встрече будет мешать присутствие посторонних? А ведь если родители узнают о ее возвращении, ничто не удержит их в Камейре. Но вся остальная семья будет вынуждена оставаться ждать в замке, и что же это получилась бы за встреча? Да и как, черт возьми, смогли бы они отпраздновать се возвращение?!
Рея, слишком доверчивая для того, чтобы распознать скрытые мотивы его поступков, ни на минуту не усомнилась в искренности Данте и даже была по-настоящему растрогана его горячей заботой о ее семье. Что за чувства терзали в это время ее возлюбленного, оставалось для девушки загадкой. Хьюстона Кирби одурачить было бы гораздо труднее. Он слишком хорошо знал своего капитана, чтобы даже не обсуждать его поступки, особенно когда они были на первый взгляд абсолютно невинны. А уж в этом случае, как хорошо понимал старый слуга, следовало быть начеку.
Но Рея ничего не подозревала. Она вообще ни о чем не могла думать в эти дни, только о родителях. Мысль о возвращении в Камейр преследовала ее день и ночь. Девушка сгорала от желания вновь увидеть родные лица, услышать любящие, ласковые голоса. Как много ей нужно им рассказать, сколько объяснить!
Рея вдруг почувствовала, что по спине пробежала холодная дрожь, и в первый раз отчетливо поняла, что страшится встречи с родными. Она теперь уже не та Рея Клер, которая была любимицей всей семьи. Так много всего случилось с тех пор, как они расстались! Вдруг она так сильно изменилась, что родные просто не узнают ее? Смогут ли они хотя бы со временем смириться с тем, что с ней произошло? Смогут ли они пережить, узнав, что она…
– Рея!
Она обернулась. Но по лицу было заметно, что мысли ее все еще далеко.
– С тобой все в порядке? Что-то ты сильно побледнела, – удивился Данте.
Рея смущенно заморгала. Воспоминания немедленно растаяли, и девушка удивленно огляделась. Надо же, они остались вдвоем, а она даже не заметила, как все ушли!
Данте сидел за столом, с которого уже убрали остатки их ужина. Перед ним аккуратной стопкой лежали листы бумаги. Зажав в руке остро очинённое перо, он склонился над страницей, уже наполовину исписанной изящным почерком.
– Со мной все хорошо, не волнуйся, – вежливо отозвалась Рея, – я просто задумалась о своем. – Она снова погрузилась в воспоминания о семье, о детстве и даже не заметила, что ее ответ покоробил Данте. В нем была какая-то отстраненность, как будто любимая несколькими словами отделила его от себя.
Еще пару минут в комнате только и было слышно, как царапало по бумаге гусиное перо, потом Данте аккуратно опустил его в чернильницу и принялся неторопливо посыпать песком написанное.
– И о чем же ты думаешь? – осторожно поинтересовался он, складывая письмо, перед тем как вложить его в изящный конверт. Растопив палочку воска над пламенем свечи, Данте аккуратно заклеил его, а затем с силой вдавил перстень с печаткой в мягкий воск.
Пожав плечами, Рея невольно вздохнула:
– О семье, конечно. Так хочется поскорее домой! Пристально наблюдавший за ней Лейтон заметил, как воспоминания вызвали улыбку на ее губах, и мгновенно догадался, что за тайну она скрывала.
Внезапно Данте беззаботно улыбнулся, и девушка облегченно вздохнула, только теперь заметив, что у нее перехватило горло. Стараясь избавиться от повисшей в комнате напряженности, она склонилась над его плечом, вглядываясь в только что написанное письмо.
– Кому ты пишешь? – с любопытством спросила Рея, вспомнив, как Данте рассказывал, что в Англии у него почти не осталось друзей. – Кому-то в колонии?
– Нет, – ответил Лейтон, невольно вздрогнув, потому что в этот момент тоже смотрел на конверт. – Это чисто деловое письмо. Необходимо отдать кое-какие распоряжения относительно деловых операций, пока не станет слишком поздно.
Уклончивый ответ не удивил Рею, ведь девушка прекрасно отдавала себе отчет в том, что до сих пор многого не знает о Данте. Но даже если бы и знала, все равно многого просто не поняла бы, ведь они отличались, как день и ночь.
– Впрочем, черт с ними, с делами. У меня есть для тебя подарок. – Он встал и направился в дальний угол комнаты, где в изножье кровати стоял сундучок, поверх которого был брошен плащ из плотной коричневой материи. – Сначала я не хотел показывать его тебе до завтрашнего утра, но подумал: отдам-ка подарок сегодня, так будет лучше, – весело сказал он, запустив руку в глубокий карман плаща. Наконец на свет появилась маленькая плоская коробочка из мягкой кожи.
– О Боже, Данте, ты ведь уже потратил на меня целое состояние! – запротестовала Рея, которая не раз уже имела случай убедиться в экстравагантности выходок своего возлюбленного. К тому же сейчас это было совсем ни к чему. – И совершенно напрасно ты заказал такое безумное количество платьев у мадам Ламбер. В конце концов она самая дорогая портниха в Лондоне, а ее популярность растет вместе с ценами, которые она заламывает.
– Да, но ведь она не только самая дорогая, но и самая лучшая! Или ты думаешь, что мне чего-то жалко, когда речь идет о тебе? – нахмурился Данте. – А может, тебе не понравились новые туалеты? Она что-нибудь сделала не так? Если все дело в том, что ты недовольна, то я, пожалуй, скажу ей пару слов.
Рея отрицательно покачала головой, с раздражением подумав, что Данте сейчас напоминает маленького мальчика, которому испортили все удовольствие от сюрприза.
– Да нет, ну что ты, право. По-моему, это самые красивые туалеты, которые я видела, у меня в жизни не было ничего подобного. Просто…
– Единственное, к чему я стремился, – это порадовать тебя. Деньги не имеют значения, – коротко перебил Данте.
– Послушай, у меня в замке гардеробы просто ломятся от роскошных туалетов. У меня даже не было возможности все это носить. Поэтому я и не хотела бы, чтобы ты понапрасну тратил деньги, – мягко сказала Рея, стараясь поймать его взгляд, чтобы он убедился в ее искренности. – Родители старались удовлетворить все мои прихоти. Мне действительно ничего не нужно, и я ничего не хочу, ведь все мои сокровища по-прежнему ждут меня в Камейре. Послушай меня, Данте, ты действительно не должен мне ничего покупать.
Тело Данте напряглось, как туго натянутая струна, но выражение лица оставалось непроницаемым. Прищурившись, он молча разглядывал Рею, любуясь тем, как отблески пламени играют в роскошных волосах, превращая их в чистое золото.
– Твоим родителям больше нет необходимости тратить что-то на тебя, милая. Я куплю тебе все, что ты пожелаешь. То, что осталось в Камейре, принадлежит другой эпохе. Сейчас я желал бы, чтобы ты носила только то, что купил тебе я. Понимаешь, все – от шелковых туфелек до бархатных ленточек. Все, что на тебе надето, ты должна получать только из моих рук и ни от кого больше. – Голос его звучал непреклонно.
Рее показалось, что она ослышалась. Девушка широко открыла глаза.
– Я не понимаю тебя. Неужели ты хочешь, чтобы я забыла свою семью, родителей и всю жизнь, которую вела до того злосчастного дня, когда меня похитили из Камейра? – спросила Рея очень тихо, но что-то в ее голосе насторожило Данте, когда ему удалось поймать ее взгляд.
– Ну что ты, любимая, ты просто не так меня поняла, – быстро сказал Данте, наконец-то сообразивший, что зашел слишком далеко. – Мне только не хотелось бы, чтобы ты вернулась в Камейр в тех кошмарных тряпках, что были на тебе во время плавания на «Морском драконе». Правда, даже в них ты была очаровательна. Подумай сама, ведь если я привезу тебя домой ничуть не изменившейся, родителям твоим будет легче, да и по поводу меня вряд ли возникнут сомнения, – задумчиво произнес Данте. – Возможно, твой отец даже будет настолько великодушен, что позволит мне сказать пару слов в свое оправдание, прежде чем влепить пулю в лоб. Да и трудно было бы винить его. Будь я на его месте и явись ко мне джентльмен с подобной репутацией да еще претендующий на руку моей дочери, да я ни минуты бы не медлил. Просто отправил бы его в преисподнюю, – с веселой усмешкой добавил Лейтон.
– Ах Данте! – прошептала Рея, и улыбка облегчения прогнала тревогу, затаившуюся глубоко в синих глазах. Теперь ей стало понятно, почему так трудно было ладить с ним в последнее время и почему он так настойчиво заказывал ей наряды один роскошнее другого. Он просто считал, что благосклонность возлюбленной можно купить. Не люби она его так сильно, подобная мысль показалась бы оскорбительной. Странно, что умный человек порой ведет себя хуже неразумного дитяти. – Неужели мне до сих пор не удалось убедить тебя в своей любви?! И по поводу моих родителей ты тоже можешь не беспокоиться, ты завоюешь их сердце, как только они увидят тебя. – В голосе Реи прозвучала такая уверенность, словно не она всего несколько месяцев назад мучилась сомнениями из-за Данте.
– Так, значит, правду говорят, что любовь слепа, – пробормотал чуть слышно Данте, и на губах его застыла горькая улыбка. Он подумал, что совсем немного времени пройдет и Рея прислушается к чужим голосам, а ее восхищение и доверчивость сменятся равнодушием и отчужденностью.
Но до тех пор…
Данте потянулся за свертком, который лежал чуть в стороне. Его губы изогнулись в саркастической усмешке.
– Может быть, ты и права, дорогая. Действительно, какой смысл тратить столько денег, чтобы украсить то, что и без того ослепительно прекрасно?! Ну и задачку ты мне задала, ведь вернуть все это тряпье назад вряд ли удастся, да и продать тоже, по крайней мере за хорошую цену. Может, просто подарим кому-нибудь все эти наряды? Кому бы они подошли лучше всех, ты не знаешь, милая? – осведомился Данте, напустив на себя озабоченный вид. – Если не ошибаюсь, у тебя же нет такой же голубоглазой и светловолосой сестры, да к тому же еще достаточно неразборчивой, чтобы принять в подарок чужие туалеты и пару-тройку безделушек?
Рея встала и, сняв с колен безмятежно мурлыкавшего Ямайку, осторожно переложила на стул, так что кот даже не проснулся.
– Если уж на то пошло, у меня есть сестра. По-моему, я тебе о ней рассказывала. Правда, если сказать тебе, что за безделушки она предпочитает, боюсь, ты не обрадуешься. Дело в том, что ей всего два года. Впрочем, нет, – поправилась Рея, покачав головой, – сейчас уже три, и больше всего на свете она любит пирожные со взбитыми сливками. Вряд ли ее кандидатура устроит тебя. Конечно, – задумчиво продолжала Рея, стараясь казаться совершенно невозмутимой и удачно выдав ехидный смешок за приступ кашля, – остается еще Каролина. Да, думаю, она как нельзя лучше подойдет для этой цели. Она блондинка с очаровательными голубыми глазами и, к несчастью, совершенно беспринципна. Стоит ли продолжать? Кстати, она дочь благородных родителей, ее отец – близкий друг нашей семьи, сэр Джереми Уинтерс.
– Не она ли была с тобой в тот самый день, когда тебя похитили?
– Да, и до вчерашнего дня я о ней ничего не знала, не знала даже, жива ли она. Насколько мне было известно, она вполне могла погибнуть. Ведь я так думала и об Уэсли Лоутоне.
– Ах да, конечно, Уэсли Лоутон, великолепный граф Диндейл. Если я правильно запомнил, ты была совершенно убеждена в том, что он погиб, и радовалась от души, узнав о его чудесном спасении. Ты ведь собиралась замуж за этого знатного джентльмена, не так ли, Рея? – спросил Данте нарочито спокойным голосом, в котором, однако, слышалась неприкрытая издевка.
– Его титул – граф Рендейл, – спокойно поправила Рея. Впрочем, она была совершенно уверена, что Данте помнит это ничуть не хуже ее. – И он просто друг нашей семьи, не больше. Впрочем, – добавила девушка, совсем капельку покривив душой, – признаюсь, когда-то эта мысль приходила мне в голову. Мы были очень дружны, и мне порой казалось, что это чувство могло бы стать чем-то большим. Действительно, если бы меня тогда не похитили, я бы в конце концов стала подумывать о том, чтобы выйти замуж за Уэсли Лоутона.
– Да неужели? Черт побери! Ну разве не странно, что несчастье одного человека может принести столько счастья другому?! – прокомментировал Данте. В глубине души он был страшно доволен тем, какую злую шутку проказница судьба сыграла с таким ничтожеством, как граф Рендейл. – Хотя, знаешь ли, мне пришлась по душе твоя идея насчет Каролины, – продолжал Данте. В глазах его притаился ехидный бесенок, который нашептывал, что нельзя позволить, чтобы за Реей осталось последнее слово. – А у нее твой размер? – поинтересовался он, оглядывая загоревшимся взглядом фигуру девушки. – Ты права. Хватит швырять деньги на всякую ерунду вроде платьев, ленточек или шелковых туфелек!
Рея собрала все силы, чтобы беззаботно рассмеяться.
– Я бы ни за что на свете не стала навязывать Каролину даже вам, милорд, – задумчиво произнесла она, представив на минуту эту весьма решительную юную леди в жарких объятиях Данте. – Думаю, лучше не знакомить ее и с Алистером. Ведь от нее вряд ли удастся скрыть, что он не кто иной, как джентльмен удачи, а после этого у бедняги не останется ни малейшего шанса.
– Жаль, конечно. Хотя я уверен, что, несмотря на ее очаровательное описание, Каролина вряд ли та женщина, о которой я мечтал столько лет, – мягко проговорил Данте, коварно поглядывая на сваленные в кучу роскошные туалеты.
– Конечно, потому что эта женщина – я, – немедленно отреагировала Рея.
– Маленький золотой цветок, ты и вправду станешь моей? – Хриплый голос Данте предательски задрожал – Рея едва слышала его. Она еле держалась на ногах, когда он шагнул к ней и, намотав на палец один из золотистых локонов, спадавших на белоснежные плечи, поднес его к губам.
Рея потянулась к нему и почувствовала, как ее обожгло жаром могучего тела. Крепко прижавшись к любимому, она легко пробежала нежными пальчиками по его лицу, очертив жесткую линию квадратной челюсти, а потом с легким вздохом склонила головку на грудь капитана.
– Отныне и навсегда, – поклялась она, чувствуя, как все ее тело сотрясает неудержимая дрожь. Его жадные горячие губы коснулись поцелуем ее ладони.
Мгновение спустя мощные руки Данте стальным кольцом обхватили тонкую талию девушки, их трепещущие тела тесно прильнули друг к другу. Его рот накрыл ее дрожащие губы, и кончик языка, осторожно приоткрыв их и попробовав на вкус, коварно скользнул внутрь.
Рея почувствовала, как его пальцы обожгли сзади ее шею, и вдруг у нее вырвался удивленный крик – что-то холодное коснулось ее разгоряченной кожи. Девушка испуганно дернулась, когда холодный металлический обруч обхватил ее шею.
Рея опустила взгляд и увидела роскошное ожерелье.
– Ох, Данте, это же настоящее чудо! – У Реи перехватило дыхание от восторга при виде ослепительного сияния бриллиантов, бросавших разноцветные огоньки на ее белоснежную грудь. – Ты совсем сошел с ума! Зачем ты это сделал?! – запротестовала она, но улыбка уже играла на ее губах.
– Мне казалось, что мы уже раз и навсегда решили больше не говорить на эту тему, милая. Лучше привыкай принимать мои подарки, ведь мне никогда не надоест радовать тебя, любовь моя, – ласково посоветовал Данте и отступил на несколько шагов, чтобы всласть полюбоваться плодами своей щедрости. – Бриллианты так идут тебе, дорогая. Впрочем, – немного подумав, решительно объявил Данте, – я уверен, что сапфиры и рубины тебе тоже не помешают. Я куплю их тебе в следующий раз.
– Совершенно не понимаю, чем я смогла заслужить такой подарок, особенно после того, как выставила на посмешище Каролину. Это было так жестоко! Право же, она вовсе не такая ужасная, какой я ее описала. Я поступила несправедливо, ведь ей, возможно, не придется испытать в жизни такого счастья, что выпало на мою долю, – лепетала Рея, сгорая от стыда. В эту минуту, когда огонь любви ярко пылал в ней, девушка искренне верила, что ничто на свете не способно разрушить чувство, что навеки связало ее с Данте.
Он склонился к ней и долгим поцелуем приник к дрожавшим губам.
– За это я и полюбил тебя, Рея. Ты такая нежная и добрая! Даже когда меня одолевают мрачные мысли, стоит только подумать о тебе, и я уже больше не чувствую ненависти. Может быть, сам милосердный Господь послал мне тебя и именно в тебе мое спасение. Каждый день я возношу молитвы, чтобы никто не смог отнять у меня ту чистую любовь, которую ты так беззаветно даришь мне, чтобы навсегда остаться на той высоте, куда она вознесла меня.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?