Текст книги "Отмеченный богами"
![](/books_files/covers/thumbs_240/otmechennyy-bogami-2734.jpg)
Автор книги: Лоуренс Уотт-Эванс
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Глава шестая
Ребири Назакри продвигался в глубь пещеры, и колеблющийся свет факела окрашивал каменные стены в постоянно меняющиеся тона: черный и золотой, светлый и темный. Это был не тот уютный грот на западном склоне горы, давно обжитой дикнойскими магами. Ребири спускался в дикую пещеру у подножия восточных скал, в которую когда-то давным-давно его приводил отец, дабы сын мог убедиться, что под землей существуют силы, не подчиняющиеся жрецам Домдара. Ребири явился сюда просто потому, что сердце подсказывало: сюда его призывает само Предназначение.
Неровный пол пещеры был засыпан обломками камней, местами его укрывал слой грязи, умудрившейся каким-то непостижимым образом проникнуть в это странное царство. Мелкий гравий с хрустом расползался под ногами, а на пятнах засохшей грязи Ребири разглядел следы, оставленные им и отцом более тридцати лет назад. Казалось, ничто здесь не подвержено влиянию времени.
В пещере пахло влажным камнем, и Ребири старался не обращать внимания на этот безжизненный и крайне неприятный запах. Мрачную тишину нарушал только шум его шагов, иных других звуков в пещере не было. Однако Ребири казалось, будто он ощущает под землей ещё чье-то присутствие – хоть и не материальное, но все же вполне реальное.
Если не считать этого таинственного, сверхъестественного присутствия, то Ребири был в пещере совсем один – Алдасси остался на поверхности. У него сохранился магический кристалл, тот, первый, изготовленный им в Фадари Ту несколько сезонов назад. Он научился мастерски пользоваться своим творением, извлекая энергию из солнца или получая её от богов, которые поддерживали огонь в солнечном очаге. Ради успеха задуманного эксперимента Ребири не мог позволить сыну взять кристалл в пещеру. В то же время и оставить магический предмет без присмотра было нельзя.
Эксперимент мог оказаться опасным, и Ребири не хотел без особой нужды рисковать жизнью сына. Довольно того, что он рискует сам. Алдасси – последний прямой потомок военачальников Олнами, и если он погибнет вместе с отцом, то старшинство в роде и наследственный титул перейдут к их дальнему родственнику – Селоти.
Селоти был торговцем в одной из крепостей Домдара, возведенных на землях, которые теперь имели унизительное название – “Провинция Олнамия”.
Селоти, обитая в самом сердце своего отечества, тем не менее изменил традициям предков и, почти забыв родной язык, жил по законам Империи. И вдобавок ко всему у него даже не было меча! Если Селоти станет вождем клана и военачальником, мечты о мести Домдару так и останутся мечтами. Поэтому жизнью Алдасси рисковать было нельзя.
А кроме того, мальчишка был неплохим парнем и нравился Ребири, возможно, он даже по-своему его любил.
Итак, Ребири отправился в пещеру в одиночку. Доверять посторонним он не имел права.
Двигаться приходилось чрезвычайно осторожно, тщательно выбирая место, куда поставить ногу. В случае падения он не смог бы удержаться за стену, так как обе руки были заняты: в одной он нес факел, в другой держал сверток из плотной ткани.
В свертке находилась короткая доска из черного дерева, подобная той, что была у Тебаса Тудана в Фадари Ту. На концах тяжелой доски были укреплены энергетические кристаллы магов Дикноя.
Размерами они значительно превосходили кристаллы учителя, и на их создание старшему Назакри понадобился год. Однако магией они заряжены ещё не были. Назакри делал все, чтобы на них не упал луч солнца. Он не пожалел времени и соорудил два кристалла – на тот случай, если один из них нечаянно захватит энергию богов. На последнем этапе он работал при свете единственной свечи, почти на ощупь. Когда кристаллы были готовы, он тут же завернул их в плотную черную ткань и положил в коробку. В отличие от Алдасси Ребири уничтожил первый изготовленный им кристалл, дабы он случайно не заразил солнечной энергией два последующих. Ребири стремился к тому, чтобы магические кристаллы оставались девственно чистыми, пока не достигнут назначенного Роком места.
И вот сейчас это место находится всего лишь в нескольких ярдах от него. Он остановился.
Что привело его в пещеру – веление Рока или какая-то иная сила? Да, настало время хорошенько продумать следующий шаг.
Чуть впереди горизонтальный проход превращался в провал, настолько темный, что свет факела, казалось, не в силах проникнуть за толщу тьмы. Ребири вспомнил, что, когда он увидел этот колодец в первый раз, никакой свет не мог рассеять заполнившую его черноту. Создавалось впечатление, будто тьма не только поглощает весь свет, но и норовит выплеснуться из глубины, чтобы захватить как можно больше пространства.
Это была та самая тьма, которой он хотел зарядить кристаллы Новой Магии. Ребири надеялся поймать в ловушку темные силы земли – так же, как другие ловили яркий свет солнца.
Каким образом лучше всего осуществить это? Погасить факел, чтобы выманить тьму наружу? Или, может, стоит окунуть кристалл в колодец?
Если он погасит факел, то никогда не найдет выхода из пещеры. Кроме того, он хорошо помнил свое предыдущее посещение. Тогда фонари не могли удержать тьму на расстоянии.
Рисковать сверх меры не было смысла, поэтому Ребири укрепил факел в расщелине между двумя камнями, встал на колени и принялся развертывать черную тряпицу.
Потом взял доску обеими руками, и кристаллы, засверкав в свете факела, бросили золотые блики на свисающие с потолка пещеры сталактиты. Блики чем-то напоминали тысячу уставившихся на него глаз. И он на самом деле физически ощущал, будто за ним кто-то следит.
Может быть, старые боги Олнами вовсе не умерли, подумал он. Шаманы утверждали, что боги кланов и семейные божки навсегда оставили Олнами, исчезнув из мира. Другие, более могущественные божества неба и пустынь, по словам шаманов, являются теми же богами, которым поклоняются и в Домдаре, только под другими именами. И эти боги тоже давным-давно предали Олнами, приняв сторону Империи. Однако не исключено, думал Ребири, часть божественных сил, решив в конце концов, что правда на стороне клана Назакри, намерена его поддержать и теперь наблюдает за ним.
Оставив факел и ткань на камне, он осторожно шагнул по склону, ведущему к заполненному тьмой колодцу.
Холодный, застойный воздух пещеры внезапно ожил. Ребири ощутил, как под одеждой, щекоча кожу, ползают насекомые, а к лицу и рукам прилипает паутина. Он закрыл глаза, а когда открыл их вновь, ему почудилось, будто тьма начинает выползать из колодца. Свет факела казался далеким и слабым, а каменные своды, за секунду до этого сверкавшие золотом, вдруг стали серыми и едва видимыми. Его собственная тень вначале растворилась во тьме провала, затем появлялась вновь и вновь на противоположной стене.
Спокойствие, только что внушенное ему присутствием рядом доброжелательных сил, неожиданно покинуло Ребири, и он остался один на один с черной, злой мощью – теперь ему противостояло могущественное и ужасное Нечто…
Ребири непроизвольно отступил назад, камень под подошвой сандалии сдвинулся, и он упал, высоко подняв руки, сжимавшие доску с кристаллами.
Он упал спиной на камни. Удар был столь сильным, что он какое-то время не мог дышать. Магический накопитель остался в поднятой над грудью правой руке.
Темнота продолжала выползать из колодца. Назакри видел, как она растекается по стенам, поглощая все, к чему прикасается. Свет факела становился все слабее.
Ребири лежал неподвижно, пытаясь помутневшим рассудком решить, что делать дальше.
Щупальце тьмы, вскарабкавшись по торчащему справа от него сталагмиту, прикоснулось к ближайшему кристаллу.
Именно за этим он сюда и пришел. Но сейчас его охватила паника. В голове билась нелепая мысль о том, какую ценность представляют кристаллы и как долго он трудился над их изготовлением. Ребири попытался отвести доску подальше от сталагмита.
Один кристалл угодил в пламя факела.
Это не должно было причинить ему вреда. В Фадари Ту ученики и сам Тебас Тудан провели массу экспериментов, стремясь найти иные источники энергии помимо солнечной. Из этого ничего не вышло. Для всех остальных видов света или пламени магический кристалл оставался не более чем простым куском стекла.
Но здесь, в пещере, где господствовала древняя черная сила, из камня что-то выпрыгнуло и слилось с пламенем факела. Факел на мгновение вспыхнул необычным светом, и кристалл тут же поглотил этот свет.
Факел погас, превратившись в дымящуюся головешку, но свет полностью не исчез: кристалл начал светиться туманной краснотой – так светятся тлеющие угли в кузнечном горне.
Назакри некоторое время лежа смотрел на светящийся кристалл, силясь понять, что произошло. Затем он медленно сел, крепко удерживая доску и не сводя глаз с багрового свечения.
Мир вокруг него окрасился в красно-черные тона. Это был мир остроконечных малиновых граней и расползающейся тьмы. Ребири почувствовал, как от кристалла к нему перетекает невиданная мощь. Пока можно было только гадать, на что эта мощь способна, но он не сомневался – ей подвластно многое. Назакри чувствовал, как неистовствует, освобождаясь от оков, черная сила, голодная и злобная.
Удерживая магический предмет в правой руке, а левой ухватившись за вершину сталагмита, Ребири с трудом поднялся на ноги. Еще раз взглянув на светящийся кристалл, олнамец увидел: он как будто дымится, но эта струя дыма, вместо того чтобы тихо подниматься в воздух и рассеиваться, как положено, истекает вращаясь, чтобы унестись в стремительном круговороте.
Да, это именно то, что ему нужно. Правда, пламя факела в своих целях он применять не собирался – но что получилось, то получилось, и из этого следовало извлечь пользу.
Пора уходить. Ребири взглянул вниз, на пол пещеры, чтобы не оступиться.
Тонкие пальцы тьмы царапали залитый багровым светом камень в нескольких дюймах от его ноги.
– Нет! – завопил он, отступая назад.
Тьма последовала за ним.
Ребири в отчаянии взглянул на магический прибор. Он не мог использовать светящийся кристалл, так как тот был идентичен наступающей на него злой силе, и вообще, если он обратится к его помощи сейчас, то рискует остаться без света и не найти выход.
Он развернул доску и погрузил остававшийся темным кристалл в одно из щупалец наползающей тьмы.
Раздался беззвучный вопль. Ребири почувствовал его всем телом – как будто завибрировал воздух пещеры. Кристалл начал всасывать в себя черноту, и вскоре глазам олнамца открылся голый, ничем не затененный камень пола.
– О… – только и сумел сказать он.
Кристалла теперь нигде не было видно. Там, где он только что находился, остался сгусток тьмы, столь же непроницаемой для глаз, как чернота в провале.
Ребири чувствовал, как в энергетической ловушке шевелится что-то холодное и враждебное. Черное дерево в его руке стало скользким, и от него повеяло арктическим холодом.
Достаточно. Более чем… Пора убираться отсюда. Он получил даже сверх того, на что мог рассчитывать. Спотыкаясь в мрачно-багровом освещении, он заспешил к выходу – туда, где его ждал Алдасси.
Чем дальше он отходил от колодца, тем все сильнее чувствовал, что его Предназначение вернулось к нему.
Глава седьмая
Азари Азакари поднял с земли кружку для милостыни и, немного ею погремев, скорчил недовольную мину. Нищий не порывался завладеть вниманием доброхотов – вокруг никого не было – и гремел кружкой скорее по привычке. Звон монет не принес ему удовлетворения. Дневной сбор никуда не годился, поэтому ему пришлось оставаться на посту дольше, чем обычно. Однако задерживаться ещё не имело смысла: улицы опустели, и окна домов погрузились во тьму. Что ж, видимо, придется маленько попоститься.
Выудив из кармана ветошку и смачно поплевав на нее, Азари принялся стирать с физиономии ужасные следы “кожной болезни”, обычно вызывающей столько жалости у городских богатеев.
Может быть, он сегодня плохо наложил грим и выглядел чересчур здоровым? Если… Да нет, когда Бекра вернется, она поможет ему изменить внешность, а он сделает то же самое для нее.
Когда нищий уже заканчивал “омовение”, неподалеку послышались шаги.
– Боги как всегда шутят! – произнес он на родном олнамском языке, взглянув на грязную тряпицу в своих руках. Если б у него хватило терпения подождать ещё несколько минут, он мог бы собрать на еду. А впрочем, может быть, и нет. Кто знает, чьи шаги он услыхал!
Вряд ли матуанцы, живущие в Хао Тане, отважились бы выйти на улицу в столь поздний час. Они вечно опасаются грабителей и убийц. Зато домдарцы отличаются бесстрашием, особенно подшофе. А ещё в состоянии подпития они частенько проявляют щедрость. Если шаги принадлежат домдарскому чиновнику, то Азари, не сотри он грим, мог бы пополнить свою кружку доброй пригоршней серебра.
Но, с другой стороны, Азари вовсе не был уверен, что опасения матуанцев лишены основания. Если шаги принадлежат грабителю или убийце…
Азари пытался пронзить взглядом темноту ночи. Облака затянули небо, не позволяя Сотне Лун пролить свет на землю, а огни в домах давным-давно потушены, так что видимость хуже некуда.
Ему показалось, что в глубине улицы возникло и теперь движется к нему какое-то красноватое свечение.
Свет был действительно красным, но ни факел, ни свеча не могли служить его источником. Это, должно быть, либо угольный фонарь, либо раскаленное железо. Хотя Азари не представлял, ради чего кому-то вздумалось расхаживать по улицам далеко за полночь с раскаленным железом в руках.
В памяти пробудились давно забытые страшные рассказы. А вдруг это убийца, решивший использовать в своих целях раскаленное докрасна железо?
Самое мудрое в данных обстоятельствах – стать невидимкой, подумал Азари и, стараясь двигаться как можно тише, заскользил в сторону темного проулка. Дабы жалкий дневной сбор не гремел в кружке, он выгреб из неё монеты и высыпал их в карман.
– Эй, олнамец! – послышался голос со стороны красного свечения.
Нищий замер.
Кем бы ни был этот человек, он, видимо, расслышал слова, произнесенные несколькими минутами ранее, и узнал язык. В противном случае как он мог догадаться о происхождении Азари? Лохмотья, в которые тот был облачен, являлись данью щедрости матуанцев и не имели ничего общего с традиционной одеждой его народа.
Неужели в округе появился ещё один олнамец? Или, может быть, это восклицание таинственного чужака вовсе и не относилось к нему?
– Эй, олнамец, подойди сюда! Я хочу с тобой поговорить!
Все это было произнесено не на домдарском или матуанском языке, а по-олнамски. Азари не знал, как поступить.
Шаги приближались – он понял, идут два человека; и красное свечение становилось ярче. Багровые блики прыгали на покрытых плитками стенах домов, самым невероятным образом искажая их подлинный цвет. В нос ударил противный запах горелого.
Азари все ещё не видел источника свечения.
– Кто меня зовет? – спросил он по-олнамски.
Из ночи проступила фигура или, скорее, темный силуэт на красном светящемся фоне. Азари так и не смог понять, кто перед ним, поскольку силуэт был вдобавок скрыт чем-то черным, очень похожим на дым.
Вторую фигуру Азари смог рассмотреть получше. Это определенно был мужчина, хотя лицо его скрывала темнота.
– Я – Ребири Назакри, законный наследственный военачальник Олнами, – представилась первая фигура. – А кем будешь ты?
Азари растерянно заморгал.
Ребенком он слышал рассказы о старых временах, о том, как клан Назакри вел за собой олнамцев на борьбу с домдарскими завоевателями… Но разве все Назакри с тех пор не вымерли? В Олнами теперь не сыскать никаких военачальников. Олнамцы стали пастухами и ремесленниками, торговцами или нищими, как он, например, но никак не воинами. Имперская Армия не желала принимать их в свои ряды. Более того, от их услуг отказывалась и территориальная охрана.
– Меня зовут Азари Азакари, – неохотно ответил нищий.
Олнамец ещё раз попытался рассмотреть существо, называвшее себя Ребири Назакри, и на сей раз ему показалось, что он видит мужчину в черной мантии, держащего в руках нечто похожее на доску, один конец которой и является источником красного свечения.
Оказывается, незнакомец на самом деле окутан темным дымом. Дым струится вокруг него потоками, но рассеиваться не желает.
– Род Азакари разводит скот на юго-западных холмах, – произнесло видение. – А что ты делаешь здесь?
– Нищенствую, – ответил Азари, поднимая кружку. – Я пришел сюда в поисках лучшей доли, но не нашел её.
– Следовательно, Домдар отверг тебя? – спросил Назакри.
Отвергли его не домдарцы, а скорее матуанцы, но чем больше Азари вглядывался в незнакомца, тем более неестественным тот ему казался и тем меньше Азари хотелось с ним спорить.
– Да, – коротко молвил он.
– Не хочется ли тебе им отомстить?
Хотя особых счетов к домдарцам у него не было, Азари понимал, чего ждет от него видение, и не имел ничего против ожидаемого ответа. Нищие должны уметь соглашаться – в противном случае им останется только помереть от голода.
– Очень хочется, – сказал Азари, – но я не знаю как.
– Тогда присоединяйся ко мне. Я поклялся уничтожить Домдар за все то зло, которое он принес нашему народу, и, кажется, я нашел средство мщения.
– О чем ты говоришь? – не скрывая беспокойства, спросил Азари.
Красное свечение вдруг исчезло, и нищему почудилось, будто темная фигура начала источать тьму.
– Я обнаружил способ подчинить себе силы черной магии, – стал объяснять Назакри. – Наши боги бросили нас, а боги Домдара обрекли нас на поражение. Но помимо богов имеются иные силы. Меня ведет Предначертание судьбы, а в недрах земли существуют темные силы, и я сумел стать их владыкой.
Тьма накрыла Азари непроницаемым покровом. Эта противоестественная тьма была более густой, нежели чернота самой черной ночи, и в отличие от последней – вполне осязаемой. Его охватил парализующий волю холод. Не правдоподобный холод. В довершение всего тьма высосала из его легких воздух, и он начал задыхаться. И внезапно возникло осознание своей обреченности. Ему никогда не доведется увидеть Бекру, он умрет здесь, одинокий и нелюбимый… Нищий выронил кружку, и звук удара её о камни мостовой долетел до него откуда-то издалека, словно эхо из бесконечно длинной трубы…
Но вот странная тьма исчезла, и воцарилась обычная темнота ночной улицы.
Азари, стараясь прийти в себя, судорожно хватал ртом воздух.
Когда к нему вернулась способность внятно мыслить, он увидел перед собой двух мужчин – они успели приблизиться к олнамцу, пока тот пребывал в полубессознательном состоянии.
Один из них оказался плотным молодым человеком среднего роста в традиционном олнамском одеянии – пожалуй, слишком изношенном. За спиной у него висел большой мешок.
Второй незнакомец в потрепанной черной мантии был намного старше своего спутника. В руках он держал доску с прикрепленными к обоим её концам некими предметами – какими именно, Азари разглядеть не смог. Один конец светился красным, а второй был окутан тьмой, более густой, нежели чернота ночи. При виде её Азари содрогнулся всем телом.
– Чего вы от меня хотите? – спросил он.
– Я провел всю свою жизнь в изгнании, – ответил старший, – и мало что знаю о современном мире. Мне даже неведомо, как называется это место. Мне потребуется твое знание этого города, а также других поселений.
– Этого города?
– Да. Как он называется?
– Хао Тан, – ответил Азари.
– А разве это не Пай Шин?
– Нет, – покачал головой нищий. – Пай Шин – столица провинции Матуа, и он значительно больше, чем этот город. Хао Тан всего лишь торговое поселение, хотя и крупное.
– Вот как! Но надеюсь, ты знаешь дорогу на Пай Шин?
– Пай Шин мне хорошо знаком, я прожил там целый сезон.
Если б Азари говорил по-домдарски, то сказал бы “несколько дюжин триад”, но на олнамском старинный термин казался уместнее. С той поры как он покинул родительский дом много лет назад, столь долго беседовать на своем родном наречии ему не доводилось.
– Ты сможешь провести меня туда? – оживился незнакомец. – Да, кстати, кто управляет здесь, в Хао Тане? Кто представляет здесь Домдар? И где мы можем найти этого человека, чтобы убить?
Азари от изумления похлопал глазами, но тут же пришел в себя и улыбнулся.
Этот чародей явно ничего не знает о Матуа. Но он действительно обладает магической силой и, очевидно, намерен использовать её для убийства местного префекта.
Черная магия.
Чародей, владеющий черной магией.
Чародей из олнамцев, решивший уничтожить Домдар.
Чародей, который не знает ничего, кроме своей магии.
И этот чародей желает, чтобы Азари ему помог.
"Если я не найду способа на этом разжиться, – сказал себе Азари, – то заслуживаю того, чтобы навсегда остаться нищим”.
* * *
Вей Ко определил, под каким углом падает солнечный свет на крашеную стену, и задумался. Префект Домдара раньше никогда не опаздывал на службу.
– Наверное, он заболел, – обратился Вей Ко к застывшему в ожидании секретарю. – Он завтракал сегодня?
– Нет, господин, – ответил секретарь. – Слуги говорят, он не требовал завтрака в постель и не спускался в трапезную.
Эти слова положили конец сомнениям Вей Ко.
– Пошли, – сказал он. – Следует проверить.
– Слушаюсь, господин.
Они свернули в коридор, гулко топоча деревянными подошвами по зеркальному паркетному полу.
Вей Ко постучал в золоченую дверь и негромко спросил:
– Префект, с вами все в порядке?
Не услышав ответа, он приоткрыл дверь и заглянул в помещение.
– Да помилуют нас боги! – прошептал Вей Ко на родном матуанском, судорожно вздохнув.
Затем он распахнул дверь, и секретарь, в свою очередь, хватил воздух широко открытым ртом.
Как ни странно, прежде всего им бросилось в глаза то, что в помещении слишком светло. В потолке зияла огромная дыра, и через неё заливали комнату солнечные лучи.
Красные с золотом стены спальни были испещрены бурыми пятнами, остатки богато расшитых покрывал валялись на полу, гобелены, висевшие на стенах, куда-то подевались.
Большие фигуры из золота, стоявшие ранее по обеим сторонам огромной кровати, тоже исчезли, а вместе с ними испарились и лаковые шкатулки, в которых префект хранил свое золото и лекарства.
Сейчас он и его сожительница неподвижно лежали на постели среди смятых подушек и порванных одеял. Их обнаженные тела были располосованы от горла до лобка и напоминали выпотрошенных рыб.
Секретарь лишился чувств и тяжело рухнул на пол коридора.
Вей Ко стоял на месте как прикованный, но в полном сознании, даже ухитрился удержать в желудке недавний завтрак. Правда, это удалось ему лишь ценой огромных усилий.
Оправившись от первоначального шока, он воскликнул:
– Кто это мог сделать? Каким образом? Где была охрана? Почему никто ничего не слышал?
Однако самый главный вопрос – “Что в ответ на такое злодеяние предпримет Империя?” – вслух произнесен не был.
* * *
Фургон прибыл в Фадари Ту, когда Тебас Тудан находился со своими учениками в пещере. Жители поселения стали живо обсуждать с возницами вопрос, следует ли отправить за магом посыльного или подождать его возвращения. Иные предлагали фургонщикам самим подняться по склону.
В конечном итоге к магу направили посыльного, и вскоре Тебас Тудан предстал собственной персоной, дабы на месте разобраться, что происходит. На всякий случай он прихватил с собой накопитель энергии и, выйдя на солнечный свет, сразу приступил к подзарядке обоих кристаллов.
– Вы Тебас Тудан? – спросил возница.
– Именно, – ответил маг.
– В таком случае все, что находится в фургоне, принадлежит вам, – доложил главный фургонщик. – Где прикажете разгружать ваше добро?
Тебас Тудан, с любопытством взглянув на громоздившиеся в фургоне ящики и свертки, поинтересовался:
– Что это?
Возница пожал плечами, потом запустил руку в глубокий карман штанов и, порывшись там несколько секунд, извлек свернутый пергамент.
– Здесь все разъясняется, – сказал он, передавая трубочку магу.
Тебас Тудан развернул пергамент и прочитал: “Наша плата, как обещано. Клятва выполнена. Ребири Назакри и Алдасси Назакри”.
Послание было написано по-домдарски, притом ужасающим почерком.
Тебас Тудан, слегка поколебавшись, забрался в фургон и приоткрыл один сверток. В нем обнаружился прекрасный матуанский гобелен. Другой сверток содержал целое состояние в золоте и серебре. Самую большую ценность представляли две большие золотые фигуры, наподобие тех, что охраняют очаг в домах богатых и могущественных матуанцев.
Посмотрев молча на все это, чародей выбрался из фургона.
Он не знал, как поступить со свалившимся на него богатством, но понимал, что не может надолго задерживать возчиков.
– Идите за мной, – со вздохом произнес он и направился к своему дому.
Наблюдая за разгрузкой, Тебас Тудан мрачнел все больше и больше.
Он прекрасно осознавал, что олнамцы не могли за столь короткий срок приобрести такие вещи честным путем. Более того, они не могли сделать это праведно с помощью магии. Наверняка все, что он видел, украдено, и не исключено, они пустили в ход Новую Магию.
Ту самую магию, которой он их обучил.
Следовало прежде сообразить, нечто подобное рано или поздно должно было случиться, сказал он себе. И вот теперь он несет свою долю ответственности за те преступления, которые совершила эта парочка. Придется отправиться в Ай Варачи и объяснить начальнику гарнизона, что произошло.
Возможно, ему придется вернуть все ценности их законным владельцам, – если, конечно, удастся узнать их имена и если они все ещё живы, что, по его мнению, было маловероятно.
Кроме того, думал он, школе пришел конец. Он не имеет права обучать Новой Магии, зная, с какой легкостью это искусство может быть использовано в низменных целях.
Тебас Тудан вздохнул.
Спустя час опустевший фургон катился под гору. Каждому вознице досталась пригоршня серебряных монет, взятых Тебасом из похищенных сокровищ.
А на следующее утро чародей взял свою магическую доску, поднялся в воздух и полетел в сторону Ай Варачи.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?