Текст книги "Отмеченный богами"
![](/books_files/covers/thumbs_240/otmechennyy-bogami-2734.jpg)
Автор книги: Лоуренс Уотт-Эванс
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
– Я видел, как ходят и дерутся мертвецы, милорд. Убийца, подосланный к главному секретарю губернатора Матуа, был замечен и заперт в кабинете жертвы. Меня вызвали на место, и я прибыл в тот самый миг, когда дверь рушилась под напором преступника. Я присутствовал там, когда залитый кровью секретаря убийца смеясь вышел из кабинета. Я наблюдал, как он продолжал шагать, несмотря на то, что охрана вонзала ему в грудь мечи, наносила удары по рукам и ногам. Я видел, как ему отрубили правую руку и из раны не пролилось ни капли крови. Эту руку, милорд, я привез с собой в качестве вещественного доказательства, и она хранится в предоставленном мне помещении в запечатанной шкатулке. Самые выдающиеся наши медики и жрецы храма в Ки Яне подтвердили, что тело было мертво по меньшей мере за триаду до того, как убийца нанес удар. Однако, когда я получил руку для изучения, она некоторое время ещё продолжала двигаться.
Дузон содрогнулся, услышав этот рассказ, а с лица Лорда Кадана исчезло сардоническое выражение. Леди Далбиша с такой силой вцепилась в рукоятку трости, что костяшки пальцев на её дряблой руке побелели. Старуха этого не замечала, все её внимание было сосредоточено на Хсин Цаи.
Дузон догадывался, что рассказ матуанца вызвал у всех в памяти древние легенды, которыми до сих пор пугали детей. Но стоявший перед ними человек не был ребенком, и то, что он говорил, по-видимому, соответствовало истине. Дузон превратился в слух. Возможно, все это менее приятно, чем болтовня с Леди Возуа, но уж никак не менее занятно.
– Еще что-нибудь? – не унимался Кадан.
– Да, милорд, – кивнул матуанец. – Я видел, как по улицам города по ночам движется клубок красного пламени, оставляя за собой пожары, так как все, к чему бы он ни прикоснулся, мгновенно вспыхивает. А из этого огненного клубка доносился голос, объявлявший о гибели Домдара и его союзников. – Немного помолчав, он добавил:
– Голос был не очень ясным, а я не отважился приблизиться, поэтому не могу точно повторить слова, но в основном их смысле сомнений у меня нет.
Некоторое время все молчали. Когда же Кадану в конце концов удалось взять себя в руки, он первым делом спросил:
– И вы полагаете, для того чтобы захватить Зейдабар, достаточно бродячего жмурика и огненного шара?
– Откуда мне знать, имеются ли в распоряжении Ребири Назакри иные средства? – пожал плечами матуанец.
– Мне кажется, – вмешался Лорд Орбалир, прежде чем Лорд Кадан успел ещё что-то придумать, – все это не столь важно. Не стоит тратить время на выяснение, с какого рода черной магией мы имеем дело. Пока мы будем играть здесь в вопросы и ответы, враг уже примется грабить наши дома. Скажите нам, Лорд Кадан, чем занимаются ваши солдаты в то время, когда Матуа находится под угрозой?
– Мои солдаты, – ледяным тоном ответствовал Лорд Кадан, – несут охрану правительственных зданий и храмов в Матуа, Грее, Говии, Олнамии и даже в Шибире – я перебросил в эти провинции гарнизоны из многих мест, включая весьма отдаленные Острова Вируэт. И это, Орбалир, вам должно быть известно, если вы хоть немного следите за перемещениями вверенного вам флота. В этот момент Генерал Балинус – командующий войсками в Ай Варачи и один из лучших наших людей – формирует силы, способные обнаружить и уничтожить так называемого Назакри.
Дузон улыбнулся про себя. Эти двое определенно не питают симпатии друг к другу, хотя логично было предположить, что Комиссар Армии и Комиссар Флота, равные по своему положению, являются союзниками. Но у Кадана и Орбалира на этот счет, очевидно, имелось другое мнение.
– Ну, и каков результат армейских усилий? – поинтересовалась Леди Мирашан.
Лорд Кадан покраснел, а судья из Матуа ответил:
– Результатов нет, миледи.
– У нас возникла проблема дезертирства, – с трудом выдавил из себя Кадан. – Кто бы ни совершал эти преступления, он преуспел в запугивании той части личного состава, которая наиболее подвержена суевериям.
– Все обстоит гораздо серьезнее, – вмешался Лорд Горнир, – и Шин Тсай может это подтвердить. Черная магия! Я не хочу ни в чем обвинять Лорда Кадана: он направил своих людей и дал Генералу полномочия поступать так, как требует обстановка. Но этого недостаточно. Мы имеем дело, как сказал Шин Тсай, с черной магией – обычным солдатам с ней не совладать.
Среди Советников началось какое-то шевеление. Так же как и среди наблюдателей.
Лорд Дузон поймал себя на мысли, что ему хочется поехать в Говию, Матуа или Олнамию, дабы своими глазами увидеть, что там происходит, не полагаясь на сообщения из вторых рук. Может быть, он даже сумеет положить конец этому неслыханному безобразию.
Но каким образом?
Как бы повторяя его немой вопрос, Лорд Дабос спросил:
– Но что нам следует предпринять?
– Что ещё мы можем сделать? – озадачился Лорд Ниниам.
– Очень много, – промолвила негромко Леди Далбиша, и Дузон был поражен, как отчетливо, несмотря на расстояние, слышит он голос старухи.
– Вы упомянули о дезертирстве, Кадан, – вступил в дискуссию Лорд Шуль. – Скажите, солдаты просто дезертируют или переходят на сторону врага? Неужели вы полагались только на местные гарнизоны? Может быть, мы имеем дело не с черной магией, а с обычной изменой?
Лорд Кадан покраснел ещё сильнее.
– Но это же абсурд! – заметил Лорд Пассейл. – Какой резон нашим солдатам нас предавать? Что они от этого выиграют? Кроме того, вы слышали, что сказал судья – измена не воскрешает покойников.
– Думаю, у нас нет серьезных оснований говорить о чьей-то некомпетентности или нелояльности, – вмешалась Леди Мирашан. – Нам противостоят мятежники, имеющие на вооружении черную магию. Это констатирует друг Лорда Горнира, и это подтверждается сообщениями, которые я получаю с востока. У меня нет никаких оснований подвергать сомнению слова этого достойного человека. Лорд Кадан предпринял необходимые шаги, их оказалось недостаточно, но мы не пожелали сделать следующий шаг. Мы предпочли, и я в том числе, проигнорировать проблему. Лорд Горнир и его друг не позволяют нам и далее закрывать глаза на опасность. Мы просто обязаны что-то делать.
– Но что именно? – поднял брови Лорд Ниниам.
– Мы могли бы вступить в переговоры с этим олнамцем, – предложил Лорд Сулибаи. – Уверен, мы найдем способ его умиротворить. Чего он хочет?
– Мести, – выпалил Лорд Горнир.
– Уничтожения Домдара, – прибавил Хсин Цаи.
– Меня не будет среди тех, кто вздумает торговаться с этим бунтарем, – сердито заявил Лорд Кадан. – Мы найдем способ покончить с ним – если не с помощью моих солдат, то какими-нибудь иными средствами.
– Если солдат не хватает, нам остается противостоять магии с помощью магии, – сказал Горнир, посмотрев в сторону Верховного Жреца Апириса.
Апирис воздел руки, как бы выражая этим жестом безнадежность.
– Маги наших храмов вряд ли… – затянул он.
– В старые времена, – прервал его Лорд Грауш, – боги прислали бы нам Заступника, способного усмирить бунтарей из Олнамии и доставить нам отрубленную голову их вожака.
Леди Далбиша кивнула в знак согласия.
– В старые добрые времена боги ниспослали бы нам Заступника, который стал бы за нас сражаться. – Лорд Орбалир многозначительно взглянул на Апириса. – В любом случае они посоветовали бы нам, как поступить.
– Уверен, именно так они и сделали бы, – подтвердил Апирис. – Но оракулы, увы, молчат, и мы с этим ничего не можем сделать. Если Заступник и был избран богами, то мне об этом ничего не известно. Мои предшественники, целиком полагаясь на оракулов, не вели записей. Что же касается магии, способной противостоять колдовству, описанному этим посланцем, то её лучше поискать в Имперском Колледже Новой Магии, а не в часовнях моих храмов. Наша магия – это магия познания, информации и созидания, а не магия войн и разрушений.
При упоминании о Новой Магии все взоры обратились в сторону Принца Гранзера, который формально возглавлял слабоуправляемую компанию магов Врея Буррея. На самом же деле, как всем было известно, Колледжем Новой Магии руководила Леди Лузла.
Судя по всему, Апирису удалось отвлечь внимание присутствующих от собственной персоны, и Дузона заинтересовало, почему он сделал это. Ведь перед ним открывалась прекрасная возможность укрепить личную власть, мобилизовав своих магов. Даже если б маги были бессильны что-либо сделать, привлечение их к защите Домдара явилось бы сильным политическим ходом.
Но, очевидно, этот ход был для Апириса нежелательным. Если верить слухам и сплетням, Верховный Жрец стремится к тому, чтобы его подчиненные делали как можно меньше. И не только в схватке с Назакри либо в иных проблемах Совета, а во всем, что лежало за пределами тривиальных религиозных отправлений. Весь клир, казалось, был парализован некой боязливостью и нерешительностью.
Дузон недоумевал. Воспитанный на старинных легендах о жрецах-воителях и магах – искателях приключений, он и сам хорошо помнил, что во времена его детства жрецы были значительно активнее. Возможно, здесь играет определенную роль детское восприятие, но вместе с тем Лорд больше не сомневался, что жречество серьезно изменилось. Не исключено, причина кроется в молчании оракулов, и оставалось лишь надеяться, что в недалеком будущем служители богов справятся с этой болезнью.
Впрочем, с той поры как исчезли оракулы, прошло уже двенадцать лет…
Будь я Верховным Жрецом, думал молодой человек, я бы заставил всех магов день и ночь искать способ уничтожения вожака мятежников вместе с его черной магией.
– Может быть, стоит направить пару магов в качестве советников к Генералу Балинусу? – Принц Гранзер посмотрел на Лорда Кадана.
– Был бы рад принять их, – ответил Кадан. – Я готов принять всякого, кто может оказать помощь. Если вам удастся узнать, кто этот Богоизбранный Заступник, мы с удовольствием примем даже его!
– Все это, конечно, прекрасно! – воскликнул Лорд Шуль. – Но как насчет старой магии?
– Мы уже поручили магам восточных провинций оказывать Генералу Балинусу всяческое содействие, – с видимой неохотой откликнулся Апирис.
Дузон при виде такой политической беспомощности даже покачал головой. Апирису следовало бы заявить, что он направил свои силы против врагов Империи громогласно и с высоко поднятой головой, а не цедить сквозь зубы.
– Так как же насчет Заступника? – выкрикнул Лорд Грауш. – Ведь он где-то должен существовать!
– Мы не знаем, кто он, – напомнил Апирис. – Не исключено, что сам Генерал Балинус и есть Богоизбранный Заступник. А может быть, это Врей Буррей или кто-то иной. Заступник даже может находиться сейчас в этом зале. Знать этого нам не дано. Без божественного откровения мы не в состоянии назвать этого человека. – Он широко обвел рукой всю Палату Совета.
Дузону почудилось, будто по окончании этого движения рука указывает прямо на него, Лорда Дузона из Сновалии.
Он растерянно заморгал, и в его голове завихрились странные, не до конца оформленные мысли.
Апирис сказал, что Богоизбранным Заступником может быть кто угодно.
Следовательно, Заступником может быть и он.
Если боги теперь не говорят, кто Заступник, то, очевидно, они дают право каждому смертному решать это самому.
Возможно, поэтому Дузон постоянно пребывал в честолюбивых мечтаниях, не зная, впрочем, как претворить их в жизнь? Неужели это означает, что он – Заступник?
Вовсе не исключено, что боги лично его призывают защищать Домдар. Может, божественное вдохновение привело его сюда, в Палату Совета, чтобы он мог сам все услышать и увидеть жест Верховного Жреца?
– Мы должны его найти, – заявил Лорд Грауш. – Вы, Верховный Жрец, обратитесь к своим магам, известно ли им что-нибудь. А вы, Кадан, поспрашивайте своих солдат. Согласно древним легендам, Заступник должен быть непобедимым воином, который не ведает усталости. Узнайте, не подпадает ли кто-нибудь под это описание.
Апирис посмотрел на Принца.
– По-моему, это великолепная идея, – одобрил тот.
– Хорошо, – вздохнул Апирис.
Остальная часть Сессии оказалась весьма скучной, и Дузон слушал обсуждение вполуха. Он был погружен в собственные мысли, в мечтания о предстоящей славе.
Он, Лорд Дузон из Сновалии, – Заступник Империи Домдар!
Из Палаты Совета Дузон буквально вылетел с высоко поднятой головой и сверкающим взором. Плащ романтически развевался за спиной, а плюмаж как всегда изящно украшал шляпу. Но на сей раз он позаботился о внешности скорее по привычке, чем из желания произвести впечатление. Молодой человек был слишком погружен в раздумья о том, каким образом объявить о своей новой роли. И то, что могут сказать прохожие о его внешности, Лорда совсем не занимало.
Апирис дождался, когда Палата Совета опустела, и, тяжело поднявшись со стула, пешком направился в Великий Храм.
Он не стал спорить с ними. Во всяком случае, сегодня. Но то, что они предлагают, абсурдно. Отыскать Богоизбранного Заступника? Чушь! Никаких Заступников больше не существует. Какой может быть Заступник, если не осталось оракулов, способных им руководить?
Но коль скоро он обещал навести справки, он займется этим.
Глава двенадцатая
Данугаи, Главный Жрец храма в Бьекдау, стоял на коленях на холодном каменном полу украшенного лазурью и золотом святилища бога мудрости Самардаса и возносил молитву о возвращении оракулов. Он предавался этому занятию всего несколько минут, когда вдруг услышал деликатное покашливание.
Он вздохнул и поднял глаза.
– Да?
Юная жрица с красной лентой на рукаве, означавшей, что её носительница на сегодня является посыльной, молча подойдя к главному, передала ему аккуратно свернутый пергамент. Данугаи взял его и, поднявшись, стряхнул с колен невидимую пыль. После этого он обратил вопросительный взор на посыльную.
– Из Великого Храма в Зейдабаре, – сказала та. – Демишин принял послание всего несколько минут назад.
Демишин был одним из тех магов, которые поддерживали постоянные и спонтанные контакты храма в Бьекдау со всеми остальными храмами под Сотней Лун. Взглянув на пергамент, Данугаи увидел символы, означавшие: “срочно”, “лично” и “на самом высоком уровне”.
– Ступай, – задумчиво произнес он, взмахнув рукой.
Жрица поклонилась и заспешила, овеваемая благовонием курений, к себе, в нижние помещения храма.
Данугаи развернул пергамент. Почерк, естественно, принадлежал Демишину, но подпись гласила: За Апириса, Верховного Жреца, по его распоряжению. В последний день триады Орини, 1104 года милости богов.
Суть послания оказалась довольно простой, и выполнить распоряжение было не сложно. Данугаи прошел через храм, дал знак ожидавшему его секретарю, и через какую-то секунду оба служителя богов уже сидели за столом в кабинете Главного Жреца. Данугаи стал диктовать объявление, которое следовало поместить в трапезной.
Вечером это объявление прочитали Вадевия и Мезизар.
Апирис, Верховный Жрец Великого Храма, Уста Богов и Уста, Обращающиеся к Богам, Советник её Императорского Величества Беретрис, Королевы Домдара и Императрицы всех подчиненных Домдару земель, просит жрецов или иных особ, которым известно о личности и местонахождении Богоизбранного Заступника, немедленно переслать эту информацию Имперскому Совету в Зейдабар.
Вадевия нахмурился и вопросительно посмотрел на Мезизара.
Мезизар подумал немного и пожал плечами.
– Оставляю это дело на твое усмотрение, – молвил он. – Ты с ним говорил, я же видел парня младенцем, более двадцати лет назад.
– Он просил меня никому не рассказывать, – ответил Вадевия, – и при этом весьма решительно.
– А Главный Жрец просит тебя сообщить об этом Совету, – возразил Мезизар. – Кому из них ты повинуешься?
Вадевия не долго колебался.
– Данугаи просит, – с ударением произнес он, – а Маллед решительно требует.
– Серьезный аргумент, – согласился Мезизар. – Но имеет ли он право требовать, как тебе поступать? Тебе, так же как и мне, известно, что к просьбе вышестоящего жреца, сделанной от имени Верховного, нельзя относиться легкомысленно. Даже если она сделана не в приказной форме.
– Маллед был избран самими богами ещё до того, как замолчали оракулы, – ответил Вадевия. – И это дает ему все права. Как был избран Верховный Жрец, мне не известно. Может быть, это свершилось через оракулов, а может быть, и нет. Тем не менее он олицетворяет верховный религиозный авторитет Империи. Возникает законный вопрос: чей авторитет мы должны считать более весомым?
Он молчал так долго, что Мезизар, потеряв терпение, изрек:
– Ну и?..
– Исходя из того, что говорят древние легенды и учитывая все обстоятельства, следовало бы отдать Богоизбранному Заступнику приоритет над Верховным Жрецом, – заключил Вадевия. – Но выбор не прост, и мне хотелось бы ещё подумать.
– А что мне сказать Дирвану и Таласу после того, как они прочитают это объявление? – спросил Мезизар.
Дирван и Талас были единственными оставшимися в живых жрецами, которые знали, что двадцать два года назад боги избрали Заступника.
– Скажи, чтобы они позволили решать мне, – ответил Вадевия. – Я принимаю на себя всю ответственность. Пусть они никому ничего не говорят, пока я все хорошенько не продумаю.
Мезизар некоторое время молча смотрел на коллегу, а затем согласился.
– Как скажешь. Думай как следует.
С этими словами он взял тарелку и направился к столу, где повара раздавали ужин.
Вадевия думал как следует. Он размышлял во время еды и позже, в своей келье. Он продолжал раскидывать умом на рассвете и не прекращал этого занятия весь день.
Но с каждым последующим днем он углублялся в эту проблему все меньше и меньше.
Миновали две триады, не принеся с собой никаких событий и соответственно никаких сведений о Заступнике. Данугаи, снедаемый любопытством, отправился вниз, в мрачный покой подземелий, на поиски Демишина.
Маги обычно трудились в крошечных темных кельях с толстенными каменными стенами. В таких помещениях ничто не могло их отвлечь. Посыльные доставляли им еду и питье и уносили от них полученные послания и распоряжения. Комната Демишина практически ничем не отличалась от всех остальных помещений подобного рода. Данугаи она казалась пустой и абсолютно лишенной комфорта, однако Демишин чувствовал себя в ней превосходно.
– Что слышно из Зейдабара? – спросил Данугаи, после того как Демишин окончательно вышел из транса.
– Ничего особенного, – ответил маг. – Продолжают поступать сообщения о беспорядках на востоке. Здоровье у Императрицы по-прежнему оставляет желать лучшего, но ухудшения не наблюдается. Никто открыто не говорит о наследовании, однако Принцесса Даунла, как сообщают, во время свадебного пира позволила себе бестактное замечание в адрес несчастного Принца Морезоя.
Принцесса Даунла была супругой Принца Золуза, младшего из двух сыновей-близнецов Императрицы, и матерью всех шести выживших внуков и внучек Беретрис. Принц Морезой – единственное и при этом хилое дитя старшего из близнецов – скончался не так давно в возрасте девяти лет.
Данугаи, не проявив никакого интереса к дворцовым интригам, спросил:
– Удалось ли найти Избранника богов?
– Во всяком случае, я об этом не слышал, – ответил Демишин. – Если кто и знает его местонахождение, то нам, магам, об этом не говорит.
Данугаи задумался.
– Впрочем, не исключено, что в наши дни вообще нет никаких Богоизбранных Заступников, – заметил Демишин.
Данугаи согласился и пошел к выходу. Поднимаясь по ступеням, он поглаживал бороду, осененный некой идеей.
В тот же вечер он собрал в малом храме девять наиболее высокопоставленных жрецов. Они принесли с собой по три-четыре бархатных молитвенных подушки, соорудили из них импровизированные кресла и удобно расселись вокруг алтаря Самардаса. Солнце уже опустилось за горизонт, но за алтарем горела сотня свечей, давая достаточно света и согревая пропитанный ароматом курений воздух.
Данугаи уселся, скрестив ноги, на свои подушки, рядом с алтарем. Кратко изложив положение дел, он сказал:
– Я думал о том, чтобы поместить объявление на площади. Может, кому-то из мирян что-нибудь известно?
– Что могут знать миряне о Богоизбранном Заступнике? – усомнилась немолодая жрица по имени Медея.
– Мне кажется, об этом знают только оракулы, – промолвил Талас, поглядывая на Вадевию.
Талас в свое время был оракулом бога Веваниса, одним из трех оракулов, которые двадцать два года назад сообщили, в каком месте следует искать нового Заступника.
– А разве не могло случиться так, что кто-либо в то время из чистого любопытства спросил у оракула об очередном Богоизбранном Заступнике? – предположил один из секретарей Данугаи, сидевший слева от алтаря.
– О да, конечно, – произнес Вадевия тоном, полным сарказма. – Мы в то время брали по три вьерта за частную сессию с оракулом и значительно больше, если оракулу задавали несколько вопросов или встреча затягивалась. Не сомневаюсь, масса людей была готова расстаться с тремя вьертами, дабы из простого любопытства осведомиться у оракула, кто будет Богоизбранным Заступником через двенадцать лет. И, само собой, ни один из них с тех самых пор не упоминал о своем открытии, а оракулы, отвечавшие на их вопросы, умерли или уехали. Те двое, что остались среди нас, видимо, не в счет.
Секретарь почувствовал себя крайне неловко, а Данугаи вздохнул.
– Насколько я понимаю, Великий Жрец просит нас поделиться информацией, если мы ею располагаем, но вовсе не требует проводить всестороннее расследование, – заметил Мезизар.
– Да, это так, – ответил Данугаи. – Но нельзя достичь великих целей, не делая больше, чем необходимо. Согласен, возможно, мы ничего не узнаем. Но размещение объявления не требует больших усилий с нашей стороны. Так почему бы не попытаться? Есть возражения по существу?
Мезизар не знал, что сказать. Он и Талас обратили свои взоры на Вадевию.
– Да, – откашлявшись, молвил Вадевия. – Полагаю, такие возражения имеются.
– Вот как! – недовольно протянул Главный Жрец.
– Да. Подумайте о следующей возможности. Если мы поместим объявление, через несколько дней об этом станет известно всем от Бьекдау до Йелдау. Все будут знать, что мы разыскиваем Божественного Заступника Империи. Они, естественно, зададутся вопросом, зачем нам понадобился Заступник, и начнут подозревать, будто нам что-то известно, но мы не хотим делиться своими знаниями с другими. В результате они вполне обоснованно решат: мы ищем Заступника потому, что Империя нуждается в защите, так как впервые за сотни лет Домдар встретился с угрозой, которой невозможно противостоять без помощи богов.
Данугаи был озадачен.
– Неужели вы действительно хотите всем напомнить, что боги покинули нас? Что наши храмы не способны предоставить людям помощь, которую сотни лет получали их предки?
– В этом что-то есть, – согласился Данугаи.
– А я думаю так: если б Имперский Совет хотел, чтобы мы сделали все возможное, он так бы прямо и сказал, – заметил Талас.
– Это тоже звучит убедительно, – кивнул Главный Жрец. Затем, поскольку остальные хранили молчание, он произнес:
– Ну хорошо, вы меня убедили. Мы сделали то, о чем нас просили, и ничего дополнительно предпринимать не станем. – Он поднялся и, хлопнув в ладоши, провозгласил:
– Наша встреча закончена. Благодарю вас. Прошу всех вернуться к своим делам.
Когда жрецы вышли из святилища, Дирван подошел к Вадевии.
– А я-то думал, ты ещё взвешиваешь все за и против.
– Я этим и занимаюсь. Но хорошую идею от плохой я способен отличить сразу. Помещать объявление – идея скверная.
– Не потому ли, что ты не хочешь, дабы весть о поисках достигла Грозероджа?
– Не только поэтому, – скривился Вадевия. – Я привел достаточно убедительный довод. Забота о спокойствии наших друзей в Грозеродже – вторая причина. Но о ней я предпочел не упоминать.
– Но ты поделишься с нами своим окончательным решением? – улыбнулся Дирван.
– Естественно, – улыбнулся в ответ Вадевия.
В течение нескольких следующих дней он постоянно ловил на себе вопросительные взгляды Мезизара, Таласа и Дирвана, а время от времени они даже осмеливались поодиночке спрашивать, додумался ли он до чего-нибудь.
Таким образом, пока Вадевия продолжал свой мыслительный процесс, ни одно слово о поисках Богоизбранного Заступника не просочилось за стены храма Бьекдау. Кое-какие намеки, возможно, все же проникли на улицы, но ни один из них не достиг ушей обитателей Грозероджа.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?