Текст книги "Око воды"
![](/books_files/covers/thumbs_240/oko-vody-283171.jpg)
Автор книги: Ляна Зелинская
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
– Ты был идиотом, Альба, – перебил его Дитамар. – И я был идиотом. Но я излечился от этого. Надеюсь, и ты излечишься. Как говорят горцы, мудрость приходит к нам с опытом. А опыт порождает наша глупость. Ты можешь мне не верить. Но подумай вот над чем… – Дитамар встал, снова подошёл к жаровне и стал говорить медленно, не сводя взгляда с пылающих углей: – Допусти хоть на мгновенье, что всё сказанное мною – правда. Во что сразу же превращается твоя жизнь? – он криво усмехнулся. – Ты служишь убийце своей первой… любимой жены. И женат на той, кто это убийство оплатила. Ты сам убиваешь лаарцев, на которых нет никакой вины. Ты собираешься штурмовать Олений Рог, зная, что принесёшь смерть и разрушение в новый дом своей дочери. И к тому же зная, что вы все погибнете в этом сражении – мы теперь сильны, как никогда раньше. Обрушить Олений Рог вам на голову нашим Заклинателям ничего не стоит. Ну и как тебе такое? Даже если ты выживешь в битве, как скоро груз этой вины раздавит тебя? Уж поверь, я знаю, что такое жить с камнем на шее.
– Что тебе нужно от меня? – хрипло спросил генерал и резким движением руки ослабил шейный платок, словно тот его душил. – Зачем ты явился сюда, рискуя жизнью? Просить отсрочки?
– Я хочу убить её, – резко ответил Дитамар, будто разрубил мечом воздух между ними. – Убить королеву.
– Убить?!
– Именно. Я убью эту гадину, и тем самым решу все мои проблемы. И твои, кстати, тоже. Это остановит войну, спасёт твою дочь, моего брата и Лааре. И всех тех, кого ты собираешься отправить послезавтра на штурм. И это правильно. Конечно, скорее всего, ты перестанешь быть генералом, но… думаю, после всего, что ты узнал, ты и так не сможешь ей служить. А она казнит тебя за это знание. Но я могу помочь избежать ненужных жертв. Конечно, не за просто так… – Дитамар прошёлся по шатру, посмотрел на связанного капитана, который наконец-то обрёл своё настоящее лицо, и добавил, задумчиво: – Королеву не так-то просто убить. Она окружена ашуманскими колдунами. Но ты можешь мне помочь, Альба.
– И чем же? Что, по-твоему, я могу против ашуманских колдунов? Я не колдун, я солдат.
– От тебя мне нужно только одно – расскажи о её слабых местах.
– У неё нет слабых мест.
– У всех они есть. Твоё же я нашёл, – усмехнулся Дитамар. – Зеленоглазая Кайя… Прелестная маленькая веда… Это была, пожалуй, моя лучшая находка!
– Как ты смеешь?! – генерал поднялся, но тут же наткнулся на направленное в грудь остриё сабли, вмиг оказавшейся в руке Дитамара – реакция у его врага была молниеносной.
– Угомонись. Твоя дочь абсолютно счастлива с моим братом. Скажи мне спасибо за то, что она не вышла замуж за пузатого купца из Гидэльина. И кстати, у меня есть для тебя письмо от неё. И не только письмо, – Дитамар снял с шеи серебряную цепь с жёлтым кулоном и бросил её в руки генералу. – Зажми этот камень в кулаке и сможешь увидеть свою дочь. Камни хорошо умеют хранить память. Теперь, когда у нас есть ещё один Источник, мы можем создавать и не такие чудеса. Давай же, не бойся, чего тебе бояться теперь, когда я здесь? – Дитамар усмехнулся и добавил тише: – Сожми его в кулаке и подумай о дочери. Я подожду. И, кстати, письмо…
Он достал из внутреннего кармана свиток в кожаном кофре и протянул его генералу, отводя саблю в сторону.
Некоторое время в шатре было тихо, лишь слышно, как снаружи бесновался ветер и потрескивали в жаровне угли.
– Это может быть просто наваждением… Вы мастера создавать миражи. А письмо… вы могли заставить её написать эти слова, – произнес генерал устало, разжимая кулак.
Казалось, то, что он увидел в этом камне, совсем лишило его сил и состарило лет на десять.
– Может быть, конечно, и так. Но где-то в глубине души, Альба, ты уже сложил эту мозаику и сам всё понял. А теперь решай. Что бы ты ни решил – дело, конечно, твоё. Я клещами тянуть из тебя это не буду. Поможешь – не поможешь, мне на самом деле без разницы. Я в любом случае поеду своей дорогой и всё равно убью эту гадюку. А здесь я только потому, что обещал твоей дочери тебя спасти. Вот и спасаю. Но если ты поможешь мне, думаю, это будет правильно по отношению к… Рие.
Это имя, прозвучавшее из уст Дитамара, ударило по генералу словно бичом. Это имя всколыхнуло в душе что-то далёкое и очень болезненное, как будто удар пришёлся по старому сросшемуся перелому, сломав кости заново.
Генерал бросил кулон с жёлтым камнем на сундук и встал. Нервно прошёлся вдоль дальней стены шатра, засунув за ремень большие пальцы рук, а потом сказал:
– Допустим, в твоих словах есть доля правды, но это не отменяет всего того, что совершил Зверь…
– Как и того, что совершили люди королевы под твоим командованием, – закончил за него Дитамар.
– Если это правда – её нужно судить… Только суд рыцарей может судить королей. Суд чести. Нельзя пойти и убить её просто так. Это бесчестно.
– Судить? – глухо рассмеялся Дитамар. – Не слышал ничего глупее! Нет, генерал, я сам буду её судить. Судом чести не судят тех, у кого её отродясь не было. Она украла несколько лет моей жизни, она украла жизни моих братьев и сестёр, и я не доверю суд над ней кучке каких-то болванов в доспехах. Она утопит вас в сладких речах, как щенят в пруду. А потом повесит на Портовой площади. Как ты дожил до седины, будучи таким благородным? Хотя именно благородство часто бывает у подлости на посылках, – усмехнулся Дитамар, но быстро погасил усмешку и снова спросил: – Так ты мне поможешь? Или мы будем говорить о благородстве, достоинстве, чести и рыцарях?
– Я не знаю её слабых мест, – устало ответил генерал, глядя перед собой.
– Тайны? У неё есть тайны? – не унимался Дитамар. – У женщины с таким прошлым не может не быть тайн. Ну или хотя бы назови её злейших врагов. Как известно, враг моего врага – мой друг.
– Враги? – генерал задумался. – Ирдионский Орден. Некоторые Старшие дома… А насчёт тайн… Да. Кажется, есть у неё одна тайна. Но узнаешь ты её не раньше, чем я проверю, правдив ли твой рассказ.
Глава 3. «Живи незаметно»
– Рошер? Ты знаешь в лицо Старшего аладира Ордена? – с удивлением спросила Лея. – Но… откуда?
– Тише! – Аберта Милгид приложила палец к губам. – Не буди лихо, пока оно тихо. Не стоит даже упоминать вслух это имя. Иди спать. А я помолюсь богам, чтобы эта чума миновала наш дом, и он больше не вернулся.
– И это всё? – на лице у Леи появилось упрямое выражение, и леди Милгид встала и тоже прищурилась в ответ, сцепив руки замком.
Мать и дочь умели противостоять друг другу.
– Чего же ещё ты ждёшь?
– Ответов! Почему ты велела мне притвориться больной? – твёрдо спросила Лея. – Почему соврала про отца?! Почему назвала чужое имя? Я Лафорт, а не Рюмон! И я никуда не пойду, пока ты всё мне не расскажешь!
– Ты упрямое и глупое дитя, – не менее твёрдо ответила леди Милгид. – Меньше знаешь – крепче сон. Помолись и иди спать. Надеюсь, боги нынешней непогодой как следует утомят этих господ в белых плащах. И не забивай голову всякими пустяками, матери виднее от чего нужно оберегать своих дочерей. – Леди Милгид поправила выбившийся локон из тугой косы светлых волос. – Да мало ли чего могло показаться этим рыцарям?! Они ночью посреди бури рыскают по Предгорью, да ещё во главе со Старшим стражем! И уж точно они не рады такому путешествию под дождём! А ты, как назло, точь-в-точь подходишь под описание той ведьмы. Темноволосая, стройная, красивая, таскаешь мужское платье! Владеешь оружием и языкастая не в меру! Много ли надо, чтобы послать тебя на костёр, глупая?! И за меньшее сжигали! Потому я и соврала. Иди спать.
Леди Милгид потуже затянула пояс домашнего платья. Камин давно угас, и по полу вовсю гуляли сквозняки.
– У меня глаза синие! А у ведьмы карие, я слышала, как ты зачитывала описание вслух, – ответила Лея упрямо.
– Глаза! – фыркнула леди Милгид. – Нашла за что цепляться! Кто там смотрит ведьмам в глаза! Уж коли сам аладир прискакал на край света сюда к нам, значит на эту ведьму облава по всему Предгорью, а то и по всей Коринтии! И поверь, ради такого дела могут и всех похожих девиц прихватить, чтобы уж наверняка. Бросят в темницу, да будут разбираться потом. А может, и не будут, сожгут на всякий случай. Говорю же, ты ещё дитя! Не видела, что бывает. Иди спать, не стой тут на сквозняках!
Леди Милгид развернулась, подхватила канделябр и собралась уже было удалиться, но Лея забежала вперёд и преградила ей путь на лестницу.
– Я не дитя, матушка! И я уже давно не дитя. Я живу в Рокне. Одна! А это большой город, и в нём много разных людей. И учусь я прилежно, так что я вовсе не глупая. И глаза у меня есть! Не говори, что я ничего не видела. Я знаю, кто такие господа в белых плащах и, может, даже получше тебя, и знаю, что бывает за ложь им! И ты знаешь, – Лея понизила голос. – А раз ты, не побоявшись костра, соврала им в нашем доме, значит на то была очень важная причина. И касается она меня. Думаешь, я не знаю, какое у тебя бывает лицо, когда тебе страшно? И голос… Так что лучше расскажи мне правду, так ты убережёшь меня от опасности лучше, чем этой ложью.
Пламя свечей трепетало от сквозняка, и сквозь закрытые ставни было слышно, как на улице усиливается дождь. Лея смотрела в глаза матери и видела её колебания. С дочерью леди Милгид никогда не бывала откровенной и сейчас не собиралась, но в этот раз что-то изменилось. Она оглянулась, словно хотела удостовериться, что их никто не услышит, а потом покачала головой и произнесла жёстко:
– Всё горе от твоего ума, Лея, да простит меня Мирна-заступница! И от упрямства! А от него даже больше! Нет ничего хуже упрямой и умной женщины! – леди Милгид подбоченилась и добавила, понизив голос: – Вот ума бы тебе поменьше боги даровали, да побольше покорности – было бы куда лучше. Вот ты бы и послушалась меня, вышла замуж за барона из Броха, который к тебе сватался. Или за ирмелинского князя Ройгарда Лардо, да пребудет он теперь в светлых садах Миеле. Или за купца из Лисса. Да мало ли партий подходящих?! К тебе вон каждый день с намёками гости наведывались. Была бы ныне замужней уважаемой женщиной, а не горбилась над книгами у парифика Сирда! Никакие бы рыцари не страшны были.
Леди Милгид говорила так яростно и взмахнула канделябром так сильно, что горячий воск полился на пол, и две капли попали Лее на руку. Лея никогда её такой не видела и от неожиданности даже попятилась, шагнув на ступеньку выше.
– О чём ты, мама? – спросила с удивлением. – С чего бы мне бояться рыцарей? И при чём здесь моё замужество? Не хочу я замуж барона из Броха! И за купца не хочу! А Ройгарда Лардо вообще медведь задрал, и была бы я уже вдовой! Я хочу учиться! Мне это нравится! И потом, ты сама же говорила, отец хотел, чтобы я училась. Он так тебе наказывал перед смертью и даже денег на это оставил. Разве нет? Так в чём ты меня упрекаешь?
Лея даже растерялась. Отец погиб в восстании Чистой крови, защищая короля. Он всегда хотел, чтобы его дочь была образованной, и мать раньше этому не противилась, да и замуж её не гнала. Конечно, с шестнадцати лет она постоянно устраивала ей всякие смотрины, но какая мать не желает выгодного брака для своей дочери? Так с чего вдруг она взялась попрекать её учёбой в университете?
– Вот и училась бы языкам! Танцам или игре на дзуне и клавесине! Да хоть поэмы сочинять! Всему, что пристало приличной женщине. Но уж никак не сидеть со студиозусами в фартуках и смешивать в склянках всякую грязь и мерзость! – леди Милгид снова махнула канделябром. – Но и то ладно, раз такова была воля твоего отца, я смирилась. Хочешь научиться превращать свинец в золото – что же, молодость на то и дана, чтобы делать глупости… – Леди снова Милгид провела рукой по волосам, заправляя выбившийся локон, как обычно делала от безысходности, и на её лице вдруг появилось скорбное выражение. – Да только поверь, девочка моя, ты была бы счастливее, будь за твоей спиной сильный мужчина, его семья, имя и дом. Я бы знала, что ты под защитой. А будь у тебя дети, не думала бы ты о том, как смешивать терпкий аммиак с… чем там ты его смешиваешь. У меня сердце кровью обливается, когда от тебя нет писем. Ты там совсем одна…
– Мама! Не начинай старую песню! Я не одна! Со мной Рут и Коннор, они меня никому в обиду не дают. И парифик Сирд. И танцам я давно уже выучилась – чему там учиться?! – Она шагнула вниз, забрала у матери канделябр и потянула её за рукав к креслу. – Присядь. И расскажи мне, зачем ты соврала про то, что отец умер от лихорадки, и мне велела притвориться блаженной? Почему скрыла моё настоящее имя? Ты же знаешь, я не болтливая.
Леди Милгид опустилась в кресло и устало вздохнула. Для своих лет она всё ещё была очень красива, но сейчас Лея впервые заметила на лбу у матери чёткие линии морщин.
– Знаешь, что написано в Каноне, в наставлениях для благочестивой женщины? «Живи незаметно!» Запомни, моя девочка, – произнесла леди Милгид, накрыв своей ладонью руку дочери, – это верно не только для женщин. Для всех. В этом мире маленькому человеку всегда нужно быть незаметным. Нужно быть в тени сильных, чтобы они со своей высоты не могли тебя рассмотреть. И нужно быть проворным, чтобы они тебя случайно не растоптали. Нужно сливаться с травой, с деревьями, с другими людьми… И чтобы такие люди, как этот аладир, тебя не замечали, нужно и выглядеть, как тысячи таких же, ничем не примечательных мелких дворян. Ведь кто такой барон Рюмон из Индагара, который умер от красной лихорадки? Он и припомнить не смог. Кому интересны Младшие дома? Бароны, у которых пятеро слуг, три лошади да надел земли вдоль речки до моста? И ренты кот наплакал. Вот и хорошо, что никому нет до нас дела…
– Мама! Это – не ответ. Мой отец пал в бою, защищая короля во время мятежа! Почему я должна это скрывать?
– Да потому что твой отец пал в бою, не защищая короля! Он был схвачен вместе с другими баронами-мятежниками и казнён на Портовой площади в Рокне, – выдохнула леди Милгид, расправляя складки на платье и не глядя на дочь. – А я забрала тебя и бежала к сестре в Индагар, потому что семьям мятежников грозила королевская кара. Я взяла фамилию своей бездетной тётки – Лафорт – и сказала, что мой муж умер от красной лихорадки. А вскоре я вышла замуж за Вальду Милгида и уехала в эту глушь.
– Так мой отец… Если он не барон Лафорт… Вернее, барона Лафорта вообще никогда не было, то…
– «Живи незаметно». О чём я и говорю. Никто здесь не знает всех мелких баронов Индагара. Так что никто не знает, что его никогда и не было.
– Но мой отец тогда… он мятежник?! И… кто он на самом деле? – совсем тихо спросила Лея.
Ноги у неё совсем заледенели в лёгких туфлях. А может, это мороз пошёл по коже от открывшейся внезапно тайны. Дождь за окном усиливался, будто небо разверзлось над Милгидом, и ветер стучал открывшейся где-то ставней, всякий раз заставляя вздрагивать, когда этот стук раздавался особенно громко.
– Я не стану тебе говорить. Он был бароном и мятежником, и если узнают, что ты его дочь… Надеюсь, ты понимаешь, что о таком нельзя говорить вслух? И никогда меня больше об этом не спрашивай.
Лея смотрела на мать и не знала, что сказать. Но теперь кое-что становилось на свои места. Стало понятно, почему у них не было никаких вещей её отца. Не осталось ни сабли, ни брактета, ни даже герба дома Лафортов… вернее, его настоящего дома, названия которого она не знала и вряд ли узнает когда-нибудь. Понятно, почему мать никогда не вспоминала о нём, не произносила его имя даже в молитвах на День всех усопших. И почему не говорила о том, где жила до того, как вышла замуж за барона Милгида.
– Но рыцари, мама, им-то какое дело до нас? И почему ты не назвала меня привычным именем? Раз никто не знает Лафортов… почему Рюмон?
– Если бы рыцари Ирдиона были святы и чисты, какими им полагается быть… Но поверь мне, моя девочка, любые тайны продаются тому, кто хорошо за них заплатит. А рыцари Ирдиона лучше всех умеют подмечать чужие тайны, на то они рыцари. Так что повторю тебе и в третий раз: «Живи незаметно». Чем обыденнее будет для них причина – тем лучше, и красная лихорадка в этом случае лучше мятежа. В Индагаре был барон Рюмон, который и правда умер от лихорадки. А теперь иди спать. И всё забудь. Ты у меня умная девочка, понимаешь, что о таких вещах мы больше говорить не будем.
Лея вернулась в комнату. Дезире давно уже уложила сестёр спать, и только смятая постель напоминала, что ещё до полуночи в жизни Леи всё было по-другому. А вот теперь…
Она – дочь мятежника! Силы небесные!
В народе мятеж называли «Восстанием Чистой крови», но в университете Лея мало внимания уделяла истории и не слишком хорошо знала детали. А вот сейчас ей очень помогли бы книги, но, увы, в замке Милгид из всех книг были только Канон, да ещё те, в которых экономка вела учёт провизии, а барон – сборы ренты и записи об урожае. И Лея решила, как только вернётся в Рокну, сразу найдёт книги об этом восстании. Там у неё под рукой целая библиотека университета, и она знает, у кого расспросить о подробностях. А заодно и взять список всех казненных баронов. Пусть мать не назвала имя её отца, Лея и сама его найдёт.
Она прислонилась лбом к стеклу, глядя сквозь него на струи воды. Пламя свечи отражалось в окне и растекалось рыжим пятном, и всё, что было видно по ту сторону – прилипшие к стеклу жёлтые листья вяза, сорванные беснующимся ветром.
Не к добру этот ливень посреди осени… Смоет мосты по Суре, или того хуже…
Сердце стучало гулко и тревожно, и Лее было не по себе. Дождь всегда её успокаивал, но почему-то не сегодня. Сегодня за его пеленой ей чудилось что-то страшное, что сдавливало грудь, мешая дышать. Ей показалось, что она стоит на краю большого водоворота или, может быть, лавины, от которой оторвался первый комочек снега. И лучше бы ей задержать дыхание и не шевелиться, иначе, сделай она один лишь шаг, эта лавина накроет её с головой. Или утащит водоворот.
Откуда пришли эти странные ощущения?
Лея отпрянула от окна, чувствуя, что совсем замёрзла. В голове был сумбур, и единственное, о чём она подумала, забираясь в постель – спросить завтра у матери, а знает ли обо всём этом барон Милгид?
Глава 4. «Око воды»
– Лея! Вставай! Просыпайся! – голос леди Милгид раздался почти над самым ухом и вырвал из вереницы беспокойных сновидений.
– Что? Мама? Рано же ещё… Что случилось?
Лея рывком села на кровати, оглядываясь по сторонам. За окном рассвет едва серел, и в комнате было совсем темно. Леди Милгид поставила масляный фонарь на подоконник и повернулась к дочери.
– Одевайся. Нам нужно кое-что сделать, пока все спят, – произнесла она тихо.
– Что сделать? – спросила Лея, вскакивая. – Что? Что случилось?
– Ничего не случилось. Одевайся.
Лея торопливо оделась и молча последовала за матерью по тёмному коридору, а затем вниз по лестнице. Леди Милгид шла бесшумно и быстро, придерживая одной рукой шаль на груди, а другой фонарь, освещая перед собой путь. От фигурных прорезей в решётке фонаря по стенам метались причудливые тени, и Лея старалась не отставать от матери и вопросов не задавала. Сердце колотилось оглушительно, и она понимала только одно – что-то всё-таки случилось. Что-то плохое…
Они прошли в подвал, под низкими каменными сводами, мимо бочек с вином и маслом и окороков, висящих на крючьях. Спустились ещё по нескольким ступеням к потайной двери, которая вела наружу, в ущелье, на каменистый берег ручья.
Зажатый между двух скалистых выступов, он протекал у самого подножья замка, и тяжёлая деревянная дверь, скрытая густыми зарослями ежевики и посконника, снаружи была совсем не видна. Дождь закончился, но напоенный досыта ручей сегодня превратился в настоящего зверя. Вода шумела и неслась по камням с такой свирепой яростью, что даже в подземелье ощущалась идущая от неё холодная сила.
– Я видела плохой сон, – произнесла леди Милгид, отдавая фонарь дочери и отодвигая тяжёлый засов.
Аберте Милгид иногда снились вещие сны. Об этом она никогда не говорила, но Лея, Фина и барон Милгид знали. После таких снов леди Аберта обычно была молчалива, молилась истово, ставила свечи всем богам, а потом советовала что-нибудь, будто невзначай, но настолько твёрдо и жёстко, что никому и в голову не пришло бы её ослушаться.
…Не ездил бы ты на охоту, Вальду. Не тот завтра день… Скажись больным.
…Не стоит нам пускать на этой неделе никаких людей на ночлег. В горах ещё вполне тепло, и в округе немало стогов с сеном.
Лея помнила, как на следующий день на охоте барона Дрэдфорда сбросила лошадь, и кабан насадил его на клыки. И не только барона, но ещё и его племянника и слугу, прежде чем зверя уложил смертельный удар загонщика. Или как постояльцы на ночь, с виду вроде приличные люди, закупщики провианта для королевской армии, на самом деле оказались ворами и убийцами.
А сегодня, после ночного визита ирдионских рыцарей, слова матери о том, что она видела плохой сон, прозвучали столь зловеще, что у Леи даже руки задрожали, едва не выронив фонарь.
Тяжёлая дверь подалась медленно, но отворилась без скрипа, пахнуло берёзовым дёгтем – кто-то предусмотрительно смазал дверные петли. И Лея подумала, что, видимо, мать приходит сюда не в первый раз. От этого дурное предчувствие только усилилось.
Снаружи их окутало холодом и влагой, и в сером рассветном воздухе даже показалось, что они выдыхают облачка пара – осень приближалась неумолимо. Небо уже высветлилось, и сумерки медленно отступали, сгущаясь где-то у самой воды. Вдали над тёмными макушками деревьев виднелась белая шапка Монаха. Окрашенная первым розовым лучом, она отчего-то показалась Лее кровавой.
После ночного дождя ручей наполнился водой почти до краёв, оставив незатопленной только небольшую каменную площадку перед дверью. Пахло сыростью и прелой листвой. Леди Милгид осторожно отвела руками длинные ежевичные плети и переплела их между собой. Приподнялась на цыпочки и, пошарив рукой по стене, что-то достала из-за каменного выступа. Она обернулась, и Лея увидела в руках у матери резную шкатулку из тёмного дерева.
– Повесь фонарь, – она указала рукой на крюк возле двери, – и иди сюда.
– Мама, объясни, наконец, что происходит?! Что за сон ты видела? Обо мне? – тихо спросила Лея.
– О тебе, девочка моя. О тебе. И это был очень плохой сон. Присядь. Сюда, ближе к воде, и дай руку.
Лея протянула руку не задумываясь. Леди Милгид достала из шкатулки украшение – кулон на цепочке, похожий на маленькое серебряное веретено с тёмным камнем внутри, и острым концом уколола ей палец.
– Что ты делаешь?! Мама!
– Тише! Опусти руку в воду, – и, удерживая веретено за цепочку, леди Милгид опустила в воду и его. – А теперь смотри внимательно. Ты что-то видишь?
– Мама! Это же айяарская магия?! – сдавленно прошептала Лея, вспомнив ночной визит рыцарей Ирдиона и холодея внутри от страха.
– Т-с-с-с! Опускай руку! – она потянула дочь за запястье, погружая его в воду. – Смотри! – Лея встала на колени и склонилась к ручью. И хотя при первом прикосновении вода обожгла ледяными иглами, но потом её руку медленно окутали совершенно ощутимые тёплые струи. Как будто кровь из пальца, попав воду, согрела её. – Что ты видишь? – прошептала леди Милгид почти у самого уха дочери. – Смотри. Это должно быть или прошлое, или будущее…
Поначалу это была просто тёмная вода. Она шумела, заглушая все звуки, и, разбиваясь на повороте о камни, оседала мельчайшими каплями на лице и волосах. Лея моргнула, всматриваясь, и…
Ей никогда прежде не приходилось видеть такого. Казалось, вода в ручье начала нагреваться и парить, и от её поверхности стал медленно подниматься туман. Он стелился над водой, растекался в стороны, обволакивая леди Милгид, и берег, и камни, и ежевичные ветви с гроздьями уже подсохших ягод, пока всё окончательно в нём не исчезло.
– Что ты видишь? – снова услышала она голос матери.
– Ничего. Просто туман…
– Смотри внимательнее.
И туман вдруг стал редеть, оседать вниз к воде, и сквозь него отчётливо проступила картинка…
…творение лаарских каменных шептунов – величественный мост в три пролёта, словно спина зверя, приготовившегося к прыжку… Массивные кружева перил, и по обе стороны – гранитные статуи волков. Их каменные морды подняты вверх, и открытые пасти застыли в безмолвном вое…
Внизу течёт река, и теперь туман клубится над ней, он поднимается медленно вверх, поглощая величественный мост. И вот уже не видно ничего, кроме…
…жёлтых глаз с красными точками зрачков, которые смотрят прямо на Лею.
Из тумана проступает узкая вытянутая морда, чёрная шерсть, когти-лезвия на лапах, покрытых чешуёй, и крылья… Перепончатые крылья, словно у летучей мыши.
Крылатый волк. Даурус. Одна из четырёх тварей Нижнего мира смотрит на неё с широких перил массивного айяаррского моста. Жёлтые глаза медленно наливаются кровью, и туман вокруг них окрашивается алым. А потом крылья твари распахиваются, и её пасть с утробным рыком скалится острыми кинжалами зубов. Тварь отталкивается от перил, распрямляя лапы, так что когти высекают из камня искры…
…и Лея падает с моста.
Руку из воды она успела выдернуть за один миг до смертельного прыжка и отпрянула, упав на спину. Оттолкнулась пятками от берега, пытаясь отползти подальше от воды, пока не упёрлась спиной в деревянную дверь. Она бы и закричала, но страх сковал горло. Лея почти захлебнулась им, и всё что могла – дышать хрипло и рвано.
Мать бросилась к ней, села рядом и взяла за руку:
– Что? Что ты видела?!
– Святая Миеле! – только и смогла пробормотать Лея и уткнулась лицом в клетчатую шаль матери.
Потом они вернулись в подвал, заперли дверь и сели прямо там, в сумраке, среди бочек с вином и маслом.
– Я видела тот же сон, – произнесла леди Милгид, после того как Лея рассказала об увиденном. – Тебя и его на мосту. Это значит – зверь придёт за тобой. Тебе нужно уехать отсюда обратно в Рокну. Как можно дальше и как можно быстрее.
– Разве судьбу можно обмануть? – спросила Лея, перебирая край материной шали.
После увиденного запертая дверь подвала и каменные стены вокруг успокаивали.
– Можно. Я обманывала много раз, моя девочка. Боги не зря посылают мне эти видения. Это было предупреждением.
– Но почему я? И что это за мост?
– Я не знаю. Но впредь лучше держаться подальше от любых айяаррских мостов. А теперь, думаю, ты должна узнать правду про Ройгарда Лардо. Мы с Вальду никому ничего не говорили. Зачем лишняя смута, и так тяжко. Но… – леди Милгид вздохнула. – Его не медведь задрал, как все думают. Его убил Зверь. А Ирмелин ведь насколько дальше от границы, чем Милгид! Кто знает, не к нам ли он наведается в следующий раз?..
Леди Милгид рассказывала подробности того, что узнал барон, когда был в Ирмелине. И о том, что перед этим она видела сон. Но Лея её почти не слушала.
Смотрела на мерцание фитиля в фонаре и думала, что, возможно, они с матерью первые, кто увидел лаарского Зверя и остался при этом жив. Пусть и Зверь этот был только в видениях. А ещё о том, что в конце этого лета она могла стать женой Ройгарда Лардо. Ведь старшего сына князя Ястребиной скалы прочили ей в мужья, он был красив и знатен, и если бы не её учёба…
А теперь он мёртв. И может быть, дай она ему согласие этой весной, она бы тоже уже была мертва. И ужас этого осознания медленно расползался по венам. Она вспомнила, как по приезде в Милгид они говорили с Финой как раз накануне её свадьбы. Кто-то привёз новость о том, что по ту сторону хребта в Ирхе Зверь убил целую семью мельника. И Лея, как могла, успокаивала сестру, убеждая, что в их каменный замок Зверь уж точно не заберётся. Фина всегда была впечатлительной, и в тот вечер, сидя на кровати у Леи в комнате, она вытирала слёзы и шептала горячо, что даже рада уехать к мужу в Лисс, потому что это уже очень далеко от границы с Лааре. Что Лисс – большой город, а в города Зверь не приходит.
– Мой учитель алхимии говорит, что Зверя можно уничтожить, – задумчиво произнесла Лея. – Можно сварить одно зелье из четырёх элементов, выманить его и убить. Зелье его ослабит. Я подсмотрела у учителя в книге и знаю, как его сделать. Нужен только тот, кто не побоится выйти сразиться против Зверя, пока он будет слаб… И нужна специальная сеть с жилами чёрной ртути. А может, даже и сражаться не нужно будет.
– Мирна-заступница! – прошептала Фина, закатив глаза. – Даже не думай об этом! Сварить зелье?! Это же ересь!
– Это не ересь, это наука, – ответила Лея твёрдо.
– Он убьёт нас всех! И тебя тоже! Пожалуйста, Лея, не делай этого! Сражаться с тварями – это дело мужчин! Ты же помнишь, когда мы были на свадьбе в Ирмелине, там была семья Абалейн? Там был их старший сын – капитан Дарри. В прошлом месяце здесь останавливались закупщики генерала Альбы, а он служит у их генерала. Так вот они рассказывали, как он едва не схватил Зверя в Ирхе на мельнице. Он охотится за ним по всем Предгорьям. Вот он его и поймает, а тебе не стоит о таком даже и думать! И о зельях тоже! – Фина обняла Лею за плечи.
– Ладно-ладно, не плачь. Это я так… просто размышляла вслух, – ответила Лея, обнимая сестру. – Как его зовут?
– Капитан Дарри Абалейн из Ирмелина…
Сейчас ей это снова вспомнилось, потому что больше всего на свете Лея не любила испытывать страх перед неизвестностью. Сидеть и ждать, когда за тобой придёт Зверь? Ну уж нет! Нужно что-то сделать.
Она вынырнула из воспоминаний и посмотрела на мать.
– …и нас позвали на именины к Айгарду Лардо. Но накануне я видела плохой сон, поэтому мы не поехали. И Зверь напал как раз на следующий день после именин на охоте, которую устроили в честь этого события, – леди Милгид набросила шаль на плечи дочери, видя, как та замёрзла. – Ройгард отстал от отряда и…
– Хватит, мама! Перестань! – Лея схватила её за запястье. – Достаточно этих ужасов! Нужно придумать, что делать дальше.
В тот раз вещий сон матери уберёг их семью. А что им делать в этот раз?
– Я велю заложить карету, и ты сегодня же поедешь в Рокну, – леди Милгид накрыла ладонью руку дочери. – И пока этот Зверь не будет убит или пойман – не возвращайся. Говорят, война скоро закончится. Падёт Лааре, и Зверя не станет.
– Мама? – Лея повернулась и посмотрела внимательно на леди Аберту. – А что это был за кулон? Ты поэтому так испугалась приезда рыцарей? Ты что, владеешь айяаррской магией?! Нас ведь всех могли сжечь за это! Зачем? Зачем он тебе?
Леди Милгид некоторое время колебалась, но, видимо, поняв, что дочь и так уже многое видела, решила, что, наверное, лучше рассказать всю правду до конца:
– Он называется «Око воды». Этот кулон мне дал твой отец, он выиграл его у какого-то айяарра в карты. Он помогает видеть будущее, – леди Милгид заговорила ещё тише. – Его нужно только опустить в проточную воду. Тот айяарр сказал ему, что все воды в мире связаны, и любое событие в любом месте мира ты можешь увидеть с помощью Ока. Сказал – если понадобится тебя уберечь, то кулон подскажет, что делать. Я пользовалась им лишь трижды. Так чтобы никто не знал. И рыцари не узнают… если быть осторожной.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?