Текст книги "Огонь в твоих глазах. Испытание"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ogon-v-tvoih-glazah-ispytanie-147492.jpg)
Автор книги: Любовь Черникова
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 5
1.
«Я здесь чаще, чем дома ночую. Будет деревенским о чём посудачить», – Кира усмехнулась, осознавая, теперь это её совсем не трогает, а вот что действительно беспокоило, так это Излом: «Может, мне и правда все привиделось? Боги, хоть бы привиделось!» Кира тихонько спустила ноги с постели, и осторожно выглянула из-за задёрнутой занавески: «Хм, не припомню, чтобы вчера она тут была».
Как и в прошлый раз Нааррон расположился на лавке под окном и сейчас ещё сладко спал, приоткрыв рот и мерно посапывая. Защитников в горнице видно не было. Судя по неверному свету, пробивающемуся сквозь замороженное окно, утро уже наступило. Вчера она, рассказав о своих злоключениях мужчинам, очень быстро уснула, к великому облегчению, без сновидений. Но несмотря на вчерашнюю слабость, сейчас чувствовала себя прекрасно: «Нужно подумать». Кира вернулась и присела на краешек постели.
Все же её бесплотное путешествие действительно произошло взаправду, и всему виной – сила. Как-то странно и непривычно было осознавать, что у неё есть эта самая сила, и она невольно смогла её использовать. Кира опасалась, что подобное может случиться вновь. Оказаться в Изломе того не желая? Ну уж нет!
Идея пришла сразу, навеянная местом, где она находилась: «А что если поступить, как со снами? Матренино снадобье помогает хорошо, что если пить его не только на ночь?» Решено. Надо наведаться к знахарке как можно быстрее. Да вот хоть и прямо сейчас. Кира снова подошла к занавеске и выглянула. Брат спал в той же позе и, похоже, просыпаться не собирался: «Видать, допоздна вчера засиделись».
Памятуя, что Защитники расположились в сенях, в отгороженном закутке, аккурат под боком у ещё тёплой печки, охотница на цыпочках подошла к выходу, сняла с крюка куртку, взяла в руки сапоги. Крадучись выскользнула наружу, тихонько притворив дверь за собой, уже хотела выйти на крыльцо, как вдруг замерла, услышав голоса.
– Я только посмотрю.
– Нечего смотреть. Спит она.
– Вот и проверю, – настаивал Крэг.
– Я сказал, не смей! – Пасита чуть повысил голос. – В тебе сила говорит. Хочешь скажу, что именно? Пойди, возьми, защити, огради, сделай своей и только своей, уничтожь всех, кто помешает… Мне продолжать?
Кира не заметила, как оказалась у маленькой дверки, вся превратившись в слух: «Это они о ком? Неужто обо мне?!»
Мужчины замолчали, но не успела она прийти в себя от услышанного, как Пасита заговорил снова:
– Ты и правда решил, что влюбился? Без глупостей, молокосос, но ты же Защитник, не думаю, что ты не способен охмурить женщину. Выбери любую, в этой деревне их пруд пруди, ты вон здоровенный какой, да и рожа у тебя смазливая. Они и сами рады будут, ты ж не я, – он коротко хохотнул. – Да вот хоть бы и Глафира, меня она больше не интересует, а девка красивая – вы будете хорошо смотреться, да и все что надо – умеет. Зачем тебе понадобилась Киррана? Это ведь все из-за силы, её – иная, она лишает нас рассудка.
– А что насчёт тебя, тин Хорвейг? – Крэг проигнорировал обидное прозвище и предложение.
Кира затаила дыхание, в надежде услышать, слова Паситы. Отчего-то она сомневалась, что ответ ей понравится, но предупрежден, значит – вооружён.
Раздался тихий смешок.
– Да ты любопытен не в меру! Знай одно, я тебе её не отдам. Ни тебе, ни кому другому. И да, я тоже схожу с ума, не меньше твоего, но держу себя в руках.
– Неужто влюбился? – передразнил его Крэг с деланным удивлением.
– Я тебя предупредил.
Голос Защитника прозвучал жёстко, заставив Киру поёжиться. В сенях резко похолодало, или ей это только кажется? Охотница решила, что услышала достаточно. Она тихонько на цыпочках вышла на крыльцо. Натянула сапоги, накинула куртку. Полночь обнаружилась в стойле, оседлав её, Кира направилась прямиком к знахарке. Радуясь, что дом Защитника стоит на площади и не огорожен, она вскочила на лошадь и галопом вылетела на дорогу. На крыльце возник Крэг и что-то закричал, Кира сделала вид будто не заметила. Разволновавшись, она едва не сбила с ног дородную тётку Алексу. Та, грузно переваливаясь, несла вёдра на расписном коромысле. Вода плеснула через край и вслед донеслось:
– Оглашенная! Вот я матери-то скажу!
Осадила Кира лишь у Матрениной калитки, заскочив на двор, затарабанила в резную ставню.
– Кто это в такую рань? – ворчливо раздалось из приоткрывшейся двери. Впрочем, Матрена не выглядела сонно, она уже была одета и явно давно на ногах. – Кира? Случилось что? – тон женщины изменился. – Да входи же, не стой столбом!
– Матрена, помощь мне твоя надобна.
– Ой неужто ирод этот… – всплеснула было знахарка руками, и Кира едва не топнула от досады. Как же надоело: «Будто все только и ждут, пока Пасита меня обрюхатит!»
– Нет-нет! Мне другое зелье надобно.
– А-а, то от ночных страстей, значится, которое? – Кире показалось, что в голосе знахарки промелькнуло лёгкое разочарование.
– Оно самое. Да ещё совет.
– Ну?
– А если его днём принимать, что будет?
– А что же, тебе теперь и наяву сны видятся?
Кира не собиралась пугать женщину и рассказывать ей про Излом и своё видение.
– Вот если как-то можно было бы заглушить силу…
– Тс-с! – испуганно зашипела Матрена. – Храни Киалана! Никак дурное замыслила. И думать забудь! Пасита с тобой и без мощи своей совладает, тебе ли не знать? Разве что спящему глотку умудришься перерезать. Да и о матери подумай, что с ней тогда станется? За убийство Защитника Князь всю деревню казнит.
– Матрена, что ты! И в мыслях не было. – Кира подивилась такой кровожадности. И как это ей самой в голову не пришло? А вслух сказала: – Я для себя прошу.
– Ах, для себя, – казалось знахарка в растерянности. – А тебе-то на кой?
– Сила шалит, не справляюсь я. Не знаю толком как. Боюсь, чтобы беды не вышло, – охотница почти не соврала, но и правды не открыла.
– Ой, дочка, мощь у тебя и впрямь великая. По деревне до сих пор всякое болтают. И что волков ты по берегу раскидала, да и самим Защитникам досталось. А уж про то, как вожак явился, так чего только не насочиняли!
Кира пожала плечами, всем видом показывая, что не знает как это все случилось.
– Мне бы зелье или отвар, чтобы сила присмирела и спряталась, будто её и нет вовсе. Ну так что, знаешь такое?
Матрена крепко задумалась, наморщив лоб, почесала пальцем под косынкой. Прибрав прядь выбившихся седых волос, что-то забормотала себе под нос, совершенно непонятное:
– Та-ак… Разрыв связей… парис мелантиас? Нет лучше квадрифолия… Доза? Храни Киалана, что творю?
– Что? – переспросила Кира
– Ничего! – вдруг рявкнула знахарка. – Узнает кто… Молчок про это, понятно? Чтобы не одна живая душа!
Кира удивлённо закивала.
– Ни Защитники, ни братец твой новоявленный, – не унималась та.
– Никому не скажу. Керун свидетель!
– Завтра вечером приходи.
– А пораньше никак? – тяжёлый взгляд знахарки послужил достаточным ответом, чтобы пропало желание настаивать. – Хорошо. Спасибо тебе, Матрена. Храни Киалана твой дом. – Кира поклонилась и вышла.
К собственному двору охотница подъезжала не спеша, погрузившись в мрачные думы и рассеянно отвечая время от времени на приветствия встречных, провожавших пытливыми взглядами. Подслушанный разговор не выходил из головы: «Так что это, получается, все дело в моей силе? А сама и не нужна никому?» – Кира горько усмехнулась. Если бы речь шла только о Пасите, она бы до конца жизни благодарила богов, но вот Крэг… Кира и сама не понимала, что к нему чувствует. А ну, как он ей тоже из-за силы понравился, а она-то себе напридумывала?
«Прав Пасита, я всего лишь наивная девчонка…»
Домой охотница поспела как раз к завтраку.
– Кира, – Нааррон уже сидел за столом. – Где ты была? – отчего-то вопрос вызвал раздражение. Давно ей никто не указывал, и менять что-то Кира не собиралась.
– Где была, там уже нет, – ворчливо откликнулась она, усаживаясь напротив.
Анасташа поставила перед ней миску пшённой каши, с добрым куском масла. По её молчанию Кира сделала вывод, что Нааррон успел рассказать, почему они не ночевали. Едва они покончить с завтраком, как хлопнула калитка, и во дворе появились оба Защитника.
– Принесла нелёгкая! – проворчала под нос охотница, отходя от окна. Одевшись, вышла навстречу.
– Кира, я…
Кира не знала, как вести себя с Крэгом. Ещё вчера она так злилась, а теперь все это не казалось столь важным после подслушанного разговора. Но и делать вид, будто ничего не было не получалось, потому она молча прошла мимо, не обращая на парня никакого внимания. Нааррон сделал большие глаза и пожал плечами, как бы говоря: «Не знаю, какая муха её укусила». Крэг, двинувшийся было следом, остановился в нерешительности. Скоро охотница вернулась, ведя за собой осёдланных лошадей. Передав один повод брату, спросила:
– Едешь?
– Конечно!
– Как ты себя чувствуешь? – внезапно задал вопрос Пасита. Его холодные, стальные глаза придирчиво и изучающе вглядывались.
Кира только сейчас решилась посмотреть на подозрительно тихих Защитников. Осунувшиеся лица зеленели синяками, которые ещё вечером были свежими. Тёмные тени залегли под глазами, двигались они с некоторой вялостью, будто нехотя: «Да что это с ними?»
– Хорошо.
– Достаточно, чтобы тренироваться?
Охотница прислушалась к себе и ощутила знакомый до боли зуд во всём теле, казалось каждая мышца так и просится в дело. Пожалуй, тренировка не помешает, а вот медитировать было страшно. Пока она раздумывала, оба Защитника по разу зевнули: «Да что с ними такое?»
– Я же говорил, ей лучше отдохнуть сегодня, – перебил Крэг, и Кира вновь разозлилась тому, что за неё решают: «Ну уж нет! Я не собираюсь сидеть день-деньской в избе!»
– Нет, я хочу тренироваться! – похоже, курсант расценил её ответ по-своему и помрачнел: «Решил, что я это назло? Ну ничего, пусть тоже помучается». Кира мстительно не стала разубеждать парня. Вон сколько вчера переживала по его милости. Защитники тем временем снова зевнули, и Кира не выдержала: – Вы сами-то чего такие сонные? Может, это вам стоит дома остаться? А то ещё зашибу ненароком… – она направилась к калитке, остальные двинулись следом.
– А это они вчера по ведру снотворного выдули, – весело сдал их Нааррон.
– Это ещё зачем? – удивилась Кира.
– Ты на нас плохо влияешь, – скривился Пасита, похоже, его мучила головная боль.
Кира открыла было рот, чтобы попросить Нааррона помочь им, но тут же передумала. А ей-то какая разница? Будет ещё брат на них свою энергию тратить, велика честь! Переживут как-нибудь – вон какие здоровенные.. Вместо этого, она взобралась на лошадь и, повернувшись к хмурым Защитникам, коротко спросила:
– Куда?
– Выбирай, – Пасита склонил голову набок, не отрывая от неё колючего взгляда. Казалось, будто и не о месте тренировки идёт речь.
Кира едва тронула коленями бока лошади, направляя ту в сторону овинов, как Полночь радостно перешла на рысь. На берегу Широкой в эту пору ветрено, а площадка на холме лучше защищена, окружённая вековыми соснами с трёх сторон. Было немного страшно туда возвращаться, но охотница решила, что выбор места никак не мог повлиять на её вчерашнее «путешествие», скорее дело в медитации. Стало быть, и бояться нечего.
За овинами по левую сторону от дороги раскинулись, заметённые снегом поля, где летом заколосятся овёс, да пшеница. По правую празднично обряженный морозами ельник взбирался по склону вверх, то и дело перемежаясь с могучими стволами сосен, над макушками которых висело неяркое солнышко. Его лучи окрашивали вершины холмов в розово-голубые оттенки и заставляли снег на полях серебриться, не давая поверить, что и зиме недолго осталось. Где-то глубоко в животе заворочалась тоска. Совсем скоро она покинет эти края. Увидит ли когда снова дорогие сердцу холмы и сосны? Это такое разное, но всегда родное небо?
Недолго Кира любовалась окрестностями, вскоре её нагнал Крэг. Защитник некоторое время собирался с мыслями, и охотница его не торопила.
– Кира… Не знаю, как и сказать… Я полный дурак. – девушка повернула голову и вопросительно приподняла бровь. – Я не должен был уходить без объяснений. Ты только не гневайся, но тому есть причина.
– И какая же? – не выдержала Кира, хотя уже знала ответ. – Пасита наплёл с три короба, что я принадлежу ему? Так, знай, я – ничья! А как на вас посмотреть, так и, вообще, никто не нужен! – она хотела было уехать вперёд, но рука Крэга придержала лошадь за узду.
– Дай мне договорить. Пожалуйста. – светло-карие с золотыми прожилками глаза на солнце казались ещё ярче. В них отразилась странная смесь надежды и непреклонности. От этого взгляда по спине побежали шелковые мурашки.
– Говори, – бросила Кира, не подавая вида, какое впечатление он на неё производит.
– С тобой не все так просто.
– Ну конечно! – решив, что не хочет облегчать его участь, она убрала руку Защитника с уздечки, но не совладала со своими желаниями и чуть придержала в своей. Надеясь, что он не придаст этому значения, выпустила, резко посылая лошадь вперёд.
Курсант поднял глаза к небу, давненько ему не приходилось объясняться с женщиной. Он беспомощно оглянулся. Пасита ехал, наклонив голову, будто происходящее его не интересует. Нааррон, наоборот, глазел по сторонам, старательно избегая встречаться с ним взглядом. Крэг решил сказать все как есть, и прибавил ходу. Вновь поравнявшись с Кирой, выпалил:
– Во всём виновата сила.
Охотница, пристально на него взглянув, вдруг расхохоталась так, что лошадь всхрапнуть от неожиданности.
– Ну да, у вас всегда сила всему причиной. Как удобно!
Охотницу захлестнула обида. Не на Крэга. На Защитников вообще. На отца и деда с их скрытностью, которые, так или иначе, бросили её на произвол судьбы. На эту самую силу, о которой она не просила. На то, что волей-неволей придётся покинуть родные края. Но объяснять ничего не хотелось, и Кира свернула с дороги на тропинку по обе стороны которой возвышались сугробы.
Взобравшись по склону, тропа нырнула под сень деревьев. Мрачные издали сосны расступились, приглашая в светлый, пронизанный солнечными лучами чертог. Пахло смолой и хвоей. Наверху у самых маковок тренькали, стайками перепархивая с места на место, зеленогрудые синицы. Друг за другом по рыжему стволу пробежали серо-голубые поползни. Мелькнул огненный беличий хвост, вызвав непроизвольную улыбку. «Как же хорошо!» В лесу Кира всегда чувствовала себя своей, даже дышалось легче. Она будто становилась настоящей. Становилась самой собой.
Как только все собрались на утоптанной площадке, Пасита взял быка за рога, и стало не до разговоров. Похоже, прогулка взбодрила Защитника и настроила на рабочий лад. Он гонял всех до седьмого пота, подтрунивал над Наарроном, обстоятельно объяснял Кире её ошибки, да время от времени сходился в показательных поединках с Крэгом.
Когда тренировка закончилась, Защитники приступили к медитации, от которой охотница наотрез отказалась: «А ну как снова в Излом занесёт? Пока Матрена своё зелье не приготовит, ни-ни! И пусть Пасита хоть треснет».
Нааррон давно выдохся и теперь отдыхал неспешно шатаясь между деревьев и что-то выискивая у самых корней. Она хотела было к нему присоединиться, как у самой кромки леса её нагнал Крэг. Брови нахмурены, золотистые глаза светятся решимостью. Кажется таким серьёзным она его ещё не видела. Он даже выглядел старше, и охотница впервые задумалась, а сколько же ему зим?
«Точно больше, чем Нааррону и мне, но меньше, чем Пасите».
Опередив Защитника на мгновение, будто нехотя бросила:
– Говори. И постарайся, чтобы я тебе поверила.
– Кира, ты как-то на нас действуешь. Ничего подобного раньше… Сама понимаешь, в Ордене нет женщин…
– Так вот почему вы ни юбки не пропускаете? – не удержалась и поддела его охотница, но внезапно смутилась от собственной несправедливости. – Ладно, продолжай – буркнула она.
– Ты же поняла, про что я. Твоя сила уникальна. Мы всего лишь простые Защитники, а не премудрые Хранители Знаний, но в этом уверены. Рядом с тобой наша мощь растёт слишком быстро и мы теряем над ней власть. Управление силой – это целая наука, тебе ещё предстоит узнать, как это непросто. Приходится часто медитировать и постоянно принимать особые меры.
– Я знаю про потоки и схемы. Пасита уже многое мне рассказал.
Крэг одобрительно кивнул.
– Знаешь, Тин Хорвейгу особенно хреново приходится, – при этих словах Кира непроизвольно повернула голову и посмотрела на Паситу. Тот все ещё сидел в позе «цветущего лотоса», но его глаза были открыты, и смотрели исподлобья. Рот скривился в угрожающей улыбке, когда их взгляды встретились. Крэг тем временем продолжал: – Сила захлёстывает, и накрывает с головой, потому так трудно разобрать, где наши собственные чувства и мысли, а где наносное… Прости. Я не хотел выказать пренебрежение, когда уходил вчера, но я боялся, что не сдержусь. Взгляни на ублю… тин Хорвейга. Делает вид, будто ему всё равно, но на деле, Керун свидетель, готов меня спалить только за то, что я стою рядом и разговариваю с тобой.
Кира не выдержала и спросила:
– Это и правда так ужасно?
– Справимся. Особенно теперь, когда все мы понимаем чуть больше. Медитации помогают. Опять же – снотворное на ночь… – он увидел, как голубые глаза наполняются слезами. – Эй! Ты чего? Ты плачешь?
Кира не сдержалась, и две слезинки одна за другой пробороздили дорожки на разрумянившихся щеках. Зло вытерев глаза, Кира отвернулась. Крэг шагнул ближе.
– Кира да что такое-то? Что я сказал не так?
– Все так. Просто я думала, что нравлюсь тебе!
– Боги! Кира, конечно же, ты мне нравишься!
– А как же сила?
– Кира, никакая сила не заставит меня поцеловать девчонку, которая мне безразлична!
Крэг сообразил, что дальнейшие слова бесполезны и шагнул ближе. Обнял, прижимая к себе, и едва слышно прошептал ей в самую макушку:
– Тин Хорвейг меня убьёт…
За спиной раздалось возмущённое покашливание. Тихий, чуть вибрирующий от едва сдерживаемого гнева голос нарочито спокойно произнёс:
– Молокосос, ты что себе позволяешь?
2.
Глафира почти не слышала, что говорит мать. В последнее время та как с цепи сорвалась стремясь во что бы то ни стало заполучить ребёнка от Защитника.
«Когда ещё такая оказия случится?» – беспрестанно талдычила она, будто Глафира не единственная дочь, а племенная корова.
Девушка не противилась. Покорно кивая, одевалась и молча выходила из дому, будто для того чтобы соблазнить другого Защитника, а на деле шла к купальням, куда в это время мало кто наведывался и, в отличие от овинов, было гораздо меньше шансов напороться на соглядатаев.
Нааррон, как всегда, ждал у большого валуна. Он сажал её на свою лошадку, и они вдвоём отправлялись в охотничью заимку, что в лесу. Брат Киры был нежен и страстен. И его ласки были совсем иными, чем у Защитника. Глафире нравилась его нежность, нравилось, как он превозносит её красоту. Она таяла в его объятьях, будто снег в апреле, растекаясь прозрачной лужицей, забывая, что скоро он уедет. Но девушка понимала, что дворянин по рождению вряд ли захочет жениться на простой деревенской девчонке, пускай и красавице. А потому ни на миг не забывала о своей главной цели. А мама? Ей необязательно знать, от кого родится этот ребёнок. Глафира была уверена, что Нааррон не оставит мать своего отпрыска, и сытная жизнь будет ей обеспечена. Девушка бредила столичной жизнью и видела себя наряженной в одно из таких платьев, какие она помогала надевать Кире, только ещё красивее, конечно же. Она ведь не деревенская охотница! И служанки. Они будут помогать, надевать эти платья. У неё обязательно будет красивый дом и слуги. Она же не станет вести хозяйство сама. А Нааррон? Нааррон, так и быть, пускай захаживает, даже если и женится на ком. Она ничего не имеет против.
– Ты слышишь, что я тебе сказала?
– Да мама, – ответила Глафира, хотя и не уловила ни единого словца.
– И чтобы домой до утра не возвращалась!
– Я все поняла, мама.
Мать говорила о предстоящем отъезде Защитников. Они отправлялись в дорогу завтра. На самом деле ей не о чем было беспокоиться. Глафира умиротворённо улыбнулась, непроизвольно погладив рукой живот, она не сомневалась, что новая жизнь уже зреет внутри под сердцем. Ещё не было никаких признаков – для них слишком рано, но каким-то образом она это знала. Сегодня последняя их с Наарроном ночь. Глашке было немного грустно, ведь как только он уедет, не видать ей утех как своих ушей. С деревенскими шашни водить мать не позволит, да и с кем? Никто ей не люб. Разве что Микор, да того уже и не вспоминала давно.
Глафира внезапно вспомнила про свою старую любовь. Сколько ночей она поливала слезами подушку, изводясь от ревности к этой недодевке? А он-то взял и от обеих уехал. Может, и доведётся ещё с ним в столице свидеться? А с Кирой лучше помириться, чтобы та зла не таила. Иначе ну как станет Нааррону о ней, Глафире, наветы наводить Вдруг тот в столицу её не заберёт? На миг сердце Глафиры сжала ледяная рука страха. Нужно сделать сегодня ночью так, чтобы он не смог её забыть. Никогда. Спасибо Пасите, научил таким штукам, о которых никто из замужних подружек и не подозревал даже.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?