Читать книгу "Охота на Снарка"

Льюис Кэрролл
Охота на Снарка
Агония в восьми воплях

Действующие лица

Балабон, капитан и предводитель.

Билетер.

Барахольщик.

Банщик.

Отставной Козы Барабанщик, он же Бывший Судья.

Бильярдный Маэстро.

Банкир.

Булочник, он же Огрызок, Дохляк и пр.

Бобер.

Браконьер.

А также

Снарк.

Буджум.

Хворобей.

Кровопир.

Призрак дядюшки.

Видения Суда.

Обитатели гор

и другие.

Вопль первый
Высадка на берег

 
«Вот где водится Снарк! – возгласил Балабон, –
Его логово тут, среди гор!»
И матросов на берег высаживал он –
За ушко, а кого – за вихор.
 
 
«Вот где водится Снарк! Не боясь, повторю:
Пусть вам духу придаст эта весть!
Вот где водится Снарк! В третий раз говорю.
То, что трижды сказал, то и есть».
 
 
Был отряд на подбор! Первым шел Билетер,
Вслед за ним – с полотенцами Банщик,
Барахольщик с багром, чтоб следить за добром,
И Козы Отставной Барабанщик.
 
 
Биллиардный Маэстро – отменный игрок –
Мог любого обчистить до нитки;
Но Банкир всю наличность убрал под замок,
Чтобы как-то уменьшить убытки.
 
 
Был меж ними Бобер, на уловки хитер,
По канве вышивал он прекрасно
И, по слухам, не раз их от гибели спас,
Но вот как – совершенно неясно.
 
 
Был там некто, забывший на суше свой зонт,
Сухари и отборный изюм,
Плащ, который был загодя отдан в ремонт,
И практически новый костюм.
 
 
Тридцать восемь тюков он на пристань привез,
И на каждом – свой номер и вес;
Но потом как-то выпустил этот вопрос
И уплыл в путешествие без.
 
 
Можно было б смириться с потерей плаща,
Уповая на семь сюртуков
И три пары штиблет; но, пропажу ища,
Он забыл даже, кто он таков.
 
 
Его звали: «Эй-там!» или «Как-тебя-бишь!»
Отзываться он сразу привык
И на «Вот-тебе-на», и на «Вот-тебе-шиш»,
И на всякий внушительный крик.
 
 
Ну а тем, кто любил выражаться точней,
Он под кличкой иной был знаком,
В кругу самом близком он звался «огрызком»,
В широких кругах – «дохляком».
 
 
«И умом не Сократ, и лицом не Парис, –
Отзывался о нем Балабон. –
Но зато не боится он Снарков и крыс,
Крепок волей и духом силен!»
 
 
Он с гиенами шутки себе позволял,
Взглядом пробуя их укорить,
И однажды под лапу с медведем гулял,
Чтобы как-то его подбодрить.
 
 
Он как Булочник, в сущности, взят был на борт,
Но позднее признаньем потряс,
Что умеет он печь только Базельский торт,
Но запаса к нему не запас.
 
 
Их последний матрос, хоть и выглядел пнем,
Это был интересный пенек:
Он свихнулся на Снарке, и только на нем,
Чем вниманье к себе и привлек.
 
 
Это был Браконьер, но особых манер:
Убивать он умел лишь бобров,
Что и всплыло поздней, через несколько дней,
Вдалеке от родных берегов.
 
 
И вскричал Балабон, поражен, раздражен:
«Но Бобер здесь один, а не пять!
И притом это – мой, совершенно ручной,
Мне б его не хотелось терять».
 
 
И, услышав известье, смутился Бобер,
Как-то съежился сразу и скис,
И обеими лапками слезы утер,
И сказал: «Неприятный сюрприз!»
 
 
Кто-то выдвинул робко отчаянный план:
Рассадить их по двум кораблям.
Но решительно не пожелал капитан
Экипаж свой делить пополам.
 
 
«И одним кораблем управлять нелегко,
Целый день в колокольчик звеня,
А с двумя (он сказал) не уплыть далеко,
Нет уж, братцы, увольте меня!»
 
 
Билетер предложил, чтобы панцирь грудной
Раздобыл непременно Бобер
И немедленно застраховался в одной
Из надежных банкирских контор.
 
 
А Банкир, положение дел оценя,
Предложил то, что именно надо:
Договор страхованья квартир от огня
И на случай ущерба от града.
 
 
И с того злополучного часа Бобер,
Если он с Браконьером встречался,
Беспричинно грустнел, отворачивал взор
И, как девушка, скромно держался.
 

Вопль второй
Речь капитана

 
Балабона судьба им послала сама:
По осанке, по грации –  лев!
Вы бы в нем заподозрили бездну ума,
В первый раз на него поглядев.
 
 
Он с собою взял в плаванье Карту Морей,
На которой земли – ни следа;
И команда, с восторгом склонившись над ней,
Дружным хором воскликнула: «Да!»
 
 
Для чего, в самом деле, полюса, параллели,
Зоны, тропики и зодиаки?
И команда в ответ: «В жизни этого нет,
Это – чисто условные знаки.
 
 
На обыденных картах – слова, острова,
Все сплелось, перепуталось – жуть!
А на нашей, как в море, одна синева,
Вот так карта – приятно взглянуть!»
 
 
Да, приятно… Но вскоре после выхода в море
Стало ясно, что их капитан
Из моряцких наук знал единственный трюк –
Балабонить на весь океан.
 
 
И когда иногда, вдохновеньем бурля,
Он кричал: «Заворачивай носом!
Носом влево, а корпусом – право руля!» –
Что прикажете делать матросам?
 
 
Доводилось им плыть и кормою вперед,
Что, по мненью бывалых людей,
Характерно в условиях жарких широт
Для снаркирующих кораблей.
 
 
И притом Балабон (говорим не в упрек)
Полагал, и уверен был даже,
Что раз надо, к примеру, ему на восток,
То и ветру, конечно, туда же.
 
 
Наконец с корабля закричали: «Земля!» –
И открылся им брег неизвестный.
Но, взглянув на пейзаж, приуныл экипаж:
Всюду скалы, провалы и бездны.
 
 
И, заметя броженье умов, Балабон
Произнес утешительным тоном
Каламбурчик, хранимый до черных времен:
Экипаж отвечал только стоном.
 
 
Он им рому налил своей щедрой рукой,
Рассадил, и призвал их к вниманью,
И торжественно (дергая левой щекой)
Обратился с докладом к собранью:
 
 
«Цель близка, о сограждане! Очень близка!»
(Все поежились, как от морозу.
Впрочем, он заслужил два-три жидких хлопка,
Разливая повторную дозу.)
 
 
«Много месяцев плыли мы, много недель,
Нам бывало и мокро, и жарко,
Но нигде не видали – ни разу досель! –
Ни малейшего проблеска Снарка.
 
 
Плыли много недель, много дней и ночей,
Нам встречались и рифы, и мели;
Но желанного Снарка, отрады очей,
Созерцать не пришлось нам доселе.
 
 
Так внемлите, друзья! Вам поведаю я
Пять бесспорных и точных примет,
По которым поймете – если только найдете, –
Кто попался вам: Снарк или нет.
 
 
Разберем по порядку. На вкус он не сладкий,
Жестковат, но приятно хрустит,
Словно новый сюртук, если в талии туг, –
И слегка привиденьем разит.
 
 
Он встает очень поздно. Так поздно встает
(Важно помнить об этой примете),
Что свой утренний чай на закате он пьет,
А обедает он на рассвете.
 
 
В-третьих, с юмором плохо. Ну, как вам сказать?
Если шутку он где-то услышит,
Как жучок, цепенеет, боится понять
И четыре минуты не дышит.
 
 
Он, в-четвертых, любитель купальных кабин
И с собою их возит повсюду,
Видя в них украшение гор и долин.
(Я бы мог возразить, но не буду.)
 
 
В-пятых, гордость! А далее сделаем так:
Разобьем их на несколько кучек
И рассмотрим отдельно – Лохматых Кусак
И отдельно – Усатых Колючек.
 
 
Снарки, в общем, безвредны. Но есть среди них…
(Тут оратор немного смутился.)
Есть и БУДЖУМЫ…» Булочник тихо поник
И без чувств на траву повалился.
 

Вопль третий
Рассказ Булочника

 
И катали его, щекотали его,
Растирали виски винегретом,
Тормошили, будили, в себя приводили
Повидлом и добрым советом.
 
 
И когда он очнулся и смог говорить,
Захотел он поведать рассказ.
И вскричал Балабон: «Попрошу не вопить!»
И звонком возбужденно затряс.
 
 
Воцарилася тишь. Доносилося лишь,
Как у берега волны бурлили,
Когда тот, кого звали «Эй, как тебя бишь»,
Речь повел в ископаемом стиле.
 
 
«Я, – он начал, – из бедной, но честной семьи…»
Перебил Предводитель: «Короче!
Перепрыгнем семью, дорогие мои! –
Этак мы не закончим до ночи».
 
 
«Сорок лет уже прыгаю, Боже ты мой! –
Всхлипнул Булочник, вынув платок. –
Буду краток: я помню тот день роковой,
День отплытья – о, как он далек!
 
 
Добрый дядюшка мой (по нему я крещен)
На прощание мне говорил…»
«Перепрыгнули дядю!» – взревел Балабон
И сердито в звонок зазвонил.
 
 
«Он учил меня так, – не смутился Дохляк, –
Если Снарк – просто Снарк, без подвоха,
Его можно тушить, и в бульон покрошить,
И подать с овощами неплохо.
 
 
Ты с умом и со свечкой к нему подступай,
С упованьем и крепкой дубиной,
Понижением акций ему угрожай
И пленяй процветанья картиной…»
 
 
«Замечательный метод! – прервал Балабон. –
Я слыхал о нем, честное слово.
Подступать с упованием, я убежден, –
Это первый закон Снарколова!»
 
 
«…Но, дружок, берегись, если вдруг набредешь
Вместо Снарка на Буджума. Ибо
Ты без слуху и духу тогда пропадешь,
Не успев даже крикнуть «спасибо».
 
 
Вот что, вот что меня постоянно гнетет,
Как припомню – потеет загривок,
И всего меня этак знобит и трясет,
Будто масло сбивают из сливок.
 
 
Вот что, во

...

конец ознакомительного фрагмента