Читать книгу "Измени жизнь к лучшему за год. Терапевтические практики на каждый месяц"

6. Если вы понимаете, что у вас, скорее всего, депрессия, то предлагаю вам почитать качественную литературу на эту тему. Кроме того, стоит обратиться к терапевту и уточнить, может ли он направить вас к психотерапевту.

3. Март. Весенняя уборка. Как создать обстановку, в которой приятно жить и работать

Весной все только и говорят, что об уборке. Едва ли не каждый превращается в Марию Кондо: наводит порядок дома, избавляется от хлама. Одной мысли о том, чтобы жить в обстановке, где все на своих местах и нет ничего лишнего, достаточно, чтобы на душе потеплело. У меня похожим образом теплеет на душе, когда я вспоминаю о местах, за порядком в которых следит кто-то другой: домах отдыха, отелях, спа, студиях йоги и кабинетах психотерапевта. Такие места будто временное укрытие от повседневного бардака. Такие места вообще не похожи на дом, по меньшей мере мой, где разложены стопки бумаг, множество коробок со всякой всячиной, а поверхности заставлены всем чем только можно.

Вероятно, стремление избавляться от хлама возникает у нас потому, что мы хотим упорядочить свою жизнь в целом: составляем списки дел, перебираем накопившиеся вещи, раскладываем по полочкам мысли. Все перечисленное позволяет освободить пространство для чего-то по-настоящему важного. Пространство для спокойствия, чтобы можно было реагировать на происходящее вокруг сознательно, а не отбиваться впопыхах от всего, что валится на нас разом.

Вот только избавляться от хлама непросто. Если вы хоть раз пытались что-нибудь упорядочить или устраивали генеральную уборку по весне, то прекрасно знаете, насколько подобное выматывает: сначала целый час опустошать ящики, а потом встать посреди разведенного бардака… и тут обрушивается осознание того, что вы понятия не имеете, откуда у вас столько всего и что с этим делать. Да и надо ли оно вообще? Быть может, окружающая обстановка не так уж и сильно влияет на наше здоровье и благополучие? Тот же фэншуй: у него есть хоть какое-то весомое обоснование?

Конечно, заморачиваться над тем, чтобы особенным образом складывать одежду или чтобы коврик определенного цвета непременно лежал в определенном месте, – это немного слишком. И тем не менее достаточно научных доказательств того, что окружающее пространство влияет на наше здоровье: как телесное, так и душевное. От того, где мы находимся, зависит то, как мы себя ощущаем.

Внешняя обстановка нередко отражает наше внутреннее состояние – и если изменить то, что происходит снаружи, то наверняка удастся повлиять на то, что внутри.

Когда люди приходят к психотерапевту, в сознании у них зачастую кавардак. Кроме того, им кажется, будто они ни над чем не властны, или не хватает уверенности в себе. Вообще, психотерапевт, обстановка в его кабинете призваны успокаивать, будто говоря: «Здесь безопасно». Когда человека сковывают сомнения или уныние, ему нередко помогает смена обстановки: она позволяет встряхнуться и взглянуть на происходящее под иным углом, опробовать иную точку зрения. Так почему бы не создать вокруг себя пространство, в котором приятно находиться?

Люди большую часть времени проводят либо дома, либо на работе. Моим первым рабочим местом в качестве новоиспеченного клинического психолога стала Бетлемская психиатрическая больница, которая находится в городе Бекенхэме в графстве Кент. Это одна из старейших психиатрических лечебниц. Именно от ее названия произошло слово «бедлам». Прежде Бетлемская больница находилась посреди Лондона, после чего дважды меняла свое местоположение. Как бы то ни было, сейчас она стоит в окружении зелени, клумб, художественной галереи и широченного поля. Возле больницы Модсли, которая находится в южном районе Лондона Камберуэлле, можно поймать микроавтобус, который отвезет вас на бетлемские земли, где всегда полным-полно людей: пациентов и сотрудников.

Чем ближе больница, тем тише и безлюднее окружающие улицы. Наконец, вы добираетесь до широких бекенхэмских дорог, где много деревьев, а людей мало. Бетлемская больница уже близко: вот высятся ее величественные ворота, дорога огибает круглый цветник с розами. До отделения, в котором я работала, еще пять минут пешком через ярко выкрашенное здание отделения физиотерапии, к краю отведенных больнице земель. В отделении принимают подростков, а этажом выше – детей. И главный вход, общий для тех и других, украшает огромное дерево – творение юных пациентов. На детском этаже все разрисовано трафаретными изображениями лесных животных, а на подростковом располагается игровая, где можно развлечься бильярдом, настольным футболом или расслабиться в кресле-мешке. Планировка привычная для подобных заведений: длинные проходы; на каждое отделение по сестринскому посту, со стеклянными окнами, чтобы медсестра могла видеть, что происходит вокруг. В отделениях нередко было шумно, всюду царила непредсказуемость. Двери приходилось открывать осторожно. Однако с юными пациентами было здорово гулять вокруг больницы: успокаивающие виды дарили ощущение простора и свободы – настоящая отдушина после необходимости сидеть взаперти.

То, как окружающая обстановка влияет на наше самочувствие, часто изучают в самих медицинских учреждениях. Еще в 1980-е исследователи задавались вопросом: влияет ли планировка на то, как быстро оправляется пациент? В последние годы этот вопрос изучается вовсю, в том числе с точки зрения душевного здоровья.

Роджер Ульрих, профессор архитектуры из Технического университета Чалмерса в Швеции, одним из первых решил исследовать, как больничные здания влияют на состояние пациентов. В 1984 году Ульрих воспользовался тем, что в некоем больничном отделении имелся достаточно длинный проход, чтобы провести один опыт. Половина пациентов видела из этого прохода только кирпичную стену. Другая половина – деревья. Те пациенты, которые видели деревья, выздоравливали быстрее и жаловались на боль реже, чем те, кто видел лишь стену. Первые просили меньше обезболивающих, а еще не так часто отмечали у себя осложнения вроде головных болей или тошноты²⁴. «Вид деревьев снимает напряжение и отвлекает больного от собственного состояния, в том числе и от боли, благодаря чему та беспокоит не так сильно», – предполагает Ульрих.

Другие похожие исследования это лишний раз подтверждают. В ходе одного из экспериментов прикованным к постели пациентам давали после операции на сердце взглянуть на цветные изображения. Пациенты, которые смотрели на изображения деревьев и водоемов, расположенных на открытой местности и залитых солнечным светом, нуждались в болеутоляющих реже, чем пациенты, которым не показывали ничего или давали взглянуть на некий абстрактный образ²⁵. Еще одно исследование, в ходе которого здоровым добровольцам накладывали в больнице надувные шины и постепенно увеличивали количество воздуха в них, показало: если человек просматривал видеоряд с изображениями природы, у него болевой порог был выше, а сопротивляемость боли сильнее, чем у того, кто смотрел на пустой экран²⁶.

Раз природные виды настолько хорошо воздействуют на посетителей больницы, то почему бы не воспользоваться этим за ее пределами? Конечно, деревья или водоемы из окна чаще видят обитатели сельской местности. Тем не менее каждый сам волен выбирать, что вешать на стены и использовать в качестве заставки для рабочего стола. Добавить в окружение чуть больше живописных видов – лишь один из способов использовать то, что известно науке о влиянии природного окружения на здоровье.

Природные виды не только ослабляют боль, но и способствуют творчеству. Помню, как возвращалась к себе на малую родину в графстве Девон и читала о «зеленом эффекте». Я тогда жила еще в Лондоне, и в сравнении с теми видами, которые открывались мне там, Девон был необычайно зеленым. Городок, куда я направлялась, окружали холмы, покрытые яркой, сочной травой. Даже вдоль обходных путей в промышленной зоне располагались живые изгороди. «Зеленым эффектом» называют благотворное влияние зелени на творческую деятельность. Звучит как что-то эзотерическое, однако, чтобы проверить эту гипотезу, провели исследование²⁷, в ходе которого людям две минуты показывали экран того или иного цвета: зеленого, белого, серого, голубого, красного. После этого участники выполняли творческое задание, например придумывали, как по-новому использовать те или иные предметы либо как можно дорисовать тот или иной образ. Те, кто перед заданием смотрел на зеленый экран, мыслили более творчески. В исследовании участвовало чуть меньше сотни людей, поэтому его результаты нельзя назвать показательными. Тем не менее стену, на которой я собираю всевозможные мысли и сведения, мне захотелось выкрасить в зеленый.

На настроение влияет отнюдь не только зеленый цвет. Множество исследований²⁸ показывает, что иные цвета также воздействуют на наше состояние, меняя его как к лучшему, так и к худшему. В частности, красный цвет связывают с раздражением, а синий – с умиротворением. В разных состояниях по-разному работает и наше внимание: красный его ограничивает, а синий – рассеивает. Часть исследователей объясняют то, как на нас влияет красный цвет, целым рядом причин: кто-то предполагает, что дело в наших предках, которые связывали красный цвет с опасностью; а кто-то, что виновны вообще современные учителя, которые исправляют ошибки красной ручкой. Когда на рабочих тетрадях писали номера участников разными чернилами (красными, зелеными, черными), то хуже с анаграммами справлялись те, чей номер был выведен красным, который, видимо, негативно влиял на внимание. Когда проводились исследования креативности, вроде описанного выше с «зеленым эффектом», то воображение лучше работало у тех, у кого на экране компьютера оформление было не красным или белым, а синим (участников просили придумать как можно больше необычных применений кирпичу). Получается, синий цвет дает больше воли воображению. И это даже выглядит закономерным: когда нам что-то угрожает, внимание обычно сосредоточено на самой угрозе, а вот в расслабленном состоянии уже и о чем-то созидательном подумать не страшно.

Из окружающей обстановки на наше состояние влияет не только цвет. В ходе одного исследования датских деятелей искусства²⁹ спрашивали о том, как они творят и вдохновляются ли природой. Слова, которыми участники описывали, как природа влияет на их творчество, отражают, какие именно части окружающей обстановки важны для созидательной деятельности, и подтверждают иные исследования по тому же вопросу. Например, особенно благотворно на творческий процесс, по мнению опрошенных, влияли ощущение безопасности, наличие надежного укрытия, свобода, красивые виды, чувство спокойствия и возможность общаться. Авторы исследования заключают: пребывание на природе в разной степени способствует творцу на различных этапах его деятельности. В частности, природа особенно полезна на подготовительном этапе (когда мы останавливаемся на определенной задумке) и этапе созревания (когда мы «вынашиваем» задумку в себе и прорабатываем ее неосознанно, осознанно занимаясь при этом чем-то еще). Я вот обожаю «вынашивать» задумки на природе. Как только выдастся свободная минутка, непременно стараюсь погулять среди деревьев. Потом, по возвращении, я смотрю на проделанную работу по-новому, даже (или, скорее, особенно) если о ней во время прогулки и не думала.

Почему природа так вдохновляет? Об этом представление уже не такое четкое, однако некоторые исследователи предполагают, что на природе наш мозг работает иначе, она оказывает на него восстанавливающее воздействие. Природное окружение и приятный чувственный опыт вызывают низкочастотные колебания в лобной доле, что снимает напряжение и позволяет расслабиться³⁰. Это раз за разом доказывают исследования, в ходе которых измеряется электрическая активность и кровообращение в мозге. Когда мы меняем окружение, меняются ощущения.

Природа может благотворно влиять на нас не только своими видами, пусть даже запечатленными на снимке. Можно привнести частицу природы и в домашнюю обстановку: окружить себя предметами из природных материалов (к примеру, дерева) или завести домашние цветы.

Недаром в эпоху ковида так подскочили продажи домашних растений. В лондонском отделении благотворительного фонда Wellcome Trust есть внутренний дворик, где растут деревья. Проходишь по нему, и душа радуется. Быть может, вы слышали о синрин-еку, японском «купании в лесу», которое от прогулки по лесу отличается тем, что необходимо осознанно обращать внимание на все свои ощущения. А Wellcome Trust устроило себе «лесную купальню» прямиком во внутреннем дворике. Разместить частичку природы у себя дома – один из советов, который зачастую также присутствует в текстах о фэншуй; причем действенность этого совета, как ни удивительно, подтверждается наукой.

Обитатели Скандинавских стран давным-давно научились переносить в дом частицы природы. Несколько лет назад я отправилась в Норвегию, чтобы написать об одной больнице, которая удостоилась награды, в журнал Mosaic³¹. Я добиралась туда на самолете, потому смогла с высоты насладиться видом Осло. И это просто сказка. Самолет постепенно садится: облака сменяются темно-зелеными лесами, перемежающимися озерцами поменьше, озерами побольше и, наконец, извилистыми фьордами, которые перетекают в море. Золотистые тропы вьются меж деревьями, и грубыми с виду заплатами то и дело проглядывают на склонах скалистые породы. Всюду пруды, и кажется, словно леса здесь произрастают из недолговечной топи. Домишками земля будто сбрызнута, и чем ближе к аэропорту, тем их больше.

Темно-синие деревья, иссиня-черная вода, серо-голубые, окутанные бледной дымкой горы в отдалении – весь этот пейзаж успокаивает. Над головой – недвижимые белые облака, снизу фиалковые, несущие в себе дождь. Кажется, будто здесь нет и намека на привычные современности стекло или металл. В этой стране ты буквально окутан природой; даже в городской среде она сочится из-под земли, со всех сторон, и с неба тоже. Едва ли удивительно то, что природа находит свое отражение и в норвежских зданиях.

Больница Акерсхус, строительство которой в Осло завершилось в 2008 году, в 2009 году удостоилась награды от ресурса для специалистов в области здравоохранения Better Building Healthcare за лучший дизайн. Кроме того, больница получила широкое признание как безупречный пример архитектуры, способствующей укреплению здоровья. В сравнении с елями и холмами вокруг, учреждение кажется до навязчивого современным: все белое и ровное. Вдоль окружного пути до главного входа тебя сопровождает музыка из встроенных колонок. На входе – две вращающиеся двери, одна за другой, чтобы уходило как можно меньше тепла. Внутри повсюду светлое дерево. К удобным деревянным скамьям по левую сторону прикреплены уютные лампы.

К работе над строительством в том числе привлекали Анну Андерхауг из архитектурной фирмы C. F. Møller. По ее словам, в здании столько дерева не потому, что исследования доказывают его благотворное влияние на здоровье. Дело, скорее, в том, что больницу строили в скандинавской стране. «Вы видели норвежские дома? – рассмеялась она, когда провожала меня по зданию. – Мы же все из дерева строим».

Скандинавские привычки привели не только к тому, что в больнице многое сделано из природных материалов. Когда заходишь в больницу, сразу видишь, какая она современная, тихая и сколько в ней света. Проходишь несколько метров, и потолок вдруг будто бы расходится: над головой простирается несколько этажей, а взгляд невольно устремляется в небо над огромной стеклянной крышей. Открытые, похожие на мосты проходы пересекают внутренний двор, который соединяет две части больницы.

«В Скандинавии очень ценят солнечный свет: мы почти по полгода его не видим», – объясняет Андерхауг. В Скандинавии очень строгие требования к количеству солнечного света, который должен проникать в здание. В США таких требований, к примеру, нет, оттуда и кабинеты порой вообще без окон. «В операционных тоже окна, они всюду, – рассказывает Андерхауг. – Солнечные лучи проникают даже в рентгеновский кабинет, даже в кабинет КТ и МРТ… Людям нужно как можно больше естественного освещения. Это и безо всякой науки ясно».

В Великобритании вот спокойно делают конференц-залы без окон, да и в кабинетах окон маловато и сотрудников столько, что естественное освещение не может быть доступно всем. На складах и заводах люди зачастую работают длинные смены, и за все время ни разу не выглядывают наружу. В такой обстановке сложно следить за временем: сутки делятся на «рабочие часы» и «часы отдыха».

Известно, что естественное освещение полезно. Благодаря ему проще засыпать, а глаза меньше напрягаются и устают. В ходе одного исследования выяснилось, что больные в палатах с естественным освещением просят обезболивающие реже (на 22 % за час), чем больные в палатах, куда солнечного света попадает меньше, благодаря чему лечение первых обходится на 21 % дешевле³². При этом естественное освещение помогает засыпать, поскольку организм полагается именно на солнечный свет, когда вырабатывает мелатонин – вещество, помогающее заснуть. В ходе вызванного ковидом локдауна многие жаловались, что стали хуже спать (я как раз была в числе таких людей). Дело, возможно, не только в солнечном свете: никто не отменял общего напряжения, волнения и того, что мы стали меньше двигаться. Тем не менее и солнечного света мы стали видеть меньше, особенно зимой, когда и без того не очень хотелось куда-то выходить, а тут еще и пандемия.

Если понимать, чем полезно естественное освещение, вероятно появится желание привнести его как можно больше в свою жизнь. Некоторые, когда совсем туго (к примеру, зимой), пользуются лампами, призванными противодействовать сезонному аффективному расстройству (САР), унынию, которое обычно настигает людей по зиме. Такие лампы светят особенно ярко. Их можно включать на несколько часов в день, чтобы поднять себе настроение. Существуют также будильники-светильники, которые имитируют рассвет и закат: кому-то благодаря им проще засыпать и просыпаться. У меня вот такой светильник есть, и я не подскакиваю на постели из-за мелодии будильника, поскольку меня до этого успевает немного разбудить неторопливый искусственный рассвет. Важно также пользоваться приглушенным светом вечерами, чтобы организм успел выработать достаточно мелатонина, прежде чем мы отойдем ко сну (подробнее об этом – в ноябрьской главе). Если спать недостаточно или сон некачественный, то недолго и перенапрячься. Кроме того, пострадает иммунная система и терморегуляция. Да и состояние от недосыпа отвратительное: я вот из-за него становлюсь злющей-презлющей.

Больница Акерсхуса – не единственное медицинское учреждение, в котором (неважно по каким причинам) учитывается важность естественного освещения. На юго-западе Англии, в живописном георгианском городе под названием Бат, располагается Королевская объединенная больница с очень современным отделением интенсивной терапии для новорожденных.

Лора знает об этом отделении не понаслышке: летом она на пять недель раньше положенного родила двух близняшек. За девочками присматривали в Центре неонатальной помощи Дайсона. Лора прибыла туда после кесарева сечения: потерявшая больше крови, чем ожидалось, и с до опасного низкой температурой. Вопреки всему, она помнит, как ее впервые провезли через двойные двери центра. «Все было как в тумане, – рассказывает она. – Но я отчетливо помню, что меня будто бы пронизывал свет».

До центра Дайсона можно либо дойти пешком, либо доехать на каталке по старым проходам главного здания больницы. Особенно неуютное больничное тепло, из-за которого усиливается запах обеззараживающих средств, ощущается жаром. Каблуки стучат по линолеуму, и звук этот отражается от однотонных стен.

Однако стоит пройти через двери в центр, как все меняется: становится светло и просторно, наконец можно вдохнуть полной грудью. Настоящее дерево, умиротворяющая зелень: ты будто оказываешься в спа, а не в больничном отделении. Тебя приветствует деревянная регистрационная стойка, а по левую руку французские окна, из которых открывается вид на сад камней, почти как в Японии. В воздухе витает едва ощутимый запах хлора, как в дорогом бассейне.

Центр Дайсона продуман таким образом, чтобы в помещение попадало больше солнца. И этим он выгодно отличается от прежнего отделения интенсивной терапии для новорожденных. Центральный проход изгибается подковой, от которой отходят помещения поменьше. Потолок в проходе высокий, и на всем его протяжении застекленные люки, сквозь которые видно облака и небесную синеву. Верхняя часть стен выкрашена в темно-зеленый. Пол под ногами песочного цвета. Деревянные стены и потолок сияют побелкой почти как в сауне.

Центр Дайсона был достроен в 2011 году, отчасти на деньги сэра Джеймса Дайсона, известного в первую очередь благодаря пылесосам. Здание целенаправленно старались спроектировать как можно более непохожим на привычные медицинские учреждения: как внешне, так и по ощущениям. Исследователям пришлось проявить творческий подход, чтобы понять, как планировка Центра Дайсона влияет на состояние пациентов. Новорожденные в силу очевидных причин говорить не умеют, а потому у них и не спросишь даже, как они себя чувствуют. Поэтому исследователи придумали новые весьма затейливые способы оценить состояние новорожденных, а также сотрудников и родителей. В случае с малышами к подгузникам прикрепили особые акселерометры для новорожденных. Обычно акселерометры используют, чтобы оценивать скорость и перемещение в пространстве летательных аппаратов или спортсменов. Однако исследователи видоизменили приборы таким образом, что те стали отслеживать дыхание спящих младенцев безо всяких трубок и проводов. Устройства пришлось перекрашивать, поскольку белые (такой у них цвет по умолчанию) выбрасывали по недогляду вместе с подгузниками. Едва акселерометры прекратили попадать в мусорные ведра, как удалось собрать данные. И они оказались впечатляющими.

В исследовании принимало участие десять семей, чьи дети располагались в старом отделении, десять семей, о чьих детях заботились в новом центре, а также около сорока сотрудников. Перемещения сотрудников отслеживали с помощью Wi-Fi и инфракрасных приемников. Какими же были итоги? В новом центре сотрудники проводили в помещении с детьми в два раза больше времени, чем в старом отделении, а родители задерживались в новом центре примерно на полчаса в день дольше. При этом родители, чьи дети находились в новом центре, и сотрудники этого центра реже жаловались на напряжение и усталость. Матери кормили грудью около 90 % тех детей, которые наблюдались в центре. В старом отделении – лишь 64 %. В новой обстановке хотелось чаще появляться, царило меньше напряжения и дети быстрее шли на поправку.

При строительстве учитывалось не только освещение, и не только оно помогает крепко спать. Еще одна важная составляющая обстановки – это звуки: как ночью, так и днем. Неудивительно, что пациенты спят тем крепче, чем в больнице тише. При этом чем тише обстановка, тем реже пациенты возвращаются в больницу после того, как их выпишут: здоровый сон позволяет им оправиться должным образом. Исследования также показывают, что чем тише в больнице, тем лучше ее сотрудникам: они меньше напрягаются, а также крепче спят дома. Чем меньше в больнице шума и чем лучше освещение, тем реже врачи ошибаются.

Шум в Центре Дайсона на восемь децибелов ниже, чем в старом отделении неонатальной помощи. А новорожденные, которые участвовали в том самом исследовании, в Центре спали на 20 % дольше, чем в старом отделении. Сон чрезвычайно важен для развития мозга новорожденного, а потому чем тише в отделениях, тем лучше.

Шум сильно влияет на людей и в повседневной обстановке. Каждый, у кого соседи любят устроить «дискотеку» или коллега, который сидит рядом, – почавкать, прекрасно понимает, насколько шум, над которым мы не властны, пусть даже относительно тихий, раздражает и напрягает. Ощутимо мешать могут также строительные работы, беседы коллег или домочадцев, шум электроприборов.

Кому-то такое мешает очень ощутимо. У некоторых людей особенно чувствительное восприятие. Существует, к примеру, такое расстройство, как мизофония, при котором человек не терпит определенные звуки. Большинство может быть терпимо к этим звукам, но для человека с мизофонией они являются истинной пыткой – кто-то даже готов бежать прочь, только бы не слышать их. Часть людей с таким расстройством признается, что им, к примеру, невыносимо сидеть рядом с теми, кто ест: слишком раздражает звук, с которым человек жует. Кто-то не может находиться в шумной толпе, особенно в тех местах, где звук отражается от высоких потолков и других поверхностей. Мизофония до сих пор изучена не до конца, однако специалисты неустанно ищут способы борьбы с ней. Если раздражающих звуков никак не избежать, можно на что-то отвлекаться, а также использовать белый шум или противошумные наушники. Порой это в некоторой степени спасает.

Нам только предстоит выяснить, почему одни люди чувствительнее других к шуму. Низкий порог восприятия, к примеру, наблюдается у людей с расстройством аутистического спектра. Допустим, они срезают ярлычки с одежды (поскольку иначе невозможно носить), не терпят громких звуков и резких запахов. При этом человек может быть сверхчувствительным и в отрыве от расстройства аутистического спектра, сам по себе. В таких случаях сверхчувствительность обычно сопряжена с тем, что человек больше сосредоточен на себе и реже наслаждается чужим обществом, однако, возможно, второе как раз вызвано первым. Сверхчувствительному человеку может быть слишком неприятно то, что окружающие склонны шуметь, прикасаться к нему или пользоваться духа́ми. Я обычно не особенно доверяю исследованиям, в которых людей стремятся делить на интровертов и экстравертов: в действительности, как по мне, все мы можем быть и теми и другими – в зависимости от обстоятельств. Также у всех разный уровень чувствительности. Мне кажется, распределять людей с точки зрения чувствительности нужно не в группы, а по спектру: так проще решать, что наверняка поможет справиться с теми или иными трудностями восприятия. Если вас очень сильно отвлекает окружающий шум, то вам определенно тяжело будет работать с тем, кто без перерывов и выходных слушает радио. Если у вашего партнера чуткое обоняние, а вы обожаете жечь благовония, наверняка начнутся споры.

Чтобы работать и жить стало как можно приятнее, необходимо подумать над тем, в чем вы могли бы уступить друг другу. Нередко остается одно из двух: либо вы подстраиваетесь (надеваете наушники или познаете дзен), либо просите (уверенно, но не озлобленно) учитывать ваши потребности.

Порой на уступки могут пойти обе стороны. Писать тяжело, если слушать песни со словами (один текст неизбежно отвлекает от другого), однако вы можете предложить включать музыку без слов.

Другие составляющие обстановки также по-своему влияют на каждого из нас. Всем удобно в разном окружении. Кто-то обожает городскую движуху и возможность раствориться в толпе; кто-то любит тишь и простор сельской местности. Исследования показывают, что природное окружение влияет на нас благотворнее городского: в городе больше шума, грязнее воздух и меньше зелени. Тем не менее одно масштабное исследование, которое проводили в Лондоне, показало, что зеленые пространства в городской среде лучше влияют на тех, кто по сути своей неусидчив. В ходе исследования участников просили оценить свое настроение и ответить на вопросы о том, в какой обстановке они пребывают прямо сейчас. При этом с помощью геолокации отслеживалось, где кто находился в течение недели. В итоге выяснилось, что на душевное состояние, как немедленно, так и в течение недели, в значительной степени влияли такие природные составляющие городской среды, как деревья, небо и пение птиц. При этом подобные составляющие сильнее влияли на более импульсивных людей, которые склонны принимать решения быстро, без особых раздумий. Получается, природа сильнее успокаивала именно тех, кто в успокоении и нуждался³³.

И без исследований ясно, что тишина, естественное освещение и природные красоты влияют на нас благотворно. Однако чтобы понимать, отчего так происходит, необходимо подробнее разобраться в том, как функционирует наш организм. Здоровье человека поддерживают три важнейшие системы: нервная, гормональная (эндокринная) и иммунная. Во взаимосвязи друг с другом эти системы образуют треугольник. Повлияешь на одну систему – неизбежно заденешь две другие. Поэтому любые душевные потрясения сказываются и на состоянии нашего тела.

Так что исцеляющая среда должна успокаивать. Чтобы этого добиться, можно сменить раздражающие цвета, виды и звуки на умиротворяющие. Чем меньше вы будете напрягаться (из-за громкого шума, яркого света и угрожающих цветов), тем меньше у вас будет вырабатываться гормонов стресса. Если же вы находитесь в среде, где все внезапно и громко шумит, где свет бьет в глаза и повсюду кричащие цвета, гормональная система начинает вовсю вырабатывать кортизол, адреналин и норадреналин (или эпинефрин). Из-за этих гормонов органы и ткани (в том числе легкие, сердце и скелетные мышцы) готовятся к тому, чтобы мы либо «били» по источнику угрозы, осязаемому или нет, либо «бежали» от него.

При этом гормоны стресса подавляют работу тех систем, которые при угрозе не особенно важны. Из-за этого у нас вырабатывается меньше гормонов, важных для половой жизни, роста, работы щитовидной железы и защиты организма от болезней. Когда бы мы ни сталкивались с потрясениями, это непременно бьет по иммунной системе. Если здесь и сейчас нам действительно что-то угрожает, такая реакция организма полезна: благодаря этому мы бережем силы, необходимые для того, чтобы «бить или бежать». Однако если мы находимся в напряжении без остановки (хронически), то организм спасибо нам не скажет. Жизнь в вечном стрессе запускает целую цепь губительных событий.

Одно из этих событий – воспаление. В ходе исследования на обширной выборке из новозеландского города Данедин сравнивали между собой взрослых, с которыми в детстве обращались плохо, со взрослыми, к которым в детстве относились хорошо³⁴. У тех взрослых, детство которых было нелегким, в крови обнаружили признаки, указывающие на воспаление. Такой отклик иммунной системы жизненно необходим организму в случае заболевания, когда угроза кратковременная. Однако если организм отзывается так на угрозу долго и без перерыва, то в дальнейшем у человека с большой долей вероятности обнаруживаются хронические возрастные болезни, такие как заболевания сердечно-сосудистой системы, диабет второго типа, некоторые виды рака и деменция.