Книга: В гостях у Джейн Остин. Биография сквозь призму быта - Люси Уорсли

Британские исследователи в области генеалогии в 2011 году обнаружили, что герцогиня Кембриджская, урожденная Кэтрин Миддлтон, и Джейн Остин - родственницы по единому предку по имени Генри Перси, второй граф Нортумберленд, живший в 15-м веке.

По смерти Джейн Остин её многочисленные родственники принялись лакировать отношения с трудолюбивой тётушкой, а живущие сейчас потомки по прямой линии имели телефонный разговор с Люси Уорсли на предмет не писать о том или об этом.

Люси Уорсли прошла по дорогам Джейн Остин, побывала в местах и домах, где той приходилось жить: всю жизнь мечтая о собственном доме, Джейн Остин умерла в съемной квартире,не достигнув возраста 42х лет.

Случались ли у нее романы, и почему Джейн не вышла замуж, почему старшая сестра, Кассандра, уничтожила почти все письма Джейн после её смерти, кто послужил прототипом ее наиболее известных романов и как она писала свои тексты, и георгианский быт и развлечения, и отчего смерть настигла Джейн Остин в самом расцвете литературного таланта - такую необычную биографию написала Люси Уорсли.

Книга несомненно заинтересует поклонников Джейн Остин. Я с большим удовольствием прочитала 500 страничную биографию создательницы жанра "семейный дамский роман".

Британский историк Люси Уорсли подошла к биографии Джейн Остин просто и конкретно, задавшись целью рассказать о бытовой составляющей жизни ее героини, использовать мотив «поиска своего дома» из романов писательницы как призму, через которую можно скурпулезно изложить очень стройную и фактически достоверную драму. Для этой драмы не понадобились ни беллетристические ухитрения типа «что она могла бы подумать», ни наивные реконструкции каких-либо ключевых событий, ни обязательные нравоучительные уроки, которыми так любят нас баловать автобиографии ныне живущих самолюбцев. Одновременно эта книга не является и подборкой размышлений о творчестве писательницы, мы мало узнаем тут о литературном контексте, стилях, связях и направлениях, но об этом написано уже достаточно вполне серьезных томов. Правда, это не значит, что мы не найдем тут никаких наблюдений о романах Остин. Найдем и не одно. И возможно самым существенным из них будет открытие бытовой жизни и ее будто бы незначительных, невидимых проявлений как важного склада материала, который поможет прояснить те важные моменты биографии и творческого мышления, о которых в силу обстоятельств не так много прямых свидетельств.

И здесь пригодилось все. Найденная на месте снесенного дома детства Остин подставка для яиц, ее ящик для письменных принадлежностей, список доходов и расходов очень небогатой сельской леди, тетрадь с домашними рецептами, в том числе и чернил, возможные темы для светской беседы на курорте в Бате или планировка танцевальной залы в захудалом сельском поместье – все это не просто курьезные или скучные факты для воссоздания «местного колорита», а серьезные свидетельства, которые открывают новые смыслы и в романах Остин, и в ее жизни. И, отходя от по-голливудски гламурных историй о первой влюбленности и щебетающих о чувстве и чувствительности британских Татьян Лариных, мы начинаем видеть куда более суровую картину неприглядной судьбы старой девы, неимущей приживалки без права собственности, проживающей исключительно благодаря филантропии куда более удачливых родственников. Отсюда и важный лейтмотив биографии Уорсли – меча о потерянном доме, о постоянном пристанище, где можно не зависеть от милостей родни, а спокойно заниматься любимым делом. Джейн Остин очень часто упрекали в аполитичности, незаинтересованности большими событиями, отсутствием категорично выраженной точки зрения, другими словами, всем тем, что уже смогли, правда, сперва под псевдонимами, проговорить сестры Бронте. Но у Остин все это есть, просто это все скрыто в деталях, спрятано в незатейливых светских сплетнях, но очень редко сказано напрямую.

«В гостях у Джейн Остин» изначально можно было бы отнести к разряду книг, где контекст – дома, интерьеры, мебель, посуда, еда и питье – затмевают главную героиню, тем более, что никакого развернутого психологического портрета автор биографии не дает. И, тем не менее, оказываясь в гостях, мы получаем ключ, который позволяет прочитать по-новому и произведения самой Остин, и женскую историю конца 18 – начала 19 века. К счастью, это не универсальный ключ, который так часто выносится в подзаголовок сенсационных популярных книжек, а просто способность подмечать говорящие детали. И для биографии это достижение.

У Вирджинии Вулф, горячей поклонницы и во многих смыслах литературной инкарнации леди Джейн, есть знаменитое эссе "Своя комната", с основным тезисом: "Если женщина собралась стать писательницей, ей необходимы деньги и своя комната". Эксперт по исторически ценным английским архитектурным объектам Люси Уорсли, дарит поклонникам Джейн Остин биографию писательницы, где значительная роль отведена домам, в разное время дававшим ей приют.

Остиноведение серьезная ветвь англоязычного литературоведения, тем более обширная, что включает исследования творчества Остин не только как классика английской литературы, но и с позиций феминизма, который становится все более значимой общественной силой. Ученым трудам по ее наследию несть числа, но я прежде не читала ни одной биографии. Просто не тот вид книг, которые интересуют. В данном случае ключевую роль в решении прочесть "В гостях у Джейн Остин" сыграла личность автора.

Мне нравится, как Уорсли рассказывает: увлекательно, не боясь коснуться неудобных и не принятых к обсуждению вещей, но совершенно без скандальной сенсационности и желания половить рыбку в мутной воде. Корректно, уважительно, деликатно, интересно. И да, это был правильный выбор биографа, от книги масса удовольствия. А главное - получила ответ на давно не дававший покоя вопрос: как могла она, старая дева и затворница без сколько-нибудь значительных возможностей, создать галерею своих образов, таких разных, таких невероятно живых?

Так вот, когда в семье восемь детей, из которых один усыновлен богатыми родственниками; двое пошли служить во флот и стали капитанами, а один дослужился до адмирала; один страдал психическим заболеванием и был пожизненно отправлен в некое заведение; один стал успешным дельцом, один священнослужителем. И все сочетались браком, дружили, подолгу гостили друг у друга в самых разных местах, от коттеджей до замков - немудрено.

Для того, кто любит Джейн, немыслимое удовольствие соотносить прообразы с героями ее книг, находить отголоски реальных сцен в любимых эпизодах, отслеживать ситуации-перевертыши, когда те, кому в жизни она явно симпатизировала, предстают в демонизированном или комичном свете. Ради одного удовольствия игры в бисер стоит читать.

В плане прикладной социологии это отменный источник сведений из жизни джентри и псевдоджентри границы XVIII-XIX веков: труды и дни, жизненный уклад, обязанности и развлечения, праздники и повседневность; отличие первых от вторых (к классу которых принадлежала героиня). Во что одевались, что ели-пили, на чем ездили, что могли себе позволить, имея годовой доход пятьдесят фунтов, двести, тысячу.

Но главное, что книга исполнена бережной нежности к леди Джейн и дает возможность много лучше узнать ее, мечтавшую о собственном доме, да так и не ставшую в нем хозяйкой. Есть мнение однако, что каждое сердце - дверь, и теперь у нее столько домов, сколько распахнутых ей навстречу сердец.

Историк и знаток английского быта Люси Уорсли знакомит читателей не только с биографией Джейн и её многочисленных родственников (я в них запуталась, честно), но также рассказывает о повседневной жизни того времени: как жили, как наследовали, что значат эти загадочные суммы годовых доходов, постоянно мелькающих в её романах и много-многое другое.

Жизнь Джейн Остин не была легка и безоблачна. Её семья не обладала большим доходом, вместе с сестрой Кассандрой она вела домашние хлопоты, а все её романы были написаны в общей гостиной. Представляете? Лиззи Беннет и Эмма Вудхаус рождались не в уединенном тихом уголке, а в свободное от «обязанностей женской доли» время.

Из всей семьи лишь отец верил и видел в Джейн писательницу, а не просто забавляющуюся от скуки маранием бумаги девицу. Мистер Остен подарил дочери личный письменный стол и пытался помочь с публикацией.

Уорсли рассуждает, а могла ли Джейн вообще что-то писать, если бы она всё-таки не отвергала предложения и вышла замуж? Ответ: нет. Мисс Остен в этом случае производила бы детей, а не романы.

Для своих современников произведения Остин казались странными: они лишены романтизма, зловещих поместий, шорохов и скрипов, а полны обыденности в виде девиц на выданье и подсчётами годовых доходов. Мало того, в «Нортенгерском аббатстве» мисс Остин ещё и иронизирует над клише готических романов. Однако её романы показали, что про обыденные заботы георгианских семей читать не менее интересно, чем про шорохи и привидения.

Честно, я дочитывала книгу со слезами, потому что мисс Остин ушла из этого мира слишком молодой от неустановленной болезни. Кроме того, Люси Уорсли выдвигает предположение, что Джейн Остин страдала от депрессии. Даже опубликовав несколько романов при жизни, они, увы, не принесли ей должного внимания и дохода. Это очень печально.

В общем, книга вышла душевная и написанная с большой любовью. А у меня в запасе есть ещё и более ранняя биография авторства Клэр Томалин.