Текст книги "Семь сестер. Сестра жемчуга"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sem-sester-sestra-zhemchuga-211293.jpg)
Автор книги: Люсинда Райли
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 46 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
– Я ведь не видела Эдит с тех пор, как ей исполнилось восемнадцать, – разоткровенничалась миссис Мак Кромби. – Ей было столько же, сколько вам сейчас, моя дорогая. Она как раз собралась ехать в Австралию, чтобы выйти там замуж за нашего дорогого Стефана. Эдит младше меня на целых пятнадцать лет. В свое время ее появление на свет стало настоящим потрясением для нашего папа. – Миссис Мак Кромби ухмыльнулась с немного глуповатым видом и негромко отрыгнула. – Впрочем, она на меня совершенно не похожа, – добавила она чистосердечно и сделала знак официанту, чтобы он снова наполнил ее стакан. – Кстати, надеюсь, вы в курсе, моя дорогая, что ваш батюшка в те годы, когда наша семья еще только-только познакомилась с ним, слыл самым настоящим дамским угодником?
– Правда? Вот никогда бы не подумала, – ответила Китти с деланым равнодушием, но на самом деле сгорая от любопытства, какие еще подробности миссис Мак Кромби добавит в свой рассказ. Увы-увы! Ее внимание уже переключилось на оркестрантов судового оркестра, которые появились на подиуме. Заиграла музыка, и разговор прервался сам собой.
На подступах к острову Цейлон их надежный пароход «Ориент» изрядно потрепало в Индийском океане. Китти держалась молодцом, безостановочно ухаживая и за миссис Мак Кромби, и за Кларой, которые обе позеленели от непрекращающейся болтанки и днями не поднимались со своих кроватей. А все же, размышляла Китти, морская болезнь уравнивает людей почище любых социальных реформ. Воистину, перед этой напастью все равны: нет ни богатых, ни бедных. Пассажиры, обитающие в каютах самых разных классов, в равной степени оказались брошенными на милость разбушевавшейся стихии. Судовые стюарды сбивались с ног, разнося по каютам настойку имбиря, которая, по слухам, могла хоть как-то нормализовать состояние страдальцев и облегчить их проблемы с желудком. Что же до миссис Мак Кромби, то Китти с ужасом наблюдала за тем, как та то и дело сдабривала свои медицинские снадобья изрядными порциями виски, которое она вливала прямо в настойку, не переставая при этом повторять:
– Ничто не помогает снять эти кошмарные головокружения. Вот я подумала, моя дорогая. Пусть уж лучше голова кружится от виски, а не от какой морской заразы.
По мере того как их пароход все дальше и дальше углублялся в необъятные просторы Индийского океана, навстречу земле обетованной, какой представлялась Австралия пассажирам судна, жара лишь усиливалась. Китти даже не представляла себе, что может быть так жарко. Она сидела на верхней палубе для прогулок, это было единственное место на судне, где можно было почувствовать хоть какое-то дуновение ветерка. Китти разместилась рядом с миссис Мак Кромби, с неизменной книгой в руках, которую взяла в судовой библиотеке, и старалась понять, кто же она теперь есть. Уже не просто дочь преподобного мистера Макбрайда, а вполне самостоятельная молодая девушка, сильная, выносливая, крепкая. Вон даже стюард Джордж признался ей, что еще никогда не видел женщины, которая бы так лихо держалась на ногах во время шторма. Вполне возможно, она сможет устоять на них и дальше, уже обходясь без помощи матери или отца.
Китти задирала голову и долго-долго вглядывалась в безоблачную синь. Чем дальше уплывали они от Шотландии, тем реже Китти преследовали весь тот ужас и омерзение, которые она испытала, узнав незадолго до отъезда всю правду об отце. Когда в один из дней миссис Мак Кромби сообщила ей, что плыть до места назначения осталось всего лишь неделю, Китти невольно почувствовала, как у нее свело желудок. И качка здесь была совсем ни при чем. Китти охватило волнение при мысли о том, что совсем скоро она своими глазами увидит землю Дарвина. Вот человек был! Не прятался за имя Господа, не боялся открыто объявить о своих взглядах, в которых главенствовал не Бог, а природа с ее огромной созидательной силой и мощью. Природа предстает перед всяким во всей ее наготе, со всем тем хорошим и плохим, что в ней есть, со всей ее красотой, дикостью, жестокостью. Она словно говорит людям: «Да, я вот такая, какая есть! Идите и смотрите». Природа не терпит лицемерия, в ней нет изуверского фанатизма и напыщенной лжи, она открыта и честна во всех своих проявлениях.
Пожалуй, если бы Китти понадобилась метафора для того, чтобы описать свое нынешнее состояние, она бы воспользовалась тугим корсетом миссис Мак Кромби. Представила бы себе, как срывает с себя ненавистную вещицу из дамского гардероба и начинает дышать полной грудью.
![](i_023.jpg)
В то утро, когда на горизонте замаячили первые очертания австралийского континента, почти все пассажиры парохода «Ориент» высыпали на палубу. Все с волнением и трепетом вглядывались в вдаль, вытягивали шеи, крутили головами, пытаясь разглядеть в туманной дымке то, что для многих из них очень скоро станет новым домом, началом новой жизни.
Но вот береговая линия стала уже вполне различима, и вдруг странная тишина повисла над палубой. Между лазурно-голубой гладью моря и такими же сияющими голубыми небесами перед всеми ними предстала узкая полоска красно-коричневой суши.
– Ровно все тут. Ни тебе гор, ни холмов, – разочарованно пожала плечами Клара. – Голая земля, и только.
– Да, – коротко согласилась с ней Китти, мечтательно вперив взор вдаль, все еще не в силах поверить в то, что вот сейчас, в эту самую минуту, она своими глазами видит тот самый континент, который раньше разглядывала лишь в атласе. И какой же недостижимой тогда казалась ей эта земля.
Лайнер вошел в бухту порта Фримантл и встал на якорь. С берега раздались радостные вопли встречающих. Китти показалось, что народу собралось даже больше, чем в Лондоне, когда они покидали родную гавань, взяв курс к берегам Австралии. Какое-то время Китти дивилась, как могут такие огромные пассажирские лайнеры и судна, перевозящие всяческие грузы, так искусно маневрировать в сравнительно небольшой бухте, а между тем на нижних палубах разноликая толпа уже суетилась и волновалась, с нетерпением ожидая того момента, когда начнется спуск на берег.
– Боже святый! – От переизбытка чувств Клара обхватила Китти руками за шею. – Вот мы и в Австралии наконец! Не могу поверить… И что нас тут ждет?
Китти молча наблюдала за тем, как пассажиры устремились по сходням на берег, прижимая к себе незамысловатые пожитки и детей. Кого-то встречали друзья или родственники, но таких было немного. Основная же масса прибывших сгрудилась на пристани. Люди выглядели сбитыми с толку и слегка заторможенными от всего происходящего, а сверху нещадно палило горячее австралийское солнце. Но вот к толпе подошел какой-то человек, судя по всему представитель местных властей, и повел людей за собой. Это же какое надо иметь мужество, невольно восхитилась Китти, глядя им вслед. Бросить все: родной дом, землю, на которой ты родился и вырос – и уехать на другой конец света, чтобы начать там все с нуля. Построить новую жизнь с надеждой, что она будет лучше той, которую они оставили позади.
– Один сброд, насколько я могу судить, – прокомментировала увиденное миссис Мак Кромби за обедом в столовой, когда им подали телячью отбивную. – Впрочем, чему удивляться? Австралия ведь изначально заселялась исключительно одними отбросами общества, всякими разными каторжниками и преступниками всех мастей. Их сюда доставляли на кораблях из Англии. И они здесь повсюду, эти людишки. За исключением Аделаиды, разумеется. Этот город возвели специально для более… благородной публики, такой, как мы. Эдит писала мне в своих письмах, что Аделаида – это город, в котором чтут Господа. Красивый, по-настоящему христианский город. – Миссис Мак Кромби недовольно поморщилась, повернув голову к открытому окну, из которого с берега доносилась немного непривычная гортанная речь местных. И тут же принялась энергично обмахиваться веером. На лбу у миссис Мак Кромби уже выступили капельки пота. – Будем надеяться, что в Аделаиде не будет такого пекла, – обронила она и добавила: – Господи боже мой! Теперь мне понятно, почему все эти аборигены бегают тут голышом. Невыносимая жара!
После обеда миссис Мак Кромби вернулась к себе в каюту, чтобы немного вздремнуть, а Китти снова поднялась на палубу и стала наблюдать за тем, как сгружают на берег скот. Большинство животных выглядели напуганными, вид у всех был истощенный. Они, спотыкаясь и путаясь друг у друга под ногами, неуверенно двигались по сходням.
– Бедные вы мои! – вздохнула про себя Китти. – Это ж в какую даль вас завезли. Навсегда оторвали от родных лугов и пастбищ.
На следующее утро лайнер снова двинулся в путь, взяв курс на Аделаиду. Оставшиеся два дня до момента прибытия в порт назначения ушли на то, что снова упаковать весь объемный багаж миссис Мак Кромби и разложить по чемоданам и баулам ее обширный гардероб.
– Может, приедешь навестить меня в Сиднее, когда я там обустроюсь, а? – поинтересовалась Клара у Китти, когда подруги в последний раз обедали вместе на борту судна. – Думаю, там не далеко. Во всяком случае, на карте эти города совсем рядом.
Вечером Китти спросила у стюарда Джорджа, возможна ли в принципе такая поездка.
– Ну, если по прямой, то расстояние между Аделаидой и Сиднеем где-то порядка семисот миль. Возможно, чуть больше… Но для такого путешествия придется углубиться в материковую часть континента. А там бегают племена этих чернокожих с копьями наперевес. А еще полно кенгуру, всяких змей и ядовитых пауков, от одного укуса которых можно помереть тут же, прямо на месте. Взгляните сами на карту, мисс Макбрайд. Как вы думаете, почему все австралийские города расположены вдоль береговой линии? Да потому что белым не выжить в этой дикой глуши. Все эти территории практически не заселены людьми.
Укладываясь в последний раз на свою койку, Китти, как всегда, прочитала молитву на сон грядущий.
– Господи, прошу тебя! Ладно, змеи, кенгуру и даже дикари… пусть себе будут. Но, пожалуйста, сделай так, чтобы они не сварили меня живьем в котле!
![](i_024.jpg)
Наконец «Ориент» прибыл в порт Аделаиды. Китти сердечно распрощалась с Кларой, которая в момент прощания не скрывала своих слез.
– Ну, что ж… Прощай тогда… Приятно мне было познакомиться с тобой. Честно, Китти. Обещай, что будешь писать мне, ладно?
Девушки крепко обняли друг друга.
– Обязательно напишу. Береги себя, Клара. Надеюсь, все твои мечты исполнятся.
Помогая миссис Мак Кромби спускаться по сходням на пристань, Китти чувствовала, что и сама на грани слез. Только сейчас, сойдя на берег, она поняла, как ей будет недоставать подруги, которую она неожиданно для себя приобрела во время этого долгого плавания.
– Флоренс!
Китти увидела, как стройная, элегантно одетая женщина с копной огненно-рыжих волос на голове приветственно замахала им рукой и двинулась навстречу.
– Эдит!
Обе сестры дежурно клюнули друг друга в щечки.
Китти молча проследовала за ними. Кучер, облаченный в парадную ливрею, повел дам к карете. Китти украдкой оглядела наряд Эдит. Парчовое платье с глухой застежкой до самой шеи. Само собой, под ним корсет. Плюс еще и панталоны до колен. И как она только выносит эту жару в таком облачении, мелькнуло у Китти. Ей самой сейчас больше всего на свете хотелось сбросить с себя все и окунуться нагой в прохладные воды залива, плескавшиеся у пристани.
Когда они наконец добрались до кареты, какой-то чернокожий мальчуган, Китти еще никогда не видела негров с такой черной кожей, стал укладывать их чемоданы на козлы позади кареты.
– Ах, боже мой! – Миссис Мак Кромби резко повернулась в сторону Китти: – Так разволновалась, увидев тебя, дорогая сестра, что совсем забыла представить свою спутницу. Прошу любить и жаловать! Мисс Китти Макбрайд, старшая дочь одного из очень близких друзей нашей семьи, преподобного отца Макбрайда. Всю дорогу она была мне неоценимой помощницей. И моей спасительницей тоже! – добавила благодетельница, бросив на Китти ласковый взгляд.
– Рада познакомиться, – коротко отреагировала Эдит, окинув Китти холодным взглядом. – Добро пожаловать в Австралию. Надеюсь, вам понравится у нас в Аделаиде.
– Спасибо, миссис Мерсер.
Наблюдая за тем, как сестры усаживаются в карету, Китти почему-то подумала, что, скорее всего, гостеприимство Эдит будет таким же холодным, как и ее взгляд. Уж слишком неискренне прозвучали сейчас ее слова.
8Карета тронулась по пыльной дороге, ведущей из порта. Стояла страшная духота. Вначале они миновали какие-то лачуги, скорее трущобы, такие жалкие домишки, прилепившиеся к самым докам, с крышами, крытыми ржавой жестью. Потом пошли уже улицы, застроенные бунгало, и наконец, они выехали на какой-то широкий проспект, по обе стороны которого выстроились в ряд красивые и роскошные особняки.
Особняк, принадлежавший семейству Мерсер, назывался Алисия-Холл, в честь свекрови Эдит. Он расположился на Виктория-авеню. Типичный шикарный дом в колониальном стиле, с белыми стенами, с прохладными, затененными верандами и террасами с изящными резными решетками, опоясывавшими дом со всех сторон. Все было предусмотрено для того, чтобы, находясь внутри здания, можно было пересидеть любую жару. На закате раздавался дружный хор в исполнении насекомых, названия которых были еще не известны Китти. Самая настоящая какофония звуков.
Минуло три дня после их прибытия в Аделаиду. Миссис Мак Кромби, или Флоренс, как называла ее Эдит, либо отсыпалась целыми днями в своей комнате, восстанавливая силы после изнурительного путешествия, либо сидела на веранде с сестрой, коротая время за разговорами о жизни каждой.
На текущий момент в огромном доме обитали только они втроем. Сам хозяин дома, мистер Стефан Мерсер, муж Эдит, уехал куда-то по делам. Отсутствовали и оба сына хозяев. Обменявшись короткими приветствиями с Китти за завтраком, обедом и ужином и пожелав ей хорошего дня, когда она поднималась из-за стола, дамы не снисходили до каких-либо дальнейших разговоров с ней, и она было всецело предоставлена сама себе, просиживая днями в своей просторной комнате со стенами, выкрашенными в пастельные тона. Комната располагалась на верхнем этаже дома. В ней было много света и воздуха.
Надо сказать, что Китти, привыкшую к одиночеству и даже в какой-то степени к затворничеству, такое времяпрепровождение ничуть не смущало. Она брала книжку в библиотеке, расположенной внизу, и с удовольствием погружалась в чтение, сидя на террасе, куда выходила ее спальня. Но шли дни, а распорядок дня оставался прежним. С приближением Рождества Китти все чаще возвращалась мыслями к родному дому. В один из дней она уселась за пространное письмо своим родным. Писала и почти воочию представляла, что сейчас делается в их доме на Принсис-стрит. Наверняка холодно, как обычно. Ей даже казалось, что она осязает морозный, напитанный туманами воздух родного Лейта. Наверняка в доме уже установили рождественскую елку и украсили ее крохотными огоньками, весело пляшущими тысячами искорок при каждом порыве сквозняка.
– Как же я соскучилась по всем вам! – прошептала Китти, сворачивая письмо пополам, и глаза ее тут же наполнились слезами.
После завтрака она обычно направлялась на прогулку в сад, разбитый вокруг дома. Сад был огромным и радовал глаз своей пышной и сочной зеленью. Вся территория была поделена на отдельные участки. Аккуратные тропинки, вырезанные прямо в траве, вели к каждой секции. Кое-где встречались постройки, похожие на парники, густо обвитые глицинией. Темно-зеленые кусты фигурно подстрижены. Цветочные бордюры тоже поражали своей ухоженностью. На клумбах обилие самых разных ярких цветов, которых Китти никогда раньше не видела: огненно-розовые, оранжевые, с блестящими зелеными листьями, рядом – источающие медовый аромат растения с крупными пурпурными соцветиями, над которыми вьется множество бабочек, слетающихся сюда для того, чтобы полакомиться сладким нектаром растений.
Со всех сторон по периметру сад окружен высоченными деревьями с необычной корой белого цвета, что делало их похожими на такие странные, даже немного причудливые привидения. Когда Китти вплотную подошла к дереву, тотчас же уловила разлитый в воздухе аромат свежих трав и зелени, который источала кора. Подхваченный легким порывом ветра, этот запах буквально окутывал Китти со всех сторон. Надо будет не забыть спросить у Эдит, что же это за деревья такие необычные, решила про себя Китти.
Да, все вокруг было очень красиво, но чем дальше, тем больше Алисия-Холл стал напоминать Китти роскошную, очень ухоженную и очень комфортную, но все же тюрьму. Еще никогда в своей жизни Китти не предавалась такой праздности, а бездействие поневоле угнетало. Однако вокруг обитателей дома хлопотала целая армия слуг, готовых удовлетворить любое желание своих хозяев. Между тем за садовой изгородью начиналась та самая Австралия, которая так манила Китти своей неизвестностью. А Китти вынуждена целыми днями торчать взаперти и томиться от безделья. Поневоле затоскуешь. Словом, чем дальше, тем больше австралийская жизнь начинала тяготить Китти.
Незадолго до Рождества она отправилась, по своему обыкновению, на утреннюю прогулку в сад. Уже на обратном пути Китти вдруг увидела какого-то постороннего мужчину, вошедшего во двор через заднюю калитку. Китти даже замерла на месте от неожиданности. Взлохмаченная копна волос неопределенного цвета, густо обсыпанных красной пылью, грязная одежда и такие же грязные бутсы на ногах. Первым порывом было немедленно бежать в дом и звать на помощь слуг. Сообщить им, что какой-то бродяга проник на территорию их имения и посягает на чужую собственность.
Китти спряталась за одной из колонн веранды и стала пристально наблюдать за тем, как незнакомец направляется к черному входу в дом.
– Добрый день, – поздоровался он, подходя ближе. Оставалось только удивляться, как же это он ее заметил. Ведь Китти так хорошо спряталась. – А я вижу вашу тень. Так что выходите! Почему вы прячетесь?
Китти понимала, что незнакомцу ничего не стоит схватить ее за шиворот, если она сделает попытку перебежать веранду, чтобы спрятаться в доме. Но Китти тут же постаралась взять себя в руки. Ведь ей приходилось оказываться и в худших ситуациях. Мало ли она перевидала пьяной матросни в порту у себя в Шотландии? Китти сделала глубокий вдох и выступила из-за колонны.
– Вовсе я не прячусь. Просто укрылась в тени от солнца.
– Да, солнце в эту пору года печет нещадно. Впрочем, здесь еще терпимо, по сравнению с тем, какая жара сейчас стоит на севере.
– Ничего не могу сказать. Я приехала сюда совсем недавно.
– Вот как? И откуда же вы приехали?
– Из Шотландии. У вас есть какое-то дело в доме? – строго поинтересовалась Китти у незнакомца.
Кажется, ее вопрос его изрядно позабавил.
– Можно сказать и так. Да, в этом доме у меня действительно есть кое-какие дела.
– Тогда я сообщу миссис Мерсер, когда она вернется, что к ней приходил посетитель.
– А что, в настоящий момент миссис Мерсер отсутствует?
– Это ненадолго. Она скоро вернется, – ответила Китти, досадуя, что допустила такой явный ляп. – К тому ж в доме полно слуг.
– Тогда, пожалуй, я пройду в дом и поговорю с ними о своих делах, – заявил незнакомец, решительным шагом направившись к черному входу, который вел прямиком на кухню. – Всего вам доброго.
Китти поспешно забежала в дом и, поднявшись по лестнице к себе в комнату, тотчас же вышла на террасу. Через пару минут у задней калитки появилась лошадка с впряженной в нее повозкой. Наверное, слуги уже решили с незнакомцем все его дела и отпустили восвояси, с облегчением вздохнула Китти. После чего рухнула на кровать и принялась интенсивно обмахивать себя веером.
![](i_025.jpg)
Вечером Китти занялась приведением себя в порядок перед ужином. Ей по-прежнему казалось чудом, что на другом конце света, на континенте, по которому еще до сих пор бродят толпы дикарей, тем не менее имеется электричество, а в доме даже есть ванная комната, да и в самой ванне можно плескаться хоть каждый день. Китти с удовольствием освежилась, приняв ванну, потом уложила волосы, заколов их шпильками со всех сторон, попутно поругала свои веснушки, усыпавшие все лицо. После чего отправилась вниз по изящной лестнице с красивыми резными перилами. Но где-то на середине пути Китти вдруг замерла как вкопанная, ибо внизу ее взору предстало совершенно неожиданное, но такое изумительное по красоте зрелище: прекрасная рождественская ель, украшенная гирляндами и елочными игрушками, которые сверкали и переливались всеми цветами радуги в мягком свете хрустальной люстры, свисавшей с потолка. Знакомый запах хвои мгновенно напомнил Китти сочельник в родительском доме, который они обычно встречали всей семьей. И от этих щемящих воспоминаний глаза ее снова наполнились слезами.
– Господи, благослови вас всех, мои любимые, – прошептала Китти, продолжив спуск. Утешало лишь то, что уж в следующем году она точно вернется домой и будет встречать Рождество вместе с родными. Уже на самой нижней ступеньке она увидела мужчину, одетого в смокинг, как и положено к ужину в приличном доме. Мужчина занимался тем, что как раз прилаживал к ветке последнюю побрякушку.
– Добрый вечер, – поприветствовал Китти мужчина, просунув голову меж ветвей.
– Добрый вечер, – ответила Китти и, взглянув на мужчину, вдруг подумала, что тембр его голоса ей почему-то подозрительно знаком.
– Ну, как вам елка? – поинтересовался мужчина, подходя к ней ближе. И, скрестив руки, оглядел со стороны плоды своих усилий.
– Очень красивая.
– Это подарок моей… миссис Мерсер.
– Вот как? Как это мило с вашей стороны. Вы очень добры.
– Пожалуй.
Китти снова глянула на своего собеседника, на его темные волосы, такие блестящие в свете люстры. И тут до нее дошло…
– По-моему, мы уже с вами встречались, мисс…
– Макбрайд, – сконфуженно прошептала Китти, узнав наконец собеседника.
– А меня зовут Драммонд Мерсер. Я – сын миссис Мерсер. Если быть уж совсем точным, сын номер два, – добавил он с лукавой улыбкой.
– Но…
– Что?
– Вы…
Китти увидела, как в глазах молодого человека заплясали веселые чертики, и тут же покраснела от смущения.
– Простите. А я подумала…
– Что я какой-то бродяга, позарившийся на чужое добро?
– Да, что-то в этом роде. Прошу вас, примите, пожалуйста, мои извинения.
– А вы примите мои. Мне следовало сразу представиться вам. Я явился сюда из Алиса-Спрингс. Приехал на верблюде. Неудивительно, что мой внешний вид… как сказали бы французы, дезабилье.
– Вы ехали на верблюде? – удивилась Китти.
– Да, а что такого? У нас в Австралии тысячи этих животных. И не верьте тому, что станут рассказывать вам люди. Верблюды здесь самый надежный вид транспорта, особенно когда углубляешься в еще не освоенные и потому довольно опасные территории аутбэка.
– Понятно, – обронила Китти, стараясь запомнить все, что он только что сказал. – Поэтому-то вы и явились домой весь в грязи и пыли. То есть, я хочу сказать, ехать верхом через всю Австралию… А я вот прибыла сюда на пароходе. Мы плыли несколько недель и…
Китти почувствовала, что уже немного «заболталась», как обычно говорил в таких случаях отец.
– Я вас великодушно прощаю, мисс Макбрайд. Невероятно, но, глядя на меня, можно сказать, что даже самого грязного странника можно отмыть почти добела, правда? Я сразу же по возвращении домой взял пони с повозкой и отправился в порт за елкой для мамы. Мы каждый год заказываем рождественскую ель из Германии, но я хотел своими глазами убедиться в качестве товара. В прошлом году иглы с елки осыпались буквально на следующий день после того, как ее привезли домой. А не пройти ли нам в гостиную и не выпить что-нибудь прохладного? – Драммонд галантно предложил ей руку.
Китти выпрямилась во весь рост, расправила плечи и взяла протянутую руку.
– С удовольствием.
Присутствие молодого человека сразу же оживило общую атмосферу ужина. Драммонд все время подшучивал над Китти, рассказывал, как она приняла его за грабителя. Миссис Мак Кромби буквально умирала от смеха, слушая его и то и дело вытирая выступившие на глаза слезы. Лишь Эдит сидела, по своему обыкновению, молча и с весьма недовольным видом. Судя по выражению ее лица, она категорически не одобряла общее веселье, неожиданно воцарившееся за столом.
«Почему она так холодна ко мне? – недоумевала Китти. – Ведь я же не сделала ей ничего плохого…»
– Вы уже успели изучить наш славный маленький городок, мисс Макбрайд? – поинтересовался у нее Драммонд, когда им подали пудинг.
– Нет, я еще ни разу не выбиралась в город. Но очень бы хотела. К тому же мне надо купить рождественские подарочки для ваших близких, – ответила она шепотом.
– Что ж, тогда сообщаю вам, что завтра мне надо будет кое-куда съездить… по делам. Могу подбросить вас на своем пони до центра, если хотите.
– Я вам буду очень признательна, мистер Мерсер. Большое вам спасибо.
Несмотря на то что первая встреча с Драммондом прошла не вполне удачно, Китти была вынуждена признать, что его общество весьма приятно. Он отличный собеседник, и его непринужденная манера общения, без излишних церемоний и формальностей, тоже пришлась ей по душе. Не говоря уже о том, что еще никогда в своей жизни Китти не видела такого красивого молодого человека: высокий, широкоплечий, с ярко-голубыми глазами и копной каштановых кудрей на голове. Впрочем, что ей за дело до его внешности, размышляла она после ужина, уже укладываясь в постель. Такой красавец на нее и не взглянет. Кто она такая? Дочь бедного священника… Да еще вся в веснушках. К тому же сама мысль о том, что какой-то мужчина может приблизиться к ней, моментально вызывала у нее содрогание. С некоторых пор само понятие физической близости с представителями противоположного пола ассоциировалось у Китти исключительно с лицемерным поведением отца.
![](i_026.jpg)
На следующее утро Драммонд помог ей взобраться на повозку, и Китти уселась рядом с ним.
– Нормально устроились? – спросил он.
– Да, спасибо, все отлично, – ответила она.
Лошадка, цокая копытами, миновала ворота и тронулась в путь по широкой авеню. Китти снова вдохнула полной грудью дивный и по-прежнему не знакомый ей запах, который источали деревья вокруг.
– Чем это так вкусно пахнет? – поинтересовалась она у Драммонда.
– О, это пахнут эвкалипты. Коалы их просто обожают. Бабушка рассказывала мне, что, когда они еще только-только приступили к строительству дома в 1860 году, здесь все вокруг кишело коалами. Они обитали на эвкалиптах целыми колониями.
– Надо же! Какое чудо! А я вот про коалу читала только в книжках.
– Очень забавные животные. Похожи на таких маленьких плюшевых мишек. Если я где увижу коалу, обязательно покажу ее вам. А вы, если по ночам услышите такие странные вопли за окном, похожие одновременно и на чей-то храп, и на чьи-то стоны, не пугайтесь. Знайте, это самец коала занят в саду сбором листьев. Или просто крадется за какой-нибудь самочкой.
– Понятно. – Китти уже стала понемногу привыкать к непривычному для нее акценту Драммонда, такая смесь чисто немецких интонаций с легкой шотландской картавостью при произношении отдельных слов. И все это сдобрено изрядной порцией местного австралийского говора. Солнце пекло, прожигая насквозь. Китти натянула шляпку на самый лоб, чтобы хоть как-то защитить лицо от этих палящих лучей.
– Сражаетесь с жарой, да?
– Пытаюсь по мере сил. У вас тут действительно очень жарко. И солнце так палит. Кожа сгорит в два счета.
– Со временем кожа загрубеет немного, и вы привыкнете к нашему солнцу. Должен заметить, ваши веснушки просто обворожительны.
Китти метнула на Драммонда короткий взгляд. Уж не подшучивает ли он над ней, как вчера за ужином? Но выражение лица Драммонда было бесстрастным. Он всецело сконцентрировал свое внимание на управлении пони, умело маневрируя среди другого транспорта, которого с каждой минутой становилось все больше. Китти замолчала. Сидела и разглядывала все вокруг. Они уже въехали в центральную часть города. А улицы здесь гораздо шире, чем в Эдинбурге, подумала она. И здания все такие солидные и элегантные. По дорожкам прогуливались нарядно одетые пешеходы, женщины все с зонтиками, чтобы хоть как-то оградить себя от солнечных лучей.
– Ну, как вам наша Аделаида? – поинтересовался Драммонд.
– Пока я еще слишком мало видела, чтобы составить определенное мнение о городе.
– Что-то мне подсказывает, мисс Макбрайд, что вы вообще привыкли держать мысли при себе. Я прав?
– Пожалуй, да. Просто я сильно сомневаюсь, что кому-то может быть интересно все то, что я думаю.
– Как сказать! Вполне возможно, есть и такие, кому это будет интересно, – немедленно возразил Драммонд. – Словом, вы самая настоящая загадка, мисс Макбрайд, не так ли?
Китти промолчала, не зная, как расценить его слова. Что это? Комплимент? Или же очередная насмешка?
– Я однажды был в Германии, – нарушил он очередную затянувшуюся паузу. – Это пока мое первое и единственное посещение Европы. Мне показалось, там холодно. Все время темно и довольно уныло. Конечно, у нас в Австралии полно проблем. Но здесь, по крайней мере, хоть солнце светит не жалея сил. Да и вообще, все здесь ярко, эффектно, зажигательно и волнующе. А как вы, мисс Макбрайд, относитесь к острым ощущениям? Вам под силу совладать с чем-то непривычным?
– Возможно. – Китти неопределенно пожала плечами в ответ.
– Тогда Австралия вам подойдет. Вы здесь будете чувствовать себя вполне в своей тарелке. Австралия, она ведь не для слабонервных или малодушных. Во всяком случае, если вы намереваетесь отправиться в глубинку и вырваться за пределы городов, – добавил Драммонд и, дернув за вожжи, остановил повозку. – Перед вами Кинг-Уильям-стрит. Ее так назвали в честь короля Уильяма. – Он жестом показал на улицу, застроенную по обе стороны магазинами с фасадами, раскрашенными яркими разноцветными красками, с многочисленными сверкающими вывесками, рекламирующими самые разнообразные товары. – Вполне подходящее место, верно? Если не возражаете, я высажу вас здесь, возле Бихайв-Корнер, и ровно в час дня, то есть где-то через два часа, заберу вас с этого же самого места. Ну как, идет?
– О, все отлично! Большое спасибо.
Драммонд соскочил с козел и, подав Китти руку, помог ей спуститься на землю.
– Вот теперь можете с легким сердцем предаться любимому занятию всех дам – хождению по магазинам. А если вы будете девочкой-паинькой, то обещаю, что чуть позже свожу вас еще и на Рандл-стрит, покажу вам нашего Санта-Клауса. Удачного дня! – Драммонд весело улыбнулся на прощание и снова запрыгнул в повозку.
Какое-то время Китти стояла на пыльной улице и смотрела на проезжающие мимо кареты, экипажи, повозки с впряженными в них лошадьми и пони. В повозках сидели мужчины в широкополых шляпах. Глянув вверх, Китти тотчас же увидела место, которое Драммонд назвал «Бихайв-Корнер», красивое здание из белого и красного кирпича, с крытыми галереями и украшенное поверху флеронами, их венчала искусно нарисованная пчела. Что ж, такое здание трудно не запомнить и не найти. Китти приободрилась и побрела вдоль улицы, заглядывая в витрины всех магазинов подряд. Чувствуя, что уже вся покрылась по`том, она перешла на другую сторону улицы, заприметив там магазинчик, торгующий галантерейными товарами, и тотчас же поспешила укрыться в нем. К своему удивлению, она обнаружила в магазине огромный ассортимент лент и всевозможных кружев. Впрочем, как оказалось, внутри было еще жарче, чем на улице. Чувствуя, как струйки пота скатываются по шее и по спине, Китти торопливо купила один ярд кружев для миссис Мак Кромби и миссис Мерсер, а также немного белого батиста на носовые платки для мужчин. Китти решила, что украсит платки собственноручной вышивкой. Вышьет в уголках цветы чертополоха, эмблему Шотландии.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?