Читать книгу "Тайная красота"

Райли Люсинда, Уиттакер Гарри
Тайная красота

Lucinda Riley and Harry Whitaker

The Hidden Girl

Copyright © Lucinda Riley Limited 2024

© Соломахина В., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Предисловие

Дорогой читатель, благодарю вас за то, что выбрали этот роман Люсинды Райли. Я ее сын Гарри Уиттакер. Если мое имя вам знакомо, то вы, несомненно, наслышаны о романе «Атлас. История Па Солта», заключительном в мамином цикле «Семь сестер», который я взял на себя ответственность доработать после ее смерти в 2021 году.

Хочу пояснить, как и почему роман «Тайная красота» вышел в 2024 году. Надеюсь на вашу снисходительность, поскольку для этого придется познакомить вас с краткой историей маминого творчества.

С 1993 по 2000 год мама написала восемь романов за подписью Люсинды Эдмондс. После книги «Любовное письмо» (Seeing Double) ее карьера, казалось, прервалась. По вымышленному сюжету предполагалось, что в королевской семье Британии есть незаконнорожденный ребенок. Смерть принцессы Дианы и последовавшие за ней события в королевской семье привели к тому, что книжные магазины сочли книгу слишком рискованной. В результате заказы на нее отозвали, а издатели аннулировали контракт с Люсиндой Эдмондс.

Между 2000 и 2008 годами мама написала три романа, долго остававшиеся неопубликованными. А в 2010 году произошел прорыв. Ее первая книга «Цветы любви, цветы надежды», изданная под фамилией Райли, произвела фурор. Под новым именем она прославилась как одна из самых успешных писательниц женской прозы в мире, у которой при жизни было продано шестьдесят миллионов книг.

Наряду с новыми романами мама переписала три книги раннего периода: «Девушка из Италии», «Древо ангела» и вышеупомянутый роман «Любовное письмо». Эти три рукописи тоже издали, и они имели огромный успех.

Роман «Тайная красота» впервые опубликовали в 1993 году. Это вторая мамина работа, которую она написала, когда ей было двадцать шесть лет. Она часто говорила, что гордится книгой и намерена вновь познакомить с ней читателей. К несчастью, такой возможности у нее не оказалось.

Прочитав книгу впервые, я был потрясен. На страницах романа вы найдете крушение надежд, запретную любовь, убийство и месть… и в завершение – роковое забытое пророчество из прошлого. Как ни странно, роман содержал многое из того, что Люсинда выносила на передний план в более поздних работах, – очаровательные места, значимость семьи и любовь, передающуюся из поколения в поколение. Но, как всегда, она не избегает таких неприятных тем, как депрессия, алкоголизм и сексуальное насилие в отношении женщин.

Люсинда несомненно всегда была одной из лучших рассказчиц, но за тридцатилетнюю карьеру ее авторское мастерство значительно выросло. Она тщательно переработала три предыдущих романа, изменив сюжет, добавив персонажей и усовершенствовав стиль. Впоследствии это дело на себя взял я: освежил и обновил текст, превратил раннее произведение в более зрелое.

Работа была не из легких. Конечно, мне хотелось как можно в большем количестве сохранить оригинальный текст, но при этом я понимал, что необходимо переосмыслить перспективы и чувства, не вырывая из романа душу. За последние тридцать лет мир сильно изменился, и комментарии в интернете, кажется, с каждым днем становятся все более язвительными. Надеюсь, мне удалось справиться с задачей и отдать должное маме. Немаловажно, что Люсинда была хорошо знакома с миром, в который вам предстоит окунуться. В молодости она работала актрисой и моделью, так что некоторые эпизоды книги основаны на личном опыте.

Читателям предстоит узнать, что мама часто строила сюжеты романов на основе реальных исторических событий, нередко затрагивая менее известные истории тех времен. Цикл «Семь сестер» рассказывает о тяготах мировых войн, конфликте между Великобританией и Ирландией, движении за гражданские права в Америке, а также о проблемах австралийских аборигенов и испанских цыган. В «Тайной красоте» Люсинда пишет об ужасах концентрационного лагеря Треблинка в оккупированной Польше во время Второй мировой войны. Тема, очевидно, была для нее важна, как, несомненно, и для всех неравнодушных граждан. Вымышленные события, описанные в этом романе, на ее взгляд, должны были подтолкнуть читателя к дальнейшему знакомству с историей Холокоста.

Итак, «Тайная красота» больше не прячется. Мама ждет своих старых читателей, словно друг, готовый провести в прошлое и закружить в вальсе по земному шару.

Новые читатели, добро пожаловать! Я рад, что вы решили провести время с Люсиндой Райли.

Гарри Уиттакер

2024 г.

Пролог

Старуха пристально взглянула на Лию, улыбнулась, и лицо ее покрылось сеточкой морщин. Ей, наверное, не меньше ста пятидесяти, подумала Лия. Школьники называли ее колдуньей и, возвращаясь домой мимо ветхого деревенского домика, орали как резаные. Для взрослых же она была старой Меган, которая подбирала раненых птиц и лечила их сломанные крылья травяными зельями. Некоторые считали ее безумной, другие – искусной знахаркой и ясновидящей.

Мать Лии старушку жалела.

– Старая перечница, – говорила она, – совсем одна в сырой грязной лачуге.

И посылала Лию в курятник за яйцами, чтобы угостить Меган.

Лия стучалась в ветхую дверь, и от страха у нее колотилось сердце.

Обычно Меган открывала ей, медленно озиралась и, кивнув Лие, забирала у нее яйца. Дверь захлопывалась, и Лия стремглав убегала домой. Но сегодня, когда она постучала, дверь открылась намного шире, и Лия смогла заглянуть в темные закоулки дома.

Меган не сводила с нее глаз.

– Я… Я… Мама прислала вам гостинцы.

Лия протянула коробку, и старуха схватила ее длинными костлявыми пальцами.

– Спасибо.

Лия удивилась, услышав мягкий тон. И вовсе Меган не походила на колдунью.

– Почему бы тебе не зайти?

– Да я…

Но старуха уже взяла ее за руку и потащила в дом.

– Я не могу задерживаться. Мама забеспокоится, станет спрашивать, куда я пропала.

– Объяснишь, что пила чай с Меган, колдуньей, – засмеялась та. – Усаживайся. Сейчас заварю.

Меган кивнула на одно из потрепанных кресел, стоявших по обе стороны от небольшого пустого камина.

Лия нервно села, обхватив руками колени, и оглядела тесную кухоньку. На всех стенах висели полки с банками из-под кофе, наполненными зельями необычной окраски. Сняв одну из банок, Меган открыла ее и положила две чайных ложки желтоватого порошка в старинный заварочный чайник из нержавеющей стали. Добавив кипятка, она поместила чайник и пару чашек на поднос и поставила все это на стол перед Лией. А сама медленно опустилась в соседнее кресло.

– Дорогая, нальешь чаю?

Лия кивнула, подалась вперед и разлила горячую жидкость в фарфоровые чашки с обитыми краями. От них поднимался пар. Она принюхалась: запах был резким и незнакомым.

– Все в порядке, я тебя не отравлю. Сейчас я отхлебну, а ты посмотришь, умру я или нет. Это чай из одуванчиков. Очень полезный. – Старуха взяла чашку обеими руками и отпила. – Попробуй.

Лия неуверенно поднесла чашку к губам, дыша через рот. Резкий запах ей не нравился. Она отхлебнула немного чая и проглотила, даже не ощутив вкуса.

– Ну вот, видишь, чай не так уж плох?

Лия покачала головой и поставила чашку на стол. Она поерзала в кресле, пока Меган допивала напиток.

– Спасибо за чай. Очень вкусный. Но мне нужно идти. Мама будет…

– Каждый день вижу, как ты проходишь мимо. Повзрослеешь – будешь настоящей красавицей. Уже и сейчас заметно.

Меган осмотрела ее с головы до ног проницательными зелеными глазами, и Лия покраснела.

– Однако этот дар не всегда благословение, как полагают люди. Будь осторожна.

Меган нахмурилась, потянулась через стол и костлявыми пальцами, словно когтями, обхватила руку девочки. Та вздрогнула.

Лию охватила паника.

– Да, но мне… Мне нужно домой.

Меган напряженно смотрела мимо нее куда-то вдаль.

– Чувствую зло. Будь всегда настороже.

Меган повысила голос. Лию парализовало от страха. Меган крепче сжала ее руку.

– Чудовищные вещи… зло… никогда не связывайся с природой, не нарушай ее порядок. Несчастная душа… он потерян… обречен… Он приедет искать тебя на вересковых пустошах… и ты вернешься по собственной воле. Судьбу не изменишь… остерегайся его.

Внезапно Меган ослабила хватку и откинулась на спинку кресла, закрыв глаза. Лия тут же вскочила и выбежала на улицу.

Она, не останавливаясь, домчалась до курятника за небольшим домом, в котором жила с родителями. Открыла засов и плюхнулась на пол, распугав птиц. Лия прислонилась головой к деревянной стене и отдышалась.

Деревенские не врали: Меган безумная. Чего там она наговорила про то, чтобы Лия была осторожна? Вот жуть-то! Лие было всего одиннадцать, и она ничего не поняла. Хотелось поделиться с мамой, но как рассказать ей, что произошло? Мама скажет, что Лия все выдумала и что нехорошо распространять нелепые слухи о беспомощной старушке.

Лия встала и медленно побрела к задней двери.

Она зашла в теплую кухню и в надежных стенах родного дома сразу успокоилась.

– Привет, ты как раз к чаю. Садись, – улыбнувшись, сказала Дорин Томпсон, потом озабоченно нахмурилась. – Ох, да на тебе лица нет. Случилось что?

– Ничего, мама. Все в порядке. Живот болит, только и всего.

– Болезнь роста, наверное. Поешь чего-нибудь, и все пройдет.

Лия подошла к матери и крепко ее обняла.

– Ну, что такое?

– Я… я люблю тебя, мамочка.

Лия уютно устроилась в материнских объятиях и успокоилась окончательно.

Однако на следующей неделе, когда мать, как обычно, попросила отнести Меган яйца, Лия решительно отказалась.

Шесть месяцев спустя Меган умерла, и Лия с облегчением вздохнула.

Часть первая
Июнь 1976 – октябрь 1977

Глава 1

Йоркшир, июнь 1976 года

Роуз Деланси опустила тонкую кисточку из меха соболя в банку со скипидаром, положила палитру на забрызганный краской стол и уселась в потертое кресло, откинув с лица густые золотисто-каштановые волосы. Затем взяла фотографию, с которой работала, и сравнила ее с законченной картиной, стоявшей перед ней на мольберте.

Сходство было поразительным, хотя Роуз с трудом отличала одну холеную кобылу от другой. Однако, пока она готовила коллекцию своих картин на выставку в лондонской галерее, такие мелкие работы позволяли оплатить счета. Картину заказал состоятельный местный фермер, владелец трех скаковых лошадей. Ундина, гнедая кобыла, одухотворенно взиравшая на Роуз с полотна, была второй. За каждую работу художнице причиталось пятьсот фунтов.

Сумма достаточная, чтобы обновить крышу ветхого каменного фермерского дома, в котором она жила с детьми. На борьбу с сыростью, как и с сухой гнилью и древоточцем, не хватит, но это лишь начало.

Роуз очень рассчитывала на выставку. Даже пара проданных картин избавила бы ее от растущих долгов. Терпение банковского менеджера, которого она кормила постоянными обещаниями, было на исходе, и Роуз понимала, что ходила по тонкому льду.

Она так давно не выставляла свои работы – почти двадцать лет. О ней, наверное, уже забыли с тех пьянящих дней, когда ее обожали и критики, и публика. В то время Роуз была молода, красива и необычайно талантлива… А потом все пошло наперекосяк, ей пришлось оставить яркие огни Лондона и переехать сюда, в Совуд, уединенное место с вересковыми пустошами и болотами Йоркшира.

Да, выставка в апреле следующего года, конечно, авантюра, но она должна была окупиться.

Роуз встала и, умело лавируя между предметами, прошла через захламленную тесную студию. Она посмотрела в большое окно на безмятежный пейзаж. Вид всегда действовал на нее умиротворяюще и был главной причиной, по которой она приобрела этот деревенский дом. Он примостился на вершине холма, откуда ничто не мешало обозревать долину. Далеко внизу среди густой зелени мелькала серебристая лента Лимингского водохранилища.

Роуз не хотелось терять этот пейзаж, однако если выставка провалится, дом придется продать.

– Черт! Черт! Черт!

Роуз стукнула кулаком по серому каменному подоконнику.

Конечно, у нее был другой вариант. Всегда был, но Роуз отказывалась от него почти двадцать лет.

Роуз подумала о своем брате Дэвиде, который владел пентхаусом в Нью-Йорке, загородным домом в Глостершире, престижной виллой на острове в Карибском море и океанской яхтой, пришвартованной где-то у побережья Амальфи. Сколько раз ночами, прислушиваясь к звону капающей воды в кастрюлю, стоящую около кровати, она боролась с искушением попросить брата о помощи. Однако она скорее останется с детьми на улице, чем возьмет у него денег. Много лет назад дело зашло слишком далеко.

Роуз не видела брата давным-давно и только по газетным статьям следила за его стремительным взлетом в высшие эшелоны власти. Совсем недавно она прочитала, что он овдовел: прошло больше полугода как у него умерла жена, оставив ему шестнадцатилетнего сына.

А неделю назад пришла телеграмма:

«Дорогая Роуз тчк в ближайшие два месяца буду страшно занят тчк сын Бретт заканчивает школу двадцатого июня тчк не хочу оставлять его одного тчк все еще горюет по матери тчк можно он приедет к тебе тчк деревенский воздух пойдет ему на пользу тчк заберу его в конце августа тчк Дэвид».

Прочитав телеграмму, Роуз не входила в студию пять дней. Она подолгу гуляла по вересковым пустошам, гадая, что же брат задумал.

Делать было нечего. Хочешь не хочешь, а Дэвид поставил ее перед свершившимся фактом. Мальчишка, вероятно, избалованный, так и так приедет, и вряд ли ему понравится ветхий деревенский дом, где нет иных развлечений, кроме как попусту терять время.

Еще интереснее, как ее дети воспримут приезд до сих пор незнакомого им кузена. Придется как-то объяснить неожиданное появление не только Бретта, но и дяди, одного из самых богатых людей в мире.

Майлз, высокий двадцатилетний красавец, только кивнет и примет без вопросов, а вот пятнадцатилетняя Миранда… При мысли о «трудном ребенке» – приемной дочери – Роуз, как обычно, почувствовала угрызения совести.

Ее беспокоило, что Миранда стала «сущим наказанием» именно из-за нее. Избалованная грубиянка пререкалась с ней по любому поводу. Роуз всегда уделяла ей столько же внимания и любви, сколько и Майлзу, но Миранда, казалось, инстинктивно ощущала, что не может соперничать со связью между родными матерью и сыном, родной плотью и кровью. Роуз никогда детей не разделяла и старалась полюбить Миранду, несмотря ни на что.

Но вместо уютной семейной атмосферы Миранда создавала напряженную обстановку. Смесь вины и отсутствие взаимопонимания между матерью и дочерью привели к тому, что, в лучшем случае, они друг друга терпели. Роуз знала, как обрадуется Миранда приезду Бретта и поразительному богатству его отца. И, несомненно, начнет флиртовать. За смазливой девчонкой уже тянулась вереница разбитых сердец. Роуз предпочла бы, чтобы Миранда не вела себя столь… откровенно. Ее фигура уже хорошо сформировалась, и она не прилагала никаких усилий, чтобы это скрывать, делая акцент на своих роскошных светлых волосах. Роуз перестала запрещать ярко-красную помаду и короткие юбки – Миранда только целыми днями дулась, и атмосфера в доме накалялась.

Роуз посмотрела на часы. Скоро Миранда должна была вернуться из школы, да и Майлз уже ехал из Лидса, в университете только что закончился учебный семестр.

Она попросила миссис Томпсон подать к чаю угощение повкуснее.

Роуз объявит детям о предстоящем приезде племянника на каникулы как о само собой разумеющейся вещи. А что тут такого?

Она решительно расправила плечи. Ей предстояло сыграть свою роль. Ибо никто из них не должен узнать…

Глава 2

– Лия, не поможешь ли ты мне сегодня в большом доме? Завтра к миссис Деланси приезжает гость, нужно подготовить одну из комнат наверху, как следует там прибраться. Слава богу, сейчас лето. Если открыть окна, выветрится ужасный запах сырости.

Дорин Томпсон поморщилась.

– Конечно, помогу, – сказала Лия, рассматривая мать.

Дорин уложила густые каштановые волосы в практичную прическу, чтобы те не мешались. От недавней химической завивки пряди на лбу и на шее сзади сворачивались в тугие локоны. К тридцати семи годам из-за многих лет тяжелой работы и тревог у нее сохранилась стройная фигура, однако добавилось немало морщин.

– Хорошо. Значит, договорились. Надень самые старые джинсы. В комнате небось полно грязи. И поторопись. Сейчас приготовлю отцу обед и сразу пойдем.

Упрашивать Лию не требовалось: она взбежала по лестнице, открыла дверь своей каморки и, покопавшись в гардеробе, нашла старые потрепанные джинсы. Потом натянула видавшую виды футболку, присела на краешек кровати и перед зеркалом заплела длинные, до пояса, рыжевато-каштановые волосы. С тяжелой косой, лежавшей на спине, Лие никто не дал бы пятнадцати лет, но, когда она встала, в отражении зеркала стали видны мягкие формы почти зрелой фигуры. Она всегда была высокой для своего возраста, видимо пошла в мать, но в прошлом году вытянулась довольно резко, став на голову выше одноклассниц, и чувствовала себя каким-то подсолнухом. Мать беспокоилась о том, что Лия из-за бурного роста теряет силы, и уговаривала есть больше, чтобы пополнеть.

Лия нашла под кроватью кроссовки и быстро их зашнуровала, спеша скорее попасть в большой дом. Ей нравилось, когда мать брала ее с собой. То здание было таким просторным по сравнению с тесным родительским домишком с двумя каморками сверху и двумя снизу. А миссис Деланси ее очаровала. Она так отличалась от всех знакомых. Лия немного завидовала Миранде, что у нее такая мать. Нет, свою маму Лия любила, но от повседневных забот об отце и тяжелой работы та иногда срывалась и повышала голос.

Лия понимала, что это из-за усталости, и помогала с домашними делами, где только можно.

Она смутно помнила отца, когда он еще был на ногах. Ей было четыре года, когда его сразил ревматоидный артрит, и последние одиннадцать лет он не покидал инвалидного кресла.

Он бросил тяжелую работу на суконной фабрике, а мать устроилась экономкой к миссис Деланси, чтобы зарабатывать хоть немного денег. За все время Лия ни разу не слышала, чтобы отец на что-нибудь пожаловался, и понимала, что он считает себя виноватым за то, что жене приходится за ним ухаживать и зарабатывать на жизнь.

Лия очень любила отца и при первой же возможности составляла ему компанию. Она сбежала по лестнице и постучала в дверь гостиной. Когда отец заболел, комната превратилась в спальню родителей, а в кладовке с отдельным входом напротив кухни местные власти помогли оборудовать душ и туалет.

– Войдите.

Лия открыла дверь. Мистер Томпсон сидел на своем обычном месте у окна. Он увидел дочь, и его карие глаза, цвет которых достался ей в наследство, засияли от радости.

– Здравствуй, детка. Поцелуй папу.

Лия чмокнула его в щеку.

– Я иду помогать маме убирать большой дом.

– Правильно, дочка. Тогда до встречи. Развлекайся.

– Спасибо. Мама принесет тебе сэндвичи.

– Очень хорошо. Пока, детка.

Лия прикрыла дверь и вошла в кухню, где мать уже закрывала фольгой тарелку, полную бутербродов с ветчиной.

– Сейчас отнесу их твоему отцу – и пойдем, – сказала она.

От Оксенхоупа до крохотной деревушки Совуд, где на вершине холма стоял фермерский дом миссис Деланси, пролегало чуть больше трех километров. Обычно миссис Томпсон добиралась на велосипеде, но сегодня, с Лией, они быстро прошли пешком по деревне и направились вверх по холму к вересковым пустошам.

На ярко-синем небе сияло солнце, день обещал быть теплым и приятным. Тем не менее Лия перекинула через плечо куртку, заранее готовясь к вечернему возвращению – температура в этих краях могла упасть совершенно неожиданно.

– По-моему, в этом году нас ждет пекло, – заметила Дорин. – Миссис Деланси рассказала мне, что на каникулы к ней приезжает племянник. Я о нем и не слышала.

– Сколько ему?

– Нет и двадцати. А значит, у миссис Деланси собирается вся семья: Майлз возвращается из университета, у Миранды каникулы. А миссис Деланси, между тем, готовит выставку картин.

Разговор затих.

– Мама, можно спросить?

– Конечно.

– А как… Как ты относишься к Майлзу?

Миссис Томпсон остановилась и уставилась на Лию.

– Конечно, он мне нравится. Я ведь помогала его растить, верно? А что? Почему ты задаешь такой глупый вопрос?

– Ой, да просто так спросила, – ответила Лия, увидев защитную реакцию на лице матери.

– Ну если говорить о мамзельке, его сестре, о тех вещицах, что она напяливает… для девочки ее возраста это просто неприлично.

Лия, наоборот, испытывала благоговейный трепет от смелых нарядов Миранды. Она с восхищением наблюдала, как мальчишки клубились вокруг нее в школе «Гринхед», где обе девочки учились в одном классе. Иногда Лия видела, как Миранда во главе группы старшеклассников после занятий направляется в Клиф Кастл парк.

Ее поражало, как Миранде удается выглядеть симпатичной и взрослой в скучной школьной форме. На Лие точно такое же платье только подчеркивало долговязость фигуры. Хотя Лия была всего лишь на месяц моложе Миранды, рядом с ней она чувствовала себя совсем ребенком.

– Вот ты говоришь, что у миссис Деланси денег нет, а у Миранды всегда новая одежда. И дом у них огромный.

Миссис Томпсон понимающе кивнула.

– Все дело в масштабах, Лия. Возьмем, к примеру, нашу семью. У нас за душой ни пенни, и миссис Деланси говорит то же самое. Но раньше она была богатой, очень богатой. Теперь же она считает себя бедной по сравнению с прошлым. Понятно?

– Кажется, да.

– Миранда жалуется на то, что не может купить новый наряд для вечеринок. А ты на то, что к чаю нечего подать.

– Почему она теперь обеднела?

Мать лишь неопределенно махнула рукой.

– Я не знаю, на что были потрачены все деньги, но рисовать снова она начала всего лишь пару лет назад, так что, видимо, долгое время ничего не продавала. Ну, хватит болтать. Пойдем, детка, а то опоздаем.

Миссис Томпсон открыла черный ход большого дома, который вел прямо на кухню, которая превосходила размерами весь нижний этаж в доме Лии.

За длинным столом из выскобленных сосновых досок завтракала Миранда. На ней был ярко-розовый атласный халат и пушистые шлепанцы в тон. Солнечные блики играли на светлых волосах.

– Привет, Дорин, ты как раз вовремя, чтобы приготовить мне еще тостов!

– Сегодня не получится, мисс. У меня полно работы, я готовлю комнату для гостя твоей мамы.

– Тогда Лия не откажется, верно, милая? – протянула Миранда.

Лия взглянула на мать, готовившуюся возразить, и быстро ответила:

– Конечно, Миранда. Мама, ты иди наверх, я скоро, через пару минут.

Миссис Томпсон нахмурилась, потом пожала плечами и исчезла из кухни. Лия положила пару ломтиков хлеба в тостер.

– Ты растешь не по дням, а по часам, – медленно прошлась по ее фигуре оценивающим взглядом Миранда. – Ты на диете? Уж больно худа.

– Ой, нет, мама зовет меня жадиной. Я и тарелку вылижу, если она позволит.

– Везет же некоторым. А мне стоит только взглянуть на сливки, как я уже толстею, – мрачно ответила Миранда.

– Да у тебя отличная фигура. Все мальчишки в классе так говорят. – Лия вздрогнула, когда перед ней выскочил тост. – Намазывай тост нежирным спредом и только тоненьким слоем джема.

– А что еще говорят обо мне мальчишки? – небрежно спросила Миранда.

Лия покраснела.

– Ну, они считают, что ты… очень хорошенькая.

– А ты что скажешь? Я хорошенькая, Лия?

– Да. Очень. Мне… Мне нравится, как ты одеваешься. – Лия поставила перед Мирандой тарелку с тостами. – Хочешь еще чаю?

Та кивнула.

– Ну вот скажи моей дорогой маме, что тебе нравится моя одежда. Она просто бесится, если подол выше лодыжек! Вот еще блюстительница нравов. А ты не хочешь налить чаю и составить мне компанию?

Лия заколебалась.

– Спасибо, нет. Мне нужно наверх, помочь маме.

– Ну как знаешь. Будет время, загляни ко мне в комнату – покажу тебе новый наряд, который я купила в прошлую субботу.

– Ой, конечно. До встречи, Миранда.

– Пока.

Лия поднялась на два пролета скрипящей лестницы и увидела, что мать энергично трясет в коридоре потертый ковер.

– А я уже хотела за тобой идти. Помоги мне перевернуть матрац. У него заплесневел угол. Я затопила камин, глядишь, и матрац просохнет, и в комнате станет теплее.

Лия вошла следом за ней в большую комнату и взялась за один конец тяжелого двуспального матраца.

– Отлично, переворачиваем его набок… Вот так. Надеюсь, у тебя не войдет в привычку позволять той мадаме обращаться с тобой как с прислугой. Дай ей палец, она и всю руку откусит. В следующий раз скажи «нет», дочка. Ты не нанималась быть у нее на побегушках.

– Прости, мама. А скажи, как она выросла? Совсем взрослая.

Дорин Томпсон заметила в глазах дочери восхищение.

– Ага, взрослая. Только не вздумай брать с нее пример, мисс. – Дорин выдохнула и подбоченилась. – Ну, теперь здесь вроде стало получше. А простыни постелим в последний момент. Матрац успеет высохнуть, и бедняга не подхватит воспаление легких. – Ее взгляд упал на окно. – В той коробке есть средство для чистки стекол. Отмой окно как следует, детка. Пожалуйста.

Лия кивнула и поднесла бутылочку к оконному стеклу в свинцовой раме. Она провела пальцем по пыли, согнав с паутины паучка.

– Пойду вниз за пылесосом.

Миссис Томпсон вышла из комнаты, и Лия принялась драить грязное стекло, смачивая его жидкостью и вытирая, пока не почернела тряпка. Отчистив четыре квадратных стеклышка, она выглянула в окно. Солнце все еще сияло, и пустоши купались в ярком свете. Отсюда открывался изумительный вид на долину с трубами деревни Оксенхоуп на другом берегу озера.

На вершине холма, недалеко от дома, обхватив руками колени, сидел человек и смотрел вниз, в долину. Лия узнала его по густым черным волосам. Это был Майлз. Майлз ее пугал. Он не улыбался, не здоровался, просто… пристально на нее смотрел. Когда он возвращался домой, то часами бродил один по вересковым пустошам. Лишь изредка она видела его верхом на одной из лошадей мистера Морриса – черный силуэт на фоне солнца, – скачущим рысью по долине.

Неожиданно Майлз обернулся. И, словно зная, что Лия за ним наблюдает, уставился темными глазами прямо на нее. Лия почувствовала его пронизывающий взгляд. Она застыла на мгновение, не в силах сдвинуться с места, потом содрогнулась и быстро отошла от окна.

Вернулась с пылесосом мать.

– Ну же, Лия, поторапливайся. Ох, да ты и четверти окна еще не помыла.

Лия неохотно вернулась к окну. Фигура на холме исчезла.

* * *

– Я хотела спросить тебя, Дорин, не захочет ли твоя Лия заработать немного карманных денег?

Лия с матерью сидели на кухне и пили чай, перед тем как отправиться назад в деревню.

Миссис Деланси стояла в дверях кухни в рабочем халате, забрызганном яркими масляными красками. Она улыбнулась Лие.

– Ну что же, идея неплохая, правда, Лия? – отозвалась миссис Томпсон.

– Конечно, миссис Деланси. А что я буду должна делать?

– Как ты знаешь, завтра приезжает погостить мой племянник Бретт. А я из-за выставки вся в делах. У меня и без стряпни времени в обрез. И тут я подумала, может, ты согласишься приходить и помогать матери убирать в доме и готовить завтрак и ужин для нас с детьми. Мои-то могут о себе позаботиться, но племянник… ну, скажем так, он привык к другому образу жизни, более обеспеченному. Естественно, я заплачу за сверхурочные часы, Дорин, и Лие тоже.

Миссис Томпсон взглянула на Лию:

– Если одна из нас будет готовить ужин для отца, я бы сказала, что мысль хорошая. Верно, Лия?

Лия понимала, что лишние деньги очень бы пригодились. И кивнула:

– Конечно, миссис Деланси. Я буду только рада.

– Отлично, значит, договорились. У меня в сарае есть старый велосипед, на котором ты сможешь сюда добираться. Бретт приезжает завтра днем, и мне бы хотелось, чтобы к ужину приготовили что-нибудь особенное. Есть будем в столовой. Достаньте веджвудский фарфоровый сервиз и составьте список продуктов на неделю. А я договорюсь с фермерским магазином о доставке. Мне пора возвращаться в студию. До завтра.

– Хорошо, миссис Деланси, – согласилась миссис Томпсон.

Выходя из кухни, Роуз как бы невзначай обернулась и добавила:

– Вот еще что. Если мой племянник покажется вам немного… не в себе, не обращайте внимания. У него недавно умерла мать, и он привык к другому образу жизни. – Она будто вздрогнула. – Ну что же. До завтра.

Она вышла из кухни и закрыла за собой дверь.

– Бедняга, потерять мать в таком раннем возрасте…

Миссис Томпсон помыла чашки.

Дверь открылась, и в комнату впорхнула Миранда в обтягивающей красной мини-юбке и марлевом топе с глубоким вырезом.

– А я все ждала, что ты придешь взглянуть на мой новый наряд, Лия.

– Ну, я…

– Да ладно. Я специально пришла, чтобы тебе его показать. Что скажешь? Правда, здорово?

Миранда улыбнулась и покружилась.

– По-моему…

– По-моему, нам пора идти, твой папа ждет чай, – перебила ее мать.

Миранда не обратила на нее внимания.

– Я купила его в том новом бутике в Кейли. Надену завтра вечером к ужину в честь приезда кузена. – Миранда ухмыльнулась. – Представляешь, его отец – один из самых богатых людей в мире!

– Полно сочинять-то, барышня, – упрекнула миссис Томпсон.

– Это правда! – Миранда села в кресло и положила ноги на стол, значительно обнажив светлую кожу на бедре. – Дорогая мамочка держала это в тайне. Ее брат – Дэвид Купер. Да-да, тот самый Дэвид Купер. – Она посмотрела на них, ожидая реакции, и нахмурилась, когда ее не последовало. – Не говорите мне, что вы о нем не слышали. Он известен. Владелец заводов Купера. Одной из крупнейших компаний в мире. Один бог знает, почему нам приходится прозябать в этой дыре, когда у дорогой старушки Рози такой брат.

– Не зовите мать «Рози», мадам.

– Прошу прощения, миссис Томпсон, – ответила Миранда. – Я-то думала, что в этой помойке никогда не происходит ничего интересного, а тут, как гром среди ясного неба, обнаруживается, что у меня есть дядя при деньгах, и завтра приедет его сын. Но лучшая новость из всего этого – ему шестнадцать. Интересно, у него есть девушка? – в раздумьях пробормотала она.

– Отнеситесь к нему по-доброму, Миранда. Бедняга недавно потерял мать.

Миранда улыбнулась.

– Не волнуйтесь, миссис Ти, само собой разумеется… Но все же нужно попробовать новый макияж. До встречи.

Она выскочила из кухни.

Миссис Томпсон покачала головой.

– Пойдем, Лия. Завтра нас ждет тяжелый день. – Она вытерла руки кухонным полотенцем и кивнула на дверь. – Ох, чувствую, это не кончится ничем хорошим.