Текст книги "Последняя книжная лавка в Лондоне"
![](/books_files/covers/thumbs_240/poslednyaya-knizhnaya-lavka-v-londone-223658.jpg)
Автор книги: Маделин Мартин
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Промокшее под ледяным дождем, грязное платье липло к телу Грейс. Она обхватила себя руками и вцепилась в ручку зонта, хотя теперь уже не имело значения, попадет ли на нее дождь.
Над головой сверкнула молния, залив мир ярким потоком света. Этого было достаточно, чтобы понять, в каком направлении ей нужно идти, а также убедиться, что в ее сторону больше не двигалось никаких машин.
Ничего не видя, промокнув насквозь и промерзнув до самых костей, Грейс возвращалась на Бриттон-стрит, делая следующий шаг при очередной вспышке молнии. Обычная десятиминутная прогулка заняла целую вечность. Кто знает, сколько времени она потратила впустую, проходя мимо дома миссис Уэзерфорд в безрезультатных попытках найти нужную дверь.
В конце концов ей все же удалось определить правильный дом и осторожно подняться по ступенькам. Ее туфли настолько промокли, казалось, они весили несколько фунтов каждая и хлюпали при каждом шаге. Свободной рукой она нащупала дверную ручку, сжала в ладони холодный металл. Щёлкнул замок, и дверь распахнулась внутрь.
Свет в доме ослепил Грейс, словно взрыв. Пошатываясь, она вошла внутрь и чуть не упала в обморок.
– Грейс, – воскликнула миссис Уэзерфорд из гостиной. – Господи боже, дитя, что с тобой случилось? Мы места не находили от волнения.
Именно в такие моменты властный характер миссис Уэзерфорд был как нельзя кстати. И часа не прошло, как Грейс вытерлась насухо, переоделась в чистую одежду и выпила чашку горячего чая, прежде чем улечься в кровать.
В безопасности и тепле под одеялом она устроилась поудобнее, вновь погрузилась в темноту и стала чувствовать, что сон настигает ее. Но прежде чем заснуть, она приняла решение следующим утром, в свое свободное от работы время посетить Патерностер-Роу. Это даст ей возможность посмотреть, как оформлены витрины книжных магазинов и расставлены книги в них. И заодно поможет понять, куда ей направить свои усилия.
К сожалению, такие хорошо продуманные планы рухнули вместе с новостью, которая встретила ее на следующий день.
Глава пятая
Британия официально объявила войну.
На следующее утро в 11:25, до того, как Грейс успела уйти на работу, премьер-министр сделал официальное заявление.
Она сидела рядом с Вив на диване с мохеровой обивкой, пока голос Чемберлена наполнял небольшую гостиную. Колин больше не сидел на полу, так как Полосатика отдали мистеру Притчарду. Молодой человек примостился рядом со своей мамой на краю мягкого кресла с прорезными подлокотниками и регулируемой спинкой.
Поднос с нетронутым чаем стоял в центре маленького стола рядом с вазой с георгинами.
Премьер-министр сообщил, что Германия проигнорировала просьбы о выходе из Польши. Грейс затаила дыхание и молча молилась, чтобы Чемберлен не объявил новость, которой они так боялись. Но даже все слушатели в Лондоне, затаившие дыхание, не смогли бы остановить его следующие слова. «… следовательно, эта страна находится в состоянии войны с Германией».
И хотя такое заявление совсем не стало неожиданностью, оно потрясло Грейс до глубины души. Как что-то столь ожидаемое могло оказывать такое сильное воздействие?!
Не только Грейс испытывала такие чувства. Вив промокнула глаза красивым кружевным платком, который она сшила перед отъездом из Дрейтона, а миссис Уэзерфорд тяжело вздохнула. Колин тотчас же потянулся к руке матери.
Их страна находилась в состоянии войны.
Но что это означало? Будут ли их бомбить? Мужчин призовут на военную службу? Введут систему нормирования продуктов?
Грейс вспомнила рассказы своей матери о Первой мировой войне и о том, как тяжело тогда было. Но для Грейс это были всего лишь сказки, представить такую жизнь в действительности ей никак не удавалось. А теперь этот недоступный пониманию мир должен был стать их новой реальностью.
Неожиданно тишину прорезал пронзительный звук, рев сирены воздушной тревоги. Ее сигнал казался бесконечным, он то затихал, то становился громче. Кровь застыла в жилах Грейс. Она не могла дышать, не могла пошевелиться.
Их будут бомбить. Как Польшу. Они будут захвачены немцами.
– Грейс. – Миссис Уэзерфорд настойчиво произнесла ее имя, пробилась сквозь пелену ее страха. – Иди наполни ванну и раковины водой. Вив, распахни все окна. Я принесу наши противогазы и припасы, пока Колин выключает газ на магистральном газопроводе.
– Н-но бомбы, – заикаясь, пробормотала Вив. Грейс никогда не видела свою подругу такой напуганной.
– Они только что заметили самолет. – Миссис Уэзерфорд вскочила на ноги и выключила радио. – У нас есть, по меньшей мере, пять минут, если не больше, чтобы добраться до «Энди».
Ее тон был спокойным и авторитетным, и каждый из молодых людей сразу приступил к выполнению поставленной ему задачи. Несмотря на то, что Грейс не понимала, зачем ей велели наполнить ванну и раковины, она сделала, как ее просили, позволив потоку воды аккомпанировать вою сирены.
Никогда еще вода из кранов не текла так медленно.
Когда последняя раковина была наполнена, Грейс на подкашивающихся ногах побежала к «Энди». Убежище не представляло из себя ничего особенного, всего лишь изогнутый кусок железа, погребенный под небольшим слоем земли и образовывавший перевернутую букву «U». Как такое хитроумное приспособление могло уберечь их от бомбежки, было выше ее понимания, и до сего момента девушка даже не задумывалась об этом.
Она спустилась через небольшой вход и протиснулась в укрытие. Внутри стоял полумрак и пахло грязью и влажным металлом. Вив уже сидела там, обхватив себя руками, в почти полной темноте на одной из маленьких скамеек, которые Колин установил по обе стороны узкого пространства. Она резко подняла голову, ее карие глаза, обрамленные длинными ресницами, расширились от беспокойства.
Вой сирен прекратился. Зловещая тишина сменила пронзительный рев.
Грейс села рядом с Вив, взяла подругу за руку, но не смогла вымолвить ни слова утешения. Поскольку каждый мускул ее собственного тела был напряжен в ожидании взрыва.
Вот и всё. История повторяется, как и с Польшей. Их разбомбят так же, как и Варшаву.
Грейс не знала, как звучит взрыв бомбы или чего вообще ожидать. Не говоря уже о том, что им делать, если бомба попадет в их жестяное убежище.
Колин присоединился к ним в «Энди» и уселся на противоположной скамейке. Он слегка наклонил голову вперед, чтобы поместиться под низким сводчатым потолком. Миссис Уэзерфорд спустилась в убежище последней с четырьмя противогазами, свисавшими с одного плеча, и огромной коробкой, зажатой в руках. Громкая поступь ее шагов эхом отражалась от стального каркаса и отдавалась в ушах.
Колин незамедлительно потянулся, чтобы забрать коробку из рук матери. Она благодарно улыбнулась и вручила каждому по противогазу.
Грейс взяла свой дрожащими руками.
– Нам нужно их надеть?
– Только если услышишь деревянные трещотки снаружи, – объяснила миссис Уэзерфорд и села на скамейку рядом с Колином. – Патруль гражданской обороны оснащен такой на случай газовой атаки. И я купила в аптеке защитную мазь. У нас есть примерно минута, чтобы нанести ее на открытые участки кожи, а этого более чем достаточно. Так что, как видишь, беспокоиться не о чем.
Она сняла крышку с непримечательной коробки, показав множество припасов внутри. Банка защитной мази № 2 с желтой крышкой, жестяная банка чипсов «Смитс», пара бутылок чего-то, похожего на лимонад, моток пряжи и вязальные спицы.
– Колин, ты выключил газ? – спросила миссис Уэзерфорд. Ее голос был ровным и спокойным, как будто они не сидели в ожидании смерти.
Он кивнул.
– А раковины и ванна? – поинтересовалась женщина, взглянув на Грейс.
Грейс тоже кивнула. Вив сделала то же самое еще до того, как миссис Уэзерфорд успела спросить, выполнила ли она свое задание.
– Замечательно, – заключила миссис Уэзерфорд и придвинула коробку к девушкам. – Хотите чипсов?
Во рту у Грейс настолько пересохло, что она с трудом могла проглотить собственную слюну, не говоря уже о какой-то еде. Да и скрученный от страха желудок вряд ли смог бы что-то принять. Она уставилась на сине-зеленую жестянку с чипсами и покачала головой.
– А мы не должны поставить дверь на место? – Вив указала на стальную дверь, отставленную в сторону от зияющего входа.
Миссис Уэзерфорд даже не потрудилась оглянуться на нее.
– Если услышим самолеты, то закроем. Ведь если ее закрыть, здесь будет темно, как при отключении электричества.
– Как вы можете оставаться такой спокойной? – осведомилась Грейс.
– Это не первый раз, когда Лондон бомбят, моя дорогая, – поведала миссис Уэзерфорд. Протянув жестянку Вив, она получила в ответ еще одно молчаливое «Нет». И продолжила: – Обладание знаниями – лучший способ побороть страх. Я столько времени потратила, донимая мистера Стокса, чтобы он рассказал, как правильно подготовиться к возможной бомбежке.
– Мистер Стокс – наш уполномоченный по гражданской обороне. – пояснил Колин, потом откупорил бутылку лимонада и протянул Грейс, которая, находясь в оцепенении, машинально взяла ее. Он сделал то же самое для Вив и своей матери, прежде чем открыл одну для себя.
Миссис Уэзерфорд закрыла коробку крышкой и сделала глоток из своей бутылки.
– Мы наполнили ванну и раковины водой, чтобы иметь возможность потушить огонь даже в том случае, если трубопровод будет поврежден. Окна открыты настежь для того, чтобы любой пожар в доме можно было увидеть и надеяться, что власти ликвидируют его. Что касается газопровода… ну, я уверена, что тут и так все понятно.
Напряжение Грейс немного ослабло при виде невозмутимости миссис Уэзерфорд. Грейс не могла представить, что она когда-нибудь сумеет быть такой же беззаботной касательно бомб, как подруга ее матери, но, по крайней мере, практичный подход женщины немного унял ее панику.
Бутылка лимонада холодила ее руку. Грейс поднесла ее к губам и наклонила голову. Сладкий, пикантный напиток наполнил ее рот терпкостью, которая защекотала горло. Девушка не осознавала, насколько у нее пересохло во рту, пока не глотнула освежающей жидкости.
– Каково было жить в Первую мировую? – спросила Вив.
Они все, включая Колина, посмотрели на миссис Уэзерфорд. Грейс, конечно же, знала, что пережила ее собственная мать, но жизнь в Лондоне несомненно была совсем другой.
– Ну. – Миссис Уэзерфорд обвела взглядом их лица. – Было совсем невесело. Вы уверены, что хотите услышать об этом, когда мы, вероятно, столкнемся с тем же самым в ближайшее время?
– Обладание знаниями – лучший способ побороть страх, – улыбнулась ей Вив. – Как вы сами сказали.
– Как можно отказать такому хитроумному ответу? – выдохнула миссис Уэзерфорд. Она разгладила свою юбку, сделала глубокий вдох и поведала, как им жилось много лет назад. О том, что нормирование продуктов находилось под таким пристальным контролем, что человека могли оштрафовать даже за кормление голубей в парке. Рассказала о цеппелинах и о том, как легкие самолеты взмывали над городом словно воздушные шары, прежде чем сбросить бомбы. Они летали так высоко, что Королевские ВВС не могли их подбить.
Но она также говорила о победе, о том, как цеппелины были побеждены новыми самолетами, которые могли подниматься на необходимые высоты, о том, как женщин принимали на работу и разрешали голосовать, и о том, как британский народ преодолел трудные времена с помощью взаимного товарищества.
– Что было самым ужасным? – Вив бросила нервный взгляд на Грейс. – Чтобы мы были готовы.
Миссис Уэзерфорд посмотрела на Колина с редкой серьезностью, прежде чем отвести пустой взгляд.
– Мужчины, которые не вернулись с войны, – сказала она тихим голосом.
Оглушительный рев сирены снова пронзил воздух, напугав их своей внезапностью.
Даже в состоянии паники Грейс заметила, что эта сирена отличалась от первой: монотонный звук был неизменным, в то время как первый то затихал, то звучал громче.
– Это сигнал, что все чисто, – объяснила миссис Уэзерфорд, допила остатки своего лимонада и поставила пустую бутылку в коробку. – Вы все пережили свое первое оповещение о воздушном нападении. Пусть после этого ничего больше не будет.
После этих слов она собрала противогазы, пока Колин поднимал коробку, и они все покинули удручающее, тесное убежище. Позже вечером по радио сообщили, что воздушная тревога была ложной.
Но что если следующая таковой не будет?
Подобные опасения не давали Грейс уснуть, тишина вызывала страх, затаившийся в самых темных уголках сознания.
На следующий день Грейс пришлось отправиться в книжный магазин, не узнав ничего нового из нескончаемой череды новостей по радио.
Мистер Эванс не поднял головы, когда она вошла. К этому моменту девушка знала, что не стоит ждать чего-то большего. Весь прилавок был завален мусором, плотные шторы оставались задернутыми, чтобы не пропускать дневной свет, и на полу, словно сорняки, выросли несколько новых стопок книг.
– Похоже, мы вступили в войну, – тихо произнесла Грейс.
Мистер Эванс посмотрел на нее, приподняв брови.
– По словам мистера Притчарда, все должно закончиться к Рождеству.
– А вы как считаете? – спросила Грейс.
– Война – вещь непредсказуемая, мисс Беннетт.
Мистер Эванс заложил страницы своей книги кусочком бумаги и закрыл книгу учета, оставив еще один клочок. Она подняла выпавший клочок бумаги, чтобы вернуть ему. Мистер Эванс поднял руку, чтобы остановить ее.
– Это список некоторых из книг, которые здесь продаются, и как их можно отсортировать в соответствии с темой.
Девушка тихо ахнула от волнения и сосредоточилась на списке. Ровная строка написанных от руки названий с категориями рядом с ними.
– Где я могу найти эти книги?
Старик лишь пожал плечами в ответ.
– Но как только вы их обнаружите, это может послужить хорошим началом для наведения порядка в данном бардаке. Согласны? – С этими словами он повернулся и зашагал в заднюю часть магазина, бросив через плечо: – Постарайтесь к двум часам уйти. Я не допущу, чтобы вы снова остались до вечера и возвращались домой по темноте. И я разумеется не хочу снова выслушивать по телефону претензии от миссис Уэзерфорд по этому поводу.
Грейс поморщилась. Она могла только представить, как прошел тот разговор. Но сейчас у нее не было желания раздумывать об этом и позволять себе сочувствовать мистеру Эвансу. Она направила свое внимание на список.
В нем были перечислены двадцать пять названий книг, помеченных как классическая художественная литература, следом шли книги по истории, по философии и детективы. К полудню Грейс удалось отыскать только четыре классических художественных произведения, когда звон колокольчика прервал ее работу. Она отошла от книжной полки, которую рассматривала, и направила свои поиски в переднюю часть магазина, чтобы быть рядом с покупателем.
Правда, это оказался не какой-то рядовой покупатель. Мистер Андерсон встретил ее обаятельной улыбкой.
– Добрый день, мисс Беннетт.
Пульс Грейс участился.
– Добрый день, мистер Андерсон. Могу я вам чем-нибудь помочь? – произнесла она и сама чуть не рассмеялась над своим предложением, в свете того, как в прошлый раз все прошло. – Или, возможно, составлю вам компанию, пока ищу книги.
– Что вы ищете? – поинтересовался он и взглянул на список в ее руках.
Она спрятала листок за спину, понимая, что он хочет помочь, и покачала головой.
– Это пустяки.
Эти зеленые глаза сузились в озорном подозрении, а на губах заиграла дразнящая улыбка.
– Пустяки? Я так не думаю.
Она открыла рот, чтобы возразить, но поняла – едва ли в этом был смысл, если молодой человек знал этот магазин лучше ее. Грейс медленно развернула клочок бумаги.
– Я пытаюсь систематизировать книги в магазине, и мистер Эванс дал мне список названий, с чего можно начать.
Мистер Андерсон взял список и внимательно изучил его. В своем сером подогнанном по фигуре костюме-тройке и с безупречно причесанными темными волосами он больше походил на адвоката, читающего информацию по важному делу, чем на покупателя, который помогал продавцу с серией расставленных не на месте книг.
Кем он работал?
Грейс сжала губы, чтобы удержаться от вопроса. И вместо этого сказала:
– Я нашла «Грозовой перевал», «Чувство и чувствительность», «Повесть о двух городах» и «Франкенштейн».
Она подошла к мистеру Андерсону, чтобы указать на названия. От него пахло чистотой, мылом для бритья и какой-то пряностью, которую она не могла определить. Это был приятный аромат.
– Прекрасное начало, – подмигнул он ей. – Давайте посмотрим, что еще мы сможем найти.
Они вместе занялись осмотром книжных полок. И пока делали это, Грейс призналась в своем намерении посетить Патерностер-Роу, чтобы узнать, как лучше всего помочь сделать рекламу «Книгам на Примроуз-Хилл».
– Патерностер-Роу является престижным местом для издательской деятельности, – подметил Андерсон. Его ресницы слегка опустились, когда взгляд скользнул по ряду книг перед ними. – Там находятся типографщики и переплетчики, а также различные издательства. Довольно многие их них имеют уклон в сторону религии, в связи с историей этой улицы.
– А что это за история? – поинтересовалась Грейс.
– Собор Святого Павла находится там. – Он провел указательным пальцем по ряду разноцветных корешков. – Говорят, что много веков назад священнослужители ходили процессиями по этой улице, вознося молитву Господу, отсюда и название. – Он остановился над книгой в темно-бордовом переплете с позолоченными буквами наверху. – «Чувство и чувствительность», осмелюсь сказать, потрясающая история. Классика.[2]2
Paternoster – молитва «Отче наш»
[Закрыть]
– Но также и любовный роман? – Грейс взяла книгу в руки и добавила к жалкой стопке, которую отыскала.
Молодой человек добродушно рассмеялся, и она поняла, что ей нравится его смех.
– Вы ведь не собираетесь превращать этот магазин в такой же претенциозный, как другие? – поморщился он.
– Я их еще не видела, – призналась Грейс. – Но, в любом случае, не думаю, что такое возможно. Мне бы хотелось сделать это место хоть немного более гостеприимным.
– Здесь есть ощущение старины, которое я всегда ценил, – подметил он и повел плечом. – Будет обидно, если он станет похожим на еще один книжный магазин «Несбитт Файн Ридс», всего лишь сверкающая новизна без какой-либо индивидуальности.
– Поверю вам на слово, пока не увижу сама. Я бы хотела сделать все возможное, чтобы повысить привлекательность «Книг на Примроуз-Хилл». Привлечь больше покупателей.
– Это хорошо, что вы так заботитесь о магазине.
– Мои намерения не совсем бескорыстные, – призналась Грейс. Она объяснила, что потратила годы на улучшение магазина своего дяди лишь для того, чтобы оказаться в Лондоне без возможности найти работу из-за отсутствия у нее рекомендательного письма. Девушка почти ни с кем не делилась историей своей жизни, но доброта мистера Андерсона притягивала ее и, казалось, внушала доверие.
Он слушал ее слегка нахмурившись и периодически понимающе кивал.
– Мне жаль, что все так сложилось. Я был бы очень рад помочь вам в вашем стремлении улучшить магазин, чтобы получить самое хвалебное рекомендательное письмо в истории.
Щеки Грейс покраснели, и внезапно она обнаружила, что вовсе не возражает против своего затруднительного положения, как раньше.
– На самом деле, вы можете помочь.
Он поднял список, над которым они работали, и вопросительно выгнул бровь в добродушной манере.
– Найдя все это?
– Даже не знаю, возможен ли такой подвиг. – Девушка бросила взгляд в переднюю часть магазина, чтобы убедиться, что никто не вошел. Она так увлеклась их разговором, что действительно могла не услышать звон колокольчика. – Я хотела бы задать вам несколько вопросов о чтении, чтобы определить, как лучше всего организовать рекламу. Если вы не возражаете.
– А, вы хотите проникнуть в сознание читателя, – понимающе обобщил он и поднял указательный палец.
– Блестящая идея.
Новая волна тепла окатила ее лицо.
– Что больше всего вам нравится в чтении?
Сложив руки вместе, он постукивал подушечками пальцев, пока думал.
– Довольно трудный вопрос, все равно что попросить описать все цвета во вращающемся калейдоскопе.
– Неужели это действительно так сложно? – рассмеялась она.
Молодой человек наклонил голову и уставился в пространство, пока раздумывал над ответом.
– Я попробую ответить. Чтение – это… – Его брови сошлись на переносице, а потом лоб разгладился, когда он, казалось, нашел нужные слова. – Это путешествие куда-то даже без необходимости садиться на поезд или корабль, открытие новых невероятных миров. Это жизнь, другая, не твоя. Это возможность увидеть жизнь под углом зрения другого человека. Это приобретение знаний без необходимости сталкиваться с последствиями неудач и получение информации о том, как лучше всего добиться успеха.
Тут молодой человек снова задумался, но довольно скоро продолжил:
– Я думаю, что внутри каждого из нас есть пустота, некий вакуум, ожидающий, чтобы его чем-то заполнили. Для меня это нечто – книги и все знания и впечатления, которые они с собой несут.
Эта поэтическая привязанность, с которой он говорил о чтении, согрела Грейс душу. Она обнаружила, что одновременно завидует и книгам, и тому удовлетворению, которое он в них находил. За всю свою жизнь ничто не вызывало в ней такой страсти.
– Я понимаю, что вы имеете в виду, пытаясь описать все цвета во вращающемся калейдоскопе, – сказала она. – Это было прекрасно.
Он снова встретился с ней взглядом и застенчиво улыбнулся.
– Ну, я не знаю, поможет ли это вам с рекламой.
– Несомненно поможет, – заверила Грейс и замолчала, собираясь с мыслями. – Возможно, что-нибудь в плане осветить радостью чтения часы «затемнения» или использовать чтение как средство отвлечения от войны, отправившись навстречу новым приключениям.
Мистер Андерсон развел руки в стороны, как будто представлял ее как произведение искусства.
– Гениальные идеи. Вы отлично справитесь с работой.
– Спасибо. – Щеки Грейс зарделись от смущения, и жар разлился по ее груди.
Молодой человек взглянул на часы.
– Прошу прощения, но у меня назначена встреча, и мне нужно бежать. Я бы хотел продолжить нашу беседу о том, как я мог бы вам помочь в ваших начинаниях. Не хотели бы как-нибудь встретиться за чашечкой чая?
Теперь ее щеки пылали так сильно, что Грейс испытала огромное искушение прижать к ним свои холодные ладони, чтобы немного унять жар. Она кивнула:
– С удовольствием.
– Может, в следующую среду в полдень? – спросил он.
Грейс работала в этот день, но мистер Эванс отпустил бы ее выпить чаю, если бы она попросила. По крайней мере, она на это надеялась.
– Это было бы чудесно.
– Вас устроит кафе за углом, «Пи энд Ви»?
– Я уже давно мечтала там побывать, – кивнула девушка.
Он широко улыбнулся и, слегка поклонившись, сказал:
– Буду с нетерпением ждать нашей встречи. До свидания, мисс Беннетт.
Головокружительное волнение охватило Грейс, но она постаралась подавить его, чтобы должным образом проводить мистера Андерсона из магазина. Только когда он ушел, она позволила себе прижать руки сначала к груди, чтобы успокоить бешеное колотящееся сердце, а затем к щекам, чтобы охладить их пыл.
– Вы можете пойти в среду, – крикнул мистер Эванс из глубины магазина.
Грейс замерла на месте с прижатыми к щекам ладонями, её глаза округлились.
– Я… я прошу прощения? – заикаясь, произнесла она.
– Я не хотел подслушивать, но вы оба говорили довольно громко. – Мистер Эванс в коричневом пуловере появился с другой стороны магазина, скрестив руки на груди.
Девушка поспешно выпрямилась, опустив руки. Мистер Эванс взглянул на стопку книг, которую им удалось собрать.
– Можно найти и похуже мистера Джорджа Андерсона. Он инженер, и скорее всего, его не призовут на войну. Но, с другой стороны, он относится к тому типу парней, которые все равно вызовутся добровольцами.
Напоминание о войне было неприятным. На какой-то момент Грейс забыла о ней. Как будто на долю секунды мир снова стал нормальным.
Только это было совсем не так. Снаружи заградительные аэростаты парили в небе, чтобы отражать удары бомбардировщиков, а детей увезли в деревни, чтобы они жили с незнакомыми людьми. Мужчины уходили на войну и могли никогда не вернуться домой, и в любой момент Гитлер мог сбросить свои бомбы.
Это было похоже на пробуждение от сна и осознание того, что находишься в жестокой реальности. Где-то снаружи облако закрыло солнце и отбросило серую тень на магазин.
– Я лишь надеюсь, что вы не натворите глупостей относительно мистера Андерсона. – Мистер Эванс бросил на нее строгий взгляд, как мог бы отец. – Каждая девушка спешит выйти замуж, прежде чем мужчин отправят на войну. – Его губы осуждающе сжались. – Не теряйте головы.
Грейс подавила желание поежиться. Неужели он действительно давал ей советы об отношениях?
– Я не собираюсь замуж в ближайшее время, – медленно ответила она.
Мистер Эванс хмыкнул в ответ и исчез в проходе. Грейс так и не смогла понять, поверил он ей или нет. К концу рабочего дня она нашла еще только две книги из его списка. Поиск книг без мистера Андерсона был определенно менее приятным.
Когда наконец настало время закончить работу и отправиться домой, Грейс направилась не на Бриттон-стрит. Нет, на этот раз она была полна решимости найти дорогу на Патерностер-Роу, чтобы посмотреть, как другие книготорговцы Лондона рекламировали свой товар.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?