Читать книгу "Люби меня и не понимай. Роман"

21. С глаз долой – из сердца вон

На работу Василя теперь ходила в приподнятом настроении. Она снова начала мечтать: отправить Лялю отдохнуть на море, немного обновить их гардероб, новая зимняя обувь им бы точно не помешала, а оставшиеся деньги отложить про запас. В будущем она планировала сделать еще несколько успешных проектов и, возможно, наконец, накопить денег на операцию Ляле, чтобы снять те медные пластины, которые много лет назад установили ей, чтобы переломы лучше срослись. Сейчас в этих пластинах уже не было необходимости, и можно было их извлечь, но это стоило немалых денег в приличной клинике в Москве. Ляля давно привыкла к ним и уже не чувствовала их, но Василя всегда с болью смотрела на ее ноги с длинными шрамами. Она мечтала не только удалить пластины, но и провести курс по лазерной шлифовке шрамов, чтобы они полностью исчезли. По крайней мере, она читала, что это возможно. Поэтому ради этих целей все мысли Васили сейчас были о том, как стать успешнее на новой работе.

– Ты меня звал? – с улыбкой спросила она, заходя в кабинет гендира.

– Проходи, садись. – он с интересом разглядывал ее, как обычно. – Как дела? – он старался выглядеть спокойным.

– Обсуждаем сейчас с Надей новую работу – видеопрезентация о компании, – радостно ответила Василя.

– Ты умеешь угодить – это твой большой плюс! – похвалил ее гендир.

– Я обычно угощаю, в крайнем случае – убеждаю, – сказала Василя и улыбнулась. – А какие минусы ты заметил?

– В каждом человека есть что-то отрицательное… – он задумался на мгновение и неожиданно признался себе: «Женщины меня обычно бесят, а к ней тянет, как к магниту. Может, и прав Толик – и она нашла способ, как влиять на меня?»

– Да, поэтому важно сделать правильный выбор: по какому пути идти и соблюдать или нет, – она пристально посмотрела на него.

– Соблюдать что? – морща лоб, переспросил Василий.

– Религиозные правила. В исламе вера – это не только убеждения, но и соблюдение законов божьих. Соблюдающий их мусульманин таким образом ограждает себя и окружающих от вреда. Правила – это как компас для человека: что благо, а что во вред его душе.

– Это как в школе: «что такое хорошо, и что такое плохо». Разве человек не может сам выбрать, что ему делать?

– Выбор человека и определяет его отношение к Богу. Если ты соблюдаешь правила, значит, ты признаешь Его Волю, а главное, ты ограждаешь себя от грехов ради Его довольства! Благочестие – это проявление твоей любви к Богу в поступках, не только в мыслях или на словах.

– Но у каждой религии свои законы и правила. – Василий давно заметил, что когда Василя говорит о своей религии, у нее пропадает смущение и она смотрит ему прямо в глаза, а голос становится громче и звонче.

– При этом есть правила, которые одинаковы во всех религиях – это помогает признать, что все пророки были посланы Единым Богом.

– Тебе в проповедники надо идти, – ответил ей с усмешкой Василий.

– Элементарные знания о религии и законах божьих – это обязанность каждого здравомыслящего человека. Тогда между душой человека и Богом нет посредников, – серьезным тоном ответила Василя.

– Ладно, ты убедительно говоришь, но это твое личное дело, как ты живешь и во что веришь. Ну так вот: я надеюсь, ты поймешь, мы решили разделить те десять процентов за контракт на троих, – объявил он ей, уже не стесняясь этого решения. Разговоры о религии раздражали его.

– Не поняла?

– Наш учредитель решил, что твой бонус нужно разделить на всех, кто потрудился над проектом. Согласись, Толик и Виктор проделали двойную работу, чтобы заказчик остался доволен результатом.

Василя молчала. Такого поворота событий она не ожидала. Она не могла поверить в то, что слышала.

– Тебе полагается три процента, три Вите за монтаж, и четыре Толику как креативному директору.

– Когда меня брали на работу, была договоренность о десяти процентах от контракта и фиксированная зарплата.

– С учетом, как все происходило, – мы изменили условия.

– Если у тебя каждый день меняются планы и договоренности, какой смысл было тогда обещать? Переделывать работу было бы не нужно, если бы креативная команда просто сняла по сценарию, без своих подтекстов.

Василя встала, слезы наворачивались у нее на глаза от обиды. «Только не плачь, только не здесь!» – успокаивала она себя, выходя из кабинета.

– Василя, подожди! – крикнул он ей в след, не сделав при этом никакого движения. Она выбежала из офиса, прихватив свою сумку, никто в офисе не успел ничего понять.

Пока она ждала лифт, у нее бежали слезы по щекам. Работать дальше с ним она не собиралась. С нее довольно!

Она была уверена в своей правоте, но она понимала, что доказать факт своей работы в этой компании и невыплату ей обещанных процентов будет очень трудно без трудового договора. Теперь Василя, конечно, жалела, что невнимательно отнеслась к правовым вопросам трудоустройства и поверила Василию на слово. Но она была уверена, что эта ситуация разрешится в ее пользу. «Это не для меня испытание. Это для него испытание. Он знает, что у меня сестра-инвалид на попечении, он не сможет так со мной поступить!» – думала Василя.

Но она ошиблась. Ни на следующий день, ни через неделю, ни даже через месяц он не позвонил ей, как будто она никогда и не работала там. Гендир посчитал, что сделал ей деловое предложение, и если она его отвергла, то это ее выбор. Его жизнь продолжалась, наполненная приятными событиями. Лето было приятным временем года в Москве и у него был большой выбор с кем и как провести время. Он забыл про нее.

22. Глоток воды

И где б вы ни были, всегда Он с вами,

И зрит незримо все, что делаете вы.2525
  Коран. Перевод смыслов и комментарии Иман Валерии Пороховой (57:4).


[Закрыть]

Для Васили время тянулось медленно, начался месяц Рамадан2626
  Месяц обязательного для мусульман поста, является одним из пяти столпов ислама. В течение месяца Рамадан постящиеся отказываются от приема пищи, питья, курения и интимной близости с начала рассвета и до захода солнца. Длительность месяца составляет 29 или 30 дней и зависит от лунного календаря.


[Закрыть], и она держала пост. Долгие дни и белые летние ночи, казалось, никогда не закончатся, так же, как и это жаркое лето с его резкими поворотами событий и неустроенностью. Она занималась с учениками английским, подрабатывала на письменных переводах и продолжала искать работу.

Однажды ей удалось получить приглашение на собеседование в известное ПР-агентство. В ответ на вопрос, почему она уволилась с места прежней работы, она снова разволновалась и неожиданно расплакалась, вызвав недоумение и недовольство двух упитанных и благополучных мужчин в дорогих деловых костюмах. Она могла увлекательно рассказывать о своем опыте работы, но до сих пор формальная фраза «по семейным обстоятельствам» вызывала в ней боль воспоминаний. После этой провальной попытки она удалила свое резюме с сайтов поиска работы. Если полоса неудач и испытаний никак не отпускает ее, Василя решила взять перерыв в поисках работы. У нее больше не было ни сил, ни желания добиваться чего-то. «На все воля Всевышнего! Я пыталась и старалась изменить ситуацию. Но если все равно ничего хорошего из этого не выходит – попробую найти то, что мне под силу», – решила она.

В тот же день она позвонила по объявлению в местную пиццерию, а уже через полчаса общалась с директором заведения. Директором оказалась миловидная белокурая девушка, на вид ей было не больше двадцати лет. Василя только сказала, что умеет и любит печь пироги, и ее тут же пригласили на работу, не придав никакого значения тому, что у нее не было медицинской книжки – необходимое условие для работы, как было написано в объявлении.

С этого момента время словно изменило темп, и дни на новой работе стали пролетать незаметно. Работы было очень много, и ей часто приходилось выходить на дополнительную смену, потому что делать пиццу за те деньги, которые ей платили, было мало желающих. И хотя Василя очень уставала, и к концу смены отекали ноги и болела спина, переносить голод во время поста было легче, занимаясь физическим трудом, а не сидя дома в ожидании лучшего будущего.

Кроме директора Кати, которая в дополнение была на ставке кассира и принимала заказы по телефону, в пиццерии работали еще двое водителей развозчиков пиццы, усердные и старательные молодые ребята, приехавшие из соседней области на заработки. В этом молодом коллективе люди принимали жизнь, не строя грандиозных планов. Коллеги не задавали ей лишних вопросов, а к ее просьбе разрешать ей совершать намаз в течение дня Катя отнеслась доброжелательно. Для молитвы Василя уединялась в подсобке, где хранились продукты, и в это время никто не беспокоил ее, начальница знала, что это не занимало у Васили больше, чем десять минут. Катя также разрешила ей приводить Лялю с собой, и та часто играла роль довольного клиента, нахваливая пиццу, которой ее угощала сестра, а когда Катя отлучалась покурить, Ляля дежурила у телефона.

Кроме дегустации, другим развлечением для Ляли было угадывать, как выглядят посетители пиццерии. Стол для приготовления пиццы, за которым работала Василя, был отгорожен от помещения кафе лишь витриной напитков, и, окинув взглядом покупателей, она могла проверить правильность Лялиных догадок. Поразительно, но Ляля часто угадывала цвета одежды этих людей, чувствуя их, как она объясняла.

Если бы не тяжелая физическая нагрузка и мизерная зарплата, Василя могла бы сказать, что это была лучшая работа за всю ее жизнь, где не нужно было решать головоломки руководства и беречься от зависти коллег. Терпя голод и жажду во время поста, ей даже не нужно было совершать специальных усилий, чтобы не думать о неприятностях. Глоток воды и немного еды для разговения после целого дня поста были для Васили тем пределом счастья, которого ей сейчас хватало. Все разговоры, которые заводила Ляля о справедливости и правах, которые следовало бы сейчас отстаивать, не находили поддержки у Васили. Она лишь успокаивала сестру просто фразой о том, что Бог все видит. Ляле так и не удалось пробиться сквозь молчаливую обиду, которая затаилась в душе у Васили, как она думала.

На самом деле Василя взяла пример с мамы, которая поступила точно так же, когда у них украли гораздо больше денег, чем сейчас. Часть денег, полученных за продажу дома в Касимове, ушла на оплату лечения Ляли, другую часть отец доверил своему брату, который обещал вложить их в выгодный бизнес в Москве, посулив хорошую прибыль. Но в итоге дядя Марсель купил новую машину очередной жене, посудомойке в местном пансионате, которая была намного моложе и грозилась бросить его. Отец был не способен что-то требовать в то время, а у мамы не было сил сражаться с мародерами. На все вопросы старшей дочери она отвечала тем, что не стоит даже переживать об этой несправедливости – Бог все видит. Напоминать сейчас Ляле этот пример Василе не хотелось, но на душе у нее было спокойно, она твердо верила, что обретет все, что по праву принадлежит ей.

Пекарская работа заканчивалась у Васили поздно, к этому времени жара уже спадала, и Василя с Лялей сразу шли из пиццерии к прудам, чтобы скрасить трудовые будни и насладиться прохладой. Их небольшой подмосковный городок становился особенно громким и шумным летними вечерами. Ляле нравились громкая музыка в парке, гул разговоров гуляющих и запах шашлыков, исходящий со всех сторон. Их знакомый дворник Тимур уже знал приблизительное время и маршрут их прогулок и тоже выходил покататься на велосипеде. Как бы случайно они встречали его в разных местах, и даже те приветствия, которые он успевал произнести, проезжая мимо, приносили ему радость. Ляля тоже всегда улыбалась, услышав его голос, для нее он был единственным мужчиной, который проявлял к ней внимание.

По завершению Рамадана Василя отвезла в соборную мечеть немного денег, которые накопила за это время, по традиции2727
  Закят (ар.) – обязательный годовой налог от имущества, выплачиваемый в пользу нуждающихся, является одним из пяти столпов ислама.


[Закрыть] нужно было раздать небольшую сумму бедным. Согласно исламским канонам, ей с сестрой можно было не соблюдать эту традицию, потому что их доход едва покрывал расходы на жилье и еду, но Василя каждый год с удовольствием отвозила все, что могла позволить, на помощь бедным. Она была уверена, что есть люди, которым гораздо тяжелее, чем им.

23. Цыплят по осени считают

В этом году осень наступила в Москве раньше времени. Уже в августе небо затянуло свинцовыми тучами, и начались проливные дожди. В один из таких унылых серых дней Ляля получила приглашение от подруги на концерт. Аня была незрячая одноклассница, с которой Ляля подружилась еще в школе, раньше они с удовольствием ходили вместе с мамами на концерты или в театр, когда получали бесплатные приглашения от общества слепых. С тех пор, как не стало мамы, Ляля отказывалась от всех приглашений, но в этот раз она решила пойти на концерт, потому что ей очень хотелось сделать приятное старшей сестре и как-то развеять ее. Уговорив Василю взять хотя бы один раз за месяц выходной, сестры впервые за несколько лет траура вышли в свет.

Концерт народной музыки Кыргызстана в рамках международного фестиваля проходил в Рахманиновском зале консерватории на Большой Никитской. Огромная старинная хрустальная люстра Рахманиновского зала была единственным украшением, не тронутая временем, в отличие от треснувшего скрипучего паркета, выцветших стен и обветшалых сидений. Помещение выглядело уныло и было заполнено едва ли наполовину. Однако когда на сцену вышли известные исполнители народных песен и музыканты, зал взорвался аплодисментами – большинство зрителей были из национальной диаспоры в Москве.

Василя сидела с Лялей в первом ряду. Концерт был очень ярким и красочным, звуки уникальных кыргызских народных инструментов как будто переливались всеми цветами радуги. Больше всего Василю впечатлили национальные костюмы народных исполнительниц. Особенно ей понравился женский головной убор.

– Меховая шапочка, кажется, из норки, а может, и соболя, верх бархатный и цветными кристаллами расшит, а на самой макушке пучок из длинных перьев, как фонтанчик, – Василя старалась описать сестре то, что она видела на исполнительнице.

– Фонтан? – из-за близости к сцене и громко звучащего голоса певицы, Ляля расслышала фразу не полностью. – На шапке? – удивилась она.

– Да, из перьев.

– Василек, у тебя зрение испортилось? – Ляля почти смеялась.

– Я не знаю, как объяснить по-другому.

– Шляпка с перьями?

– Нет, шляпка – в подметки не годится. Это – корона. Кстати, чем-то на шапку Мономаха похожа, только не крест, а пучок перьев в центре.

– Вы не знаете, из перьев какой птицы сделано украшение на шапочке? – спросила Василя у сидящей рядом женщины. Весь концерт она вытирала слезы, слушая родную музыку.

– Это горная сова.

– Как красиво придумано!

– Это наша самая знаменитая певица Роза Аманова, у нее коллекция народных костюмов и украшений ручной работы, – сказала женщина с гордостью.

После концерта уже стемнело и сестры поехали домой на такси. Ляля всю дорогу рассказывала Василе свои ощущения и впечатления от услышанной музыки:

– Я как будто оказалась сама на этих просторах и чувствовала теплый степной ветер и ароматы трав. Там тоже луга и степи, как у нас? Такие просторные, что лес, как муравей, где-то далеко на окраине бескрайних лугов? – представляла себе Ляля.

– Наверное, но если у нас лес на окраине, то там снежные горы.

– Это ты у нас по всему миру путешествовала, а я горы только на картинках видела, не представляю, как за лесом могут быть горы.

– Ты что так напряглась? – Василя заметила, что Ляля переменилась в лице.

– Я вижу снежные горы, как ты говоришь… И горную реку! Очень крутая горная река… ой, и мост через нее канатный! – Ляля сжала руку сестры. – Я боюсь по нему идти! – С тех пор как Ляля перестала видеть, у нее стал острым слух и чуткое обоняние, и порой она видела вещие сны. Но сейчас не во сне, а на яву ей привиделась картина.

– Не бойся, фантазерка, я рядом, – Василя обняла сестру.

– Нет, я тебя там не вижу, я совсем одна, – Ляля вдруг закрыла лицо руками и заплакала от страха.

– Ну что ты себе напридумывала! Сейчас приедем домой и будем чай пить, а то мы весь вечер без чая просидели, – пыталась успокоить Василя сестренку.

– Василек, не бросай меня, пожалуйста, одну! Никогда меня не бросай! – она прижалась к сестре, плача, как маленький ребенок навзрыд.

– Кызым, что ты такое говоришь! Разве я могу тебя бросить? – теперь и Василя расплакалась. Так они и ехали, плача и успокаивая друг друга. Ляля плакала, испугавшись того, что неожиданно увидела, Василя тоже плакала всю дорогу, потому что, кроме того, что ей было жалко сестру, у нее появилась возможность выплакать давнюю обиду, которую она так хотела забыть. Шофер, который их вез, тоже не выдержал, и, как мог, старался развеселить двух странных пассажирок, которые сначала с таким восторгом отзывались о концерте, а потом в две реки залили слезами его машину. Он включил погромче радио, надеясь, что романтические песни успокоят их, но, как назло, все песни были про любовь, которой у сестер никогда в жизни не было, и его пассажирки расстроились вконец. Когда они уже подъезжали к дому, у Васили зазвонил телефон. Это была Надежда.

– Приветствую, извини, что поздно, какие новости? – по-деловому спросила она.

– Все хорошо, – ответила неуверенно Василя, – а как у тебя? – она вытерла слезы, и, набрав воздуха, постаралась не всхлипывать больше.

– У нас повысилась узнаваемость бренда после вашей рекламы, и продажи выросли!

– Поздравляю, рада за вас. – Василя искренне обрадовалась новостям.

– Мое начальство просто в восторге, вот только что закончили совещание и решили сделать тебе предложение.

– Предложение? – удивилась Василя.

– Ваша аналитика и чутье в маркетинге определили правильный сценарий, который отразил полностью интересы наших потенциальных покупателей. Кстати, если учитывать, как непросто нам достался окончательный вариант рекламы – это скорее твоя личная заслуга.

– Спасибо, Надя, мне приятно это слышать, – у Васили даже плечи расправились от похвалы.

– Это тебе спасибо. У меня один вопросик, ты нашла работу? – поинтересовалась Надежда.

– Ну, да, работаю… – ответила Василя и вздохнула.

– И нравится? – Надежда услышала в голосе Васили неуверенность.

– Да как сказать… – замялась Василя в ответ, она явно не была готова обсуждать свою работу в пиццерии с человеком, который видел ее в другом образе, – по крайней мере, хорошо кормят, – честно призналась ей Василя и рассмеялась своей находчивости.

– Наверное, в Гугле или Яндексе работаешь? – спросила Надежда. – Я знаю, в этих компаниях, кроме питания, есть много других бесплатных услуг для сотрудников.

– Ой, – продолжала хихикать Василя, – почти угадала.

– Ну, тогда нам будет сложно переманить к себе, – с досадой сказала Надежда.

– Надя, ты о чем?

– Мой шеф еще с первой встречи под впечатлением от твоего профессионализма, мы открываем новую должность маркетолога в отделе смартфонов и планшетов, и господин Ксу хочет предложить ее тебе.

– Поверить не могу! – Василя растерялась от неожиданного предложения. В этот момент ее ткнула в бок Ляля, которая прекрасно слышала разговор сестры по телефону. «Скажи, что согласна!» – прошептала она ей в ухо.

– Нам нужно развиваться на российском рынке. Пока работа идет туговато, так что нужны люди, чтобы продвигать нас, – объясняла Надежда.

– Надя, я очень рада и готова в любое время на собеседование приехать.

– Отлично, завтра удобно встретиться?

Ляля снова толкнула сестру в бок.

– Удобно, – тут же подтвердила Василя.

– Тогда до встречи.

– Алек, представляешь! – Василя обняла сестру, она больше ничего не могла сказать сейчас, новости об успехе рекламы были для нее даже радостнее самого предложения.

– А ты думала, что ты самая умная? А китайцы еще умнее! – Ляля, как всегда, зрила в корень. – Видишь, они, как только пользу от тебя увидели, тут же позвали. А этот Вася увидел пользу и сразу ограбил!

– И не говори, – ответила Василя сестренке с улыбкой.

Наконец, они доехали до дома.

– Сколько с нас? – спросила Василя у водителя.

– Нисколько. Вы идите, я вас подожду у подъезда, пока не зайдете.

– Как это нисколько? – Василя удивилась.

– Чудесный вечер продолжается. – Ляля быстро поняла намерения водителя.

– Да, девушки, вы только не плачьте, в жизни всякое бывает! – подтвердил таксист.

– Вы же работаете, вам нужна зарплата, тысячи хватит? – Василя достала кошелек из сумки.

– Нет, девушка, я не возьму, вы такие красивые, что вам бесплатно!

– Спасибо большое. А ты уже выходи скорее! – Ляля в шутку стала выталкивать сестру из машины.

– Ну хоть пятьсот возьмите! – Василя все еще не решалась принять подарок.

– Сестра, тебе же сказали, мы красивые. А ты кого сейчас за пятьсот рублей некрасивой назвала?

– Ты всегда была красивее меня, – ответила Василя с улыбкой.

Таксист тоже улыбнулся, ему, наконец, удалось развеселить двух горемычных женщин.

В приподнятом настроении сестры вошли в дом, где их ждал, громко мяукая, вечно голодный кот. Они болтали до поздней ночи о новой работе, китайской дальновидности, и как теперь Василе ездить на работу на другой конец Москвы, пока, наконец, не настало время утреннего намаза. Ляля легла спать, а Василя после омовения совершила намаз. В своей молитве она, как обычно, просила здоровья для сестры и продолжала просить «направить Василия сына Адама на путь истинный». Мысли о гендире не отпускали ее почему-то даже сейчас, когда в его звонке уже не было необходимости.

После намаза Василя еще долго не могла уснуть, ее переполняла радость оттого, что ее труд принес пользу и получил признание. Новая работа также означала определенную финансовую стабильность и благополучие: теперь не надо будет считать каждую копейку в продуктовом магазине или переживать об оплате аренды квартиры. А самое главное, ей не надо больше ходить на собеседования, боясь вопросов о причинах перерыва в карьере – эти пытки закончились.

Василя приехала на собеседование на целый час раньше, боясь опоздать. Этот час она провела с удовольствием, гуляя по набережной Москвы-реки. Жизнь давала ей шанс, и Василя была твердо намерена не упустить его.