Текст книги "Перебор. Повесть"

Глава 13
Думы тяжкие

По правде говоря, похмелья я не испытывал. Я от него страдал. Поэтому весь следующий день буквально выпал из моей жизни.

Придя в себя, я заварил крепкий чёрный чай, открыл окно и стал любоваться звёздами, которые в тот вечер сияли непривычно ярко. Я стоял, облокотившись на подоконник, глядел на небо и думал о том, что происходило с моей жизнью: к чему я, так сказать, пришёл в начале третьего десятка. И мысли в моей голове роились неутешительные. Во-первых, отсутствовал план, которому можно было следовать, чтобы достичь неких высот. То есть, в общем-то, план имелся, но в очень расплывчатом виде. Во-вторых, продумай я этот план досконально – ещё нужно найти решимость и достаточное количество сил на его осуществление.

Мне всегда жутко не хватало терпения. То ли я слишком хорошо живу (хотя в буржуйстве меня ну никак не упрекнуть), то ли что-то со мной не так. Видимо, второе. Может быть, это дух времени такой: всего много и можно купить что хочешь. И ты идёшь в магазин и покупаешь. Но потом то, что куплено, особо-то и не используется и поэтому пылится в самом дальнем углу твоей личной свалки. А свалки у нас везде: на полигонах бытовых отходов, на рабочем столе компьютера, в сумке, в кошельке, в карманах, в голове… Продолжать можно бесконечно. Кстати, про бесконечность: в космосе, на орбите Земли ― тоже свалка. Из вышедших из строя спутников и обломков космических кораблей… Что, скажите мне, со всем этим делать? Как разгребать?

Таковы были мои думы тяжкие на следующий день, а точнее вечер после вечеринки в ночном клубе, на которую, честно говоря, лучше было бы не ходить. Потерять я бы уж точно ничего не потерял, но зато сэкономил бы время, деньги и здоровье.

Соседи, Антон и Семён, уехали до понедельника, так что казённая однокомнатная квартира была в моём полном распоряжении.

Впрочем весёлого в этом было мало. С Ларой мы расстались ещё до клуба. Только не спрашивайте: как, почему да зачем… Не хочу об этом даже думать. Нет, никто никому не изменил, просто не сошлись характерами. Так что звонить по вечерам теперь было некому. Радовало одно: хоть я и проспал субботу, но воскресенье никто не отменял. Терять ещё один день мне, конечно же, не хотелось, поэтому налюбовавшись ночным небом всласть, я вновь завалился спать. Благо, душевное и телесное состояние полностью соответствовало данному мероприятию.

После кутежа стыдно было идти в храм, поэтому скрепя сердце я разрешил себе проспать воскресную службу. Знали бы об этом некоторые товарищи, которые дали мне прозвище Ортодокс…

Вообще многое из того, что происходило в моей жизни, не очень соответствовало моему мировоззрению. Но что-то толкало меня временами сворачивать с пути истинного. В такие дни я, конечно, терпел поражение во внутренних схватках с самим собой, однако в целом не собирался опускать руки.

Перед тем, как заснуть, я подумал вот о чём. Быть школьным учителем – дело, конечно, почётное. Но что делать с внутренним диссонансом? Копилось раздражение на некоторых учеников и коллег, недовольство маленькой зарплатой и далеко не шикарными бытовыми условиями. И хотя учитель английского языка в Москве получал неплохие деньги за свой труд, но, во-первых, лично мне для этого требовался приличный стаж, а во-вторых, город N – это не совсем Москва. Конечно, организовать переезд в столицу не составило бы труда, но вот стаж…

Короче, я решил, что утро вечера мудренее, и провалился в оздоровительный сон.

Глава 14
Про чужой успех

– Ну вот объясни мне, что, по-твоему, значит выражение «добиться успеха»?

– Добиться успеха? – переспросил Аркадий.

Вот-вот должны были грянуть новогодние праздники. Мой друг по каким-то причинам задержался в воскресный день в столице и опоздал на электричку до дома, а следующая, согласно расписанию, отправлялась аж через час. Я же чисто случайно оказался в Москве в это же время: решил побродить по книжным магазинам перед встречей со своей давней знакомой, скрипачкой Лизой. Договориться о времени и месте встречи с ними обоими мне помогли социальные сети, коими теперь активно пользовалась вся прогрессивная часть человечества, в особенности молодёжь.

Аркадий немного помолчал, а потом начал размышлять вслух:

– Это значит подняться над собой и окружающими, стать профессионалом в своем деле. Вот ты, к примеру, любишь писать. Чтобы добиться успеха, ты, во-первых, должен написать книгу, причём она должна быть интересна, по возможности, каждому, кто бы её ни прочёл. Во-вторых, у тебя должны быть связи для её издания и продвижения. Дальше – ты получаешь престижную премию, заключаешь долгосрочный контракт с известным издательством и – почиваешь на лаврах. А потом начинаешь писать вторую книгу, третью и так далее. А живёшь на гонорары. Это один из вариантов развития событий.

Я рассмеялся.

– Если бы всё было так просто…

– Жень, ты прям как маленький. А что в этой жизни легко? Ты хочешь сидеть, пардон, на попе ровно, ничего не делать и ждать, что успех свалится на тебя с неба? Ну жди. Только, уверяю тебя, ты ничего не дождёшься. Надо действовать. Понимаешь? И начинать лучше прямо сейчас.

– Это всё красивые слова… Нет, в принципе, я согласен. Но ты знаешь… Когда я смотрю на успехи распиаренных личностей, особенно это касается наших с тобой удачливых сверстников, меня такая чёрная зависть душит, что я начинаю их буквально ненавидеть!

– У-у-у, батенька, да ты, я вижу, совсем свихнулся от безделья.

– Не перебивай! Да, я знаю, что зависть и ненависть – два страшнейших греха. Испытывая эти чувства, параллельно я пытаюсь избавиться от них. «Хороший я» и «Плохой я» борются во мне. Но эти два чувства появляются не просто так. Я начинаю анализировать: почему и как они возникли. Ведь раз они есть, значит нечто внешнее аккумулирует их в моей душе? Значит есть на что реагировать именно таким образом.

– Знаешь, в чём твоя проблема? – Аркадий как будто даже не слышал, что я сказал. – Ты постоянно зацикливаешься на какой-то ерунде, думаешь о чём-то там, рассуждаешь, а дел-то никаких не делаешь. Вот ты хочешь купить себе новую гитару, например, или обновить гардероб, или слетать в Лондон. А что ты для этого сделал? Ничего. Ты столько времени тратишь на «ничего-не-деланье», прикрываясь своей «творческой деятельностью», что аж страшно становится за твоё будущее. Впрочем, это твоя жизнь.

Я не нашёлся, что ответить, потому что… он был прав. У меня, как и у большинства молодых, да и вообще у всех людей, действительно была куча планов, но я не сделал и двух шагов для их реализации. Образно говоря, я стоял на месте, зевая по сторонам и считая ворон. А ведь мне было уже почти (шутка ли!) двадцать три года. Вот Михаил Шолохов, например, в этом возрасте «Тихий Дон» писал, а Маяковский – «Облако в штанах».

– Ладно, пойдём пройдёмся, – пробубнил я.

Какое-то время мы шли молча, думая каждый о своём.

– Взгляни на эту вывеску, – Аркадий указал на большой баннер с изображением ныне покойного идеолога одной из популярнейших компаний, производящих смартфоны, планшеты и прочие гаджеты. – Он умер, а люди до сих пор им восхищаются и пишут о нём книги. А всё почему? Потому что он действовал, воплощал в жизнь свои идеи, а не просто сотрясал воздух абстрактными рассуждениями.

– Само собой. Он же был гением, как считают многие. А вообще, – ухватился я за новую тему для философской беседы, направляя её, однако, в другое русло, – это печально, что мы любим делать сенсацию и деньги на тех, кто ушёл из жизни. Сравни Стива Джобса образца, например, 2001 года и 2011-го. Внешне это два разных человека, даже голос изменился, судя по видеозаписям. Болезнь съела его тело. Но нам никогда не узнать, что творилось у него внутри (я имею в виду душу) с того момента, как он узнал о неизбежности смерти от этой болезни, и до последнего вздоха.

– Да какая разница? Главное-то в чём? О чём мы вообще говорили? Об успехе! Не важно, как человек его добился. Важно, что он добился этого успеха.

– А вот тут я с тобой не соглашусь. Моральные нормы всё-таки нужно соблюдать, иначе обществу не выжить.

– Какая мораль? Оглянись вокруг: мы не живём, мы выживаем! Кто сильнее – тот и прав. «Не мы такие, жизнь такая».

– Нет. Я против этого. Главное – быть человеком. И помогать ближнему, если он попал в беду. А шагать по головам – это бесчеловечно.

– Да? Ну поглядим, как ты это осуществишь на деле. Многим своим ближним ты помог?

– Ну-у-у…

– Видишь, даже сказать толком не можешь ничего.

– Ну кому-то же я помог.

– Кому-то, – передразнил меня Аркадий. – Не густо. В общем, хорош уже спорить. Который там час? – он посмотрел на свои наручные часы. – Ого, пора подкрепиться.

– Да не вопрос, – поддержал я идею друга, и мы направились в ближайшее фастфуд-заведение, откуда через двадцать минут разошлись по своим делам.

Глава 15
Человек в поисках

Отгремели новогодние праздники, две недели очередных январских выходных канули в Лету. Ещё месяц назад я дал себе обещание не пить, с которым пока, на мой взгляд, успешно справлялся. Трезвый образ жизни был хорош во всех отношениях: ум оставался ясным, память – светлой, а время и деньги не тратились бесцельно.

Постоянные размышления и внутренние поиски чего-то лучшего привели меня на один так называемый бизнес-тренинг. Он-то, по сути, и послужил отправной точкой всех дальнейших изменений в моей жизни. Дело в том, что на этом тренинге я встретил ещё одного человека, с которым мы давно не виделись. Мы перестали общаться после детского сада, то есть лет пятнадцать назад.

Новость о предстоящем мероприятии для молодых специалистов разных профессий попалась мне на глаза в интернете. Контекстная реклама сделала своё дело. Как заядлый любитель халявы, я, недолго думая, зарегистрировался на нужном сайте и тут же получил электронное письмо с бесплатным билетом.

День тренинга удачно совпал с моим выходным. В хорошем расположении духа, выспавшийся, сытый и настроенный на великие свершения, я явился в назначенное организаторами место ровно за полчаса до начала. Это был новый, но уже довольно известный столичный бизнес-центр. Всё вокруг лоснилось от инноваций и престижа: модный интерьер, дорогие машины, холёные парни и, конечно же, красивые девушки.

Как и полагается, на входе красовался стенд с разного рода полезной и не очень литературой. Задержавшись перед ним на несколько мгновений, которых оказалось достаточно для того, чтобы бегло изучить предлагаемые материалы, я решил прихватить с собой привлёкшую моё внимание своей обложкой бесплатную книгу некоего Алекса Паттакоса под названием «Пленники собственных мыслей». Благодаря этой книге я узнал о философе и психологе Викторе Франкле и его логотерапии, которая впоследствии оказала значительное влияние на моё мировоззрение.

Шикарный конференц-зал был до отказа забит мыслящей молодёжью. Ровно в два часа дня свет в зале погас, отчего софиты показались мне поначалу чрезмерно яркими. На сцене появился энергичный конферансье. Энтузиазм этого перманентно улыбчивого человека транслировался на двух огромных экранах справа и слева от сцены.

Конферансье, дождавшись полной тишины в зале, начал вещать:

– Вы же понимаете, что мы живём в столетие лени? Как подумаю об этом, так грусть одолевает. Ну вот представьте: человеку необходимо найти какую-то информацию. Что делали раньше? Спрашивали у знакомых либо шли в библиотеку. А теперь? А теперь есть Интернет, известный также как Сеть или Всемирная паутина. Потёк водопроводный кран, слетела операционная система, хочется приготовить вкусное блюдо – мы лезем в поисковую систему, формулируем запрос и – вуаля, ответ найден! Вроде как экономия времени. Вроде как удобство. Но это только на первый взгляд.

Парень сделал своеобразный жест рукой, как-то так оригинально взмахнул, что этот взмах вызвал у меня дежавю и ностальгию по детству. И вдруг в голове щёлкнуло: «Это ж Колька Купцов из детсада!»

Колька (или тот, кто его напоминал) продолжал:

– У всех сейчас есть смартфоны, планшеты, ноутбуки. Все пользуются интернет-браузерами и мобильными приложениями. А еще всё любят халяву. Так вот подавляющее большинство «бесплатных» приложений просто-напросто транслирует в наш мозг рекламу: купи то, купи это, сыграй в такую-то игру, посмотри такой-то сериал и так далее. И люди по всему миру ходят, сидят, лежат, уткнувшись в свои гаджеты. А эти самые гаджеты с каждым годом всё быстрее начинают «тормозить» и требуют менять их на те, что поновее. И вот реклама и сложившееся под её влиянием как бы общественное мнение заставляют человека покупать себе новую модель телефона, чтобы было максимально удобно, «как у всех» или лучше. Всё это приводит к тому, что население становится однообразной серой (несмотря на то, что многие пытаются выглядеть ярко и оригинально) потребительской массой, стадом, которое легко склонить к чему угодно.

Честно говоря, я не ожидал такого ни от тренинга, ни тем более от Кольки. Судя по выражению лиц, сидящие в зале – тоже. Они были малость огорошены, но слушали не без интереса.

Закончилась приветственная речь мотивирующей фразой о том, что всё в наших руках, после чего зазвучала одноимённая песня группы «Алиса», тоже довольно неожиданная на подобном мероприятии.

Далее выступали разного рода, как сейчас модно говорить, спикеры, а сидящие в зале, среди которых, как вы помните, находился и я, объединялись в команды и выполняли «прикольные» задания.

В перерыве я подошёл к тому парню, который предположительно являлся моим другом детства. На его бейдже я прочёл: «Николай Купцов. Бизнес-тренер».

– Простите, – сказал я, – вы, случайно, не ходили в детский сад, который находится в Ростокино?

Брови Николая приподнялись от удивления. Какое-то время он недоумённо моргал, потом зажмурился и снова посмотрел на меня.

– Женя? Пикалёв?! – воскликнул он. – Вот это поворот!

Глава 16
Искусственное искусство

Колька Купцов в детском саду был сорвиголова. Если кто и умел смешить всех без исключения, в том числе и воспитательниц, так это он. Девчонки поголовно были в него влюблены, а мальчишки – уважали и гордились дружбой с этим крутым пацаном. С Колькой всегда было весело. То мы из окна детского сада высматривали привидений в доме напротив, когда зимой рано темнело, то всячески разыгрывали одногруппников. Смелость, упорство и какая-то благородная дерзость – вот те ключевые качества, которые были присущи ему тогда и, вероятно, которые за пятнадцать лет сделали из Кольки не просто Николая Алексеевича, а успешного молодого предпринимателя.

Случайности не случайны, и всё, что с нами происходит – происходит неспроста. Совпадения оказываются закономерными, непредвиденные обстоятельства – необходимыми. Неожиданная встреча с другом детства подтверждала эти слова.

Как оказалось, Коля недавно женился и его супруга ждала ребёнка. Статус будущего отца придавал ему сил, энергии и ещё что-то едва уловимое, какую-то основательность в действиях, что ли, которой, надо признать, почти нет у холостяков. Или мне так только кажется.

После тренинга Коля пригласил меня к себе в гости, в уютную «двушку», которая располагалась на десятом этаже элитной новостройки в одном из спальных районов.

– Высоко.

Я выглянул из окна гостиной, чтобы сверху полюбоваться новенькой хозяйской иномаркой, на которой мы, собственно говоря, сюда и приехали, и неожиданно для самого себя добавил:

– А я вот недавно с девушкой расстался. Четыре года встречались.

– Это нормально. В том смысле, что так часто бывает, – с улыбкой ответил Коля. – Мы с моей Ирой знаешь сколько раз расставались? Раз двадцать, не меньше. По своему опыту и по опыту других людей, знаю точно: если что-то случилось – значит так надо. Вот, например, когда развелись мои родители…

– Они развелись? Странно. Такая милая пара была. Прости, что перебил.

– Ничего. Они потом снова сошлись. Но обо всём по порядку.

Я уже было расстроился, но после крайних слов Коли встрепенулся и теперь сидел в кресле с улыбкой до ушей и с нетерпением ждал рассказа.

– Так вот, когда они развелись, я честно говоря, даже не понял этого. Они придумали игру, благодаря которой их развод не нанёс мне психологическую травму и в то же время преподал интересный урок. Они сказали, что поступили в Институт Терпения (неплохо придумали, да?) и им обоим задали по секретному заданию, а чтобы выполнить это задание, нужно было пожить отдельно… Может, чайку? Тесть с тёщей недавно из Индии восхитительный чёрный чай привезли, а супруга моя сегодня утром превосходные пирожки испекла.

– Не откажусь. Кстати, где она, твоя супруга?

– С подружкой на курсах для беременных. Скоро они должны приехать… На чём я остановился? Ах да! В общем, мама хотела вести более насыщенную светскую жизнь, а папа в свободное от работы время был жутким домоседом. Даже с друзьями мало общался.

Мы передислоцировались на кухню. Коля продолжал:

– Десять лет мы так жили: я ночевал то у папы, то у мамы. Естественно, по мере взросления, я начал догадываться, что во всём этом есть какой-то подвох, но когда я наконец понял, это, как я уже говорил, не стало для меня трагедией. Я даже никогда не спрашивал у родителей о разводе напрямую.

Хлопнула входная дверь и послышались женские голоса. Их было три. Одна из молодых женщин заглянула на кухню.

– Дорогой, мы приехали. Познакомишь с гостем?

– Конечно, дорогая. Это Женя Пикалёв, мой друг детства. Не поверишь, встретились с ним сегодня совершенно случайно на моём тренинге.

Коля присел на корточки и прижался ухом к животу жены.

– Ворочается…

– Рад знакомству, – я радостно кивнул Ире. – Пирожки у вас – очень вкусные.

– Спасибо, – кокетливо улыбаясь, ответила она. – Как попьёте чай, приходите в гостиную, представлю вам обоим нашего нового тренера.

Ира поцеловала мужа и вышла из кухни.

– Такая вот у меня жена, – похвастался Коля.

– Красавица и умница. Очень за тебя рад.

– Короче, вся суть этой истории заключается в словах мамы, которые она сказала папе, когда мы отмечали их воссоединение. Она сказала: «Я многое поняла за эти годы. Современное искусство, к которому меня так тянуло – оно такое… какое-то искусственное. А ты – настоящий». Вот так. Пойдём к девчонкам.

Глава 17
Диванно-кресельные войска

Девчонки, уютно расположившиеся на диване, встретили нас радостными возгласами. Глядя на воркование четы Купцовых, я впервые ощутил, скажем так, острый приступ нехватки женской ласки и понял, что хочу завести семью. Виду я не подал, но, кажется, Настя, тот самый новый фитнес-тренер, о котором на кухне упомянула Ира, что-то почувствовала. В течение всего вечера она часто задавала мне вопросы и внимательно слушала ответы. Это было приятно, потому что, признаюсь, Настя мне сразу понравилась. Ира и третья молодая женщина, её подруга, тоже на сносях, многозначительно переглядывались, а Коля просто понимающе улыбался.

Попросить номер телефона у Насти я в тот вечер не решился. Но когда Коля отвозил меня домой (он сам вызвался доставить меня прямо в N, до которого, к слову, было рукой подать), я нашёл её в соцсетях, у Коли, что называется, «в друзьях».

В компании с дамами Коля был немногословен, но в машине его словно прорвало. Он явно хотел высказаться, а мне было интересно узнать мысли друга детства и, по совместительству, профессионального оратора.

– Раньше о политике и прочей бессмыслице в нашей стране принято было беседовать на кухнях, на диванах, на креслах – говорил он. – Теперь же, поскольку общение перекочевало в интерактивную среду, беседуют в комментариях к какому-нибудь новостному посту в соцсетях. И, в общем-то, тоже сидя на диванах и креслах, но воюют они за свою правду в одиночку. Всё потому, что нами движет желание не пропустить что-то важное. Нам кажется, что если мы в онлайне, то всё окей, мы на связи и держим руку на пульсе мира: в любую секунду можем отправить сообщение, поставить лайк, написать комментарий. Но ведь это только так кажется.

А ещё мы очень боимся одиночества. С одной стороны, все без всех могут, а с другой – во всём этом видится какая-то вселенская тоска. Мы ведь почти без сожаления отказываемся от ещё совсем недавно близкого человека, как от какой-то вещи, и меняем его либо на недолгое физическое удовольствие, либо на другого человека, которому теоретически грозит то же самое.

Всё вышесказанное можно свести к тому, что нам катастрофически не хватает счастья и мы не знаем, где его искать. Мы стремимся познать любовь, не понимая, однако, самого главного – её назначения. Стремление к благоденствию здесь, на Земле, вполне логично становится стремлением к благоденствию там, на небесах. При наличии веры, конечно же. Другое дело – что именно люди подразумевают под словом «благоденствие».

– А ты счастлив? – спросил я, когда тирада Коли подошла к концу.

Он ответил не сразу.

– Да. Помнишь фильм «Доживём до понедельника»? «Счастье – это когда тебя понимают». На первый взгляд, фраза совершенно справедливая и можно было бы на ней остановиться. Но мудрые люди говорят несколько иначе. Они говорят так: «Счастье – это когда ты понимаешь других». Понимаешь?

– Понимаю… Хм, так я, значит, тоже счастливый.

– В точку! И понимать другого человека – это то, что мы умеем с рождения. Наверно, на уровне генетики, что-то в нас заложено. Но в большей степени навык понимания зависит от твоего желания. Если ты не хочешь, ты и не будешь понимать своих современников, а уж тем более – предков. Вот когда просматриваешь архивные видеозаписи, кажется, что люди в прошлом ходили несколько быстрее, чем мы сейчас, и походка у них была какая-то смешная. Создается впечатление некоего физического или, лучше сказать, поведенческого отличия наших ближайших предков от нас. Если через сто лет Земля ещё будет существовать, потомки решат, что мы свихнулись, когда будут смотреть видео, которые безбашенные современники выкладывают в интернет. Если, конечно, к тому времени они сами окончательно не сойдут с ума или их не поработит искусственный интеллект.

Как показывает популярность фильмов с огромным бюджетом и фантастическим сюжетом, мы, зрители, любим сказки. Мы с детства к ним привыкаем и порой долго не можем вырваться из их уютных объятий. Больше всего в этой ситуации меня пугает отсутствие стремления к развитию. А развитие необходимо, потому что без него невозможен ни духовный, ни материальный рост. Вот скажи мне, какое у тебя хобби?

– Ну… – замялся я. – Пытаюсь заниматься литературой на досуге.

– А ты пробовал когда-нибудь писать на заказ?

– Да.

– Ну и как?

– Не впечатлило. Точнее, ничего путного не вышло. Заказчику – редактору одной местной газетёнки – не понравилось.

– Ну а как ты вообще считаешь: работа творческого человека, сделанная на заказ, относится к искусству? Или это просто работа за деньги, не претендующая на какие-либо высокие звания?

– Ты знаешь, раньше, будучи максималистом, я считал так: всё, за что платят – это, как ты сказал, просто работа за деньги.

– Это не я сказал, это я где-то слышал, – сказал Коля.

– Неважно. Теперь я думаю по-другому. Есть такое понятие – ремесло. Согласись, ремесленник (столяр, например) может выпилить шедевр, который купят и которым будут любоваться и пользоваться в быту. Чем же отличаются представители других направлений: литераторы, актёры, художники?

Мы помолчали.

– Зайдёшь в гости?

– Давай как-нибудь в другой раз, ладно? Я что-то так устал. Да и Ирка, наверно, заждалась.

– Ну тогда до встречи. Очень рад, что мы встретились. Подумать только: пятнадцать лет…

– Взаимно, дружище!

Мы обменялись телефонными номерам.

– Отлично, жди звонка. Ну или сам звони.

Я попросил Колю высадить меня у круглосуточного магазина, что находился за пару кварталов от моего дома. Мне хотелось перед сном немного пройтись пешком.