Текст книги "Саур-Могила. Военные дневники (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/saur-mogila-voennye-dnevniki-sbornik-131545.jpg)
Автор книги: Максим Музыка
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
3 августа 2014 г., г. Краматорск, аэродром, штаб сил АТО
Утром мы наконец добились, чтобы нас немного потренировали. Потому что из нас четверых никто толком даже не держал в руках автомата. На полигоне были две группы добровольцев. Наша группа «Харьков» и группа «Луганск» – их мы видели впервые, как и они нас.
– Вы тоже от Гордийчука? – спросил я у их старшего.
– Да. Я – Тренер – ответил крепкий приземистый мужик с угрюмым взглядом. Протянул руку.
– «Зоран». Сейчас в харьковской группе я за старшего. Костя «Вихрь» в Харьков за остальными ребятами поехал. Интересно, много у Владимирыча таких групп?
– Да вроде ещё «Крым» есть, но я их ещё не видел.
![](i_010.png)
Больше, чем напарники. С Серёгой Быстровым перед вылетом на Саур-Могилу.
Было жарко. Тренера звали Темуром, и он терпеливо помогал нам освоиться с ПКМ. Видно было, что человек опытный, а его бойцы выглядели матёрыми солдатами. Особенно по сравнению с нашим молодняком. Практически все из нас впервые стреляли. И я не исключение. Мы отстрелялись из автомата, пулемёта и вот-вот должны были начать стрелять из гранатомёта, как к полигону подъехал Игорь Владимирыч. Он был на машине, хотя до наших палаток было метров триста. Видно, спешил:
– Ребятки, меня тут назначили старшим на Саур-Могилу, и через пару часов я вылетаю. Кто готов лететь со мной? На два дня. Побудете со мной при штабе.
Мы переглянулись. Группа «Луганск» практически в полном составе вызвалась ехать, кроме Гены, которому нужно было срочно уехать домой. Наша же группа явно не чувствовала уверенности в себе. Решение предстояло принимать мне. Отошли посоветоваться:
– Макс, мы ж ещё не готовы. Первый полигон только. Да и без Кости стрёмно ехать.
– Да я понимаю, но я поеду. Кто-то от нас должен с Владимирычем поехать. Мы ж тоже его группа. Херово будет, если от нас никто не поедет. Поэтому я поеду.
Ребята выглядели потухшими. Я сказал о своём решении Гордийчуку.
– Кто со мной, идите собираться. Через два часа вылет, – сказал Владимирыч и поехал с полигона. Я успел прыгнуть к нему в машину, чтоб не идти по жаре.
Через десять минут в палатку ворвался запыхавшийся Быстров:
– Братуха, я с тобой. Бля, я себя уважать не буду, если ты поедешь, а я останусь. Мы ж напарники.
– Серёга, если не чувствуешь, не едь. Это нормально. Никто на тебя криво не посмотрит. А я тем более.
– Нет, нет. Я решил. Я с тобой.
– Спасибо, брат. Собираемся. Времени мало.
Пришли остальные ребята и немного смущённо наблюдали за нашими сборами. Да и мы нервничали. Не совсем понятно было, что брать с собой «на два дня», а что можно оставить.
3 августа 2014 г., г. Краматорск, аэродром, штаб сил АТО
В вертолёт за пару часов до заката садились полковник Гордийчук – наш командир и куратор из ГУРа, шестеро добровольцев из группы «Луганск» под командованием Темура Юлдашева, Сергей Быстров и я, с единственным «калашом» на всех добровольцев. Автомат был и у Гордийчука. Второй автомат он взял у своего зама – Альберта и вручил мне с дополнительным рожком, указав позицию стрелка в вертолёте. На вопрос об оружии для других бойцов Владимирыч ответил сухо:
– Всё получите на месте. Там всё выдадим.
![](i_011.png)
Нас предупреждали, что нельзя фотографировать борт перед взлётом. Вопреки предупреждениям наши товарищи сделали фото. На позиции стрелка сижу я с единственным автоматом на группу.
На нас со взлётной полосы смотрели оставшиеся бойцы из нашей группы. Один даже успел сделать фото перед взлётом.
Вертолёт летел долго и очень низко, Поднимаясь лишь для того, чтобы перелететь через линии электропередач. Дверь постоянно норовила закрыться, и я держал её ногой. Ветер задувал под мои фраерские тактические очки, и я жалел, что не взял маски. Это был мой первый полёт, как и у всех добровольцев.
Наконец, мы спустились и в клубах рыжей пыли под последними лучами красного солнца выгрузились. Едва последний из нас выпрыгнул, – вертолёт взмыл вверх и стало очень тихо.
– Суки. Трусливые пилоты. Не там они нас высадили, – злился Владимирыч.
Мы не знали, куда нам нужно было, поэтому нам было всё равно. Только расстроились из-за забытого в вертолёте пакета с рациями и биноклем.
Поднялись к деревьям, и нас встретили запылённые бойцы из 72-й бригады.
– Я полковник Гордийчук. У меня приказ забрать у вас взвод огнемётчиков и ехать в Петровское под Саур-Могилой.
– Полковник, наверное, вас ввели в заблуждение. Вы знаете, какие у нас огнемёты? У нас даже не «шмели», у нас «рыси». Там огнесмесям сорок лет, при сроке хранения – десять. Ими максимум шашлыки можно пожарить.
– Неважно, там «зелёнку» надо поджечь. Берите всё. Берите РПГ и побольше БК.
Через часа полтора в полной темноте мы погрузились в нетентованный «урал» и отправились в путь. Единственное свободное место для меня оказалось в кузове прямо над кабиной водителя на каких-то ящиках с оружием. Снова в лицо дул ветер. Теперь уже прохладный.
4 августа 2014 г., с. Гранитное, база 3-го полка СпП
Дорога из Солнцева, где стояла 72-я бригада, к Гранитному, базе 3-го полка спецназа, была недолгой. Приехали в полночь. Старший по лагерю «кировоградцев» был дружелюбен:
– Выезд в 3:30. Ребята, есть пустая палатка – идите, поспите немного.
Огнемётчики предпочли спать в своём «урале», а мы всемером решили воспользоваться предложением.
Палатка оказалась не совсем пустой. Стояли два десятка кроватей с вещами на них и под ними. Везде были боеприпасы. Также в палатке оказались и два нетрезвых спецназовца.
– Мужики, давайте по пятьдесят. Помянем пацанов. Мы из всей группы вдвоём в живых остались. Я в командировке был, а мой кореш в госпитале. Все остальные не вернулись.
Некоторые из нас сели за стол. Остальные – попытались сомкнуть глаза. Разговоры за столом длились до самого выезда, я слушал их с закрытыми глазами, лёжа, не снимая брони и берцев на застеленной кровати в дальнем углу.
– Видишь вон тот рисунок? «Папа! Жду тебя!» Это дочурка папке прислала. На этой неделе пришло письмо. А папы нет уже. Вы ешьте, пацаны.
Когда мы собирались, хозяева палатки, увидев, что у нас на семерых один автомат, напаковали нас гранатами, «трубами», «дымами». Меня доукомплектовали магазинами. За что им огромное спасибо. А то так бы с двумя рожками и бежал на штурм.
Я едва не забыл спросонья в палатке свой рюкзак, но в последний момент, уже в кузове, вспомнил, что чего-то не хватает, и успел его забрать.
В полчетвёртого утра наш караван из четырёх «уралов» выехал из Гранитного в сторону Петровского, что под Саур-Могилой.
![](i_012.png)
Каска-сомбреро, попавшая ко мне в результате «шутки» бойцов 72-й бригады.
![](i_013.png)
Фото по приезду в Петровское.
В кузове «урала» 72-й бригады у меня под ногами оказался кевларовый «шуберт» огромного размера:
– Народ, а чья эта каска?
– Да ничья, если надо, забирай.
Я обрадовался. Ещё бы. Раздобыть каску в Киеве мне не удалось, а тут она сама пришла.
Только через год я узнал, что кто-то из огнемётчиков жестоко подшутил над своим товарищем, который потом долго и безуспешно искал свою каску, получил жёсткий нагоняй от командира. Хорошо хоть ему на штурм нашли другую каску, и он не пострадал из-за недоброй шутки своего товарища и моей наивности.
4 августа 2014 г., с. Петровское
Поздним утром колонна из трёх «уралов» 3-го полка СпН и одного «урала» со взводом огнемётчиков и семерыми добровольцами ГУР остановилась вдоль центральной улицы Петровского. Во дворе последнего дома по улице, прямо на выезде к Саур-Могиле был расположен оперативный штаб.
В штабе было людно. Полковник Гордийчук и ГУР, подполковник Капинос из 51-й бригады, высокий светловолосый полковник из 3-го полка составляли оперативный штаб операции. В сторонке, на крыльце нетронутого дома сидел командир «Правого сектора» Дмитрий Ярош. Увидеть его там было неожиданно и весьма приятно. До этого видел его лишь мельком на Майдане.
Некоторые бойцы неуверенно просили разрешения сфотографироваться. Дмитрий никому не отказал. Даже на просьбу моего напарника Серёги Быстрова о шевроне ДУК устало улыбнулся, снял верхний китель и сорвал шеврон от тактической рубашки:
– Тільки обережно. За нього сепари десять тисяч доларів винагороди дають.
Темур рассказал Ярошу историю о том, как его пытали током пророссийские террористы в подвале луганскй СБУ и требовали, чтобы он признался в связях с «Правым сектором».
– Так что вы мне должны за это!
Что именно должны «правосеки» Тренеру, было не совсем очевидно, но эта не совсем забавная, но тем не менее история немного сгладила нервное напряжение.
Позднее Ярош в сопровождении своих бойцов уехал в свой штаб в Степановку, по другую сторону от Саур-Могилы, где базировался батальон 30-й бригады.
Штурм был намечен на вторую половину дня. Основную роль в нем должны были сыграть бойцы 51-й бригады, которые уже три раза ходили на штурм высоты. На ней они знали каждую позицию противника. Сам курган они называли не иначе как Шайтан-Гора. Помимо их, на штурм пошли спецназовцы и огнемётчки, с которыми мы приехали.
![](i_014.png)
Серёга Быстров и невозможная мимимишность.
![](i_015.png)
Быстров и Ярош у оперативного штаба в крайнем дворе села. Хата заперта хозяевами. Её вскрыли лишь когда нужно было где-то положить раненых.
Отдалённые звуки боя доносились до штаба, но больше бой слушали по многочисленным рациям, которые были тут, но работали они не всегда и не везде. Вскоре после начала штурма с холма в клубах пыли с грохотом влетела «бэха».
– Носилки! Носилки! Ворота открывай!
«Бэха» остановилась прямо у ворот штаба. Заведённые бойцы двигались с такой скоростью, что мы выглядели сонными мухами.
– Сука! Заклинило люк! Отвали!
Боец ногой с яростью бил по ручке люка десанта. Наконец люк открылся, из него вытянули бойца и аккуратно повели в медпункт, оборудованный в летней кухне.
Поддерживаемый с двух сторон, раненый волочил ноги, но шёл. Текло из бедра, но и изо лба торчал осколок мины длиной с ладонь, взгляд его уже был далеко. Через пару часов он умрёт в вертолёте во время эвакуации.
«Бэха» уже улетела назад в бой. Штурм продолжался минут сорок. А может, и больше. Чувство времени на войне хромает. Во время этого штурма был убит подполковник 3-го полка. Он лежал лицом вниз на носилках. Белая спина с двумя ранами неподвижно смотрела в небо. Также было около десятка раненых, разной степени тяжести.
![](i_016.png)
Руки бойца 51-й бригады.
Вернувшиеся со штурма курили. У некоторых дрожали руки. Бойцы 51-й вспоминали ушедшего товарища:
– Он же на штурм не хотел идти. Чуйка у него нехорошая была. Взял у меня «корсар» с «шеей», чтобы более защищённым быть, но из-за него не смог в люк влезть – застрял. Тогда ему осколком в голову и прилетело.
– Он же и девочку себе нашёл. Местную. Из-под Волновахи, кажись. Хотели в сентябре пожениться.
С наскока Шайтан-Гора не далась. Но завтра будет новый штурм, в этом никто не сомневался.
![](i_017.png)
Бронежилеты снятые с раненых и убитых бойцов у медпункта.
5 августа 2014 г., с. Петровское
Ночь прошла спокойно. Мы лишь два раза по команде «Грады!» бегали всем штабом в укрытие, в качестве которого выступал обычный сельский погреб. Но бегать мне надоело, поэтому следующую ночь я решил спать прямо в погребе.
Утром приехало подкрепление – десантники 25-й бригады во главе с молодым комбатом, голова которого была покрыта шрамами. Женя Мойсюк, полковник. С ходу он назвал всех трусами и сказал, что гору взять – нехер делать. Бойцы 51-й бригады смотрели на него исподлобья, у них за плечами был огромный опыт безуспешных штурмов. «Ну-ну! Так сходи и возьми, смелый ты наш!» – читалось в их глазах.
– Он у вас какой-то й…бнутый, – говорили мы десантуре.
– Да он вообще безбашенный. Но по-правильному безбашенный.
Видно было, что бойцы его уважали.
![](i_018.png)
Во дворе у штаба.
![](i_019.png)
Быстров и Миша Горох из 51-й бригады.
Также подъехали экскаватор и три танка. Тогда я впервые услышал забавный уменьшительно-ласкательный позывной, который повсеместно использовали для наших танчиков, – «Мишка».
Было принято решение до обеда работать танками по стеле, из-под которой вёлся самый неприятный огонь по нам, и попытаться выжечь «зелёнку» у подножия кургана, откуда лупили снайперы и пулемётчики противника. А после обеда уже с 25-й бригадой идти на штурм.
За это время все пытались найти хоть какую-то схему дотов и план мемориального комплекса. Нашли несколько рисунков в интернете, распечатали снимки со спутников «гугла». Но то, что было нужно найти, не показывалось. Друзья из Киева нашли мне телефон женщины – научного сотрудника, заместителя директора мемориального комплекса. Но после слов «Вооружённые силы Украины» она отказалась говорить. Поджечь «зелёнку» так и не удалось, хотя огнемётчики подобрались к ней очень близко. «Рыси» плевались просроченными на тридцать лет огнесмесями, огнесмеси шипели, разжигали маленькие костры, которые быстро тухли. Гордийчук искренне недоумевал:
– По телеку смотришь, окурок бросили – сто гектаров леса выгорело, а тут не горит, и всё.
Мы же второй день пилили Гордийчука на предмет оружия, безоружные бойцы психовали. Серёге Быстрову «калаш» дал Саша Гавшин, командир огнемётчиков 72-й бригады.
– Не про…би. Иначе меня посадят.
– Так, а если в бою??
– Узнаю харьковчан. Хрен с тобой. Пусть садят. Главное – живой будь.
Луганчанам «Тренера» попытались дать АКСУ.
– С этими «плевалками» на штурм дотов??
Вы, бл…, издеваетесь???
В итоге дали-таки АКС раненых бойцов 51-й бригады. Наконец все мы были вооружены.
5 августа 2014 г., с. Петровское
Штурм и в этот день был неудачным. Танкам не удалось завалить стелу, хотя и прямых попаданий было немало. Устаревшие огнесмеси не смогли поджечь «зелёнку», хотя и было 39ºС градусов в тени. Самоуверенность с десантников сбили два «двухсотых», полученных, когда рядом с их БРДМ разорвалась мина. Осколки прошили обшивку насквозь, унеся жизни бойцов. Наши «грады» ложились не всегда точно, запомнился разговор при штабе:
– Разрывы «града» по «зелёнке».
– Чьи «грады»??
– Похоже, наши…
![](i_020.png)
В ветрозащитной полосе под Саур-Могилой. На этой «бэхе» мы выехали на разведку с Ромой «Монахом» и Темуром Юлдашевым.
![](i_021.png)
Темур наблюдает за Саур-Могилой. Ищем торчащие антенны передатчика, при помощи которого корректируют огонь по нашим бойцам во время штурмов.
– Бл… там же наши снайперы! С ними есть связь??
– Рации туда не добивают.
– Какой там оператор берёт? Лайф? У кого есть лайф? Дайте позвонить.
«Грады» противника работали не лучше, периодически накрывая свою же высоту.
Ближе к вечеру Гордийчук с Капиносом решили своими глазами посмотреть на высоту. В качестве сопровождения были выбраны снайперы 3-го полка, пара бойцов 51-й бригады и несколько наших «луганчан». Но при посадке напарник Темура не смог в броне влезть в «бэху» из-за крупного телосложения, и вместо него сел я. Так случилась со мной первая разведка.
«Бэха» ревела и неслась по полям подсолнечника, периодически делая резкие повороты. Мы остановились в разросшейся лесозащитной полосе. Через десять минут подъехала «бэха» с полковниками. Они заметно нервничали, руки дрожали, когда пытались набирать кого-то по мобильному.
– Может, не стоит здесь телефонами пользоваться? Мы же на их РЭБ светимся, – внаглую спросил я Капиноса.
– Мне надо. У меня нет другой связи.
![](i_022.png)
Вид на Саур-Могилу из нашего укрытия.
Из зарослей мы смотрели на высоту в единственный бинокль и мой монокуляр. Высмотрели, что искали. Мощные антенны связи, по которой, очевидно, корректировался огонь артиллерии. На следующий день эти антенны будут уничтожены нашим огнём.
![](i_023.png)
После возвращения с разведки.
6 августа 2014 г., с. Петровское
С самого утра было принято решение о том, что идти на штурм можно только после основательной артподготовки. Этот день наши три «мишки» продолжали лупить по стеле. О важности операции свидетельствовало не только то, что Генштаб дал добро на разовое применение «Точки-У», но и все переговоры при штабе, невольными свидетелями которых становились все оперативные офицеры:
– «Сумрак», ответь «Грому». – «Сумрак» на связи.
– Какого х…я вы ещё не на высоте!!! Мы уже журналистам сказали, что вы её взяли.
– Так нету штурмовой группы…
– Не е…ёт! Высота должна быть взята!
Естественно, нервозность передавалась и ниже. «Сумрак», он же полковник Игорь Владимирович Гордийчук, он же Владимирыч, едва не подрался с офицером связи 51-й бригады Тарасом Трифонюком, орал на меня с Тренером, как на старших из группы добровольцев:
– Третий день тут трётесь! Завтра на штурм пойдёте. Спецназ не идёт – вы вместо них пойдёте.
Идти или не идти – вопрос для нас не стоял. Мы же приехали добровольно. Мы сами просили оружие защищать свою страну. И даже если у спецназа были весомые причины не бросать ценных специалистов на доты противника, у нас таких причин не было – мы были неучтённым бесплатным расходным материалом. Мы это осознавали. Но на нас это не влияло: «Надо, значит надо».
![](i_024.png)
Тарас Трифонюк из 51-й бригады со щенками.
![](i_025.png)
Мой спальный одиночный окоп рядом со штабом.
Тем временем мы не просто тёрлись. Мы сделали свой мини-лагерь, над калиткой которого Темур прибил доску с надписью «хозяйство Тренера». Мы уговорили экскаваторщика 25-й бригады вырыть нам глубокий ров, который вознамерились превратить в блиндаж. Сосновый кругляк был на другом конце села; мы взяли один из «уралов» и поехали за ним.
![](i_026.png)
Война войной, а обед по расписанию.
![](i_027.png)
«Правосеки» за работой. Наш блиндаж из подручных материалов. Скоб, гвоздей, досок, мешков у нас не было. Через несколько недель этот блиндаж чудом выдержит два попадания.
Пока методом рычагов и кантования грузили кругляк в кузов, в село въехала пыльная колонна «джипов», «пикапов», микроавтобусов, легковушек. Из окон торчали сине-жёлтые и красно-чёрные стяги. Это была «сотня правосеков», о скором прибытии которой ещё вчера говорили при штабе. Из первой машины высунулось добродушное огромное лицо:
– Братишка, есть длинный? Очень надо. Плохо без длинного, братишка.
Вначале я принял гиганта за неадеквата, только позже я понял, что он просил «калаш», «длинноствол». Гиганта звали «Дальнобоем», и он был не просто дальнобойщиком, он был гением техники и «махатмой» – большой доброй душой. Погиб он полгода спустя, похоронен в своём селе у Днепродзержинска.
«Правосеки» расположились цыганским табором неподалёку от штаба и совсем близко от нашего «хозяйства Тренера». Они лежали, ходили, ругались и спорили. Но в основном валялись и с вялым интересом смотрели на наши потуги построить блиндаж без пил и мешков, которых банально не было.
Кругляк мы кинули с минимальным шагом поперёк рва. Поверх кругляка накидали досок, шифера, кусков металла, дверей и всего, что могли притянуть. Дальше начали закидывать всё это землёй.
«Бешеный механ» из 51-й бригады зашёл поглядеть на стройку:
– А чого це ви лише вдвох із Зораном копаєте, а ці байдикують?
Он выразительно глянул на валявшихся в тени «правосеков». Мой помощник Костя из «Луганчан» ответил нарочито громко:
– Да это они только до первой команды «Грады!» так будут лежать, а как только е…анёт, мы при входе в блиндаж их ещё и обилечивать будем.
Дюжина «правосеков» медленно поднялись и со смущёнными улыбками попросили и им дать лопаты. Так я смог отдохнуть и сделал несколько фото.
6 августа 2014 г., с. Петровское
Мой напарник Серёга Быстров подлетел ко мне:
– Макс, надо что-то делать! Звонил Костян. Наших пацанов вертолётчики высадили х…й знает где. Они сейчас лежат в «зелёнке» с двумя калашами, а перед ними танки сепарские ездят.
Это было долгожданное подкрепление, состоявшее из добровольческих групп «Харьков» во главе с Костей («Вихрем») и группы «Крым» во главе с Исой Акаевым. Все мы, вместе с группой «Луганск» Темура Юлдашева, составляли отдельную разведроту при ГУР, куратором которой был полковник Гордийчук. Но тяжелейшее ранение, полученное им в конце августа, поставило крест на этом подразделении, целиком состоявшем из добровольцев.
– А что Владимирыч говорит?
– Матерится и говорит, что они сами виноваты. Макс, в чём, бл…дь, виноваты??!! Их тупо не там выбросили из «вертушки». Надо их выручать.
– Серёга, как выручать?? Ради десятка пацанов под танки никто технику не пошлёт! Её и так х…й да них…я! Может, когда стемнеет, тогда, может, как-то. А где они точно лежат?
– Да они и сами не знают. Их же без карты выбросили.
– Бл… Ну, пусть ждут. Я е…у что делать.
Это было не решение, мы оба это понимали, но ничего предложить не могли. Серёга бегал на холм, откуда брал «Киевстар», с холма бежал в штаб к Гордийчуку и снова на холм. Казалось, он единственный переживал за наших ребят. Гордийчука больше волновал вопрос предстоявшего завтра штурма:
– Максик, Максик, а у тебе ведь хорошие отношения с «правосеками»?
– Ну да, вроде. С Майдана ещё.
– А давай ты с ними поговоришь, чтоб завтра с нами на штурм пошли. А то у нас людей мало. Спецназ не пойдёт. А при словах «штурмовая группа» и «Саур-Могила» все комбриги трубку бросают.
– Владимирыч, я не могу с ними об этом говорить. Максимум, я могу вас с их главными познакомить.
– Ну давай хоть так.
Главным у этой оравы «правосеков» был Вольф – седовласый мужчина с проницательным прищуром. Он подозвал ещё и своего главного разведчика Шведа – ухмылявшегося весельчака. Они выслушали сбивчивую просьбу-предложение Владимирыча. «Вольф» ответил спокойно с лёгкой грустной улыбкой:
– Не могу. У меня приказ идти в Степановку. Я вообще не вижу смысла брать эту высоту. Даже если вы её возьмёте, вы её не удержите.
Мысленно я с ним был согласен. Невозможно долго удерживать высоту, по которой работает артиллерия из Снежного (стреляют из жилых районов), Тореза (стреляют из-под террикона с радиоактивными отходами) и из России (12 км по прямой). Но у моего куратора был свой приказ. Приказ «Грома». Приказ Генштаба.
Зато «правосеки» подогнали нам несколько отжатых у россиян термобаррических зарядов к РПГ. Если ими попасть в подземные ходы – всё выгорит.
Красный закат опускался за селом, а вымотанный Быстров спускался со своего холма:
– Всё, Макс. Их забрали. 30-я бригада забрала пацанов в Степановку. Слава Богу.
– Слава Богу. Ты молодчага, брат.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?