Читать книгу "Другой мир. Союз трех"

10
От Харибды к Сцилле

Исходивший из трубок зеленый свет едва проникал сквозь вязкую ткань тумана, и друзья ничего не видели дальше двух метров от себя. Они заметили только, что все вокруг заполняют ветви и лианы; повсюду появились заросли папоротника и гигантского плюща, как будто они росли здесь уже лет двадцать.

– Ущипни меня, – попросил Мэтт друга. – За пару суток растения захватили тут все.

– Они переплюнули даже снег, – ответил Тобиас, наклонившись над парапетом дороги и пытаясь рассмотреть окрестности.

– Чем дальше, тем круче. А что с фонарем?

Тобиас попытался включить фонарик – безуспешно.

– Не работает, – ответил он, несколько раз щелкнув выключателем. – Что будем делать? Я надеялся, здесь мы встретим людей…

– Продолжаем действовать по плану: идем на юг.

– Туда? – уточнил Тобиас, показывая рукой куда-то сквозь туман.

– Да. Я здесь не останусь, не хочу ждать, пока за нами придут ходульщики. Они боятся чего-то, что находится на юге, и я хочу знать, чего именно.

– А если юг, о котором они говорили, это где-нибудь во Флориде? Придется протопать тысячу километров!

Мэтт навел порядок в рюкзаке, закинул его на спину, потом повесил туда же меч и зашагал прочь, бросив на ходу:

– Может быть. По-любому я иду туда.

Тобиас тихо, почти шепотом, запротестовал, но направился вслед за другом, с трудом таща свою огромную сумку.

– Заметил, что ни один электрический прибор больше не работает? – спросил он. – Ни часы, ни лампы – ничего. Когда опять наступит ночь, нам конец.

– У нас есть еще несколько светящихся трубок, и, кроме того, ты же скаут, нет? Ты умеешь добывать огонь! Тогда мы сможем поесть и согреться.

– Не торопись так, мне страшно. Когда посмотришь, во что превратился Нью-Йорк и что стало с этим местом, даже не хочется представлять, что нас еще ожидает!

– Тобиас…

– Что?

– Меньше фантазируй, быстрее шагай.

Тобиас скорчил мину, но последовал совету друга и замолчал.

Они шли сквозь туман, освещая дорогу зеленым светом. Через час друзья оказались возле городских строений. На сколько хватало глаз, расстилались пустые улицы – ни одного человеческого силуэта на горизонте, везде царила тишина. Из тумана возникали вывески: «Парикмахерская», «Алкоголь», «Груминг-салон», «Почта»… Проходя мимо церкви, Тобис предложил:

– Может, поставим по свечке на случай, если…

– На случай чего?

– Ну… ты же знаешь… Бог и все такое…

– Ты в него веришь?

Тобиас пожал плечами:

– Родители верят.

– Да уж, ты меня удивляешь. Ты вообще видел, во что превратился город? Думаешь, если бы Бог реально существовал, такое бы произошло?

– Это не Он допускает зло – это мы так ведем себя, а Он просто смотрит и разрешает нам поступать так…

– В таком случае бесполезно просить Его о помощи, Он сейчас точно в таком же состоянии, что и мы.

Но, произнеся это, Мэтт вдруг резко свернул и направился прямо к церкви.

– Я думал, ты не хочешь… – начал было Тобиас, переставший понимать друга.

Мэтт вошел внутрь здания, где было так же пусто, как и в остальном городе, взял большую пачку свечей и засунул в рюкзак.

– По крайней мере, если собираешься зажечь свечку, сделай так, чтобы это помогло нам идти дальше, – сказал он и вышел.

В центре города не было никаких признаков жизни. Они остановились на ступенях мэрии – утолить жажду водой из фляг и дать отдохнуть спине.

– Обратил внимание, что совсем не слышно птиц? Даже днем! – произнес Тобиас.

Мэтт задумчиво кивнул:

– Ага. Ни чириканья, ни шума крыльев.

Он спрашивал себя, что может означать эта гнетущая тишина. Виноваты ли в этом молнии, или причина в чем-то другом? На душе у Мэтта было неспокойно, его тревожил туман. Им приходилось идти, почти ничего не видя вокруг, и он чувствовал себя ужасно уязвимым внутри бесконечного облака, с этой светящейся трубкой в руке. Туман подстерегал их, не позволяя увидеть даже совсем близко находившиеся растения.

Внезапно Тобиас впился в руку товарища.

– Ай! Что такое? – Мэтт вскрикнул от резкой боли.

Тобиас застыл, разинув рот и указывая пальцем прямо перед собой.

Из тумана появилось существо высотой не больше кошки, но длиной с добрый автобус, черная тысяченожка, мягко перебирающая лапами и ощупывающая дорогу перед собой своими тонкими антеннками. Мэтт потянулся назад и дотронулся до рукоятки меча. Похоже, огромное насекомое их не замечало, оно продолжало бесшумно скользить по земле и исчезло так же быстро, как и появилось.

– Я… Хоть бы это все поскорее прекратилось, – вымученно прошептал Тобиас.

Мэтт отпустил оружие и встал.

– Не позволяй себе расслабиться, – мягко посоветовал он. – Надо держать удар. Идем, не стоит торчать здесь.

– Идем куда? – крикнул Тобиас.

Мэтт понял, что у друга начинается паника.

– Ну на юг, возможно, там мы найдем что-то, что нам поможет.

– Откуда ты это знаешь?

Мэтт пожал плечами:

– Я же тебе уже говорил. Ходульщики очень боялись, что я попаду туда, а в их словах есть какой-то смысл. Надо идти, я это чувствую.

– Ты, что ли, про свой дурацкий инстинкт?

Мэтт поглядел в покрасневшие глаза приятеля.

– Да, – ответил он. – Уверен: нам надо двигаться на юг. Вспомни тот случай, когда мы потерялись в Катскилл, тогда я смог вывести нашу группу. И тот раз, когда мы играли в парке возле Ричмонд-таун, – я прямо чувствовал, что нам не надо туда переться, помнишь, там еще к нам пристали три здоровенных кретина! Каждый раз, когда я ощущаю нечто подобное, я оказываюсь прав. Доверься мне. Надо идти на юг.

Тобиас с трудом поднялся.

– Надеюсь, ты не ошибаешься, – пробормотал он, закидывая сумку и лук на спину.

И они отправились дальше, двигаясь по главной улице; так они добрались до пригорода. В одном из тех деревянных домов Тобиас обнаружил на крыльце бутылку с молоком. Придя в восторг от своей находки, он на мгновение даже забыл про изнурительный туман.

– Сейчас так редко встречаются стеклянные бутылки! Да и людей, пьющих по утрам молоко, днем с огнем не найти.

– Это потому, что ты городской парень, – сострил Мэтт, но в его голосе не было никакой радости.

Бутылка с молоком напомнила ему об исчезновении всех жителей города, а может, даже и всей страны.

Спустя час пути дорога свернула на восток, и это не понравилось Мэтту, хотя он не рискнул сходить с нее. Вокруг не было никаких строений, вообще ничего, кроме густой и плотной растительности. Ни одного дерева, только бесконечный ковер из лиан, плюща и папоротников. Друзья пересекли железнодорожные пути, почти не тронутые буйно разросшейся зеленью; рельсы уходили в нужном направлении, на юг, однако Мэтт решил не идти по ним. У обычной дороги было одно большое преимущество, думал он: она соединяет жизненно важные точки человеческой цивилизации – города. Мэтт хотел идти через них: там, наверное, меньше опасностей и ловушек.

Еще через километр стали попадаться дорожные указатели, сообщавшие о близости очередного поселка; и тут неожиданно друзья услышали прямо перед собой чье-то ворчанье. Светящаяся трубка, которой они пользовались, стала гаснуть, и Мэтт решил выбросить ее подальше – в дикие заросли, высившиеся по краям дороги.

Менее чем в ста метрах перед ними действительно кто-то ворчал. В ответ раздалось другое ворчанье – где-то прямо совсем рядом с ними. Потом чуть поодаль – еще и еще одно. Мэтт насчитал девять ворчливых голосов. Затем раздался звук тяжелых шагов.

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – спросил Тобиас.

– Мутанты.

– Похоже на то! Те же отвратительные звуки. Давай свернем и обойдем их через папоротники.

Мэтт скривился. Ему совершенно не хотелось углубляться в эти странные заросли.

– Может, придумаешь что получше? – прошептал Тобиас. – Самое время сматываться, иначе они нас схватят.

– Железная дорога.

– Что? Эта, сзади?

– Она идет на юг, а нам туда и надо. К тому же сам видишь, тут полно мутантов.

– Ты же сказал, что в городах мы будем в большей безопасности, чем среди этих растений?

– Да, я тоже так думал, но… возможно, мутанты – это те взрослые, которые не исчезли. И значит, их должно быть много в городах и деревнях.

Звук шагов раздавался совсем близко.

Тобиас посмотрел в ту сторону, откуда они доносились, и, понимая, что медлить нельзя, согласился:

– Ладно, возвращаемся. Быстрее.

Друзья развернулись и направились назад. Мэтт подождал, пока расстояние между ними и мутантами оказалось не меньше трехсот метров, прежде чем вытащить вторую трубку и разломить ее; зеленый свет разлился вокруг друзей. Мальчики вернулись к железнодорожным путям и, чувствуя, как холодит живот от страха, шагнули на шпалы.

– Как думаешь, в какой стороне юг? – спросил Тобиас после долгого молчания.

Мэтт вытащил из кармана пальто маленький предмет и разжал пальцы: на его ладони лежал компас.

– Захватил в спортивном магазине.

– Точно, электроприборы перестали работать, а магнитное поле наверняка осталось!

– Надеюсь, – мрачно сказал Мэтт.

Они шли, наступая на шпалы и глядя на обвившиеся вокруг рельсов лианы. Монотонный звук собственных шагов убаюкивал их. Стресс отступил, и опять, вместе с чувством голода, вернулась усталость. Незадолго до полудня друзья присели на рельсы отдохнуть. Молча выпили почти всю бутылку молока и съели несколько плиток энергетического шоколада. Туман не рассеивался, солнце едва пробивалось сквозь него и было похоже на бледное пятно. Казалось, наступили вечные сумерки.

Иногда из-за тумана появлялась тень – силуэт какого-нибудь стоявшего рядом с рельсами дерева. На секунду Мэтт засомневался: а что, если они с Тобиасом идут зря? Вдруг это путешествие бесконечно и на юге они ничего не найдут? Но он моргнул и прогнал из головы дурные мысли. Он не знал, что именно, но на юге было нечто тревожившее ходульщиков. Мэтт не сомневался, что эти существа ищут его по приказу, который отдал некий Он. Мэтт был убежден, что надо как можно быстрее оказаться подальше от Нью-Йорка.

Стараясь не задерживаться, друзья снова отправились в путь; но усталость, переживания и легкое чувство сытости превратились в коктейль, от которого обоих клонило в сон. Когда стало очевидно, что дальше идти невозможно, Мэтт поднял руку и предложил остановиться. Вытащив спальник, он залез в него и лег прямо на шпалы.

– Ты хочешь спать здесь? – удивился Тобиас.

– А чего ты боишься? Поезда все равно не ходят.

– Не-не, я не хочу. Мне все-таки больше нравятся корни.

Он перешагнул через рельсу и лег рядом.

Несмотря на нервное напряжение и дискомфорт, оба сразу же заснули.

Без сновидений. Мертвым сном.

Пока они спали, над ними, между солнцем и пеленой тумана, скользнула тень. В течение минуты она кружила над ребятами, словно догадываясь, что внизу кто-то есть, но не видя мальчиков, надежно спрятанных туманной завесой. Потом чужак набрал высоту и скрылся за горизонтом.

11
Лестница в облаках

Тобиас проснулся в тревоге – вокруг ничего не было видно; он понял, что трубка погасла. Они проспали дольше, чем рассчитывали. Наступила ночь, и вокруг по-прежнему висел туман.

Тобиас хотел разбудить лежавшего в метре от него Мэтта, но почувствовал, что не может встать – ноги не слушаются, как будто их что-то держит. Мальчика пронзила холодная дрожь.

За несколько часов вокруг его ног обвилась лиана. Тобиас быстро избавился от нее и затряс друга:

– Мэтт… Мэтт…

Мальчик открыл глаза и пришел в себя.

– Не знаю, который час, но уже ночь, – заметил Тобиас. – И трубка сдохла. Давай разломим еще одну.

Мэтт кивнул, пытаясь прийти в себя. В рюкзаке он сосчитал трубки: шесть штук.

– У меня должно быть столько же, – сказал Тобиас. – Хватит ненадолго. Ну, что будем делать? Продолжаем идти дальше?

Мэтт подумал и согласился.

– Не будем терять время – раз проснулись, надо идти. Но сначала я предлагаю хорошенько поесть.

Тобиас вытащил пакетики с сухим супом и установил на одной из шпал газовую горелку. Голубое пламя, танцуя, осветило их лица. Скоро над кастрюлькой поднялся ароматный дымок: куриный суп набухал прямо на глазах. Когда все было готово, Мэтт не без удовольствия выключил горелку: в ее свете он чувствовал себя ужасно уязвимым, ему казалось, что пламя горелки, несмотря на завесу тумана, видно издалека.

Поев от души, друзья вытерли посуду.

– Вода скоро закончится, – заметил Тобиас. – Надо будет запастись завтра в каком-нибудь городке.

– Ладно. Идем.

Они разломили новую трубку и двинулись дальше. Время от времени до них доносился шум в зарослях или где-то за деревьями, но источник этого шума они не определили.

Мэтт шел впереди. Часа через три – сколько точно прошло времени, он сказать не мог – друзья остановились попить и помассировать ноги. И снова отправились дальше, в долгое, возможно, бесконечное путешествие.

Спустя некоторое время Мэтту показалось, что сквозь тьму пробивается свет, – похоже, занималась заря. Мальчики шли на автомате, переставляя ноги почти инстинктивно – сказывалась усталость от ночной дороги. Мэтт больше не обращал внимания на звуки вокруг, он шел вперед, ощущая, как болят плечи, натертые лямками рюкзака.

Вдруг он заметил, что впереди появилась какая-то конструкция, что-то вроде дугообразного ограждения. Мэтт повернулся к Тобиасу:

– Мне кажется, мы к чему-то приближаемся.

Тобиас, шедший в полусне под мерный ритм собственных шагов, мгновенно проснулся и широко раскрыл глаза.

– Что? Знаешь, я начинаю уставать.

– Давай пройдем еще немного, может, нам попадется сухое местечко для отдыха.

Вплотную приблизившись к невысокому ограждению, Мэтт вскарабкался на него, но не увидел ничего, кроме тумана. Ни растений, ни построек, только свист ветра в пустоте.

Подняв камень, он швырнул его в никуда. Камень упал беззвучно – словно туман проглотил его.

– Ого! – воскликнул Мэтт. – Похоже, мы на мосту!

Тобиас принялся исследовать пространство между двумя парапетами. Слишком мало места. Появись поезд, друзьям было бы некуда отойти. «Но теперь нет ни малейшей причины для его появления», – подумал Тобиас, не зная, радует это его или все-таки огорчает. Он потянул Мэтта за рукав:

– Ну, идем, – и направился дальше.

Он хотел поскорее добраться до конца моста. Но метров через пятьдесят стало казаться, что мост никогда не кончится. Где-то далеко внизу ветер свистел сильнее и сильнее, но на мосту не ощущалось ни малейшего его дуновения.

– Любопытное место, хотя как будто что-то не так, – произнес Тобиас.

Вдруг над головой ребят раздался глухой звук – словно ткань хлопнула на ветру. Мэтт отскочил в сторону и споткнулся о камень, Тобиас присел, защищая голову. Хлопок повторился – чуть выше и слабее.

– Это была… нереально большая птица, – прошептал Тобиас.

Мэтт выпрямился; сердце бешено стучало в груди.

– Она нас зацепила, я почувствовал ее затылком. Прошла совсем рядом.

Без лишних слов друзья двинулись дальше, стараясь идти как можно быстрее, то и дело вглядываясь в непроницаемый туман над головой. Они понимали: если только что пролетевшее над ними существо вернется и нападет, они заметят его в самый последний момент. Но пока было тихо.

И тут позади друзей, у въезда на мост, появились два белых луча. Две мощные фары быстро приближались к мальчикам.

– Ого! – завопил Тобиас. – Значит, тут все-таки ходят поезда!

Побледнев, Мэтт покачал головой:

– Это не поезд. Это ходульщик. И мне кажется, он преследует нас.

И тут же в подтверждение слов Мэтта сзади раздался визг, похожий на крик кита. Пелену тумана прорезали жалобные стоны, переходящие в писк.

– Беги! – крикнул Мэтт. – Беги!

Он потянул друга за собой.

И сразу же позади них затряслось полотно: ходульщик взял след.

Был ли у них хоть малейший шанс оторваться? Мэтт сомневался. Может, стоило приготовиться к встрече, вынуть меч и ждать? Ноги несли его сами собой, словно отметая эту возможность. Он слышал, как ходули монстра втыкаются в камни с равномерностью отлаженного механизма. Длина подпорок позволяла существу двигаться вполне свободно. Совсем скоро он должен был настичь их. Мэтт уже слышал за спиной прерывистое дыхание и понимал, что снаряжение мешает им бежать. Надо было бросить все. Даже оружие. И спасаться.

Перед ними возникли очертания какого-то сооружения. Из тумана проступили углы. Пандус, крыша, перрон. Сразу за мостом находился вокзал. Задыхаясь, Тобиас и Мэтт добежали до него, взобрались на грязную платформу. Стены в крупных пятнах ржавчины и трещинах были похожи на треснувший в печи хлеб. Грязные лампы и паутина висели по углам.

Друзья неслись по бетонному покрытию платформы, а позади них по ступенькам уже карабкался ходульщик. Путь преградила лестница, и Мэтт схватился за перила, приготовившись прыгать вниз; Тобиас не отставал. Металлическая конструкция уводила куда-то под платформу. Впереди возникла развилка: одна из дорожек вела далеко вперед; другая заканчивалась узкой, крутой лестницей. Мэтт выбрал второй путь. Он прыгал по ступеням, Тобиас несся следом. Лестница сделала резкий зигзагообразный поворот. Подвешенная с помощью тросов и балок конструкция напоминала Эйфелеву башню. Едва переводя дыхание, Мэтт и Тобиас замерли, не слыша больше шагов ходульщика. Мэтт рискнул посмотреть вверх. Их преследователь застыл перед верхними ступеньками. Даже сложив ходули, он все равно был слишком высоким, чтобы проскользнуть на лестницу. Мэтт видел, как тот колеблется и раз за разом пытается протиснуться в металлическую раму. Ходульщик нервничал, его длинные белые пальцы ощупывали металл перегородок. Тяжело дыша, Мэтт наблюдал, как монстр отступил, распрямился и начал издавать звуки, призывая помощь.

Тобиас, совершенно измученный, сел на корточки и обхватил колени.

– По-моему… у меня… приступ… астмы!

– У тебя никогда… не было астмы!

– Легкие… иногда хрипят.

– Перестань, – отрезал Мэтт. – Пора уходить… пока эта штуковина не вернулась.

Они стали медленно спускаться дальше, задаваясь вопросом, как долго еще будет продолжаться этот спуск. Туман поредел, теперь он висел клоками. Поднялся небольшой ветер и взъерошил им волосы. Десятью метрами ниже он неожиданно окреп и уже с силой хлестал друзей по щекам. Затем туман полностью рассеялся, превратившись в череду облачков, между которыми далеко внизу виднелись верхушки деревьев. С какой высоты им пришлось спускаться? Ста метров? Двухсот? – размышлял Мэтт, сходя по последним ступенькам к стволам мощных сосен. Мальчики упали в мох: ноги не слушались.

Едва им удалось восстановить дыхание, как пространство вокруг стало светиться. Огромные грибы – каждый размером с колесо грузовика – испускали белый свет.

– Вот это да… – сдавленно хихикнул Тобиас. – Как будто фонари! Смотри! Они повсюду! Мы сможем сберечь наши трубки.

В это время Мэтт изучал местность; он увидел тропинку, уходящую в лес, и поспешно вернулся к Тобиасу.

– Нам точно сюда! – сообщил он.

– Откуда ты знаешь?

Вместо ответа Мэтт потащил его к старому сараю, скрытому папоротниками и кустами ежевики; туда, где пересекались две тропинки. Там, прислоненный к стволу, в теплом свете, исходящем от грибов, поблескивал большой кусок доски. Присмотревшись, Тобиас увидел, что на нем что-то написано.

Им оставили послание.

12
Ночная встреча

Не ходите на север. Взрослые исчезли. Вместо них монстры. Нас девять. Мы идем на юг.

Следуйте за скарабеями.

В Тобиасе проснулась надежда.

– Да, ты прав, нам на юг, – подтвердил он. – Но при чем тут скарабеи?

Мэтт поджал губы:

– Понятия не имею. Поторопимся. Неизвестно, сколько времени ходульщики будут искать спуск, но мне не хочется ждать их здесь.

Рассвет медленно ложился на горизонт, но заросли были настолько густые, что было бы совсем темно, если бы не светящиеся грибы.

– Думаешь, надо срезать один и попробовать освещать им дорогу? – спросил Тобиас на ходу.

– Не узнаешь, пока не попробуешь.

Тобиас вытащил охотничий нож и осторожно отрезал кусок от беловатого гриба.

– Горит! – воскликнул он. – Нам больше не нужны свечи и трубки.

Он аккуратно положил трофей в карман, но от этого свет не стал слабее. Друзья отправились по тропинке через лес и успели пройти несколько километров, прежде чем поднялось солнце. С наступлением дня свет, исходивший от грибов, померк, они как будто потухли.

Мэтт и Тобиас весь день напролет шли по густому лесу, останавливаясь, только чтобы подкрепиться и дать отдых уставшим ногам. Ближе к вечеру сил совсем не осталось. Свернув с тропинки, друзья расположились под деревом. Мэтт сел на пень, снял ботинки и носки и обнаружил на ногах пять больших мозолей.

– Ты заметил, что с этой стороны тоннеля нет снега? – спросил Тобиас.

– Да, и климат тут помягче, не так холодно, – вздохнул Мэтт, увидев шестой волдырь.

Тобиас посмотрел на его ступни и скривился:

– У меня наверняка такие же! Даже не хочу их видеть! Болят адски.

Потом он вытащил газовую горелку, и они поужинали в тишине, слишком устав для разговоров. Когда их стало клонить в сон, Тобиас предложил по очереди стоять на страже.

– Не получится, глаза слипаются, надо отдохнуть. Не думаю, что дежурство сильно нам поможет.

В конце концов Тобиас тоже стянул ботинки, чтобы проветрить ноги, и принялся массировать лодыжки.

– Думаешь, идти осталось еще столько же? – грустно спросил он.

Мэтт уловил в его голосе отнюдь не беспокойство, а нечто совсем иное: смирение, безразличие. Мог ли он за это сердиться на друга? Разве было в их жизни что-то хуже, чем ситуация, в которой они теперь оказались? Идти непонятно куда, в одиночестве, безостановочно, не зная цели пути и следуя только собственной интуиции.

«Но я чувствую: надо двигаться на юг! – попытался внушить себе Мэтт. – Ходульщики боялись, что я там окажусь. Там есть что-то, что нам поможет. Ведь и другие спасшиеся поступили точно так же! – И он повторил слова, написанные на доске: „Следуйте за скарабеями“».

– Не знаю, – наконец ответил Мэтт. – Будем идти столько, сколько нужно. Лучше об этом вообще не думать, отсутствие уверенности нагоняет тоску, а нам это сейчас не нужно.

Тобиас хихикнул:

– Ты говоришь, как препод!

Мэтт нахмурился, но потом признал: Тобиас прав. Все время, пока они были в пути, он старательно изображал главного. Но его сила и умение командовать оказались всего лишь иллюзией. Тобиас заметил слабые стороны друга и тут же, стремясь наверстать свое, воспользовался этим; пока что Мэтту удавалось убедить друга двигаться вперед, но сам он оставался таким же испуганным подростком. «Все это чушь! Я тоже боюсь. И тоже готов плакать, как младенец». Но в то же время Мэтт чувствовал, что нельзя поддаваться тягостным мыслям. Нельзя раскисать, не сейчас. Он должен быть сильным. И вести Тобиаса на юг, туда, где была хоть какая-то надежда на спасение.

И еще ему не давал покоя вопрос: почему ходульщики охотятся именно на него, на Мэтта? Почему не на Тобиаса? И кто этот Он, который так хотел встретиться с Мэттом?

«Надо бы меньше задавать вопросов и поспать, – резонно решил Мэтт, стараясь убежать от сомнений. В глубине души он не сомневался, что рано или поздно узнает больше о Нем: рано или поздно ходульщики найдут их. – Нужно хотя бы добраться до юга, пока они нас не поймали…»

Мысли путались в голове, надо было поспать; убедившись, что папоротники надежно их скрывают, ребята заснули.

Они спали без задних ног. Им снился привычный мир. Учеба в колледже, преподы, которых оба терпеть не могли, и другие, которых они обожали. Семейные обеды…

Мэтт открыл глаза.

Он был не дома, не в своей теплой постели.

Непроницаемая ночь, темные верхушки деревьев. Стало холодно, спальник отсырел, спину ломило, все тело болело. Приключение оказалось горьким на вкус – в отличие от тех, которые он представлял и о которых мечтал ранее.

Вокруг мальчиков гудели насекомые. Загадочно ухая, обменивались впечатлениями две совы. К огромному сожалению Мэтта, светящиеся грибы тут не росли. Неожиданно в ночи раздался резкий крик – такого он прежде никогда не слышал. В течение нескольких секунд этот крик наполнял все пространство вокруг. Казалось, рядом смеется и воет гиена. Огромная обезумевшая гиена.

Тобиас резко встал:

– Что это… за… – произнес он, заикаясь.

– Меня это тоже разбудило.

Мэтт подтянул к себе меч, но пока не стал вытаскивать его из ножен.

Совсем близко заскрипело какое-то дерево. Затем рядом затряслись кусты.

– Там! – закричал Тобиас, показывая рукой на большую ветку, продолжавшую качаться. – Кошмар! Эта штука просто огромная!

Он бросился к луку и зашарил по земле в поисках колчана; вытащил стрелу и стал озираться вокруг.

Мэтт приблизился к Тобиасу и шепнул ему на ухо:

– Я его вижу! Он наверху… Сидит прямо в развилке ствола.

Тобиас поднял голову и напрягся. Сверху за ними наблюдало существо ростом с человека. Мэтт прошептал:

– Видишь??

– Д-да. Мэтт, я… б-боюсь.

Но Мэтт не ответил. Ему тоже было страшно. Он различал длинные когти вместо пальцев рук и ног. И вдруг существо нагнулось, словно стараясь получше разглядеть их.

Мэтта пронзила дрожь.

Похожая на череп голова монстра была обтянута гладкой кожей; на выступающей вперед нижней челюсти кожа натянулась, обнажив острые, длиннющие зубы. Пасть была полна гигантских клыков, с которых капала слюна. Глаза, внимательно следившие за мальчиками, горели.

Мерзкий монстр, нацеленный убивать, пожирать плоть. Хищник.

Мэтт почувствовал: существо сейчас бросится на них.

Он поднял меч. Пальцы обеих рук вцепились в рукоять; Мэтт смотрел на монстра, не моргая, прикидывая, сколько сможет продержаться. Он изо всех сил старался не броситься на землю и не завопить от страха. Краем глаза он заметил кончик стрелы. Тобиас взял монстра на прицел. Металлический наконечник так дрожал, что Мэтт засомневался, сможет ли Тобиас попасть в чудовище, даже сидящее неподвижно.

Вдруг существо повернуло голову и шумно втянуло воздух. Казалось, монстр раздумывает, переводя взгляд с мальчиков на лесную тропинку и пронзительно крича в сторону близкой добычи.

А потом, прежде чем Тобиас успел выстрелить, монстр исчез, растворился в темноте, перепрыгивая с дерева на дерево.

Тобиас без сил рухнул на свой спальник.

– Что-то приближается с той стороны, – снова прошептал Мэтт. – Что-то, заставившее убежать эту… тварь.

Пока он говорил, на тропинке промелькнула тень какого-то животного. Мальчики спрятались среди папоротников.

– Ты видел, кто это был? – спросил Тобиас.

– Нет, кто-то большой и волосатый, типа пантеры или медведя, но он быстро скрылся.

Зверь шагал тяжело, ломая ветки, потом вдруг остановился. Раздалось сопение: видимо, он обнюхивал почву.

– Он чует нас, – догадался Мэтт.

Тобиас кивнул, его снова охватил ужас. Что за монстр напугал того, кто сидел на дереве?

Зверь вышел из зарослей и направился прямо к ним.

Несмотря на сковывавшую его панику, Мэтт выпрямился и опять приготовился защищаться; Тобиас последовал его примеру, отчаянно натянув тетиву.

Из темноты появилась огромная собака. Большие пухлые губы, дружелюбный взгляд сенбернара или ньюфаундленда. Тобиас почувствовал, как тетива выскальзывает из вспотевших пальцев.

– Э-эм…Что нам делать? – пробормотал он.

Пес тоже как будто удивился: раскрыл пасть, вывалил длинный розовый язык и часто-часто задышал, довольный собой. Он был похож на большого медвежонка.

– Опусти лук, – сказал Мэтт. – Он вроде добрый.

Видя, что ей больше ничего не угрожает, собака приблизилась и потерлась о Мэтта, облизав ему руки.

– Что ты тут делаешь, а? Здесь не место собакам.

– У него есть ошейник?

– Нет, ничего.

– Любопытно, пока нам попадались только бешеные собаки.

Животное принялось бродить между спальниками, обнюхивая вещи.

– Может, пес шел по нашему следу, потому что его отправили ходульщики?

– Нет, он совсем не агрессивный, посмотри, какой хороший мальчик.

– Тогда он точно чей-то! И хозяин наверняка где-то неподалеку.

– Нет, – повторил Мэтт. – У него вся шерсть свалялась, его давно не расчесывали. Расслабься, Тоби. Это… друг.

– Друг? – переспросил Тобиас. – Огромная животина разгуливает ночью, а ты сразу ей доверился!

– Надо придумать ему имя, – предложил Мэтт.

– Имя? Нет, ты что, хочешь, чтобы он… пошел с нами?

Собака резко повернула голову в сторону Тобиаса и посмотрела на него. Тот замолчал, разинув рот.

– Он что… понимает, что я говорю?

– В обычное время это было бы невероятно, но сейчас…

Тобиас помахал собаке рукой:

– Эй, я ничего не имею против тебя…

– Плюм! Давай назовем его Плюм! По-моему, отличное имя!

И Мэтт засмеялся. Кажется, он не смеялся уже целую вечность. Собака посмотрела своими карими глазами в глаза Мэтту.

– Что, нравится?

Длинный хвост завилял от удовольствия. В других обстоятельствах Мэтт не обратил бы на это внимания, но теперь весь мир стал иным. Все изменилось. Теперь все по-другому в сравнении с прошлой жизнью. Прошлая жизнь… Эти два слова причиняли боль.

– Слушай, – обратился Мэтт к Тобиасу, – пес не выглядит голодным, значит он трудился, чтобы найти себе еду, он может передвигаться бесшумно и…

Тут ему в голову пришла одна мысль. Он снял рюкзак и подошел к Плюму:

– Сможешь понести это?

Тобиас засмеялся:

– Думаешь, он тебе ответит?

Плюм опять повернулся к нему и посмотрел на мальчика так, словно тот сказал явную глупость. Мэтт положил рюкзак собаке на спину: она стояла неподвижно.

Тобиас захлопал глазами.

– Теперь мы – одна команда. Собака нам доверяет.

Решив, что спать уже нет смысла, друзья собрали вещи и двинулись в путь. Мэтт хотел было разломить новую трубку, но Тобиас вытащил из кармана кусок гриба. Он все еще светился, причем ярко, словно маленькая лампочка, испуская приятный белый свет. Тобиас поднял длинную палку и нацепил гриб на один конец.

– Я буду показывать дорогу, – произнес он.

Встреча с собакой немного успокоила друзей. Плюм оказался хорошим товарищем – большим, лохматым, никакого сравнения с тем монстром, которого они видели раньше; как бы то ни было, ребята немного расслабились.

Они шли всю ночь, Плюм трусил рядом. Тобиас нет-нет да и следил за собакой – в его душе все еще оставались следы скептицизма. Ему всюду мерещились западни, мир вокруг оставался сюрреалистичным. Что делала в лесу эта собака? Зачем она пошла с ними? Потому что они были единственными живыми существами, которых пес встретил? Последними представителями человеческой расы, расы прежних хозяев, и он это знал? Спустя несколько часов, видя, что собака остается спокойной, Тобиас перестал подозревать ее. В конце концов, Плюм, как и Мэтт, был явно рад, что встретил в этом удивительном лесу дружелюбных существ, – это было единственное объяснение тому, что пес отправился с ними.

По дороге Плюм то и дело отбегал в сторону и вглядывался в царивший в лесу мрак, и каждый раз мальчики тревожно озирались. Однако им так никто и не встретился, и они продолжали идти вперед. Наступило утро, только тогда друзья остановились отдохнуть. Тобиас понаблюдал, как Плюм писает на одуванчики.