Читать книгу "Другой мир. Союз трех"

5
Мутанты

У Мэтта от страха подкосились ноги, и он упал на спину. Секунду мальчик лежал без движения, скованный ужасом, а потом сообразил, что ввалился в квартиру Тобиаса. Видимо, пятясь от лестничной клетки, он оперся спиной на дверь квартиры и она распахнулась.

Над ним стоял Тобиас, глядя на друга с любопытством и недоверием. В коридоре возникло существо, оно заворчало, и Тобиас в ужасе поднял голову. Тяжелые шаги приближались к ним. Несмотря на рюкзак и меч, Мэтт откатился от двери, и Тобиас мгновенно захлопнул ее, заперев на все замки и щеколды.

– Оно сейчас выломает нам дверь, надо бежать! – закричал Мэтт.

– После-того-как-нас-обворовали-прошлым-летом-родители-заменили-дверь-она-бронированная-думаешь-не-выдержит? – выпалил Тобиас на одном дыхании.

Мэтт поднялся:

– Сейчас узнаем.

Дверь затряслась от мощных ударов.

– Она… эта штука… что это? – произнес Мэтт. – Похоже на сморщенных собак, ну, этих, у которых очень много кожи, как их…

– Шарпеи, – подсказал охваченный ужасом Тобиас.

– Точно. У людей тоже бывает такая болезнь; говорят, что у них – кожа шарпея. Эта кожа покрывается гнойниками…

Тобиас стоял с открытым ртом и вытаращенными глазами, его руки тряслись.

– Тобиас, как ты?

В ответ он лишь слабо кивнул – Мэтт понял, что друг в шоке.

– Ты видел, что там, снаружи?

– Да, я же оттуда пришел.

– Там… конец света?

Мэтт сглотнул. Что он мог ответить? Что он знал о случившемся? Он молчал. Его другу плохо. Хуже, чем ему самому. Он должен подбодрить его своим примером.

– Нет-нет, мы же еще живы. Если бы наступил конец света, мы бы сейчас не смогли вот так об этом говорить, да?

Тобиас снова неуверенно кивнул. Он показал на дверь кухни.

– Там еще один… мутант, как на лестнице. Я утром проснулся, а он уже был там. Мне удалось запереть его, прежде чем он успел оттуда вырваться.

Настала очередь Мэтта вытаращить глаза:

– Чего?! Ты хочешь сказать, что их два?

– Тот, на кухне, менее агрессивный, хотя и попытался наброситься на меня с ножом. Мне кажется, они довольно неуклюжие…

Напряжение постепенно спадало. Тобиас медленно произнес:

– Слушай, Мэтт, у меня плохое предчувствие. Когда я увидел этого утром на кухне, он жрал что-то из холодильника… мне показалось, что это мой отец.

На глаза Тобиаса навернулись слезы.

Мэтт молча смотрел на друга.

– Он был одет так же, – добавил Тобиас, не сдерживая плача, – черный человек-шарпей в отцовской одежде. Знаешь…

Тут Мэтт сделал то, чего никогда не сделал бы в других обстоятельствах: он обнял друга и похлопал его по спине:

– Как сказал бы мой дедушка, давай поплачь как следует и станет легче, это примерно как если бы тебя тошнило.

Тобиас разразился резким, нервным и безудержным смехом.

– Но вообще я не знаю, можно ли доверять деду, этому мужлану-республиканцу, – добавил Мэтт, разжимая объятия.

Тобиас еще долго смеялся, потом признал:

– Я не знаю, что такое «мужлан-республиканец».

– Честно говоря, я тоже.

Они снова засмеялись, им стало немного легче, нервы были уже не так напряжены.

– Надо подумать, как будем выбираться отсюда, – сказал Мэтт, когда они успокоились. – Нельзя ждать, пока… этот… на кухне, сможет выбраться оттуда, а то окажемся зажатыми между двумя мутантами.

– И куда ты хочешь идти?

– Раз мы выжили, может, Ньютон тоже где-то недалеко?

– А потом?

– Я ничего не знаю, Тобиас, посмотрим, что будет дальше. Сейчас надо просто уйти отсюда. Думаешь, мы сможем проникнуть на пожарную лестницу?

– Не-а, туда можно попасть только из маленькой комнатки для мусора в коридоре. Придется пройти мимо мутанта. – Тут его взгляд загорелся. – Подожди-ка! Мы сможем туда пробраться через окно туалета.

Мэтт вдруг заметил, что все окна в квартире Тобиаса целы.

– Молнии видел?

– Ночью? Еще какие! В итоге они не проникли сюда, в квартиру, но были повсюду в городе, на стене дома, да еще грохотало со всех сторон. Потом я увидел мощную вспышку и отключился. А очнулся только сейчас. Ничего не работает – ни телефон, ни другая техника.

Мэтт кивнул в знак того, что все понял, и поспешил поскорее отвлечь товарища от грустных мыслей, видя, что слезы снова наворачиваются ему на глаза.

– У тебя есть теплые вещи? – спросил Мэтт, указав на пижаму, в которую был одет его друг.

– Да, сейчас. Подожди меня, – ответил тот, вытирая глаза.

– Заодно возьми фонарик, если есть.

Мэтт хотел было добавить про продукты, но промолчал, вспомнив, кто находится на кухне. Тобиас говорит, что это может быть его отец! Значит, есть люди, которые исчезли, и те, которые… превратились в сморщенных, как шарпеи, мутантов. Мэтт задумался: а что, если обитатели всех квартир, куда не смогли проникнуть молнии, мутировали, а остальные испарились? Он снова подумал о своих родителях, к горлу опять подступил неприятный комок. Что стало с ними? Ему пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы прогнать навернувшиеся на глаза слезы.

Пришлось подождать пять минут, в течение которых он слушал, как в коридоре скребется мутант, со злобным рычанием натыкаясь на стены. Похоже, это существо не видит в темноте!

Наконец вернулся Тобиас: на нем было пальто с капюшоном, поверх которого мальчик накинул зеленый дождевик. Мэтт хотел сказать другу, что это слишком, но промолчал. Тобиас оделся так, как считал правильным.

– Я захватил свой скаутский набор, – показал Тобиас на рюкзак за спиной.

– Отлично, идем.

Действуя согласно плану, они выбрались наружу, и Мэтт вздохнул с облегчением. Он боялся, что придется провести ночь возле кухонной двери.

Проваливаясь по колено в сугробы, друзья направились к дому Ньютона. Спустя целый час усилий, потные и запыхавшиеся, они преодолели три четверти пути.

Тобиас заметил их первым.

– Там! – закричал он. – Люди!

– Не кричи, если это мутанты, лучше, чтобы они нас не увидели.

Пока Мэтт пытался понять, кто это там вдали, Тобиас вынул из рюкзака новенький бинокль и навел его на группу. Теперь трудно было вообще поверить, что они блуждают по Нью-Йорку, – в тишине, в снегу и только сейчас им встретились живые существа…

– Да чтоб меня!.. – воскликнул Тобиас. – Это дети. Подожди, с ними двое, нет, трое подростков. Всего их минимум десять.

– Взрослых нет?

– Не вижу ни одного.

Мэтт принялся изо всех сил кричать в направлении детей.

– Не думаю, что они услышали, – произнес Тобиас, приклеившись к своему биноклю.

– Ну да, они слишком далеко, да еще и ветер в нашу сторону.

– Может, попробуем их догнать?

– Нет. Они уже на приличном расстоянии, с такими сугробами навряд ли получится. Вернемся к нашему плану, – заключил Мэтт с ноткой грусти в голосе.

Тобиас убрал бинокль и направился вслед за Мэттом, изредка поглядывая туда, где только что за углом исчезли крошечные силуэты.

– Думаешь, и правда никого из взрослых больше не осталось? – немного помолчав, спросил он друга.

– Не знаю. Не хочу об этом думать.

Они подошли к дому Ньютона и стали осторожно подниматься по лестнице. Все этажи были пусты. Все окна выбиты. В кровати Ньютона лежали его трусы и футболка.

– Может, он где-нибудь спрятался? – спросил Тобиас.

– Не думаю, – мрачно ответил Мэтт, понимая, что означает эта одежда Ньютона.

Как и все остальные, их друг был проглочен вспышкой синего света.

– Что теперь?

Мэтт пожал плечами:

– Думаю, надо искать других людей, чем больше, тем лучше. Может, если мы соберем максимум показаний, то поймем, что все-таки произошло.

– Думаешь, кому-то удалось ускользнуть от… вспышек?

– Да, ведь мы видели детей… И мы с тобой тоже уцелели.

Почувствовав голод, Мэтт сообразил, что сегодня еще ничего не ел. И предложил:

– Скоро уже полдень. Надо поесть.

– Не уверен, что мне кусок полезет в горло…

– Так заставь себя, – оборвал приятеля Мэтт. – Нам нужны силы, чтобы пробираться через сугробы.

Они сделали сэндвичи с продуктами, найденными в холодильнике у Ньютона: сыром и ветчиной. Потом Мэтт намазал хлеб арахисовым маслом.

– Вот, хоть что-то упало в желудок.

После еды они снова вышли на улицу.

– Куда двинемся? – поинтересовался Тобиас.

– Сейчас мы недалеко от Ист-Ривер, надо бы посмотреть, что происходит там. Оттуда мы сможем увидеть противоположный берег реки и понять, затронула ли буря Квинс и Бруклин.

Тобиас кивнул. Мысль, что где-то в городе что-то могло остаться как раньше, обрадовала его.

Высоко поднимая ноги, друзья с трудом двигались вперед.

В какой-то момент Тобиас вдруг спросил:

– Ты заметил, все машины пропали?!

Мэтт хлопнул себя ладонью по лбу. Вот что его беспокоило. На улицах действительно не было ни одного автомобиля!

– Точно, а я даже не подумал! Куда же делись тачки?

– Вдруг они испарились вместе с людьми?

Мэтт согласился. Да, видимо, все так и случилось. «Живые существа и машины, – проговорил он про себя, не решаясь поверить. – Какая-то невероятная история. Наверное, я сплю, но скоро проснусь, и все будет хорошо». И тут же другой голос, голос рассудка, зазвучал у него внутри, вернув подростка в реальность: «Нет, нет, нет. Я не сплю. Разве во сне бывает так холодно? Да и сны никогда не снятся так долго, а этот длится уже много часов… Все это происходит на самом деле!»

Когда друзья подошли к реке, ветер усилился, касаясь их щек своим ледяным языком. Между двумя зданиями возникли очертания Ист-Ривер: широкая лента темной воды. Квинс на противоположном берегу казался таким же безмятежным, как и Манхэттен.

– Напротив тоже никого, – сказал Тобиас, не скрывая разочарования.

Мэтт окинул взглядом фасады домов, до которых было несколько сотен метров.

– Можешь дать мне бинокль? – вдруг попросил он.

Мэтт направил бинокль на небольшой парк, расположенный там же, на противоположном берегу. Он сразу их заметил: за деревьями прятались три человека, и Мэтт понял, кого они боятся: по направлению к ним, нагнувшись вперед, словно что-то высматривая на земле, медленно двигался мутант.

– Ну что там? – потерял терпение Тобиас.

– Вижу трех человек. Подожди… они выходят. Это подростки, нет, с ними один ребенок, ему точно меньше десяти. Они убегают, за ними гонится мутант.

Тобиас уточнил:

– Он их догоняет?

Выждав несколько секунд, Мэтт ответил:

– Нет… они быстрее его. – Он вернул бинокль приятелю. – Ладно, мы хотя бы узнали, что творится в остальной части города. Все одинаково.

– Думаешь, весь мир изменился?

Желая сдержать слезы, готовые вот-вот снова навернуться на глаза, Мэтт ответил самым оптимистичным тоном, на какой только был способен:

– Я пока не уверен. Может быть, весь штат, может, нет. Но даже если исчезла вся страна, мы не знаем, что с Южной Америкой или Европой. Рано или поздно помощь придет.

Сжав губы, Тобиас посмотрел на Мэтта. Он не знал, верить ли словам друга. Внезапно его взгляд переместился в сторону и устремился вдаль, на огромный мост, связывающий Манхэттен с Квинсом. Он быстро приложил к глазам бинокль. И замер с раскрытым ртом.

– Ну нет, быть этого не может, – только и смог произнести мальчик.

6
Замок среди города

Лицо Тобиаса и так было бледным с начала катастрофы, но сейчас побелело как мел.

– Что там? – подавленно спросил Мэтт.

– Мост… он… он… забит мутантами! – заикаясь, проговорил Тобиас, не опуская бинокля. – Их там… сотня, не меньше! И… они похожи на сумасшедших. Толкаются… дерутся!

– Ладно, понятно, теперь мы знаем, что к этому мосту приближаться не стоит, – попытался успокоить его Мэтт.

– А если они и на других мостах тоже? Манхэттен же остров, так? Это значит, что мы зажаты здесь и в конце концов они все равно нас достанут.

Пытаясь успокоить друга, Мэтт поднял руки:

– Тобиас, соберись и успокойся, это важно. Паника ни к чему хорошему не приведет. Окей?

Тот убрал бинокль и кивнул:

– Ты прав. Я буду держать себя в руках. Держать себя в руках…

Мэтт не был уверен, что его хватит надолго, но несколько часов, возможно, у них есть. Время найти какое-нибудь убежище и других спасшихся. В единстве наша сила – разве не так? Надо объединиться, пусть нас будет как можно больше.

– Знаешь что? – сказал он. – Идем вглубь города, будем искать укромное местечко. Может – хотя шансов и мало, – по пути встретим кого-нибудь…

Он замолчал, увидев искаженное страхом лицо Тобиаса.

– Что с тобой опять?

– Ты же видишь, я держу себя в руках! – старательно выговаривая слова и судорожно улыбаясь, ответил тот.

Состояние Тобиаса стало пугать Мэтта. Но, проследив за взглядом друга, он обернулся.

Вдалеке, на севере, горизонт был совершенно черным. Но не от туч. Казалось, там выросла сплошная темная стена.

– Какого..! – прошептал Мэтт.

Внутри стены извивались десятки молний, но, в отличие от обычных, эти не исчезали через секунду-две, а сверкали постоянно.

– Они… как будто прочесывают улицы! – сказал Мэтт.

– Да, и движутся сюда.

Стена была еще далеко и перемещалась не слишком быстро. Мэтт прикинул, что у них в запасе, должно быть, есть около часа.

– У меня идея! – воскликнул Тобиас. – Нам надо пойти в банк, где работает мой отец! Там в подвале есть огромный сейф, я уверен: без электричества это лучший вариант! Надежнее всего спрятаться там! Эти проклятые молнии не смогут спуститься так глубоко.

– Даже не мечтай, мы никогда туда не попадем, и твой сейф наверняка заперт!

– Да нет же, отец рассказывал мне, что как раз недавно его начали ремонтировать, там нет денег и вообще ничего, и он открыт нараспашку!

Мэтт все еще колебался, но гром, доносившийся до них, напомнил ему, что надо действовать быстро.

– Ладно, – уступил он. – Не будем медлить, идем скорее.

– Самый короткий путь – через Центральный парк.

Мэтт поежился. Мысль отправиться напрямик через густые заросли в центре города не слишком его воодушевляла. Это место и в обычный день пугало своими лабиринтами тропинок, серой озерной водой, источенными скалами, а уж теперь, когда возможно все, что угодно, ему даже думать не хотелось, кого они могут там встретить!

– Нет, не стоит, – произнес он, – слишком дикое место.

Обменявшись взглядами, они отправились в путь. До банка было несколько километров, нужно было поторапливаться.

Тобиас спросил:

– Думаешь, наши родители…

– Тоби, я предпочитаю об этом не говорить. Не сейчас.

– Ладно. Я понял.

По мере того как друзья ускоряли шаг, дышать было все труднее, изо рта вырывались облачка пара и тут же растворялись в воздухе. Они вышли на 5‐ю авеню, граничившую с Центральным парком, и Мэтт крайне удивился, не увидев на шоссе, пронизывающем город насквозь, ни одного автомобиля. Ничего, кроме стали и стекла да снежного покрывала. И никого.

«Куда же делись все тачки? Что за буря такая, что смогла растворить людей и машины, а все остальное не тронула?» – спрашивал он себя.

Они присмотрелись повнимательнее и увидели к югу от себя, чуть вдали, движущиеся человеческие силуэты. Бинокль подтвердил: на расстоянии нескольких километров в их сторону медленно брела группа людей.

– Да уж… Все лучше и лучше, – сострил Мэтт, тщательно приглядевшись. – Это мутанты, хорошо, что они еще далеко, но останавливаться нельзя, иначе мы окажемся зажатыми между ними и бурей.

На деревьях парка время от времени плясали тени. Мэтт знал, что, даже пересекая парк в ширину, они должны будут прошагать целый километр, что казалось ему очень опасным, учитывая мрачность места.

Улица встретила их мощным порывом ветра, одежда буквально прилипла к телу. Перейдя на другую сторону, мальчики перелезли через невысокую стенку, ограждавшую парк, и ветер сразу же стих. Кроны деревьев удержали на себе почти весь снег, поэтому на земле его было мало – он едва касался щиколоток; и друзья, чьи ноги ныли от усталости, почувствовали облегчение.

– Предлагаю идти на юг вдоль улицы – так проще обойти озеро, потом мы свернем вглубь парка, чтобы не встретиться с мутантами, и тогда окажемся возле банка, согласен? – предложил Мэтт.

Тобиас молча повиновался, ему казалось, что его собственный разум отказывается воспринимать происходящее. Может, это и есть шок? Или просто сказывается дикая усталость?

К большому облегчению Мэтта, в глубине Центрального парка они никого не встретили. Однако намного больше, чем мутанты, его теперь стала волновать громада чернильного цвета, надвигающаяся с севера и целиком заполнившая все пространство неба, и вспышки света, как будто рыскавшие по соседним улицам.

– Надо ускориться, – приказал он.

Мэтт не понял, действительно ли ветер стих, или их защищали от его порывов, но оценил мгновения тишины: пробираться навстречу ледяному шквалу было утомительно, казалось, ветер все еще свистит в ушах.

Неожиданно парк озарили синие сполохи.

– О нет, – простонал Тобиас. – Молнии! Они уже здесь!

– Скорее, Тоби. Скорее.

Мальчики напрягли усталые, отяжелевшие ноги и запетляли между коричневыми стволами. Хотя не было еще трех часов дня, уже почти стемнело. Черная стена стала нависать над ними. Мэтт шел вперед, двигаясь почти наугад, и надеялся, что идет правильно. Теперь они зашли в настоящую чащу, трудно было поверить, что друзья находятся в сердце Нью-Йорка; кроме нескольких скал и одиноко стоящих деревьев, тут не было других ориентиров.

Сзади снова ударил гром. «Так и есть, эта проклятая буря совсем рядом с нами, – беспокойно подумал Мэтт. – Мы не успеем добраться до банка!» С самого начала он сомневался, что это хорошая идея. Надо было действовать иначе.

Вокруг них были заросли из кустов и низко свисавших ветвей – не слишком идеальное убежище, чтобы пережидать такую бурю. Синяя вспышка разорвала небо где-то сзади. Загрохотал гром. Воздух становился наэлектризованным, Мэтт чувствовал, как на голове шевелятся волосы. Буря была совсем близко, еще несколько минут, не больше, и она их настигнет. Легкий ветерок поднял капюшон Тобиаса, но потом ветер резко усилился и вдруг с невероятной яростью обрушился на мальчиков. Снег, покрывавший землю, взвился столбом, деревья заскрипели и так взмахнули ветками, что стали выглядеть поистине угрожающе.

Укутавшись глубже в свои пальто и взявшись за руки, друзья поспешили вперед, выставив голову навстречу ветру.

Пройдя сквозь высокие камыши, они выбрались к озеру. Напротив них на красной скале стоял замок; казалось, он попал сюда из фантастического фильма. Беседка с каменными колоннами служила входом, дальше путь, очевидно, вел во внутренний двор главного здания, над которым возвышалась высокая башня.

– Замок Бельведер! – воскликнул Тобиас. – Мы можем спрятаться там, думаю, до банка нам уже не добраться!

– Просто снял с языка! – ответил Мэтт, перекрикивая вой ветра.

Три вспышки последовательно разорвали небо, потом стало темно. Снег лился белыми волнами, задевая мальчиков.

Съежившись, друзья обогнули озеро, убегая от бури, которая пыталась их замести. Мэтт заметил свору собак, с лаем пытавшихся где-нибудь спрятаться. Он дернул приятеля за рукав, чтобы тот ускорился. Тобиас первым взбежал по ступенькам и оказался под колоннадой беседки. Воющий ветер ворвался внутрь, мощнейший удар грома заставил вздрогнуть стены; задыхаясь, Мэтт захлопнул за собой дверь.

В окно они увидели, как через секунду снаружи наступила непроглядная тьма – мрак снова накрыл город.

Мэтт слышал прерывистое дыхание друга, потом зашуршал рюкзак. Тобиас вытащил фонарь и зажег его.

– Не… Не могу в это поверить – выдохнул он, светя перед собой. – Получилось.

Шквальный ветер ударил в дверь, заставив обоих мальчиков вздрогнуть.

– Что теперь? – спросил Тобиас. – Что будем делать?

Мэтт снял рюкзак, натиравший плечи, затем освободился и от перевязи с мечом и, к своему огромному облегчению, почувствовал, что спине сразу стало намного легче. Зазвенев, оружие упало на плиты пола.

– Думаю, у нас нет выбора. Надо просто ждать, что будет дальше, – произнес он.

Однако все еще был мрачен и насторожен.

Наклонившись, Мэтт вытащил меч из ножен и поднял его над головой. Мышцы напряглись; после всех испытаний, которые им пришлось преодолеть, он не смог бы держать меч в таком положении долго.

– Я почти уверен, что мы здесь не одни. – Его голос едва слышался из-за грохота бури. – Здесь ведь было не заперто.

Тобиас вздрогнул так, словно ему в голову попал камешек:

– Не говори так, я не хочу обратно на улицу!

Мэтт принялся обследовать просторный зал, Тобиас шел рядом, освещая пространство. Стены были каменными, в бледно-зеленых и темно-оранжевых шкафах находились инструменты для наблюдений: подзорная труба, микроскоп и справочник, рассказывающий о фауне Центрального парка. На втором этаже они увидели полтора десятка птичьих чучел и поднялись по винтовой лестнице еще выше, под крышу башни; там была дверь, которая вела на террасу, однако друзья решили не открывать ее, не желая впускать внутрь холод и снег. Они спустились обратно. Мэтт, успокоившись, положил свое драгоценное оружие на буфет и подошел к стрельчатому окну.

– Вспышки по-прежнему прочесывают все вокруг, они не так далеко от нас, – произнес он.

И тут же заметил, как дрожит его собственный голос. Глубоко вдохнув, он попытался успокоиться. В любом случае пока паниковать нечего. Сейчас надо согреться и высушить одежду.

Тобиас вытащил из рюкзака три свечи. Он зажег их и расставил по комнате.

– Взял с собой перед уходом, – объяснил он. – Видишь, быть скаутом не так уж и плохо!

– Я никогда не считал иначе, – еле слышно ответил Мэтт, не глядя на друга. – Мы с Ньютоном выдумали это, чтобы слегка поиздеваться над тобой. В шутку.

– Ясно.

Казалось, Тобиаса уязвила мысль, что приятели сообща дразнили его.

– Ты как думаешь, он… я хочу сказать, Ньютон, думаешь, он стал одним из мутантов?

Мэтт продолжал наблюдать в окно, как снаружи замка разыгрывается буря.

– Нет, не думаю. По-моему, в мутантов превратились только взрослые. Они же большие, достаточно крепкие на вид. Прошлой ночью одних поглотила буря, а другие стали этими мерзкими существами. Скорее всего, единственные, кто спасся, это… дети или подростки.

Тобиас застыл над свечой, боясь, что пламя потухнет. Ему даже немного обожгло нос.

– Считаешь, весь мир останется таким? – прошептал он, и его голос дрогнул. – Что мы больше никогда не увидим ни родителей, ни друзей?

Мэтт не ответил, горло сжали спазмы. Не дождавшись ответа, Тобиас тоже замолчал; буря тем временем набрасывалась на Манхэттен, накрывая остров своим темным покрывалом. Только вспышки молний озаряли громадные фасады мертвых зданий. Мэтту показалось, что он находится в сердце города-призрака. Архитектурного кладбища. Молнии вырывались из-под земли, рыскали вдоль улиц, иногда, как бы случайно, заглядывая внутрь домов, а потом снова исчезали, прежде чем вновь появиться.

– Они постепенно приближаются, – понял Мэтт, пронаблюдав за вспышками два часа. – А над ними движется что-то типа гигантской черной тучи. Интересно, что это может быть такое?

– Мне на это плевать, меня волнует одно – почему все исчезли. И где они сейчас.

Две вспышки озарили деревья Центрального парка, однако Мэтт не смог их как следует разглядеть.

– Поднимусь наверх, оттуда лучше видно, – сказал он.

Мэтт устроился под крышей у круглого окна неподалеку от двери на террасу. Оттуда он смог увидеть одну из двух молний; она понемногу подбиралась все ближе и вдруг разразилась пятью короткими ударами грома.

– Это реально похоже на руку, – прошептал Мэтт самому себе.

Желудок сжался в комок, когда он понял, что молния, мерцая, движется прямо на них. В замке они были беззащитны, глупо было прятаться в шкафу, эти штуки появляются из-под земли и проникают повсюду. Длинная синяя рука не переставая подрагивала, но с каждым ударом словно становилась слабее и слабее. Потом она замерла, и Мэтт не поверил своим глазам, когда молния внезапно свернулась и исчезла, оставив после себя маленький дымный след. Со второй случилось то же самое на краю парка. Тут Мэтт заметил третью молнию, пытавшуюся пробраться под деревья, но исчезнувшую вслед за предыдущими. Мэтт торжествовал. Молнии не могут пробраться в лес! Легкое движение у подножия замка привлекло его внимание: несколько обезьян бегали по земле и скакали по веткам дерева неподалеку. Скатившись вниз по ступеням, Мэтт подбежал к Тобиасу:

– Хорошая новость: мне кажется, вспышки не могут проникать между зарослями растений. И плохая: перед дверью засели бабуины.

– Бабуины? – недоверчиво переспросил Тобиас.

– Клянусь, я не выдумываю, обезьяны зимой в Нью-Йорке!

Тобиас щелкнул пальцами:

– Конечно! Тут недалеко есть зоопарк!

– Да? А опасные животные там тоже есть? – спросил Мэтт. – Потому что лучше бы они смотались подальше отсюда.

– Бабуины тоже не особенно симпатичные, если мы с ними столкнемся, они могут и напасть, я это видел в одном репортаже по телику. Но ты прав, есть животные и пострашнее: скажем, белые медведи. Если они голодные, то мы попали!

Мэтт вздохнул. Только этого не хватало.

– Ну, что будем делать? – спросил Тобиас.

– Подождем, пока закончится буря, – предложил Мэтт. – Есть идеи получше?

Тобиас покачал головой.

– Проведем ночь здесь, а завтра утром посмотрим, что и как, – добавил Мэтт. Потом он встал и придвинул к двери тяжелый стол.

– Вот… – отдышался он. – Это задержит незваных гостей и поможет нам выиграть время, чтобы успеть собраться в случае чего…

Снаружи бушевала стихия; мальчики съели сэндвичи с арахисовым маслом, не понимая, наступила ли за окнами ночь или еще нет – просто на землю опустилась липкая, вязкая тьма. Вспышки продолжали ползать по улицам, атакуя дома и оставляя после себя клубы гадкого белого дыма. Мэтт почувствовал, как холод сковывает его, и начал один за другим открывать шкафы в поисках сухой одежды. Он нашел старые одеяла, и мальчики завернулись в них, сняв брюки, которые повесили сушиться возле свечей; конечно, такая себе идея, но лучше, чем ничего.

Тобиас заснул первым, свернувшись калачиком под столом. Мэтт предпочел лечь ближе к окну. Он был рад, что Тобиас рядом. Останься один, он бы сошел с ума. С Тобиасом все по-другому. Он как брат. Их дружба началась еще в начальной школе. Однажды Мэтт заметил маленького хрупкого мальчика в слезах. Мать одной из их одноклассниц как раз запретила дочери играть с Тобиасом под тем предлогом, что он черный. Так Мэтт впервые столкнулся с проявлением расизма. И обрел лучшего друга. Он успокоил Тобиаса, и больше они не расставались.

Мысленно Мэтт представил себе лица родителей. Что с ними стало? Умерли? И впервые за все время испытаний мальчик зарыдал; он плакал и плакал – до тех пор, пока слезы не иссякли.

После чего долго не мог уснуть – но неожиданно глаза сами собой закрылись.

Вздрогнув, он вдруг проснулся. Свечи догорели. В зале было так же темно, как и снаружи. Мэтт плотнее укутался в одеяло; оттого что он спал на деревянном полу, болела спина. Мальчик перевернулся на бок, пытаясь снова заснуть. И вдруг краем глаза заметил луч света на стене.

Мэтт поднял голову и посмотрел в окно.

В ночной темноте блуждали десятки огней.