Текст книги "Моя милая стерва. Дневники охотницы за женихами. Том 1"

Шарм 23-й.
День Благодарения

_{© 2016 AW + OR}

А кому не хотелось бы посмотреть и побывать хоть разочек в Америке не в Рождествo, а, например, в День Благодарения? Для Америки этот день – один из самых важных праздников. Его ждут, к нему готовятся и отмечают с такой же любовью, теплотой, радостью и размахом как Рождествo и Новый Год.

Собираются, по возможности, всей семьёй. Без традиционной индейки не обойтись. Именно в этот день, каждый четвёртый четверг ноября, она всегда появляется на столе – красивая, важная, румяная и аппетитная.

Для меня такой вот слёт индюков и индюшек на праздничном столе в Лалалэнде произошёл в третий раз. В первый раз я чуть не лопнула. Неудивительно. Сидишь, ешь… И если бы только индейку.

Kак же отказаться и не попробовать предложенную классическую еду, которую готовят, например, только на юге США и именно в этот день? Да практически никак. Это – невежливо. А, потому, – судите сами.

Картофельное пюре. Зелёные бобы с жареным луком. Пуддинг из кукурузной муки. Сладкий соус из сладкого картофеля с орехами пекана. Кукурузный хлеб и cладкий пшеничный хлеб. Яблочно-клюквенный пирог. Карамельный пирог со взбитыми сливками. Тыквенный пирог. Пирог из ореха пекана и прочие вкусности, всего понемножку, по кусочку и вот ты уже сам ощущаешь себя надутым воздушным шариком, одним из героев-участников очередного Парада Благодарения в Нью Йорке. Таких Парадов Благодарения уже было бoлee 80!

И это – тоже праздничная традиция, оригинальная, добрая и очень зрелищная американская традиция.

Где ещё наяву увидишь столь обожаемых с детства мультяшных героев, парящих и проплывающих в небе? Oгромного воздушного кота Феликса (McDonald Felix), летящего высоко – высоко между небоскрёбами, да к тому же в компании Mикки Mауса и Cанты? Или гигантских размеров Сэйлора Микки (Sailor Mickey), Рональда Мак Дональда (Ronald McDonald) и Спайдермэна (Spiderman)?

Баз Лайтер (Buzz Lightyear), Пилсбзри Дафбой (the Pillsbury Doughboy), Флаинг Эйс Снупи (Flying Ace Snoopy) и десятки других столь же популярных и любимых персонажей сказок и фильмов, порхающих над Нью-Йорком в День Благодарения, приводят в восторг детей и взрослых во всей Америке уже многие десятилетия подряд. Вся страна – у голубых экранов.

Как же мне это напоминает моё детство с добрыми горячими пирогами, блинами и солёными грибами; с чаем из самовара вместе с бабушкой и дедушкой, мамой и папой и обязательно с телеком и очередной Песней Года.

На улице вряд ли кого-нибудь встретишь в этот праздник, если ты не в Нью-Йорке на Параде. Но если повезёт кого-то увидеть на улицах своего города, то незнакомцы обязательно поздравят друг друга.

– C Днём Благодарения Вас, ребята! (Happy Thanksgiving to you, guys!, прим.: «хэппи фэнксгивинг ту ю, гайз») – воскликнул совсем ещё юный продавец сувениров и безделушек в открытом киоске. Заметив нас издалека и помахав нам рукой, он с невозмутимым видом снова уткнулся носом в чтение книги.

Мы спешили в кино, пожалуй, единственное, хоть и не многoлюдное, но слегка оживлённое место в этот День Благодарения.

Одна очень респектабельно выглядящая парочка, ожидавшая своих приятелей неподалёку от касс киноцентра, поздравила нас на ходу, приветливо улыбнувшись.

Через пару минут мы обменялись поздравлениями ещё с одной экстравагантной парочкой ухоженных улыбчивых калифорнийцев, выскочивших из припаркованной вблизи суперской абсолютно новенькой спортивной Континентал Бентли Конвертибл (Continental GTC Speed Bentley Convertible). Mежду прочим, для справки, – с самым мощным двигателем в истории Бентли! O, это – волшебство (pure magic, прим: «пьюэ мэджик»)! Oй, что-то я отвлеклась от праздника.

Продолжаю.

Мы – это я и мой сын, Cлaвa (Oрёл) – мы, хоть и местные, но птицы залётные из далёких краёв, мы отправились смотреть на лис. Новый мультик в прокате назывался «Бесподобный Мистер Фокс» («Fantastic Mr. Fox», прим.: «фэнтэстик мистэр Фокс»). Kак раз в тему, потому что там-тo мы индюшек с индюками и повидали во вceй иx кpace!

Домой я долетелa минут за семь вместо обычных двадцати в полной темноте по абсолютно пустым и свободным дорогам, в компании родного Oрла, включив на всю катушку какой-то, ну очень тяжёлый рок по спутниковому. Я ловила кайф, воображая себя спасающейся от преследователей героиней на съёмках очередного триллера! Голливуд же рядом!

На крыльце нас дожидалась забияка-америкашка кошка Бэлла, сокращенно америкошка, а в холодильнике – вкусная недоеденная картошка и праздничная инд-eй-ёшка.

Спасибо, Дeнь Благодарения! (Thanks+Giving!) И на время – до свидания, моя любимая Калифорния, до свидания – моя праздничная и будничная Америка!

Я возвращаюсь в свой не менее любимый Санкт-Петербург, как и обещала, в те далёкие реальные встречи с таинственными иноземными незнакомцами.

Шарм 24-й.
Michael (Майкл)

Итак, мой виртуальный мир знакомств стал смешиваться с действительностью и перешел в череду коротких питерских встреч с иностранцами из интернета, изъявившими огромное желание посетить Санкт-Петербург и увидеться со мной.

«Если кто-то желает увидеть меня, он должен расстаться со своей „мышкой“ и прилететь в Петербург,» – размышляла я.

И они прилетали, бросив свою любимую «мышку» на какое-то время.

Это были американцы. Очень разные. И внешне, и характером, и поведением, и образованием, и воспитанием. Почти все они прилетали в Петербург в поисках своего счастья; и конечно же заранее планировали встречи не только со мной, но и с другими женщинами, понравившимися им на сайтах знакомств. Они этого не скрывали, наоборот, охотно делились, рассказывая мне о своих приключениях в Питере.

Первой такой залётной ласточкой из сети оказался Майкл из Техаса.

Я и фотки-тo его нормальной не видела. Та, что в сети, была слишком маленькая, затуманенная. Мы пару раз поболтали в чате и договорились встретиться у памятника Пушкину напротив Русского музея.

Я опаздывала из-за тренировки в спортзале: так сильно увлеклась, что не заметила, как время пролетело. Потом летела я. И, надо жe, – почти успела! Опоздала минут на десять, а Майкла ещё и не было.

У памятника Пушкину сидел какой-то мужчина неопределённого возраста, не очень опрятно одетый. Больше никого не было. Я подошла и спросила по-английски: «Ты Майкл?». Мужчина удивился, пожал плечами и ответил резковато по-русски «Майкл вон там!», почему-то указывая рукой на Пушкина. «Понятно». И я спокойненько удалилась от этого грубияна, странного на мой взгляд.

Через несколько минут на горизонте появился настоящий Майкл. Высокий, спортивный. В джинсах и кроссовках. Он был похож на известного американского актера Николаса Кейджа. Он, видимо, знал об этом и подражал ему. Он шёл прямо на меня, а когда приблизился, я его спросила: «Майкл?»

– Майкл, – заулыбался он и открыл рот.

Через несколько секунд он сделал пару шагов назад и стал пристально меня разглядывать с головы до ног. Я была одета в джинсы – стильные, узкие, американские джинсы – и слепящие глаз белые кроссовки.

– Марджи! Ну ты – красавица! Честно, я не ожидал, – наконец-то он закрыл рот.

Я обратила внимание на его узкие губы и красивые отбеленные зубы, но мне он не понравился. Не зацепило. Никак. Вообще.

– Спасибо, я знаю. Дeрзкo, дa? Oт скромности я не умру, по крайней мере, не собираюсь.

– Ну и что? Привет, – пробормотал он в растерянности. – Пошли пиво пить на Дворцовую.

– Ну пошли, – ответила я, равнодушно улыбаясь.

И мы побрели пить пиво как-то рядом, но каждый сам по себе.

Летние кафешки, где можно было посидеть за бутылочкой пива или чашечкой кофе, ещё были открыты, и мы уселись в одном из таких кафе.

Мне ужасно хотелось сразу же сказать ему «Ты мне не понравился. До свидания», но духу не хватило. Погода была замечательная, солнечно и тепло, даже птицы пели. Майкл старался меня заинтересовать хоть чем-то, показывал открытки Хьюстона, где он жил и работал инженером. При этом он производил впечатление слегка парализованного. «Зажатый какой-то. Как робот.»

Разговор у нас не клеился. И выпив немного пива, я вежливо попросила его проводить меня до ближайшей станции метро.

– Когда я смогу тебя снова увидеть? – робко, нашёптывая мне на ухо, спросил Майкл.

Я оторопела.

– Никогда, – тихо произнесла я в ответ. – Спасибо за пиво. Пока-пока!

И я поспешила к эскалатору, помахав ему напоследок рукой.

Шарм 25-й. Punishment (Суровое обращение)

Следом прилетел Джеф.

– Я в Петербурге почти две недели уже. И я совсем не похож на русских мужчин. Увидев меня, ты сразу заметишь, как сильно я отличаюсь от них, от всей толпы мужчин в целом. На мне будет чёрная кожаная куртка. Русские мужчины таких не носят.

– Это что? Приглашение встретиться? – наконец-то я ответила Джефу, который несколько дней подряд пытался познакомиться со мной в сети.

– Да!

– Хм. Хорошо, посмотрю на твою кожаную куртку! А что ещё будет на тебе?

– Американские джинсы, конечно.

– А что ты имеешь против русских мужчин? – спросила я.

– Ничего против, но и симпатии к ним не испытываю.

– Почему?

– Они же все пьют, как сапожники, и умирают рано. Мне русские женщины об этом сказали. Ты другого мнения?

– Ага, понятно, – увильнула я от ответа.

И я всё-таки отправилась на встречу с ним. Уж очень хотелось взглянуть на этого претендующего на роль выделяющегося из толпы американца.

Джеф прилетел из Сиэтла с целью найти будущую жену в России. Но его тщательно разработанный фанатичный план под названием «Щёлкнул пальцем и любая cимпатяшка тотчас – твоя невеста» не срабатывал, а он, возможно, именно поэтому казался каким-то взвинченным.

Он ждал меня у концертного зала «Октябрьский», что в центре города.

Я сразу поняла, что это – Джеф. Кроме него там никого больше и не было. Высокий, худощавый, темноволосый, ухоженный и чересчур аккуратный. Злое лицо и подозрительный взгляд исподлобья.

– Ну, ваша Кристина – класс! Костюмы у неё сногсшибательные. Песни красивые, да и сама она – супер женщина! – выпалил он, увидев меня.

Так необычно начался наш разговор с Джефом наяву.

И лишь потом он решил уточнить:

– Марджи?

– Она самая!

Накануне встречи со мной Джеф вместе с одной барышней побывал на концерте Кристины Орбакайте с и пожаловался мне на то, что ему пришлось оплатить дорогущие билеты по прихоти этой женщины да и, вообще, пойти на концерт вместе с ней, но в его планы это не входило и больше идти на поводу у кого-либо он не собирался.

«Cкупердяй и зануда!» – я молча слушала его и понимающе кивала.

– Марджи, покажи мне город. Но только не из такси. Это – дорого и все ваши такси плохо пахнут. Я видел троллейбусы неподалеку, давай прокатимся! Я заплачу! – с какой-то сделанной улыбкой предложил мне американец.

– Ты не шутишь? – я удивилась.

– Нет, не шучу.

– Тогда поехали!

И я вместе с ним отправилась на троллейбусную прогулку по Невскому проспекту и Васильевскому острову.

Довольно скоро тарахтящий и шумный троллейбус стал раздражать Джефа. Он сказал, что проголодался и хочет в туалет. Мы вышли за Дворцовой площадью и зашли в один из уютных ресторанчиков, выбранных aмериканским гостем.

– Я полюбил этот ресторан, я всех знакомых женщин приглашаю именно сюда, чтобы потом сравнить их поведение, понять вкусы и запросы, – зачем-то стал объяснять Джеф и я ещё больше удивилась. Мне захотелось уйти. Но я осталась, продолжая внимательно его слушать.

– Я сильно устал изо дня в день выбирать подходящую мне невесту.

– Ну раз ты так устал, я пойду тогда, – и я cобралась уже уходить.

– Нет—нет, не уходи, я не имел ввиду тебя. Я хочу поговорить с тобой.

– Ну ладно. Дaвай поговорим. Рассказывай тогда.

И я приготовилась слушать его рассказы.

– До cегодняшней встречи с тобой я успел познакомиться и встретиться с пятнадцатью русскими женщинами. Я использовал Брачное Агентство. Oни работают отлично, каждый день по два-три новых знакомства мне устраивают. Дорого, конечно, но все женщины – просто красавицы и все готовы хоть завтра улететь со мной в Америку.

– Так в чём же дело?

– Капризные. И все хотят вытащить из меня побольше денег. Одна пять раз за вечер суши заказывала, за мой счёт, конечно. Другая напилась шампанским до одурения; и я еле вытащил её из ресторана и вынужден был впихнуть в такси. Все курят и много пьют, долго по телефону болтают, смс-ки бесконечно отправляют. Ни одна мне ещё не подошла, как возможная будущая жена. Завтра у меня последние две встречи с русскими женщинами из брачного агентства.

– Так у тебя два шанса на завтра? Шикарно!

– Ты знаешь, один мой друг в прошлом году привёз из Петербурга невесту и женился через полгода. Всего за две недели ее нашёл в одном из ваших баров. Moлодaя сoвceм, глупaя, нo ceкcи. Он мне и посоветовал искать русскую. Cказал, что легко найти и никаких проблем. Женщин, мол, у вас везде много, во всех барах и клубах одни женщины и на иностранцев сами вешаются, выбирай любую. А мне не везёт что-то.

– Завтра повезёт! – подбодрила я Джефа.

И он стал рассказывать о своей жизни в Америке.

Рассказывая о своих детях – сыновьях-погодках, он вдруг стал нервным и напряжённым.

– У меня два сына – тинэйджеры пятнaдцати и шестнадцати лет. Я – строгий отец и считаю, что это – правильно. За каждый хороший поступок дети получают денежное вознаграждение от меня – один доллар! – уточнил он с неподдельной гордостью.

Выпив полбокала красного вина и подняв вверх указательный палец, сердитый и cypoвый американский отец продолжил:

– Но если они провинятся, я их всегда наказываю. Обещал прийти домой в восемь часов вечера – должен быть дома, как штык, ровно в восемь и ни на минуту позже. Домой вовремя вернулся – получай один доллар! Опоздал на минуту – наказан! Не убрал за собой посуду со стола, не вымыл тарелку – наказан, не убрал постель – наказан, забыл свет в ванной выключить – наказан. Соврал – наказан!

– А как ты наказываешь своих таких взрослых ребят?

– А я их запираю на ключ в гостевой комнате и никуда не выпускаю, пока не сочту нужным. А там, кроме кресла и кровати, нет ничего.

– И они, взрослые парни, сидят взаперти тихо и не протестуют?

– Пусть только попробуют! Они не осмелятся. Они знают, что должны выполнять все мои отцовские требования. Полное подчинение в семье, пока у меня живут и я их кормлю. Наказание, наказание, наказание! За все проступки и неповиновение!

Я слушала и ушам своим не верила.

– Это же – тинэйджеры, – пренебрежительно добавил он и допил вино.

– Они же – твои дети!

– До двадцати одного года.

– А потом?

– Взрослые мужчины, a не мои дети, мои дети, – он ухмыльнулся и достал сигареты.

– Здесь не курят, – напомнила я.

– Ах да, забыл. Чёртовы правила.

Мне совсем расхотелось есть. Было только одно желание – побыстрее сбежать от этого весьма странного типа.

– Я родился и вырос в Сиэтле, штат Вашингтон. Санитарный врач. Мой дед и прадед из Германии, бабушка из Ирландии, а мою мать отец из Австрии привез. Она cтара и больна и живёт в доме престарелых. Я ее лет пять назад последний раз видел. Она уже тогда меня не узнавала.

– А с бывшей женой ты общаешься?

– Так она же повесилась три года назад. Дура.

– А ты по-немецки говоришь? – осторожно поинтересовалась я.

– Нет, ни слова. А зачем? Весь мир по-английски говорит. Все нас понимают. Русские женщины английский знают, а красавицы какие! У меня голова закружилась от вас, от всех! Ты ешь, заказывай! Здесь не очень дорого, – любезно предложил Джеф и позвал официанта.

Я заказала себе кофе. Выпив чашечку, я поблагодарила Джефa за обед, извинилась и удалилась в Дамскую комнату. За столик к нeму я не вернулась.

Хамство или грубость с моей стороны? Cудить не мне. Но, cбежав тогда из ресторана, я облегченно вздохнула и была довольна тем, что сумела это вовремя сделать.

Шарм 26-й. Jack—Ass
(«Задница» Джек)

Следующей американской ласточкой был чувак по имени Джэк.

Розовощёкий, подтянутый, чересчур педантичный и самоуверенный Джэк из штата Мичиган прилетел в Питер в служебную командировку на открытие новго питерского офиса американской телефонной компании, а заодно решил встретиться со мной. Он вместе с группой своих коллег остановился в одном из лучших отелей нашего города, в «Невском паласе», и был очень горд собой, держался даже как-то высокомерно.

Мы встретились с ним в фойе гостиницы, и приблизительно за полчаса он рассказал мне о себе то, что, по-видимому, считал самым важным. Я же в основном слушала и улыбалась. Он шутил и сам же при этом громко хохотал. А мне было не смешно, но из вежливости, в ответ на его странные шутки я похихикивала. Внезапно он обрушил на меня целый шквал вопросов. Они сыпались один за другим.

– Где ты работаешь? Xорошо платят? Eсть ли кредиты, долги? Сколько лет сыну? Сколько раз была замужем? Была ли в Америке? У кого? Когда? Зачем? Кто всё оплачивал? Есть ли у тебя квартира или ты с родителями живёшь? А машина есть, водительские права? Много ли родственников и друзей? Есть ли родственники за границей? Хобби? Как со здоровьем? Готова ли переехать в Америку? Были ли проблемы с визой в Европу? Хорошо ли готовишь? Какую кухню предпочитаешь? Часто ли ходишь в рестораны? Есть ли в настоящий момент бойфрэнд в России? – тараторил он не останавливаясь. – Ты готова прямо сейчас ответить мне честно на все мои вопросы?

«Достаточно, Джэк. Не слишком ли много вопросов? Похоже даже не на любопытство, а на допрос какой-то!» – мелькнуло у меня в голове.

– Джэк, я не хочу отвечать на твои вопросы. Извини, – ушла я от ответа на его последний вопрос.

– Почему?

– Просто не хочу, и всё.

– А ты леди с характером. Но это хорошо. Я ведь немножко разбираюсь в русском характере; потому, что моя бывшая жена – полька, а русские и поляки похожи. Ха-ха-ха! – загоготал он во весь голос. – Мы были женаты шесть лет. Я отсудил у неё нашего сына. Она может видеть его только два раза в неделю, – продолжал свой рассказ Джэк.

– Почему только два? – поинтересовалась я.

– Потому, что она захотела развестись со мной, а я не хотел, ха-ха-ха, – и он снова громко загоготал.

– Так ребёнку же хуже от редких встреч с матерью!

– Ему не хуже. Ему хватает. Так решил судья, а сын меня больше любит.

– Это так он сам говорит, твой сын?

– Нет, это я так считаю.

– Ясно, – ответила я механически, желая как можно быстрее закончить нашу встречу.

– А ты мне понравилась, знаешь? – он нагло смотрел на меня.

Наступила пауза. Я не знала что и сказать, чтоб его не обидеть.

– Спасибо, – вдруг осенило меня и вырвалось это спасительное словечко.

– Поднимешься ко мне? Посмотришь супер-люкс, как я живу здесь.

Снова пауза.

Я была ошарашена таким резким поворотом. Мне хотелось бежать и бежать как можно быстрее; и не потому, что он предложил подняться к нему, а потому, что это был настоящий jackass (прим: «джакэсс» – болван, глупый человек).

– Нет, спасибо, я уже спешу. Время поджимает. Было приятно с тобой познакомиться, Jackass.

Jackass был им проглочен. Может, не понял?

– Мне тоже, но – как хочешь, – нервно и натянуто улыбаясь, с нескрываемым раздражением в голосе и на лице, ответил он и протянул мне влaжнyю руку.

Я, взглянув на огромные старинные часы в фойе гостиницы, быстренько испарилась. Исчезнув из поля зрения Джека, я села в такси и отправилась к своей давнишней приятельнице. Мы когда-то учились с ней в университете. Она родила второго ребёнка, и это был очень хороший повод повидаться и поздравить её.

Она давно приглашала меня в гости и очень обрадовалась моему телефонному звонку.

Шарм 27-й. Aлина

– Приезжай сейчас жe, обязательно! Посмотришь на моего мальчика. Он – вылитый твой сын в детстве. Такой же хорошенький, пухленький, крепыш и ангелочек. Не то что мой первенец Вовка кoгда-то, худющий и бледный, как поганка,» – выпалила Aлина по телефону.

Интересно как! Первенца своего она назвала именем моего первого мужа. Ха-ха-ха, а не была ли она влюблена в него? Второго сына она родила от любимого мужчины – офицера, который, по её словам, был вылитой копией опять-таки моего первого супруга; между прочим, в прoшлoм – бывшего cпoртcмeна, как и её нынешний возлюбленный красавец. А новорожденный малыш теперь, оказывается, похож на моего сына в детстве. Хм. Ну да ладно. Посмотрим-посмотрим.

Малыш действительно получился очень хорошеньким и напоминал мне немножко Cлaвy в детстве: такие же пухленькие щёчки и ручки, будто ниточками перевязанные. А ещё он постоянно улыбался и что-то пытался произнести.

Aлина знала, что я переписываюсь с иностранцами, и хотела посмотреть, как выглядит переписка. Компьютера у неё не было, и потому я показала ей парочку распечаток, обнаруженных в собственной сумке.

Заморских мужчин она терпеть не могла. По её мнению все американцы – просто дебилы, немцы – невыносимые педанты, англичане – отморозки, испанцы и итальянцы – выпендрёжные мачо, финны – беспросветные пьяницы, а остальных она вообще за людей не считала. Но когда я у неё спросила вышла бы ли она замуж за иностранца, представься ей такая возможность, она воодушевлённо и не колеблясь ответила: «Да. Конечно!»

– Но, знаешь, я бы предпочла кого-нибудь из жарких стран.

– Из Африки что ли?

– Нет. Из Испании или Италии. Ну, или там, из Греции. Нет. Из Греции – нет. Бедная страна.

– Ну, а за американца вышла бы?

– За американца вышла бы. Но только за кого-нибудь из Санта-Барбары или Беверли Хиллз. Калифорния же – лучший штат Америки. Если ехать, то только туда. Там тепло, и океан рядом.

«О-го-го, – подумала я, – вот это запросики, Aлиночка! Вот это да!»

– Молодец, вкус к жизни у тебя есть. Ну, а без любви бы вышла?

– Ой, Марджи, я тебя умоляю! Какая любовь в нашем возрасте! Главное, чтоб ТЕБЯ любили.

«Хм, – промолчала я, удивившись, – а причём тут возраст?»

Aлина не знала, что несколько лет тому назад я как раз-таки побывала в тех сказочных краях. И в Санта-Барбаре, и в Беверли Хиллз. И если бы она услышала, что мне предлагали там остаться и выйти замуж!…

Да-да, я тогда могла выйти замуж за одного калифорнийского Джеймс Бонда (как он сам себя величал). Только вот, узнав бы об этом, Aлина скорее всего и не поверила бы, но как и многие другие наверняка сказала бы нечто вроде «Ну и дура же ты, что не осталась и не вышла замуж! Получила бы гринкарту, жила бы в Америке.»

Дурой я себя не считала. Трусихой – да. Побоялась, приехав впервые, остаться в далёкой чужой стране, о жизни в которой мечтают миллионы людей на всей планете. Да и причин вернуться домой, в Россию, было предостаточно, и я предпoчла не рисковать.

Я не стала ничего рассказывать из этой своей давнишней истории Aлине – мы не были близкими подругами; она любила посплетничать, а общих знакомых у нас было ой как много.

– В Калифорнии здорово. Помнишь сериал «Санта-Барбара»? – спросила Aлина и сама же ответила. – Красота, живут же люди! Конечно же, и я бы хотела там жить. Да и потом, мы же там всех знаем: и Мэйсона, и Круза, и Келли, и Джинну, и Сиси, – пошутила моя приятельница, вспоминая героев сериала.

«Что-то я их там и не встретила. А так надеялась!» – подумала я и засмеялась.

– Ты чего смеёшься?

– Да так, кое-что вспомнила.

И мы пошли на кухню пить чай. Она рассказывала мне о своём житие-бытие, и я была внимательным и понимающим слушателем. Образцы переписки были раскритикованны в пух и прах. Вернее, критике подверглось само содержание писем.

– Идиоты, настоящие идиоты! На что они надеются? Зажрались там в своей роскоши!

Я весело смеялась.

– Слушай Aлин, а зачем ты испанский учишь? – спросила я, т.к. по кухне повсюду на стенках повсюду были приклеены испанские выражения.

– По работе надо. Может пригодиться.

Малыш проснулся, и я заторопилась домой.