Текст книги "Величие Древнего Египта"
![](/books_files/covers/thumbs_240/velichie-drevnego-egipta-48174.jpg)
Автор книги: Маргарет Мюррей
Жанр: Зарубежная образовательная литература, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Новое царство
Восемнадцатая династия охватывает не только наиболее важный период истории Египта, но и оставила наибольшее количество разного рода свидетельств. После чужеземного правления в Египте наблюдался подъем национализма, возглавляемого фиванским царем Секененом III. Он оттеснил гиксосов к северу и, очевидно, очистил территорию Фив прежде, чем погиб в сражении. Ему наследовал сын Камее, чье правление было недолгим, а затем второй сын, Яхмес. Более удачливый, чем отец и брат, Яхмес оттеснил врага к границам Египта, а затем выдворил его из страны. Об осаде и захвате крепости гиксосов Аварис с подкупающей простотой поведал тезка царя, Яхмес, сын Абаны. Он с гордостью объявляет: «Я, обращаясь к вам, все люди, я сообщаю вам о милостях, выпавших на мою долю. Я был награжден семикратно золотом перед всей страной, а также рабами и рабынями. Я был наделен огромным количеством пахотной земли. Имя героя (живет) в содеянном им, оно не исчезнет в этой стране вовеки»[29]29
Хрестоматия по истории Древнего мира / Под ред. В.В. Струве. (Примеч. пер.)
[Закрыть].
Яхмес, сын Абаны, был вправе гордиться тем, что был семикратно награжден золотом, поскольку воинов награждали золотом только за героические подвиги. До конца жизни он оставался храбрым воином и участвовал во всех походах царя Яхмеса. Восстание на юге было недолгим и имело катастрофические последствия для мятежников. «Тут пришел южный мятежник, чью смерть приблизил его рок, в то время как боги Верхнего Египта схватили его. Он был настигнут его величеством в Тенттаа (возможно, в районе Первого порога). И его величество захватил его в качестве военнопленного и всех его людей, как легкую добычу… Тогда пришел тот супостат, по имени Тетиан, и собрал вокруг себя злонамеренных. И его величество убил его, причем дружина его перестала существовать»[30]30
Там же. (Примеч. пер.)
[Закрыть].
Яхмес, сын Абаны, прожил долгую жизнь, на протяжении которой служил под началом Яхмеса I, Аменхотепа I и Тутмоса I и принимал участие в битвах на суше и на воде.
Нам известно, каким был царь Яхмес, поскольку была найдена его прекрасно сохранившаяся мумия. Он был крепкого телосложения, широкоплечий, с вьющимися каштановыми волосами, с выступающими передними зубами. Он не был красив и, судя по всему, имел примесь негритянской крови. Похоже, он пользовался любовью и вызывал восхищение своих воинов, одержал много блистательных побед, но величайшие победы, достигнутые его потомками, Тутмосом I и Тутмосом III, затмили его славу.
Преемником Яхмеса был его сын, Аменхотеп I. Гиксосы все еще представляли опасность для Египта, поскольку были достаточно сильны, чтобы предпринять попытку вернуть былое господство. Неугомонный Яхмес, сын Абаны, принимал участие в походах Аменхотепа I против гиксосов. «…И вот, я был в первых рядах нашего войска. Я бился по-настоящему, и его величество видел мою доблесть». К решению всех задач Аменхотеп приступал с энергией, свойственной всем членам его семьи. Если бы он относился к другой династии, то запомнился бы как один из великих фараонов, но он оказался между таким великим солдатом, как Яхмес I, и еще более великим солдатом, как Тутмос I, а потому его подвиги стали забываться.
Во времена царствования XXI династии его высеченная в скалах гробница упоминается в отчете о процессе над обвиняемыми в ограблении царских гробниц. Инспекторы, отправленные для расследования дела об ограблении, изложили результаты осмотра гробниц, где, в числе прочего, сообщили, что «Вечный горизонт» царя Аменхотепа I, имеющий в ширину 119 метров и расположенный к северу от садового храма Аменхотепа, в который, как предполагалось, проникли воры, осмотрен в этот день, и выявлено, что гробница не повреждена»[31]31
Папирус Аббот. (Примеч. авт.)
[Закрыть].
Затем на трон взошел Тутмос I, сын Аменхотепа. Мать Тутмоса была из царского рода, но не являлась наследницей престола. Право на трон, как было принято в этот период, Тутмос I получил благодаря браку с наследницей престола. Тутмос I был одним из величайших египетских царей-воинов, и в письменных свидетельствах, относящихся к периоду его правления, говорится о непрерывной череде его побед. Яхмес, сын Абаны, хотя был уже в преклонном возрасте, принимал участие в нубийском походе Тутмоса I и «выказал свою доблесть перед ним (царем) в нильских порогах…», после чего его «назначили начальником гребцов». Во время нубийского похода Тутмос I полностью разгромил врага и установил египетское господство над завоеванными землями. Единственный отчет об этой кампании вышел из-под резца Яхмеса, сына Абаны, ярко живописавшего подвиги царя. «Его величество свирепствовал против них, как пантера. Его величество выпустил первую стрелу, которая и засела в теле того супостата. И эти… (пропуск в тексте, оставленный древним резчиком) оробев перед его богиней-змеей (царским уреем). Это было сделано там в мгновение резни. Их присные были захвачены как военнопленные. Его величество поплыл вниз по Нилу, имея все зарубежные страны у себя в кулаке и того подлого нубийца-кочевника висящим вниз головой на носу царского судна его величества»[32]32
Хрестоматия по истории Древнего мира / Под ред. В.В. Струве. (Примеч. пер.)
[Закрыть].
Уже будучи в достаточно преклонном возрасте, Яхмес сопровождал Тутмоса в победоносном походе, точнее, набеге, когда египетская армия прошла через Палестину и Сирию и достигла Евфрата. И на этот раз Яхмес показал себя храбрым воином: «Я находился в первых рядах нашего войска, и его величество видел, какую я выказывал доблесть. Я захватил колесницу, ее упряжку и того, кто был на ней, в качестве военнопленного, и они были доставлены его величеству». Это была последняя кампания старого солдата. «Я состарился, я достиг старости, и оказанные мне милости подобны первой… Я упокоюсь в высеченной в скале гробнице, приготовленной мною самим»[33]33
Там же. (Примеч. пер.)
[Закрыть].
Тутмос I подвел итог своей жизни в абидосской надписи, в которой перечисляет не только свои завоевания, но и все, что он сделал для египетских богов, храмов и жрецов: «Я установил границы «Любимой страны» (Египта) до (тех пределов), которые окружают солнечный диск. Я сделал сильными пребывающих в страхе. Я отвратил зло от них. Я поставил Египет превыше всякой страны… Я соорудил памятники богам. Я сделал прекрасными святилища богов на будущие времена. Я благоустроил их храмы. Я восстановил то, что было разрушено. Я превзошел то, что было сделано раньше»[34]34
Авдиев В.И. Военная история Древнего Египта. (Примеч. пер.)
[Закрыть].
Тутмос I был коренастым, невысоким, ростом едва ли более пяти футов. У него, как и у его деда Яхмеса I, были выступающие передние зубы, но у него был красивой формы нос, и в молодости Тутмос I был, возможно, хорош собой. Он умер примерно в шестидесятилетнем возрасте и к тому времени полностью облысел. Он, по всей видимости, был энергичным, невероятно выносливым человеком, обладавшим железным здоровьем, если мог переносить тяготы долгих походов и участвовать в тяжелых боях. Он, как и все фараоны, возглавлял свою армию и боролся наравне со своими воинами. Тутмос I мастерски владел оружием, о чем свидетельствует запись Яхмеса, сына Абаны: «Его величество выпустил первую стрелу, которая и засела в теле того супостата». Судя по внешнему виду его мумии, Тутмос был быстрым и энергичным человеком.
Благодаря активной завоевательной политике Тутмоса в Египте наступил мир. Теперь страна была в состоянии восстановить свое экономическое положение. Начался новый период расцвета литературы и искусства. Тутмос I открыл поистине удивительную эру строительства храмов, которая продолжалась вплоть до XX династии, и создал несколько прекраснейших строений, когда-либо виденных миром. Тутмос занялся перестройкой Карнакского храма, стремясь превратить его в сооружение достойное «победоносного Амона». Рядом были возведены два обелиска (высотой по 23 метра каждый), один из которых сохранился до наших дней.
В конце правления Тутмос I сделал свою дочь Хатшепсут соправителем. В записях она заявляет о своих притязаниях на трон, но преемником Тутмоса I становится его сын Тутмос П. Хапшепсут обладала реальной властью в конце правления Тутмоса I, весь срок правления Тутмоса II и большую часть правления Тутмоса III.
«Сокол в гнезде… царь Верхнего и Нижнего Египта Аахепер-ен-Ра воцарился над Египтом. Он правит над Красной страной. Он овладел двумя берегами, победоносный»[35]35
Авдиев В.И. Военная история Древнего Египта. (Примеч. пер.)
[Закрыть].
Тутмос II был полной противоположностью своего предшественника – слабовольный, женоподобный, с искусно завитыми каштановыми волосами. Когда на юге поднялся мятеж, он отправил войска для его подавления. В высеченной на скале надписи подробно описывается поход в Нубию. Получив сообщение о восстании, начавшемся в «жалкой стране Куш», «поднялся его величество, как пантера, когда он услышал об этом. И сказал его величество: «Я клянусь тем, как любит меня бог Ра, как благоволит мне отец мой, владыка богов Амон, владыка Фив, что я не оставлю среди них в живых ни одного мужчины…» «Тогда отправил его величество многочисленное войско в Нубию… чтобы сокрушить всех восставших против его величества и враждебных владыке двух стран. И тогда это войско его величества прибыло в жалкую страну Куш… И это войско его величества сокрушило этих иноземцев: они не оставили среди них в живых ни одного мужчины, согласно всем приказам его величества, за исключением одного из этих детей вождя жалкой страны Куш, который был привезен живым в качестве живого пленника вместе с их людьми к его величеству и повержен под ноги благого бога. Появился его величество на престоле, когда привели живых пленников, захваченных этим войском его величества. Сделана была эта страна рабой его величества, подобно тому, как она была ранее. Народ ликовал, воины радовались, воздавая хвалу владыке двух стран; восхваляли они этого бога, прекрасного в проявлениях своей божественности»[36]36
Авдиев В.И. Военная история Древнего Египта. (Примеч. пер.)
[Закрыть].
Тутмос II не был великим воином, ведущим свое войско на бой и находившимся в самой гуще борьбы. Он был довольно трусливым молодым человеком, способным демонстрировать храбрость, только сидя на троне в окружении охраны.
Тутмос II правил всего тринадцать лет. Его преемником стал Тутмос III, но он был слишком мал, чтобы править страной, поэтому фактическим правителем стала Хатшепсут. Эта женщина не только обладала сильным характером, но, судя по изображениям, была наделена красотой и очарованием. Ее правление отличалось расширением торговых отношений и активным восстановлением разрушенных и строительством новых храмов.
Построенный царицей прекрасный погребальный храм в Дейр-эль-Бахри знаменит не только своей красотой, но и вызывающими огромный интерес надписями на стенах.
Рельефы храма в Дейр-эль-Бахри повествуют об основных событиях царствования Хатшепсут. На стенах портика нижней террасы изображены доставка обелисков царицы из Асуана в Карнак и ритуальные сцены, связанные с идеей объединения Верхнего и Нижнего Египта. Рельефы второй террасы повествуют о божественном союзе родителей Хатшепсут – бога Амона и царицы Яхмес и о знаменитой военно-торговой экспедиции в далекую страну Пунт, снаряженной царицей на девятом году правления. Хатшепсут снарядила в путь морские корабли с приподнятым высоким носом и кормой, заканчивающейся огромным цветком папируса, высокой мачтой, несущей большой широкий парус. Прибывшие иноземные корабли на берегу моря встретили царь Пунта, бородатый, похожий на египтянина мужчина, и его жена. Произошел обмен дарами, во время которого египтяне получили не только желанные благовония, но и слоновую кость, черное дерево, малахит, золото, а также живых обезьян и жирафов. Изображенная мастерами Хатшепсут тропическая природа Пунта: пальмы, жирафы, маленькие хижины, стоящие на сваях посреди болот, без сомнения, указывают на то, что это Африка. Посланцы царицы погрузили на корабли более тридцати ладановых и мирровых деревьев в кадках. Вернувшиеся в Фивы корабли с ликованием встречает народ и Хатшепсут. С особым трепетом и осторожностью носильщики обращаются с благовонными деревьями, которые царица повелела высадить перед храмом Дейр-эль-Бахри.
Несомненный интерес вызывает ее надпись об установлении гигантских гранитных обелисков в Карнаке. «Размышляя о моем создателе, подсказало сердце мое сотворить для него два обелиска, что (покрыты) электрумом, высота которых достигает небес, в священном колонном зале… Вот мечется сердце мое туда и обратно, думая, что же скажут люди, те, что увидят памятники, мной сотворенные, спустя годы, и будут говорить о том, что я совершила». Всего за семь месяцев египтяне высекли тридцатиметровые обелиски из скалы, обработали их до совершенной формы, сплавили по Нилу на двух специально изготовленных огромных барках, перетащили по суше, подняли и установили вертикально внутри храма. Невероятная идея была воплощена в жизнь!
Работа над гробницей Хатшепсут началась, когда она была еще женой Тутмоса II, но гробница не устраивала ставшую фараоном царицу, поэтому работу над ней прекратили и вырубили гробницу Хатшепсут в скале Долины царей[37]37
Много версий выдвигалось в связи с кончиной Хатшепсут, в частности что ее убил Тутмос III, желавший править единолично. Однако нет никаких свидетельств, подтверждающих данную версию, которая, по всей видимости, основана на неправильном прочтении картушей, имена в которых были стерты, а затем заново вырезаны в храме Дейр-эль-Бахри. Во все периоды египетской истории было обычной практикой стирать имя предшественника и присваивать себе сделанную им работу. (Примеч. авт.)
[Закрыть].
После смерти Тутмоса II фараоном был провозглашен малолетний Тутмос III, а Хатшепсут – регентом. Это положение сохранялось до тех пор, пока во время церемонии в храме верховного бога Фив Амона жрецы, несшие тяжелую барку со статуей бога, не опустились на колени прямо возле царицы, что было расценено фиванским оракулом как благословение Амона новому правителю Египта. В период правления Хатшепсут не было войн, и соседние страны начали бросать жадные взгляды на растущее богатство Египта. После смерти Хатшепсут, став единоличным правителем, Тутмос столкнулся с коалицией правителей Кадеша и Мегиддо[38]38
Кадеш (Кинза) – древний город в Сирии, расположенный на реке Оронт (близ современного г. Хомс). (Примеч. пер.)
Мегиддо – холм на территории Израиля, в предгорье Кармель, возле современного одноименного поселения, известный археологическими раскопками. В древности – важный город из-за своего стратегического положения. (Примеч. пер.)
[Закрыть], которые готовились при первом удобном случае вторгнуться в Египет.
Тутмос решил первым нанести удар. Не дожидаясь, пока враг окончательно подготовится к вторжению, он собрал войско и выступил в поход. Его личный секретарь вел дневник событий, текст которого впоследствии был перенесен с кожаных свитков на стены храма в Карнаке, так что до нас дошел полный отчет о первой кампании фараона. В этой кампании Тутмос показал, что был военным гением своего времени[39]39
Современные египтологи считают его первым известным завоевателем и военным гением в мировой истории, именуя его «Наполеоном Древнего мира». (Примеч. пер.)
[Закрыть].
Мегиддо был опорным пунктом восставших, и его следовало взять любой ценой. Собрал фараон военный совет, чтобы выбрать один из трех возможных путей движения к Аруне. Фараон предложил кратчайший, но одновременно и наиболее опасный путь, делая ставку на скорость и внезапность нападения. «Как же мы пойдем по этой дороге, которая узка? Ведь приходят (и докладывают), что враг там стоит и (ждет и они держат) дорогу против многих. Разве не пойдет лошадь за (лошадью и человек за) человеком так же? Разве не будет наш авангард сражаться там в то время, как наш арьергард будет еще стоять в Аруну не сражаясь? А ведь есть еще две дороги: одна дорога – смотри, она правильна для владыки нашего, ибо выходит она к Таанаке (город в Северной Палестине у восточного склона горного хребта Кармел), другая – вот, она (приведет) к дороге севернее Джефти так, что мы выйдем к северу от Мегиддо. Пусть наш победоносный господин следует как (найдет правильным) сердце его, но да не пойдем мы по той (трудной) дороге»[40]40
Хрестоматия по истории Древнего мира / Под ред. В.В. Струве. (Примеч. пер.)
[Закрыть], – высказали свое мнение военачальники. На это Тутмос ответил: «(Клянусь), как любит меня Ра и как хвалит меня отец мой Амон, как освежается дыхание жизнью и силой, мое величество пойдет той дорогой на Аруну! Пусть кто хочет из вас идет по дорогам, о которых вы говорили, и пусть кто хочет из вас следует за моим величеством! Неужели будут говорить у этих врагов, которых ненавидит Ра: «Разве его величество идет по другой дороге? Он боится нас – подумают они»[41]41
Там же. (Примеч. пер.)
[Закрыть]. Выслушав его речь, военачальники единодушно заявили: «Да сотворит отец твой Амон, владыка Фив, первый в Карнаке, согласно твоему сердцу! Вот мы последуем за твоим величеством всюду, куда пойдет твое величество, ибо слуга – позади своего господина… И пошел он сам во главе своего войска, указывая своими шагами путь каждому человеку, и лошадь (шла) за лошадью, а его величество был во главе своего войска…»[42]42
Там же. (Примеч. пер.)
[Закрыть] Они подошли к Мегиддо с той стороны, откуда враг не ожидал их увидеть. На следующий день состоялось сражение, в котором Тутмос одержал победу, заставив врага в панике бежать с поля боя. «…Побежали они в беспорядке к Мегиддо с устрашенными лицами. Они бросили своих лошадей и свои колесницы из золота и серебра. И подняли их в этот город, втаскивая за их одежды, ибо жители этого города заперлись от них (и спустили одежды), чтобы втащить их в этот город»[43]43
Там же. (Примеч. пер.)
[Закрыть]. Если бы египетская армия, молодая и недисциплинированная, не предалась грабежу, то уже в этот день Тутмос захватил бы Мегиддо. Богатая добыча, захваченная египтянами, не произвела на фараона никакого впечатления, и он обратился к своим солдатам с вдохновенной речью: «Если бы вы вслед за этим взяли город, то я совершил бы сегодня (богатое приношение) Ра, потому что вожди каждой страны, которые восстали, заперты в этом городе и потому что пленение Мегиддо подобно взятию тысячи городов». Три недели продолжалась осада Мегиддо, и, наконец, город был взят. Египтяне захватили в Мегиддо богатую военную добычу, взяли заложников, причем Тутмос поступил с ними весьма гуманно, приказав не причинять им вреда.
В общей сложности Тутмос провел шестнадцать военных походов, но сохранился только один подробный отчет о первом походе и битве при Мегиддо. Тутмос III был не только великим полководцем, но и государственным деятелем с высокими идеалами. Он отличался гуманным обращением с завоеванными народами; он даже не казнил тех правителей, который боролись против него, и «были увезены дети князей и их братья, чтобы пребывать в Египте как заложники. Если кто-либо из этих князей умирал, его величество отправлял его сына поставить на его месте»[44]44
Хрестоматия по истории Древнего мира» / Под ред. В.В. Струве. (Примеч. пер.)
[Закрыть].
Тутмос установил мир внутри своей империи. Больше ни один мелкий князек не предпринимал грабительских экспедиций против еще более мелкого князька. Сирия и Палестина были вынуждены соблюдать порядок, и во времена его правления страна достигла такой степени процветания, какой никогда еще не достигала.
Египетские поэты сравнивали своего великого царя с «летящей кометой, извергающей пламя» и изображали «в (образе) юного быка непоколебимого, обладающего (крепкими) рогами, на которого никто не осмеливается напасть». Но лучше всего говорят о Тутмосе III надписи, сделанные его приближенными после смерти фараона. Одна из них гласит: «Царь Тутмос поднялся на небо и соединился с солнечным диском; тело царя соединилось с создателем». Его визирь (Рехмира), близко стоявший к царской особе, сказал о нем: «Вот, его величество был тем, кто знает, что происходит. Не было ничего, о чем бы он не был осведомлен; он был Тотом (богом знаний) во всем; не было ни одной вещи, которой бы он не выполнил»[45]45
Известный американский египтолог Джеймс Генри Брэстед, подводя итоги правления Тутмоса III, дал этому фараону следующую характеристику: «Его личность более индивидуальна, чем личность всякого иного царя Раннего Египта, исключая Эхнатона… Гений, проявившийся в некогда скромном жреце, заставляет нас вспомнить Александра и Наполеона. Тутмос создал первую подлинную империю и является поэтому первой мировой личностью, первым мировым героем… Его царствование знаменует эпоху не только в Египте, но и на всем Востоке, известном в то время. Никогда раньше в истории не владел один человек судьбами такой обширной нации и не придавал ей такого централизованного, прочного и в то же время подвижного характера, что в течение многих лет ее влияние переносилось с неизменной силой на другой континент, запечатлеваясь там, как удар искусного мастера тяжеловесным молотом по наковальне; следует при этом добавить, что молот был выкован собственноручно самим Тутмосом». (Примеч. пер.)
[Закрыть].
Как только сирийские князья узнали о смерти великого завоевателя, они предприняли попытку вернуться к прежней, преступной жизни, но новый фараон, Аменхотеп II, унаследовал значительную часть военного таланта отца, и сирийцам понадобилась всего одна кампания, чтобы понять, что Египет не позволит нарушить мир, установленный Тутмосом II. Это была единственная попытка со стороны иностранных владений Египта отстоять право на разграбление соседей за весь период правления Аменхотепа. Преемником Аменхотепа II на троне стал его сын, Тутмос IV, который, во-первых, углубился далеко на север и вторгся в Нахарину (Митанни), а также совершил поход в Нубию с целью подавления вспыхнувшего там восстания. Его отличительной чертой была любовь к охоте. «Он охотился на диких зверей к северу и к югу от Мемфиса, он охотился на львов и газелей, он метко стрелял из лука, его колесница была запряжена быстрыми как ветер лошадьми».
Когда на трон взошел Аменхотеп III, сын Тутмоса IV, Египет находился на вершине своего могущества. Царь лишь однажды совершил военный поход. «Его величество вернулся из победоносного похода, одержав победу на земле несчастного Куша. Он отодвинул границу так далеко, как пожелал, водрузив свою пограничную плиту у вод Хора… Ни один царь Египта не сделал чего-либо подобного». Необычным событием его жизни стал брак с Тии, женщиной нецарской крови, которая в нарушение всех обычаев и традиций стала главной женой царя. Ее положение «великой жены царя» настолько подчеркивается в надписях времен господства Аменхотепа III, что логично высказать предположение о ее не слишком прочном положении. Так называемые «брачные скарабеи», на которых Аменхотеп объявляет о своем браке, содержат определенный вызов: «Царь Верхнего и Нижнего Египта, Ниб-Маат-Ра, сын Солнца, Аменхотеп, одаренный жизнью, и великая жена царя, Тии. Имя ее отца Юя, имя ее матери Туя. Она жена могучего царя, южная граница которого – Карой, а северная – Нахарина». К этому периоду относятся самые ранние документы, известные как таблички (таблетки) из Телль-эль-Амарны. Это официальные и частные письма царей великих держав к фараону, письма сирийских, финикийских и палестинских князей, находившихся в вассальных отношениях к Египту. Большой интерес вызывают личные письма, в которых идет перечисление присланных подарков и просьбы о подарках, сообщаются новости.
Аменхотеп может с полным основанием называться Великолепным. У него было все, что могла дать ему жизнь, и он щедро тратил ее на собственные удовольствия и на упрочение своего положения. Прекраснейший из его храмов, храм в Луксоре, был построен в честь его божественного происхождения. И по сей день статуи фараона Аменхотепа (колоссы Мемнона) возвышаются над каменистой пустыней. Он установил такое количество статуй богам, которое не устанавливал ни один фараон. Он поощрял искусство в любой форме и с равным вниманием относился к созданию архитектурных сооружений и изготовлению стеклянных бус. Аменхотеп III правил в период наивысшего могущества Египта, мир был у его ног, и у него было все, что он только мог пожелать.
Следующим фараоном стал сын Аменхотепа III, Аменхотеп IV, позже названный Эхнатон[46]46
Эхнатон был сыном Аменхотепа III и Тии, женщины нецарской крови, что противоречило египетскому закону престолонаследия, и, вероятно, по этой причине его имя и имена его прямых преемников вычеркнули из официальных списков. Когда была восстановлена законность в очередности престолонаследия, Эхнатон упоминается как «преступник» Эхнатон, и это справедливо, если вспомнить его предательство по отношению к преданному другу Рибадди, царю Гебала. (Примеч. авт.)
[Закрыть].
О правлении Эхнатона, известном как телль-эль-амарнский период, написано больше ерунды, чем о любом другом периоде египетской истории, и у исторических романистов Эхнатон является сильным соперником Клеопатры. Образ Клеопатры – романтичное сочетание любви и смерти, Эхнатона – религии и чувств. В случае с Эхнатоном зачастую имеет место неправильное толкование фактов.
На пятом году правления Эхнатон вводит культ Атона, которому посвящает оставшуюся часть жизни. Атон – это реальный солнечный диск, излучающий тепло и свет, в то время как Ра – божество, некое абстрактное понятие. Эхнатон не был еретиком, поскольку солнце во всех его аспектах было богом, и он признавал его, поскольку поклонялся Ра, Хору и быку Мневису.
Ненависть, которую выказывал Эхнатон по отношению к Амону, предполагает некое сильное личное чувство, которое он испытывал к жрецам этого бога. Вполне вероятно, что религиозная ересь и преследование Амона были связаны со жрецами верховного бога Фив. Перенос столицы из Фив в Ахетатон (Телль-эль-Амарна) нанес серьезный удар фиванским жрецам, ограничив всевластие и богатство традиционно привилегированного класса. Богатства из Сирии, Палестины и других земель Восточного Средиземноморья, которые до этого времени нескончаемым потоком поступали в Фивы и, конечно, в казну храмов, теперь оставались в новой столице. Царь заточил себя в новой столице; следом за ним переехали богатые чиновники, и началось строительство новых храмов.
Эхнатон дал клятву, что никогда не оставит Ахетатон, и эту клятву он сдержал. Он не ездил по стране, не интересовался тем, кто и как управляет страной. Все свое время он тратил на поклонение своему богу и строительство храмов в его честь. Даже когда преданные палестинцы умоляли его о помощи, он не находил времени, чтобы обратить внимание на мирские дела, а тратил его на гимны и молитвы Атону.
Неизвестно, приняла ли царица Нефертити новую религию. После рождения шести дочерей она жила (а может, была лишена свободы) отдельно от мужа в другой части города. Ее уединение, похоже, связано с тем, что Эхнатон якобы сделал соправителем молодого мужчину и царица поняла, что ее место в жизни царя незаконно захвачено.
После смерти Эхнатона его столица Ахетатон постепенно приходила в упадок. Жители покидали столицу, и город опустел. Многие статуи царской семьи и бога Атона были разбиты, храмы и дворцы разрушены практически до основания. Казалось, разрушители старались уничтожить малейшие следы ненавистного врага.
Подробности правления Эхнатона представлены в «Амарнских письмах», в которых подробно с болезненной скрупулезностью рассказывается о падении египетской власти в северных провинциях. Со временем в письмах все лихорадочнее звучат просьбы и требования о помощи для защиты от хеттов и внутренних врагов. В каждом письме звучат слова: «Все города, порученные мне царем, попали в руки варваров». Самые трагические письма направлял царю Рибадди из Гебала (Библа), поскольку понимал, что враг подходит все ближе и окружает его обреченный город: «Как птица в силке, так и я в Библе». Он просит прислать всего несколько солдат, символическую армию, для того чтобы продемонстрировать, что фараон все еще в силе. Но фараон поклоняется Атону, и его не интересуют мирские дела. Последнее письмо Рибадди потрясает отчаянием: «Если помощь не прибудет, погибнет вся земля, принадлежащая фараону… и пусть тогда фараон подошлет ко мне убийцу, чтобы я мог умереть». А дальше зловещая тишина.
За Эхнатоном последовали два мальчика-царя. Первым был Сменх-ка-Ра, который жил и умер в Ахетатоне. Вторым был Тут-анх-Амон (Живой образ Амона)[47]47
Сомнительно, что Тут-анх-Амона и его предшественников связывали кровные узы. На портретах фараона можно разглядеть некоторое его сходство с Эхнатоном, но его невероятно крупные, выступающие вперед зубы наводят на мысль о первых фараонах XVIII династии. Гробница Тут-анх-Амона была обнаружена в 1922 году английским египтологом Говардом Картером. (Примеч. авт.)
[Закрыть], само имя которого говорит о возвращении прежней религии.
Несмотря на потерю сирийских областей, Египет все еще оставался державой, с которой считались. В гробнице Эйе (Ай), визиря Тут-анх-Амона, изображена сцена прибытия послов с севера и юга, вручающих подарки сидящему на троне молодому фараону с высокомерным выражением лица. В гробнице Тут-анх-Амона были обнаружены многие вещи, изображенные в гробнице Эйе.
Тут-анх-Амон умер в возрасте 18 лет, и его молодая вдова тут же написала правителю хеттов с просьбой сделать одного из его сыновей ее мужем. Предложив руку хеттскому царевичу, она автоматически превращала его в наследника египетского престола и будущего фараона. Однако в окружении Эхнатона был уже упомянутый нами жрец Амона по имени Эйе, ставший одним из самых ревностных почитателей единого бога Атона и достигший высокого положения при Эхнатоне. После смерти Эхнатона Эйе публично объявил себя приверженцем Амона. При Эхнатоне он достиг высоких постов и получил высокие титулы и теперь, со смертью Тут-анх-Амона, считал, что только единственное препятствие в виде молодой вдовы может помешать ему получить царский сан. Существовал единственный способ устранить это препятствие. Хеттский царевич, претендент на египетский трон, был убит на пути в Египет людьми Эйе, и молодая царица исчезла из истории, не оставив следа.
Некоторые современные историки заканчивают XVIII династию правлением Эйе и начинают XIX династию с правления Харемхеба (Хоремхеба), поскольку он выступает как великий реформатор, восстановивший порядок после хаоса, вызванного пренебрежительным отношением его предшественников. Однако, поскольку он тесно связан с телль-эль-амарнским периодом, похоже, женился, но не оставил наследников, его, по всей видимости, лучше причислять к XVIII династии.
Харемхеб датировал свое правление со смерти Аменхотепа III, не принимая во внимание годы правления Эхнатона, Сменх-ка-Ра, Тут-анх-Амона и Эйе. Годы их правления были причислены к годам царствования Харемхеба. При Эхнатоне Харемхеб стал главнокомандующим египетским войском и советником фараона. Это обстоятельство позволило ему вместе со жрецом и визирем Эйе стать регентом при малолетнем Тут-анх-Амоне. После смерти Эйе на празднике в честь Амона Харемхеб при поддержке фиванских жрецов был провозглашен царем Египта, якобы по инициативе самого бога.
Его основной работой было законотворчество; он не только создавал законы, но и настаивал на их претворении в жизнь. Хотя его правление было недолгим, он многого успел достичь. Харемхеб восстановил порядок в стране и избавил Египет от хаоса, в который его погрузили Эхнатон и его единоверцы. Он продолжил преследование приверженцев культа Атона, введенного Эхнатоном, и был ответствен за беспощадное уничтожение, которому подверглась столица Эхнатона, Ахетатон. В то же время он был строителем, улучшившим и достроившим многие храмы, посвященные разным богам. У него не было наследников, и на нем оборвалась прямая ветвь XVIII династии.
В XIX династии только три царя имеют историческое значение – Сети I (Сетехи I), Рамсес II и Мер-ен-Птах (Мернептах). Эти цари настолько внешне отличаются от царей XVIII династии, что можно предположить их принадлежность к другой расе. Это высокие мужчины, скорее с квадратными, чем с овальными лицами, с большими ртами, крупными орлиными носами. Однако они были настоящими египтянами и по воспитанию, и по взглядам на жизнь. Они были воинственны и набожны, хвастливы и доброжелательны, считая, что, как боги, имеют право на поклонение своих подданных и по этой же причине их прерогативой является милосердие.
При восшествии на трон Сети I предпринял храбрую попытку вернуть утраченные области и предпринял не одну кампанию в Сирию. Следуя путем великого полководца Тутмоса III, он сначала овладел южной Палестиной, затем, двинувшись севернее, захватил все побережье и, наконец, севернее Кадеша встретился с хеттами. Но этот враг оказался сильнее египтян. Во времена Тутмоса III хетты не представляли особой опасности, но теперь они стали самым сильным народом в Сирии, и после долгой борьбы Сети I удалось сохранить только палестинские области южнее Галилеи.
Записи о его походах составляют большую часть надписей, но одно деяние представляет в выгодном свете его личность.
На золотых рудниках в горах, вблизи Красного моря, Сети I повелел выкопать колодцы. «Как тяжела дорога, когда на ней нет воды! Как можно идти по ней, если горло пересохло? Кто утолит эту жажду? Земля далеко. Пустыня огромна. Жаждущий человек на холмах взывает. Как помогу их беде? Я найду средство, чтобы люди жили. Они будут благодарить бога моим именем во все грядущие годы. Будущие поколения станут прославлять меня за мои дела, ибо я провидец, обращающий лик свой к путнику». Когда работа была выполнена, фараон смог сказать: «Бог исполнил мою просьбу! Он ниспослал мне воду в горах. Дорога, которая была ужасной со времен богов, в мое царствование стала приятной».
Сети I энергично занимался восстановлением разрушенных храмов, и о том, где и какая проделана работа, он сообщает только короткой надписью, просто констатируя сам факт восстановления, подкрепленный своей подписью и титулами. Его самой известной работой был знаменитый храм семи божеств в Абидосе, посвященный Осирису.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?