Читать книгу "Опасный. Волшебный. Кот"

– А кто нравится?

– Люди осознанные и решительные, которые знают, что хотят.

Он подался ко мне и вкрадчиво проговорил:

– Я чаю хочу – вообще в этом не сомневаюсь. А вы уже знаете, что хотите?

– Да.

– Ну? И кого же? – Он так ехидно снова сощурился, что я невольно покраснела, но из вредности не отодвинулась ни на йоту.

– Не вас.

– Уверены?

– Разумеется.

– Это временно, – заявил нахал, разглядывая меня вблизи. – Ты на меня сердишься, а значит, я для тебя чем-то важен. Чувствуешь жар между нами? Это химия. Уже пошла ядерная реакция, не остановить. Так зачем сопротивляться неизбежному?

И он приблизился так, словно собрался меня поцеловать. Я все-таки отпрянула. И чуть не упала со стула, обронив на пол должную долю праведного гнева и волнения в животе. Стул скребнул противно ножками, я схватилась за прилавок. Нахал одним махом перегнулся через него и поймал меня, став еще ближе. Почти нос к носу.

– Вкусно пахнешь! – сказал он.

В животе моем снова стало щекотно – он тоже пах, словно облился феромонами из рекламы. Но я гневно сверкнула глазами и высвободилась, оттолкнув Стаса.

– С чего это вдруг на «ты»? И вы мне ничуть не важны. Нахалы меня раздражают!

Он хмыкнул.

– Потому что тоже хочешь хамить, но мама не разрешает?

– Я взрослая! Я сама себе разрешаю все, что хочу!

Стас выставил палец и подмигнул.

– Запомни эту мысль! Мы вернемся к ней позже.

Таким же ураганом, как зашел, он вынырнул из-за прилавка. Бросил купюру в монетницу, будто специально коснувшись меня плечом. И вылетел из чайной, оставив меня моргать с изрядной долей возмущения. Никогда не понимала, почему все упоминают насекомых во внутренностях, но сейчас почувствовала там, где у всех бабочки, явное оживление и мандраж. Волнительный и даже приятный. От такого напора, впрочем, и до колик недалеко.

Колокольчик снова звякнул.

Вернулся? Внутри меня с радостью подпрыгнула моя недалекая женская сущность. Я обернулась, на скорую руку пытаясь придумать умные слова и вспомнить причину, по которой мне нужно защищать свою девичью честь…

Но нет, это был не альфа-павлин, а невысокая пышка средних лет со взбитыми рыжими волосами, в обтягивающей желтой футболке и широченных штанах безумной расцветки. За ней просочился в чайную шкет лет восьми, тусклый и на вид прилипчивый, как аллергический насморк.

Женщина и мальчик остановились у небольшой стеклянной витрины. Гайя показалась из-за занавески со словами, видя только меня:

– Так на чем мы остановились? На русалках?

– Тут тебе какой-то странный посетитель денег оставил и чай забрал… – начала было я.

Однако договорить не успела, подведенные стрелками глаза новой посетительницы до пучеглазия расплескались любопытством и нетерпением. И она приблизилась к нам.

– А что о русалках? Есть такой чай? Или передача была про них? Я не пропускаю про это обычно, а многие даже не верят, что такое что-то бывает, а вообще сейчас модно славянщину совать во все места… – затараторила она, голос у нее был высокий, немного визгливый, словно она, даже просто рассказывая, нарывалась на скандал. – Я недавно по рекомендации продавца средство для волос купила, запах понравился, а дома увидела, что оно называется «Кикимора болотная», хотела было вернуть, возмутиться, но потом приписку прочитала «прекрасная, свободная», кому не понравится, а само средство хорошее – для укладки, так что там про русалок?

Я посмотрела на её стойко торчащие во все стороны рыжие волосы, почти дыбом. Да, точно хорошее средство… Для защиты огорода от незаконного вторжения ворон. А женщина принюхалась и поморщилась, видимо, от моего пачули.

– Не видела такого, – пробормотала Гайя, оторопев от скорости говорения посетительницы, но улыбнулась вежливо. – Увы, чая с русалками не бывает, зато у нас отличная новая поставка из Китая. Вы любите чай покрепче или чтобы успокоиться?

– Успокоиться. Думала, у нас приличный район. Мне все рекомендовали, – вздохнула женщина, – а повсюду идиоты и хулиганы! В мусор что только не выносят… На днях посреди бела дня девица в розовых трусах вырывала огромного кота у приличного молодого человека. До драки!

Я чуть не поперхнулась чаем.

– Почему отнимала? – не поняла Гайя.

– Не знаю. Выглядело, как разборка, а у меня голова болела, я хотела спать лечь. И вдруг глянула: животное! Ярко-синее! Кот…

– Синий? – удивилась Гай. – Давайте вернемся к чаю. Лучший сорт для успокоения: Да Хун Пао или Габа-улун, в них низкое содержание кофеина.

– Да я клянусь вам, что котяра был синим, а у меня с нервами все в порядке, – обиделась женщина. – Чего вы все меня успокаиваете?

В чайную зашла молодая пара из нашего подъезда. И ещё мужчина с бабулькой, а рыжая пышка глянула на меня пристрастно. Я подумала, что, наверное, хоть она и выглядит городской сумасшедшей, на самом деле сама была немножко ведьмой, раз кота рассмотрела… Мальчишка начал дергать ее за рукав футболки, прося самодельную конфету, но пышка не обратила на него внимание. В глазах ее созрел перекрестный допрос.

– Девушка, а это не вы кота мучали в розовых трусах? – с напором произнесла она.

Все, кто был в чайной, уставились на меня. Даже Гайя. И, готовая провалиться от неловкости, я вдруг соврала:

– Нет. Не я.

– А, по-моему, точно вы! – заявила высоко и визгливо пышка.

Я поспешила ретироваться. Лучше нечисть в лесу, чем неадекватные соседи рядом.

* * *

Дверь захлопнулась за моей спиной. Я пошла навстречу сумеркам, как героиня слезливого фильма, и только мошки кучками падали справа и слева.

«Зачем я соврала? Надо было заявить свою позицию, поставить тетку на место!» – возмущенно копошилась моя гордость. Но осознанность с оглашенными «розовыми трусами» как-то не клеилась, словно нельзя было оставаться человеком осознанным, если шорты у тебя откровенные… Увы, поздно было оправдываться. Возвращение с криком: «Да, это была я!» теперь возымело бы такой же эффект, как и появление стриптизерши из торта на юбилее прабабушки.

Я удрученно вздохнула. Вот так всегда: одна секунда мимо, и ты не сильная личность, а «блондинка – тоже человек». И не докажешь, что ты пыталась причинить добро, а не сверкнуть частями тела…

Сумерки косой полосой поползли от запада к востоку, где небо было еще по-дневному светлым. Мир, говорите, трескается в этот час? Вот и хорошо. А я уже ничего не боюсь!

Говорун, не прячься! Я иду к тебе!

Глава 4

Лес встретил меня добродушно, разговаривая кронами и шепча что-то на языке листьев. В моем кармане болтался пакет с кормом, а телефон был заряжен на полную, чтобы снимать чудеса. Первым из них оказалась пара фонарей по ту сторону моста. Новенькие, только что бетоном залитые. Я даже слегка расстроилась, потому что они портили антураж. Но больше фонарей не было, и, углубляясь в чащу, я про них забыла.

Тропки разбегались в разные стороны. Голоса детей, бегающих в зарослях, скоро стихли. Я каким-то образом пропустила валуны и камни, ведущие к месту нашей прежней встречи с Говоруном, а может, он так играл со мной. Поплутав немного, я вернулась к самой широкой дорожке и пошла дальше, к центру острова. Впрочем, где он был на самом деле, я еще не знала – с моего балкона видно было лишь бескрайнее море зеленых верхушек.

Снова ощущение необыкновенной свободы и рассудительной гармонии коснулось меня. И тетка, и возмущение, и все мои привычные страсти показались незначительными. Подумалось, что каждому время от времени надо оставаться наедине с деревьями, чтобы, как с часами, сверяться с собой и природой.

И хотя есть в чащобе свои хищники и опасности, а борьба за свет и стремление к выживанию актуальна и для муравьев, и для дубов-гигантов, что-то здесь было правильным и очень настоящим. К такой правде трудно подобрать слова. Она просто просачивается сквозь кожу, становясь и тобой тоже. А ты идешь, смешивая свое дыхание с ритмом жизни величественного существа под названием лес, и становится хорошо.

Едва я вышла на широкую лужайку меж вековыми елями, поросшую высокими травами и редкими штрихами диких цветов, как впереди раздалось мурчащее:

– Привет-привет…

Синий кот вынырнул из трав, как Афродита из пены, но только прикрываться не стал – наоборот, распушился, раздался в размерах, явно желая сразить меня своей красотой. И мне подумалось, что он так же осознает, насколько он ценный экземпляр, как и мой альфа-павлин. Эта мысль чуть не сбила с торжественности момента.

– Я уже ничего не боюсь! Показывай! – воскликнула я.

– А выкуп? – сверкнул глазами кот.

– Ой, Господи! Да вот, бери!

И выдавила поспешно пакетик с уткой, едва не брызнув струей соуса в глаз коту. Он вовремя растворился и образовался прямо над едой.

– Не поминай имя Главного походя! Невоспитанная, что ли? – проворчал кот и накинулся на лакомство.

Я осторожно выдавила и второй пакет рядом. И пока кот с утробным урчанием ел, я всматривалась расфокусированным зрением то в него, то в елки, то в цветы на лугу. Ни-че-го. Ни одной, самой маленькой русалочки, крошечного чуда, даже просто рваного облачка не разглядела. Раз расфокусированно заметить не получилось, я, наоборот, всмотрелась в едва колышимые ветром листья на ветвях так сильно, что в глазах зарябило, но только и всего. Разочарование начало во мне просыпаться, а кот подал голос:

– Нетерпеливая, да?

– Нет, но…

– Что-то не то с вашим поколением, – буркнул кот, – никакой степенности! Даже не сожрешь вас, таких, без заворота кишок.

Я не успела испугаться, как кот толкнул меня мощной лапой. Падая вперед в сторону ветвей, на которые засмотрелась, я услышала его громкий рык:

«И не верите ни во что, а было время…»

Я не упала, а зависла будто в полупадении, наблюдая, как кружится вокруг меня небо, деревья, травы, словно в медленной воронке торнадо.

– В общем, сама смотри, как было, – заявил уже без пафоса кот.

И все было бы хорошо, если б он оказался рядом, да вот только его самого нигде не было.

– Говорун, покажись, – попросила я, продолжая бессмысленно парить у кустов.

– На меня уже насмотрелась поди. Будя! Вокруг глянь получше, глаза разуй.

Я приземлилась на землю, словно была легкой, как перышко, и даже не расквасила нос. Но тут же встала на ноги, вскинула голову и потеряла дар речи – над головой летел птеродактиль. Хорошо, что он был высоко и на меня внимания не обращал. И я все-таки спряталась под куст. Мало ли, вдруг голодный? Хотя его здесь совсем не могло быть…

Угу, как и говорящего кота…

Расправив крылья, птеродактиль пролетел величественно, как голубь мира, в голове моей сама собой прозвучала торжественно индейская флейта, наигрывая «Полет кондора». Я сглотнула и только теперь обратила внимание на то, что лес был другой. Ели, дубы, буки раздались в стволах и стали будто бы более кряжистыми, немного монструозными, по высоте конкурируя с домами нашего ЖК. Зелень бла темнее, листья плотнее, иглы на хвое толще.

– А… – Я в волнении обернулась, ища кота. – Как же это? Говорун! Что с лесом?

Половина синей кошачьей морды словно намеком нарисовалась рядом.

– Не ори! Распугаешь всех! Думаешь, двери «туда» так просто открывать? Времени в обрез. Что увидишь, то твое…

Вспомнив об уважительности, я пробормотала «спасибо» и, осторожно поднимаясь, выглянула из-за кустов. Расфокусировала взгляд. Да, не только лес был другим – древним, всё словно зачаровали: не такая была и трава, теперь похожая на острые листья осоки, не такое небо – сумеречное, но просвечивающее звездами. Слишком чистый, сладкий воздух сам влился в ноздри, переполняя меня запахами. Я подумала, что сплю и посмотрела на свои руки, потом подергала себя за прядь волос, слегка ущипнула. Увы, это было похоже на реальность – только какую-то другую.

Пока я пыталась разобраться с собой, чуть больше теней коснулось земли. В сиреневом мареве сумерек все вдруг заискрилось белыми и желтыми огоньками. Светлячки! Я попыталась поймать одного, но он просочился сквозь мою ладонь и полетел к своим, мерцая огоньком в попе.

Я проследила за ним взглядом и вдруг увидела голубоватый дымок. Словно живой, он ломаной струйкой пронесся в травах. И еще один, еще! Целый десяток.

Эти дымные струйки, казалось, обладали сознанием и играли в салочки друг с другом. Забавные! Мне послышались шорохи и отдаленный, словно за семью стенами смешок, как будто бы разговор трав, растений или того неведомого, что летало над ними.

А по веткам запрыгали светлые шарики, похожие на мохнатые мыльные пузыри. Кругляши тоже как будто играли, периодически разбрызгиваясь искрами, которые с удовольствием поглощали еловые ветки. Волшебно! Но кто бы это мог быть? По небу пролетела громадная косматая птица, оглушив гортанным вскриком. Я снова пригнулась, а загадочные смайлики не обратили на нее никакого внимания, продолжая скакать.

Мысль в моей голове не успела сформироваться, как из-за могучей ели появилась полупрозрачная девушка. Затем вторая… Белая дымка вместо одежды овевала их тела, волосы развевались, как гибкие ветви ивы, текущие по воде. Тень сумерек сгустилась, силуэты стали четче.

«А это кто?! – разволновалась я. – Русалки? Почему без хвостов?»

И они, словно услышав мое волнение, обернулись резко и посмотрели на меня так, словно я влетела в их мир, с грохотом распахнув дверь. Горящие желтым глаза меня испугали. И лица! Неправильные, нечеловеческие, сюрреалистичные настолько, что, казалось, они были лишь намеками на лица, небрежными штрихами. Глаза девушек разгорелись ярче, словно в них проснулся голод. Откуда-то потянуло запахом болотной тины и гнили.

– Потанцевать пришла с нами? – услышала я в голове странный голос – про такой точно говорят, что послышалось, и мурашки стадами разгоняются по коже.

– Нет, спеть, – ответила я, судорожно вспоминая что-нибудь дурацкое.

В голове образовалась пустота.

– Иди сюда, иди…

Журчащий голос хорошего не предвещал. Руки жутких девиц плотным туманом потянулись ко мне. Слишком быстро.

Я попятилась. Споткнулась, но почувствовала, как уткнулась спиной в пелену или что-то подобное. Я рванула назад и словно вынырнула из воды… в свой мир.

Обычные деревья, синий кот облизывал заднюю лапу. Вечерело. Лопухи, подорожник. По небу пролетела обычнейшая ворона, каркнула презрительно и пометила ветку у моего плеча. Зато никаких жадных призраков рядом. Боже, какое счастье! Я вытерла со лба холодный пот.

– А говорила, не боишься, – укоризненно заметил кот и сел, как приличный, перестав вылизываться.

– Кто там был? – прошептала я, не в силах еще переломить страх.

– Водяницы. Противные сущности, конечно, – пожал плечами, как человек, Говорун. – Хотя им по статусу положено. Нервишки пощекотать – самое то. Смотрела бы тихо, эмоции не расплескивая, они б еще и сплясали на опушке… Правда, потом все равно б сожрали.

– Меня? – у меня осип голос.

– Ну попытались бы заманить, душу вынуть, они мясо не едят. С тушкой хищники бы справились, – хмыкнул кот, повергая меня в ужас. – Но ты не бойся, я б не дал. Это ж была просто экскурсия… А понравилось, как лесавки играли?

– Это те шарики? – выдохнула я.

– Духи лесные, чудище ты необразованное! – усмехнулся кот.

– И вовсе я не чудище, а вполне милое и симпатичное, – улыбнулась я, отходя от страха. – Фух, в целом, я чего-то такого и ожидала, не совсем, конечно, а типа русалок, леших…

– Разве я такой предсказуемый? – поморщился кот.

– В славянских сказках говорится про них, – растерялась я, – а ты по описаниям на Баюна похож…

Синий котище презрительно поморщился, словно я упомянула более популярного лидера конкурирующей на выборах партии. Но я продолжила вслух:

– А при чем тут птеродактили? Ты на меня иллюзию навел?

– Зачем иллюзию? – совсем обиделся кот. – Все было натуральное, без суррогату. Можно подумать, сотни тыщ лет назад в этих местах не водилось всякой дряни.

– Ого! Ты меня во времени перекинул?! – Я ахнула. – А ты так умеешь?!

– Я все умею! – Говорун важно обошел меня, распушившись с апломбом статского советника.

– А еще покажешь? Мне очень понравилось! Так интересно! Обещаю больше не бояться! Конечно, если ты пообещаешь, что они меня не съедят…

Кот походил вокруг гоголем, важный, словно хотел, чтобы его поуговаривали. Да и пожалуйста, я не гордая.

– Ну пожалуйста!

Я присела на корточки перед Говоруном. Он встал на задние лапы и обнюхал меня, словно страх должен был чем-то пахнуть. Внезапно что-то яркое мелькнуло позади него в зарослях. Что именно я разглядеть не успела. Меня ужалило в шею что-то острое. Мышцы сразу обмякли, словно я стала надувной плюшкой, в которой проделали дыру. И я повалилась на кота. Выключаясь, заметила, как он растворяется, а к нам с ругательствами и больше не таясь бежит альфа-павлин.

Глава 5

«По кочкам, по кочкам, по аленьким цветочкам…» – бубнил недовыключенный мозг, словно его закоротило. В щелях между ресницами проносилось синее и зеленое рваными мазками. Трясло так, словно стадо носорогов неслось по саванне. По кочкам…

Я еду на носороге? Разве на носорога можно надеть седло? Хотя я как-то скорее лежу… И кто-то меня прижимает, горячий. Но при чем тут носорог? Быстро потому что…

Темнота. Темнота. Свет в глаза. Запах воды. Лязг металла. Темнота.

Я распахнула глаза и заморгала отчаянно из-за света, угодившего в глазное яблоко, как муха в компот. Впрочем, свет на самом деле был приглушенным. Как и голоса где-то рядом.

– Не надо скорую! – возражал женский.

– Надо! Чёртов кот! – мужской, нервный. – Я платную вызвал, чтоб быстрее.

– Медики через вечернюю пробку только к утру доедут. А она очнется через… минут пять. Так в интернете написано, – женский-который-я-где-то-слышала.

– Ее должен осмотреть врач! Не прощу себе!

Я медленно поднялась, чувствуя себя тестом для пирожков с ливером: мышцы вялые, голова без начинки и слегка подташнивает. Комната вокруг была незнакомой, огромной и очень современной: оттенки серого и коричневого, хромированная сталь в декоре, многоуровневые потолки с подсветкой, экран телевизора, почти как в кинотеатре. Камин, отделанный природным камнем. В вазе отшлифованная ветвистая коряга. Подо мной – кожаный диван. За окнами – ночь.

Как я оказалась в этом логове холостяка?!

Я опустила ноги на пол, обнаружив на палисандровом паркете свое размытое отражение и кроссовки с приставшим к шнурку листиком. Я наклонилась, чтобы снять его, и удивилась его плотности – словно с фикуса содрали, а на вид дубовый. Голоса в соседней комнате продолжали о чем-то бурно спорить. И только тут я поняла, что басистый шепот уж очень напоминал интонациями альфа-павлина.

Мои глаза расширились: это он меня к себе приволок? Как неандерталец мамонта в пещеру? Вспомнила кота, мир в другом времени, укол в шею. Схватилась за нее – гарпуна там не торчало. Уже плюс.

Ну, уж нет, я ему не добыча! Пора удирать!

Я резко развернулась на шорох позади и слегка оторопела: совершенно не вписываясь в интерьер, на дизайнерских полках стояла смешная композиция – Заяц и утка. Причем казалось, что бодрый спортивный заяц вот-вот утку слопает – он ей однозначно угрожал расправой. На нижней полке в клетке с подсветкой копошился милый кролик, коричневый, пушистый, разгребая сено. И морковка рядом. Живой. Кхм…

– Ты очнулась! – воскликнул мужчина за моей спиной. – Слава Богу!

Ну, конечно, это был альфа-павлин в спортивном одеянии для бегунов, неприлично обтягивающем его неприлично прекрасную фигуру черной синтетикой с оранжевыми и синими, похожими на тату, рисунками на рукавах. Стоп, а это не он в меня стрелял?

– Ну вот, я же говорила, не нужна скорая! – заявила Гайя все в том же платье, как и в магазине. – Людям тоже такое колют, я читала. Это просто мышечный релаксант. Ты как, Ева, нормально уже?

Мда, они все-таки женаты… Сглотнув разочарование, по вкусу похожее на озверин, я вскинула голову и выпалила:

– Кто вам дал право в меня стрелять?! Я вам что – куропатка?!

Шагнула вперед, размякшие мышцы подвели, и я, словно кисельный берег, подточенный молочным оползнем, плюхнулась обратно на диван. Но гордый вызов на лице остался – такое ничем не отклеишь.

Стас бросился ко мне с переполненной виной лицом. Встал на колено перед диваном.

– Ева, прости, это случайно вышло! Я целился в кота! Не понимаю, куда гаденыш исчез – просто растворился! А шприц с усыпителем попал в тебя… Но я вообще-то никогда не промахиваюсь!

В синих глазах плескалось искреннее раскаяние. Еще бы, отбрось я коньки, ему прямой путь из холостяцкого дворца за решетку. А тут чистосердечное, и жертва без тяжких телесных. Я насупилась.

– Как голова? Не болит? – заботливо спросил Стас.

Кажется, он готов был мне ноги целовать. Поэтому я их поджала на всякий случай. Альфа-павлин протянул руку к моей голове. Меня таким не проймешь. Я отодвинулась.

– А чем тебе кот не угодил? – спросила, как контрразведка шпиона.

– Так Стас же за ним охотился, чтобы поймать и отмыть от синей краски. Не знаю, с чего вдруг такая активность, но мой брат уже несколько дней охотится за этой животиной, – подала голос Гайя и протянула мне стакан воды, наклоняясь. – Как ты? Попей.

– Брат? – Я покосилась на них обоих – не похожи нисколько.

– Брат-брат, – кивнула примирительно девушка. – И лучший архитектор, который и построил наш ЖК.

– Он?! – Я искренне удивилась.

– Не похож? На архитектора? – хмыкнул, несмотря на раскаяние, альфа-павлин.

Я мотнула головой, решив промолчать о том, что у накаченных красавцев обычно не бывает мозгов для такой профессии. Ему подошла бы карьера «лица» фитнес-центра – девиц к тренажерам приманивать. Ну, или в стриптиз… Я покраснела от собственных мыслей и, схватив из рук Гайи стакан, выпила громкими глотками всю воду.

«И нечего на меня так смотреть! Вот совсем не стоит!»

Гайя тем временем продолжала, неловко улыбаясь:

– Знаешь, Стасик все свободное время на этой неделе убивал на поиски кота на острове. Камеру установил на мосту, чтобы увидеть, если обратно проскочил, фонари организовал. Честно говоря, у меня даже мысли зародились, не сдвинулся ли он… Может, в поставке чая что-то было? Выгребла у него на кухне все и выбросила, вдруг там гадость галлюциногенная… Пока тетка сегодня в чайной про того же кота не заговорила.

– Тетка тоже странная, – пробормотала я, снова отодвигаясь от альфа-павлина, который маниакально хотел меня потрогать, словно сомневался, живая ли я.

Гайя изумленно взглянула. А я добавила, понимая, что сейчас – самый момент оправдаться:

– Нет, на самом деле кот был. Но тетка все перепутала: я его не вырывала у Станислава из рук, а пыталась отнести в ветеринарку… Чтобы отмыть. Но ваш брат мне не помог, и кот сбежал. – Я сощурилась и обернулась к альфа-павлину: – А зачем ты за ним охотился? Тебе же наплевать на животных.

– Вовсе нет, – также хитро сощурился Стас и показал на питомца: – Я даже кролика завел.

И тут я совсем удивилась пришедшей в голову мысли.

– Из-за меня, что ли?! Ты решил спасти кота, потому что я так сказала?!

Стас ответил бровями и загадочной улыбкой: мол, почему бы и не «да»? И слегка склонил голову, как скромный, непризнанный герой.

Гайя распрямилась и с понимающим лицом пробормотала:

– Ну, я вижу, ты, Ева, уже совсем в себя пришла. А я чайную с клиентами бросила…

И направилась к выходу.

– Гайя, стой! – крикнула я, вскочила было, но чуть не сбила грудью нависшего надо мной альфа-павлина, так что шлепнулась обратно на диван.

Хлопнула входная дверь.

– И не надо на меня так смотреть… – буркнула я Стасу.

– Можно только одним глазом? – Он, наглец, прикрыл левый, уставившись на меня правым с чертиками, занявшими все место раскаяния. – Как скажешь, моя госпожа.

Я поперхнулась воздухом.

– Вы зачем… так?

– Только что было «ты», – заметил он, – пусть так и останется. Я виновен, так что приказывай мне все что угодно.

Он сложил обе ладони перед грудью и шутовски склонил голову. Она была у него большая, лобастая, как у породистых щенков. С непослушными черными вихрами. И расположился он на своем одном колене так, что и не встанешь с дивана. Можно было податься вправо или влево, но тогда вылезти получилось бы раскорякой, а так почему-то не хотелось. Оставался еще вариант кувырком через спинку и прямиком на кроличью клетку. Переживет ли зубастый милаш такой стресс? А клетка? Я пятьдесят килограмм вешу…

– Приказы будут? – напомнил о себе Стас.

– Я домой хочу.

– Придется потерпеть, мы ждем скорую. – Он глянул в смартфон, где на карте продвигалась красная точка, как такси. – Уже подъезжает.

И он снова посмотрел на меня так, что я невольно покраснела. Хорошо, что я не в шортах. А Гайя предательница. Хотя, если по-честному, она ничего мне и не должна, мы едва знакомы.

– Мне не нужна скорая. Я в порядке, – проворчала я.

– Отменить заказ невозможно, – лукаво улыбнулся он, и сразу стало понятно, что врет.

– Пусть спасают кролика.

– Собираешься на него напасть? – хмыкнул Стас, словно прочитал мои мысли о кувырке на клетку, но вдруг совершенно серьезно покачал головой. – Без осмотра врачей я тебя никуда не отпущу. Ты упала. На лбу шишка, это раз. Релаксанты на человека могут по-разному влиять. Вообще-то их колют врачи в операционных, а не из индейской трубки выдувают в шею.

– Кхм…

– И вообще в сложившихся обстоятельствах я за тебя отвечаю, – сказал Стас.

И я вдруг размякла, словно мне вкололи еще один релаксант, потому что мне очень-очень-преочень всю мою долгую жизнь хотелось услышать именно эти слова из уст мужчины. Вот только раньше их никто не говорил. Только: «Ты же взрослая», «В наше время все девушки самостоятельные», «Мы свободные люди, в мире равные права». Ненавижу все это! Даже папа не говорил мне ожидаемых слов, когда был жив… Так что неожиданно для самой себя я вздохнула и сказала:

– Ладно.

– Чаю? Кофе? Воды?

И кофе не то что в постель, но даже в диван мне никто не носил. Я мысленно простила ему наглую улыбку.

– Чаю, пожалуйста. – Я снова вздохнула. – Того, что ты украл в чайной.

– Я заплатил за него!

– Сестре мог бы и не платить.

– Нет, бизнес есть бизнес! – Стас поднял вверх палец, словно сказал прописную истину, и снова угодил мне прямо в сердце.

Мои братья и сестры всегда вольно обращались с долгами, с деньгами, особенно с чужими, так что пришлось учиться быть прижимистой и прятать карточку в самых неожиданных местах.

Стас ушел, наверное, на кухню. А я опять вздохнула и позволила себе капельку помечтать. А вдруг он хороший? А вдруг внешность не главное, и он на других девушек не смотрит, а в меня страшно влюбился? А вдруг…

В щелку двери на панорамный балкон просочился синий кот и окатил меня презрением, как огуречным рассолом из ведра.

– Не вдруг. И не хороший, – мяукнуло вредное создание, обретая уверенно форму и раздаваясь в размерах. – Но дело тебе с ним иметь придется.

Я расстроилась.

– Почему это? Я никому ничем не обязана.

– Сожру, – ласково предупредил кот, сверкнув клыками и когтями, – или водяниц натравлю. Но лучше по-хорошему. И тебе выгода будет большая. Да и делать-то тьфу, пустяк.

– Не люблю шантаж.

– Поэтому сразу переходим к полюбовному, – очаровательно промурчал кот и отер меня хвостом, как веером. – Ты нам нужна как переводчик. Без тебя этот болван магии не видит. Ни меня, ни вообще. А с тобой – вуаля. Я проверил несколько раз.

– Как так может быть?

– Ты проводник. Медиум. Немножко ведьма, – заявил кот. – А вообще у тебя аура хорошая. Подходит.

– А вот я возьму и не соглашусь, что тогда? Помимо съедения и прочего каннибализма? – Я выпрямилась и вставила руки в бока, задним умом понимая, что это жуть как глупо – с нечистью спорить. Но вредность взяла свое. – Это уже не ново!

Кот сел, облизнул лапу, и пространно так проговорил:

– А ты представь: я врата в иные миры открою. Демоны, вихри преисподней, водяницы с водяными и прочие рванут сюда… – Говорун посмотрел на свои когти, как дама, только что вышедшая из маникюрного салона. – От ЖК камня на камне не останется. А тут дети, старики, женщины… Мужчины, наконец. Они тоже люди. Ужас, морок, и всех в воронку – уж тот мир наверняка повеселится, а этому кранты…

– Ты не можешь!

– Могу. Показать? – Кот лениво зевнул и прочертил мягкой лапкой по воздуху.

Крошечная воронка, белесая поначалу, начала увеличиваться и чернеть, роняя капли мрака на паркет. Тот под ними стал съеживаться, как от кислоты. С моего загривка сбежала холодная струйка пота. Я вскрикнула, выставив руки:

– Нет! Стой! Ладно-ладно…

Кот посмотрел на меня критически.

– Ну?

– Что «ну»?

– В третий раз. Тогда вес договор иметь будет.

– Ладно, – пробурчала я, испуганная и злая.

А кот распушился пуще прежнего, запрыгнул на спинку дивана, отчего та прогнулась. И обходя меня со спины поверху, как воротник, ласково проворковал:

– Не боись, я помогу. Я лицо заинтересованное.

«Скорее морда, – мысленно выругалась я. – Наглая кошачья морда».