Читать книгу "КотоФей и закройщица судеб"

КотоФей и закройщица судеб

ГЛАВА I. Арфист не играет на арфе

Лера громко хлопнула дверью, так, что весь дом содрогнулся, и помчалась вниз по лестнице, как ошпаренная. Вслед ей острым камнем полетел громкий истерический женский окрик:

– Валерия, вернись немедленно!

В ответ послышался смелый кошачий «мяв». Это тусовавшийся уже неделю около её квартиры черный дворовый кот, которого Лера тайком подкармливала колбасой, кажется, решил заступиться за свою мятежную благодетельницу.

– А тебя, шалопая хвостатого, не спрашивают! – прозвучал тот же истерический голос. – Валерия, вернись, говорю! Вернись, поганка малолетняя!

Последняя фраза была произнесена уже более мягко, без гнева, скорее с грустью, но Лера и не думала выполнять это требование!

– Поганка?! – ворчала она, в отместку припоминая наиболее заковыристые названия грибов. – А ты тогда... ты тогда волнушка-говорушка, или эта… как ее... дрожалка уховидная! Вот! И вообще, мне завтра стукнет восемнадцать, и тогда я буду сама себе хозяйка, никакой опекун мне не указ!

Твердя всё это, она, как на крыльях, мчалась вниз, чудом избежав падения и травм, и позволила себе остановиться только тогда, когда пулей вылетела в синюю прохладу летнего вечера, нежно обнимавшего город. Кот, видимо, бежавший следом, решил сократить путь и через окно пробрался на козырек над входом в подъезд, а после сиганул прямо девушке на плечи, заставив её взвизгнуть от неожиданности.

– Лера, ты чего?! – воскликнула соседская девочка-подросток, ставшая невольной свидетельницей этого эпического выхода.

– Я... Да так... – Лера вымученно улыбнулась. – Кота, вот, выгуливаю.

– На шее? – удивленно спросила девочка.

– Да, это новый способ выгула такой ветеринары рекомендуют: я его выгуливаю, а он мне шейный остеохондроз лечит. И вообще, лучше посадить на шею кота, чем какого-нибудь бездельника-мужа, – пошутила Лера, а потом добавила: – Как, кстати, платье для твоей сестрёнки? Подошло?

– Подошло! Как влитое село! Ты такая талантливая, Лер, как Кристиан Диор, только наша! – радостно затараторила девочка. – И знаешь, сестра вдруг пошла на поправку, а говорили, что она безнадежна! В общем, у нас теперь всё хорошо!

Лера кивнула и, пожелав добрых снов соседке, отправилась куда глаза глядят. У неё всё складывалось совсем не так радужно. После смерти матери воспитанием Леры занялась попечительница – ранее неизвестная, приехавшая из другого города тётушка, сводная сестра её матери по отцу, оказавшаяся ненамного старше самой Леры. Дама она была не злобная, но очень вспыльчивая, властная и страшная грубиянка, за что Лера тут же окрестила её «Разбойницей». Первой странностью попечтельницы оказалось то, что та часто закрывалась у себя в комнате и беседовала с кем-то, как казалось Лере по телефону.

Этого «кого-то» Разбойница называла «Командующая» и вела с ней речи об ордене и обители, из чего Лера сделала вывод, что тётка у неё, похоже, из военных и мечтает о награде с последующим уходом в монастырь, причём, скорее всего, в мужской, потому что в женском она со своей вспыльчивостью сразу всех поубивает, а у мужчин есть некоторые шансы выжить. Вскоре у Разбойницы обнаружился и ещё один изъян: она рьяно заботилась о будущем племянницы и настояла на том, чтобы та поступила в университет на экономический факультет, игнорируя Лерино увлечение кройкой и шитьем. К мечтам племянницы о работе модельером тётка относилась скептически.

– Что это за работа такая несерьезная (дальше следовала порция крепких выражений, которые совсем не способствовали воспитательным целям)?! Смешно даже! Ни денег, ни положения в обществе! Тьфу! – говорила она.

В результате Лера поступила в выбранный тётушкой вуз, но учиться там не смогла: душа не лежала. Все тетради вместо записей по теме лекций были изрисованы ультраоригинальными моделями платьев и жакетов, среди которых однажды появились эскизы не только женской, но и мужской линии одежды. У этих эскизов Лера, следуя зову души, тщательно прорисовывала не только фасон наряда, но и внешний облик модели, причем моделью служил всегда один и тот же типаж: высокий стройный парень с черными волосами и сверкающими синими глазами.

Откуда такой нарисовался? Среди Лериных знакомых вышеозначенных синих глаз не наблюдалось, но её рука упорно выводила знакомые очертания, наряжая черноволосого красавца то в черный фрак с гипертрофированно длинными полами, похожими на хвост, живший своей жизнью, то в длинный синий сюртук, украшенный позументом. Прочие элементы его одежды были вполне стандартными для мужчины: брюки, сорочка, манишка и жилет. Лера даже изготовила эспериментальный образец такого сюртука. Правда, примерить его всё равно было пока не на кого, но она получила неверятное уовольствие от процесса, выкраивая детали и вырезая их из ткани: в такие моменты загадочный синеглазый красавец казался осязаемым и близким.

Одно было плохо: все эти рисунки и готовые изделия никак не способствовали учёбе на экономиста. После первой же неудачной сессии Лера втайне от грубиянки-тётушки перевелась на факультет дизайна и разослала свои резюме в модные дома и даже театры, но предложений пока не поступало, а Разбойница, как назло, узнала о её безрассудном поступке. Скандал разразился страшный! Попечительница пришла в ярость, а Лера не собиралась уступать. После крупного разговора начинающая модельерша решила уйти из дома. Она никак не могла понять, почему тётка, в общем-то, добрая и понимающая женщина, превращалась в мегеру, когда племянница заговаривала с ней о своем любимом деле.

– Ты-то зачем убежал, дурашка?! – грустно спросила Лера у кота, возлежавшего у неё на плечах, как черный воротник, но тот только громко мурлыкал в ответ. – Там у тебя был гарантированный коврик и миска с кормом, а я теперь сама не знаю, что буду есть и где заночую.

Всплеск эмоций прошел, и теперь Лера обдумывала сложившуюся ситуацию. Это ж надо умудриться – она выбежала из дома без денег! А они пригодилось бы сейчас. Вернее, какая-то мелочь завалялась, конечно, в карманах её джинсов, но этих денег явно бы не хватило для того, чтобы снять номер в гостинице. На банковской карте тоже шаром покати. Конечно, можно было переночевать у приятельниц, заодно попросив у них взаймы, но Лере не хотелось рассказывать всем о своих проблемах, порождая сплетни и небылицы. Что же делать? Для начала Лера купила кофе и сосиску в тесте и отправилась бродить по улицам, после чего наконец нашла временное пристанище в сквере.

Место было приятное, хорошо освещенное и людное, несмотря на поздний вечер. Всюду фланировали парочки влюбленных, подростки играли в настольный теннис, дети скатывались с горок под присмотром чудаковатых пап, любивших гулять допоздна. Лера села на лавочку и, поделившись с котом кусочком сосиски, принялась за кофе, когда к ней подсела какая-то женщина.

Это была красивая дама неопределенного возраста, одетая настолько эффектно, что Лера забыла о еде. Безукоризненно сидевшее на идеальной фигуре темное платье длины миди было выполнено с элементами изящного викторианского стиля и дополнялось восхитительным белым вязаным кружевным колье ручной работы в форме широкого галстука со стойкой, который украшала массивная брошь в виде перекрещенных спиц, блиставшая гранями крупных стразов, похожих на драгоценные камни.

Но главное было даже не в этом, а в том, что платье, казалось, было выполнено из темноты ночи, прошитой светом звезд, – настолько красиво и необычно оно выглядело. Наверное, так нарядилась бы современная темная фея, реши она явиться к какой-нибудь праздношатающейся Золушке. Так подумала Лера, а вот кот, напротив, не оценил загадочного шарма подсевшей к ним дамы: то ли слишком хорошо разбирался в феях, то ли таких расфуфыренных ведьм вовсе на дух не переносил. Ощетинившись, он выгнул спину и неприязненно взглянул на женщину.

– Простите, а что это за ткань? – поинтересовалась Лера, не замечая реакции кота.

Она была просто очарована этой незнакомкой. Столько элегантности, аристократической изысканности и нездешней красоты концентрировалось в этой загадочной даме, что у юной модельерши-бунтарки захватывало дух! Обычно Лера сразу придумывала новый наряд для любого своего собеседника, словно моделируя не только внешность, но и мир вокруг него, но у этой женщины всё было настолько идеально, что мысли замирали, не смея оскорбить собой уже существующее совершенство, словно оно блокировало их творческий полет.

– Это не совсем ткань. Экспериментальный образец, – таинственно сказала дама, сверкнув нестерпимо светлыми, как сталь клинка, глазами из-под черной вуали, которая украшала её кокетливую маленькую шляпку. – Хотите взглянуть? Я как раз иду с работы, захватила с собой остатки.

– А где вы работаете? – спросила Лера, не веря своему счастью.

– Я организую модные показы. Кстати, у нас скоро будет такой в этом городе. Вам очень повезет, если вы попадете на него!

Лера восторженно слушала ее, не замечая, как кот настойчиво тычется мокрым носом в её запястье, пытаясь обратить на себя внимание.

– Вот, прикоснитесь! Держу пари, вы никогда ещё не касались такой материи! – Дама красивым жестом иллюзиониста вытянула из своего черного ридикюля кусок струящейся ткани и подала Лере.

Девушка не могла отделаться от ощущения, что этот лоскут бесконечен, а ридикюль загадочной незнакомки бездонен. Вот ведь! Вечно она что-то придумывала!

– Я, когда занимаюсь рукоделием, выплескиваю весь негатив. Беру ножницы, разрезаю ткань и представляю, что разрезаю свои проблемы, прокалываю иглой и думаю о том, как разрушаю все планы врага. Такой вот релакс! Очень помогает! – добавила дама и улыбнулась.

Лера прикоснулась к ткани, будто погружая пальцы левой руки в сверкающий искрами мрак, и почувствовала легкое покалывание в ладони, мгновенно переместившееся в мозг. В памяти, как эти искры, невольно вспыхнула недавняя ссора с тетей, представленная как конфликт грибов в лесу, волнушки и поганки. И Лера не успела придумать ещё что-то, потому что её правую руку внезапно пронзила боль. Это кот неожиданно больно укусил её за запястье.

– Ай! Да ты что?! – возмутилась Лера, недовольно взглянув на него и не понимая, что превратило милого доброго котика в ощетинившийся комок плохого настроения, угрожающие смотревший дикими горящими синими глазами куда-то сквозь Леру. Усы и шерсть у него буквально стояли дыбом. Неужели он так испугался этой красивой дамы?!

– Не обращайте внимания, он просто вас не знает, вот и ... – сказала Лера, обращаясь к этой загадочной женщине, но слова замерли у неё на устах, когда, повернув голову, она обнаружила лишь пустоту на месте своей собеседницы.

Вообще вокруг стало как-то пусто, темно и даже жутковато. Куда все подевались? Как жаль, что дама ушла и унесла с собой лоскут загадочного материала! То, что эта женщина так быстро исчезла, вполне можно было объяснить сгущающейся темнотой, в которой так легко затеряться хрупкой даме, одетой в темное платье. В этот миг тишину нарушил навязчивый рингтон. Звонила та самая соседская девочка, которую Лера встретила у подъезда.

– Скорее беги домой! С твоей тетей что-то не то! – громко прозвучал её голос в наступившей тишине. – Я как раз понесла ей яблочный пирог, хотела успокоить, сказать, что с тобой всё нормально. Прихожу, а она на лестничной клетке чертит какие-то знаки. Все стены изрисовала! А потом сказала что-то типа: «Игра продолжается! Только не это!» Шляпу напялила ту смешную, в которой она, как гриб! И вдруг такая, «Ах!» – и упала без чувств! Я так перепугалась! Стала её тормошить, даже нашатырь к носу подносила, но это ей не помогло, и я вызвала «скорую»!

Лера не поверила своим ушам! В сердцах, в пылу ссоры она, возможно, и желала тете зла, но вовсе не хотела, чтобы с нею что-то случилось! Если подумать, то Разбойница сделала для неё много хорошего. С ней Лера ни в чем не знала нужды, просто из-за нелюдимого и вспыльчивого характера тети, у них не сложилось душевной близости, какая возникает межу родными людьми.

– Она жива?! – испуганно спросила Лера.

– ещё как жива! – успокоила её соседка. – Но врач сказала, что она спит!

– Спит?! Как – спит?! – Лера удивленно вытаращила глаза, но соседка уже отключилась.

Вот это новости! В сказке была спящая красавица, а тут спящая Разбойница объявилась! Может быть, соседка что-то перепутала?! Не могла же она так разыграть Леру? В любом случае, побег из дома откладывался. Лера подхватила на руки кота, который снова стал милым и пушистым паинькой, и бросилась вон из сквера. С её тетей было связано много странных воспоминаний. Например, когда ещё на старой квартире в дом наведались воры, испугавшие Леру до мурашек, тётка быстро разобралась с ними, обратив в бегство трех крупных мужчин. Потом она защищала племянницу и от хулиганов, и от собак, однажды напавших на нее.

А ещё она часто закрывалась в своей комнате и страшно ругалась, когда Лера пыталась войти. Конечно, Лера нашла способ проникнуть туда, желая узнать, что там так скрывает Разбойница, но ничего, кроме странных чертежей на стенах в стиле «игры-ходилки» и каких-то расчетов в блокноте найти не смогла. С чего вдруг у тётушки опять открылась тяга к настенной живописи? А шляпу эту, делавшую её коренастую фигуру похожей на гриб-боровик, Разбойница, по странному совпадению, надевала перед какой-нибудь разборкой. Лера помнила, что воры, прежде чем в ужасе выскочить из квартиры, смеялись над этим головным убором. Что же произошло?

Около дома уже дежурила карета «скорой помощи». Лера ещё не успела подняться к себе на этаж, когда встретила на лестнице фельдшера и двух крепких мужчин, живших этажом ниже, которые несли мягкие носилки. Тётушка лежала на них абсолютно без движения, глаза её были закрыты.

– Я её племянница. Что с ней? – испуганно спросила Лера, взяв тетю за руку.

Рука была теплой и мягкой, пульс на запястье хорошо прощупывался, и у Леры немного отлегло от сердца.

– Она спит, – как-то очень озадаченно сказала фельдшер, а тётушка неожиданно подтвердила её слова громким богатырским храпом. Вот тебе раз! Неужели, и правда, спит?!

– Это что, типа, летаргический сон?! – спросила Лера.

– Будем выяснять причину, а вы соберите вещи для стационара.

Лера бросилась домой, чтобы собрать обычный набор предметов. У двери в квартиру она остановилась, рассматривая стены, испещренные странными знаками, созданными её тётушкой. Они напоминали нечто среднее между подростковым граффити о любви и наскальными рисунками первобытных художников, готовящихся к охоте на мамонта. Это была какая-то схема по типу игрового поля для настольной игры-ходилки. На схеме крестами были отмечены некоторые места стены, люди представляли собой конструкции из кругов и отрезков, их пути обозначались стрелками, а ещё Лера могла бы побиться об заклад, что на этом авангардистском разбойничьем панно кроме всего прочего был изображен черный кот – прямо как в кино о «Место встречи изменить нельзя», где Глеб Жеглов и Володя Шарапов расследовали дело банды «Черная кошка». Ну и как это всё понимать?! Лера не отказалась бы сейчас от помощи этих следователей, но за неимением такой помощи решила подумать об этом позже, когда вернется домой после сопровождения тётушки в стационар.

Кроме разных полезностей, подсказанных ей фельдшером, она положила в сумку бандану, которую недавно изготовила для тети, но ещё не показывала ей, готовя сюрприз. Разбойница любила такие головные уборы и стиль бохо в целом. В палаты интенсивной терапии родственников обычно не допускали, но Лере каким-то чудом удалось договориться с персоналом. Разбойница тем временем по-прежнему спала, периодически что-то бормоча во сне. Несколько слов удалось разобрать.

– Арфист не играет на арфе! – шептала тётушка, причем говорила она это очень взволнованно.

– Как вы думаете, о чем она? – озадаченно спросила Лера у медицинской сестры.

– Бредит! – буркнула та. – Идите домой, девушка! Ничего с вашей тетей не случится!

Лера тайком положила бандану под подушку, надеясь, что Разбойница проснется, найдет подарок, обрадуется и они помирятся. Фраза об арфисте крепко засела в голове, хотя казалась полной бессмыслицей. Вернулась домой Лера уже глубокой ночью и, только подойдя к двери подъезда, обнаружила, что за ней следует очень подозрительная парочка. Вернее, на первый взгляд эти парень и девушка смотрелись, как ровесники Леры, но что-то было в них такое, что вызывало неясную тревогу.

Лера дважды оглянулась на них, и после второго такого взгляда, брошенного через плечо, неприятный холодок страха пробежал по её спине. Тому виной был парень из странной парочки. Он попытался одарить Леру улыбкой, но мимика получилась какой-то односторонней, словно его лицо перекосило на левый бок, и тогда парень, видимо, решив добавить симметрии своей внешности, дернул себя за правое ухо, и улыбка послушно поползла и вправо, словно иллюстрируя пословицу: «род до ушей, хоть завязочки пришей». Всё это сопровождалось каким-то уж очень выразительным взглядом, заставившим Леру ускорить шаг. Может быть, просто померещилось? Стресс, нервный срыв... Лера почти взлетела на свой этаж, подгоняемая страхом и звуком шагов на нижних ярусах лестницы. Эти двое шли за ней!

Дальше было и вовсе забавно. Лера приблизилась к двери в свою квартиру, где её ждал кот, а пара, следовавшая за ней, неожиданно отлетела к противоположной стене, словно ударившись лбами о невидимую преграду. Надо отметить, что, по странному совпадению, всё это произошло как раз там, где заканчивались эффектные тетины художества на стенах. Лера вбежала в свою квартиру, закрыв дверь на все замки, а кот увязался следом. Она прислушалась, желая понять, что делают её преследователи, но за дверью было тихо. Она заглянула в глазок, и увидела странную картину: тела парня и девицы будто распускались невидимой вязальщицей, словно были вязаными куклами, нить за нитью, тянущейся в пустоту. Лера зажмурилась и потрясла головой, а потом снова заглянула в глазок: никого. Показалось что ли? В любом случае, преследователи исчезли, а это хорошо.

Лера перевела дух и удивленно осмотрелась по сторонам: все стены квартиры украшали уже знакомые рисунки. Кажется, у тётушки случился творческий порыв, потому что в адекватном состоянии изобразить такое на стенах сложно. И, судя по всему, этот порыв окончательно истощил её ресурсы, после чего она и заснула. Лера ещё раз зашла в комнату Разбойницы, не справившись с желанием порыться там в шкафах. Ей очень хотелось узнать больше о своей тете, ведь до смерти матери Леры Разбойница никогда не появлялась на горизонте. На маминых фотографиях её тоже не было. В общем-то, ничего удивительного, они ведь жили в разных городах, родители не общались после развода, но все-таки...

Лера осторожно открывала шкафы, но не находила ничего интересного, пока не добралась до неприметной дверцы, за которой оказалась металлическая пепельница. В ней совсем недавно что-то жгли. Лера осторожно извлекла обуглившиеся куски бумаги, на одном их которых можно было разобрать что-то вроде: «...емия рокеров-фабулистов», а на втором – «Приглашение на м....». Что бы это значило? Премия рокеров-фабулистов?! Приглашение на море?

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, Лера достала из шкафа одежду, оставшуюся после её матери, и приложила к груди, чтобы взглянуть на себя в зеркало, а потом принялась фантазировать и кроить. А кот в это время внимательно следил за ней, возлежа на недавно пошитом синем сюртуке.

Вскоре Лера уже вышагивала по комнате, придирчиво рассматривая свежесшитый наряд. Он состоял из короткой юбки в складку, белой рубашки и синего жилета. Всё это дополнялось удлиненным алым пиджаком и миленьким веночком, который составляли цветы из остатков ткани. Создавая свой наряд, Лера пыталась представить мир, в котором этот костюм был бы кстати. Если он не существует на самом деле, его следовало бы создать! Кот тоже терся рядом, мурлыча и теребя лапами плед.

В самый разгар примерки в дверь позвонили, и Лера отправилась открывать, но на пороге никого не оказалось, только на полу лежал запечатанный конверт. Кот попытался схватить его и убежать, но Лера оказалась проворнее. Она вскрыла конверт и извлекла оттуда небольшой флаер с несколькими напечатанными словами. Лера пробежалась глазами по тексту и не поверила своему счастью: в конверте было приглашение на модный показ с экстравагантным названием «Темный путь», больше подходящим для какого-нибудь колхоза Преисподней в противовес обычному миру яви, где большинство все-таки предпочитало «Светлый путь».

Лера некоторое время разглядывала флаер, пытаясь понять, что он ей напоминает. Разгадка крутилась где-то рядом, а потом вдруг обрушилась на нее, как водопад: бумага была точь-в-точь такой же, как та, обгоревшие кусочки которой Лера нашла в комнате тети. Выходит, что «Приглашение на м...» – это приглашение на модный показ? Если так, значит, такие флаеры неоднократно приносили Лере, а Разбойница, вместо того чтобы отдать их племяннице, сжигала! Так нечестно! Лера обиженно насупилась и сжала кулаки. Может быть, на этом показе она выиграет ту самую «...емию рокеров-фабулистов». Интересно, что это? Звучит многообещающе. С другой стороны, ей не хотелось расстраивать тетю: вдруг Разбойнице станет хуже? Лера принялась ходить туда-сюда по комнате, раздумывая, что же предпринять. Флаер так и звал к исполнению её заветной мечты, обжигая пальцы ощущением прикосновения к полотну собственной судьбы! В этот момент телефонный звонок заставил Леру вздрогнуть, громом прозвучав в тишине комнаты!

– Валерия! Ты слышишь меня? – Голос тётушки был слабым и тихим.

– Да! – радостно и вместе с тем недовольно воскликнула Лера. – Тебе лучше?

– Лучше. Сижу, вот, в твоей бандане уже в обычной палате, куда меня перевели из интенсивной терапии. Спасибо за ценный подарок! Ты даже не представляешь, как я ему рада! – с чувством сказала Разбойница, и Лера живо нарисовала в воображении тётушку, лихо восседающую на больничной койке в бандане, словно пират Джек Воробей.

– Что с тобой случилось? Что говорят врачи? Хочешь, приеду за тобой прямо сейчас? – спросила Лера.

– Слушай меня внимательно: из дома не выходи, никого не впускай и не бери никаких посторонних предметов! – сказала Разбойница.

– Но почему?! – насупилась Лера.

– Потом объясню! Нет сил сейчас. Мне нужно восстановиться! – устало вздохнула тётка и прервала звонок.

Лера была готова разрыдаться. У тётки паранойя! Вечно Разбойница перестраховывается и обращается с ней, как маленькой! Как же так?! Не выходить из дома, когда вот оно, приглашение в мечту?! Так можно всю жизнь прятаться от своего счастья. Что такого ужасного случится, если пойти на модный показ?! На флаере указывалась ссылка на страницу регистрации, где надо было подать заявку. Не послушав совета, Лера прошла по ссылке, указав загадочное «Тэй Лер» в графе «ФИО» (это был псевдоним, образованный от краткого звучания её имени и настоящей фамилии), и поставила галочку в графе «Подиум», где записывались все, кто желал участвовать в дефиле в нарядах, созданных своими руками.

Полная светлых надежд и предвкушений, Лера положила флаер на прикроватную тумбу и легла спать, мечтательно улыбаясь в пустоту. Кот тоже устроился у неё в ногах. Говорят, тигр в постели – это мечта каждой женщины, но заядлые кошатницы скажут вам, что кот в постели – вот настоящее счастье (и помурлычет на ухо, и лапами массаж сделает, и ноги телом своим согреет). Утром Лера долго делала макияж и крутилась перед зеркалом. Кот сидел рядом на стуле и следил за ней во все глаза. Какой же красивый! Загляденье!

– Хочешь, возьму тебя на показ? – спросила Лера, погладив кота по голове. – Обыграем твое появление, как будто так и нужно для роли.

Кот взглянул на неё с таким понимаем, будто был человеком, который скрывался под видом хвостатого милахи. Вскоре она уже была готова к выходу на модный показ: в одной руке чехол для одежды со свежесшитым нарядом внутри, в другой – сумка-переноска с котом. Открыв дверь квартиры, Лера ожидала увидеть стены лестничной клетки, изрисованные тетиными схемами, но все художества как ветром сдуло. Как так получилось?!

– Это бабушка моя отмыла! – весело хихикая, сказала Лерина соседка, выглядывая из своей квартиры. – После того, что случилось с твоей тётей, у неё разыгралась бессонница от нервов, и она решила мыть стены. И это среди ночи, прикинь! Говорит, будто ей кто силой навязалтакое поведение. Всё вымыла, успокоилась и уснула! А ты куда?

– Я ... пойду пройдусь, – сказала Лера, думая о том, что флаер с приглашением на модный показ подбросили под дверь после того как стены лишились начертанных узоров, словно утратив обережную силу. А, может, это просто совпадение?

– Если тётя вернется без меня (ей стало лучше, она звонила), скажи, что меня не видела! – добавила Лера, перехватив сумку-переноску для котов другой рукой.

Девочка кивнула, а Лера уже бежала вниз по лестнице. Нет! Она летела навстречу своей мечте! Площадка для проведения модного показа располагалась в центре города, на перекрестке всех дорог и желаний, в большом концертном зале, который часто использовали для крупных мероприятий. Вокруг уже толпился народ. Репортеры и блогеры записывали эфиры, постоянно подъезжали машины с участниками и организаторами. Лера чувствовала себя Золушкой, прибывшей на бал, только платье она изготовила сама, да и туфли не были хрустальными – самая обычная ходовая модель, заслужившая в народе ласковое название «кедульки».

Она прошла внутрь, предъявив электронный пропуск, который ей прислали по почте после регистрации. Девушка, сканировавшая QR-коды на пропусках входящих, взглянула на Леру, заученно улыбаясь, и сказала, указав на ответвление коридора:

– Участникам – туда!

Лера двинулась в указанном направлении, не чувствуя под собой ног. В гримерной уже готовились к выходу многие девушки. Пахло лаком для волос и парфюмом. Кто-то поправлял макияж, кто-то репетировал выход. Лера нашла место в дальнем углу и начала переодеваться. Закончив работу над образом, она потянулась к сумке-переноске и вдруг заметила, что кота в ней нет! Молния оказалась расстегнутой, что позволило черному лохматому сорванцу сбежать. Как так могло получиться?! Ведь Лера помнила, что застегивала молнию, а справиться с ней изнутри сумки ни одно животное не смогло бы! Куда же он запропастился?!

Она вышла из гримерки и отправилась на поиски кота. Постепенно она дошла до конца коридора, в нерешительности остановившись у красивой металлической двери, украшенной коваными цветами. Дверь была приоткрыта, и Лера невольно услышала обрывок разговора, в тот момент абсолютно не придав значения доносившимся фразам. Говорила женщина, голос которой показался ей знакомым, но мало ли что может показаться взволнованной девушке?

– Скоро я принесу её тебе в подарочной упаковке! – говорила она.

– Я люблю подарки! – отвечал ей приятный до мурашек рокочущий бас, доносившийся откуда-то издалека, словно из другого мира. – А это точно та, кого мы ищем?

– Разумеется! – отвечала невидимая дама. – Она продемонстрировала мне свои умения. Одно краткое прикосновение, одна вспышка обиды – и такой эффект! Хранительница была сразу устранена собственной хранимой, правда, ненадолго. Это она, говорю тебе! Мои скитания по мирам и модные страдания были не напрасны!

– Страдалица! – насмешливо проворчал далёкий голос.

– Да! Это страдания, которые я испытывала при виде примитива и безвкусицы обычных жителей, а ещё страдания женщины, лишённой близости со своим идеалом...

Дама запнулась, словно, что-то отвлекло её внимание, а потом промолвила:

– Кто здесь?!

Вслед за этим из-за открытой двери как ошпаренный выскочил кот.

– Котя! – радостно прошептала Лера, подхватив его на руки.

– Выход на подиум в другом конце коридора! – донеслось из-за спины. – Я провожу вас!

Лера обернулась и увидела девушку с бейджем организаторов модного показа.

– Да! Спасибо! – сказала она и отправилась навстречу своей мечте.

За кулисами ждали своей очереди многие девушки, находившиеся под неусыпным надзором организаторов турнира. Такого обилия эффектных нарядов, отражающих всё не причесанное гламуром и не избалованное мейнстримом буйство фантазии кустарей-одиночек городской моды, не могло присниться в самом страшном сне. Платья из старых газет, листьев и даже веников перемежались с эффектными нарядами смелого покроя в стиле «Кто вместо рукавов мне штаны пришпандорил?», нашлись и сторонники минимализма, надев на себя суровый минимум вещей, которого требовали приличия.

Высокая мода была неумолима, а мода, пришедшая из народа – сногсшибательна. На фоне своих ярких коллег Лера смотрелась, как институтка, пришедшая на занятия какого-нибудь магического учебного заведения а-ля Хогвартс местного разлива, но это её совершенно не смущало, потому что она была убеждена: каждый должен иметь свой стиль. Лера назвала организаторам свой ник, который указала при регистрации на показ, и получила номер «13». Очень символично! Впрочем, этого числа она тоже не боялась, считая его счастливым.

– Вам очень повезло! Это судьба! – говорили организаторы, время от времени поглядывая куда-то вдаль, в конец коридора. – За вашим дефиле будет наблюдать сама...

Кто эта «сама», Лера толком не расслышала, потому что с той стороны кулис грянули фанфары, и ведущий начал представлять спонсоров. Поэтому до Лериных ушей долетела сильно искаженная фраза, звучавшая как «Изольда Мракобесовна». Правда, ей удалось увидеть женский силуэт, отделившийся от стены там, в конце коридора, куда с таким благоговейным ужасом посматривали все. Силуэт выглядел как черная тень, чьи точеные женственные формы приводили в восторг. Лериного кота это теневое явление не впечатлило. Он ощетинился и начал яростно пыхтеть, глядя вдаль.

– Тише, тише! Ну что ты? Этой Мракобесовны испугался?! – пыталась успокоить его Лера, а кот пыхтел ещё сильнее, видимо, оскорбившись, что его признали трусом.

– Приготовились, девочки! Не спим! – доносились голоса организаторов.

Лера до последнего пыталась разглядеть ту влиятельную даму, которая, по словам организаторов, будет наблюдать за дефиле и станет причиной жуткого везения участниц и их попадания в модный топ, но та была слишком далеко, а требовалось уже выходить на подиум. Лера никогда не участвовала в модных показах, но миллионы раз репетировала свой выход на воображаемых подмостках. И репетиции не прошли даром!

Она вышла из-за кулис и посмотрела в зал, ощущая себя на верху блаженства: на неё смотрели тысячи глаз! Пол переливался миллиардами оттенков, мерцая то алым, то синим, то черт знает каким ещё в такт музыке, которая проникала в каждую частицу Лериного тела. Она отправилась вперед так, будто шла на свидание, впрочем, это и было свидание с неизвестностью, встреча с мечтой. Лерина походка оказалась такой легкой и изящной, так что девушка будто парила над общей суетой. Это был её день, её платье, её звездный час!