Текст книги "Бюро гадких услуг"
![](/books_files/covers/thumbs_240/byuro-gadkih-uslug-10850.jpg)
Автор книги: Маргарита Южина
Жанр: Иронические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Василиса тряслась в автобусе и уныло поглядывала в окно. Жалко, что так быстро темнеет. Времени, правда, немного, но на улице уже тьма, прямо-таки настоящая ночь, вот что значит конец сентября. Она всю жизнь прожила в этом городе и могла почти безошибочно найти нужный дом. Конечно, если она в нем уже бывала. А по этому адресу она уже к Львовой приезжала. На следующей остановке ей выходить. Василиса поднялась и подошла к двери.
Часы показывали девятый час, когда она подошла к дому. Не став медлить, Василиса повыше поддернула подол и понеслась к квартире Львовой, чуть ли не прыгая через две ступеньки. Только нажав на звонок, смогла отдышаться.
– И кито тама? – послышался через какое-то время за дверью скрипучий старческий голос.
– Это… срочная телеграмма, откройте, пожалуйста, – постаралась, как можно сердечнее, ответить Василиса.
– А и какая ж телехрамма у таку-то пору? – допытывались из-за закрытой двери.
– Я не имею права читать. Вы уж откройте, я вам все на словах скажу, – выкручивалась Василиса, как могла.
– Шиш тебе! Ишь, какая хитрая, откройте ей! Щас вон мужука свово кликну… Кондратьич! Эй! Слышь-ка, иди вон, с телехраммой побалакай, а то у хату рветси, никакого удержу!
Через минуту за дверью раздался еще более скрипучий и немощный голос.
– И хто тама?
– Вам телеграмма пришла, откройте, пожалуйста, – снова объясняла Василиса.
– Ай? Ничо не слышу, ховоритя хромчее, у меня ухи ужо спят.
– Я говорю, откройте! – уже кричала Василиса. Она наклонилась к самой замочной скважине, попутно разглядывая дверь – та ли это квартира, не перепутала ли она. В прошлый ее приход у Арины стариков вроде не наблюдалось.
Василиса Олеговна так увлеклась подглядыванием, что вздрогнула, когда кто-то легонько похлопал ее по костистому заду.
– Слышь-ка, ты чего тут оттопырилась?
Перед Василисой стоял огроменный детина в синей футболке и здоровенных, как паруса, шортах. Судя по тому, что соседская дверь была распахнута, Василиса догадалась, что о стариках забеспокоился сосед по лестничной клетке, услышав их переговоры через закрытую дверь.
– Да я вот… – стушевалась обычно находчивая сыщица. – Я принесла известие для Арины Львовой… а здесь какие-то старички…
– Что значит, какие-то? Да они всю жизнь здесь живут! И никакой Арины тут нет. Тем более Львовой!
– Подождите, как же так! Может быть, вы ее видели… Она, знаете, такая видная, очень похожа на артистку. Ну, которая еще пела так: «Ля-ля-ля, пук!«
– Я пукающих артисток не слушаю!
– Пожалуйста, вспомните! – трясла Василиса мужика за майку. – Она такая хорошенькая, как Мэрилин Монро. Ну? Да вы просто не могли ее не заметить! Она вам обязательно должна была понравиться, ну же? Если бы вы ее увидели, то непременно бы назначили ей свидание, а там, глядишь, вас и еще на что-то бы растащило! Ну неужели не видели?
Тут отчего-то мужик в шортах побагровел, точно его засунули в кипящий чан, и взревел:
– У меня нормальная ориентация! И бабами я не интересуюсь! А тем более не тащу их на свидание!
Василиса моргала глазами, не понимая, отчего так разволновался сосед, но тут на его рев из соседней двери выскочил некто вроде кузнечика и фальцетом зачирикал:
– Ирочка, девочка моя, тебе нельзя нервничать… Женщина! Ведите себя прилично! Не загружайте Иришу своими проблемами! Пойдем, мое сокровище… – И дверь за ними захлопнулась.
Василиса только беззвучно хлопала челюстью. Оказывается, эта гора мышц Ирочка! То бишь женщина! Тогда это прыгающее что? Оно мальчик или девочка?
Услышав, что на площадке наступила тишина, бабуська, находившаяся в квартире Львовой, шкодливо приоткрыла дверь.
– Видала, какие у меня суседи? – довольно хихикнула она. – Ирка-то, ежли што, зашибет влегкую, она мастер по энтим… по шарам железным… по ядрам, во! Кажен день их толкат. А уж тебя-то, как хворостину, вытолкат. Ну, чаво тебе надо?
Василиса пыталась в щелку разглядеть – та ли это квартира, где она была в прошлый раз.
– Я, видите ли, принесла сообщение Львовой Арине Николаевне.
– А это хто ж будет?
– Не знаю. Женщина такая молодая, говорят, здесь проживала…
– Када ж ей проживать? Мы здеся, почитай, годов сорок ужо, а ты гришь, женчина молодая. Не было тут никакой Арины! Ирина есть, дак ты ее сама токо што видала. А боле никого не было. У нас Арин-то во всем дому нет, – объясняла старушка, совсем освоившись.
Почувствовав поддержку соседей, она уже не так остерегалась и открыла дверь шире. Василиса смогла прекрасно разглядеть маленькую прихожую – и обои, и даже обувную полку. И убедилась: она встречалась со Львовой именно в этой квартире.
– А вы никому свою квартиру не сдавали? Совсем недавно, во вторник? – с надеждой спросила Василиса.
Бабушка посерьезнела и решительно мотнула головой.
– Нет, не сдавала. А и как? Сдашь, а самим хде жить? А тебе вот чаво скажу – я б и сдала, чтой-то я здеся пугаться стала… – прошамкала бабуся и надолго замолчала.
– Слышь, баб Глаш, ты дальше-то рассказывай, не томи. Чего ты вдруг дома своего боишься? – неожиданно раздался голос толкательницы ядер из открывшейся соседской двери.
Василиса догадалась: здоровенная Ирочка стояла в своей прихожей и подслушивала, кто это так рвется к старикам вечерней порой.
– Так я и рассказую, что бояться стала. Чудится мне, што в нашей фатере хтой-то ишо проживат, окромя меня с Кондратьичем. Вот, бывало, в дом войдешь, а тут вроде все на местах, вроде ничо не тронуто, не покрадено…
– Ну и чего? – торопила Ирина.
– А тово! Вроде все как есть, а дух чужой. Дух такой вкуснай да крепкай. Хоть ты пей яво. Я отродясь таким-то духом не исходила. А уж мой-то мужик и подавно, где яму. Вонят он, как мерин!
– Странно, – пробормотала Ирина и почесала коленку.
– А вы никуда не уходите, не уезжаете? Все время дома? – спросила Василиса.
– Все. Все время дома, – закивала старушка.
– Ой, ну что ж ты врешь, баб Глаш! – возмутилась ядерщица Ирина. – Вы ж со стариком постоянно на свою дачу мотаетесь! А дача у вас у черта на куличках. Туда дороги в один конец два часа.
– Два часа десять минут, – поправила баба Глаша.
– Ну вот! А за четыре часа можно всю квартиру духами облить.
Василиса закусила губу. Духами поливать, конечно, никто квартиру стариков не собирался, а вот использовать ее, когда надо, – пожалуйста. Только это ж надо ключи подобрать, время вызнать…
– Вы уж меня извините, – обратилась Василиса к соседке бабы Глаши. – Но вот я смотрю, слух у вас просто изумительный. Не могли ли вы что-нибудь слышать, к примеру? Необыкновенное, понимаете… А может, и видели кого-то?
Ирина выгнулась, уперла руки в бока и важно пропыхтела:
– Не могла. Я же все время на тренировках. А тут и вовсе на соревнования ездила, меня две недели не было.
– А… а муж ваш?
– Славик? Славик тоже не мог. Он мой тренер, поэтому всегда со мной ездит.
– Нет, я не про тренера говорю, а про того тушканчика, который сейчас только что тут прыгал…
– И я про него же. Только никакой он не тушканчик! Он мой тренер! – обозлилась Ирина.
Да, дела… Как же тот кузнечик Славик может быть тренером, тем более по толканию ядра? Ему ж на стадион категорически нельзя – ветром снесет!
Пока Василиса приходила в себя от удивления, двери обеих квартир захлопнулись, и ей ничего не оставалось делать, как возвращаться домой. И в автобусе, и даже уже вернувшись домой, Василиса все размышляла над тем, что ей сказала баба Глаша. Получалось, квартиру стариков использовали без ведома хозяев. Это ж какой смелости надо набраться, чтобы вот так, посреди белого дня, приглашать в чужую квартиру, как к себе домой! Вот почему обстановка показалась Василисе столь не подходящей яркой Львовой. Конечно, не смогла Арина Николаевна проживать в нищей халупе. А вот если она забежала на часок, тогда все объясняется. То есть выходило, что… Василиса позвонила ей по мобильному телефону, и Арина примчалась сюда. Потому она и настаивала, чтобы гостья пришла только часа через два, не раньше… Но как же она осмелилась? Ведь старики только на дачу и уезжают… А как же эта Львова высчитала, что именно в тот день и именно через два часа они на дачу уедут?
Вот черт! Василисе так хотелось поделиться мыслями с Люсей, а той все не было. Наверняка она с Машей никак не может распрощаться. Своими разговорами про будущую свадьбу, наверное, и Марию уже достала. Хотя, конечно, и сама Василиса тоже долго, когда готовилась и организовывала Пашкину свадьбу, в себя прийти не могла, будто сама регистрировалась.
Побродив по комнате в одиночестве еще немного, Василиса набрала номер.
– Алло, Маша? Ты Люсю-то отправляй домой, сколько же мож… Как это еще два часа назад?– распахнула глаза Василиса. Не дослушав, она бросила трубку на рычаг и принялась натягивать старенький спортивный костюм.
Ей хватило минуты, чтобы вылететь на знакомую тропинку, по которой они обычно выгуливали Малыша. В сквере никого. Куда же могла деться Люся? Да еще со щенком… Василиса, задыхаясь, неслась по аллее, вертя шеей в разные стороны. Она подбегала к каждому дереву, заглядывала под каждый куст – зрение у сыщицы было неважное, а Люся запросто могла прикорнуть где-нибудь, ожидая, пока Малыш набегается. Правда, в мозгу гвоздем торчала мысль, что это сущая ересь, Люся не настолько дура, чтобы спать в десять вечера осенью под каким-нибудь кустом, когда дом в двух шагах. Но на эту мысль ей не хотелось обращать внимания, потому что иначе становилось совсем страшно.
– Васенька, вы тоже решили начать бегать? – раздался рядом с Василисой знакомый голос.
Уже лет десять сосед из первого подъезда Владлен Иванович – сейчас ему семьдесят – каждый день исправно трясется по этой аллее в любое время года. Не однажды он зазывал на пробег и Люсю с Василисой, но Людмила Ефимовна считала, что у мужчины какие-то свои, злобные намерения, например, жениться на ком-то из подруг, поэтому его предложения всегда отметались. И вот сейчас почтенный спортсмен узрел бегущую Василису и весьма возрадовался.
– Вот и правильно. Только вы, Васенька, больно долго собирались. Люся то вон еще когда пробежала!
– Когда?! Куда она побежала?! – тряхнула мужчину Василиса так, что у того звонко брякнула вставная челюсть.
– Да вон туда, к стройке. И знаете, я вам, Васенька, доложу: Люся бежала красиво. У нее было хорошее время, да, очень хорошее время. Правда, техника – ни в какие ворота! Она так захлестывает голень на ягодицу… Васенька, куда же вы? – обиженно возопил Владлен Иванович, но Василиса его уже не слышала. Забыв про все осторожности на свете, она понеслась на стройку. Она уже чувствовала: с Люсей что-то стряслось.
Василиса осторожно ступала по горам перерытого песка, натыкалась на какие-то палки и железки и старательно прислушивалась к каждому шороху. Она казалась себе пантерой – такой же невидимой в темной мгле и такой же осторожной. В принципе она и кинуться на врага может точно так же, как пантера. Ноги ее в стареньких тапочках хоть и окоченели, но ступали совсем неслышно… Ох, черт! Нога пнула какое-то пустое ведро, и оно радостно отозвалось колокольным звоном.
– Лю-у-ся-я, – тихонько завыла Василиса Олеговна. – Люся, ты здесь?
– А где мне быть? – раздалось неожиданно близко откуда-то снизу. – Стой, где стоишь. Не ходи дальше, здесь яма, – каким-то чужим, суровым голосом проговорила подруга.
Глаза Василисы уже притерпелись к темноте, и она отчетливо видела большой черный котлован.
– Так ты в дыре, что ли? Люсенька, ну какой хрен тебе там понадобился, прямо зла не хватает!
– Не кричи. Делай все тихо. Сейчас не время орать. Похоже, мы по-крупному влипли. Придумай лучше, как меня отсюда вытянуть.
– Васенька, вот вы где! – раздался невдалеке голос Владлена Ивановича. – А вы экстремалка…
– А, чтоб ты скис! – ругнулась Василиса и широко улыбнулась: – Вот к чему ваши занятия бегом приводят, видите? Люсенька не рассчитала дистанцию и проскочила финиш. Кто же знал, что дальше будет яма? Давайте придумаем, как бедняжку выручить.
Спортсмен подтянул сползающие трико и, гаркнув: «Есть», порысил куда-то в темноту.
– Люся, а ты сама не пробовала вылезти? Может, ухватишься за что-нибудь?
– Тут не за что хвататься. И потом, я боюсь – начну карабкаться, вообще засыплет.
– Вот! – появился снова Владлен Иванович и протянул Василисе веревку с ведром на конце. – Это надо спустить, Люся уцепится, а я вытяну.
– Давайте попробуем.
Василиса метнула ведро в яму с ловкостью заправского гранатометчика.
– Ну что, Люся, я в тебя не попала? – Нет, только скажи мне, подруга, на фига ты ведро вместе с веревкой кинула?
Ах ты, зараза! Конечно, в волнении Василиса зашвырнула ведро вместе с веревкой. За что же теперь тянуть?
– Вы, Люсенька, не переживают. Кидайте веревочку обратно, – как маленького ребенка, уговаривал ее Владлен Иванович.
Люсенька кидала веревочку минут сорок. Сначала она не могла докинуть – та была слишком легкая, потом докинула, но спасатели никак не могли в темноте ее обнаружить. Наконец Люся изловчилась и вышвырнула веревку вместе с ведром, причем чуть было не зашибла престарелого спортсмена насмерть. Теперь веревка была у него в руках, но старичок жалобно скулил и держался за грудь. Именно грудью он принял удар ведром.
– Владлен Иваныч, не плачьте, все у вас заживет, как на собаке… тьфу!.. я хотела сказать, до свадьбы! – успокоила Василиса. – Вы собираетесь жениться?
– Бог с вами, Васенька! У меня совсем молоденькая жена, ей двадцать семь лет, и я не собираюсь заводить гарем. Давайте лучше Люсю вытаскивать, а то у вас какие-то навязчивые идеи появляются, – буркнул старичок и схватился за веревку. – Люся, держитесь руками крепче за ведро!
Внизу послышалась какая-то возня, бряцанье, а потом раздался Люсин голос:
– Я не удержусь. Подождите, я сама в ведро сяду.
Люся, видимо, уселась, и Владлен Иванович напыжился, пытаясь вытянуть несчастную. Василиса схватилась за веревку рядом с ним.
– Уй… уйдите! Василиса О…леговна! Уйдите к черту! Вы только ме… – пытался проговорить мужчина, но тут что-то дернулось, и старичка рвануло вперед.
Его спасло то, что он выпустил веревку из рук. Однако теперь пострадала Люся. Дотянув ее почти до верха, веревку отпустили, и она в своем ведре загремела обратно.
– Дубль два, – браво объявила Василиса. – Владлен Иваныч, в сторонку отойдите, пришибет ненароком. Люся, залазь обратно в ведро, теперь я тебя тащить буду. Как в «Репке». Помнишь, никто не вытянул, и тут прихожу вся такая я…
Люся снова вскарабкалась в ведро, Василиса обмотала веревкой руку покрепче и принялась тянуть.
– А вся такая вы, Василиса, это мышь, что ли? – заинтересовался старичок.
Василиса только кряхтела. Она теперь ни за что на свете не выпустила бы из рук эту проклятую веревку, ведь там, на другом ее конце, была Люся.
– Вася, так я не понял, вы себя с мышью отождествляете, правильно? – не успокаивался Владлен Иванович. – Вы не молчите, вас же спрашивают!
Веревка резала руки, казалось, будто никогда уже не появится над котлованом голова Люси, но мучениям все же пришел конец. Люсю удалось вытащить из ямы.
– Фу-ты! – выдохнула Василиса, усевшись прямо на землю. – Так что вы там спрашивали, Владлен Иваныч? С кем я себя отождествляю? Ну, конечно, не с мышью. Вы же имя мое знаете? Правильно, Вася. Кошка я, значит. Пойдем, Люся, тебе надо согреться.
Дома Люся как следует отмылась в ванной, подождала, пока примет душ и Василиса, и только тогда, плача в кружку горячего чая, рассказала подруге про все, что с ней стряслось. И про машину, и про тот разговор, который она услышала, и про то, что никогда больше не увидят они славного Малыша.
– Вот так дела… – отозвалась потрясенная Василиса.– Ладно, Люся, давай щенка помянем, у нас где-то есть еще немного водки на компрессы. Хорошая могла бы вырасти псина. Жалко. Я мало с ним гуляла, теперь честно тебе скажу – жалею. У людей так часто – чего-то не сделаешь, потом жалеешь, а уже поздно. Но он был настоящим другом, наш Малыш… Пей, Люся, а завтра серьезно подумаем, как дальше существовать. К самому Пашке сходим.
Они пропустили по рюмочке, а больше не хотелось. Сидели и молчали. Навалилась на подруг тяжелая усталость. Даже, казалось, не было сил добраться до кровати. И тут тревожным сигналом раздался вдруг звонок в дверь.
– Вася, не открывай! – распахнула глаза Люся. – Посмотри, сколько времени. Сейчас в гости ходят только преступники. Давай притворимся, что нас нет.
Они притворились, но звонок не умолкал. Потом раздался настойчивый стук. А затем голос:
– Василиса Олеговна! Людмила Ефимовна! Это я, Дима Фокеев.
Василиса подбежала к глазку. И правда, у дверей стоял сосед из квартиры напротив – Дима. Забряцали замки, и Василиса накинулась на парня:
– Ты чего по ночам бедным жен… Ой, Люся! Выплюнь немедленно назад водку, которую мы с тобой за помин собачьей души пили! Смотри, Люся!
В комнату, виляя задом и передом одновременно, заскочил лохматый Малыш, сунулся влажной мордой в ревущих хозяек и побежал гонять повеселевшего Финли по квартире…
– А я сегодня возвращаюсь домой, – в который раз рассказывал Дима за столом, распивая компрессную водочку теперь уже за спасение собачьей души, – слышу, кошачий рев в подъезде такой, что аж стены трясутся. Поднимаюсь, смотрю, а возле ваших дверей этот щен крутится. И что интересно, он дверь снаружи царапает, просит, чтобы впустили, а кот с той стороны надрывается, требует, чтобы другу двери открыли. Такой концерт! Ну, я подумал, что наши жильцы их пения дуэтом долго не вытерпят, и решил собачку вашу к себе пригласить. Временно, я же видел, как вы, теть Люсь, с ним на прогулки бегали.
– Теперь тетя Вася будет с ним прогуливаться, а то она очень горевала, что себя неправильно вела, – хихикнула Люся и вновь наполнила собачью миску едой. – А уж я кормить обязуюсь.
Василиса ползала на полу за мохнатым чудом и причитала:
– Умница ты наш… Хозяйки твои фигней занимаются, шарахаются черте где, а ты мальчик умненький, на кой ляд тебе бабу Люсю пасти, прибежал домой. Игрушечка наша!
Дима только удивленно покачал головой, услышав ее слова: обычно собаку, наоборот, хвалят за верность… Хотя, какая это еще собака! Хорошо, хоть щенок сам дорогу домой нашел, потеряв хозяйку где-то на улице. Эх, нет у бабок серьезных забот, вот и несут ерунду всякую…
Утром следующего дня Люся пробудилась от того, что по ней бодро скакал Финли. Вот он спрятался в волосах хозяйки, затаился, теперь задницей виляет, значит, сейчас прыгнет… Ничего не вышло – его черный дружок Малыш напал первым. Естественно, на такую мелочь, как Люсина голова, никто из них внимания не обращал.
– Малыш, черт лохматый, ну-ка, чеши отсюда! Финли, брысь с кровати! – взревела Люся, вскакивая с постели.
– Доброе утро, Люсенька. Славно выглядишь, – вошла Василиса.
Люся побрела в ванную. Да уж, славно! Малыш немного промахнулся и тяпнул лапой не кота, а любимую опекуншу, и теперь всю ее щеку пересекала красная царапина. М-да, с лицом ей в последнее время явно не везет…
– Вася, между прочим, когда я Малыша с улицы приводила, он по тебе не скакал! Неужели трудно щенка чем-то занять, пока я не проснусь? Что у нас там со сценарием?
Людмила Ефимовна проснулась явно не в духе. Чтобы ее дух поднять, надо было Люсю сначала накормить, напоить кофе и сделать ей парочку комплиментов. Но кому это было надо? Во всяком случае, не Василисе.
– Не вредничай. Я с собакой гуляла, а тебе завтрак готовить. Кстати, пока будешь на кухне трудиться, могу поделиться размышлениями о вчерашнем… Люся, не надо на завтрак макароны, они уже поперек горла стоят.
Люся согласно мотнула головой и решила ограничиться яичницей.
– Так вот я о чем подумала, – рассуждала Василиса, размахивая куском хлеба и задумчиво закатывая глаза. – Тебе сейчас никуда нельзя выходить. Совсем. Да, я уверена, что тебе просто категорически нельзя высовываться из квартиры!
– И с собакой будешь ты гулять? – блеснула глазами Люся, орудуя вилкой.
– Придется.
– И по магазинам ты? – не верила подруга.
– А куда денешься!
– Неужели и мусор ты вынесешь?
– А что делать? Но не в том дело. – Василиса помолчала. Молчала и Люся. Наконец Василиса не выдержала: – Ну спроси же меня – а в чем же?
– Вася, я и так согласна, – быстро пролепетала Люся. – Надо так надо, буду сидеть дома.
Василиса уныло взглянула на пустую сковородку и печально начала объяснять.
– Понимаешь, Люся, я сегодня очень долго думала и поняла – тебя хотели убить. У них, конечно, не вышло, но они-то этого не знают, а наоборот, уверены, что ты погребена в гудроне. И пока они будут так думать, ты в безопасности. Но если станет известно, что ты свалилась не туда… Люся, я, конечно, не хочу тебя пугать, но… они опять попытаются тебя грохнуть. И кто знает, может, во второй раз у них получится лучше.
– То есть я им мешаю, так? – поджала губы Люся.
– Получается, что так.
– А почему только я?
– В каком смысле? – вытаращила глаза Василиса.
– В обычном. Почему я им мешаю? Наверняка потому, что мы опять влезли в расследование. Мы! Понимаешь? Так отчего тогда меня хотят убить, а тебя, вот такую замечательную, решили оставить для потомков? Тебя тоже грохнут.
Василиса такой поворот дела не продумывала. Неужели и ее тоже? Где-то по пояснице у нее заметались мурашки.
– И чего же делать? – упавшим голосом спросила она.
– Да ничего. Сначала объявим себе комендантский час, – начала загибать пальцы Люся. – То есть позже семи на улицу – ни ногой.
– Ты это своему питомцу объясни.
– Ничего, в конце концов, вечером можно гулять вдвоем и в людном месте. А вообще я бы с удовольствием побеседовала с твоим сыном. В конце концов, он у тебя по должности обязан нас охранять!
Павел Дмитриевич Курицын, родной сын Василисы, имел не только троих детей, но и доблестную профессию милиционера. Мать до сих пор никак не могла допытаться, чем конкретно ведает сын, и поэтому обращалась к нему по всякой мелочи. Хотя это только Павел считал, что мать тревожит его по пустякам, а на самом деле женщину мучили весьма серьезные вопросы. Например, она не могла уснуть, пока не узнает, когда конкретно поймают какого-то там фальшивомонетчика, правду ли говорят по телевизору, что задержали известного наркодельца, и не врет ли соседка, которая уверяет, что у них в подъезде живет маньяк? В конце концов Павел запретил Василисе разговаривать с ним о производственных делах, а если узнавал, что матушка проявляет интерес к тому или иному сомнительному дельцу, тут же ее нейтрализовывал – приводил к ней внучек, и та надолго оседала дома. Вскоре Василиса сумела понять, что помощи от сынка в их с Люсей частных расследованиях ждать не приходится. Однако сейчас случай был повышенной опасности.
– Хорошо, Люся, я с ним поговорю. Вот прямо сейчас соберусь и схожу. Но ты останешься дома. Так сказать, до выяснения обстоятельств. Да и о здоровье сына не мешает спросить, что ему про ногу говорят.
Василиса Олеговна еще какое-то время посидела перед зеркалом, приводя себя в порядок, потом резво встала и вышла.
Павел сидел на диване, аккуратно уложив больную ногу, и тер морковку. Младшие девочки еще не проснулись, Катюша была в школе, и в доме царило редкое затишье. Павел то и дело отправлял часть морковки себе в рот – так было меньше тереть, он проверял, – и вполуха слушал телевизор. Жена прикорнула тут же.
– Изделие из натуральной кожи с голубыми глазами ждет своего хозяина. Недорого! – неслось с экрана.
– Лидочка, запиши адрес, надо позвонить, – деловито нахмурившись, попросил Павел.
– Это тебе зачем? – вскинулась жена.
– Ну как же, у меня уже совсем ботинки развалились! Может, и тебе что подыщем, если недорого и из натуральной кожи.
Лидочка не успела объяснить супругу, что в данном случае имелось в виду, – позвонили в дверь.
– А вот и я! – шумно обрадовала хозяев Василиса.
При воплях бабушки маленькая Ниночка, младшая дочка Павла, разразилась ревом. Вскочила и Наденька.
– Вон как бабушке радуются! – цвела Василиса. – А я ненадолго, только спросить про Пашино здоровье. Ну и спросить кой-чего, как у сотрудника милиции.
Лидочка отчего-то обиженно всхлипнула и унеслась в детскую, а Паша укоризненно покачал головой:
– Мам, ну ты же знаешь, девчонки у нас спят долго, приходила бы чуть позже. Теперь Ниночка не выспалась и будет весь день капризничать. И вообще, могла бы и понянчиться с внучками, вместо того чтобы милиции надоедать. И что у тебя за манера такая… – сын был как-то сильно взвинчен, – чуть что, так сразу в милицию обращаться. Ну скажи, отчего тебе дома не сидится?
– Паша, у нас… ну, скажем, мелкие неприятности… – начала докладывать Василиса, но сын ее невежливо перебил:
– Ой, мамочка, а у нас-то какие крупные! И, главное, твоими молитвами. Только тебе могу сразу посоветовать – ты побольше дома сиди, и тогда никакие неприятности до тебя не доберутся. А вот что со своими делать, я ума не приложу! Может, ты мне подскажешь?
Из детской выглянула Лидочка:
– Паша, не забывайся. Чего ты так кричишь, это же твоя мама! – и снова нырнула за дверь.
– Я не забываюсь! Я просто не могу забыться! Мне начальник мой не позволяет! И вот, пожалуйста, полюбуйся…
– Кому ты кричишь? – удивилась Василиса Олеговна.– Лида уже ушла.
– Нет, вы только полюбуйтесь – у нее опять неприятности! – не слышал слов матери Павел и распалялся все больше.
Беседовать в таком тоне Василиса не собиралась. Она обиделась. Никогда еще сын не позволял себе с матерью таких вольностей. И из-за чего он разошелся? Ну да, она звонила ему на работу… частенько… Был момент, когда им с Люсей даже удалось участвовать в одном серьезном деле. Но так ведь они какую помощь оказали! Ничего, они с Люсей и сами справятся, им не привыкать. Если разобраться, то у них случались в жизни и более опасные моменты, из которых без Пашиной помощи как-то выкручивались. И все же обидно – вот ведь какой у нее сын, безразличный к заботам матери, вырос!
– Успокоишься, приходи, – величаво заявила Василиса Олеговна, выбралась из кресла и поплыла к выходу.
По всем правилам, описанным в многочисленных книгах, сын немедленно должен был кинуться на шею матери с раскаянием. Но Пашке книги читать некогда было, и Василиса, вздыхая, гордо удалилась, не дождавшись сыновьего раскаяния.
В горькой задумчивости добралась она до дома. Возле подъезда сидела незнакомая худая тетка с клетчатой китайской сумкой, которая, завидев Василису, спешно вскочила, будто ее и дожидалась.
– Матушка, помоги!
Василиса скривилась. Уж кому-кому, а этой старушенции она в матушки никак не годится.
– Помоги, мне в аптеку надо, а у меня этот баул, боюсь, не дотащусь или опоздаю. Ты уж посиди, голубушка, покарауль, я мигом, туда и обратно, – протараторила тетка и унеслась, шлепая грязными подошвами.
Василиса присела на скамейку и задумалась. И что же им теперь с Люсей делать? Как себя обезопасить? Проще всего, конечно, сидеть дома и не высовывать носа на улицу, но этот вариант отметался сразу. Во-первых, сколько так сидеть? Никто ведь к ним не придет и не скажет: «Все, вы свободны, можете гулять где угодно и сколько угодно». Во-вторых, через месяц, ну, может, чуть позже, у Ольги свадьба, а к ней надо готовиться, в-третьих, у них с Люсей щенок. Да и потом, есть ведь еще разные в-пятых и в-седьмых. Так что сидеть дома – не выход.
– Вот она! А ну-ка! – К Василисе вдруг подскочила растрепанная соседка из второго подъезда. С ней рядом толкалась еще одна тетка. Женщина рванула клетчатую сумку и стала вытягивать из нее влажную простынь, наволочки с заплаткой, розовые дамские трусы и полинявшую сорочку.
– Что вы делаете?! – возмутилась Василиса, вырывая из ее рук и запихивая белье обратно в сумку. – Совсем совести нет, по чужим сумкам лазают!
– Катя! Нет, ты глянь! Уперла мое белье с веревки, в свою торбу запихала и еще меня совестит… Ах ты ж, паскуда! А ведь вроде почтенная бабка… Отдай, говорю! – вцепилась растрепанная соседка в сумку.
Василиса встала за доверенную ей поклажу горой.
– Да что ж такое? Ну что за люди, даже присесть нельзя – сумки с руками рвут! – Она отрывала цепкие пальцы соседки от ручек сумки, отбрыкивалась и даже отпихивала соперницу ногой.
Бабища-соседка уступала Василисе в росте, зато брала шириной. Она сперва тащила сумку двумя руками, потом ухватилась одной, а второй исхитрилась вцепиться Василисе в волосы. За это получила от той два раза под зад, но рук не разжала. К борьбе подключилась вторая тетка, вторую звали Катей. Физического проку от нее было мало, поэтому она выла сиреной, призывая прохожих к сочувствию.
– Ой! Лю-у-ди-и добрыя-а-а! Это чаво ж деится-а! Ужо на рейтузы зарются-а! На наволочку с заплатой! И хде ж тая милиция-а?!
Кто-то ей посочувствовал и милицию вызвал. Та, как и полагается, не появилась. Тогда жильцы стали бороться с хулиганством самостоятельно – бабушка со второго этажа, например, вылила на головы драчуньям тазик холодной воды. К ней присоединился сосед с пятого этажа и помог ведром ледяной влаги. После этого он пригляделся и возмущенно скомандовал:
– Отставить! Мы поливаем нашу Василису Олеговну. Она у нас в подъезде живет.
Поливали, конечно, все троих женщин, сгрудившихся вокруг сумки, потому что те уже сцепились, точно сиамские близнецы, но публика теперь была на стороне Василисы.
– Василиса Олеговна, ты ее за лохмы хватай! Нечего на наших соседок кидаться! – кричали из окон, а понабежавшая откуда-то ребятня так просто скандировала, как на стадионе: – Ва… си… ли… са!
В конце концов на крик выскочила Люся и заорала, точно паровоз:
– Слу-у-шай сюда! Василиса, немедленно отдай тряпье! Отдай, говорю… А вы заберите свое белье, большое вам спасибо. Это была проверка бдительности у граждан. Всем спасибо!
Люся рявкала так убедительно, что ее заслушалась даже мокрая Василиса. А соседка, державшая ее за волосы, и вовсе скрючилась в подобии реверанса. Но едва ее пальцы ослабли, как Люся рванула подругу за руку и, не дав опомниться, поволокла домой.
– Все, Вася, завтра идем покупать тебе нижнее белье, – объявила она ей, едва за ними захлопнулась дверь квартиры. – Не дело это. Что ж ты на чужое-то вдруг позарилась?
Растерянная Василиса прошла в ванную. Выглядела она неважно – с одежды мутными ручейками стекала вода, шея была изрядно поцарапана, на скуле краснела ссадина, а самым обидным было то, что противной бабе все ж таки удалось вырвать из прически Василисы солидный клок. А волосы Василиса берегла, чуть ли не каждый пересчитывала. Да только много ли их там считать! У нее и смолоду сквозь локоны череп проступал, а теперь-то и подавно. А тут еще эта!..
Руки Василисы Олеговны тряслись от негодования.
– Люся, ты послушай! Думаешь, мне эти заплаты нужны были? – Появилась она на кухне, где Люся пекла блины. – Я даже не знала, что в сумке лежит!
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?