Читать книгу "Мир Аматорио. Исчезнувшая"

Раздается очередной громкий стук, и я приближаюсь к двери. Я слегка приоткрываю ее и изображаю сонный вид. У порога спальни стоит отец. Похоже, он вернулся с работы, поскольку на нем деловой костюм.

– Уже почти половина первого, – строго произносит он. – Почему ты не спишь?

– Я спала, – прикрываю рот рукой, фальшиво зевая. – Ты разбудил меня.

– Тогда почему у тебя горит свет?

– Сегодня был тяжелый день, и я устала. Я уснула, когда делала домашнее задание.

– Как ты провела вечер? Ты сделала видео для презентации?

Перевожу: отправилась ли я снимать туннель, и был ли со мной Джек.

– Я сняла видео, но потеряла квадрокоптер. Я хотела отправиться искать его в туннеле, но меня остановил Джек.

– Джек хороший парень, – отец одобрительно кивает. – Он пригласил тебя на второе свидание?

Я заставляю себя не поморщиться от слова «свидание».

– Джек сказал, чтобы я выбрала ресторан для следующей встречи.

Как только я заканчиваю говорить, из глубины комнаты раздается грохот.

– Что это? – спрашивает отец и, не дожидаясь моего ответа, проходит внутрь.

Он оглядывает комнату, и я замечаю, как край шторы развевается в воздухе из-за приоткрытого окна.

– Я забыла закрыть окно на ночь, – делаю несколько быстрых шагов и захлопываю створку, вглядываясь через стекло на задний двор.

Уличные фонари бросают мягкий желтый свет на фонтан и стволы деревьев в саду. Среди них я замечаю удаляющуюся темную фигуру Кэша. Он останавливается, оборачивается через плечо и поднимает взгляд на мое окно.

Не бойся, принцесса. Я никому не скажу, что ты ждала моего поцелуя.

– Ты уже выбрала ресторан?

За спиной появляется отец, и я поворачиваюсь. Мысленно я благодарю себя за то, что не поддаюсь волнению и внешне держусь невозмутимо.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Почему? – отец хмурится.

– Из-за того, что я перевелась в «Дирфилд», мне предстоит наверстать много пропущенного материала. У меня нет времени на встречи с парнями.

– Помнишь, что я тебе говорил? В руках Блаунтов не только большие деньги, но и рычаги давления. На прошлой неделе у них вышел новый выпуск журнала. Ты знаешь, чей снимок был на обложке?

– Нет.

– Кэш Аматорио, – рявкает отец. – Мелкий засранец избил какого-то парня в ночном клубе, и это просочилось в прессу.

Я вспоминаю об опубликованной статье в интернете.

– Этот снимок потянул за собой недовольство аукционеров, – продолжает отец. – Компания Маркоса может понести убытки на круглую сумму. А я ведь предупреждал его, что он дает своим сыновьям слишком много свободы! Он слишком многое им позволяет!

– Думаю, он лучше знает, как решать проблемы со своими детьми.

У отца дергается лицевой мускул, и он принимается сильнее ругать Аматорио, а заодно и меня за то, что я должна ненавидеть каждого из них вместо того, чтобы их защищать.

– Кимберли, ты должна согласиться на свидание с Джеком, – произносит отец в конце своей пламенной речи. – Это не обсуждается.

– Хорошо, – сквозь зубы выдавливаю я.

– Я знал, что ты умная девочка. Доброй ночи, – отец разворачивается, собираясь уйти.

– Папа, подожди, – я останавливаю его. – Как дела у Голди?

Так зовут мою собаку. Это очаровательное создание лисье – рыжего окраса, весом почти восемьдесят фунтов и двадцать три дюйма в холке. Я его безумно люблю.

Мама не питала к нему каких-либо чувств. В принципе, как и ко всем остальным живым существам. Поэтому она не стала возражать, чтобы я забрала с собой в Бостон «мерзко линяющего пса».

Однако возникла проблема. У отца выявилась жуткая аллергия на собачью шерсть. Он настоял на том, чтобы отдать Голди в приют. Я была вынуждена согласиться, но с условием, что отец пристроит Голди в хорошие руки, а я заберу собаку себе, как только у меня появится такая возможность.

– У него все хорошо, – отец достает из кармана брюк телефон и снимает блокировку с экрана. – Я нашел ему новый дом.

Он показывает фотографию, где девочка примерно десяти лет на вид крепко обнимает моего Голди. Я зажмуриваюсь, чтобы сдержать слезы.

Из-за того, что я раньше училась в частном пансионе, я могла неделями не видеть Голди. Но я знала, что по возращению домой, меня всегда встретит мой друг.

Но сейчас у меня на груди постоянная тяжесть. Я чувствую себя предателем с тех пор, как въехала на территорию собачьего приюта. Единственное, что меня останавливает от того, чтобы не впасть в уныние, – мое обещание.

Я клянусь, что верну Голди, чего бы мне это ни стоило.

– Я знаю, что тебе грустно, – отец похлопывает меня по плечу. – Но у Голди все хорошо. У него новый дом и хозяин. Это намного лучше, если бы он остался в приюте.

– Я могу увидеть его?

– Давай поговорим об этом в следующий раз, – произносит отец, и вокруг его рта образуются глубокие морщины. Он кивает в сторону входной двери. – Сейчас слишком поздно, и пора спать.

Я отступаю назад и киваю.

– Доброй ночи, – бормочу я, раздосадованная тем, что так и не получила конкретного ответа.

Я смотрю, как отец выходит из комнаты, а затем перевожу взгляд на окно. На заднем дворе Кэша не видно. Я плотно задергиваю штору и возвращаюсь к кровати. Мое внимание привлекает книга, лежащая на подушке.

Как она здесь оказалась? Я отчетливо помню, как ее взял с собой Кэш. Разумеется, без моего согласия.

Оглядываюсь, чтобы убедиться, что отец вышел из спальни. Он закрывает за собой дверь, и я распахиваю книгу. Между страницами покоится миниатюрная белая магнолия, и уголки моих губ невольно растягиваются в улыбке.

Только Кэш мог оставить цветок в книге про Бостонского душителя.

Глава 5 «Еще одна встреча»

– Здравствуйте, – я подхожу к стойке ресепшн ресторана «Basile». – У вас должен быть зарезервирован столик на фамилию Блаунт.

– Добрый вечер, – девушка-хостес приветливо улыбается. – Я провожу вас.

Я отправляюсь следом за ней и на ходу рассматриваю интерьер: расставленные по периметру колонны, люстры из венецианского стекла, квадратные столы с белоснежными скатертями. Ресторан выглядит слегка старомодно, но крайне претенциозно.

Его выбрал Джек для сегодняшней встречи, и я мысленно благодарю себя за решение надеть платье. Оно нежно голубого цвета со слегка расклешенной юбкой чуть выше колен и вставкой на спине в виде шнуровки. К нему бы отлично подошли туфли, но белые кроссовки для меня гораздо удобнее, чем высокий каблук.

– Желаю приятно провести вечер, – девушка-хостес подводит меня к столику рядом с окном. За ним меня уже дожидается Джек.

– Кимберли, – произносит он, и его губы растягиваются в улыбке. – Не могу поверить, что ты согласилась прийти.

– Я тоже.

Джек посмеивается, решив, что это была шутка. Но я говорила совершенно серьезно.

– Ты выглядишь замечательно. Позволь мне поухаживать за тобой, – он поднимается из-за стола.

На нем белый свитер Ralph Lauren, темно-синие брюки, блестящие итальянские туфли. По правде говоря, я ожидала от него чего-то подобного.

Но вот действительно, чего я не ожидала от Джека, – то, что он меня поцелует.

Задвинув за мной стул, он наклоняется и прижимается губами к моей щеке. Я замираю, прислушиваясь к голосу своего тела. Может быть, оно даст мне какой-либо сигнал?

Например, когда прошлой ночью Кэш схватил меня за руку и усадил к себе на колени. Сначала я пыталась освободиться, но потом впервые ощутила это чувство. Трепет в животе и бешеные удары сердца. Каждый дюйм кожи оживал, пока Кэш целовал меня в шею.

Но с Джеком ничего подобного не происходит. Нет того ощущения, что моя кожа воспламеняется, а сердце вот-вот вырвется из груди. Хочется поежиться и ускользнуть.

Джек выпрямляется в полный рост и занимает место напротив. Я перевожу взгляд с его улыбающегося лица на окно.

Отсюда открывается вид на террасу ресторана, где ужинают несколько гостей. Позади отлично просматривается вечерний Бэк Бэй66
  Бэк Бэй – престижный район Бостона, который славится магазинами и ресторанами. Здесь находятся дизайнерские бутики, магазины международных брендов, художественные галереи, а также кафе в открытых дворах изысканных кирпичных домов.


[Закрыть]. Старинные дома из кирпича цвета обожженной глины подсвечиваются изящными уличными фонарями. Под одним из них я вижу темный высокий силуэт. Он стоит на противоположной стороне дороги, но из-за накинутого на голову капюшона его лица не видно.

Сердце начинает колотиться быстрее. Я открываю рот и тут же закрываю его, с трудом сглатывая ком, застывший в горле.

Это неизвестный поджигатель? Он преследует меня?

– Кимберли?

– Что? – я перевожу взволнованный взгляд на Джека.

– Ты побледнела. У тебя все в порядке?

Я вновь смотрю на окно, но там уже никого нет. Поверх моей немой паники начинает подниматься отрезвляющий разум. Скорее всего, это был какой-то случайный прохожий.

– Извини, я немного задумалась, – отвечаю я, и на лбу Джека образуются морщинки от беспокойства.

– Тебе удалось восстановить видео с пропавшего дрона? – спрашивает он и протягивает меню через стол.

– Камера зафиксировала неизвестного парня или мужчину. Видимо, именно он и повредил мой квадрокоптер. Но поскольку в туннеле было темно, то ничего не было видно, кроме его высокой фигуры.

– Наверняка это какой-нибудь маргинал или псих, – Джек кривит губы в раздражении.

– Может быть, – я откладываю меню в сторону, так и не открыв его. – Я буду молочный коктейль и тирамису.

– Хорошо, – Джек нажимает на кнопку, расположенную на столе.

Вскоре к нашему столику подходит официантка. Джек называет ей заказ, а после… устраивает свою руку поверх моей.

– Так-так, и что тут у нас, – раздается женский голос. – Голубки Блаунт и Эванс.

Повернувшись, я вижу Грейс. Сначала она смотрит на Джека, потом на меня. Я рефлекторно одергиваю свою руку.

– Привет, Грейс, – улыбаюсь ей.

У меня не было особого желания идти с Джеком на встречу один на один, поэтому я попросила Грейс отправиться вместе со мной. Она согласилась, и я предупредила об этом Джека. В свою очередь он позвал своего друга, и теперь эту встречу можно назвать «парным свиданием». Правда, друг Джека еще не пришел в ресторан.

– Извиняюсь за опоздание, но мои родители решили прочитать мне получасовую лекцию, – скучным тоном отзывается Грейс и спрашивает у Джека без интереса. – Где твой друг?

– Он прислал сообщение, что опоздает, – отвечает Джек и натянуто улыбается. – Рад тебя видеть, Грейс.

– Не могу ответить взаимностью.

Грейс небрежно бросает сумочку едва ли не в тарелку Джеку и усаживается рядом со мной. На ней черное короткое платье и туфли на высоком каблуке, имеющем форму песочных часов.

– Кстати, ты виноват, – Грейс указывает на Джека. – Мои родители очень расстроились. Особенно мама. Она переживает из-за того, что в новом номере твоего журнала напечатали про Кэша.

Мое сердцебиение ускоряется только от одного упоминания его имени.

– Во-первых, это не мой журнал, а журнал моего отца, – возражает Джек. – А, во-вторых, журналисты просто выполнили свою работу. Их долг – открыть глаза общественности на правду. А правда заключается в том, что Кэш избил парня до полуобморочного состояния.

Я чуть не давлюсь коктейлем, который принесла официантка. Всем известно, что пресса любит приукрасить факты и вывернуть все наизнанку. Способен ли Кэш на такую жестокость?

– От этих журналистов одни проблемы, – продолжает хмуриться Грейс. – Родители включили режим гиперопеки и не хотят меня никуда отпускать.

– Но виноват не журнал, а твои братья, которые дают повод для новых статей, – Джек пожимает плечами. – Им все сходит с рук, а безнаказанность порождает вседозволенность.

Грейс подпирает рукой подбородок и прищуривается, когда смотрит на Джека.

– Хочешь сказать, что у тебя репутация паиньки? – ехидно спрашивает она.

– Пару раз я использовал фейковый ID, чтобы попасть в бар или клуб, – отвечает Джек. – На этом мои нарушения заканчиваются. Я не избиваю людей. И у меня нет проблем с контролем гнева.

Официантка подает десерт, и Грейс делает заказ. Спустя несколько минут к нам присоединяется друг Джека. Он выглядит старше меня, с длинными темными волосами, собранными в хвост. Парень представляется Реттом и еще до того, как успевает что-либо сказать, Грейс произносит:

– Не могла бы ты сходить со мной в дамскую комнату, Кимми?

Я отправляюсь следом за ней, и как только мы оказываемся внутри, Грейс быстро сообщает:

– Я должна уйти.

– Но ты же только пришла.

– Я опаздываю на свидание. На настоящее свидание с настоящим мужчиной, – она подчеркивает последнее слово.

Вау. Я так ошеломлена этой новостью, что не знаю, что сказать.

– Он… Он старше тебя?

Грейс кивает.

– Гораздо старше, чем ты можешь представить. И мои родители уж точно бы не отпустили меня. Но я сказала им, что буду с тобой. В отличие от меня, тебе они доверяют.

Выходит, Грейс согласилась отправиться на парное свидание, преследуя свою цель. Конечно, я бы могла обидеться на нее, ведь она попросту использует меня. Но кто я такая, чтобы ее осуждать? Я использовала Джека, чтобы снять видео в заброшенном туннеле. Иначе мой отец не отпустил бы меня.

– Я сказала родителям, что останусь у тебя с ночевкой, – добавляет Грейс.

– А если твой отец позвонит моему?

– Это вряд ли, – Грейс невесело усмехается. – Папа скорее позвонит тебе, чем мистеру Эвансу.

– И что я ему скажу?

– Соври что-нибудь. Скажи, что я в туалете или уснула. Или что-нибудь в этом духе.

– Я не обижусь, если ты оставишь меня здесь одну. Но не надо впутывать меня в свои тайны. Я даже не знаю, кто этот мужчина.

– Самый лучший мужчина, – у Грейс на лице появляется выражение, будто она говорит о божестве. – Леон Вильерс.

Что? Грейс тайно встречается с преподавателем ораторского искусства в «Дирфилде»?

– Я не привыкла никого и ни о чем просить, но сегодня исключение, – Грейс складывает ладони перед грудью в умоляющем жесте. – Пожалуйста, Кимми! Ты должна меня выручить.

– Не знаю, – я качаю головой. – Это все глупо и непродуманно.

– Вот увидишь, все пройдет отлично. Нас никто ни в чем не заподозрит.

Я пристально смотрю на Грейс. В «Дирфилде» она держится как холодная и неприступная королева, находящаяся под защитой своих старших братьев. Сегодня она доверила мне свой секрет, и на моем месте многие воспользовались бы им в свою пользу. Но я предпочитаю заводить союзников, а не врагов.

– Ладно, – с трудом выдавливаю из себя. – Я согласна. Но у меня есть условие.

– Все что угодно.

– Когда-нибудь я тоже обращусь к тебе с просьбой. И ты не сможешь мне отказать.

– Хорошо, – Грейс кивает, а затем встает у зеркала, чтобы покрасить губы.

– Ты собираешься уйти прямо сейчас?

– Ради приличия я останусь еще на десять минут, – Грейс оборачивается и подмигивает.

В ее синих глазах пляшут озорные огоньки, и сердце сжимается. У нее заговорщицкий вид. Она так похожа на милого и веселого Кэша, которого я помню из детства.

– Когда-нибудь ты влюбишься и поймешь меня, – многозначительно произносит Грейс.

Этот день никогда не настанет. Я лучше лишусь зрения, чем позволю себе потерять голову из-за парня. Или начну совершать поступки, полные безрассудства.

Грейс покидает дамскую комнату, оставляя меня наедине с моими мыслями. Я не люблю нарушать правила и лгать. Но мне придется это сделать, от чего я нервничаю еще больше.

Если мистер Аматорио позвонит моему отцу, все обернется провалом.

Как так могло получиться, что я согласилась?

За Грейс захлопывается дверь, а я включаю кран и подставляю руки под прохладную воду. Может быть, это поможет мне успокоиться. Я смотрю, как водяная струя течет по моим бледным ладоням, и краем глаза замечаю в зеркале проблеск движения.

Еще до того, как успеваю поднять голову и посмотреть, кто зашел в туалет, что-то с силой вдалбливает меня в край раковины. Кто-то вплотную прижимается к моей спине. Я испуганно поднимаю взгляд и в зеркале вижу за собой темную высокую фигуру.

Из меня вырывается леденящий душу крик. Но мой вопль тут же обрывается, когда он зажимает мой рот. Обеими руками я хватаю его ладонь, пытаясь оторвать ее от моего лица. Но все без толку. Его рука крепко зажимает мой рот, лишая меня голоса.

Со всей силы я бью ногами по его ступням, коленям и по всем остальным местам, куда могу дотянуться. Но незнакомец не двигается ни на дюйм. Он продолжает настойчиво держать меня, прижимая к своей груди. Тогда я вгрызаюсь зубами в его руку со всей злостью. Мой рот наполняется сладковатой жидкостью, но он все равно не отпускает меня.

Из меня выходит свирепый рык. Он что, совсем не чувствует боли?

Я вспоминаю то, что читала примерно год назад. Преступники выбирают своих жертв, чтобы получить эмоции, которые те могут им дать. Большинство из них гонятся за чувством превосходства, стремятся увидеть испуг в каждой мелочи: в языке тела, в походке и даже голосе.

Не нужно показывать ему свой страх.

Я замираю и смотрю на незнакомца в зеркало. На нем черная толстовка, и ее капюшон низко надвинут, но я замечаю несколько темно-каштановых прядей, спадающих на его высокий лоб. Он намного больше меня. Я кажусь гномом рядом с ним, так как он на фут выше меня и шире почти в два раза.

Судя по его телосложению, ему ничего не стоит повести рукой в сторону, чтобы услышать предсмертный хруст моей переломанной шеи. И я даже не смогу увидеть убийцу из-за черно-белой банданы. Она имитирует нижнюю половину черепа и скрывает половину лица. Я вижу лишь его густые черные ресницы и большие синие глаза.

Незнакомец тоже не двигается. Он продолжает сжимать мой рот одной рукой, а второй цепляется за талию, не думая меня отпускать. Его взгляд неспеша скользит по моему отражению сверху вниз: сначала он опускает глаза на мою грудь, потом на живот, переходит к бедрам и возвращается к лицу. Его темная бровь выгибается дугой:

– Красивое платье, принцесса. Надеюсь, ты надела его для меня?

Глава 6 «Сделка»

Принцесса.

Мне стоило давно догадаться, что это Кэш Аматорио. Только такому психу, как он, придет в голову столь дурацкая выходка!

Я завожу руку назад и одним рывком срываю бандану с его лица. В отражении красноречиво смотрю на его руку, обхватившую мой рот. Кэш тихо посмеивается и убирает ладонь, отчего я моментально разворачиваюсь к нему лицом.

Внутри меня кипит гнев. Это первое, что приходит на ум, чтобы описать мое состояние.

Я хочу придушить Кэша к чертовой матери!

– Думаешь, это смешно? Люди умирают от страха!

Кэш вновь смеется. Представляете? Из него выходит тихое фырканье веселья, будто эта ситуация крайне забавна.

– Если ты умрешь со мной, то от оргазма, а не от страха.

Клянусь, он издевается надо мной!

– Тебе обязательно быть таким придурком? Ты ведешь себя, как скучающий богатый мальчишка, который играет с людьми и не заботится о том, как его поступки влияют на окружающих.

– Поверь, с тобой я не играю. Если бы я это делал – ты давно стояла передо мной на коленях. А твой очаровательный рот был занят другими вещами. В играх мне нет равных.

– У тебя завышенная самооценка, – я игнорирую все его мерзкие пошлости. – Зачем ты это делаешь? Ты получаешь удовольствие, когда пугаешь людей и видишь их в уязвимом состоянии?

– Я получаю удовольствие от занятий другого рода, – Кэш наклоняется ко мне и откидывает с головы капюшон.

Отодвигаюсь от него, и моя грудь сжимается, когда в меня упирается край раковины. Мне некуда бежать.

– Давай серьезно. Зачем ты пугаешь меня?

– Я не пугаю тебя. Лучшие охотники не пугают добычу перед тем, как выпустить в них пулю или стрелу, – Кэш склоняет голову набок, и его взгляд блуждает по моему телу. – Страх портит вкус мяса.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я с расширенными от ужаса глазами.

Кэш смотрит на меня сверху вниз – неподвижно и немигающе. Я опускаю взгляд на его полные губы. Вчера они прикасались ко мне и вызывали трепет вместе с головокружением. Я никогда не испытывала чего-то подобного.

К моим щекам приливает жар. Я с ума сошла? Разве можно думать в такой момент о поцелуе?

– Я же тебе говорил, – произносит Кэш, и тембр его голоса меняется на глубокий и грубый. – Я самый далекий от добра парень, которого можно встретить. Но я никогда не буду подонком с тобой. С кем угодно, но не с тобой.

Внезапно воздух пронзает резкий и оглушительный звон. За дверью раздается громкое перекрикивание персонала, встревоженные голоса гостей, топот, грохот от опрокинутой мебели.

– Что происходит? – непонимающе спрашиваю я.

– У нас есть тридцать секунд до того, как сработает система пожаротушения. После этого весь ресторан окажется под пеной, – отвечает Кэш.

Я так ошеломлена из-за сирены, что до меня не сразу доходит смысл его слов.

– Система пожаротушения? Что это значит?

– Ничего особенного, – Кэш выдергивает из моей руки бандану и повязывает ее вокруг своего лица. – Я внес немного изменений в ваше свидание с Блаунтом.

Он хватает меня за запястье и тянет к выходу из комнаты. По пути накидывает капюшон толстовки, толкает плечом дверь и выводит меня в холл ресторана. Здесь царит настоящий хаос: зал наполняется дымом, постепенно застилающим все вокруг, перепуганные гости бросаются к выходу. Пожарная сирена продолжает реветь, и от ее пронзительного звона у меня режет уши.

– Без паники! – громко объявляет администратор. – Спокойно покидаем помещение.

Однако встревоженные гости толкают друг друга, стремясь поскорее добраться до выхода из задымленного зала. Я смотрю на взволнованную толпу, затем перевожу сердитый взгляд на Кэша. По его вине много людей попало в стрессовую ситуацию, велика вероятность, что кто-то из них пострадает.

Но разве это волнует такого, как Кэш Аматорио? Сомневаюсь, что он вообще из-за чего-либо переживает!

– Не отставай от меня, принцесса, – стараясь перекричать шум толпы, говорит Кэш.

С поражающей уверенностью он куда-то сворачивает, открывает дверь и тянет меня в служебный коридор. Кэш ловко маневрирует среди всполошившихся официантов, поваров и других работников кухни. Мне хочется вырвать свою руку и убежать от него.

Но также я понимаю, если мне удастся это сделать, то я заблужусь и потеряюсь в задымленном пространстве. Зато Кэшу не придется за мной гнаться. Он спокойно поймает меня, не затратив на это малейших усилий. Мне остается следовать за ним.

Спустя несколько поворотов Кэш открывает дверь запасного эвакуационного выхода, и мы выбираемся наружу. На меня накатывает прохлада осеннего вечера, а до ушей доносится приглушенный рев двигателя. Через мгновение раздается визг шин, глаза ослепляет яркий свет фар.

Рядом с нами останавливается черный внедорожник, и я всматриваюсь в водительское окно. Но не удается ничего разглядеть из-за темных тонированных стекол. Однако я догадываюсь, кто сидит за рулем.

– Чувак, сажай ее в тачку, или это сделаю я.

Заднее окно опускается, и я вижу троих парней, сидящих в темном салоне автомобиля. Среди них я узнаю Стива.

– Я никуда не поеду. Ни с тобой, ни с твоим старшим братом, ни с твоими друзьями, – заявляю я, когда Кэш тянет меня к машине.

– Охренеть, – смеется Стив. – Мне удалось дожить до того момента, как Кэша отшивает девчонка.

– Заткнись, или я трахну твою мамашу, – бросает Кэш и поворачивается ко мне. – Предлагаю сделку.

– Какую сделку?

– Сегодня вечером ты согласишься поехать со мной и с моими друзьями.

– Куда поехать?

– Это секрет, – отвечает Кэш, и я закатываю глаза.

– И какая же вторая часть сделки? – скептически интересуюсь я.

– Мое обещание. Я больше не буду забираться в твою спальню.

– Ты и так больше не заберешься в мою спальню, – возражаю я. – Я скажу отцу, чтобы он усилил охрану. Ты больше не сможешь ни на дюйм приблизиться к моему дому.

– Это интересно, – протягивает Кэш. – Почему ты до сих пор не сказала папочке, чтобы он усилил крепость принцессы?

– Я обязательно это сделаю! – восклицаю я.

– М-м-м, – глаза Кэша сверкают. – Еще один запрет.

Он наклоняется и оказывается так близко, что я чувствую его дыхание сквозь ткань банданы, скрывающего его нижнюю часть лица.

– Твой папочка может нанять тысячи военных Израиля. Но это не остановит меня. Я заберу то, что должен был получить вчера. Но мы оба знаем, что ты сама этого хочешь, – Кэш подмигивает мне. – Увидимся ночью, принцесса.

Он отстраняется от меня, идет к внедорожнику и открывает пассажирскую дверь.

– Ты ошибаешься, – кричу ему вслед.

Прежде чем забраться на переднее сиденье, Кэш отпускает дверную ручку и медленно оборачивается. Из-за банданы я не вижу его губ, но мне кажется, что он улыбается в этот момент.

– В чем?

Похоже, я сошла с ума. Но я готова принять предложение Кэша. Я добьюсь того, что он больше не окажется в моей спальне. И в моих снах.

– Ты не войдешь в мой дом, – голос у меня нервно срывается. – Я согласна на сделку.

– Уверена? – спрашивает Кэш, и я киваю.

Вы когда-нибудь чувствовали себя так, словно сейчас произойдет то, что приведет вас к падению? И у вас не остается ничего, кроме крохотной надежды, что последствия от удара окажутся минимальными.

Вот что я чувствую, когда иду к внедорожнику. Я уже знаю, что упаду. Но надеюсь, что мне не будет так больно, когда я рухну на землю.

– Ты точно сдержишь свое обещание, если я выполню сделку? – на всякий случай уточняю у Кэша

– Обещаю, – говорит он и забирается во внедорожник, бросив на ходу. – Но после сегодняшней ночи ты сама попросишь меня, чтобы я пришел в твой дом и в твою спальню.

Этого никогда не случится.

Я открываю дверь со стороны заднего сиденья и пытаюсь рассмотреть для себя место. Парни занимают все свободное пространство сзади автомобиля, и я прошу их подвинуться. Но они меня игнорируют. Придурки.

– Кимберли, – зовет меня Кэш. – Садись сюда.

Я перевожу на него взгляд. Он похлопывает рукой по своему бедру, и из меня выходит нервный смешок.

– Что?

– Иди сюда, – повторяет Кэш.

– Нет, – я качаю головой. – Кто-то из твоих невоспитанных друзей должен подвинуться.

На мои слова Стив шире разводит ноги и бросает Кэшу.

– Чувак, научи свою девочку, как ей следует со мной разговаривать. Она может просить меня только после того, как попрыгает на моем члене.

Мои кулаки сжимаются, я в шаге от того, чтобы ударить в нос Стива. Если бы о моем желании узнала миссис Болейн, преподавательница этикета из моей бывшего пансиона, она бы грохнулась в обморок.

– Кимберли. Иди. Ко мне, – настойчиво повторяет Кэш.

Мой отец предупреждал меня, чтобы я остерегалась Аматорио. Но чтобы соблюдать папины правила, мне придется нарушить их. Один раз.

Я делаю последний шаг и встаю на подножку внедорожника. Кэш обвивает мою талию и затаскивает внутрь автомобиля. Я взвизгиваю, когда машина моментально резко трогается с места. От высокой скорости мое дыхание перехватывает. Кэш притягивает меня спиной к себе, сажает на колени и захлопывает дверь.

– Хорошая девочка, – шепчет он в ухо.

Конечно, я могу вырываться, возмущаться и всем своим видом показывать, как мне неприятно рядом с ним находиться. Но так вышло, что я оказалась здесь по своему решению. Поэтому я ничего не делаю и ничего не произношу. Только мой взгляд встревоженно мечется между лобовым стеклом, боковым зеркалом и Десмондом.

Старший брат Кэша сидит за рулем и быстро набирает скорость. Всего несколько секунд, и все остается позади. Остается позади ресторан с ревущей сиреной. Остаются позади полицейские и пожарные машины с мигающими проблесковыми огнями. Остаются позади перепуганные гости, столпившиеся около центрального входа в «Basile».

– Кто-нибудь из вас расскажет, куда вы везете меня? – мой голос звучит нервно в темном салоне автомобиля.

– Расслабься, Кимберли, – отвечает Десмонд, не отрывая взгляд от лобового окна. – Многие девушки сломали бы себе шею, чтобы оказаться на твоем месте.

– С ней явно что-то не так, – насмешливо добавляет Стив с заднего сиденья. – Обычно девчонки исполняют гранд жете77
  Гранд батман жете – «большой бросок, мах», термин в балете, обозначающий шпагат в воздухе.


[Закрыть], чтобы запрыгнуть к нам в тачку. Ты асексуалка, милая? Скажи об этом Кэшу, чтобы бедняга не тратил времени зря.

Раздается дружный смех, и мое лицо приобретает багровый оттенок. Неудивительно, что Кэш ведет себя, как первоклассный мудак. Скажи мне, кто твой друг.

Честно говоря, для меня до сих пор остается загадкой, почему он выбрал себе таких друзей. Я знаю, что Кэш, как и я, хорош в математике. Очень хорош.

Когда мы были детьми, я поражалась работе его мозга. Кэш соображал, как молниеносный компьютер. Он обрабатывал сложные задачи и видел решения на несколько шагов вперед. У него блестящий аналитический ум. Но почему-то Кэш связался с футболистами, не обремененными интеллектом.

– Не волнуйся, принцесса, – вполголоса говорит Кэш. – Мы едем помочь тебе.

– Помочь мне? – недоверчиво переспрашиваю я. – В чем? И разве я просила об этом?

– Ты задаешь слишком много вопросов.

Из динамиков начинает греметь тяжелая музыка. «The dead of peace of mind» Bad Omens оглушительно разносится в салоне. Я собираюсь дотянуться до приборной панели и убавить громкость. Однако суровое и отчужденное выражение лица Десмонда останавливает меня от этой затеи.

Если из его рук вытащить руль и вложить нож, то Десмонд будет выглядеть, как ближайший родственник Майкла Майерса88
  Майкл Майерс – главный злодей, маньяк-убийца из фильмов ужасов «Хэллоуин».


[Закрыть].

Мне не хватает того, как ты произносишь мое имя,

Как ты покоряешься, как ломаешься.

Макияжа, стекающего по твоему лицу,

Близости с тобой, твоего вкуса.

Когда поднимется занавес, вернемся ли мы оба домой живыми?

Вокалист продолжает петь, за этой песней следует другая, пока Десмонд сворачивает на дорогу, ведущую к границе города.

Мои внутренности завязываются узлом. Я нахожусь в машине, полной парней. Не знаю, куда меня везут и зачем. И у меня нет с собой телефона, чтобы позвонить отцу или Патрику. Мобильный лежит в сумочке, которую мне пришлось оставить в ресторане.

Но даже если бы у меня было средство связи, я бы все равно не смогла сообщить свои координаты. Не знаю, где мы находимся, и куда меня везут.

… Держись подальше от Аматорио…

… Ты понятия не имеешь, в каких демонов превратились Десмонд и Кэш…

… Маркос вырастил настоящих монстров без предубеждений, норм и границ…

В голове предупреждения отца звучат один за другим. Вытираю вспотевшие ладони о платье. Похоже, сесть в этот автомобиль – мое самое идиотское решение, которое я когда-либо совершала в своей жизни.

Разумеется, после моего решения сесть на колени Кэшу.

Он избавился от банданы и большую часть пути болтает со Стивом. Я стараюсь не особо прислушиваться к их разговору. Мне не интересны подробности того, как друг Кэша вчера переспал с танцовщицей из клуба. В любом случае мне жаль эту девушку. Мне бы не хотелось, чтобы мою голову заморочил кто-то из этих парней.

Каждый из них богат и красив. Каждый из них избалован и жесток. И у каждого из них нет ни сердца, ни души.

– Не расстраивайся, чувак, – Стив хлопает по плечу Кэша. – Когда-нибудь тебе повезет, и ты сможешь поразвлечься и пристроить свой член.

У меня хватает выдержки, чтобы не поморщиться от мерзких слов Стива. С отстраненным видом я смотрю в окно, но неожиданно Кэш придвигается ближе. Его твердая грудь упирается в мою спину. Его губы касаются мочки моего уха, и я чувствую, как теплое дыхание щекочет кожу.