Читать книгу "Мир Аматорио. Исчезнувшая"

Глава 10 «Убирайся отсюда»

В ожидании первого занятия я сижу в аудитории за передним учебным столом и кручу между пальцев цветок белой магнолии. Мой взгляд сосредоточен на белых лепестках, но внезапный приглушенный удар заставляет меня вздрогнуть.

На стол падает моя сумка, и я резко поднимаю взгляд, увидев перед собой Грейс. Она стоит, скрестив на груди руки, а ее лицо – сплошная гримаса недовольства. И в целом она выглядит так, будто готова взорваться.

– Ты забыла вчера в ресторане.

– Спасибо, – я убираю со стола свою вещь.

– Ты не представляешь, насколько это ужасно, когда на тебя обрушивается мерзкая и холодная пена! – выпаливает Грейс. – Моя прическа и платье оказались испорченными, я уже не говорю о моих сорванных планах! Я искала тебя среди пострадавших, но тебя нигде не было. Куда ты, черт возьми, исчезла?

Она явно драматизирует, называя пострадавшими паникующих гостей ресторана. Но отчасти я понимаю ее возмущение. Мало кто хочет оказаться в подобной ситуации.

– Обычно я никому не говорю об этом… – понижаю голос. – Я испытываю охлофобию1010
  Охлофобия – боязнь толпы людей. В данном случае человек видит угрозу при виде стихийной неконтролируемой толпы.


[Закрыть]. Я боюсь толпу. Особенно паникующую толпу. И как только прозвучала сирена, я выбежала из ресторана. Не помню, куда несли меня ноги. Я долго не могла прийти в себя и бродила по городу. В итоге я заблудилась и вернулась домой ближе к полуночи.

Знаю, что это звучит не очень правдоподобно. Но у меня не было много времени, чтобы придумать нечто более убедительное. Во всяком случае, отец купился на мою ложь. И надеюсь, что Грейс тоже поверит.

Я никому не могу сказать правду. О том, что вчера я сбежала с Кэшем, который вывел из строя систему пожаротушения. И он вернул Голди.

Об этом отец тоже не знает. Я ничего не говорила ему о том, что мой питомец оказался в списке животных для опытов фармкомпании. До сих пор не уверена: причастен отец к этому или нет.

Главное, что Голди больше ничего не угрожает, и я могу видеть его каждый день.

– Я не знала о твоей фобии, – гнев Грейс сбавляет обороты. – С тобой не случилось ничего страшного?

– Нет-нет, со мной все в порядке, – отвечаю я с излишним энтузиазмом.

– Хорошо, – Грейс подозрительно изгибает бровь. – Я сделаю вид, что ты не ведешь себя странно.

Она отходит и занимает место в соседнем ряду. Через несколько секунд ее окружают девушки, и они достаточно громко сокрушаются по поводу вчерашнего инцидента в ресторане. Я слышу их возмущенное бормотание и пытаюсь не думать о Кэше.

Он как болезнь, от которой я не могу избавиться, как ни стараюсь.

Его сосредоточенный взгляд, когда он опускался передо мной.

Его требовательные губы и горячее дыхание на моем бедре.

Его зубы, покусывающие мою кожу.

Его язык, проводящий между ног, и темная комната раскололась на тысячи осколков…

Я свожу вместе бедра, чувствуя знакомое, покалывающее тепло, охватившее мою нижнюю часть. Щеки краснеют. Не знаю, чего мне больше стыдиться: того, что я проснулась утром с зажатой рукой между ног, или того, что мне приснилось. Точнее, что я делала во сне.

Глубоко вздыхаю и провожу рукой по волосам. Мне не стоило подпускать Кэша близко к себе. Обещаю, что ничего подобного больше не повторится. Вопреки желанию своего тела я не должна отходить от своего первоначального плана.

Я и Кэш должны вновь стать друзьями.

Не важно, что я думаю о его губах и о том, что они могут со мной сделать. Не важно, что жар растекается по моим венам от его присутствия. В конце концов, это Кэш. Он не заводит отношения с девушками. И для нас обоих будет лучше, если мы будем дружить, а я не стану одной из многочисленных девиц в его послужном списке.

– Как думаешь, твой брат оценит эти трусики?

Я оборачиваюсь и вижу Грейс, болтающую со своей подругой. Ее зовут Кайли, и она показывает Грейс что-то на телефоне.

– Десмонд точно не оценит, – Грейс презрительно усмехается. – Он на тебя даже не смотрит.

– Когда-нибудь настанет тот день, и я заполучу Десмонда, – уверенно возражает Кайли.

Она стопроцентная поклонница Десмонда. Впрочем, как и половина девушек в академии. Вторая половина сходит с ума от Кэша.

– Не понимаю, почему все хотят моих братьев, – Грейс брезгливо морщится. – Они никогда не станут искать себе девушку для отношений. Они думают только о том, чтобы кого-нибудь трахнуть.

– Эй, сестренка, выбирай выражения, – надо мной раздается низкий голос. – Если бы я думал только о сексе, между нами давно бы случился инцест.

Я медленно поворачиваюсь и так же медленно поднимаю взгляд. Надо мной возвышается Кэш. На нем белая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, черные брюки и распахнутый пиджак академии.

Почему Кэшу всегда удается выглядеть привлекательно в своей обычной небрежности? Это несправедливо.

Кроме того, что он здесь делает? Насколько мне известно, Кэш редко посещает первые занятия.

– Тебе она понравилась, принцесса? – спрашивает у меня он, слегка склонив голову набок.

Его глаза с веером ресниц опускаются с моего лица на магнолию, которую я до сих пор держу в руке. Опомнившись, я прячу цветок в учебник, и Кэш улыбается. Разумеется, его забавляет моя реакция.

– Я просто использую ее как закладку для книги, – пожимаю плечами.

Стараюсь придать себе равнодушный вид, словно цветок для меня ничего не значит. Меня спасает звонок, оповещающий о начале занятия. Парни и девушки в спешке влетают в аудиторию, пока Кэш неторопливо огибает мой стол. Я не осмеливаюсь повернуть голову, чтобы проследить за ним.

Вдруг меня окружает древесно-амбровый аромат. Позади меня наклоняется Кэш, и его губы оказываются в нескольких дюймах от моего уха.

– Черт возьми, принцесса. Ты меня убиваешь.

– Если бы я думала о твоем убийстве, я бы давно воспользовалась информацией, о которой не знает никто, кроме меня. Например, наличие аллергии, опасной для твоей жизни.

Я смотрю прямо перед собой. Куда угодно, но только не на него. Мне кажется, если я повернусь и взгляну на Кэша, то он все узнает. Узнает, что он снится мне. Узнает, что он забрался в мою голову и не думает ее покидать.

Но это не навсегда. У меня в приоритетах наша дружба, а не мои сумасшедшие мысли и сновидения.

Слышу его приглушенный смех и уверена, что губы Кэша растягиваются в очаровательной улыбке.

– Твоя жестокость меня привлекает гораздо больше, чем робость. Прибереги ее, когда я приду к тебе ночью.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, как его глаза озорно блестят.

– Мы заключили сделку, и я выполнила условие!

– Я помню. А еще я помню, что мы играли. И я не задал свой последний вопрос, – произносит Кэш, и улыбка замирает на его губах. – За тобой должок, Кимберли.

Чуть не выпрыгиваю из кожи, когда он протягивает руку и подушечкой большого пальца проводит по моим волосам. Краем глаза замечаю разбитые костяшки на его ладони. Кэш накручивает прядь моих волос на указательный палец и нагло смотрит на меня, будто ему все равно, что за нами наблюдает все, кто сидят в аудитории.

Я пытаюсь выдержать его пристальный взгляд, но у меня ничего не выходит. Смотрю на его губы и тут же вспоминаю о поцелуе в том месте, о котором мне стыдно думать. Я уже молчу о том, что Кэш оставил несколько засосов на внутренней стороне бедра.

Почему я вчера допустила такую глупость?

– Задай свой вопрос прямо сейчас, и мы покончим с этим, – твердо говорю я.

– Ты точно хочешь, чтобы прямо сейчас я спросил тебя о том, что произошло вчера между нами? Мне плевать, если все услышат, как прошлой ночью я был у тебя между ног, и ты сделала меня твердым, каким я никогда не был. Но моя принцесса не такая храбрая, какой хочет казаться, не так ли?

Мои щеки горят, как сумасшедшие.

– Ты не должен говорить такое при всех!

– О, Кимберли, – шепчет Кэш. – Тебе не нравится, что все слышат, как ты сделала меня твердым? Или тебе не нравится, что тебе понравилось об этом услышать?

Я ненавижу Кэша за то, что он говорит, и ненавижу себя за то, что краснею. Это только подтверждает его возмутительное заявление. Мне нужно сохранять хладнокровие и никак не реагировать на него.

– Хорошо. Пусть все слышат, как ты меня хочешь. Но я не хочу тебя. Максимум, что я могу предложить тебе, – стать друзьями, как раньше, – я благодарю себя за то, что мой голос звучит ровно и уверенно.

Кэш перестает ухмыляться, пригвоздив меня к месту своим жестким взглядом. Мое сердце стучит отбойным молотком. Нормальные люди не смотрят на других так, как Кэш смотрит на меня.

– Что ты подразумеваешь под «стать друзьями как раньше»? – спрашивает он, но я не успеваю ответить, поскольку в аудиторию заходит преподаватель английского.

– Мистер Аматорио, займите свое место.

Кэш отпускает прядь волос, которую наматывал на палец, и та свободно падает мне на плечо. Он бесшумно выпрямляется в полный рост и садится позади меня. Я стараюсь уловить тему занятия, как входная дверь раскрывается. Учитель замолкает, и я перевожу взгляд на выход.

От увиденного мои глаза округляются.

На пороге застывает Джек Блаунт. Точнее, тот, кто имеет с ним что-то общее. Я с трудом узнаю Джека из-за ужасающих следов от побоев: на правой стороне лица опухшие багровые гематомы, на левой – рассеченная бровь и разбитая губа.

– Мистер Блаунт, – ошарашенно произносит преподаватель. – Что с вами?

– Ничего смертельного, – натянуто отвечает Джек и прищуривается, когда смотрит куда-то позади меня.

Я оборачиваюсь, чтобы проследить за его взглядом. Все студенты, разинув рты, неотрывно наблюдают за Джеком. Только Кэш остается беспристрастным. Но в его глазах мелькает проблеск удовольствия от увиденного.

Опускаю взгляд на разбитые костяшки на его пальцах. Конечно, раны можно списать на драку в ночном клубе, за которую Кэша задержали на прошлой неделе. Но повреждения на коже достаточно свежие.

– Мисс Эванс, я понимаю, что Шекспир для вас проигрывает с Кэшем Аматорио, но возвращайтесь к теме лекции, – за моей спиной раздается укоризненный голос преподавателя.

Повернувшись, я делаю вид, что слушаю учителя. В этот момент Джек не без труда устраивается за свободным столом в соседнем ряду, пока мои мысли мечутся между собой.

Этого не может быть. Кэш не такой жестокий. Зачем ему понадобилось избивать Джека?

Мне кажется, что проходит миллион минут. Наконец, раздается долгожданный звонок. Вместе с остальными студентами я окружаю Джека, чтобы выяснить подробности вопиющего инцидента.

– Вчера вечером я возвращался после ресторана, и на меня напало трое отморозков, – с трудом сглотнув, отвечает Джек. Видимо, его состояние не позволяет ему разговаривать безболезненно.

– Боже, какой ужас! – восклицает Кайли. – Ты обратился в полицию?

– Их нереально найти, в темноте я не видел их лиц.

– Уверен? – небрежно спрашивает Кэш.

– Ничего не было видно, – повторяет Джек.

Кэш проходит мимо него с высоко поднятой головой и надменно сжатой челюстью. Его губы искажает злорадная улыбка, и я недоверчиво свожу брови. Его это веселит?

Он выходит из аудитории, и вскоре его примеру следуют остальные студенты. Я дожидаюсь, когда мы с Джеком остаемся один на один:

– Не возражаешь, если я задам тебе пару вопросов?

Джек с опаской таращится на выход, словно за дверью притаился его худший кошмар. После этого смотрит на меня и прерывисто вздыхает. Его глаза полны боли, и я впервые вижу его несчастным. Он приоткрывает рот, но тут же поджимает разбитые губы.