Книга: Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко

Последний роман мог бы понравиться, если бы не концовка. Кода всё убила. Роман и цикл кончаются ничем, пшиком. Вероятно авторы думали о возможном продолжении.

Оценки: Цикл "Скитальцы" 7

"Привратник" 7 "Шрам" 10 "Преемник" 7 "Авантюрист" 6

Эти два романа написаны, безусловно, хорошо, но никуда не деться от того факта, что самой сильной вещью цикла однозначно остаётся "Шрам". Это проклятие любого цикла - если где-то в середине затесалась очень сильная вещь (как, скажем, у "Буря Мечей" Мартина, - то дальше ни в коем случае нельзя снижать темп. Читатели не простят.

Собственно, так и произошло со "Скитальцами" - в рецензиях почти единогласно "Преемник" признаётся худшим романом цикла, а "Авантюрист" - он вроде как и лучше, но всё равно не дотягивает до уровня "Шрама". Я бы очень хотел поспорить, но никак не получится. Психологическая мотивация старых знакомых, ставших в "Преемнике" старше на 20 лет, несколько удивляет. Да, я понимаю - шок, неприятие и всё такое - но после начального шока хоть кто-то из героев должен был обрести здравый рассудок. Этого по какой-то причине сделано не было, и роман выглядит просто попыткой натянуть сову на глобус - "они себя ведут так потому, что нам нужен определённый финал". Действие "Авантюриста" разворачивается ещё спустя 20 лет, и хотя с психологической мотивацией тут как раз всё в порядке, но для завершающего романа здесь слишком много вопросов, оставшихся без ответов, и это несколько раздражает. Я понимаю, что многие писатели любят открытые финалы, но всё равно создаётся впечатление, что тетралогия должна была превратиться в пенталогию, но так и не сложилось.

В остальном же - отличный слог, отличные (хотя местами странные в своих поступках) персонажи, настоящая классика нынешней отечественной фэнтези. Да, наверное "могло быть и лучше" (тем более у Дяченко действительно есть вещи, которые, на мой взгляд, лучше именно в плане завершённости), но всем, как обычно, не угодишь.

Это именно то, чего я ждала после "Ритуала" и чего не нашла в "Пещере".

Абстрактный фэнтезийный мир чем дальше, тем больше превращающийся в просто Средневековье. Да, он не такой обширный и детальный, как, скажем, у Ротфусса или ЛеГуин, и в конечном-то итоге сужается до внутреннего мира персонажей, но всё же он затягивает и не отпускает, и потом так сложно перестраиваться на что-то новое.

Четыре рассказчика. Четыре голоса. Четыре разных картины этого самого мира. Четыре судьбы.

Что с нами будет, когда мы потеряем самое главное? И вообще, знаем ли мы, что для нас это "самое главное"? Иногда это вовсе не жизнь, иногда это просто талант, без которого мы больше ничего не умеем, или кураж и смелость, с которой мы идём по жизни, или наша собственная родословная, которая вдруг оказывается фикцией, лишив нас основополагающих корней. А может, мы, напротив, сначала обретём это самое главное, а потом потеряем, и не останется ничего, кроме как ждать...

Об этом и повествует каждый роман - о людях, которые оказались на своём личном, индивидуальном психологическом "дне". И их поступки, то, как они с этим живут, как ищут в себе новые "подпорки", как встают на ноги... много уже о таком было написано. Чем же отличается эта книга?

Думаю, вот этим вот особенным, авторским погружением в шкуру и голову персонажа. Чётко, прямо, без каких-либо громоздких описаний Дяченко с первых строк ставят нас в предлагаемые персонажу обстоятельства и всю дорогу мы не просто идем рядом, мы - как видеорегистратор - фиксируем всё, происходящее с ними на собственной подкорке. И если разобраться, то "Скитальцы" - довольно мрачная и даже безрадостная вещь. "Без наград, без сожалений и без жалости". Чем дальше, тем больше боли достаётся героям, а мы в силу положения, испытываем на себе то, что сэр Макс из Ехо называл "сопереживание". Лишь в первой книге, "Привратник", есть ещё эта сказочная, легкая атмосфера, которая местами проскальзывает между строк - особенно в эпизодах, связанных с Дамиром и Лартом Легиаром. Последний, кстати, напомнил мне поначалу сэра Джуффина Халли: "Привратника" я слушала, причем с удовольствием, потому что команда была та же, что и в "Ритуале", и манера выражаться у персонажа была немного схожа с энергичной иронией сэра Почтеннейшего Начальника.

Что же до других героев, то моим фаворитом стал Руал Ильмарранен. Да, то, что случилось с ним, опять же не ново, но вот то, кем он стал потом - это очень правильно, на мой взгляд. И, пожалуй, только он и имел право на тот самый шрам. Вообще, начитавшись комментариев к книгам, я решила, что в каждой повести будут разные герои, и уже после первой книги сетовала, что мне придётся опять привыкать-привязываться к кому-то новому, однако перед нашими глазами протягивается лента судеб и жизней очень малого круга людей, по сути, одной семьи - практически семейная сага - со всеми вытекающими отсюда драмами и отношениями. И вот это, пожалуй, именно то, что отличает фэнтези Дяченко от всех остальных и ставит их немного поодаль - психология взаимоотношений - причём, не абстрактная и потому чуждая, а "наша", близкая, знакомая. Под микроскопом.

Безусловно, самая сильная в этом плане вещь - "Шрам". Страх - одна из самых основополагающих эмоций человека, и хотя здесь эта эмоция сродни, скорее, той сковывающей волю панике, которую мы испытываем, сталкиваясь с собственными фобиями, всё же современному читателю это понять легче, чем всех остальных. К тому же, здесь нет тех самых "привратных бесед", которые, на мой взгляд, являются как раз слабым местом "Скитальцев": да, авторы очень кинематографично и образно всё это описывают, но когда в книге с такой психологической прослойкой читатель в самом важном месте проваливается в пустоту и не может понять, что происходит, то весь путь героев и их развитие начинает сходить на "нет". Думаю, поэтому "Преемник" и стал самой слабой книгой цикла - мало того, что он повторяет "Привратника", так ещё и не приносит ничего нового. Я читала его сразу же после "Шрама", и поэтому эта вещь стала просто продолжением: я не сравнивала, а лишь узнавала, что же было дальше. Я понимаю претензии читателей к главным героям, но сама судить не возьмусь - кто знает, что бы мы сделали, оказавшись в подобной ситуации. "Авантюриста" же читала после небольшого перерыва запоем, и Ретано стал мои вторым любимым персонажем - потому что именно он сумел, несмотря вот на это всё нарастающее чувство безысходности оставить нам надежду: да, оглянулись нам на прощание великие маги, да, стоит на коленях Танталь, да, Приговора не избежать, но все равно жизнь продолжается - такая, какая есть.

За ними поют пустыни, вспыхивают зарницы, звезды горят над ними, и хрипло кричат им птицы: что мир останется прежним, да, останется прежним, ослепительно снежным, и сомнительно нежным, мир останется лживым, мир останется вечным, может быть, постижимым, но все-таки бесконечным. И, значит, не будет толка от веры в себя да в Бога. ...И, значит, остались только иллюзия и дорога. И быть над землей закатам, и быть над землей рассветам. Удобрить ее солдатам. Одобрить ее поэтам.

© Иосиф Бродский.

Отличная, берущая за душу книга о вечной борьбе добра и зла, о любви и ненависти, о жертвенности и неизвестности, о том, как незначительный поступок, неудачная шутка могут сломать жизнь человеку и цепной реакцией пройтись по его потомкам. Но в первую очередь – эта книга о становлении человека и Выборе, сделав который, он сам вышьет свою судьбу на полотне жизни.

Маг, дворянин, потомок мага и сектанта, авантюрист – все они пройдут свой путь до конца, совершая ошибки и пытаясь исправить их, сделают судьбоносный выбор. Каждый герой передает читателю свои эмоции и мечты, боль и надежды, вместе с героями переживаешь непростые испытания, ищешь выход и делаешь осмысленный шаг в будущее, не всегда легкое и счастливое.

Дальше...

Мир прорезан горизонтом, и все дороги стремятся за край его, разбегаются из-под ног, как мыши, и трудно понять, начинаешь ты путь или уже вернулся. Мир храним праматерью всех дорог, она позаботится о верном путнике, скрашивая его одиночество. Дорожная пыль ляжет на полы плаща, пыль созвездий ляжет на полог ночного неба, а ветер с одинаковым усердием треплет облака на рассвете и вывешенные на просушку простыни. Не беда, если душа выжжена солнцем, - страшнее, если ее опустошило пожарище. Не беда, если не знаешь, куда идешь, - хуже, когда идти уже некуда. Вставший на путь испытаний не сойдет с него, даже пройдя до конца. ...Ибо путь бесконечен.

Несмотря на то, что романы цикла читаются эмоционально тяжело, а иногда на пределе чувств и физической боли, книга дарит массу положительных переживаний и дает возможность задуматься о собственной дороге жизни, взвесить свои ошибки.

P.S. Для меня самым сильным романом в тетралогии стал «Шрам», самым маломощным – «Преемник».