Читать книгу "Мертвые смотрят вверх"

Глава 4

Детектив Со Наен позвонила Енчжу через два часа после того, как они с Джувоном разошлись по домам.

Енчжу как раз завешивал последнее зеркало в квартире. Плотная черная ткань, которую он купил в ближайшем магазинчике, закрывала стекло полностью. Он закрепил ее скотчем по краям и отступил, оценивая работу.

Зеркало в шкафчике он уже закрыл, стараясь не смотреть на трещины, которые складывались в лицо. В плачущее лицо. Почему он его не выбросил? Если гоульквисин появляется во всех зеркалах, то это не поможет. А еще был какой-то внутренний ступор, когда вроде бы понимаешь, что надо сделать, но не делаешь. И совсем не помогает, что ты врач. Енчжу прекрасно понимал, что с Юн Дахи стоило поступить иначе. Но… не поступил. Такое впечатление, будто мозг отключился.

Раздался звонок с незнакомого номера. Енчжу взял телефон со стола и ответил:

– Алло?

– Господин Ли Енчжу? Детектив Со Наен. У нас тут… ситуация. Можете подъехать в участок?

Голос звучал устало, но настойчиво.

– Что-то случилось? – Хотя Енчжу прекрасно понимал, что именно случилось.

Юн Дахи. Ее тело нашли.

– Нашли еще одну жертву. Ее зовут Юн Дахи, сорок два года. Та же картина, что и у Пак Мину. Зеркало, следы на шее, обморожение. – Она сделала паузу. – И еще кое-что. Последний звонок был на ваш номер. Можете объяснить?

Енчжу сжал телефон. Конечно. Конечно, они проверили звонки.

– Могу. Буду через полчаса.

– Жду.

В ухо полетели короткие гудки. Енчжу опустил руку с телефоном и провел по лицу ладонью. Придется объяснять. Полностью рассказывать про Джувона, про медиумов, про то, что женщина позвонила ему в панике. И, скорее всего, его заподозрят. Стандартная процедура – проверить всех, кто контактировал с жертвой перед смертью.

Он оделся, взял куртку, ключи. Перед выходом бросил последний взгляд на завешенные зеркала. Квартира выглядела странно без отражений. Пустой. Будто чего-то не хватало.

«Два-три дня, – напомнил ему внутренний голос. – У тебя есть два-три дня».

Енчжу вышел, запер дверь и направился к лифту. В кармане куртки лежал амулет от Геджина. Маленький и удивительно теплый. Он сжал его пальцами, будто пытаясь удержаться.

«Не умирай», – прозвучали в голове слова Чо Геджина.

«Постараюсь, аджосси», – мысленно ответил Енчжу.

***

Участок встретил его тем же запахом кофе и химикатов. Детектив Со ждала в том же кабинете для допросов. На этот раз на столе лежала толстая серая папка с документами.

– Доктор Ли, – кивнула она, указывая на стул. – Садитесь.

Енчжу сел. Детектив Со открыла папку, достала распечатку телефонных звонков.

– Юн Дахи звонила вам в двенадцать сорок семь. Разговор длился одну минуту тринадцать секунд. Потом связь оборвалась. – Она подняла взгляд. – Что она сказала?

Енчжу вздохнул, понимая, что отмолчаться не выйдет:

– Она была клиенткой моего знакомого Ким Джувона. Медиума, которого я вам рекомендовал. Госпожа Юн жаловалась на видения, он дал ей мой номер на случай, если понадобится психологическая помощь. Сегодня она позвонила в панике, сказала, что видит женщину в зеркале. Что она… выходит. Потом закричала, и связь оборвалась.

Детектив Со слушала внимательно, не записывая. Просто смотрела прямо и немигающе, словно птица.

– Вы поехали к ней?

– Да. С Джувоном. Мы прибыли через двадцать минут. Дверь была открыта. Тело… тело было на полу. Мы не трогали ничего, когда поняли, что она… мертва, позвонили вам.

– Из уличного автомата.

– Да.

– Почему не с мобильного?

Енчжу помедлил. Как объяснить, что все пошло не так, как надо? Изначально. И про слова призрака не скажешь, пусть детектив и крутит пальцем у виска, но все равно.

Енчжу понимал, что к его поступкам очень много вопросов. Собственно, у него они тоже были.

– Стресс. Паника. Мы не думали логично, – ответил он как можно спокойнее.

Со кивнула, но в глазах промелькнуло что-то вроде недоверия. Однако по какой-то причине она не стала давить. Но на заметку их явно взяла. Она отложила распечатку и достала другой документ.

– Доктор Ли, я проверила. За последние три недели в Каннаме зафиксировано семь смертей с похожими признаками. Семь. Все произошли в радиусе пяти километров. И все – в квартирах со старыми зеркалами. У каждого умершего есть следы обморожения, длинных пальцев на шее и…остановилось сердца.

Енчжу замер. Семь. Не три. Семь жертв.

– Я думала, это серийный убийца, – продолжала детектив Со. – Кто-то с доступом к квартирам, возможно, работник коммунальных служб или охранник. Но судмедэксперт говорит, что следы не человеческие. Температура тканей в местах контакта – минус двадцать градусов. Человек не может быть настолько холодным.

Хорошо, что тут не было Геджина. Тот бы сразу сказал, что одна из его бывших была холоднее снега на вершине горы Халласан.

Она замолчала, глядя на Енчжу.

– Вы сказали, что ваш знакомый – медиум. Он… он действительно может видеть то, чего не видим мы?

Енчжу некоторое время молчал, но потом осторожно ответил:

– Я – врач. Я верю в науку и рациональные объяснения. Но после одного случая месяц назад… Я видел вещи, которые не мог объяснить. И Джувон помог. Он знает, как работать с… нестандартными ситуациями.

Детектив Со кивнула медленно:

– Я хочу с ним поговорить. Сегодня. Можете организовать встречу?

– Конечно.

Джувон его убьет.

Енчжу достал телефон, написал Джувону:

«Детектив Со хочет встретиться. У нее есть вопросы. Готов говорить?»

Ответ пришел почти сразу:

«Готов. Где и когда?»

Енчжу показал сообщение детективу. Та явно задумалась:

– Сегодня вечером здесь в участке. Скажем, в шесть?

– Договорились.

Она собрала документы обратно в папку и встала.

– Доктор Ли, я не знаю, во что верить. Но люди умирают. И если есть хоть малейший шанс остановить это… Я готова рассмотреть любые версии.

Енчжу тоже встал:

– Мы постараемся помочь.

Он покинул участок, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Детектив Со не арестовала его. Хоть явно не списала со счетов. Тем не менее, она готова сотрудничать.

Семь жертв. Гоульквисин убивает уже три недели. Может, даже больше. И с каждым разом становится сильнее.

Он тяжело вздохнул и набрал номер Джувона:

– Алло? Енчжу?

– Прости, что дергаю. Слушай, тут новости. Детектив Со говорит, что жертв не три, а семь. Все за последние три недели. И все в Каннаме.

Некоторое время собеседник молчал, явно обрабатывая информацию.

– Семь. Господи. Джувон, это же…

– Я знаю. Она набирает силу быстрее, чем мы думали.

– Что нашел по своим клиентам?

– Пока мало. Составил список, там одиннадцать человек за последний месяц жаловались на странные вещи с зеркалами. Десять из них в Каннаме. Отметил на карте, и все в радиусе примерно четырех километров от станции метро Апкучжон.

– Значит, центр где-то там.

– Похоже на то. А ты что?

– Еду в библиотеку. Буду искать старые архивы и фотографии домов. Может, найду что-то про тот дом с фотографии.

– Держи меня в курсе. И, Енчжу… – Джувон помедлил, а потом выпалил: – Береги себя, ладно?

– Ты тоже.

Гудки. Енчжу убрал телефон и поймал такси.

– Национальная библиотека Кореи, – назвал он адрес водителю.

После чего открыл фотографию дома на телефоне, пересланную Джувоном. Увеличил, внимательно рассматривая детали. Черепичная крыша, характерная для двадцатых-тридцатых годов прошлого века. Ведь именно так сказал Чо Геджин. Деревянные колонны с резьбой. Каменный фундамент. За домом расположен пруд, возможно, искусственный. Впрочем, сейчас это неважно.

Дома такого типа строили богатые семьи. Аристократы, чиновники и крупные торговцы. В те времена Каннам еще не был мегаполисом. Здесь были рисовые поля, деревни да редкие усадьбы.

Но после войны все изменилось. Город рос, поглощая окраины. Старые дома сносили, и на их месте строили многоэтажки. Может, и этот дом давно разрушен?

Дом да, но зеркало… осталось.

***

Библиотека встретила Енчжу теплой тишиной и запахом старой бумаги. Он подошел к стойке информации и объяснил, что ищет.

– Архивы по истории Каннама, двадцатые… и пусть будут сороковые годы двадцатого века. Фотографии, карты, документы о строительстве.

Библиотекарь, пожилая женщина в круглых очках и аккуратной укладкой, кивнула:

– Третий этаж, секция исторических документов. Но учтите, не все оцифровано. Многие материалы только в бумажном виде.

– Ничего, это не важно. Спасибо большое.

Енчжу поднялся на третий этаж. Секция была пустой. Неудивительно, середина рабочего дня, мало кто интересуется старыми архивами. Он прошел вдоль стеллажей, читая названия папок.

«Каннам. Городская застройка. 1950-1970». Это уже слишком поздно.

«Сеул. Японская оккупация. Архитектура». Хм, возможно.

Енчжу достал папку и открыл на ближайшем столе. Внутри находились пожелтевшие фотографии, газетные вырезки и рукописные заметки. Он медленно перелистывал страницы, внимательно всматриваясь в изображения.

Дома. Десятки домов. Традиционные ханоки, европейские особняки, смешанные стили. Но ни один не совпадал с фотографией из квартиры Юн Дахи.

Он взял следующую папку. Потом еще одну. Час пролетел незаметно. Глаза устали от разглядывания мелких деталей, а спина затекла от сидения в одной позе.

Нужное попалось уже тогда, когда он разуверился что-то найти.

Фотография в газетной статье. Помечено, что тысяча девятьсот тридцать пятый год. Черно-белая, зернистая, но узнаваемая. Это был… тот самый дом. Черепичная крыша, резные колонны и пруд сзади.

Енчжу придвинул статью ближе, вчитываясь в выцветший текст:

«Усадьба семьи Сон в районе Апкучжон. Построена в 1928 году для Сон Джихуна, владельца текстильной фабрики. Один из немногих примеров традиционной архитектуры с элементами западного стиля. В усадьбе двенадцать комнат, сад с прудом, отдельный флигель для прислуги».

Енчжу сфотографировал статью и увеличил текст, после чего углубился в чтение дальше.

«Трагедия произошла в ночь на 14 марта 1936 года. Младшая дочь семьи Сон Мичжин, девушка девятнадцати лет, найдена мертвой в своей комнате. Официальная причина смерти – самоубийство. Однако слуги утверждали, что слышали крики и звуки борьбы. Полиция провела расследование, но никаких следов насилия обнаружено не было».

Пальцы Енчжу задрожали. Сон Мичжин. Девятнадцать лет. Умерла в своей комнате. Так, ну-ка взять себя в руки.

Он быстро пролистал дальше. Еще одна короткая заметка, датированная двумя годами позже.

«Семья Сон покинула усадьбу после смерти дочери. Дом пустует. Местные жители избегают это место, называя его проклятым».

Енчжу откинулся на спинку стула. Вот оно. Источник.

Сон Мичжин умерла в тридцать шестом году. Почти девяносто лет назад. И если она умерла перед зеркалом…

Он открыл карту на телефоне, нашел современный Апкучжон. Где могла находиться эта усадьба? Район сильно изменился – вместо полей теперь небоскребы, торговые центры, жилые комплексы. Тут ничего не найти.

Нужна старая карта.

Енчжу вернулся к стеллажам, нашел папку, подписанную: «Карты Сеула. 1930-е годы». О! Он развернул большой лист пожелтевшей бумаги на столе.

Вот Апкучжон. Вот дорога, ведущая к реке. И здесь, чуть в стороне от главной улицы, можно разглядеть пометку «Усадьба Сон».

…Неужели?

Енчжу сфотографировал карту и отметил место. Потом наложил ее на современную карту на телефоне, сопоставляя ориентиры.

Если перевести на современные координаты… Усадьба находилась примерно там, где сейчас… жилой комплекс. Новостройка. Двадцатиэтажные башни, построенные лет пять назад.

Енчжу замер. Новостройка на месте старой усадьбы. Значит, дом снесли. Но что с зеркалом?

Если его не уничтожили во время сноса…

От мыслей отвлекло сообщение от Джувона.

«Нашел что-то! Одна из моих клиенток живет в жилом комплексе «Апкучжон Таверс». Купила квартиру полгода назад. Жалуется на старое зеркало, которое стояло в квартире до нее. Говорит, что оно странное. И у нее начались кошмары».

Енчжу быстро проверил. «Апкучжон Таверс». Адрес совпадал. Тот самый комплекс, построенный на месте усадьбы Сон.

Он быстро перезвонил:

– Я нашел.

– Что нашел?

– Дом. Усадьба семьи Сон, построена в двадцать восьмом году. А через восемь лет там умерла девушка по имени Сон Мичжин, которой было девятнадцать лет. Официально считается самоубийством. Семья покинула дом, называя его проклятым. А сейчас на этом месте стоит…

– «Апкучжон Таверс», – закончил Джувон. – Проклятье. Значит, при строительстве они нашли зеркало. И вместо того, чтобы уничтожить, кто-то забрал его. Может, рабочие, может, прораб. Продали или оставили себе.

– А потом оно попало в одну из квартир нового комплекса.

– Нужно найти это зеркало. Узнать, в какой квартире оно сейчас.

Легко сказать, но как это сделать?

Енчжу задумался, но тут услышал Джувона:

– Моя клиентка может знать.

– Как ее зовут?

– Чон Хари. Я могу позвонить ей, договориться о встрече.

– Делай. Я еду к тебе. Увидимся через час?

– Давай. Только осторожнее, Енчжу. Если гоульквисин почувствует, что мы близко…

– Знаю. Буду осторожен.

Енчжу сбросил вызов и собрал документы. Сфотографировал все, что мог: статьи, карты, заметки. Поблагодарил библиотекаря и вышел на улицу.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. Люди спешили домой с работы, улицы заполнялись машинами. Красиво. Воздух пропитан ароматом цветущих деревьев.

Но где-то в одной из квартир «Апкучжон Таверс» стояло зеркало. Старое, потемневшее, с трещинами. И в нем…

Сон Мичжин.

Девятнадцать лет. Умерла почти девяносто лет назад. Застряла между мирами, так как не смогла уйти.

И теперь убивает. Потому что кто-то убил ее.

Енчжу снова поймал такси и назвал адрес квартиры Джувона. Когда уже вернут из ремонта его собственную машину? В такси он достал телефон, еще раз посмотрел на фотографию из газеты.

Сон Мичжин. Было ли ее фото в статье? Он увеличил изображение, всматриваясь в мелкий текст.

Да. Внизу страницы есть маленькая фотография. Молодая женщина в традиционном ханбоке. Очень серьезное лицо и прямой взгляд. Волосы собраны в тугой пучок.

Та самая женщина с фотографии в квартире Юн Дахи.

Енчжу похолодел. Юн Дахи видела эту фотографию каждый день. Смотрела на лицо той, кто ее убил. Знала ли она? Понимала ли, кто приходит к ней по ночам?

Такси остановилось у дома Джувона. Енчжу толком не помнил, как расплатился и вышел. Поднялся на нужный этаж и позвонил в дверь.

Джувон открыл почти сразу. Таролог выглядел взволнованным:

– Заходи. Я только что говорил с Чон Хари! Она согласилась встретиться. Сегодня вечером, после встречи с детективом Со.

Енчжу прошел в квартиру. На столе стоял ноутбук, были разложены карты и распечатки.

– Покажи, что нашел, – нетерпеливо сказал Джувон, наливая чай.

Енчжу достал телефон, открыл фотографии. Рассказал все про усадьбу и Сон Мичжин, про трагедию 1936 года.

Джувон слушал внимательно, иногда бездумно перебирая карты.

– Значит, ей девятнадцать было, когда все произошло… – пробормотал он. – Молодая. Что могло случиться? Почему самоубийство?

– В статье говорится, что слуги слышали крики. Может, это не было самоубийством. Скорее всего, не оно.

– Убийство?

– Возможно. Или несчастный случай. Но если она умерла перед зеркалом, в ужасе, в панике… Ее дух мог застрять.

Джувон кивнул:

– И почти девяносто лет она была заперта в том зеркале. В старом доме, который постепенно разрушался. Одна. В темноте. Пока дом не снесли, и кто-то не забрал зеркало.

– И принес в новый дом. Дал ей выход.

Повисла тишина. За окном сгущались сумерки. Город зажигал огни.

– Нужно найти это зеркало до того, как она убьет еще кого-то, – тихо сказал Енчжу.

– Найдем. – Джувон посмотрел на часы. – Сейчас пять тридцать. В шесть встреча с детективом Со. Расскажем ей все, что узнали, а потом поедем к Чон Хари. Она ждет нас в восемь.

– А Геджин?

– Написал ему и сказал, что нашли след. Он обещал подготовить все необходимое для ритуала уничтожения. Соль, освященную воду и специальные молитвы.

Енчжу кивнул. План был. А то, что молитвы Геджина порой похожи на пьяный дебош – это мелочи. Оставалось только все выполнить. И не умереть в процессе.

Он посмотрел в окно. Его отражение смотрело в ответ. Бледное усталое лицо. Темные круги под глазами. Амулет на шее показался вдруг невероятно тяжелым.

«Два-три дня, – напомнил внутренний голос. – У тебя всего два-три дня».

– Пойдем, – сказал Джувон, надевая куртку в коридоре. – Время не ждет.

Они вышли из квартиры, спустились на лифте и оказались на улице. Вечерний Сеул встретил их прохладой и неоном.

– Возьмем кофе? – спросил Енчжу, и Джувон кивнул.

…Где-то в темном квартира в старом зеркале шевелилась тень. Сон Мичжин смотрела в пустоту, выбирая следующую жертву.

Но теперь у них был шанс ее остановить.

Глава 5

Детектив Со Наен встретила их в своем кабинете ровно в шесть вечера. Не в комнате для допросов, а именно в кабинете, что был маленьким, заваленным папками и стаканчиками из-под кофе. На стене висела карта Каннама, размеченная красными метками.

– Садитесь, – коротко сказала она, указывая на два стула перед столом.

Джувон и Енчжу послушались. Детектив Со окинула их оценивающим взглядом, задержавшись на Джувоне чуть дольше.

– Значит, вы тот самый медиум.

Не вопрос, а утверждение.

– Ким Джувон, – представился он, бросив быстрый взгляд на Енчжу. – Да, я работаю с… нестандартными случаями.

– Нестандартными, – повторила детектив Со с легкой иронией. – Доктор Ли говорит, что вы видите то, чего не видят другие. Это правда или часть шоу для клиентов?

Джувон даже не моргнул.

– Правда. Я вижу мертвых. Разговариваю с ними. Помогаю им уйти или решить незавершенные дела. Иногда помогаю живым защититься от тех, кто не хочет уходить.

Он не знал, какой будет реакция детектива. Даже готов был к тому, что она засмеется. Но Со… молчала, пристально изучая его. Потом встала и подошла к карте на стене.

– Семь смертей за три недели, – сказала она, указывая на красные метки. – Все в радиусе пяти километров. Зеркала и одинаковые следы на шеях жертв. – Она обернулась и посмотрела на Джувона. – Я не верю в призраков, господин Ким. Но я вижу то, что не могу объяснить. И оно говорит, что кто-то или что-то убивает людей через зеркала. Потому что мы проверили все, и… это не дело рук убийц. Человеческих, я имею в виду. Вы можете это остановить?

Джувон обменялся взглядом с Енчжу, потом кивнул:

– Можем. Но сначала расскажу, с чем мы имеем дело.

Он достал телефон и открыл фотографии. Показал статью об усадьбе Сон и фотографию Сон Мичжин.

– Это зеркальный дух, которого называют гоульквисин. Девушка умерла почти девяносто лет назад в своей комнате перед зеркалом. Официально – это самоубийство, но были крики и признаки борьбы. Ее дух застрял в зеркале. Застрял на девяносто лет, пока дом не снесли и кто-то не забрал это зеркало.

Со слушала, не перебивая. Ее лицо оставалось непроницаемым.

– Теперь оно в жилом комплексе «Апкучжон Таверс», – продолжал Джувон. – И гоульквисин использует его как портал. Она может видеть через другие зеркала и перемещаться между ними. Выбирает одиноких, напуганных и уязвимых. И… убивает.

– Как ее остановить?

– Найти первое зеркало. То, в котором она умерла. И уничтожить его. Тогда она исчезнет.

Звучало дико. Совсем не для полицейского участка.

Детектив Со вернулась к столу и села, сложила руки на столешнице, явно о чем-то думая.

– У вас есть адрес?

– Квартира сто пятьдесят четыре в «Апкучжон Таверс». Мы идем туда сегодня вечером.

– Я еду с вами.

Джувон заколебался:

– Детектив, это может быть опасно. Если гоульквисин почувствует угрозу…

– Тем более еду. – Со встала, взяла коричневый плащ с вешалки. – Семь человек мертвы. Это моя работа – защищать людей. Даже от призраков, если придется.

Енчжу невольно улыбнулся. Со напоминала ему его самого в начале дела с О Чжонсу. Убежденного скептика, который идет вперед, несмотря на страх.

– Хорошо, – согласился Джувон. – Но вы делаете то, что я скажу. Без вопросов. Договорились?

Енчжу мысленно поаплодировал парню. А он молодец. В прошлые разы более трезво мыслил как раз Енчжу, но сейчас… сейчас будто что-то сломалось. Только вот анализировать было некогда.

Детектив Со кивнула:

– Договорились. Когда выезжаем?

– В восемь. Встречаемся у входа в «Апкучжон Таверс».

– Буду там.

Они вышли из кабинета, и в коридоре Енчжу спросил тихо:

– Ты уверен, что это хорошая идея? Брать с собой детектива?

– Нет, – шепотом ответил Джувон. – Но она пойдет за нами в любом случае. Лучше пусть будет рядом и на виду.

Прозвучало логично. Лучше так, чем никак.

На улице уже было темно, кругом горели неоновые вывески и яркие фонари. Джувон услышал пиликанье «КакаоТок» и завозился, доставая телефон из куртки.

Новое сообщение от Чо Геджина.

«Птенец, я все подготовил. Соль, освященная вода, молитвы, острый нож для разбивания зеркала. Где мы встречаемся? И купи мне кимпаб, я голодный. С тунцом, а не с овощами!»

Джувон фыркнул:

– Геджин хочет кимпаб.

– Конечно, хочет, – вздохнул Енчжу. – А потом будет жаловаться, что у него изжога.

Впрочем, он бы мог затребовать кимчи-чигэ, и пришлось бы срочно доставать, так что кимпаб – не худшее, что могло случиться.

Джувон набрал ответ:

«Встречаемся у «Апкучжон Таверс» в восемь. Кимпаб куплю. Но если вы опоздаете, то съем сам».

В ответ тут же прилетело:

«Наглец! Учитель всегда приходит вовремя. Это ученики опаздывают!»

Джувон закатил глаза и убрал телефон.

– Пошли поедим, – предложил Енчжу. – До восьми еще полтора часа. И нужно купить этот проклятый кимпаб.

Они нашли небольшое кафе неподалеку, заказали рамен и кимпаб. Ели молча, каждый погруженный в свои мысли.

Енчжу думал о зеркале. О Сон Мичжин, которая провела девяносто лет в темноте, в ужасе, в ярости. Что она чувствовала? О чем думала? Или мысли давно исчезли, оставив только слепую злобу?

– Ты боишься? – вдруг спросил Джувон, прерывая молчание.

Енчжу чуть не вздрогнул. Некоторое время помолчал, а потом признался:

– Боюсь. А ты?

– Тоже. – Джувон отложил палочки. – Но мы справимся. У нас есть Геджин, а он, несмотря на весь свой маразм, прекрасно знает, что делает.

– Маразм – это мягко сказано.

– Зато весело.

Енчжу усмехнулся. Да, с Геджином скучно не бывает.

Они доели заказанное, ощутив прилив сил. Хотелось бы сейчас соджу, но куда?

«Пьяными на встречу с призраком-убийцей не ходят», – мысленно хмыкнул Енчжу.

Купили кимпаб с тунцом в ближайшем магазине. Джувон нес пакет, как священную реликвию.

– Если Геджин узнает, что ты его не так трогал, он закатит скандал, – пробормотал Енчжу.

– Пусть попробует. Если что, то этим кимпабом защищаться и буду.

Вечерний Сеул был ослепительно ярким, чудовищно шумным и отчаянно живым. Каким и должен быть город, даже если в нем что-то не так.

***

«Апкучжон Таверс» встретил их охранником у входа, мраморным холлом и стальными лифтами. Типичный новый комплекс для обеспеченных жителей Каннама.

У входа уже стояла детектив Со в черной куртке и джинсах. Успела переодеться с последней встречи. Увидев их, она кивнула.

– Вы вовремя.

– Мы всегда вовремя в отличие от… – ответил Джувон. – Чо Геджин еще не приходил?

– Если вы имеете в виду старика в оранжевой толстовке и кепке, пытавшегося объяснить охраннику, что ему нужно изгнать демона с пятнадцатого этажа, то… да. Он здесь. Охранник чуть не вызвал полицию. Надеюсь, вы все же не о нем?

– О нем, – мрачно сказал Енчжу.

Детектив Со округлила глаза, но Джувон подхватил ее под руку и завел в холл.

 Геджин стоял у стойки охраны, размахивая руками и что-то горячо доказывая молодому охраннику. Рядом на полу стоял потрепанный рюкзак, из которого торчала бутылка с какой-то мутной жидкостью. Хорошо, что не веник.

– …и я говорю вам, молодой человек, что наверху сидит очень злая тетенька, которая душит людей! Вы хотите, чтобы я просто ушел и оставил ее там? А потом она спустится сюда и задушит вас? Вы этого хотите?

Охранник выглядел растерянным:

– Господин, я не могу просто…

– Аджосси! – окликнул его Джувон.

Геджин обернулся, и лицо его просияло:

– А, вот и мой бестолковый ученик! Наконец-то! Объясни этому юнцу, что мы здесь по делу!

Джувон подошел, неловко улыбнулся охраннику:

– Простите, мой… э… дедушка немного эксцентричен. Мы идем в гости к знакомой. Квартира сто пятьдесят четыре.

– У вас есть разрешение от жильца?

– Сейчас позвоним.

Джувон набрал Чон Хари. Она ответила достаточно быстро:

– Да?

– Госпожа Чон, это Ким Джувон. Мы внизу. Можете сказать охраннику, что ждете нас?

– Конечно, одну секунду.

Выслушав ее, охранник кивнул:

– Проходите, господа. Лифт справа.

– Благодарю, – улыбнулся Енчжу и, не дав Геджину ничего добавить, легонько подтолкнул его в нужном направлении.

Тот подхватил свой рюкзак и бросил на охранника последний укоризненный взгляд:

– Вот молодежь пошла. Призраков не боятся. А потом плачут, когда те за горло хватают.

– Аджос-с-и, – прошипел Енчжу. – Ведите себя прилично.

– Это ты мне? Тому, кто сто лет изгоняет демонов? – Донеслось фырканье. – Ладно, где мой кимпаб?

Джувон молча протянул пакет. Геджин заглянул внутрь и просиял:

– С тунцом! Молодец, птенец, учишься! Может, из тебя еще выйдет толк.

Они поднялись на лифте на пятнадцатый этаж. В кабине царила напряженная тишина. Детектив Со стояла у стены, внимательно наблюдая за Геджином. Тот жевал кимпаб, не обращая на нее внимания.

– И это ваш эксперт? – тихо спросила она у Джувона.

– Это Чо Геджин. Бывший шаман. Лучший в Сеуле.

– Не бывший, – поправил Геджин с набитым ртом. – Временно отошедший от дел. Разница огромная.

Лифт остановился. Пятнадцатый этаж. Они вышли в коридор, где было чисто, светло и пахло хвойным освежителем воздуха. Нужная квартира обнаружилась в конце.

Джувон позвонил в дверь. Открыла молодая женщина лет двадцати пяти. Худенькая, с короткой стрижкой и в домашней одежде. Чон Хари. Она выглядела измученной: темные круги под глазами, бледная кожа, руки нервно теребили край светло-розового свитера.

– Господин Ким, – выдохнула она с облегчением. – Входите, пожалуйста.

Они вошли. Квартира была небольшой, но уютной. Современная мебель, очень минималистичный дизайн, но удивительно удачно подобранный. И ни одного зеркала.

– Вы их все убрали? – спросил Джувон.

Чон Хари кивнула:

– После того, как вы посоветовали… Я завесила все тканью. Но это не помогло. Она все равно приходит по ночам. Я слышу царапанье. Холод. И… шепот. Будто кто-то зовет меня по имени.

Чо Геджин прошел вглубь квартиры, принюхиваясь, как старый пес на охоте. Остановился у двери в спальню.

– Здесь, – коротко сказал он. – Источник здесь.

Чон Хари побледнела:

– Это… моя спальня. Там стоит зеркало, очень старое и большое, оно было в квартире, когда я ее покупала. Предыдущий хозяин сказал, что это антиквариат, оно очень ценное. Я хотела выбросить, но… – Она замолчала.

– Но? – подсказал Енчжу.

– Но каждый раз, когда я пыталась, что-то останавливало меня. Будто кто-то шептал: «Не трогай. Оставь». Я думала, схожу с ума.

Геджин похлопал ее по плечу:

– Не сходишь, девочка. Это она тебя держала. Гоульквисин не хочет терять свой дом. – Он повернулся к остальным. – Готовы?

Джувон кивнул. Достал из рюкзака Геджина фонарик, соль, бутылку освященной воды. Енчжу сжал амулет на шее. Детектив Со положила руку на кобуру с пистолетом. Совершенно бесполезный жест против призрака, но, видимо, это ее успокаивало.

– Госпожа Чон, оставайтесь здесь, – сказал Джувон. – Не входите в спальню, что бы ни случилось.

Женщина с беспокойством посмотрела на всех, но потом кивнула, отступив к стене.

Геджин первым открыл дверь в спальню и щелкнул выключателем. Зажегся тусклый желтоватый свет.

Комната была обычной. Кровать, тумбочка, шкаф. И у стены, напротив кровати, стояло то самое зеркало.

Огромное, почти в человеческий рост. В массивной деревянной раме с резьбой. Ого, традиционный узор из цветов и птиц. Стекло потемневшее, покрытое патиной времени.

Джувон медленно подошел ближе и всмотрелся в отражение.

Миг – Сон Мичжин появилась в глубине зеркала. Джувон дернулся, но не отступил. Не за его спиной, а именно внутри стекла. В белом ханбоке и с распущенными волосами. Лицо было скрыто, но он чувствовал взгляд. Пронзительный и полный ярости взгляд.

– Она здесь, – прошептал он.

– Вижу, не слепой, – буркнул Геджин. Он отобрал у Джувона рюкзак и опустился на колени, чтобы его открыть. Достал горсть соли, очертил кругом зеркало. Потом встал, откупорил бутылку с освященной водой. – Слушайте внимательно. Сейчас я начну ритуал. Она попытается вырваться. Не смотрите ей в глаза. Не отвечайте, если услышите свои имена. И, главное, не отходите от круга. Понятно?

Все кивнули.

Геджин начал читать молитву. Старые слова на архаичном корейском, которые Джувон едва понимал. Хотя, ладно… нет, не понимал. Голос старика был низким и гипнотическим.

В какой-то момент зеркало дрогнуло. Точнее, отражение в нем. Будто кто-то ударил по стеклу изнутри.

Фигура Сон Мичжин приблизилась. Теперь она стояла почти у самой поверхности. Волосы слабо шевельнулись, будто под ветром.

Енчжу похолодел. Лицо. Он видел ее лицо.

Молодое и когда-то красивое. Но сейчас оно было искажено яростью и болью. Глаза – черные провалы. Рот открыт в беззвучном крике.

– Не смотри, – шикнул Джувон, дергая его за рукав.

Енчжу отвернулся, но было уже поздно. Он встретил ее взгляд. И в этот момент услышал голос:

– Енчжу… Енчжу, помоги мне…

Женский голос. Молодой и испуганный.

Он сделал глубокий вдох, стараясь бороться с наваждением.

– Мне больно… Так больно… Помоги…

Рука Енчжу потянулась к зеркалу сама собой.

– Енчжу, стой! – крикнул Джувон, хватая его и пытаясь оттащить.

Но было поздно. Пальцы Енчжу коснулись зеркальной поверхности и…

Мир взорвался холодом.

Он увидел комнату. Старую-старую, с деревянными балками и бумажными окнами. Девушка стояла перед зеркалом и рыдала. За ней возвышался мужчина. Высокий, в темном костюме и ослепительно белой рубашке. Он что-то кричал. Лицо было искажено яростью. Замахнулся.

Девушка отшатнулась, ударилась головой о раму зеркала. Упала.

Кровь. Кровь. Кровь.

Много крови.

Последнее, что она видела – ее собственное отражение. Глаза, в которых осталась только смерть.

– ЕНЧЖУ!

Рывок. Джувон оторвал его от зеркала, и Енчжу рухнул на пол, тяжело дыша. Сердце колотилось как сумасшедшее, перед глазами все плыло.

– Что… что ты видел? – спросил Джувон.

– Ее смерть, – хрипло ответил Енчжу. – Это не было самоубийством. Ее убили. Мужчина… кто-то убил ее.

Геджин продолжал читать молитву, но голос его дрожал. Зеркало трещало, покрываясь паутиной линий.

– Быстрее! – рявкнул он. – Джувон, разбей его! Сейчас!

Джувон схватил молоток из рюкзака Геджина и замахнулся.

– Стой!

Голос звеняще прорезал воздух. Все застыли. Из зеркала медленно выползала рука. Длинная, бледная, с костлявыми пальцами. Она тянулась к Енчжу.