Текст книги "Заложники греха"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zalozhniki-greha-102211.jpg)
Автор книги: Марина Серова
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
– Что за черт! – подал с пола голос Воропаев.
Он полулежал, спрятавшись за ножкой стола. Рядом с ним, закрыв руками голову и уши, на животе лежала его жена. Из-за плеча Владимира выглядывала любопытная Марианна. Глаза у нее были круглыми.
– Сидите на месте! – крикнула я. – Никому не высовываться! Я разберусь!
Окно было открыто, и это мне не нравилось. Нужно было бы его затворить и вообще выяснить, что происходит во дворе. Неясность осложняла мою задачу. Я осторожно выглянула. Из окна мне был виден лишь краешек двора, на котором никого не было видно. Подъезд к дому также не просматривался. Одновременно с этим я отметила, что погода испортилась: небо посерело, посмурнело, стал накрапывать дождик. Уже основательно стемнело. Однако мне удалось услышать звяканье у ворот и различить голос, прозвучавший довольно грубо:
– Ты кто такой? Вали отсюда, пока не пристрелил!
– Ты стволом не маши! – отвечал ему другой. – Я к себе домой пришел, понял? Меня ждут тут!
– Кто тебя ждет? – насмешливо протянул охранник. – Вали, говорю, иначе башку прострелю!
– Убери ствол! – потребовал второй голос.
Охранник, видимо, не торопился выполнять это приказание. Я, поняв, что, пока длится этот диалог, окно наверняка не под прицелом, высунулась наружу, держа свой пистолет наготове. Теперь мне была видна дорожка у ворот. Там стоял охранник, ворота он держал чуть приоткрытыми и беседовал через них с человеком, которого не было видно. Зато я успела разглядеть следующую картину: стоявший за воротами резко двинул коленом в пах охраннику и, когда тот от боли и неожиданности согнулся пополам, ловко крутнул его руку и выхватил пистолет.
– Вот так-то лучше, – удовлетворенно проговорил он. – Говорил же: убери ствол по-хорошему.
Охранник и незваный гость поменялись местами. В том смысле, что второй теперь стоял с пистолетом в руке, а первый мычал от боли, согнувшись пополам. И в этом не было ничего хорошего. Я по-прежнему полностью не видела пришедшего, он не вошел во двор, мне была видна лишь его рука, сжимавшая ствол, и нога в кроссовке, грязной и потрепанной.
Раздумывать было некогда. Закинув ногу на подоконник, я глянула вниз, мгновенно оценивая ситуацию. Нормально. Сгруппировавшись, я прыгнула вниз. Не слишком чисто получилось, при приземлении я недостаточно спружинила, чтобы опуститься на обе ноги, в темноте не заметив выступающего бугорка на земле, и слегка подалась вперед, припав на правое колено. Но тут же выпрямилась и, петляя между деревьев, двинулась к воротам.
Охранник пытался разогнуться, протягивал руку, чтобы вырвать ствол, а человек, не спешивший возвращать ему оружие, прошел в ворота. Потеснив охранника плечом, он спокойно шел по дорожке к крыльцу дома. Меня, укрывшуюся за массивным ясенем, он не видел.
Когда мужчина поравнялся со мной, я кошкой сделала гибкий прыжок и опустила рукоятку своего ствола ему на голову. Однако он успел среагировать в последний момент и отклониться, вследствие чего удар вышел скользящим.
Я бросилась на него, но мужчина резко отступил назад и произнес хриплым голосом:
– Эй, барышня! Полегче! Нельзя же так пугать людей!
– Ствол отдай! – отчеканила я, готовясь нанести ему удар с левой.
– Да пожалуйста! – он пожал плечами и протянул мне пистолет. – Мне он вообще ни к чему.
– На землю бросай! – приказала я.
Мужик усмехнулся и аккуратно положил на увлажнившуюся от капель дождя землю пистолет. Я отбросила его носком ботинка в сторону – так, что он попал вне зоны досягаемости мужика, а сама спросила:
– Тебе что здесь нужно?
Мужик не спешил отвечать. Он оглядел меня внимательно, без всякого страха, усмехнулся и сказал:
– А вот это, барышня, я скажу хозяевам.
– Тебя никто из хозяев не приглашал, – заметила я.
– А я всегда сам прихожу! – дерзко ответил мужик и, вздернув небритый подбородок, с вызовом уставился на меня.
Мужик являл собой типичный образчик опустившегося человека. Практически бомжа. Кроссовки его были стоптанными, поношенная куртка, явно с чужого плеча, была ему велика, к тому же покрыта пятнами. На голове щетинился седой ежик волос. Цвет лица нездоровый, зубы через один, застарелый запах алкоголя… Что ж, вполне понятная картина. Но что все-таки ему тут надо?
Мужик сам ответил на мой вопрос. Сложив ладони рупором, он поднял голову и крикнул в сторону окна:
– Эй, Воропаевы! Встречайте! Дядя Коля пришел!
В окне появилась физиономия Воропаева-старшего. Он поправил на носу очки, всмотрелся…
– О черт! – снова произнес он и исчез от окна.
Спустя несколько секунд он появился на крыльце, торопливо спускаясь во двор. Мы стояли к нему вполоборота. Со стороны ворот к нам уже спешил охранник – грузный дядька с одутловатым лицом, на ходу поправлявший ремень брюк. Двигался он тяжело, вперевалку. Воропаев быстро подошел к нам и остановился, глядя на незнакомца странным взглядом. Я так и не смогла в тот момент понять сложной гаммы чувств, отраженной в нем. Охранник подоспел и, тяжело дыша, встал чуть поодаль.
– Плохо бегаешь, Миша, – бросил ему Воропаев. – А работаешь еще хуже.
Охранник Миша покраснел и проговорил виновато:
– Так кто ж знал, Константин Юрьевич, что он в драку полезет!
Воропаев бросил на него холодный взгляд и раздельно произнес:
– Ты должен знать, Миша! Ты!
Охранник опустил тяжелую голову.
– Спокойно, Женя, это свои, – обратился ко мне Воропаев, и я опустила пистолет. Однако совсем убирать не стала: я уже поняла, что в случае чего местный охранник – плохая подмога.
– Вон твой ствол, – кивнула я ему в сторону кустов, и красный Миша неуклюже полез на четвереньках его доставать.
Бомж все это время стоял молча и улыбался, наслаждаясь сценой.
– Плохая у тебя охрана, Костя, – насмешливо произнес он.
– Так, ты зачем пришел? – переключил на него внимание Воропаев.
Бомж набычился.
– А что, прийти уже нельзя? – огрызнулся он. – Не чужой, между прочим.
– Мы с тобой уже это обсуждали, кажется. И не раз, – отчеканил Воропаев. – И я убедительно просил тебя…
– А я никаких обещаний не давал! – прервал его мужик, гордо вздернув голову. – Имею право сюда приходить!
Воропаев оглянулся на дом, схватил мужика за рукав куртки и зашипел:
– Ты сюда приходишь только по моей любезности! И никаких прав не имеешь!
– Имею! – мотнул тот головой. – И ты это знаешь!
Несколько секунд они сверлили друг друга взглядом в упор. Наконец Воропаев опустил руку, вздохнул и спросил:
– Что тебе надо? Денег?
– Это само собой, – кивнул он. – В дом мне надо. Поговорить. Срочно.
– Коля, давай так, – заговорил миролюбиво Воропаев. – Я тебе сейчас дам денег, и ты уйдешь. Ну что тебе в доме делать?
– Брезгуешь, – усмехнулся Коля.
Воропаев, как мне показалось, смутился. Он еще пару раз оглянулся на дом, как-то воровато, потом снова посмотрел на мужика и сказал:
– Стой здесь. Деньги я принесу.
– Нет уж! – решительно возразил тот. – С тобой пойду.
Воропаев аж крутанулся на месте от досады.
– Ну что мне с тобой делать, Коля? – воскликнул он. – Охрану натравливать? В полицию сдавать? Ты понимаешь, что за проникновение на чужую территорию тебя посадить могут? И посадят, Коля! Непременно посадят! Ты для ментов отличный экземпляр – галочку получить за раскрытое дело! За задержание с поличным!
– А тебе оно надо? Скандал такой? – спокойно реагировал Коля. – Так что не сдашь ты меня. Сам знаешь. И я знаю.
– А ты этим и пользуешься! Сволочь ты, Коля! – с горечью проговорил Воропаев.
Аккомпанементом этим обличающим словам прозвучал прокатившийся по небу разряд грома. За пару секунд до этого я заметила вспышку молнии. Кажется, начиналась весенняя гроза. Первая в этом году. Рановато немного, но в последние годы вообще все наступает раньше.
– Так пустишь, нет? – хмуро осведомился тем временем Коля.
Воропаев обреченно вздохнул и заговорил убедительно:
– Не время сейчас, понимаешь? Не время! Ужин у меня, с гостями. Приходи в другой раз.
– С гостями, – ехидно проговорил мужик. – Меня-то в гости не приглашаешь…
– Господи, ты опять об этом! – с досадой произнес Константин Юрьевич. – А ты хоть раз приходил по-человечески, а? Ты сам как себя ведешь? Вел бы по-другому – глядишь, и приглашали бы!
– Ага, дождешься от вас, – пробурчал Коля.
– Нет, это возмутительно! Скажи, совесть у тебя есть? Мало мы для тебя сделали, а? – принялся стыдить мужика Воропаев. – Ведь за счет нас только и существуешь!
Коля низко поклонился в пояс и со слезой в голосе произнес:
– Спасибо тебе, благодетель ты мой! Жизнь мою спасаешь! Куртку вон подкинул с барского плеча…
– Нет, с тобой невозможно разговаривать, – покачал головой Воропаев и полез в карман, вытащил несколько крупных купюр и стал совать мужику, приговаривая:
– На, на, на! Этого хватит? Хватит тебе? Сколько еще дать, чтобы ты угомонился?
Коля не стал кочевряжиться и давать себя уговаривать. Он быстренько сунул деньги в карман и сказал:
– А поговорить все-таки надо.
Громыхнуло тем временем сильнее, два раза подряд, и уже совсем рядом. Я решила вмешаться:
– Константин Юрьевич, гроза начинается. Лучше бы в дом пойти. И окна закрыть.
– Да, да, – рассеянно отозвался Воропаев. – Сейчас.
Потом он повернулся к Коле и сказал:
– Разговора сегодня все равно не получится. Давай я тебе позвоню, и мы договоримся о встрече. Тогда и поговорим спокойно и не торопясь.
– Куда позвонишь-то? – буркнул Коля.
– Как куда? Я же тебе месяц назад купил сотовый телефон! – возмущенно напомнил Воропаев. – Где он у тебя? Пропил?
Коля отвел глаза.
– Нет, ну кто ты после этого, а? И ты еще говоришь… А! – Воропаев безнадежно махнул рукой.
Раскат грома в этот момент стал совсем оглушительным. Здесь, в ущелье, была хорошая акустика, и все звуки воспринимались особенно остро. Молнии сверкали почти без перерывов. Я поглядывала на дом.
Из окна тем временем высунулась голова Алены, и ее голос встревоженно прокричал:
– Костя! Гроза! Идите в дом! Что там у вас?
Затем она заметила стоявшего рядом с мужем Колю, ойкнула и отошла от окна. Спустя минуту она появилась во дворе в накинутом на плечи плаще. Она шла к нам, но, не дойдя нескольких шагов, остановилась в нерешительности.
– Алена, зачем ты вышла? – раздраженно обратился к ней супруг.
– Прости, Костя, я думала, что смогу помочь, – виновато проговорила она. – Коля, ты к кому пришел?
Мужик не удостоил ее ответа. Честно говоря, я не совсем понимала, почему Воропаев с ним нянчится. Я решила, что это какой-то местный бомж, возможно, хорошо знакомый этой семье. Может быть, оказывал им какие-то услуги, а может быть, дальний родственник, опустившийся и нуждающийся в деньгах и приходящий их стрелять у обеспеченной и благополучной родни. Наверное, поэтому Воропаев и не вышвыривает его вон…
Воропаев сделал шаг навстречу к жене и, взяв ее за локоть, стал убеждать вернуться в дом. Я посмотрела на окно. Оно оставалось открытым, и мне это не нравилось.
– Алена, вернитесь, пожалуйста, и закройте окно в столовой, – решила я вмешаться, поскольку речь уже шла о безопасности. – Пусть прислуга закроет все остальные и отключит электроприборы. Кажется, нас ждет настоящая гроза.
Алена уже повернулась, чтобы идти к дому, как вдруг вспышка молнии сверкнула ярко прямо над нашими головами, на мгновение осветив весь двор. Алена, шедшая к крыльцу, невольно остановилась. Я ждала, что следом раздастся оглушительный раскат грома, и не ошиблась. Он не заставил себя ждать. Прокатившись по всему ущелью грохочущим рыком, он исчез за горой, а следом хлынул дождь. Мы все трое инстинктивно встали под крону дерева, хотя в грозу это было самым опасным местом. Я уже собиралась решительно дернуть спорящих мужчин в дом, как вдруг услышала сквозь капли дождя донесшийся сзади треск, а одновременно с ним отчаянный вопль охранника Миши:
– А-а-а! Дерево горит!
Я повернула голову на крик. Краснолицый Миша, от страха сменивший цвет лица на белый, тыкал толстым пальцем в бок. Я увидела пламя, охватившее высокий тополь. Не иначе, молния нашла свою цель. Оставалось только радоваться, что она не угодила в то самое дерево, под которым мы на несколько секунд нашли укрытие, но радоваться времени не было.
Вопль охранника стал еще отчаяннее:
– А-а-а! Пожар! Пожар!
Я поняла причину его паники и чуть не выругалась в полный голос: тонкий тополь треснул посередине ствола, и теперь медленно, но неуклонно кренился, норовя упасть прямо на крышу дома. На ту сторону, где было окно, из которого я недавно выпрыгнула, и где вела к крыльцу тропинка, по которой сейчас шла Алена. А еще больший ужас вызвало у меня появившееся в том окне лицо Вадика, который испуганно крикнул:
– Пап, что происходит?
– В дом! – заорала я что было мочи в легких. – Башку убери сейчас же!
Говоря это, я уже неслась в сторону дома – благо было всего несколько метров. За эти секунды я успела схватить в охапку Алену и оттащить ее от крыльца, а также заметить стоявшую возле него металлическую лестницу-стремянку.
Выбора особого не было, и я, сдернув стремянку с места, вместе с ней рванула навстречу падающему тополю. Даже не знаю, как моему мозгу, работающему в тот момент отдельно от меня, удалось за доли секунды рассчитать и траекторию, и угол, и силу падения, но стремянку я подставила точно в то место, куда и метило падающее дерево, уже охваченное огнем. Стремянка задержала его падение, изменила направление движения и не дала обрушиться на дом. Однако опасность еще сохранялась.
Удерживая стремянку, я, не поворачивая головы, крикнула:
– Тушите быстро, быстро! Миша, где ты там, мать твою!
Сзади послышалось тяжелое топанье – Миша спешил на помощь. Подбежав ко мне, он, однако, в растерянности затоптался на месте, не понимая, что конкретно ему нужно делать. Потом, видимо, осененный догадкой, забежал за дом, откуда вернулся со шлангом и, крутанув металлический кран на краю газона, направил шланг на дерево.
Струя воды ракетой взметнулась в небо. От ее мощного напора шланг повело в сторону, Миша едва устоял на ногах и невольно заорал, пытаясь удержать рвущийся из рук шланг. Тот дергался, крутился, струя воды брызгала во все стороны, окатывая всех. Воропаев с Колей одновременно выматерились, окаченные из шланга. В какой-то момент струя добралась и до меня, ударив мне в лицо и задержавшись на нем несколько секунд, в течение которых я захлебывалась и не материлась лишь потому, что рот мой был заполнен водой.
Когда Миша все-таки отвернул шланг в сторону, я, отплевываясь, крикнула:
– Кран уверни, идиот!
Радовало меня то, что какое-то количество воды все-таки попало на дерево, и пламя стало меньше, но и это была сомнительная радость: пожар, возникший от молнии, то есть от электрического разряда, нежелательно тушить водой.
Миша, по счастью, меня услышал и стал пробираться к крану. В этот момент дверь дома распахнулась, и на крыльцо выскочил Вадик.
– Папа! – в отчаянии выкрикнул он, бросаясь в сторону отца, но тут же был сбит струей из шланга – Миша, хоть и невольно, сделал полезное дело. Еще мальчишки тут не хватало!
Правда, Миша, переживая, что окатил хозяйского отпрыска, решил исправиться и железным усилием отвернул шланг на расстояние развернутого угла, и он сразу же обрел цель в виде Воропаева и Коли. Недавние оппоненты тут же растянулись на земле, барахтаясь в жидкой грязи.
Миша тем временем достиг крана, увернул его, и шланг наконец стал ему подвластен. Он уже спокойно и уверенно поливал дерево, которое почти догорело.
– Сюда иди! – позвала я его.
Миша положил шланг на землю и приблизился ко мне.
– Давай, берись слева, двигаем его, – сказала я, имея в виду обгоревший ствол.
Миша понял задачу, и мы с ним с помощью стремянки сдвинули с места ствол. Дерево надломилось все-таки, и верхняя почерневшая часть его и рухнула на газон. Этого я и добивалась.
Вокруг все стихало. Все было мокрым. Вода из шланга растекалась по газону. Пахло гарью и озоном. Мокрые и грязные Воропаев и Коля поднялись с земли. Вадик сел на крыльцо, потирая ушибленное колено.
Я, пошатываясь, подошла к нему и сказала:
– Не сиди тут. Давайте все в дом. Гроза еще не закончилась.
Подобрав в углу двора охающую перепуганную Алену, я двинулась к крыльцу. Там уже стояли все остальные. Воропаев сделал жест всем войти, в том числе и охраннику Мише, и пресловутому Коле, ипостась которого так и не стала мне известна.
Окна были закрыты – слава богу, прислуга оказалась понятливой. Марианна с Владимиром уже отключили все электроприборы.
– Извини, папа, я не видел, как он вышел на улицу, – проговорил Владимир, указывая на нахохлившегося Вадика, похожего на растрепанного воробьишку.
Воропаев же смерил младшего сына каким-то странным взглядом и, положив руку ему на плечо, тихо сказал:
– Ступай, прими душ.
Потом обратился ко всем:
– Так, с учетом сложившихся исключительных обстоятельств все принимаем душ и переодеваемся. Женя, Марианна и Алена на первом этаже, мужчины – на втором.
Володя в это время перевел взгляд на стоявшего у входа в столовую Колю и нахмурился.
– Привет, – первым проговорил Коля.
– Привет, – сухо отозвался тот. – Это ты сыр-бор устроил?
Коля махнул рукой и в сторону ответил:
– Нет.
Больше он ничего не сказал, а Владимир не спрашивал. Началась суета с чистым бельем и распределением, кто в какой ванной комнате моется. Я со стопкой поданных мне домработницей вещей направилась в ванную комнату.
После того как привела себя в порядок и поднялась наверх, я обнаружила в столовой Воропаева, уже одетого в другой костюм, с влажно блестевшими волосами, которые он не успел высушить. Больше в столовой никого не было.
– Женя, давайте-ка пройдем в мой кабинет, – попросил он.
Мы прошли по коридору и оказались в кабинете, который покинули пару часов назад.
– Да уж, вечерок, – проговорил Воропаев, подходя к шкафу.
Он достал оттуда плоскую бутылку коньяка и две рюмки. Предложил мне, но я отказалась. Тогда Константин Юрьевич наполнил свою рюмку и выпил. Вздохнул и сказал:
– Женя, я должен перед вами извиниться. За то… За то, что так все получилось. Не успели вы приступить к работе – сразу такой кошмар!
– Ну вы-то в этом не виноваты, – успокоила я его. – Кстати, а почему у вас так плохо обстоят дела с охраной? Мало того, что охранник только один да еще и явно не семи пядей во лбу! Нет, я понимаю, что охранник не должен уметь решать задачи с логарифмами, но профессиональными навыками обладать обязан!
– Я сменю Мишу, – отозвался Воропаев.
– Замечательно. Но почему в принципе у вас охрана такая слабая?
– Так я ведь не президент! – развел руками Воропаев. – Зачем мне куча телохранителей? Я служу не в силовом ведомстве, и за все годы службы на меня ни разу не было совершено никаких покушений. Тьфу-тьфу, конечно.
Он суеверно постучал по крышке стола и продолжал:
– На работе охрана есть, сопровождение, домой меня отвозит водитель с хорошими бойцовскими навыками. А здесь охрана больше на случай какой-нибудь шушеры, с этим справляется Миша. Да у него и работы как таковой нет! Редкую шпану он гоняет успешно.
– А поселок охраняется?
– Нет, он же открытый! Да и от кого охранять? Место удаленное, наверху. Для шпаны непривлекательное. Пешком сюда взбираться удовольствия мало, значит, надо машину иметь.
– Я имею в виду не шпану, а людей серьезных, – пояснила я.
– Ну, если кому-то из местных жильцов и грозит опасность от «серьезных людей», они лично обеспечивают собственную охрану. А делать поселок закрытым… У нас ведь не Рублевка. Территория, кстати, не частная. Только земля под коттеджами. А сам поселок – в собственности города. Мы не может запретить никому здесь появляться.
– Ясно, – кивнула я.
– И потом, опасность угрожает не мне, а моему сыну, – напомнил Воропаев.
– Я просто продумала, что… – начала было я, но все-таки прикусила губу.
Делиться этими соображениями было пока рано, и я резко сменила тему:
– Кстати, а кто этот потрепанный жизнью мужичок, дядя Коля? Ваш родственник?
– Можно и так сказать, – бросил Воропаев. – Дальний.
Судя по выражению лица Константина Юрьевича, он был не слишком доволен подобным родством и ощущал досаду, что мне довелось присутствовать при диалоге во дворе.
– Ладно, он, в сущности, мужичонка безвредный, – добавил он.
– Ничего себе! Пистолет у охранника отнял!
– Но это охранник сам растяпа, раз с ним любой бомж справиться может! Завтра же спроважу к чертовой матери! А дядя Коля свинья, конечно, но его жаль. Можно иногда и деньжат подкинуть. Не обеднеем. Лишь бы убрался поскорее.
– Так он ушел?
– Да, я его выпроводил, как только он переоделся. Ладно, бог с ним, – махнул рукой Воропаев. – Ушел – и слава богу! Время уже позднее, Володя собирается к себе. Они, конечно, поедут на его машине. А вы тогда садитесь в свою и езжайте следом.
– Хорошо, – кивнула я.
– Да, и не обращайте внимания на Марианну, если она станет язвить или вредничать. Смело ставьте ее на место.
– Об этом не беспокойтесь, – усмехнулась я. – Хотя она мне совсем не показалась врединой. Вы говорили, что я сама пойму, почему она не пара вашему сыну. Но честно говоря, кроме разницы в социальном положении я ничего такого не заметила. Или в этом все и дело? Вы против мезальянса?
Лицо Воропаева приобрело гримасу как при зубной боли.
– Смотря что понимать под мезальянсом! Если бы только речь шла о социальных различиях, о бедности! Думаете, мне нужна богатая невестка? Уж наверное, у меня хватило бы средств помочь семье сына, если бы он в этом нуждался!
– Что же вам нужно? Хорошо воспитанная девушка? Но хорошие манеры – дело наживное. Если уж принц Уэльский женился на простолюдинке…
– Не то, не то! – мотал головой Воропаев. – Манеры – это ведь не просто умение вести себя за столом и поддерживать светскую беседу! Я бы готов был закрыть глаза на то, что ее отец обычный пьяница-сантехник, что мать торгует рыбой на рынке, что сама она с грехом пополам окончила девять классов и больше нигде не училась. Эти пробелы действительно можно было бы восполнить. Но! Начнем с того, где девица работает. А работает она, между прочим, в ночном клубе. Надеюсь, не нужно объяснять, что выбор профессии там невелик. И понятное дело, она не полы там моет.
– А что же она делает? Официально? – поинтересовалась я.
– Официально она танцовщица. На деле – трется у шеста, исполняя стриптиз. К тому же одновременно подрабатывает проституцией. Ну а где проституция – там и наркотики. Особенно учитывая, что это ночной клуб. И после этого вы будете удивляться, что я против такого вот «мезальянса»? Да, я против! Категорически против!
– Насчет наркотиков и проституции – у вас есть конкретные доказательства?
– Нет, за руки и за ноги я ее не ловил, – сказал Воропаев. – Хотя проверить мне легче легкого – достаточно подослать к ней человека под видом клиента – и она попалась! С наркотиками, правда, посложнее, но и это не проблема при желании. Но я просто не хочу касаться этой грязи! Мне все это мерзко!
Воропаев сморщился так, словно его сейчас стошнит.
– А ваш сын в курсе, чем занимается его невеста?
– Он, конечно, знает, что она работает в клубе, но упорно твердит, что она там «просто танцует».
– А вы не пытались с ним поговорить? Начистоту?
– Пытался, конечно! Но поймите, когда человек влюблен, он крайне необъективен. Не хочет замечать очевидных вещей, все представляет в ином свете, радужном. Говорил, что был в клубе, видел ее работу – все в пределах допустимого, по его словам. Когда я намекнул на заработок проституцией, чуть ли не набросился на меня. Про наркотики я даже не успел заикнуться. А ведь у нас раньше никогда не возникало с ним конфликтов, всегда было полное взаимопонимание, – с искренним сожалением проговорил Константин Юрьевич. – Понятно, что девица красива, у него гормоны бушуют, а они с разумом, увы, несовместимы, – покачал он головой. – В общем, на фоне этих проблем навалились еще и те, ради которых я вас нанял. Сложная ситуация, нервная. Я бы хотел решить все последовательно: то есть сперва оградить Володю от опасности, потом перейти к решению проблемы с Марианной. Еще раз поговорить с сыном, предложить ему поехать в кругосветный круиз, развеяться. Одному, естественно. Причем в такие места, где развлечений пруд пруди. Чтобы Марианна сама у него выветрилась из головы. Кстати… – Воропаев выразительно посмотрел на меня. – Если Володя согласится поехать в круиз, я бы настаивал, чтобы вы его сопровождали. Разумеется, гонорар будет другим. И вообще, путешествие вокруг света за мой счет – разве это плохо?
– Давайте сначала разберемся с насущными проблемами, – предложила я. – К тому же, если я и соглашусь, то непосредственно «выветривать» из головы вашего сына Марианну я точно не стану.
– Конечно, конечно! – закивал Воропаев.
– Итак, подведем итог, – проговорила я. – Моя задача номер один – охранять вашего сына. Как я поняла, она же и последняя.
– Не совсем так. Было бы желательно, чтобы вы установили источник опасности. Ну чтобы было ясно, от кого исходит угроза!
– Это, конечно, было бы прекрасно, – усмехнулась я. – Особенно, если бы вы были со мной до конца откровенны.
– В смысле? – воззрился на меня Воропаев.
– Константин Юрьевич, я же поняла, что вы подозреваете кого-то, – открыто сказала я. – Есть у вас соображения насчет того, кто вредит вашему сыну, есть! Но по какой-то причине вы мне об этом не сообщаете. Хотя зная противника в лицо, с ним гораздо проще бороться!
Воропаев нахмурился и серьезно посмотрел на меня.
– Я не был до конца откровенен лишь потому, что у меня нет никаких доказательств. Одни предположения.
– Но и я не суд, – возразила я. – Мне доказательства ни к чему. Достаточно будет ваших предположений, а там уж разберемся, беспочвенные они или нет.
Воропаев пожевал губами.
– Ну хорошо, – вымолвил он. – Только Володе ничего не говорите. Если честно, я грешу на его компаньона, Павла. У них на двоих этот интернет-магазин.
– Так, что за Павел? Откуда взялся, как давно знакомы, когда стали вместе работать? – забросала я вопросами Воропаева.
– Павел Богалей. Знакомы с института, учились на одном курсе, работать вместе начали год назад. Поначалу все шло хорошо. Но теперь я подумал… – Воропаев колебался. – Понимаете, дела в гору у них пошли совсем недавно. И основная заслуга в этом принадлежит Володе. Хотя бы даже потому, что стартовый капитал они получили от меня. Павел вообще не тарасовский, приехал сюда из Балакова, поступил в экономический. Хотя голова у него работает неплохо, – признал Воропаев. – Институт окончил с красным дипломом, и вообще на вид приличный парень. Я проверил – семья у него «чистая», сам тоже никогда нигде не привлекался и вообще не был засвечен.
– Ну вот видите! Что же вас заставляет думать, что это он? – в упор спросила я.
– Во-первых, кто еще? Получается, что он единственный, кому выгодны неприятности Володи. Сейчас они как раз стали подниматься, неплохо зарабатывать. Деньги, знаете ли, сильно кружат голову, особенно человеку неискушенному, такому, как Богалей. Теперь, получается, Володя ему только мешает. И если его убрать, то Павел станет единоличным владельцем магазина!
– Убрать? Вы имеете в виду физическое устранение?
Воропаев вздрогнул, а я продолжила:
– Тут сразу же возникают нестыковки. Убийство – вещь серьезная. Для вчерашнего студента как-то крутовато, а? Он же не маргинал какой-нибудь! И не бандит. Сами говорите: семья приличная, сам тоже нигде никогда… Или он должен кого-то нанимать, чтобы это осуществить. То есть уже заказное убийство получается… Но то, о чем вы рассказывали, на покушение как-то не тянет. Проколотые колеса, мордобитие… Несерьезно как-то. Хотели бы убить – убили бы. Сразу.
– Нет-нет, ну что вы, что вы, я не это имел в виду! – пошел на попятную Воропаев.
Слово «убийство» заставило его занервничать, он снова принялся ходить по кабинету, периодически поворачиваясь ко мне.
– Я просто имел в виду, что он хочет Володю запугать, вот что! Разумеется, я не имел в виду физическое устранение – ни в коем случае! Я говорил лишь об устранении его как конкурента по бизнесу, вот о чем!
Воропаев заговорил быстро и возбужденно, и мне показалось, что он сам себя убеждает.
– Этот Павел Богалей работает непосредственно вместе с вашим сыном? – спросила я.
– Да, насколько мне известно, он все время там, – кивнул Воропаев. – У них вообще штат небольшой. Это же не стандартная торговля. Прямых продаж почти нет, практически все через предварительные заказы. Есть бухгалтер, но она там не каждый день появляется. Ее услуги нужны в основном в конце квартала.
– Ясно, значит, я с ним познакомлюсь, – произнесла я.
– Да-да, непременно! И вы уж присмотритесь к нему повнимательнее, хорошо?
– Сделаем. Ладно, на первое время все, кажется, ясно, – я поднялась со скользкого дивана.
– Если будут какие-то проблемы – сразу же звоните лично мне, – напутствовал меня Воропаев, пока мы шли вниз.
Владимир и Марианна, переодетые в чистую одежду, сидели в столовой, явно ожидая нас.
– Ну как, все обсудили? – поинтересовался Владимир, когда мы с Воропаевым вошли.
– Да. Сейчас вы едете вместе с Женей к тебе, – Воропаев не упоминал Марианны, словно ее вообще не было. Наверное, желая подчеркнуть, что не принимает ее присутствия в жизни сына всерьез. – Завтра она сопровождает тебя на работу. Вечером опять домой.
– Пап, все это, конечно, здорово, но вот у меня такой вопрос: а сколько вообще будет продолжаться эта опека? – спросил Володя.
Воропаев нахмурился. Он сам не знал ответа на этот вопрос. Поэтому и ответил уклончиво:
– Столько, сколько понадобится. Ну все. Езжайте.
Мы вышли во двор, где одиноко скучал охранник Миша. Когда он отпирал ворота, я не удержалась и, наклонившись к его уху, сообщила:
– Запомни, пожар при ударе молнии водой не тушат.
– Почему? – удивился Миша.
– Потому что от этого он может только сильнее разгореться.
– Но ведь дерево потухло! – пожал он плечами.
– Что ж, резонно! – заметила я и вышла в ворота.
Прежде чем Владимир и Марианна уселись в белый «Лексус», я прошла к автомобилю и тщательно все проверила. Все было в порядке: и тормоза, и двигатель, и прочие детали. Так же мною не было обнаружено никаких взрывчатых веществ. Словом, ехать можно было спокойно. Я с чистой совестью села в свою машину, и мы друг за другом выехали на дорогу, ведущую вниз, к цивилизации. Я знала точный адрес проживания молодой квазисемьи, поэтому вела машину уверенно.
Глава 4
Улица бежала вниз, постепенно приведя нас в центр Тарасова, где Владимир свернул во двор, образованный двумя девятиэтажками: одной угловой и второй обычной. Заглушив мотор, я первой вышла из машины и подошла к «Лексусу».
– Дом, как я понимаю, без консьержки? – осведомилась я у Владимира.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?