Текст книги "Диссертация"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dissertaciya-242779.jpg)
Автор книги: Марина Столбунская
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Давай. А ты сколько можешь выпить?
– Да сколько угодно.
– Нет, предел у тебя какой?
– Нету предела, – снова развеселился Артём, хлопая Марка по плечу.
– А давай кто больше выпьет?
– Давай.
В голове Марка давно сложился чёткий план. Для его исполнения Артём должен был упиться до бессознательности, а сам он сливал часть пойла за диван, чтобы сохранять трезвость.
И вот этот долгожданный момент настал, приятель отключился, развалившись на диване. Марк смотрел на него чуть пьяным, но достаточно ясным взглядом и не спешил.
«Ты прав, Артём, – думал он. – Я и есть псих. И теперь ты разнесёшь эту благую весть по всему институту. Надо мной будут смеяться. Девчонки, что хотели подружиться, презрительно поморщатся, радуясь, что не связались со мной. А ты будешь торжественно трубить, что слышал откровения, что дружил с этим сумасшедшим, задохнувшимся в машине твоего дяди. Да, тебе жить дальше. Ты – нормальный, как все. Тебя воспроизвели на свет любящие родители после свадьбы, у тебя есть сестрёнка и младший брат. Дядька даёт тебе ключи от машины, чтобы было легче снимать тёлок. Ты весел, беспечен и успешен. Такие и должны жить, а всяким психам не место в этом мире».
Он встал с подлокотника дивана, на котором сидел, и нервно зашагал по гаражу.
– А кто сказал, что так будет правильно? Где эти незыблемые законы прописаны? Кто их утверждал? – Марк зло смеялся и яростно жестикулировал. – Хватит рассуждать! Опять трусишь?! Всё решено, назад пути нет! Дело делай! – приказал он сам себе.
Он взял под мышки Артёма и потащил к выходу, планируя вынести его наружу, но, проходя мимо водительской двери, остановился от внезапно пришедшей ему в голову страшной, но ужасно приятной и возбуждающей мысли. Она была настолько притягательной, что сопротивляться ей у него не было сил. Марк открыл дверцу, с трудом, но усадил Артёма на водительское сиденье. Мозг работал чётко, учитывая каждую деталь. Он протёр ручку двери, руль и ключ зажигания тряпкой, чтобы стереть свои отпечатки, и наставил новых безвольной рукой Артёма, на сиденье положил откупоренную бутылку так, чтобы она пролилась. Рукой приятеля повернул ключ зажигания, вышел из гаража и закрыл за собой дверь.
Марк спал, как обычный студент, крепко и сладко. Наутро он проснулся в весёлом настроении, ответил на пару вопросов по поводу синяка на скуле и разбитой губы, только правду, что с приятелем повздорил, и направился на пары в институт. Часа в четыре вернулся в общагу и засел готовиться к предстоящим экзаменам, разговаривал с Мишкой о появившейся у него девушке.
Около восьми раздался стук в дверь. Сосед открыл, а Марк лишь оглянулся, сидя на стуле. В дверях стоял молодой человек в милицейской форме.
– Младший лейтенант Дорохов, – представился он. – Могу я видеть Раевского Марка?
– Это я. А что? – Он встал со стула и подошёл ближе к милиционеру.
– Давайте присядем, мне нужно записать. А вы, – он обратился к Мишке, – подождите за дверью, пожалуйста.
Марк уступил ему место за столом, а сам расположился рядом, на кровати.
– У меня есть к вам несколько вопросов, товарищ Раевский.
– Что случилось-то? – Студент смотрел с искренним недоумением на лице.
– По порядку, Марк Борисович. Что вы делали вчера вечером? Расскажите, пожалуйста, в подробностях, ничего не упуская. – Младший лейтенант взглянул на Марка ясным, внимательным серо-зелёным взглядом, от которого его передёрнуло, точно такой же цвет глаз, как у мамы.
– Много чего, – пожал плечами Марк. – Вчера был мой день рождения, ну, мы с приятелем, Артёмом, решили, его, кстати, была идея, – он усмехнулся – познакомиться с девушками на дискотеке и потусить с ними в гараже. С девушками что-то произошло? – испуганно спросил он. И будто оправдываясь, продолжил: – Так они не поехали с нами, мы высадили их из машины на остановке у Крайней.
– Рассказывайте всё по порядку, пожалуйста. Ехали? На чём? Давайте сначала.
– У Артёма есть дядя, который разрешает ему, когда тот в отъезде, покататься на его «Волге». На ней мы и поехали в Полтинник на дискотеку, там познакомились с двумя девушками, Леной и Оксаной, но они испугались ехать с нами в гараж отмечать мой день рождения и попросили высадить их у Крайней, мы так и сделали. А потом поехали уже вдвоём, дальше некрасиво так напились в гараже и подрались. Оттуда и синяк. Я психанул и ушёл, Артём злился, что девчонки из-за меня не поехали и всё обломалось.
– Почему он так считал, что именно из-за вас?
– Да я ляпнул невпопад лишнего, они и напугались. – Марк знал, что нужно говорить правду, если её легко было проверить.
– Что именно?
– Да послушайте! – возмутился он. – Почему я должен отвечать?! Может, это личное. Скажите, наконец, что произошло?
– Скоро всё узнаете. Ещё вопрос. В котором часу вы покинули гараж?
– А я смотрел?! Не знаю. Темно было. – Марк, наслаждаясь, разыгрывал нетерпение.
– В общежитие во сколько пришли?
– Не смотрел я на часы, пришёл и свалился прямо в одежде, тут же уснул, был пьян, да голова болела немного после драки.
– Когда вы уходили, что делал Артём?
– Я ушёл сразу после потасовки, обиделся. Он сидел возле дивана, на полу, челюсть тёр, точно не помню. Мудаком меня называл, когда я дверь захлопывал.
– Так вы поссорились из-за девушек?
– Ну да, он подготовился, хотел развлечься с ними, а я не такой, понимаете, я серьёзно к этому отношусь, не сошлись у нас с ним интересы, – горячо ответил Марк.
– Ясно.
– Вот вы всё спрашиваете, – чуть обиженно произнес студент. – Думаете, мне легко так с вами разговаривать, если не знаю, что произошло? Я сильно его ударил? Что?
– Артём мёртв.
Марк выпучил на Дорохова глаза, очень умело играя крайнюю степень удивления. Но в этот момент что-то неизведанное, приятное разлилось по его грудной клетке, он даже задохнулся, внешне такая реакция могла походить на эмоциональный шок.
– В смысле? Умер? Как?
– Отравился выхлопными газами в гараже при включённом двигателе.
– Не понимаю, – мотал головой Марк. – Как это произошло?
– Выглядит так, будто в пьяном виде, не отдавая себе отчёта в своих действиях, он сел за руль, завёл мотор и собрался ехать, а ворота открыть забыл, следовательно, задохнулся. Может, даже уснул за рулём. Вскрытие даст более полную картину. Но существует вероятность, что ему кто-то в этом помог. Моя задача разобраться, что это – убийство, самоубийство или несчастный случай.
Марк продолжал ошарашенно мотать головой, а дальше было несколько допросов, следствие, косые взгляды однокурсников, много эмоций, но больше всего поразила Марка встреча с мамой Артёма. Она сама захотела с ним поговорить о последних часах жизни своего сына.
Женщина была разбита горем, голова опущена и глаза заплаканы, уставший, измученный вид и укоризненный взгляд, будто знала, чувствовала своим материнским сердцем, кто виноват.
«Виноват? – думал Марк. – Артём планировал напиться и обесчестить девушек. Он явно не стал бы после жениться на той, с которой у него случилась бы связь, а она побежала бы делать аборт, и никто бы ей это не запретил. А я помешал ему так поступить».
Нет, его вину не доказали, Марк вышел сухим из воды, испытав от всей этой встряски чувство необычайного удовлетворения, будто родился заново. Отняв жизнь у Артёма, он почувствовал облегчение, больше не ощущая себя ничтожеством.
– И как ты мог его там одного пьяного оставить?! – корила его убитая горем мама приятеля, а он только смотрел недоумевающим взглядом.
– Вообще-то он избил меня, оскорблял, я и не думал ни о чём таком, просто ушёл, и всё, – пожимал плечами Марк.
А она всё повторяла:
– Как ты мог?! – валила всю вину на него, еле отвязался от назойливой женщины.
Однажды ночью, когда уже вся эта кутерьма закончилась, а дело свернули довольно быстро, Марк лежал в кровати и упивался сладостными мыслями о смерти, к которой он стоял так близко, но избежал, спрятавшись за спиной друга, они приятно щекотали его нервы.
«Он принял удар на себя, чтобы я мог жить дальше. И в мыслях не было так поступать. Не я это делал, нет, сами события сверстались в красивый стих, наполненный смыслом». Это было наслаждение за гранью.
Но, как думающий человек, склонный к самоанализу, Марк понимал, что, назвав его психом, Артём был прав. И его совет посетить психиатра не был лишён смысла, и он бы хотел, очень хотел, понимая, что нездоровые гены вышли на свободу и правят бал и для их укрощения нужна мощная, ему не известная сила.
Пойти на приём к врачу теперь уже было нельзя, после того, что он сделал, а вот стать психиатром – можно и нужно, сама судьба назначила эту профессию ему в призвание. Вот он – смысл его жизни, он напишет уникальную диссертацию, как исцелил в самом себе потомственного маньяка. Марк поставил перед собой цель изучить свою психику и помочь самому себе стать нормальным человеком. От этой гениальной мысли у него захватывало дух.
Глава 3. Перекрёсток
Лёгкий моросящий дождик слегка намочил их головы, пока шли от машины до гаража, возле которого толпилось несколько человек, и стоял уазик их наставника.
– А, практиканты, наконец-то! – прохрипел Николай Иванович Синельников, майор милиции, у которого они проходили стажировку. – Мне здесь делать нечего. Как раз для вас работёнка. Опишете и закроете дело. Всё ясно, криминала нет.
С лицом бывалого он прошёл мимо них, похлопав юношу по плечу.
– За старшего. – Прыгнул в машину и резко тронулся с места.
– Что за люди? – Егор спросил у стоявшего у входа милиционера.
– Этот – нашёл труп, другие – глазеют.
– Двоих понятых оставь, остальных прогони. Судмедэксперта нет ещё?
– Нет. Должен подъехать. Понятыми будете? – обратился он к двоим мужчинам, что стояли ближе всех. – Хорошо. Товарищи, расходимся! Не мешаем следствию. А вы пройдите внутрь, только стойте возле входа и ничего не трогайте.
Для майора было привычно, а для них волнительно. Егор и Ира понимающе переглянулись и вошли внутрь. Двери гаража были распахнуты настежь. У входа переминался с ноги на ногу и утирал нос платком небольшого роста пожилой мужичок в клетчатой рубашке и мятых брюках.
– Вы нашли труп? – обратился к нему Егор.
– Да, да, я. – Он нервно задёргал головой.
– Как это произошло?
– Да рассказывал уже вашему начальнику. Мой гараж соседний. Увидал, что нет замка, открыл, думал, Серёга приехал. Только глянул, отскочил, – от сильного волнения голос его прерывался. – Ворота распахнул, голову замотал да выключил двигатель, но тело не трогал, газу много было, и не зайдёшь. Позвонил в милицию, пока выветрилось. Но, говорят, давно он помер. Это же ничего, что я не вытащил? – Он виновато посмотрел на Егора, и щека его дёрнулась от нервного тика.
– Знали покойного? – спокойным голосом спросил Егор, Ира тем временем уже осматривала тело и записывала в блокнот свои наблюдения.
– Племянник Серёги.
– Фамилия, имя? И его, и племянника. Знаете?
– Савельев Сергей, а племянника Артёмом звали, фамилию не знаю.
– Ещё можете что-то добавить?
– Нет. Чего ж ещё? – мужчина пожал плечами. – Всё сказал.
– Юра, запиши его данные, и пусть идёт, – обратился Егор к охранявшему территорию милиционеру.
В этот момент подкатила машина судмедэксперта, и из неё нехотя вылез худощавый мужчина в аккуратном костюме и роговых очках с чемоданчиком в руках.
– Приветствую. Зиновьев Иосиф Эммануилович. – Он протянул руку Егору.
– Здравствуйте! Дорохов Егор, а там, у машины, Ирина Криштапова, мы практиканты у майора Синельникова. Он уже уехал, сказал, дело ясное.
– Сейчас разберёмся, – кивнул головой эксперт.
Стажёр прошёл вместе с ним к машине. Ира уже окончила осмотр и отошла в сторону, уступив место.
Молодой человек впился взглядом в виновника всей этой суматохи. На водительском сиденье, закрыв глаза и запрокинув голову с приоткрытым ртом, сидел мёртвый юноша. Лицо – бледная восковая маска, на ладонях уже появились алые трупные пятна. Модный прикид, при жизни он был хорош собой. И очень, очень молод.
«Самоубийство? – мелькнуло в голове Егора. – Нет». – Эта мысль показалась ему нереальной, да и Зиновьев подтвердил своим замечанием:
– В зюзю ваш подопечный был.
Молодой человек кивнул головой, отметил взглядом бутылку на соседнем сиденье и крикнул милиционеру у входа:
– Юра, криминалисты когда будут? Отпечатки снять.
– Синельников не распоряжался. – Тот помотал головой. – Говорил, ясное дело.
– А ты вызови. Надо же для порядка.
– Ладно, только смотри, под твою ответственность. Николай Иванычу не понравится.
– Давай вызывай, тут пьянка была. Не видишь, что ли?
Егор подошёл к Ире, которая рассматривала убранство стола с закусками и выпивкой.
– Пили двое, но стаканов четыре. Про запас или остальные не пришли? – комментировала она. – Портвейн, колбаса дорогая, сырокопчёная, фрукты, ананасы в банках, конфеты. Чуешь, чем пахнет?
– Джентльменский набор. – Молодой человек кивнул головой. – Не алкаши. Машина солидная, и одежда на нём, видела, приличная. В карманах смотрела?
– Водительское удостоверение и студенческий билет. – Она протянула ему.
– Артём Станиславович Ильин, студент политеха. Вот, значит, кто ты! – Егор кинул взгляд на документы и принялся осматривать диван. – Ир, тут влажное пятно на спинке. Глянь, чего это? Может, кровь?
Девушка наклонилась над спинкой дивана и понюхала.
– Вино, – уверенно констатировала она.
– Пролили, наверное, – заглянув за диван, он усмотрел целую лужицу. – А тут смотри.
– И это вино. Чуть не бутылку разлили.
– За диван? – Он многозначительно не неё уставился.
– Ой, вот только не надо искать интригу там, где её нет, – усмехнулась девушка. – Пьяный мог размахивать бутылкой и выплеснуть. Вот и весь секрет.
– Или нет. Кто-то сливал туда портвейн из своего стакана, чтобы не пьянеть и делать вид, что выпил. Что скажете, Иосиф Эммануилович? – Егор повернулся к судмедэксперту.
– Смерть от отравления угарным газом наступила около двух часов ночи. Сильное алкогольное опьянение, точнее данные – после вскрытия. На лице ссадина и синяк, кожа на костяшках руки чуть содрана. Дрался незадолго до смерти. На теле следов повреждений нет, одежда целая.
Долго ещё всё осматривали, описывали, вышли из гаража только к обеду. Дождик давно закончился, молодые люди зажмурились, словно кроты, от яркого солнца.
– Заедем в столовку перекусить, – сказала Ира, когда они запрыгивали в служебную машину. – Фух, – она потянулась в кресле, – устала от этой писанины, особенно когда и расследовать нечего, скучно. Только парня жалко. Хотя сам виноват, нечего так напиваться.
– Как посмотреть. Надо выяснить, с кем пил, и всю картину восстановить, – пожал плечами Егор.
– Иваныч сказал, что дело ясное, а наша задача – только оформить. Ты чего задумал? – удивилась Ира.
– И чего Иваныч? Последняя инстанция? А мы на что? Сама подумай, ведь ему могли и помочь. Во-первых, была драка. Во-вторых, портвейн за диваном. В-третьих, он там был не один, а значит, по-любому надо найти и допросить его собутыльника.
Молодой человек припарковался у столовой. На их счастье, свободные места были, и ребята, купив по порции пюре с котлетой и компот, уселись у окна.
– И как думаешь искать собутыльника? – спросила Ира.
– Поедем в институт, оттуда начнём копать. Разве не логично?
– Больше ничего не остаётся, – пожала она плечами и улыбнулась, встретившись с ним озорным взглядом, отчего Егор слегка потерял нить своих размышлений и отвлёкся на мысли о ней.
Уже четыре года они были неразлучны, как только он увидел её, сразу понял, что она – его девушка. Ира была старше Егора на пять лет, но учились они вместе, на одном курсе, в одной группе. А вышло так потому, что пять лет она пыталась поступить в юридический институт, но проваливалась на экзаменах. Девушка не оставляла своих надежд и была очень настойчивой, на шестой год ей улыбнулась удача, вот только оказалось, что её возраст стал для однокурсников поводом для насмешек. Видите ли, она была для них, только что соскочивших со школьной скамьи, уже старухой.
Егор же видел Иру иначе. В нём мгновенно проснулось желание её защитить от нападок. Ему импонировала серьёзность девушки, он и сам казался себе старше своих ровесников, всё из-за трудного детства, не до легкомысленности было. А она работала пять лет секретарём в суде и настойчиво добивалась своей цели. Было у них что-то общее, сложная предыстория.
Познакомившись, будто начали с нуля, оттаяли сердцами. Закончились суровые времена, и они оба смогли прочувствовать ту лёгкость, которая свойственна молодости, благодаря влюблённости, что возникла между ними. Они были красивой парой: Егор – мужественный, Ирина – настоящая красавица с голубыми глазами и белоснежной кожей. Он стал для девушки защитой, а от неё юноша впервые узнал, что такое забота и нежность. Молодые люди дорожили своими отношениями, чем завоевали уважение однокурсников, но была у них одна тайна, узнав о которой те подняли бы их на смех. Они ещё ни разу не были близки, ограничиваясь лишь поцелуями и объятиями. Ира панически боялась забеременеть.
– Пойми, я с таким трудом поступила в институт, все и так надо мной смеются, что я студент-переросток, а если забеременею, то придётся уходить в академ. А после? Учиться без тебя? В другой группе? И быть ещё старше? Я не могу, пойми. – Девушку просто трясло, когда она думала об этом. Она смотрела на Егора умоляющим взглядом, а он любил её и не хотел неволить.
Поговорив с парочкой однокурсников Артёма, молодые люди довольно быстро выяснили, с кем он, предположительно, мог собутыльничать, и хотели уже наведаться в общежитие, да надо было доложиться руководителю, и они решили по-быстрому заехать в управление.
– Дорохов, ты мне тут воду не мути! – орал на Егора майор Синельников. – Мало того что криминалистов вызвал без моего ведома, так ещё и расследование мне затягиваешь! Сказал же, оформить как несчастный случай, и делу конец. Ну упился парнишка, завёл машину, не соображая, что делает. Таких историй знаешь сколько? Нечего играть в пинкертонов. Чтобы утром рапорт был на столе! – Для пущей наглядности он по нему и стукнул ладонью.
Практиканты стояли у двери, словно нашкодившие, и выслушивали нагоняй куратора.
– Николай Иванович, – начал с энтузиазмом Егор, – там есть обстоятельства, которые надо бы проверить.
– Чего?! Ты знаешь, какой у меня завал работы? Не выдумывай, я там был и сам всё видел, а опыта у меня достаточно. Спорить надумал?! Даже не начинай! Пошли вон! Я всё сказал! Завтра к обеду дело должно лежать у меня на столе и без ваших умозаключений, а такое, чтобы я мог его закрыть.
– Дайте хоть пару дней, Николай Иванович, – молодой человек не желал так просто сдаваться. – Допросить собутыльника надо же. Для порядка. Мы уже и нашли его. Надо только в управление вызвать. Поговорить для воспроизведения картины происшествия. Два дня только прошу!
– Один допрос собутыльника – и на этом всё! – Он раздражённо махнул рукой, чтобы стажёры валили из его кабинета.
Захлопнув за собой дверь, Егор и Ира понимающе переглянулись – времени в обрез, надо бы поторопиться.
Около восьми часов вечера они подъехали к общежитию.
– Давай разделимся, я поговорю с Раевским, а ты пройдёшь по этажам с ребятами пообщаешься, – глуша мотор, сказал Дорохов.
– Почему не наоборот? – возмутилась Ирина.
– Не догоняешь? С красивой девушкой парни будут откровеннее.
– Фу, какие предрассудки! – поморщилась она. – Может, я тоже желаю поговорить с Раевским?
– Завтра наговоришься. Хочу его три раза прогнать по вопросам.
– Ладно, – резюмировала девушка. – Пошли, нечего время зря терять, и так уже поздно.
Они решительно вышли из машины и направились выполнять задуманное, а встретились только через два часа. Ира обошла этажи, задавая ребятам вопросы, попутно собирая нескромные взгляды да отшивая слишком резвых парней. Егор долго и настойчиво вытягивал из Марка информацию, а после разговаривал с Мишей.
– Ну как он тебе? – Ира устало плюхнулась на сиденье автомобиля, и они тронулись в сторону управления.
– Не понравился, – хмуро ответил Егор. – Чую, что его рук дело. Он знал, зачем я пришёл, но умело играл неведение. Не верю я ему. Был слишком откровенен, ничего не скрывал и разом вывалил и про драку, и про девушек.
– Про каких девушек? – заинтересовалась она.
– По случаю дня рождения Марка они с Артёмом поехали на дискотеку, чтобы познакомиться с девушками и пригласить их вместе выпить. Отсюда и набор деликатесов и ещё два стакана.
– Не вышло?
– Да нет, познакомились с некими Оксаной и Леной из педа, но в гараж они не поехали, только по городу покатались на машине. И виной тому был Марк, якобы сказавший им что-то нехорошее, но что именно, он так и не признался.
– Надо найти этих девушек. Но времени нет. Когда успеем?
– Я думаю, так поступим. Раевскому я выписал повестку на допрос к десяти часам, ты им займёшься, снова прогонишь по всем вопросам. А я тем временем поеду с утра в пед и постараюсь найти девушек и допросить их. Как закончишь с Марком, не отпускай, я приеду и допрошу его снова с учётом добытой информации. Идёт?
– Да, хорошо.
– А ты чего надыбала?
– Говорят, дружили, хотя совершенно разные. Артём – заводила, душа компании, любитель девушек и развлечений, а Марк – противоположность ему. Но два года не разлей вода. Никто не видел, чтобы они поругались хоть раз, а там, видишь, дело даже до драки дошло.
– Да, надо присмотреться к этому Марку, он не так прост. Думаю, именно он портвейн сливал. Сегодня на занятия ходил как ни в чём не бывало, а должен был валяться пьяный, как и его мёртвый друг. Я пока ему этот вопрос не задавал, оставил напоследок, для дожима. Ты тоже погоди спрашивать, хорошенько вымотай его к моему приезду.
Усталые, но довольные проделанной работой, стажёры подъехали к управлению, чтобы припарковать там служебную машину и пойти домой пешком.
– Думаешь, это всё-таки убийство? – спросила Ира.
Они шли по освещённой фонарями ночной улице, взявшись за руки.
– Уверен.
– Мотив?
– Ссора.
– Не весомый.
– Согласен. Но умысел налицо.
– Это да.
Молодые люди остановились в паре шагов от женского общежития под тенью деревьев, и Егор обнял любимую. На работе они не позволяли себе выражение чувств, а теперь можно было. Они никак не могли расстаться, хотя провели вместе целый день, такими сладкими были долгие поцелуи и нежные объятия.
Марк выложил Егору всё, что знал о девушках. Умолчал о своих словах намеренно, пусть они расскажут свою версию, как поняли, что услышали, а уж он подкорректирует по месту, ведь допрашивать на эту тему ещё будут. Светиться сыном маньяка ему очень не хотелось.
Найти Оксану и Лену, студенток первого курса, было совсем не сложно. Если девушек с именем Елена и было несколько, то с именем Оксана только одна. И конечно же, в конце семестра они не пропускали занятий. Уже в половине десятого Дорохов уединился с ними для допроса.
Сегодня девушки выглядели более привлекательно, потому что вместо начёсанных волос носили приличные причёски, да и одеты были соответственно месту и статусу. Говорила в основном Оксана, Лена лишь одобрительно качала головой.
– Артём прикольный такой, да и Марк ничё, симпатичный.
– Почему же вы отказались ехать с ними в гараж?
– Он ваще, как сморозил ту чушь. Придурок, что ли, ку-ку немного, – девушки презрительно скривились.
– Кто именно и что конкретно сказал? – уточнил Егор.
– Ну, дословно, – протянула Оксана, – что его маму изнасиловали после дискотеки и так он появился на свет.
– Кто?
– Да Марк, – раздражённо ответила она.
– Что ещё?
– Это всё. – Девушка вылупила на него глаза, будто этого не достаточно.
– Этим он напугал вас?
– Ну да, а ещё взгляд у него был такой безумный и тон, как у сумасшедшего. На фига нам рисковать?! Звоночек прозвучал, мы услышали и свалили.
– Как к этому отнёсся Артём? Уговаривал остаться? Что после произошло?
– Артём – нормальный парень, и представить страшно, что он теперь мёртв. Ничего не сказал, высадил, и всё. Понял, что сорвалось.
– Не видели, они не ругались после?
– Нет, не видели. Они сразу уехали.
«Что ж, довольно интересная информация», – сверкая лукавым огоньком в глазах, думал Дорохов, возвращаясь в управление.
Ира ещё не окончила свой допрос, как он был уже на месте. В нетерпении ожидая, Егор уселся за стол в кабинете, нервно постукивая карандашом. Опера обсуждали очередное дело о краже со взломом и убийством оказавшегося в доме хозяина.
– Нет, они не случайно его застали, пытали же, знали про заначку, – высказался Фима, средних лет, рассудительный, опытный следователь. – Надо искать наводчика или кого-то из ближнего круга.
– Думаешь, из ближнего? Над ним издевались часа два, не меньше. Свои стали бы так подставлять? Всё же зверство, – вставил своё замечание его товарищ Иннокентий.
– Это смотря какая сумма.
Вошла Ирина, и мысли Егора переключились на их дело.
– Ну, что там? Поговорила? – возбуждённо спросил он девушку.
– Давай в коридор выйдем, что ли. Шумно тут.
Ребята и правда громко обсуждали и спорили, выдвигая разные версии. Стажёры проследовали в коридор, чтобы в тишине обговорить своё дело.
– Допросила, – кивнула она, запрыгнув на подоконник. – Я не увидела в нём ничего криминального. Обычный парень, стеснялся, грустил о друге. Ничего необычного я не заметила. Да и мотива не просматривается. Подрались из-за девушек. И что? Убивать надо? Думаю, Синельников прав, это несчастный случай.
– Ты ещё не знаешь, что я узнал! Мама Раевского – жертва насилия, а отец – насильник. Надо бы о нём собрать информацию, запрос сделать. Жаль, времени нет.
– Так и что это доказывает? – раздражённо спросила Ира.
– Мотив!
– Какой?
– А, ладно, давай сначала я поговорю с ним, а потом обсудим.
– Рапорт надо сегодня написать, Николай Иванович уже спрашивал с утра.
– После допроса и напишем. Я пойду. Он там, в семнадцатой?
– Да.
Девушка не разделяла энтузиазма умчавшегося в комнату для допросов партнёра. Егор же был абсолютно уверен в своей правоте, и ему-то Марк Раевский не казался таким безобидным, как Ирине. Она, скорее всего, попалась на его умение манипулировать людьми.
Дорохов допрашивал подозреваемого долго и тщательно, пытаясь заставить его проколоться. Задавал провокационные вопросы, глядя в искренние голубые глаза, но у Марка на всё был логичный ответ. Наконец, окончив дело, Егор отпустил его, и они с Ириной, несогласные друг с другом, составили рапорт по фактам, без лишних эмоций.
– Ну, вот и хорошо, – одобрительно кивал головой наставник, листая дело о выяснении причин смерти Ильина Артёма Станиславовича 1966 года рождения. – Дело закрыто! – Он довольно хлопнул папкой и обратил свой взор на студентов.
– Николай Иванович, – Дорохов заторопился пояснить, – вы, наверное, пропустили там некоторые моменты. Позвольте уточнить, что я, например, считаю смерть насильственной.
– То есть? – гневно сверкнул на него глазами майор.
– Смотрите, Раевский сливал портвейн за диван.
– Да, и он пояснил, почему это делал! – почти орал на Егора Синельников. – Вот же написано, что не желал злить друга ещё больше, отказываясь пить с ним, сам же алкоголь переносит плохо.
– Девушек напугал, упомянув про насилие над матерью.
– Ну опять же, читаем, что Раевский серьёзно относится к женскому полу, выступает против легкомысленных отношений без обязательств и одной из причин такого рвения за нравственность является тяжёлое прошлое его матери. Чего тебе надо, Дорохов?! Порядочный парень, не пьёт, уважает девушек. – Наставник всё больше заводился с каждым словом. – Отпечатки пальцев на ключе зажигания, на дверце водителя чьи?! Ильина! Довольно, свободны! – Он нетерпеливо махнул рукой.
– Николай Иванович, я чую, что он это сделал! – попытался Егор.
– Ещё раз ко мне со своей чуйкой подойдёшь, я тебе такую характеристику о прохождении практики напишу, что другой институт искать придётся. Пошли вон!
Практиканты покинули кабинет наставника в разных чувствах: Дорохов кипел от гнева и беспомощности, прижатый к стенке реальной угрозой, а Криштапова краснела от стыда за друга, считая, что он заигрался на пустом месте, что выглядело совсем некрасиво и по-детски.
Рабочий день закончился, и молодые люди молча вышли из управления и не сговариваясь направились в парк, что находился в десяти минутах ходьбы, они любили проводить там время, сидя в уединении под полюбившейся Ирине раскидистой ивой.
– Мороженое будешь? – обречённо вздохнув, спросил Егор.
– Да, давай пломбир.
– Два пломбира, – он обратился к женщине за прилавком. – Спасибо.
Они сели на скамью у воды и молча смаковали лакомство.
– Мне и самому за себя стыдно, только не потому же, что и тебе.
– С чего ты решил, что мне за тебя стыдно? – Ира обратила на него удивлённый взгляд.
– Вижу. – Егор смотрел на реку и не повернулся к девушке. – Тебе кажется, что я веду себя как мальчишка, играющий в сыщика, а мне стыдно, что не смог доказать свою версию. Понимаешь, – он обратил на неё горящий взгляд, – я уверен, что Раевский убил Артёма. Знаю наверняка, но не могу доказать и даже объяснить толком почему.
– А вдруг ты ошибаешься? Мне кажется, ты просто немного излишне упрям, – она положила руку на его колено, чтобы смягчить жёсткость слов.
– А что плохого в упрямстве, если оно верное?
– Да не мог он! Зелёный совсем, мальчишка! – не выдержала и вскипела девушка. – Ты думаешь, так просто убить человека?!
– Пойми, Ира, он контролировал себя во всё время допроса. Он не был самим собой, ни на секунду не расслаблялся. Ты разве не заметила? Поразительный самоконтроль! На такое способен только расчётливый убийца с маниакальными наклонностями. Я уверен, что и Синельников пришёл бы к такому же выводу, если бы сам допрашивал его. Иванычу важна только статистика, лишь бы быстрее дело закрыть. А как же Артём?
– Егор, – она погладила его по щеке, – всё закончилось. Давай просто забудем об этом.
– Я не могу, Ира. Это же наше первое дело. Понимаешь? И мы его провалили. Я его провалил. Преступник ушёл от наказания. Тогда на что мы пригодны?
Девушка насупилась, ничего ему не ответив, она осталась при своём мнении, но продолжать спор не желала.
Вечером, проводив Ирину до общежития, Дорохов не выдержал и отправился к Раевскому. Время было уже позднее, пришлось стучаться в дверь его комнаты и просить выйти в коридор.
– Это неофициальный визит, Марк. Дело закрыто, но только потому, что мой начальник не желает копать глубже и довольствуется лишь тем, что лежит на поверхности.
Они стояли у окна, глядя друг другу в глаза. Взгляд Егора был вызывающим, а Марк выказывал абсолютную невозмутимость.
– Я пришёл к тебе только затем, чтобы сказать, что не могу доказать твою вину, но я знаю, что это ты убил Артёма. Ты смог обмануть систему, но не меня.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?