Читать книгу "Тайник"

– Ладно страшилки мы потом порассказываем. – Ласточкин пожал плечами. – Пошли дальше! Где выход?

– Откуда куревом тянет? – Вдруг напрягся Береговой.

В воздухе действительно присутствовал лёгкий еле различимый сигаретный дым.

– По-моему, оттудова! – Сказал дядя Ваня. – Там, кстати, просто комнатёнка какая-то. Проходец вроде узкий был, но может уже заложили. Хозяин за ненадобностью много проходов поназакладывал. Мало ли кто забресть может!

– Старик, заканчивай жути наводить. – Извини, дядя Ваня, что я на тебя накинулся, – сказал Ласточкин, – нервы ни к чёрту, столько времени прошло, а мы не продвинулись никуда.

– Ну суета и гнев тебя ещё дальше назад оттянут. – Иван Матвеевич, двинулся вперёд, – посвети-ка сюда, – Подойди-ка ближе, смотри. – дядя Ваня указал на скомканную, похожую на обёрточную бумагу, брошенную в углублении стены, – что это?

– Бумага какая-то! Мало ли что может здесь валяться. – Ласточкин попинал ногой. – Хотя слишком чистая для этой пылищи.

Вдруг впереди послышался стук. Реакция Ласточкина была мгновенной, он устремился лёгкими шагами по коридору вперёд, остальные отправились за ним. Подвалы были беззвучны, и стены отражали лишь шелест песка под их ногами. Чуть впереди треск надломленной доски сказал им о том, что тот, кого они преследуют уже близко. Ласточкин знаками показал рассредоточиться и вдруг неожиданно громко произнёс:

– Не стоит прятаться, выходи из тени в свет, – майор вышел в середину, – тебе не уйти, ты же понимаешь.

– Нет, нет. Кто здесь? Я испугался, я вовсе не от кого не бежал, – испуганный голос отделился от одной из стен. – Вы кто?

– А что ты здесь делаешь? Подойди и выйди в круг света, сейчас же. – Голос Ласточкина гремел под сводами.

– Да это я, Паша. – Вышел он на свет.

– Что ты здесь делаешь? – Нахмурился Ласточкин.

– Да что случилось-то? – Паша по-женски всплеснул руками. – Что за допрос?

– Что-то странно ты себя ведёшь? Не находишь? А это что у тебя? – Он кивнул на свёрток в руках Паши. – Кто кричал? Где женщина? – Ласточкин тряхнул его за плечо.

– Что я сделал, чтобы меня допрашивать? – Паша нервно переступил на одном месте.

– Помолчи, – посоветовал ему Юра. – Тоже мне случайный прохожий.

– Так молчать или говорить.

– Где женщина? – Сурово спросил Ласточкин.

– Да нет здесь никакой женщины. Что пристали? – Паша продвинулся к проходу.

– Ну-ка стоять!

Ласточкин открыл свёрток, там оказалась жестяная коробка. Он дёрнул крышку и от неловкого движения коробка перевернулась. На пыльный пол водопадом высыпались драгоценности, они сверкали и переливались в отсветах фонаря. Здесь были кольца, серьги, подвески, сапфировое ожерелье, оформленное затейливым узором жёлтого металла, крупный жемчуг.

– Ничего себе, – присвистнул Ласточкин, а все остальные замерли в молчаливом недоумении.

– Это получается, мы клад нашли? – Откашлялся Береговой.

– Да, думаю не только клад, но и того, кто за эти побрякушки столько народу покалечил.

– Ладно, пойдём поговорим. Ребята надо это всё собрать и описать. – Ласточкин, наклонив голову под притолокой и перешёл в другое помещение. – Давайте выводить его отсюда. Урод. – Иван Гаврилович злобно сплюнул под ноги.

Оперативники быстро покидали сокровища обратно в коробку, и мужчины двинулись к выходу.

Вернувшись в дом Ивана Матвеевича, мужчины расселись по стульям вокруг, а Пашу усадили посередине.

– Ты, вообще, понимаешь, что ты натворил? Сколько народу положил? – Спросил Ласточкин.

– Да это вы ничего не понимаете и должны отдать мне эти драгоценности. – Зло проговорил Паша.

– Ага, может тебя ещё до города подбросить? – Постукивая кулаком о ладонь, спросил Юра.

– Это было бы очень кстати. Отпустите меня, иначе, – Паша замолчал, – иначе мой ребёнок погибнет.

В этот момент в комнату вошли Лиза и Данила.

– Паша? Откуда ты здесь?

– Да вот в подвале выловили! А при нём котомку знатную! – Ласточкин указал в направлении коробки с золотыми украшениями.

– Ничего себе! Откуда это? – Удивлённо спросила Лиза.

Она поворошила пальцами переливающиеся кольца и браслеты, взвесила на руке колье и вдруг её взгляд упал на медальон. Он отсвечивал синими искрами сапфиров, переливался белыми каплями бриллиантов, и что-то напоминал Лизе. Девушка морщила лоб, долго думала, потом стала копаться в телефоне, пока Ласточкин дальше допрашивал Павла.

– Так чего ты там лепетал-то? – Спросил Ласточкин у трясущегося Павла.

– Сын мой умрёт пока вы здесь рассусоливаете! – Выкрикнул Паша.

– Какой сын? – Лиза перевела взгляд на Пашу. – Ты же вроде свободный художник? Без семьи и обязательств, как ты сказал!

– А я должен был сказать, что у меня ни хрена не получилось? – Он уронил голову на грудь. – Я за полгода потратил все накопления и вернулся в Москву, но полгода для компьютерщика – это вечность, такого хорошего места я уже не нашёл, устроился по среднему. Потом женился, сына завёл. Там написано было сюда приехать на этот праздник, потом драгоценности достать… Ему три года. Понимаешь! Егорушкой зовут. Он маленький очень и темноты боится, – костяшки его пальцев побелели, когда он вцепился в стул.

– Короче.

– Иван Гаврилович, четыре дня назад, я в сад за ним приехал, а воспитатель говорит, что забрали его уже. Я говорю: Как? Кто? А она, так удивлённо, так жена ваша позвонила и сказала, что её сестра заберёт. А у моей жены нет сестры. Нет сестры, понимаешь. Домой прихожу, жена дома вся белая. Паша говорит, а ты Егорку привёл? Я ей всё рассказал, а она даёт лист бумаги. Я, говорит, прихожу, а на кухне лист бумаги с указаниями, что сделать, чтобы сына вернули. Видишь как, Иван Гаврилович, – Паша вынул из кармана смятый лист бумаги. «Совет при любых обстоятельствах дельный: не обращайтесь в полицию. Егор в хороших условиях, но если хотите чтобы ребенок вернулся в семью, надо главе семьи выполнить эти условия. Не то мы заберём и мать. Итак, приезжай на дачу к Красуцким, там получишь инструкции дальше. Мы сами тебя найдём».

– Хрень какая-то! – Буркнул Ласточкин. – Мать-то им зачем, если ребёнка забрали?

Вдруг Пашин телефон заёрзал и на экран выплыло сообщение. «Иди по подвалам, ещё 10 метров после клада, там три двери, за одной из них узнаёшь где твой сын. Драгоценности оставь на веранде».

– О, как! – Сказал Ласточкин. – Сейчас Паша быстро несёт свёрток на веранду. Потёмкин за мной. Данила и Береговой – козла ловить! Не упустите его! Иван Матвеевич на вас Лиза! Уж не обессудьте! Нас мало!

– Иди, не рассыплюсь, сохраню! – зло кинул старик.

– Нет! – Твёрдо сказал Данила. – Моя машина как сейф, Лизу я научил с ней обращаться, пусть там сидит.

– Тогда я с вами в подвалы. – Крякнув, встал Иван Матвеевич. – Заплутаете!

Ласточкин быстро пересёк двор и снова очутился в подвале. Тяжёлое тёмное пространство не пропускало ни одного луча света, не давало шанса ни одному дуновению ветра и как застывшая масса лежало за дверью. Воздух был спёртый, пахло болотом, звуков не было, лишь сверху иногда доносились какие-то стуки.

– Ну, пошли, – кратко бросил Ласточкин и пошёл вперёд. – Если я правильно помню, то вначале здесь большое помещение, а потом начинается такой лабиринт, что я просто не знаю, куда мы с этим узором дойдём. По крайней мере, на карте именно так. Слушай Матвеич, а здесь раньше факелами освещали?

– Остряк самоучка. Нет, пару лампочек Ильича вкрутили, но только когда смогут свет восстановить неизвестно. – Крякнул Иван Матвеевич и тронулся вслед за тёзкой.

– Ну что, здесь есть три прохода, которые упираются в стену, вероятно, среди них и надо искать выход.

Наверху послышался стук, резкий треск досок и прямо на голову майору посыпалась штукатурка, но он успел вовремя отойти, так как вслед за штукатуркой, прилетела пара досок и кирпичей, и в завершении этого "предметопада" с криком приземлился Данила.

– Данила, ты живой? – раздался сверху голос Потёмкина.

– Да, – отплёвываясь от пыли, сказал Данила, – только где я?

– Под землёй, – мрачно пошутил Ласточкин. – Ну что, решил доломать хозяйское имущество?

– Ты то здесь откуда, – удивлённо произнёс Данила.

– Ты просто провалился в подвал, который мы пошли смотреть. Почему не на веранде?

– Пришли новые указания! Мы пошли обходить старую часть дома, вот я и провалился!

– Осмотреть место успели? – Спросил он Данилу.

– Нет! Куда там, я же как на скоростном лифте спустился.

Вдруг послышался вздох, так, будто кто-то был рядом.

– Ну что опять шорохи времени? – Поморщился Ласточкин.

– Нет, человек стонал точно! – Остановился Иван Матвеевич.

– Это ж столько лет здесь стояло это произведение русского зодчества и никто и не знал, видимо, что здесь можно без декораций фильмы ужаса снимать, – неудачно пошутил Береговой.

– Очень смешно. Мы и так как в фильме ужаса прожили прошедшие два дня. – Недовольно сказал Ласточкин.

– Простите.

– Ну, у кого какие соображения? – Ласточкин периодически поглядывал по сторонам и пытался разглядеть что-то в нескольких, отвоёванных у тьмы метрах. Вот здесь, – Ласточкин указал на боковой тоннель, – изредка, тянет сырым воздухом. – В остальных движения нет. Может, начнём с него, – спросил сыщик у себя, и задумчиво почесав переносицу, решился, – да, пожалуй.

Позади вдруг послышался шум и задёргался свет фонарика.

– Постойте, подождите. – Сбившимся от бега дыханием говорила Лиза. – Я поняла, я поняла! Та палка, медальон и рисунок из книги, всё сходится!

– У меня слов нет! – Застыл Данила. – Ты совсем ненормальная?

– Я тепловизором всё проверила, никого не было. А это важно! Я этот рисунок точно где-то видела раньше.

– Барышня, вы простите, но у вас мозгов нет! Ладно, пошли великая вестница. – Сплюнул Ласточкин. – Не обратно же тебя посылать.

Узкий проход касался шершавыми стенами рук, ног. Иногда распущенные волосы Лизы, словно кто-то дёргал, когда они зацеплялись за оббитую кирпичную кладку. Фонари легко пробивали темноту, освещая путь вперёд.

– Здесь словно какая-то другая темнота. – Тихо сказал Ласточкин и его голос провалился в кромешном мраке.

– Стойте. – Выдохнула Елизавета, – стойте. Вот сюда посветите. Здесь дерево.

– Дверь?! – Изумились в один голос всё. Старая, почерневшая деревянная пластина, действительно была дверью, с проржавевшей ручкой и даже каким-то орнаментом, наполовину сейчас разрушенным.

– Открывать будем? – Повернулся Данила к остальным.

– Иван Матвеевич, а ты не в курсе, что там? – Ласточкин провёл пальцами по растрескавшемуся лаку.

– Да, откуда мне знать. – Он был и сам очень удивлён.

– Что ж попробуем, – произнёс Ласточкин, с усилием дёргая дверь. – Видимо, закрыта на замок, но ключей я полагаю, нам никто не оставил. Что мальчики, попробуем выломать.

– Может пальнуть? – Почесал затылок Береговой.

– По голове себе стукни! – посмотрел на него, как на душевнобольного Ласточкин. – Давай навалились и вперёд.

Скрипнув ржавыми петлями, дверь чуть поддалась, но выдержала первый натиск и с древесным стоном осела обратно. Второй удар пришёлся на область замка и тот, лязгнув, отскочил из гнезда; дверь распахнулась. Затхлый воздух здесь особенно чувствовался, тем более что к сырости примешивался запах серы и гари.

– Милое местечко, – съязвил Данила, – что же здесь было-то? Камера пыток никак.

Свет выхватывал голые стены, шаткий стол с оплывшей свечой, куски сена, разбросанные по полу, вдруг луч набрел на выступ в стене и пройдя дальше споткнулся об увиденное и вернулся. Из-за выступа виднелась чумазая детская нога в сползшем носочке. Елизавета, ахнув, бросилась туда и вместе с её криком «Егор», раздался детский истеричный крик ужаса.

– Егорушка, зайка! Папа там, наверху, – Елизавета пыталась удержать в руках бившегося мальчишку, – помогите же, он голову себе разобьёт. Аккуратнее, он цепью привязан. Не пораньте его.

– Командир, погоди, у меня кусачки есть, – отодвинул в сторону Ласточкина Береговой, – тихо, держите мальчика, а то я его пораню. – Быстро и ловко перекусив цепь, Юра поднял ребёнка на руки. Егор, почувствовав какие-то перемены, с недетской силой обнял мужчину за шею и затих.

– Какой ужас, – Елизавета осмотрела тряпку, на которой сидел ребёнок и грязную миску с водой.

– Ладно, надо выбираться! Ребёнок у нас, больше здесь пока нечего делать! – Ласточкин повернул к выходу, но его взгляд упал в другой угол, там на полу, раскинув ноги, сидела Соня.

– Сонюшка, – дрожащим голосом проговорил дядя Ваня. – Соня!

Каким-то чудом Соня оказалась жива, она повернула голову, застонала и приоткрыла один глаз.

– Как? – Ласточкин застыл. – Как?

– Урод! – Беззлобно кинул дядя Ваня. – Чё встал столбом, понесли её наверх! Ребёнка Лизе дайте, здесь все нужны.

Спустя десять минут, они дотащили Соню до избушки дяди Вани, Ласточкин до сих пор был в шоке от того, что он живого человека оставил в этой клоаке. На улице уже плыл серый рассвет, через час подъехала «Скорая», они увезли Соню и мальчика, а милицейский УАЗик Пашу. Вскоре подъехал автобус с бойцами ОМОНа.

– Привет, Веников! – Сварливо сказал Ласточкин. – Чё не через месяц?

– Гаврилыч, ну не буровь! – Поправил кобуру Веников. – Здесь дамы? – Увидел он Лизу.

– Ой, мужик у неё сильно ревнивый. Не советую! – Сказал Береговой и пожал командиру ОМОНа руку.

– Разберёмся! Так, бойцы, слушай мою команду! Рассредоточиться по местности, прочесать ближайшую лесополосу, двое остаются со мной. Иван Гаврилович, командуй!

– Да надо в этот треклятый подвал возвращаться. Там ещё пара дверей! Нужно проверить, потом забрать труп участкового, и сваливать отсюда. Мне тошно здесь уже.

– Я с вами! – Твёрдо сказала Лиза.

– Зачем? – К ним подошёл Данила.

– Потому что он охотится за мной, может я что-то пойму там! Охраны вдоволь, не пробьётся!

– Это точно! – Масляно заулыбался Веников.

Группа людей снова направилась по проторённому пути.

– Как же я с Соней так промахнулся? – Тихо проговаривал Ласточкин.

ОМОНовцы нашли пару заколоченных окон и выломав доски пустили свет в подвал.

– Аж на душе легче стало! – Сказал Ласточкин.

– Вот уж не думал, что в нескольких десятках километров от родного города, такие пирамиды Хеопса. – Веников водил фонарём по стенам.

Они дошли до того места, где нашли Егора и Соню. Ещё две двери стояли крепко схваченные раствором цемента.

– Вот это уже современное искусство! – Похлопал по полотну Веников. – Гаврилыч, ну что церемониться, давай разобьём её?! Снизу от прорехи пойдём и аккуратно простучим, потому что, если сверху начать, ещё чего-нибудь обвалится.

– Найдём эту мразь, я напьюсь. – Вздохнул Данила, – то бишь сделаю то, чего уже лет десять не делал.

– Да ладно. Как же ты расслабляешься? – Поднял брови Юра.

– А я не напрягаюсь. – В ответ усмехнулся Данила, и на этих словах провалилась стена. Стена обрушилась не только снизу, но и посыпались кирпичи сверху, и в пыльном облаке образовался проём. Сухой, с запахом древесины воздух наполнял уходящий вдаль коридор. Очередной ход в старом доме.

– А что мы ищем? – Спросил Ласточкин у себя и окружающих. – А то я что-то начинаю забывать. – И шагнув в новый коридор, молча пошёл вперёд.

Коридор не стал очередной загадкой, он был пуст и обрывался очередной стеной. Единственное, что было необычно, так это сухой и приятный воздух.

– Интересно. – Данила, пригнув голову, заглянул под притолоку в одной из стен. – Не вижу ничего. Дайте-ка камушек какой-нибудь.

Елизавета, нащупав на земле какой-то осколок стены, подала Даниле. На брошенный в темноту камень мгновенно откликнулись несколько светильников. Стало светло.

– Не перестаёт удивлять этот дом, – с холодным бешенством в голосе сказал Ласточкин.

Бойцы заняли позиции у одной из трёх дверей, из-за которой доносились какие-то звуки. Веников с размаху ударил по двери в область замка и влетел в комнату. Звуки производил магнитофон стоявший в углу и рассылающий в разные концы дома шёпот с призывом о помощи. Комната больше напоминала больничный кабинет в областной поликлинике. Стол, два стула, стеклянный шкаф с препаратами и кушетка, исключение составлял лишь стеллаж с книгами. Из этой комнаты просматривались и две остальные, в которых тоже при движении вспыхнул свет.

– Куда это мы попали? – Елизавета подошла к стеллажу, – энциклопедии, книги по медицине.

– Идите сюда, – позвал Веников из дальней комнаты.

Там было на что посмотреть, так как это по первому взгляду была комната похожая на операционную.

Если бы они не были в подвале старого дома, то можно было спутать этот кабинет с обычной операционной. Хирургический стол, шкафчики, мойка, капельницы. Не было только мониторов.

– Здесь, похоже, и оперировали Юлю, – сказал Ласточкин. – вдалеке от всех…Да в таком месте можно и «больничку» построить и никто сюда не сунется.

– Только вот не знаю я в нашем окружении никого с медицинским образованием. Ну, кроме дяди Толи, конечно, но он оперировал года три после института, потом ушёл и больше к этой теме не возвращался. – Сказала Лиза.

– Это может быть кто угодно, солнышко. – Данила вошёл во вторую комнату и огляделся. – А здесь, похоже, раздевалка. И свитер чей-то остался.

– Уже хорошо. Ладно, Веников отправляй кого-нибудь за экспертами. Здесь для них тоже работы много. – Он аккуратно карандашиком выдвигал полки стола. Везде было пусто. Лишь в одной из угла выкатился клочок смятой бумаги.

– Что-то есть? – Юра нагнулся к нему.

– Бумажка какая-то. – майор расправил лист на столе, – чей-то телефон, наверное. Семь цифр. Ну, хоть какие-то вещи стали попадаться на нашем пути.

– Всё так сделано на высшем уровне. – Юра стал обходить помещение, – но всё-таки до смешного напоминает какой-нибудь «врачебный» кабинет. Даже кафель такой. – Он провёл рукой по стене. – Гаврилыч, ну-ка подвинься. Веников, помоги стол отодвинуть. Да не волочите вы по полу, приподнять не можете, что ли?

Ласточкин подождал пока стол отодвинут от стены и нагнулся к тому месту, куда указал Юра. Железная дверка в стене была закрыта на замок, но замок был навесной и ненадёжный. Поддев замок ножкой от стула, мужчины легко сломали его, и дверка распахнулась.

– Ух ты, – присвистнул Ласточкин присев на корточки. – Да здесь целый клад. Где там эксперты? Здесь видеокассета, какие-то папки.

– А без экспертов мы не можем посмотреть? – Лиза заглянула внутрь через плечо Ласточкина.

– Да уймите кто-нибудь барышню. – В сердцах сказал он.

– Будьте здравы бояре! – Послышался голос Зинченко из коридора. – Не надоело вам в этом клоповнике ещё копаться? Опять добирались еле-еле. Что у вас? – Он шумно вошёл в комнату. – Очень тяжело с вами работать. Мы как-то к домашним, или на худой конец подвальным обстановкам привыкли. А что это у нас здесь? Ну надо же – самодельная больничка?

– Кто б знал, – Ласточкин развёл руками. – Ребята, вы мне для начала этот сейф перетрясите, а потом остальное.

– Иван Гаврилович, слышишь, чего ребята говорят! Опер из аэропорта звонил по поводу того, что Настю эту вы найти в прилёте не смогли.

– Говори яснее, итак голова квадратом уже! – Сказал Ласточкин.

– Кто-то из ваших ездил встречать дочь Красуцкого Настю. Но не нашёл её среди прилетевших. Пошёл аэропорт проверять, нашёл охранника одного, который видел, как девушка, по описанию Настя, выходи́ла из здания с каким-то мужиком. Она с ним говорила о чём-то, они пошли к стоянке. На стоянке сторож видел, что они сели в красный «Рено». Самое хорошее, это то, что номера сохранились, когда он квитанцию выдавал. Машину пробили, там тоже запутанная история. Реношка записана на какой-то старушке, но, конечно, она на ней не ездит. Внук её купил несколько тачек на родственников и сдаёт в прокат нелегально.

– А вспомнил он того, кто приходил за машиной? – Ласточкин присел на край стола.

– А за ней никто не приходил. Позвонил человек, сделал заказ, машину с документами оставили в том месте, где попросили. Потом получили машину и деньги в бардачке. Вот такое вот нелегальный каршеринг.

– Это они всем так доверяют или через одного? – Иван Гаврилович нетерпеливо посмотрел на сейф.

– Нет, конечно. Просто этот звонил по рекомендации хорошего знакомого. Его уже вызванивают.

– Отлично. Долго там? – Ласточкин присел к столу.

– Вот эту папку можешь забирать. – Со вздохом положил на стол папку Зинченко. – Никогда спокойно работать не даёте. Там наверху уйма работы. Ласточкин, – вдруг тихо произнёс он, – Иван Гаврилович, у нас есть пять минут, таймер показывает пять минут! В этом шкафчике бомба, – Он, не отрываясь, смотрел вглубь сейфа.

– Что? Что ты говоришь?

Первым сориентировался Веников и крикнул своим ребятам, которые стояли на входе.

– Бегом, на выход. Предупредить всех. Покинуть здание. Данила, Лиза бегом вперёд. – Он схватил папки и диск со стола и сунул в руки Ласточкину, – беги. Да, что ты на неё как на родную смотришь? – Тряхнул он за плечо застывшего коллегу, – вперёд.

Лиза почувствовала, как вокруг запястья сомкнулись железной хваткой пальцы Данилы, и она буквально полетела по воздуху. Девушка слышала тяжёлое дыхание людей сзади, пару раз поскальзывалась, но её успевал подхватить Ласточкин, бежавший позади и подтолкнуть вперёд.

– Лестница, – крикнул Ласточкин. Но поднявшись они обнаружили железную дверь, которую сами же и закрыли.

Группа рванула к тому месту, где упал Данила, так было ближе всего. Когда они оказались под проломленным в полу отверстием, то увидели, что ребята успели принести лестницу.

– Елизавета, вперёд, – крикнул Данила, – и без разговоров. – Он подхватил её и поставил на ступеньки, – быстрее. И наверху, бегом из дома. Не жди нас.

Елизавета карабкалась по шаткой лесенке, пока не зацепилась за край пола. Каким-то чудом она подтянулась на руках и, перенеся вес тела вверх, упала на пыльный пол.

– Следующий, – хрипло крикнула девушка, и вдруг заметила, что доски пола, начавшие крошиться, от вибрации лестницы под весом её тела, начинают разваливаться просто на куски. Оглядев комнату, она увидела балку, которую можно было подложить под лестницу. Добравшись до неё на четвереньках, девушка стала толкать её к прорехе в полу. Уперев конец в стену и убедившись, что под балкой есть перекрытия, девушка села на другую сторону, в тот момент, когда над ве́рхом лестницы показалась голова Ласточкина.

– Что ты здесь сидишь? Давайте следующий, – крикнул он вниз.

– Садись рядом, а не то все остальные рухнут вниз. – Она кивком показала на пол.

– Час от часу не легче. У нас осталась минута, не больше, а там неизвестно какой заряд, может зря бежим, может здесь каждый куст заминирован. Держи папки и диск и беги. Надо, чтобы хоть кто-то нашёл этого сукина сына.

– Я не пойду! – Упрямо сказала Лиза. – Там Данила! И остальные!

Когда над полом показалась голова эксперта в коричневом пиджаке, подземелье отозвалось толчком взрыва.

– Бегите, – крикнул Ласточкин, – Зинченко беги с Лизой. Я попробую их вытащить.

– Не надо, – закричал Мстислав, – они побежали по другому подвалу, – они понимали, что не успеют здесь. Там есть надежда. Побежали.

Втроём они пересекли комнату, уворачиваясь от мелких досок, которые начали падать сверху.

– Вон там, дверь, – Елизавета указала на приоткрытую дверь, – там выход.

Вдруг сзади охнул и осел на пол Мстислав.

– Что с ним? – Елизавета успела подхватить его голову, чтобы он не ударился об пол.

– По-моему, по затылку чем-то получил. Елизавета, бросай папки, попробуй только диск куда-нибудь сунуть, и хватай его за ноги. Если я взвалю его на спину, его точно чем-нибудь прибьёт, а так попробуем вырваться.

Лиза сунула диск за ремень брюк, под свитер, и, схватив Мстислава за ноги, попыталась приподнять.

– Мне не поднять его.

– Не страшно. Просто придерживай ноги и говори, куда мне идти, я сам буду тащить. – Ласточкин развернулся спиной по ходу следования, и, перехватив поглубже подмышки Зинченко, пошёл, следуя указаниям Лены. За ними рушились перекрытия и стены, в едком облаке штукатурки и пыли было уже почти не видно дороги, они задыхались и кашляли.

– Давай. Давай. Недалеко осталось. – Следующий взрыв опрокинул их на пол, и Елизавета, ударившись головой, отключилась на несколько секунд. Придя в себя, она увидела, что Ласточкин лежит поверх Мстислава, а сверху сыпется доски и серый порошок вроде цемента.

В конце коридора она увидела спасительное окно.

– Ласточкин, ну очнись, ну, пожалуйста. Иван Гаврилович, – она трясла его, одной рукой, другой сбрасывая с него доски. – Да я же вас вдвоём не вытащу, – с досадой в голосе крикнула девушка. – Слёзы смешивались с пылью, и вдруг потянуло дымом, Лиза заметила языки пламени в том месте, откуда они бежали. Протащив Ласточкина волоком несколько метров, она выбила стекло каким-то кирпичом и, высунувшись наружу, закричала.

– Помогите. Мы здесь. Ну кто-нибудь. – Но её крик тонул в общем грохоте. Оглянувшись, девушка увидела, что огонь подбирается к Зинченко. – Господи дай силы, – с этими словами она подбежала к Мстиславу и, схватив за пиджак, потащила к окну.

– Ласточкин гад, очнись. – Кричала она, – Ласточкин, но я же не перекину тебя. – Подхватив по дороге обломок доски, она со всей силы кинула его в Ивана Гавриловича, – очнись паразит. Ну Ласточкин, милый, ну очнись же ты. – На этих словах майор зашевелился и поднял голову.

– Где я?

– Мгновение и на том свете. В окно прыгай. Нет, погоди помоги Зинченко перекинуть.

– Мне не встать. Нога, кажется, сломана. Елизавета, беги.

– Так помогай мне снизу, тогда. И не ной, – Елизавета оглянулась и поняла, что действительно одно мгновение, и она уже не выберется из этого ада. Собрав остатки сил, девушка подтянула Мстислава к окну, – толкай его снизу.

– Я отожму его на руках, – Ласточкин упёрся руками в спину Зинченко, – тащи.

Кое-как недвижимое тело криминалиста они перекинули через окно, и боковым зрением Елизавета увидела, что к ним бегут люди.

– Прыгай сама.

– Как же! Я тебя зря сюда тащила, что ли. Опирайся на меня, – Елизавета присела на корточки и, надев на себя руку Ласточкина, попыталась встать. – Ну помогай, силы у меня уже закончились, по-моему. – И, закричав, девушка попыталась встать. Ласточкин, помогая здоровой ногой и руками, зацепился за окно и, подтянувшись, перевалился через окно, упав вместе с рамой.

– Теперь я, – с этими словами Лиза взялась за оконный проём, но очередной взрыв сотряс дом, и темнота накрыла девушку, увлекая за собой в пучину безмолвия.

Глава 8

Лиза уже сутки не приходила в сознание. Данила, который вытащил её из-под завалов, не отходил от неё ни на шаг.

– Ну, как она? – Тихо произнёс Ивана Гавриловича.

– Не знаю, – как-то безжизненно отозвался Данила, – врачи говорят все показатели в норме, но в сознание не приходит уже сутки.

– Стимулировать как-то будут?

– Пока нет. – Ответил Данила односложно.

– Я с тобой поговорить хотел. Ты прости, сейчас, наверное, не время, – Иван Гаврилович откашлялся, – но у меня нет другого выхода.

– Не обращай на меня внимание. Говори по делу. – Голос несколько приободрился, но, видимо, для того, чтобы не обременять собеседника.

– Меня от расследования отстранили. Ну, якобы по болезни, но добрые люди уже сообщили, что рапорт на меня подали. Знаешь, у меня прежний начальник был хороший мужик, но перевели в Москву, а с новым у меня давно «контры». За всё это время у меня не было желания выслушивать его идиотские приказы. – Ласточкин закашлялся. – Короче, я решил, так сказать, частным сыском заняться. Всегда, конечно, презирал тех, кто из органов сбега́л, но, видимо, мне тоже пора, стар я под нового начальника гнуться. Дело это продолжу. Ребята с оформлением бумаг помогут.

– А кому следствие передадут? – Задумчиво спросил Данила.

– Не знаю. – Ласточкин пожал плечами. – Поможешь, если что советом? А то я плохо в бизнесе понимаю.

– О чём разговор. Вот только Лиза поправится!

– Дадите воды, тогда может и поправлюсь. – С кровати послышался шёпот Лизы.

– Лиза, как ты? – Кинулся к кровати Данила.

– Ну, можно сказать, что ваше с Ласточкиным шипение вернуло меня к жизни.

Данила взял из рук майора стакан с водой и, приподняв голову девушки, приложил край стакана к её запёкшимся губам. Жадно сделав несколько глотков Лиза, бессильно откинулась на подушки.

– Как нога? – Она повернула голову в сторону Ивана Гавриловича, который гладил по колену свою загипсованную ногу.

– Перелома нет, конечно, но есть трещина и вот видишь, залатали. Но если бы ты меня не вытащила, то гипс мог быть цинковым. – Усмехнулся Иван Гаврилович.

– А Зинченко выжил? – Лиза огляделась вокруг.

– Его жена уже осаду держала. Хотела тебя благодарить, за спасённую жизнь её мужу. – Данила убрал с её лба слипшиеся волосы. – Как твоё самочувствие?

– Погано. А мама здесь? – Лиза попыталась подвигать руками. – А у меня всё на месте? Ну там, руки, ноги… Ничего я себе не отшибла? – С опаской спросила она, наблюдая за их реакцией.

– Нет, нет. С тобой всё хорошо. Просто организм восстанавливался. Врачи сказали, что немудрено, двух таких бугаёв вытащила, а потом тебя взрывом накрыло. – Данила взял в свои ладони, её кисть, лежавшую поверх одеяла. – Девочка моя, ты такая смелая.

– Видела бы ты, как этот ковбой по руинам к тебе скакал! – Сказал Ласточкин, оперся на костыль и встал.

– Я хочу домой. Можно мне домой? – Лиза почувствовала, как слёзы подступили близко-близко, и прозрачная капелька скатилась по щеке.

– Что сделать? Почему ты плачешь? Солнышко!

– Минутка слабости. – От вида его суеты и испуга девушка засмеялась.

Ласточкин несмотря на гипс как-то незаметно испарился.

– Что это за бардак такой? Вас сюда пустили сохранять покой Лизы или развлекать её разговорами. – Раздался громкий голос с порога.

– Доктор, она очнулась!

– Это я вижу. И ещё вижу, что вы не сообщили об этом в первую очередь! – Невысокий седовласый мужчина, плотного телосложения стоял возле дверей. – Покиньте палату! Немедленно! – Не терпящим возражений голосом проговорил врач.

Данила, не проронив больше ни слова, вышел за дверь и увидел, что недалеко мается Ласточкин.

– Ты чего здесь?

– Думаю я всё время, думаю Данила. Ведь с момента, когда мы приехали на ваш вызов, больше не поступало сообщений о пропаже женщин. И больничка эта, там явно не для приёма граждан была организована. С Юли лицо просто снято.

– Юля, кстати, умерла. – Проронил Данила.

– Да знаю. – Махнул рукой Ласточкин. – Кто этот душегуб, который так беспрепятственно проходит в дом Красуцкого? Кто знал о том, что Настя прилетает и похитил сына Павла?

К ним подошёл Лизин доктор.

– Всё довольно неплохо. Пусть полежит денёк – другой. Об отъезде домой я даже слышать не хочу. Сейчас можете вернуться. – Сказал он, круто развернулся на каблуках и ушёл.

– Пошли в палату! – На ходу бросил Данила.