Текст книги "Не забудь меня похоронить"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ne-zabud-menya-pohoronit-296028.jpg)
Автор книги: Мария Кейль
Жанр: Городское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
– Поехали, Спец. Давай к отцу. – Он хлопнул водителя по плечу.
– Как скажешь, Кот.
Кот – прозвище моего похитителя? Стало забавно, и я осмелел окончательно:
– Что случилось?
Он замялся.
– Верни отца обратно!
– В смысле? – Я даже не сразу понял, что им надо. – Что значит «обратно»? Ему не стало легче?
– Стало, конечно! Пить перестал. Согласился обратиться в медцентр. Но он другой!
– Расскажите по порядку. Что произошло?
– Он подобрел, – хмуро ответил Кот. – Невыносимо. То хочет полиции сдаться, то пожертвовать все бабло в фонды. Я не могу, как он на нас укоризненно смотрит. Раньше он восхищался, когда сделку заканчиваешь, а теперь… Чуть не запорол важные переговоры, потому что слишком много у нас серых схем. Можешь что-то сделать?
Пока Кот говорил, машина повернула несколько раз по каким-то закоулкам и въехала на другую подземную стоянку. Водитель заглушил двигатель. Кот смотрел на меня с надеждой.
Я вздохнул. Сложил пальцы крестом на горле и запел «Богородица Дева, радуйся». Я недавно выяснил, что с моим даром оно пространство очищает. И души иногда.
– А это поможет? – Викинг посмотрел на меня.
– Нет, – честно ответил я. – В вас нет демонов, кроме тех, что с нами всегда.
Здоровяк пожал плечами.
– Ты о чем, парень? И почему нельзя помочь?
– Сожаление. Вина. Боль. У меня есть дар Слова – я могу изгнать демонов. Но не всех. Внутренних демонов должен отпустить сам человек.
«Или они остаются навсегда», – но этого я не озвучил.
Здоровяк долго молчал.
– А вот это обидно было. Ну ладно, и так спасибо. Пойдем. Отец хотел тебя видеть.
Мы поднялись на лифте на шестой этаж гостиницы. Мягкие ковры глушили шаги, и длинный коридор казался бесконечным. В одном из номеров открылась дверь, и мы зашли. На диване сидел знакомый мне пожилой мужчина. Усталый, измученный, но с удивительно сильным и спокойным взглядом.
– Василий, выйди. – Вот так. Не Васька, не Кот, и интонация совсем другая. Мягкая, терпеливая.
– Но…
– На пару минут. – В голосе мужчины была сила и без дара. Сын вместе с водителем подчинился. Я как стоял посреди комнаты, так и остался стоять; отец викинга ничего не говорил, лишь печально на меня смотрел. – Так что ты со мной сделал, мальчик?
– Демонов изгнал.
– Тогда почему так больно?
– Вы знаете сами.
Он с усилием встал, прошелся вдоль стены. Остановился у стола, раскрыл чемоданчик и достал небольшую коробку.
– Это тебе, пригодится. Не бойся, бери. Дома откроешь. И…
За стеной что-то бабахнуло. Мужчина невозмутимо вздохнул.
– И спасибо тебе. Ты мне о многом напомнил. Меня однажды уже спасли, тоже вроде тебя был человек. Не дал мне сгинуть в лесу. Но его я не смог отблагодарить. А теперь уходи.
За стеной бабахнуло еще раз. Раздались голоса и шаги. Кот заскочил и вытолкал нас в коридор. Меня под руку подхватил тот, кого он называл Спецом, и потащил в лифт, а отца викинг быстро повел по коридору к другому лифту.
– Прости, парень, поболтать не вышло, – прощально кивнул мне отец викинга.
И тут у меня зазвонил телефон… Славка, блин.
Надо успеть домой переодеться и взять гитару.
– Куда тебя отвезти? – спокойно спросил тот, кого все звали Спецом.
– В White fox. Что это сейчас было?
Мужик посмотрел на меня как на идиота.
– Ты что, думаешь, у нас все по закону? Всякое бывает, и тебе тут не место. К Лису, значит, едем. Ему только не говори, что на старика напали, а то расстроится.
Глава 6. Давай молчать
Кирилл
– Ну, как подработка? – спросил отец Игорь, когда я пришел.
– Неплохо. Только устал.
Так оно и было. Я чертовски устал. Только не мог признаться, насколько. Я не рассказывал отцу Игорю про «подработку», когда изгонял демонов по просьбе Петра Алексеевича. Не знаю почему.
Хотя именно отец Игорь научил меня справляться с моими способностями, научил не сходить с ума и стал моим отцом – сначала крестным, а потом духовным. И тем, кто всегда в сердце. Не было человека ближе в моей жизни. Я не скрывал увлечения музыкой и даже уговорил его организовывать небольшие концерты в воскреске. Чтобы молодежь привлекать… но на самом деле – чтобы я пел. Потому что везде, кроме церкви, как бы я ни выбирал текст, демоны находили, за что уцепиться и как навредить людям.
Не вкладывать душу, а значит, и силу в исполнение я не способен – поэтому произойти могло что угодно. И вот это все отец Игорь знает, так же как о барбершопе. А о платном «экзорцизме» по рекомендациям – нет.
Мне казалось, что если я изгоню достаточно демонов из этого мира, то вместе с ними пропадут мои воспоминания, сон и бесплотный голос: «Ты забыл его похоронить…»
«Я не забыл».
– Что ты не забыл? – спросил отец Игорь, и я понял, что сказал это вслух.
– Чуть не забыл гитару дома, – честно ответил я.
– Главное, не голову, – иронично сказал крестный. – Что играть будешь? Опять Наутилус? Аня, кстати, очень хочет дуэтом спеть.
– Дуэтом в следующий раз. А сегодня я парочку новых песен выучил. Тебе понравится.
Я действительно нашел недавно пару отличных групп, которые и звучанием, и словами подходили моему мировосприятию. Я настроил гитару. В первом ряду заметил Славку с какой-то девушкой. Улыбнулся им. Они улыбнулись в ответ, но от взгляда девушки меня пробила дрожь. Как будто мы знакомы.
Я взял первый аккорд.
* * *
Пока играл, не замечал времени. После – не слышал аплодисментов.
Ко мне подошел Славка, когда выступление закончилось.
– Алиса, это мой брат Кирилл. Кир, это Алиса.
– Очень приятно. – От ее взгляда тянуло теплом и почему-то просыпалось желание. Хотя я бы не назвал ее особо красивой. Скорее необычной. Короткая взъерошенная стрижка с цветными прядями, чуть хитрый прищур янтарных глаз и улыбка.
– Я думала, Слава шутит про церковь.
От ее голоса по телу пробежали мурашки, тепло – и желание исчезло.
Этот голос я слышал каждую ночь. Этот – или сильно похожий. Те же хрипловатые нотки, некая сексуальность… если бы не смысл слов.
Только не забудь его похоронить.
Память – беспощадная штука. Голос похож только интонацией, а кажется тем самым, призрачным.
– Я не забуду, – не к месту брякнул я. – Не забуду, как тебя зовут, – поспешно закончил фразу.
Брат покосился на меня с очень странным выражением лица, но быстро переключился на девушку. Тем временем я убрал гитару в чехол, попрощался с отцом Игорем и пошел с братом и Алисой.
Я задумчиво шагал позади парочки, не влезая в разговор. В голове крутился сегодняшний день, но не учеба в колледже и не работа. И даже местный криминальный авторитет занимал мои мысли недолго. Да, мелькнула мысль о том, откуда эти ребята с манерами из лохматых годов попали в модный барбершоп. И откуда знают Петра Алексеевича. Конечно, они могли быть соседями, учиться в одной школе… Хотя Петр Алексеевич моложе «папы викинга» и старше Кота, но люди могут знакомиться невероятными способами в неожиданных местах. Я вспомнил встречу с отцом Игорем в школе и с Петром Алексеевичем в парке.
Мое внимание захватила девушка брата. Дорогие вещи, дорогая прическа – уж я-то знаю. Чуть хитрый взгляд выдавал непростой характер, который не могла скрыть никакая милая улыбочка. Славка трещал без умолку, стараясь произвести впечатление: про новый фильм Марвел, про одноклассников, про то, что зимой в наш город приедет один известный музыкант и было бы неплохо сходить вместе на концерт. Говорили еще что-то, но я не прислушивался к словам. Я прислушивался к интонациям.
Нет, она другой человек, просто голос похожий. Бывает. Но чувства бунтовали, отвергая логику и рационализм. А я привык верить чувствам. Логика говорила: это просто девочка с похожим голосом, как она может иметь отношение к твоим кошмарам? Она младше тебя, ты не мог слышать ее на кладбище.
Но когда низкие нотки ее голоса звучали в пространстве, меня накрывало. В памяти сразу всплывал холодный кладбищенский ветер и пустота. На пятой минуте я не выдержал. Остановился возле автобусной остановки, достал телефон и начал набирать несуществующий номер.
– Ты иди, Слав, я вас потом догоню.
– Окей, бро. – Он улыбнулся и взял девушку под руку.
Меня трясло. Брат скрылся за поворотом, а я убрал телефон. Звонить было некому, да и не стал бы голосом ничего объяснять. Отец Игорь сказал бы, что надо верить и молиться, что это совпадение. И был бы прав. Пусть даже и так, но… Хотелось поговорить. Я подсоединил наушники, включил Muse и вызвал такси.
* * *
Домой я приехал поздно. Славка корпел над алгеброй, заглядывая то в учебник, то в планшет с какой-то статьей. Когда я зашел, он внезапно улыбнулся.
– Спасибо, Рельса.
– За что? – Я устало сел на кровать.
– Ну. с нами не пошел. Не то чтоб я тебя стеснялся. – Брат смутился. Он думает, что это я тактично их оставил? Не буду разубеждать.
– Очаровал?
– Надеюсь. – Славка мечтательно прищурился и покосился на телефон. Ой ё… Наверняка непрерывный поток сообщений.
– Селфи покажешь? – Мне, в общем, было все равно. И даже страшно слушать и слышать что-то про эту девушку. Но брата хотелось поддержать. Славка покраснел и перевернул телефон экраном вниз.
– Тебе ведь нельзя?
– Чего нельзя? На девушек смотреть? Постриг еще не принял. – Я кинул в него подушкой. – Да не бойся, не полезу. Откуда она взялась, Алиса эта?
– Откуда-то из-под Питера. Приехала с матерью и сестрой вроде.
– И сразу все на нее запали? Почему ты ее, кстати, повел ко мне на вечер?
Славка пожал плечами и, кажется, смутился:
– Она сказала, что не любит кино. Ей нравится Нау. Я хотел сводить ее на какой-нибудь ламповый квартирник, а твое просто в таймпэде вывалилось. Так что это совпадение. Что думаешь?
– Хорошая девочка, – сдержанно сказал я.
У брата зазвонил телефон.
– Привет, Рысенок. – Он обернулся и, смущаясь, вышел из комнаты в коридор и дальше, на балкон. Когда он шел мимо меня, я услышал отголосок из телефонной трубки: «…не забудь, ты обещал».
Смеющийся легкий голос отдавался в сознании низким эхом.
…не забудь…
Я коснулся креста сквозь ткань рубашки. Кто мы, Господи, и зачем мы здесь?
И что мы должны сделать.
Спать не хотелось. Я достал свои тетради и книги. Весной у меня экзамен в семинарию, а я даже не начал готовиться. Я бесцельно листал псалтырь в круге света настольной лампы.
Может, все-таки пойти и рассказать все отцу Игорю? Смутный клубок сомнений, предчувствий. Из сумки выпала тяжелая коробка с подарком авторитета. Жесть, будто камень какой-то. Не глядя сунул под кровать. Посмотрю после. То, что днем казалось страшным, странным и диким, сейчас совсем не волновало. Звонить? Не звонить? Еще бы на ромашке погадал – посмеялся сам с себя и отложил телефон. Не буду беспокоить отца, ничего ведь не случилось. А просто предчувствия – он, конечно, прислушивался ко мне, но не всегда верил. И чем дальше, тем больше я сомневался и старался не обсуждать лишний раз свой дар. А еще я не знаю, где отец Игорь может быть и кто еще услышит мои слова.
Потому я поехал в маленькую заброшенную часовню на кладбище, где когда-то хоронили деда, где потом похоронили отца. Хотя до отцовской могилы я так ни разу и не дошел.
Помню, как-то ехал мимо после очередной подработки – тогда еще листовки пиццерии раздавал на улице – и увидел свет в окне. Вышел на остановке и только потом понял, что это то самое кладбище, где похоронены отец и дед. Долго стоял, не решаясь подойти. Но в старой часовне послышался шум, и я толкнул дверь. Внутри старик в одиночку, при свече поправлял деревянный пол. Я сначала сидел молча, а потом он знаком попросил придержать доску. Мы работали без слов, а дальше я долго смотрел в огонь свечи. Молчать порой тоже нужно.
Я приезжал туда после изгнания духов. Старик охал, гладил по голове и показывал молиться перед старой иконой Спаса Нерукотворного. Вот и после встречи с голосом из прошлого я приехал. Было тихо и пусто. Только свет. Сквозь высокие окна последние лучи солнца пробегали по позолоте икон.
Старик обернулся, когда я вошел. Кивнул – он никогда не говорил. Не знаю, был он немым или же соблюдал обет молчания. Он никогда не говорил, но всегда понимал.
– Послушай, можно я тебе расскажу?
Он кивнул. Обычно я молчал, как и он. Но вот захотелось поделиться.
– Я с детства слышу и вижу демонов и могу их прогнать. Однажды, когда хоронили деда, здесь на кладбище услышал: «Ты только не забудь его похоронить». Женский голос, красивый, но жуткий. А сейчас девчонка брата говорит так же.
Я обернулся. С кладбища доносился чей-то призрачный голос, и мне казалось, что он – той самой девушки, спасшей меня в детстве.
Старик подошел, похлопал меня по плечу, поджал губы.
«Это ветер, внучек», – начертил он карандашом на обрывке бумаги. Впервые он мне что-то ответил.
«Что ты знаешь о ведьмах?»
– Ничего. – Я удивленно посмотрел на него. Он покачал головой.
«А ты похоронил своего отца?» – написал старик.
И я впервые сказал эту правду вслух:
– Нет, я не приехал. Не стал. Перед этим разбил телефон. Я чувствовал, но… Мы поссорились сильно и… Ай!
Старик ударил меня костяшками по лбу. Постучал еще. Потом просто взял и вытолкал меня за дверь.
«Больше сюда не приходи, пока не похоронишь».
И закрыл дверь. Она защелкнулась с неожиданной силой для простой деревяшки. Я потянул на себя и не смог ее отворить.
– Откройся! – Но это не помогло. Это не арабская сказка, да и демонов в часовне не было. Старик запечатал ее каким-то неведомым мне образом.
Я пошел к остановке, а когда обернулся, то не увидел света в окне. А через пару шагов не увидел и часовни.
Можно было списать на сумрак, вечерние тени и обман зрения, но я почему-то знал: пока не пойму слов старика, не смогу сюда вернуться.
* * *
Я листал богословские книги.
Что я знаю о ведьмах, кроме того, что их жгли на кострах инквизиции? Может, они, ведьмы, так прикалывались, как написала мама Ро в «Гарри Поттере», а может, и нет, и это были массовые психозы и геноцид, как расшифровывал охоту на ведьм кто-то из русских писателей. Церковь была более прямолинейна и более непонятна. Не было ясного определения, не было ничего.
Что я знаю о ведьмах? Никогда их не встречал. Думал, есть только демоны, которые порабощают людей. Ведьмы в моем сознании все равно оставались чем-то из ненаучной фантастики. Но старик имел в виду другое.
И что значит «похоронить»?
Брат зашел в комнату с совершенно дурацким, но счастливым выражением на лице. Положил телефон экраном вниз на стол и уселся напротив. Смотрел сначала в потолок, потом на меня.
– Кир, одолжи еще пятихатку?
– На свидание?
Он кивнул.
– Куда собираетесь?
– Алиса позвала на выходные со своей компанией. У нее днюшка.
Я вздохнул. Достал из кошелька купюру – зеленую. Последнюю.
– Держи косарь. Но это на всю неделю, больше не дам. У меня кошелек не резиновый.
– Спасибо. – Славка замолчал.
– Что-то еще?
– Да нет… Я спать.
Он отвернулся. А я сжал в кулаке крестик и привалился к стене. Спать тоже хотелось, но было до ужаса страшно. Что опять я услышу в полудреме? Я достал наушники и включил Green Day.
Среди ночи меня разбудил звон в ушах и жуткий смех. Дома была тишина, телефон сел, и вместо музыки где-то вдалеке слышался шепот. Я повторил про себя старое: «Сны – это всего лишь отражения, а не сама реальность». Не реальность, понятно? Понятно, демоны?
Но… где же начинается реальность?
Глава 7. Нечисть
Славка
Хотел спросить, чего Кир странно себя вел после выступления. Брат смотрел на Алису, будто видел ее где-то. Или будто запал. Я помотал головой: глупость. Он слишком увлечен духовными закидонами. А мне было отлично: она опять прислала селфи. Теперь из-под одеяла торчало чуть больше, чем пол-лица. Но даже до шеи не дошла. А хотелось увидеть, очень хотелось.
Я собирался в школу и параллельно думал о подарке, чтоб прям в сердце и душу ей. Брат невозмутимо ел соевый творог и листал газету. Я никогда не понимал для чего, но он был подписан на несколько новостных и пару богословских изданий. Зачем, если все новости можно найти в интернете? Но Кир с завидным постоянством листал страницы из дешевой бумаги по утрам, прямо как отец в нашем детстве. Может, это еще и потому, что он не любит телефоны? Хотя сначала он все равно в сети ленту просматривал.
Я пощелкал у него пальцами перед лицом. Звать все равно бесполезно, не услышит в наушниках.
– Кир? Ты заснул? – Взгляд у брата остекленевший. Тоже иногда бывало.
Он аккуратно свернул и отложил газету.
– Ты веришь в совпадения, Слав?
– Не больше, чем все. – Я пожал плечами и налил себе чай. – Это же ты у нас по промыслам божьим специалист.
– Не специалист. К сожалению.
– Чего это тебя с утра поперло?
– Ничего. Иди, а то опоздаешь.
Я хмыкнул. Вот всегда так. У меня занятия начинаются позже, у него раньше. А из нас двоих не торопится как раз он.
– Ну, это ты можешь опоздать, не я.
Допил чай и вышел.
– Дашь мне телефон этой Алисы? – спросил Кир, когда я уже стоял в дверях.
– Зачем?
– Чтоб знал, кому звонить, если мой братишка пропадет.
Звучало логично, но в то же время… Ой, вот я еще Рельсу не подозревал!
– Пиши, бро. – Я продиктовал номер и ушел.
Кирилл
Когда брат вышел, я перечитал еще раз короткую заметку в газете. Потом загуглил. Попрощался с матерью и вышел на улицу. И только в парке позвонил в White fox – спросить, на месте ли Петр Алексеевич.
Он был на месте. Во всем черном, осунувшийся.
– Ты что хотел, Кирилл? Днем нечасто у нас бываешь.
– Простите. Мне надо связаться с Котом. Знаю, что это вы его ко мне отправили.
Мужчина пристально посмотрел на меня.
– Ты же понимаешь, что адрес я его не знаю. И если б знал – не дал бы.
– Понимаю. И даже не буду спрашивать, как вы познакомились.
Он нахмурился и покосился на стол.
– Да чего уж теперь… Мы с Баюном… с его отцом… работали вместе. Вернее, я на него. Моложе был, отчаяннее. Да и времена другие. Я, как видишь, остепенился давно. А они нет. – Он взял телефон и начал забивать номер по памяти. – Только потому, что ты вернул Баюна. Я поговорил с ним, как давно не говорил. Спасибо тебе.
Он протянул мне смартфон, где уже шли гудки.
– Алексеич? – спросил абонент на том конце.
– Эм. простите. Это Кирилл, вы меня помните? Как умер ваш отец? Все же хорошо было. – Я надеялся, что не выгляжу бестактной сволочью.
– А, это ты, экзорцист. – Викинг устало выдохнул. – Отец покончил с собой. Застрелился.
– Быть не может!
Да, отец викинга мучился в сомнениях, но я не видел, не чувствовал в нем ничего такого, что толкало бы на смерть! Это не имело ничего общего с тем, что я видел демонов, но предчувствия меня никогда не обманывали. Кот помолчал, потом ответил:
– Я заеду через час за Алексеевичем. Поговорим. Никуда не уходи.
* * *
Пока я ждал, Серега принес кофе. Он рассказывал про разную ерунду из интернет-магазинов, типа клавиатуры с подсветкой и usb-подогрева для кружек. И долго, весело распинался про новомодные шпионские приблуды, которые нельзя заказывать, вроде ручки с веб-камерой или диктофона в брошке. Я не вникал: в груди поднималось жуткое чувство.
Ты не умеешь умирать…
Я обернулся на шепот. Никого не было, только успел почувствовать отголосок тени.
Мы тебя найдем…
Ты сам сдашься…
Два других голоса исчезли так же быстро, как и появились.
Ты ведь забыл…
Тело пробила дрожь, я дважды обернулся и остался стоять. Много раз слышал голос во сне, но ни разу – наяву. Именно этот голос – нет. Рука сама потянулась за наушниками в кармане, но я не успел спрятаться за шумом рок-музыки.
– Эй, парень. С тобой-то все нормально?
Моего плеча коснулся знакомый мне мужчина. Только сейчас в его глазах была боль и злость.
– Здравствуйте… Кот. – Я немного оробел. В черном мужчина выглядел устрашающе, злой и усталый взгляд добавляли ему суровости.
– Давай в машину.
Не дожидаясь ответа, Кот вышел. Пришлось бежать за ним. Мы сели в темно-синюю иномарку.
– Не думал, что вы мне ответите.
– Бывает. – В голосе не было иронии, только боль. – И зови меня Василий. Кстати, тебе Алексеич сказал?
– Нет, в газете был некролог. Кто-то из работников похоронного агентства впечатлялся тем, где ваш отец служил в свое время.
Кот поцокал языком.
– Он этим не гордился, ну да ладно. Что ты хотел?
– Расскажите, что случилось.
– Женщина какая-то к отцу пришла. Закрылся он с ней, потом пообедал с нами. И вроде такой как раньше почти. Потом собрался и в церковь сходил. Я обрадовался. А он после еды говорит: «Ну, теперь и помереть можно». Никто ничего плохого не подумал, а он ушел в комнату и. Взял пистолет – и пулю в лоб. Как так, а?
– Это странно. Не чувствовал в нем подобного. – Мужчину мучила совесть, но он хотел исправить что-то, а не умереть. – А что за женщина, как выглядела?
– Ну, баба как баба. Ноги от ушей, волосы черные, платье черное. Глаза, наверное, голубые, а может, и зеленые, кто бы ее разглядывал. Она сказала странно: «Вы ему белую простыню постелить не забудьте». Мы еще переспросили, в смысле? А она…
– «Похоронить не забудьте», – закончил я за него. Меня снова трясло. Он кивнул.
– И жутко так стало. Я подумал – может, какая дурацкая современная шутка. А потом отец застрелился.
– Спасибо, что рассказал… и.
– Давай на «ты». Кто она, знаешь? И делать мне что?
Господи, дай верный совет. Василий Кот смотрел на меня, будто я знал больше него. Будто я был святым или вроде того. Что сказать? Я дотронулся до креста под рубашкой.
Боже, дай мне верных слов… для этого человека.
– Похорони. Отпеть тебе его не позволят. Но сам помолись. Попытайся жить по совести. Увидишь ту женщину – обходи стороной.
– Да я если найду ту ведьму – убью. – Он сжал зубы.
– Лучше позови меня.
– Тоже поквитаться хочешь?
– Нет. Задать пару вопросов.
Он прищурился.
– Ну хорошо. Ты батин подарок держи при себе, от всего твое Слово Божие не спасет.
Я хотел спросить, что же в подарке, потому как все еще его не распечатал. Но мы остановились, и Кот открыл дверь машины. Я вышел. Не знаю, полегчало ли ему от рассказа. Но мне было паршиво. Зачем я спросил? Зачем мне эта ведьма? Да и ведьма ли она? Одержимая наверняка. Или просто женщина.
А что делать с бесплотным голосом?
Я сел на автобус и поехал знакомым маршрутом к старому кладбищу. Часовня встретила меня темными окнами и закрытыми дверьми. Я прошел по тропинке к могилке деда.
Не люблю кладбища – всегда вспоминаю там сны.
Не люблю кладбища – там тихо, но шумно, стоит только прислушаться.
Я сел у могилы деда.
– Что пошло не так, а, старик? Кто тот смотритель часовни? Что значит – похоронить? Отца похоронили ведь. И давно уже. Да и как это можно забыть?
Только я так ни разу и не был на могиле.
Не смог. Она там, дальше. Но что такое полста метров для совести?
Зазвонил телефон. Это был отец Игорь.
– Ты где, крестник? Что творишь?
– Гуляю, – уклончиво ответил я, рассматривая падающие листья кладбищенских берез. Здесь бы читать Цветаеву, но ее надо читать летом, когда сквозь листву пробивается яркое солнце, когда и вправду можно искать землянику.
– Зайди ко мне, как освободишься, Кирилл.
Я посмотрел на часы.
– Хорошо, я через сорок минут буду?
И все же… Я шел не спеша вдоль могил. Не позволял себе оборачиваться. Не смотрел на землю – хотя и видел то блестящую монету, то кольцо. Я знал уже, это морок, демонические шутки. Если не поднимать с земли, не выносить за ограду погоста, то ничего не случится. Но если взять, то кто знает, что будет дальше. Бывали болезни, одержимости. да и совсем жуткие вещи: парень тетрадку на кладбище нашел, писал там имена, а те люди умирали.
Шагал я спокойно, расправив плечи. Теням – а они пока молчали, – теням нельзя давать и намека, нельзя давать шанса усомниться в силе.
Выйдя на дорогу, я обернулся. Часовня по-прежнему была заперта. Что старец имел в виду? Миновав ограду, я позволил себе прибавить шагу, чтобы успеть на автобус.
* * *
У порога церкви я снял наушники и перекрестился. Посмотрел на золотой купол, увенчанный крестом. Толкнул тяжелую деревянную дверь. До сих пор иногда хотелось постучать и спросить: «Можно?»
– Отец Игорь?
Он сидел на лавочке у окна и, как когда-то со мной, разговаривал с женщиной. Она что-то сказала, понизив голос, и мне послышались знакомые нотки призрачного тембра. Может, это я просто брежу и у каждой девушки или женщины слышу тот голос? Схожу с ума?
Взял свечу и поставил ее около иконы Сергия Радонежского.
– За здравие разума раба твоего Кирилла, – шепотом сказал я.
Я стоял и смотрел в огонь. А через огонь – на почитаемого Святого. Сквозь высокие окна пробивался слабый осенний свет.
В огне… хотел бы я увидеть в огне что-то. Как героиня одного известного фильма. Увидеть будущее или прошлое, увидеть и понять. Но нет. Я смотрел в огонь и видел только огонь. Огонь и немного – себя.
– Кирилл? Кирилл, ты меня слышишь? – Отец Игорь коснулся моего плеча и вырвал из мыслей. – Кирилл, это Оксана. Оксана, это мой крестник, Кирилл. Он завтра вам поможет. – Не хотелось смотреть ей в глаза, но отец переспросил: – Кирилл? Ты меня слышишь?
– Да.
И я в упор встретился со взглядом синих глаз. Синий принято сравнивать с небом или морем, но мне не хотелось сравнивать. На мгновение показалось, что только ее синий – настоящий, чистый цвет в мире. А остальное – подделка. Удивительно, но, кроме ярких глаз на светлом лице, остальное было предельно однозначным. Черное платье, черный плащ, черный платок. Черные волосы, прядкой выбивающиеся из-под платка. Черные – да не совсем. В огне свечей на них играли красновато-шоколадные отблески.
Сказать, что я лишился дара речи, я не мог, потому что действительно его лишился. Она была красива, но меня парализовал страх. Я чувствовал ужасающую неизбежность.
Она чуть улыбнулась, взяла меня за руку и мягко произнесла:
– Кирилл? Ты поможешь моей сестре?
– Да…
Она задержала мою руку в своей на мгновение, потом отпустила, и наваждение прошло.
– Скажешь номер телефона?
– Зачем? – Я продолжал изрядно тупить, и даже отец на меня странно посмотрел.
– Я тебе позвоню, Кирилл. – Мое имя она произносила совершенно по-особенному, мягко и нежно.
Я представил, как буду слышать ее голос в телефонной трубке, и невольно вздрогнул.
– Лучше напишите в мессенджер. – Я продиктовал ей цифры.
– Хорошо. Только пообещай мне. – За маленькую паузу между словами у меня в сознании промелькнуло пустое кладбище, а Оксана закончила: – Обращаться ко мне на «ты».
Пришлось кивнуть. Оксана поблагодарила отца, перекрестилась перед Сергием Радонежским и вышла.
– Красивая девушка, – сказал отец Игорь. Он тоже смотрел ей вслед. Смотрел… Эй, отче, неужели она тебе действительно понравилась? А как же матушка?
Дверь храма закрылась за девушкой, и мы уселись на скамейку.
– Она вчера пришла к нам в храм, у нее сестра одержима. или Оксана так думает. Но девочке плохо. Поможешь? Я знаю, ты стараешься не использовать свой дар просто так, да и Церковь не одобряет экзорцизм. Мы вроде и должны все бесов изгонять уметь. но в них никто не верит, потому и не умеем. Пойдешь?
– Да я.
– Я-то уж точно не могу просто так пойти. Девочка, видишь ли, католичка. Они недавно в город переехали. Будет неуместно, если пойду я. А ты – ты пока просто парень.
Я помолчал.
– То есть вы знали. Да? Отец Игорь?
– О чем знал? – Он с любопытством посмотрел на меня. И я понял, что нет. Не знал. Это просто совпадение. Но слово я уже сказал. Я глянул на лик Святого Сергия: нет, мозгов мне не прибавилось.
Рассказать? Промолчать?
– Давайте пройдемся.
– Хорошо. – Он встал. – Тогда я все закрою, вечер уже, служба закончилась. Пойдем.
Мы шли по тропинке, и я смотрел, как загорались фонари. Изо рта вырвался пар. Холодало, мерзли руки. Отец Игорь шел размашисто в длинной черной рясе. Он имел смелость ходить в ней почти всегда. Даже школьные родительские собрания его мало смущали. А я? Насколько я могу быть смелым?
– Я. виноват. Не сказал.
– Чего? – Он остановился и посмотрел на меня. – Кир, ты же знаешь, ты мой крестный сын. Ты можешь открыть мне все что угодно.
– Я…
У него зазвонил телефон.
– Сейчас, подожди, я отвечу! Что? – Он обернулся. – Кир, срочно вызови такси до 4-й больницы!
– Что случилось?
– Вызвал?
Я кивнул. Он вздохнул пару раз, я знал – он мысленно читает молитву.
– Аня на операции.
Я молча показал ему телефон с приложением. Мигало «машина будет через две минуты». Мы сели вместе. Всю дорогу он молчал, а я не смел заговорить. На подъезде к больнице отец Игорь сказал:
– Ты придешь и завтра мне все расскажешь. Обещаешь?
Я кивнул.
– Пойдем.
Мы зашли вместе в больницу. Если бы я знал, что завтра не наступит никогда… Аня оказалась жива, и, в общем, ничего страшного. Просто тетя Света, как ее звал знакомый врач, она же матушка Фотиния, сильно перенервничала и объяснила отцу Игорю не очень понятно. Аппендицит. Ничего действительно серьезного и непоправимого.
Когда я пришел домой, Славка уже спал. Коробка была под кроватью. Внутри оказался тяжелый деревянный футляр, обтянутый потертой тканью. Там на бархате лежал старый наган со сложной гравировкой на рукоятке и пули к нему.
Как интересно, теперь тебя можно соблазнить на убийство…
Бесплотный голос заставил меня вздрогнуть, и револьвер выпал у меня из рук. Славка пошевелился от шума, и я быстро убрал оружие в коробку, а коробку спрятал.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?