Книга: Тысячеликая героиня: Женский архетип в мифологии и литературе - Мария Татар

Сначала книгу читать было немного странно — автор неожиданно для меня перемещалась между античной мифологией и движением MeToo, а я всё же люблю более плавные переходы. Но с дальнейшим чтением позволила себе втянуться в эту игру — и смотреть на (в большей степени) западную культуру через женскую призму. В детстве, наверное, как и большинство детей, я очень любила древнегреческие мифы, поэтому часть про переосмысление поступков Зевса (да и вообще большинства знакомых сюжетов) произвели наибольшее впечатление. Но спойлерить не буду

Какой бэкграунд желательно иметь для чтения книги (но совершенно необязательно, как показывает мой опыт): опыт прочтения «Тысячеликого героя» Джозефа Кэмпбелла, поверхностное знакомство с античной мифологией, западной литературой, кинематографом, феминистской повесткой. Возможно, без этого книгу будет читать скучновато. Но я, например, не читала Кэмпбелла, не сильна в кинематографе, а книгу осилила

По словам Татар, цель ее книги – дать другой ответ на вопрос студентки и показать, что у женщин в мифе и культуре есть собственный путь, не сводимый ни к биологической функции, ни к вспомогательной («вдохновлять героя», «утешать», быть объектом его «исканий» и «украшением жизни», его прелесссстью). Показать, что женщина в мифе не просто подносит герои патроны и творческий импульс, не просто подставляет свое тело, чтобы родить герою маленьких геройчиков и не только отдает последний долг памяти героя и оплакивает его кончину, но действует самостоятельно, не повторяя путь героя, а прокладывая свой – путь героини.

У женщин есть свое оружие, и, судя по тому, как мужчины непримиримо пытаются отобрать его у женщин, обесценить и заклеймить, оружие сильное, смертоносное, неотразимое. Это – язык, умение говорить и рассказывать, «плести сказки, ткать сюжеты и прясть истории», перекраивая социальную ткань – и поддерживая ее целостность, сохраняя и передавая культуру – и меняя ее коренным образом (…аnd you might think I'm weak without a sword, but if I had one, it'd be bigger than yours – да, да, только меч у женщины уже есть. Тут бы еще поговорить о том, что и первый меч Арьи Старк назывался Игла, но уже в другой раз)

Это очень, очень интересная книга. Если вам нравится анализировать художественные произведения, книги и фильмы, и читать, как это делают другие, и если вы достаточно начитанны/насмотренны, чтобы знать произведения, о которых пойдет речь - перед вами просто роскошное пиршество, вкушая которое вы совершенно иначе посмотрите и на историю человечества и на самое себя.

Дело в том, что Мария Татар смотрит на фигуры женщин в сказках\мифах\современной культуре сквозь призму социологии. Здесь вы не найдёте зарождение, изменение и адаптацию того или иного образа в культуре. Тут вы увидите попытку расшифровки символов, некоторых паттернов (вот, вы, например, задумывались о том, почему отцы в сказках такие никакие? Тут есть попытка объяснения), а также поиск старого наследия в современных продуктах искусства.

Плохо ли это? Нет. Текст написан интересно и вкусно. Здесь есть иллюстрации, сноски и прочий исследовательский аппарат для тех, кому будет интересно углубиться в ту или иную тему. Это очень хороший нон-фикшн, особенно для тех, кто этого жанра боится. К сожалению, в тексте часто прослеживается «я» автора, что иногда сбивает настрой. Но в общем – книга хороша. Особенно для тех, кто сознательно не ищет монографию Кэмбелла, но с грудью.

«The Heroine with 1,001 Faces» — героиня с тысячью и одним ликом, поскольку это число условно: оно значит бесконечное множество… и ещё немножко.

Татар рассматривает появление и развитие женских персонажей от мифологических Пандоры, Филомелы и Арахны до Нэнси Дрю, Чудо-женщины и Лисбет Саландер. Существует т.н. путь героя, но нет пути героини; мужчина исследует, путешествует, сражается, следует предназначению и всё такое прочее, а женщина исполняет декоративную функцию жены и матери, и то не всегда. Не случайно писательница в разделе о мифологии упоминает, как нередко женщин из героических поэм и мифов упоминают исключительно в контексте мужей/возлюбленных. Надо ли говорить, что в какой-то момент женщинам надоело существовать в таком мире, надоело видеть, как кто-то рассуждает об их мыслях и чувствах, на самом деле не имея ни малейшего представления о них?

Прослеживает Татар, как то робко, то смело начинали звучать голоса женщин, как они переносили устные когда-то истории на бумагу, неоднократно перерабатывали сказки, показывая женских персонажей с позиции женщин, как отстаивали своё право говорить — и говорить правду, искать справедливость, как та же Филомела, чей отрезанный язык не спасёт насильника от воздаяния.

Метапрозаический текст Этвуд (рассказ о самом сказительстве) дает понять, что усвоение и пересказ могут раскрыть нам глаза на реальность — какой бы убийственной, болезненной и пугающей она ни была, — и это на самом деле наделяет нас потенциалом к освобождению.

Сказки, фильмы, детективные истории, изобразительное искусство. В книге 453 страницы, включая внушительный список литературы — как по мне, можно было свободно развернуться и на тысячу. Безмерно увлекательная и вдохновляющая работа.

Философ Ричард Рорти утверждает, что одни книги помогают нам стать более независимыми и самодостаточными, а другие — менее жестокими. Вторую категорию он делит на книги, которые открывают нам глаза на изъяны социальных институтов (хорошим примером здесь будет «Хижина дяди Тома» Гарриет Бичер-Стоу), и книги, которые позволяют нам увидеть собственные пороки («Холодный дом» Чарльза Диккенса). «Шпионка Гарриет» однозначно относится к последним: она наглядно показывает, как наши поступки могут отразиться на других людях.

Не только Лукаса и Окси, но также гарвардского профессора, видную специалистку по германистике, мифологии и фольклору Марию Татар. Понятно, что книгу о трансформации роли женщины в искусстве и литературе она написала бы, даже не будь его вовсе. Однако, вынося в заглавие перифраз предшественника, не только обозначила полемический вектор, но и воспользовалась плодами популярности (или хайпанула на его аудитории, если так ближе). Что удалось на славу, это далеко не первое произведение Татар, она серьезная исследовательница и талантливый критик, но привлечь внимание широкого читателя и неспециалистов помогло именно название, апеллирующее к Кэмпбеллу. Тем неприятнее полное отсутствие пиетета по отношению к нему, которым Мария начинает. В начале чтения кажется, что она задалась целью принизить его значимость всеми доступными способами, что выглядит, как минимум, непорядочно. Если вы из тех, кто не разделяет стремления радфема непременно растереть в порошок и развеять по ветру всех не-женщин, успокою - такое только начало.

"Тысячеликая героиня", совершив предписанные ритуалом пляски на костях мужчины-с-которым-не-дай-бог-станут-объединять, становится энциклопедичной по уровню охвата, интересной и глубокой, а Мария Татар выступает в ипостаси замечательного популяризатора истории культуры, литературоведа, литературного и кинокритика. В шести главах книги последовательно рассматриваются аспекты образа героини. Изменение во времени социально навязанных гендерных ролей: субъектной для героя (тот, кто действует) и объектной для героини (та, что становится объектом действий). Мужчина совершает поступки, отправляется в странствие, завоевывает страны и возводит города; женщина терпеливо ждет возвращения либо спасения из беды. Хотя и пассивная роль не лишала ее возможности защищать себя и других ("Мистер Фокс" - бродячий сюжет, о девушке, которой любознательность, храбрость и выдержка помогла избегнуть брака со злодеем и Шахерезала).

Вторая глава "Молчание и Речь" рассматривает способы, которыми женщина могла поведать о совершенном над ней насилии: от мифа о Филомеле и "Тита Андроника" до #MeToo, и посвящена опасностям замалчивания, которое делает зло как-бы несовершенным и позволяет насильникам не только уходить от ответственности, но безнаказанно продолжать. Третья глава "Сопротивление и откровение" - это такой алгоритм правильного поведения в ситуации, когда тебя не только делают жертвой, но пытаются обвинить в провоцировании агрессии - сама, мол, виновата. На примере, как ни странно, Джейн Эйр, которую обычно не воспринимают бунтаркой, и ее монолога, обращенного к тете "Я не прощу вас!" - это неожиданно и хорошо показано. Интересно замалчивание как способ отвлечь внимание: сказки с инцестуальными мотивами, вроде "Ослиной шкуры", не экранизировались Диснеем,в отличие от "Золушки" и "Белоснежки". которые обходились без рискованных коннотаций.

Следующие три главы: "Чудо-девочки", "Детективное расследование", "Двойная нагрузка: трикстеры и другие горячие штучки" - это уже в основном новое, новейшее время и современность. Татар исследует в них трансформацию образа женщины-деятельницы: умной, храброй, находчивой, часто наделенной сверхспособностью, порой действующей как мужчина-перевертыш, излишне жестокой и наслаждающейся своим умением уходить от ответственности. Интересно, что признавая благотворность в основном такой динамики, она не приемлет цели, оправдывающей средства - для женщины, также как для мужчины. А еще, это просто интересно читать. Она вытаскивает из, казалось бы, хорошо известных историй, вроде "Девушки с татуировкой дракона", такие аспекты и особенности, на которые я не обращала внимания. Или героиня фильма "Прочь" в роли Синей бороды - ну классно же, я видела в этом фильме хоррор и расовые проблемы, а о гендерных и не подумала.

Отличная книга, продеритесь через начало, дальше будет супер. Спасибо Книжному блогеру года Асе Шевченко за рекомендацию.