Читать книгу "Тонкости приручения магических тварей"

ГЛАВА 4. ВРЕД МАГОВ В ХОЗЯЙСТВЕ.

Яноро был дома. Здесь тоже было раннее утро, но у селян утро понятие растяжимо – начинается куда раньше, чем у городских. А наши предместья были почти селом.

Услышав мои шаги, сын оторвался от какой-то трухлявой даже на вид книги, резко вскочил на ноги, зажигая на ладони уже крупный огненный мячик. И замер, вытаращившись на меня. Бегала мама где-то бегала, вернулась нарядная (почти) и даже живая.

Я терялась впервые, что сказать сыну, как оправдаться за эти тени под его глазами, худобу, недетский серьезный взгляд.

Ян все решил за меня. С тихим всхлипом погасил шар и бросился ко мне, повиснув, как обезьянка. Я только и успела, что опереться о косяк и прижать отнюдь не маленькое тельце сына покрепче, поглаживая судорожно сжавшимися пальцами по спине.

– Мама… мамочка… я уже думал, что все… Лирка не могла ничего выяснить, в городе объявился сильный маг, она боялась ему попасться. И прямо в том доме, где ты работала… Только тебя уволили за неявку, хорошо хоть штраф не впаяли. Знаешь, мам, я кажется уже и сам терпеть не могу этих магов, – хлюпнув носом серьезно заявил мне сын.

– Солнышко мое. Мой хороший, любимый, сыночек дорогой, – слова бессвязно слетали с губ.

Сейчас мне не было дела ни до тварей, ни до магов – весь мир сосредоточился вокруг Яна.

Только спустя добрые полчаса мы, наконец, расцепились и смогли поговорить уже более серьезно.

– Значит, он послал тебя убить грифона? – сын по-взрослому тяжело вздохнул, пожевав губу. – Плохо. Твари злопамятны, они всегда запоминают тех, кто пытался им навредить. Да и Лирка мне рассказывала, что Судья – это очень высокая должность, такие люди в провинции не сидят. Значит, его за что-то сослали…

– Ян, дело не в том уже, куда там он меня послал, а в том, как нам теперь из этого дна выкарабкиваться. Не спорь! – резко оборвала ворчание сына. – Не вздумай мстить, я же вижу, что у тебя крупными буквами на лбу написано!

Помню-помню, как одному моему ухажеру, когда чудо-мальчику Яну было всего четыре, досталось… Угу, нечего было лапать маму, сердить маму и съедать любимые конфеты Янчика – сын был тогда тем ещё сладкоежкой. Мстя была страшна – оставшиеся «нелюбимые» конфеты были подтоплены у плиты и закинуты в ботинки и новый модный пиджак «ухажера».

Сколько потом было воплей…

В общем, разбирались бы мы и сейчас долго, споря до хрипоты – сын пошел упрямством явно в меня. Но тут влетела Лира.

Ласка, которая на самом деле называлась здесь лашерсой, громко фырчала, топорща крылышки. Заметив меня, она чуть не споткнулась, полетев мордой в стол, но вовремя затормозила.

– Лорд Судья найден раненным возле леса! – зафырчала она отчаянно. – Говорят, все лицо в крови! Уже мобилизуют стражу, едва не вводят комендантский час, ожидается нападение тварей!

Кхм. Я чуть не поперхнулась, изо всех сил стараясь сделать независимое выражение лица. Вот уж не думала, что мою просьбу воспримут настолько буквально. Я-то предполагала, что Ирргонар его отвлечет чем-то, когда говорила свое желание. Обманет, как-то организует вызов в столицу…

И только теперь с дрожью в руках поняла, что мужчина выполнил желание ровно так, как посчитал нужным, с выгодой для себя. Он был опасен. Очень опасен. Я просчиталась. Хозяин замка для нас гораздо более серьезный враг, чем тот же Судья…

Прикрыла глаза, медленно выдыхая. И приняла непростое решение.

– Лира, ты говорила, что у тебя есть один амулет портала? – обратилась я к пушистой заразе, с которой мы в последнее время почти сдружились.

По крайней мере, сейчас хвостатая подбежала ко мне с совершенно человеческим выражением беспокойства на морде. Потыкалась носом в ладонь, потерлась об мою руку, вызывая теплое искреннее чувство признательности.

Я подхватила наш зверинец в количестве одной мохнатой штуки на руки, поглаживая мягкую бархатистую шёрстку.

– Не дай Великий таких подопечных! – бурчала ласка. – У всех хозяева как хозяева: интриги, приемы, балы, эксперименты… а у меня сплошное недоразумение!

– Ага, – насмешливо подхватила я, – у тебя бедной недоучка-маг, его бездарная мамаша, ни копейки за душой, маги с тварями на хвосте, и целый мир, который нужно исследовать!

– Замуж тебе надо, хозяйка, – задумчиво выдала эта… сводня мохнатая! Бессовестная, я её поила, я её корми… или это не из той оперы? – а то больно в тебе дурной энергии много.

– Буду тихая, смирная, сидеть прялку в зубах держать? – поддела. – Только и ты тогда будешь комком шерсти на поводке, учти, прогулок на свежем воздухе в прекрасном первозданном….

– Мокром, кишащем тварями…

– С уникальными живыми организмами, – поправила я Лиру.

– Бескрайнем, без дорожек в лесу и…

– И кульки с дичью на деревьях не висят, – поддержала сердито сопящего зверя.

– Язва ты, хозяйка! – меня стукнули лапой по плечу, пока Ян давился хохотом. – Так что делать-то решила? – глаза-бусинки блеснули. – Что-то ты не сильно известию про мага удивилась, я-то вижу… и где пропадала?

Пришлось рассказывать. Коротко и на бегу, собирая наши немногочисленные пожитки. И скрывая большую часть общения с моими любезными нелюдями-хозяевами.

В последний раз я оглядела избушку, служившую нам домом почти месяц. На миг сердце кольнуло страхом, но и оставаться здесь дольше было бы слишком опасно. Да, мы совсем не подготовились к следующему шагу, но…

Портал Лиры вызвал сильнейшее головокружение, выкрутил все мышцы, едва не заставив расстаться с коротким перекусом: стаканом воды и парой местных фруктов…

А потом выплюнул меня… да так хорошенько прицеливался, что я рухнула – карма, не иначе, прямо в объятья крепкому и весьма ловкому телу. Ловкому – потому что тело не растерялось и не упало, а перехватило меня, выкручивая руки и упирая кинжал прямо в ямку между ключицами.

Правда, следом плюхнулись на пол сын и Лира, которая с громким визгом прыгнула прямо на нашего неведомого злодея.

Тут-то ему пришлось постараться… вернее, это я так думала.

А незнакомец лишь как-то зигзагообразно провел рукой – и все вокруг замерло.

Лира, ругающийся сын и я – как мышка в западне. Очень злая и кусачая мышка.

– А теперь, лесса, вы мне внятно расскажете, что это за балаган, кто вам дал портал в мой дом и кто вас надоумил сюда явиться и с какой целью, – прошипели мне на ухо.

Ишь какие шипучие выискались!

Я уже было собралась ответить, когда вдруг раздался тихий тявкающий звук – и откуда из той части помещения, которая мне была не видна, выпрыгнул… сначала я подумала, что мы каким-то образом оказались на земле и это фенек…

Потом я пригляделась поближе и поняла, что у местного лисенка охрово-золотистая шерстка и, боги, это что за отросток на макушке, напоминающий мне цветок? Или даже три отростка? Только два из них такие маленькие, что их почти не видно?

Ой, у него кажется на спине под шерсткой ещё искусно запрятаны два кругловатых тонких валика, похожих на золотистые слабые крылышки! Так сразу и не разглядишь – даже не поняла сначала, что мне не мерещится!

– Тир, на место! – в голосе мужчины, который меня удерживал, мелькнуло беспокойство. – Тир, я кому сказал не выходить к чужим!

Это что же… не фамилиар, а, судя по тому, как шипит Лира, тварь?! Тварь в доме мага?!

– Сударыня, либо вы говорите быстро, четко и ясно либо… – в хриплом, каком-то уставшем голосе мелькнули решительные нотки.

Я вскинула голову – и столкнулась взглядом с яркими голубыми глазами.

У мага были каштановые волосы до плеч, легкая небритость, морщинки у глаз и безумная усталость во взгляде.

– Сударь, если вы перестанете в меня тыкать этим интересным предметом, то может быть я вам и отвечу! – хмыкнула.

Есть только одна маленькая деталь… Он что…

– Вы были на Земле? – ляпнула первое, что пришло в голову – и натолкнулась на неверящий взгляд.

Меня резко отстранили, кинжал исчез как не бывало, а сильные руки вздернули вверх, бесцеремонно крутя как куклу.

– Вы землянка? Светлый Дарх, как такое может быть? – неверие и что-то ещё трудноуловимое, злое.

Щелчок – и Ян свободен, как и Лира. Они тут же подбираются ко мне, сверля подозрительного незнакомца недобрыми взглядами. Меня, впрочем, тоже отпускают.

– Одаренный сын с хранителем… неодарённая мать, хотя есть что-то странное, не пойму… – голубоглазый в черной полувоенной форме ходил вокруг нас, как голодный волк.

Тихо тявкнул лис, выражая одним звуком все, что думает об уме своего хозяина.

– Дур-рак, Крейдор! Она просто спит, спит… кто-то высосал её дотла, до донышка, проклятый маг!

Я изумлённо оглянулась. Но все молчали. Все, кроме фенека, который подбежал ко мне, отчаянно тычась лапой о ткань платья. До тех пор, пока я не наклонилась – и не подняла с уловимым трудом весьма увесистое тельце.

Уши-лопушки смешно задергались, об меня обчесались, обвили хвостом запястье – видимо, чтобы не убежала далеко.

А потом фенек приподнял морду и отчетливо произнес:

– Так кто выпил твою силу, на край могилы привел?

– Это ты… мне? Ты… говоришь? – просипела, чувствуя, что пол уходит из-под ног.

– Он не просто говорит, он тараторит без умолку, – задумчивый, чуть хрипловатый голос мага вывел меня из ступора, – одна беда – никто его не понимает… не понимал до этого момента. Кроме вас.

Голубые глаза впились льдинками, но я против таких «пылких» взглядов уже устойчивая. Память смутно подкидывала воспоминания о встрече в лесу… и дракончике, которого я, кажется, тоже прекрасно понимала.

– Мам, ты правда их понимаешь? – в голосе сына чувствовалась законная гордость и искреннее восхищение.

А как же, мама же в очередной раз доказала, как она крута! Круче любых яиц, даже грифоньих!

– Понимаю, но… я думала их все понимают, – потерла затылок. Как-то дни выдаются слишком … насыщенные.

– Не все. Я бы сказал – вообще никто, кроме самих тварей… Я иногда ощущаю эмоции Тира – когда сам он мне позволяет. Пару раз всего он соизволил со мной связаться мысленно, но чтобы буквально понимать его речь, – мужчина покачал головой, медленно обходя меня по дуге, как опасного, но интересного зверя.

– Я не маг, – открестилась поспешно.

– А что говорил Тир? – полюбопытствовал мужчина. – Смотрю, магические существа к вам так и липнут…

– Да ничего особенного, – вот уж чего-чего, а пересказывать странные слова лисеныша я совсем не хотела… – Ай! – возмущенно дернулась, тряся рукой. – Ты чего кусаешься?

Маленькая розовая зараза цапнула меня за палец и сейчас довольно облизывалась.

– Потому что. Надо. Связь укрепить. И нечего молчать и всякие глупости думать, – на меня зыркнули важно глазками, прижали уши, строя самую умильную на свете морду.

– Так, это все прекрасно, вот только вы мне так и не объяснили, дорогая лесса, как именно вы оказались в моем доме? – в голосе мага прозвучал отчетливый холодок-предупреждение.

Сын быстро передислоцировался, готовый сражать врага если не файерболом, то прихваченным откуда-то подсвечником.

– Портал, лесс, – ответила сухо и спокойно, – дело в том, что у нашей юной хранительницы – теплый взгляд в сторону ревнующей Лиры – а как же, не её теперь чешут, вы как вообще могли, хозяева? – был всего один портал. Мы планировали попасть в Рейкан, хотя бы к воротам, поскольку точных координат не было. И понятия не имеем, как здесь очутились. Искренне прошу прощения за вторжение, если позволите, мы уйдем.

Главное – не пытаться слишком сильно расшаркиваться и извиняться. Маги это воспринимают как слабость. Я же себя виноватой отнюдь не ощущала.

– Боюсь, что так просто я не могу вас отпустить, лесса, – маг говорил вроде бы ровно, но медленно перемещался по направлению к выходу, перекрывая собой дверь, – в домах магов стоит абсолютный запрет на перемещение. Никто. Какой бы силой он ни обладал, не может попасть в чужой дом незамеченным. Я же не почувствовал даже колебания пространства, когда вы на меня свалились. И я обязан разобраться…

Препарировать будет, как лягушек?

– Мама тут ни при чем! Оставьте её в покое! – Ян дернулся, словно закрывая меня собой.

– Ну конечно, мамы всегда ни при чем, – с какой-то неприятной усмешкой заметил маг, – что же… в таком случае я вам скажу одно. Здесь все решаю я. И не советую мне мешать, маленький маг. Из какого ты рода, кстати? Почему отец о тебе не позаботился и отпустил с этой женщиной?

А при первых пяти секундах нашей встречи этот мужчина мне даже показался вполне приятным человеком… Как обманчиво… время!

– Во-первых, – я перехватила теплое пушистое тельце фенека, – мое имя лесса Рейна Марис. Мой сын – Ян Марис. Никакого мужа у меня нет и сын мой, – я едва сама не выгнулась и не зашипела, задвигая неугомонное чадо за спину, – только мой. А вот вашего имени, любезный лесс, я так и не услышала. Несколько некрасиво, раз уж вы так кичитесь своим происхождением.

– Крейдор Делейский, – сухо кивнул маг.

А после прищурился, снова проведя рукой по воздуху.

Я дернулась вцепиться в сына, но мир вокруг закрутился, потемнел, и внезапно я обнаружила себя в темной комнате с решётками на окнах.

Попадать в безвыходные ситуации тоже надо уметь!

Я, оказывается, была в этом просто профессионалом. Мгновение назад быть с сыном, вроде бы спокойно обсуждать с незнакомым магом досадную случайность, благодаря которой вас занесло к нему в дом, а теперь?! С ума сошел что ли этот Крейдор, разлучить мать с ребенком и посадить в какие-то застенки? Смелый маг?! С женщиной-то воевать!

– Дура-ак, – протявкал фенек, переползая на старое и довольно ветхое на вид кресло.

Комната убранством вообще если и блистала, то лет эдак сто назад.

Прежде чем я успела нашарить что-нибудь тяжёлое для встречи любезного хозяина, он явился сам.

– Не советую тебе лгать, женщина. Вы, землянки, хитрые и изворотливые… что твари, – его лицо исказилось.

Мне показалось, что я на мгновение окунулась в чужие чувства. Едкая горечь, отравляющая душу ненависть, тоска, отчаянье, недоверие… Гремучая смесь, которая уничтожала мага изнутри.

– Не знаю, с какими именно землянками вы знакомы, но, поверьте, мы совсем не мечтали оказаться здесь. Более того, Земля куда более удобна для проживания, чем Дагош, – я говорила размеренно, сфокусировалась взглядом на переносице мужчины и ничем не показывала своего страха.

– Вы украли ребенка у отца и ответите за это! Кто его отец, говори?! – прошипели, прижимая меня к стене.

В этот момент я осознала всю бездну галантности любезных тварей…

– Понятия не имею, сейчас пересчитаю своих двадцать любовников и подумаю, – бросила зло в лицо этому… одаренному альтернативно субъекту.

И получила в ответ презрительное:

– Так и думал, ша…

Не буду приводить дальнейшую игру слов во избежание. Лучше сохранить нервы целыми. Рука взметнулась – и сама собой отвесила магу оплеуху. Сначала по одной щеке. А потом для симметрии – по второй. Правильно, пусть не расслабляется.

Внутри все дрожало от обиды – искренней, как будто в самую душу плюнули.

Как он мог… как он мог принять брошенную в качестве ядовитой шутки, попытки защититься, фразу – всерьез?

Резкий удар согнутой ногой, как нас учили на курсах самообороны. Прямо коленом в пах. Враг сгибается пополам, а я… бежать некуда. И мной владеет только одно желание. Выбраться отсюда, вместе с сыном добраться, наконец, до этой треклятой академии, которую мы наметили в качестве конечного пункта прибытия!

Я не владела собой. Просто выплеснула всю ярость от происходящего, всю накопленную усталость и безысходность. При этом действовала хладнокровно, словно где-то рядом четко описывал необходимые действия строгий тренер.

Опрокинуть на пол – инерция поможет. Есть. Маг падает. Удар по голове его оглушает – ненадолго, все мое преимущество – неожиданность.

Старое ветхое покрывало вряд ли сойдет за веревку, но…

– Я помогу, – вдруг слышу уверенное тявканье.

Лисеныш легко и грациозно спрыгивает на пол, семеня лапами. Не такой уж он и маленький, вполне взрослая особь. Подбегает к стонущему магу, и…

Я стою разинув рот. Перламутровые цветочки Тира начинают светиться – и идущие из них тонкие нити опутывают лорда-мага, как паутиной.

Крейдор явно пришел в себя и уже контролировал боль, лицо надулось, стало красным от натуги, мужчина пытался раз за разом порвать тонкие на вид нити – но зря. Я для надежности все-таки еще ветхими покрывалами обмотала.

– Уф, – утерла трудовой пот со лба, – вы бы похудели, что ли, сиятельный лесс.

На меня зло зыркнули.

– Ну что, мохнатый, спасибо тебе, – я присела, почесывая фенека за ушами, и получила взамен новый умильный взгляд. – Не знаю, почему ты мне решил помочь, но если ещё проводишь к Яну и выведешь нас из этого гостеприимного дома – буду особенно благодарна.

– И не боишься, иномирянка, – сказали, как выплюнули позади, – что нити фейрона меня надолго не удержат? Тварь слаба, да и я слишком ему доверял, да? – зыркнул на сжавшегося зверя.

– Не смейте его обижать. Он куда лучше вас, магов, чувствует, за какую грань нельзя перейти. Да и вреда он вам не причинил. Спокойно бы отпустили нас – и проблемы бы не было. Я в вашей боли и ваших бедах не виновата, лесс, не перекладывайте с больной головы на здоровую.

Не знаю, почему я это сказала. Может, потому, что меня саму до сих пор потряхивало от коктейля чужих неистовых чувств.

– Что-о? – маг зарычал, рванулся так, что светлые нити безжалостно затрещали, а я нашарила поспешно рукой какую-то увесистую книгу. На крайний случай просто дам в лоб… – Что ты почуяла? Ты, колдунья! – и такая ярость.

Тут бы таблеточки не помешали… успокаивающие. Желательно, слона.

– Мне показалось, что ваша ненависть ко мне слишком личная. Уж не знаю, чем вам насолили землянки, но у меня нет времени разбираться в ваших тараканах. Не меряйте всех по той женщине, что нанесла вам рану. Впрочем, господин хороший, лекции по психологии я вам читать не буду. Вы же тут высшая раса, умнее всех… Прощайте…

Я резко развернулась и, не слушая того, что мне пытались кричать вслед, выбежала из комнаты. Кажется, меня потряхивало.

Тир бежал следом странно притихший.

– Он не простит… жаль, я успел привязаться. Первый маг, который спас. Вытащил из капкана. Отогрел, – печально тявкал зверь, делясь своей проблемой. – Ты не бойся, мы выйдем из дома через выход для приходящих слуг. Постоянных нет. Крейдор не любит чужих людей и живет один.

– Я бы на месте людей его тоже не любила… – пробормотала, пока мы топали в другое крыло и поднимались по лестнице.

Под прикосновением лапы Тира красивая дверь из светлого дерева легко распахнулась, пропуская нас в уютную, хоть и сугубо мужскую спальню.

– А ну верните мне… мама?! – сын подскочил, придерживая под пузо Лиру. – А где этот псих?

– Отдыхает, – заметила я лаконично, – а где наши вещи?

– У меня, – сын отдернул покрывало и показал две запрятанные под кровать сумки. Предусмотрительный мой!

– Ну что ж, – заметила нарочито бодро и улыбнулась Тиру. Надо будет ему как-то помочь… нехорошо оставлять помогшее нам существо. Жаль, что он наотрез отказался бросать своего ненормального мага, – вперед? Навстречу приключениям?

На этот раз никто не засмеялся. Такая суровая решительность бывалых граблепопадателей.

– Надеюсь, – мудро вздохнул мой повзрослевший сын, – мы все-таки как-нибудь доберемся до этой Академии. И, ты, мама, в процессе никого не побьешь…

А я-то как на это надеюсь!

ГЛАВА 5. ПРИКЛАДНОЕ МАГОВЕДЕНИЕ, ИЛИ ЗДРАВСТВУЙ, АКАДЕМИЯ!

Надежда умирает последней – эту пословицу я всю жизнь испытываю на собственной шкуре. Если её ещё не добили – не переживайте, сейчас догонят и добьют – это называется закон подлости.

Именно эта чудеснейшая штука привела нас с сыном к воротам Академии.

В прекрасном волшебном мире, по крайней мере, в этой его части, было довольно жарко. Ох, вся эта школьная романтика, хихикающие парочки, играющие в какой-то магический аналог футбола мальчишки лет четырнадцати на вид, серьезные ботаники, сидящие на скамейках с кипой учебников…

– Ян, подождешь здесь, хорошо? – сына в рассадник магов тащить не хотелось. Были у меня кое-какие задумки по поводу того, как нам представиться, но лучше это продумывать не на бегу.

– Ладно, ма, – спокойствию Яна позавидовал бы удав. Уже забыв обо всех наших неприятностях, сынуля зачарованно разглядывал двух парней лет семнадцати на вид, которые затеяли что-то вроде магического поединка – если так можно назвать какие-то синеватые вспышки и странные мерцающие ореолы вокруг их фигур.

– Ну хорошо, – бормочу устало.

Ещё утро я была в гостях у тварей. Теперь я вспоминаю этот момент с ностальгией. Там было… спокойно. Да. Пожалуй, это самое верное слово. Может, это всего лишь иллюзия, но мне не приходилось бороться каждую секунду за свое место под солнцем, за свою жизнь, за будущее сына.

Тьфу, ты это брось, Регинка! Малодушие до добра не доводит! Мелочи какие – магов построить, тварюшек почесать и накормить, куда-то устроить на учебу сына, не дать ненужным магам нас найти и немножечко перевернуть с ног на голову местное болотце! Да это же расплюнуть! Мелочи жизни, внимания не стоит!

Да и унывать некогда.

Осторожно проскользнув в гостеприимно распахнутые сейчас ворота, я побрела по вымощенной белым гравием дорожке к красивому зданию с красной крышей, где, как сообщил один любезный паренек, находилась администрация.

Пора бы уже было привыкнуть, что магам, даже мелким, верить нельзя – мрачно подумала я. А как тут не думать, если при попытке постучаться в дверь стоящего в глубине парка здания, меня подбросило вверх и подвесило вниз головой? Тяжелые юбки начали медленно, но неуклонно задираться, обнажая старые чулки, растоптанные ботинки и прочую красоту.

Мне показалось – или я услышала чей-то смех? Играем значит, детки? Кто-то по заднице давно не получал?

– А классно ты придумал, Жер, – тихий смешок.

– Ага, так этой старой корове и надо, – отозвался голос пай-мальчика, который тихим тоном поведал мне, где искать преподавателей школы магии, которая была открыта при местной академии тридцать лет назад.

– Отец всегда говорил, что немагам нечего лезть в магические семьи. А уже в магические дела – тем более. Если только служанками работать… – раздался третий голос – звучал он высокомерно и как-то лениво, словно кому-то подражал.

– Преподавателей ей подавай, ха! Как будто она кому-то нужна! – снова первый голос.

– А ножки у этой дамочки ничего так, – тьфу, кто о чем, а мужики, у которых едва щетина прорезалась – о женских достоинствах!

На самом деле неприятно. Будь я помоложе – уже бы рыдала. Но в моем возрасте цинизма хватало на то, чтобы промолчать. И запомнить. Не лица, нет – их мне было не видать, юбка проклятая почти на глаза залезла, да и держались паршивцы в тени. Но голоса. Да и первого я помнила. Очень хорошо запомнила – у меня в принципе память прекрасная, не жалуюсь.

С одной стороны – мстить трем идиотом, которым с детства прививали снобизм – глупо. С другой – сами себе идиоты. Воспитывать никогда не поздно – это мое мнение, все несогласные могут идти в дебри к тварям. Берешь глупую попу, берешь ремень в руку – и степень воспитанности будет прямо пропорционально зависеть от степени покраснения данной попы! Универсальное средство! Есть ещё другое – например, навоз убирать и сортиры чистить! Оч-чень мозги вправляет. Лишаешь магии на недельку – и вперед. Труд даже из мага человека сделает!

Голова начала кружится, висеть вниз головой ни в каком возрасте не полезно. К лицу прилила, судя по всему, краснота, сердце стучало, как сумасшедшее, а чужие слова уже доносились ровным гулом.

Я была от природы очень сдержанным человеком. Наверное, поэтому так долго и мужа терпела. Редко пылила, старалась всегда войти в чужое положение, помочь, поддержать. Простить.

Признаю, дура была. Люди не принимают такого отношения. Люди – хуже зверей. Да тут даже последний грифон добрее будет, подумаешь, когти и хвост! И такую ярость я вдруг испытала в душе, такую нерассуждающую злость!

Какие-то молокососы оскорбляют меня, взрослую женщину, унижая при всех! Да так, что если кто-нибудь придет – а ведь они приведут, специально, мой сын будет все обучение терпеть чужие насмешки!

Мне показалось, что в груди заворочался тяжелый ком. Как будто шар перекатывался. И больно, и странно, и пугает…

А потом вдруг раздался оглушительный клекот. Шум крыльев, шорох, шелест, испуганный крик. Тихий, едва слышный свист – и то, что меня держало, отпускает. Да так, что кулем лечу вниз. Даже зажмуриться не успела, только и мелькнуло – расшибусь!

Нет. Плавненько так зависла в сантиметре над землей, а потом, уже в горизонтальном положении, спланировала на траву.

– Что здесь происходит? – услышала над собой, где в небесах, громовые раскаты… ой, то бишь чей-то зычный голос.

Или он казался мне таковым, потому что голова напоминала колокол?

Я старалась лежать тихо-тихо, как будто боялась расплескать что-то ценное. Мозги и кишки – устало фыркнула про себя, не иначе.

– Ничего, лесс директор, мы не знаем! – дружно запищали где-то поодаль.

– А эта женщина сама себя подвесила в воздухе рядом с моим домом? – в голосе неизвестного мага послышалась нескрываемая ирония, а потом тон резко изменился, став жестким, морозным. – Либо вы быстро говорите мне правду, либо… все равно говорите правду, но тогда вам не повезло, – поцокали языком, – ай-яй, Жером Раввар, как это нехорошо с твоей стороны, получить третий выговор…

– Вы же сказали, что у нас всегда будет выбор, – пискнул второй юный негодяйчик.

– Ну конечно, – раздалось преувеличенно добродушное, – будет, – подмазали медом, – либо вы признаетесь сами и получаете строгое наказание, либо я вас сдаю с радостью куда-нибудь на исправительные работы к тварям на рога! – и такая ледяная несокрушимая уверенность была в чужих словах, что примолкли все.

Я постаралась медленно разлепить слезящиеся глаза. Надо мной висело голубое небо с издевательски ухмыляющимся сейчас ярко-оранжевым шариком солнца в вышине.

Миг – и неба уже нет, его заслоняют огромные темно-сизые перья с искрой бирюзы.

– Жарко. Так лучше? Голова же болит, глупая женщина! – клекот легко слился в знакомые слова.

Надо мной склонилась орлиная голова, кося темно-золотым, слава небу, не лиловым, глазом. Да и этот грифон был как-то… миниатюрнее? Моложе?

– Шелк, ты чего это, никак прилетел разгонять? – в голосе мага не слышалось враждебности, скорее добрая усмешка. – А как же то, что ты с этими мерзкими людишками больше не будешь иметь дела?

– С людишками и не имею, – надменно-задиристое. Да он подросток – осенило меня запоздало, – и с тобой тоже, хоть ты и спас. А она самка, молодая, уставшая. Измучилась. Звала. Не помочь – позор-р! Но это не значит, что я ей позволю собой командовать! – добавили поспешно.

Пташка ты моя заботливая! Птиц прилетел меня охранять от трех маленьких монстров! И такой же смешной, как Ян лет в шесть. Задиристый, но искренний.

– Звала? – изумился голос мага. – Очень интересно, Шелк. А теперь будь добр, если уж прилетел, расскажи мне, что тут творится…

Погодите-ка, маг понимает тварь? Это как? А кто мне пел о моей уникальности?! Нет, я-то только за, меньше внимания, но…

– Я посторожу этих, – презрительный клекот, – женщина болеет. Ей плохо, помоги! – обвинительное, кто-то чуть орлиными лапами от полноты чувств землю не пропахал.

– Спасибо, милый! Ты Шелк, да? Я… запомню, – вроде едва губы разлепила, а птиц наклонился, сверля глазом.

Ох и нелегка ты доля попаданская…

– Очнулись? – надо мной склонилось мужское лицо.

Я с трудом удержалась от того, чтобы не поправить макияж и не одернуть несуществующее легкое летнее платьишко. Где мои двадцать, а? Далеко, мать, не вздыхай. Хотя мужчина, конечно, очень даже – завернуть – и в логово. И там предаваться разврату… я хотела сказать простому женскому счастью. Фу, милая, взрослая женщина, сына растишь, а все туда же! Да кто же виноват, что этот разврат я уже десять лет только во сне вижу?

– Я и не теряла сознание, – вяло возражаю, когда вампир моей мечты мягко касается пальцами моего лба, щупает пульс, а потом пуляет в меня какими-то забавными зелеными искорками, от которых дурнота уходит и становится щекотно и легко.

– К счастью для вас, подмога подоспела вовремя, – низкий бархатистый голос гладит перышком.

Ему бы песни у костра голосить под гитару.

Высокий – наверное, головы на полторы меня выше, каланча такая. Одет в темную глухую мантию, из-под рукавов видны только пальцы – красивые, бледные, сильные. Сказала бы – пальцы пианиста, но я ощутила мозоли на подушечках. Такие бывают от гитары… и от оружия. Ставлю на последнее.

Лицо… не смазливое. Острое, умное, хоть и юное внешне – лет на двадцать пять ставлю, не больше. Капризный изгиб губ, резкие скулы, густые черные брови и глаза – глубокие, с едва заметным разрезом в уголках и радужкой, что полностью заливает синева. Только ниточка зрачка дрожит.

Наверное, я зависла. Потому что послышался едва уловимый смешок и тихое:

– Нравлюсь?

Ну как ты можешь не нравиться? Знатно тебя контузило, Марисовна, скоро на магов бросаться начнешь.

– А если я скажу да и потащу вас к алтарю – сильно сопротивляться будете? – закашлялась, пытаясь приподняться и держась за любезно подставленное грифонье крыло.

Грифон ревниво заклекотал, красуясь и расправляя перышки… то есть крылышки. Продемонстрировал очаровательную пятнистую попу, чудесный хвост с манящей темной кисточкой и волшебное оперение.

Все маги из головы вылетели – пока я осторожно, затаив дыхание, как перед священнодействием, гладила мягкие крылья.

– Нравятся? – вопросил меня второй защитник.

И я гораздо более искренне ответила:

– Очень! Ты невероятный красавец!

– Мне становится немного обидно проигрывать грифону, хотя Шелк в самом деле великолепный юный представитель крылатых, – мягкий голос закружил и вернул на грешную землю, – Виарн Даласский, глава Университета высшего мастерства, а также школы и заповедника при нем. С кем имею честь?

Троица учеников, злобно прожигающих во мне дырку, болтались небрежно в воздухе позади нас.

– Лесса Рейна Марис, – церемонно кивнула, – искала местную администрацию по личному вопросу.

Буду я еще распространяться при этих вредителях.

Разумеется, мужчина с картинки меня понял. Коротко кивнул и молча прошел вперед к дому, бросив:

– Дежурного преподавателя я вызвал, посидите пока в карцере, ничего с вами не случится.

Вернее, у него это слово прозвучало немного иначе, но я поняла именно так.

Вообще удивительно, что, прожив здесь так мало, я уже настолько бегло могла говорить на местном языке.

– Шелк, подождешь нас здесь, хорошо? – необычно мягко, как строптивому ребенку, бросил мужчина грифону.

– Ладно уж, – но мне потом все расскажите, – заклекотал недовольно мой спаситель, – а я пока, так и быть, – демонстративно потянулся, шевеля когтями на лапах, – отдохну… послежу, – клюв угрожающе щелкнул.