Текст книги "Сыщица по амурным делам"
![](/books_files/covers/thumbs_240/syschica-po-amurnym-delam-1096.jpg)
Автор книги: Мария Жукова-Гладкова
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Ты думаешь, производитель кассовые чеки выбивает? Или товарные выписывает? Или ведет учет своих… заказчиков?
– Последнее не исключаю, – высказала свое мнение я. – Да, фамилий он, скорее всего, не знает, но если ему фотографии предъявить?
– Так он нам и скажет!
Насчет последнего я могла бы поспорить, так как у меня есть кое-какой навык получения информации, да и средства для ее выбивания в доме имеются, вопрос был в другом: к кому обращаться? Если изготовлял хитрую штуковину не Андрей-оружейник, то знает ли он других мастеров, которые могли бы такое взрывное устройство состряпать? Знает ли таких мастеров Афганец? Или этот «народный умелец» себя не рекламирует? Но каким-то образом он должен был где-то засветиться, а значит, если его нашел тот, кто пожелал отправить Тарасова к праотцам, то его найду и я. Кто ищет – тот всегда найдет.
Пока я размышляла, Алла Сергеевна закурила, глядя в окно, потом перевела взгляд на меня.
– У тебя алиби есть? – вдруг спросила она.
– В смысле? – не поняла я. Какое, к черту, алиби? И зачем оно мне?
– Ты можешь точно доказать, что не ты прикрепила взрывное устройство к пальто Тарасова?
Я пожала плечами. В последний раз мы встречались с Тарасовым в ресторане девятого марта, в первый после праздников рабочий день. Верхнюю одежду мы одновременно сдавали в гардероб и одновременно же получали. Кто поверит, что я тогда прикрепила взрывное устройство к его пальто? Зачем это мне?! Это мой постоянный клиент, друг, в конце концов, более того, мы никогда не были любовниками. С какой стати мне его убивать?! Хотя, конечно, при желании на любого человека можно повесить убийство. А те, кто знает о моих прошлых подвигах, вполне могут предположить, что это я постаралась. Но Алла-то Сергеевна о них слыхом не слыхивала! И неужели Тарасов столько времени ходил с взрывным устройством – и не заметил? Хотя я могла себе представить, что Стас его не обнаружил, но жена-то? Познакомившись с ней, я не сомневалась, что она регулярно проводила ревизию вещей мужа на предмет женских волосков, следов помады и прочего. Я уточнила это у Аллы Сергеевны.
– Менты сказали, что штуковина была крохотная и легкая. Он мог носить ее на себе день, неделю, месяц… Я, дура, не ощупывала все его вещи. Я другое искала, как ты правильно догадалась, – Алла Сергеевна грустно усмехнулась. – Я так понимаю, что она напоминала то ли пуговицу, то ли… Я вполне могла решить, что это запасная пуговица. Сама знаешь, что их иногда к боковому шву прикрепляют изнутри. Ну, то есть я могла ее нащупать, подумать, что это пуговица, и забыть. И в следующие разы, когда щупала, тоже думала, что пуговица. Лана, я не помню, было что-то такое или нет! Ну не помню, и все! У меня нюх на бабские штучки. Я, даже если волос чужой на Стасовых шмотках видела, сразу же понимала, что он женский.
Более того, Алла Сергеевна напомнила мне, что сама ставила на одежду Тарасова маленьких «жучков», чтобы слушать, о чем и с кем разговаривает супруг.
Я поинтересовалась, где она брала «насекомых». Алла махнула рукой и заявила, что их, как и оружие, достать в нашем городе не проблема, еще проще, чем пистолет, кстати.
– И почем нынче «насекомые»? – мое любопытство требовало удовлетворения, тем более что я не исключала – мне они тоже могут понадобиться.
Алла Сергеевна поделилась со мной опытом приобретения и использования «букашек», сообщив, что в нашем городе стоимость данного товара колеблется от ста до тысячи долларов, в зависимости от модели. Приобретя некоторые навыки шпионской деятельности, Алла Сергеевна остановилась на модели за двести семьдесят баксов, вначале попробовав более дешевую и более дорогую.
Алла Сергеевна грустно улыбнулась и рассказала мне подробно, как она «считывала» воркование голубков при помощи дистанционного управления, записывала все на магнитофон, а потом давала прослушать Тарасову. Выражение лица уличенного в измене мужа стоило всех затрат. Тарасов, правда, всегда считал, что Алла нанимает сотрудников какого-то детективного агентства, но она их услугами не пользовалась никогда. Зачем? Ей самой было интересно.
– Если эта штуковина была такой же крохотной, как мои «насекомые», – продолжала говорить моя гостья, – я могла решить, что это я сама на то место «жучок» прикрепила. Лана, я не помню точно, куда я последний сажала! Честно, не помню!
– Так, может, убийца снял твой «жучок» и прикрепил свою гадость?
Алла покачала головой: «жучок» работал. В последний день жизни Тарасова на нем висели две штуковины: Аллина и еще чья-то. А Алла, наткнувшись на одну, могла решить, что это ее «насекомое», и не искать дальше.
– Ты что, не все пальто ощупывала?
– Не помню… Все вроде бы. Или не все… Может, нашла «жучка» и прекратила искать… Лана, я честно пытаюсь вспомнить! Он в понедельник вечером из спорткомплекса пришел. Так мне сказал, по крайней мере. Он туда ходил по понедельникам и четвергам, а позавчера был как раз понедельник. То есть он мог заниматься в спорткомплексе. И трахаться с этой сукой!
Алла Сергеевна считала, что ее соперница вполне могла прикрепить взрывное устройство к подкладке тарасовского пальто. Мало ли что сказал любовнице Тарасов… Вдруг он сам решил с ней расстаться, до очередного дебоша Аллы Сергеевны? Вдруг отверг инструкторшу по аэробике? А месть отвергнутой женщины, как известно, вещь страшная и ужасная. Вдовушка также заявила, что «сука» могла действовать по чьему-то наущению. Ведь кто-то ее мог нанять? Вполне, согласилась я. Более того, последняя пассия могла не знать реального действия покупаемого устройства. Крохотулька на вид, такая фигня, по мнению простого обывателя, и вреда особого не принесла бы.
– Ты в курсе, куда ее прикрепили? – взглянула на меня гостья.
Я покачала головой: по телевизору об этом ничего не сказали.
– К боковому шву, на уровне пупка! Знаешь, что мент сказал? Что, наверное, задницу Стасу подпалить хотели, только заряд не рассчитали. Есть в милиции такая версия.
– Но тогда ведь ему бок покорежило бы, а не зад? – не понимала я.
– Бок, – кивнула Алла, – но так, что человек не мог бы месяц сидеть. Понимаешь? У наших китайских друзей есть такие сюрпризы. Менты, кстати, на их сувениры в первую очередь и подумали. И сейчас, наверное, продолжают так думать. А прямо под задницу не прикрепили, чтобы Стас ничего не заподозрил. А то сел бы – и там что-то мешается, хотя, конечно, он мог бы и не почувствовать.
Взрывное устройство оказалось достаточно мощным – и в результате Стасу разворотило весь левый бок. Врачи сказали, что он умер от разрыва сердца.
– В прямом смысле?
– Ой, Ланка, не знаю точно, – махнула рукой Алла Сергеевна. – Наверное. Менты так сказали. С врачом я сама не говорила. Да какая теперь разница?! Теперь главное: найти убийцу!
Гостья помолчала немного и спросила меня, не соглашусь ли я ей помочь в этом деле. Алла Сергеевна призналась, что больше ей обратиться не к кому, не к бывшим же любовницам мужа? Я же была его другом, а вдовушка мне, опять же, в рожу не вцеплялась, как всем остальным знакомым мужа женского пола. Я посмотрела на нее внимательно и уточнила – почему Алла вдруг решила взять на себя функции милиции (хотя сама вчера решила заниматься тем же самым)? Гостья вздохнула и выдала информацию, повергнувшую меня в шоковое состояние.
– Я ехала на машине вслед за «мерсом» Станислава. На некотором удалении, естественно. Я же говорила тебе сегодня, что «жучок» продолжал работать… Ох, если его менты нашли… Но мне, правда, ничего не сказали, а я, конечно, не спрашивала. Может, мой «жучок» исчез при взрыве? Я видела, как «мерс» резко затормозил и как там… Ты понимаешь, что машину вообще не разворотило? Не было ни столба пламени, ни грохота – ничего.
Я перебила ее, напомнив, что вчера смотрела телевизор и была весьма удивлена состоянием машины.
– Да в этот «мерс» хоть сейчас садись и поезжай! – заорала Алла и уже более спокойным тоном продолжила рассказ.
Затормозив посреди улицы, водитель выскочил из машины и с истошным воплем рванул через дорогу, не обращая внимания на гудки клаксонов. Багловский, компаньон Тарасова, сидевший на переднем месте пассажира, с трудом открыл дверцу и сполз на асфальт, потом на четвереньках стал пробираться к тротуару – опять же по проезжей части. Водитель рухнул у стены ближайшего дома и сидел с выпученными глазами, судорожно хватал ртом воздух и непонимающе глядел на «Мерседес», так и стоявший посреди дороги с открытыми передними дверцами.
Тут народ очухался, водители стали вылезать из машин и заглядывать в салон «Мерседеса», на тротуаре собралась толпа. Кто-то вызвал милицию и «Скорую».
Алла Сергеевна, следовавшая за мужем на стареньких «Жигулях», о существовании которых Тарасов не знал, услышала через принимающее сигналы устройство дикий крик мужа, затем все звуки резко оборвались: прием прекратился.
Госпожа Тарасова притормозила вместе с другими машинами, выскочила из своей и заглянула в «Мерседес», пока не успела приехать милиция. Ее передернуло от одного воспоминания.
– Ты сразу поняла, что он мертв? – уточнила я.
– Если бы ты видела, в каком состоянии он был, то не задавала бы глупых вопросов.
К счастью, я не видела и желания такого не испытывала.
Алла же быстро загрузилась в машину и уехала с места происшествия. Когда ей позвонили, чтобы сообщить о гибели мужа, она уже находилась дома.
У сына случилась истерика, ему даже пришлось вкалывать успокоительное. Их семейный доктор остался ночевать в квартире, чтобы быть рядом со Славой.
– Наш врач посоветовал мне напиться, – грустно улыбнулась Алла. – Спросил: есть ли мне с кем? Потому что лучше бы в компании – с тем, с кем я могу вспомнить Стаса. Я почему-то сразу же подумала о тебе. Спасибо, что не спустила меня с лестницы. Я бы, наверное, на твоем месте спустила.
Я тоже изобразила печальную улыбку, но ничего не сказала. Я убедилась, что мы с Аллой Сергеевной разные люди: я никогда не стала бы устраивать слежку за мужем, закатывать ему истерики, бить посуду, впиваться ногтями сопернице в физиономию. Не вижу в этом смысла.
И что получила Алла? Да, Тарасов с ней не разводился, но стоит ли жить так, как они жили? Я, наверное, не смогла бы. Хотя, пожалуй, Аллу все устраивало, и чем бы она занималась, если бы не приходилось постоянно выслеживать мужа и соперниц? Она никогда не работала, ребенок уже вырос. Надо же чем-то увлекаться? А хобби, насколько я поняла, у нее нет. В традиционном смысле. Она, по-моему, просто развеивала рутину – именно так я объясняла все ее действия. Аллина неуемная энергия требовала выхода – и нашла себе русло.
– У тебя любовник есть? – спросила я.
Гостья обалдела от такого вопроса, потом заинтересовалась, почему он у меня вообще возник. Я пояснила.
Алла усмехнулась, сообщила, что я в некотором роде права – в смысле развеивания рутины, но были и другие причины ее действий. Об одной она уже говорила: Слава, которого она не могла лишить отца, так как считала, что в случае развода Тарасов взял бы к себе жить Рому и вообще мог прекратить контакты с сыном Аллы. Также моя гостья не хотела лишаться материальных благ, к которым она привыкла, в чем честно и призналась.
– Ну и… Тарасов бы без меня пропал, Лана, – заявила гостья. – Хочешь – верь, хочешь – нет. Жалко мне его было, как старую собаку. Он сам не понимал, что если я уйду с горизонта, то его тут же начнут кидать многие партнеры. Так-то они знали, что если что – я прилечу на метле и устрою дебош, – Алла усмехнулась. – Без меня и фирма бы приказала долго жить. Кстати, о фирме. Ты знаешь, почему еще я приехала к тебе?
Я пожала плечами.
Алла Сергеевна прямо заявила мне, что ей нужна помощница, которой она могла бы доверять и с которой могла бы посоветоваться, хотя бы иногда. Я же давно кручусь в бизнесе, причем являюсь директором фирмы.
– Ты готова доверять мне? – удивилась я.
Алла Сергеевна сказала, что в свое время она провела обширные разведмероприятия, активно интересуясь моей особой. Теперь, основываясь на них, она делала мне предложение: стать ее консультантом по руководству принадлежавшим Тарасову предприятием «Нева-металл», производящим гвозди, гайки, болты и прочие подобные изделия.
– Я ничего не смыслю в гвоздях! – заорала я. – Я никогда не хотела работать ни на каком заводе! Я занимаюсь тем, чем хочу заниматься! А туризм и гвозди – это две большие разницы, как говорят в Одессе-маме.
– Да ведь принцип-то один, Лана, – заметила Алла Сергеевна.
Я неопределенно пожала плечами.
А Алла Сергеевна продолжала убеждать меня помочь ей заняться бизнесом.
– Я ничего не понимаю в гвоздях! – во второй раз заорала я, потому что гостья уже начинала выводить меня из себя.
– Захочешь – поймешь, – спокойно сказала Тарасова. – Известный тебе Станислав Леонидович тоже ничего не понимал и не умел – а вон какое производство организовал. Не без моей помощи, конечно. Тебя кто-нибудь обучал туризму? Сама ведь наверняка училась. Ты кто по специальности, кстати?
Я сказала, что в свое время окончила медучилище.
– Ну, вот видишь. И большинство наших бизнесменов тоже ничего не умели и лет десять-пятнадцать тому назад даже предположить не могли, чем станут заниматься. Без образования – но с наглостью, без опыта – но с умением держать нос по ветру. Кое-какие законы современного бизнеса я хорошо усвоила. Да старину Хоттабыча бы в наше время – помер бы он от зависти после знакомства с акулами капитализма, как и персидские и прочие маги. Деньги исчезают – и никто, включая президента, не знает, куда они делись. Товар вагонами улетучивается. Все, что хочешь, растворяется в воздухе после проведения магических ритуалов нашими соотечественниками.
– Нет, Аллочка, законы физики все-таки работают. Закон сохранения энергии, например, правда, преломленный на нашу действительность. Исчезнувшие в России рубли каким-то немыслимым образом превращаются в доллары, евро и швейцарские франки и оседают на швейцарских номерных счетах.
– Я знала, что пришла к нужному человеку! – воскликнула Алла Сергеевна. – Я не сомневаюсь, что ты, Лана, очень хорошо представляешь, как все эти законы срабатывают. А в плане гвоздей… Захочешь – научишься. Да и что я, прошу тебя в технологию производства вникать, что ли? Мне нужны твои консультации по вопросам исчезновения и превращения, чтобы мужики меня не кинули. А стимул я тебе обеспечу – и очень немалый, причем в долларовом выражении.
– Ну ладно, давай попробуем, – кивнула я, правда, сразу же предупредила гостью, что от турфирмы отказываться не намерена и стану уделять внимание «Неве-металл» только в свободное от своей основной и любимой работы время.
Затем я уточнила, собирается ли Алла Сергеевна кого-то увольнять из старых работников «Невы-металл»? Уже немного изучив ее, я не сомневалась, что она и там себе нажила врагов.
– Посмотрим, – ответила Алла Сергеевна и сообщила, что десять процентов «Невы-металл» принадлежат Багловскому, компаньону Тарасова, если он не помрет, конечно. Алла была не в курсе, что там у него с сердцем. Не скончается – оставим, по крайней мере временно, а там видно будет. Он – коммерческий директор. Алла Сергеевна планировала стать генеральным директором, меня назначить своим замом – должность могу придумать себе сама. – Но все это не главное, – закончила она свое выступление.
Я с удивлением посмотрела на нее.
– Надо еще убийцу найти, чтобы Тарасова на меня не повесили. Иначе не будет ни фирмы, ни бабок. Так что первая и главная задача: расследование! Я не питаю никаких иллюзий в отношении ментов, Лана, – сказала гостья. – Не станут они носом землю рыть. Им бы только дело списать. А я для роли негодяйки подхожу великолепно. Я – главная наследница! Мне смерть Тарасова была выгоднее всех. И если еще каким-то образом выяснят, что я за ним следила…
Мысли пролетали у меня в голове с космической скоростью. А чего же в самом деле хочет Алла? Найти убийцу – или отвести подозрение от себя? И предлагает мне за это солидный куш? И не запутаюсь ли я во всех этих ее хитромудростях? Ведь Алла, похоже, – это конь с яйцами и Лиса Патрикеевна в одном лице. Хотя и я тоже не промах.
Но я все равно влезла в это дело – в первую очередь потому, что обещала Тарасову помочь его сыну. Пусть у Аллы Сергеевны будут другие приоритеты. Мое дело – разобраться с фирмой и не дать Алле прибрать все к рукам. Даже хорошо, что она ко мне пришла сама. А уж разобравшись, я решу, что делать. Но надо бы для начала выяснить, как именно распределил свое наследство Стас.
Глава 3
17 марта, среда
После долгих разговоров нам с Аллой Сергеевной захотелось съесть что-то существенное, я свистнула братца, сидевшего в комнате перед телевизором, и велела ему что-нибудь быстро сготовить, так как собиралась еще съездить на работу и сидеть там до позднего вечера, раз уж не появилась в офисе утром. Братец пожарил картошку с мясом, которую мы с большим аппетитом приговорили. На этот раз мы решили выпить чаю, но не успели: в дверь позвонили.
– Ждешь кого-нибудь? – уточнила гостья.
Братец уставился на меня молча. Он уже приучен ожидать всяких гадостей и выдрессирован не открывать незнакомым людям. Долго не мог постичь эту науку, кстати, но после того, как в нашу квартиру ворвалось стадо непрошеных гостей и держало их тут с Сашкой в заложниках до моего приезда, Костя стал гораздо осторожнее. На своих ошибках, как говорится…
– Да нет вроде… – протянула я. – У нас тут много всякого народу шляется. То подписи собирают, то социологические опросы проводят, то мед натуральный продают, то еще что-то. Редко какой-то день проходит, чтобы никто в дверь не звонил.
– Посылай всех подальше, – порекомендовала Алла Сергеевна, опуская пакетики с чаем в наши чашки.
– Я обычно так и делаю, – ответила я, сурово посмотрела на Костю, встала и отправилась к входной двери, из-за которой услышала:
– Лана, открывай! Это я, Серый.
С Сергеем Стандецким мы в свое время познакомились при весьма специфических обстоятельствах – когда я поехала покупать свой первый пистолет. Потом несколько раз пересекались, опять же, всегда в таких ситуациях, в которых нормальные люди просто никогда не оказываются. Но я имела о нем самые светлые воспоминания, к тому же именно он как-то раз скрутил одну киллершу, пытавшуюся меня убить.
Однако я не забывала, что он является одним из ближайших соратников Лешки Афганца, и имела все основания предполагать, что сейчас Серега появился у меня как представитель Алексея Петровича, до сих пор не желавшего лично видеть мою скромную персону.
Внимательно оглядев меня цепкими серыми глазами, Серега уточнил:
– Про Тарасова уже знаешь?
– Да, – не стала скрывать я. «Значит, и Серега, и Афганец с Тарасовым были знакомы и о моей дружбе с ним осведомлены?» – подумала я, а вслух поинтересовалась, что привело ко мне Серегу, отметив про себя, что за те месяцы, что мы не виделись, Стандецкий стал немного другим: что-то изменилось во взгляде. Может, прибавилось уверенности, хотя комплексом неполноценности Серега никогда не страдал. Или он просто стал жестче? Сказывается влияние Афганца? Во время нашей первой встречи в этом году я так и не ответила на свой вопрос: что именно изменилось в Сереге за эти месяцы?
Выяснилось, что сегодня утром он позвонил мне на работу, но там девочки, плакавшие по Тарасову (проснувшись, я им позвонила и предупредила, что появлюсь после обеда, и сказала, по какой причине), сообщили, что я дома. Серега поехал ко мне, не посчитав нужным предупредить меня о своем визите.
Интересно, он от себя лично прибыл или от Афганца? В любом случае я решила, что должна проявить все свои актерские способности и получить от Сереги максимум информации и одновременно постараться не предоставить ему никакой. А то еще неизвестно, чем для меня это обернется, в особенности если за Серегиной спиной стоит хитрый жук Лешенька. От этой парочки – Леши с Сережей (и всех их дружков) – можно ожидать любой пакости, тем более что они, в свою очередь, ждут любой гадости от меня, уже неоднократно пообщавшись лично…
После некоторых усилий, пока Серега сбрасывал куртку и снимал обувь, слезы навернулись мне на глаза. В этот момент мой взгляд упал на собственное отражение в зеркале, висевшее в прихожей, и я ужаснулась. Сереже, конечно, приходилось видеть меня и после трех неудачных покушений, совершенных в течение какой-то пары минут, и после схватки с его дружками в доме Андрея-оружейника, но – тем не менее. С бодуна перед его светлыми очами я не представала еще ни разу.
– Ой, прости, что я так выгляжу… – пролепетала я. – Я…
И закатила глазки, одновременно утирая слезки.
– Все в порядке, – легкая улыбка мелькнула на Серегиных губах. – Я же знаю, какая ты красавица, Ланочка. И стрижка тебе больше идет, чем «хвост».
Волосы пришлось подстричь после того, как концы были опалены во время взрыва машины. А я ведь так долго их отращивала, наслушавшись от мужиков, включая двух моих мужей, о том, что противоположный пол предпочитает женщин с длинными волосами. Правда, после того, как я подстриглась, слышу от всех знакомых, что мне так лучше. Вот бы еще Афганец высказал свое мнение… Но, пожалуй, если Лешенька и выскажет свое мнение о моей внешности и обо мне в целом, то только в непечатных выражениях. «А я ведь не прочь его снова увидеть…» – опять подумала я, вспоминая наши прошлые встречи в Лешкиных апартаментах.
– Куда ты меня пригласишь? – спросил Серега, пятерней расчесывавший свои короткие каштановые волосы.
В этот момент из кухни появилась Алла Сергеевна, выглядевшая, как я могла оценить, гораздо хуже, нежели я, – хотя бы потому, что была на семь лет старше, а в нашем возрасте каждый год идет за два.
Серега при виде ее рот раскрыл, правда, довольно быстро закрыл и поздоровался, назвав мою гостью по имени-отчеству. Она тоже знала, как его звать-величать, и пригласила мужчину в мою кухню. «Откуда они знакомы?» – подумала я, но вслух ничего не спросила. Серега проследовал в кухню, держась между нами с Аллой Сергеевной. Костя потрусил следом, бросая на меня вопросительные взгляды. Я пока молчала, предполагая, что в самом скором времени выясню, где мои гости пересекались раньше. Не выбивала ли Алла Сергеевна долги и из Стандецкого с Афганцем? Или, может, требовала выполнения каких-то обязательств? Я усмехнулась, представив, какой дебош Алла Сергеевна могла бы учинить в огромных Лешкиных апартаментах – если она добиралась до них, конечно.
На кухне Серега внимательно огляделся, увидел под раковиной пустые бутылки, кивнул понимающе и уселся на табуретку. Костя поставил перед ним чашку и остался с нами.
– Не ожидал, признаться, застать вас вместе, – заявил Серега. – Хотя… Вы чем-то похожи. – Гость кашлянул. Многозначительно.
– Горе-то общее, – заметила Алла Сергеевна, извлекла из кармана платочек и промокнула глазки. Как я отметила про себя, теперь она говорила совсем другим голосом, не то что со мной, да и сегодня мы уже не ревели. И вообще, сейчас она выглядела по-другому! Это просто ведьма какая-то, умеющая в одно мгновение изменять внешность. Я не могла точно сказать, что именно преобразилось в ее облике – но он стал другим. Напротив меня теперь сидела несчастная слабая женщина, не умеющая бороться с жизненными невзгодами и преодолевать трудности. Она расклеилась, потеряла ориентиры, опору, и будущее представляется ей только в темных тонах.
Пока мы пили чай, Серега никаких конкретных вопросов не задавал. Разговор, конечно, вертелся вокруг случившегося, Алла Сергеевна то и дело промокала глаза платочком, я по большей части угрюмо молчала. Костя бросал вопросительные взгляды во все стороны, но свое любопытство сдерживал, хотя, как я подозреваю, ему не терпелось его удовлетворить.
Затем Серега пообщался с Аллой Сергеевной насчет организации похорон, но она изобразила из себя далекую от таких дел особу, не умеющую не только что-то организовать, но даже не представляющую, к кому надо обратиться.
– Фирма, наверное, все возьмет на себя, – пролепетала Алла Сергеевна. – И на вас лично надеюсь, Сереженька. А вы случайно не знаете, как там Венечка себя чувствует?
– Вы имеете в виду Багловского? Он в больнице.
Затем Серега повернулся ко мне и спросил, не можем ли мы где-то поговорить с ним наедине. Это соответствовало моим желаниям.
– Я вам мешаю?! – трагическим голосом воскликнула Алла Сергеевна. – Ну что ж, раз так… – Голос у нее стал еще более трагическим. – Тогда я поеду, Ланочка. Звони мне и приезжай. Вместе нам будет легче! Сейчас я запишу тебе на бумажке все свои телефоны.
Сборы Аллы Сергеевны заняли минут сорок, на протяжении которых Серега тихо зверел, правда, вслух он ничего не высказывал, хотя, пожалуй, ему страшно хотелось дать Алле пинка под зад, чтобы наконец ее выпроводить. Костя молча стоял в прихожей с шубой, готовый в любой момент ее подать, но у братца руки затекли гораздо раньше, чем Алла Сергеевна сунула руки в рукава. А я думала: что она из себя изображает? Или тоже хочет вытянуть из Сереги какую-то информацию?
Затем я попыталась взглянуть на Аллу Сергеевну глазами Сереги. Что бы я подумала о ней? Интересно, кстати, как она вчера себя вела с ментами? Знает ли Серега про ее дебоши? Пожалуй, да… Как она вообще ведет себя с мужиками?
На месте Сереги, который наверняка все-таки был наслышан о прошлых Аллиных подвигах (раз они знакомы лично), я признала бы Аллу Сергеевну не совсем здоровой психически – и это еще мягко сказано. А если еще менты узнают о том, какими способами она отваживала соперниц…
Алла Сергеевна готовит себе запасной аэродром? Ведь если она окажется признанным психом, в тюрьму ее не засадишь – даже если будет безоговорочно доказано, что Стаса убила она. Алла Сергеевна решила, что психушка предпочтительнее? Ну, если та, элитная, в которой работает одна Веркина знакомая (бывшая «ночная бабочка»), тогда – конечно.
Наконец мадам Тарасова нас покинула, облобызав меня, пожав руку Косте и погладив Серегу по плечу, как старого товарища, а также заявив ему, что она на него надеется.
Когда за Аллой Сергеевной закрылась дверь, я издала глубокий вздох облегчения, Серега с Костей последовали моему примеру, мы с ними встретились взглядами – и вздохнули еще раз. В общем, поняли друг друга без слов. Я снова пригласила гостя в кухню, рассказала о вчерашнем приезде Аллы и о нашей совместной пьянке, правда, о деловых предложениях, поступивших от нее сегодня, умолчала и тут же спросила, откуда Сережа знаком с удивительной женщиной – Аллой Сергеевной.
Гость скривился и рассказал, что Алла Сергеевна еще в девяностые годы первой из жен бизнесменов (насколько известно Сереже) обратилась к «крыше» мужа за помощью для возвращения его в семью, причем делала она это неоднократно, в результате чего у «крыши» возникло желание бизнесмена кастрировать, чтобы больше никогда не видеть его жену и не слышать ее жалоб. «Крышеванием» тогда занимался теперешний бизнесмен Лешка Афганец со товарищи.
– Как она на вас вышла? – поинтересовалась я.
– Ты хоть немного знакома с Аллой Сергеевной? В курсе ее подвигов?
Я ответила, что она в свое время разгромила мой офис.
– Вот так и вышла, – сказал Серега, добавив парочку колоритных выражений в адрес вдовушки. – Она на кого захочет – на того и выйдет. По-моему, Ланочка, из всех женщин ты одна в состоянии составить ей конкуренцию. Ну и, может, твоя Верка. Кстати, как ты считаешь, почему Тарасова приехала именно к тебе? – посмотрел на меня Серега.
– Наверное, больше не к кому было, – ответила я. – Если я правильно поняла, у нее нет подруг. А я… Она же в курсе, что мы много лет общались со Стасом, но никогда с ним не спали. Мне она физиономию не царапала, волосы не рвала, так что имела основания считать, что я не пошлю ее подальше, как все остальные тарасовские бабы.
Серега смотрел на меня, не отрываясь.
– В чем дело? – спросила я.
– Ты в самом деле не знаешь? – уточнил он.
– Что?
– Тарасов оставил завещание. То ли он что-то чувствовал, то ли… Вчера была ровно неделя, как он его составил.
– А я-то тут при чем? – спросила я с самым невинным выражением лица.
– Тебе достается десять процентов «Невы-металл».
Я открыла рот и долго не могла его закрыть, затем стала судорожно вспоминать суть своего разговора с Аллой Сергеевной. Так знала она об этом или нет? Чего она от меня хотела? Ничего подписать она мне не предлагала, продать – тоже. Наверное, она в курсе, что акции «Невы-металл» нельзя украсть, а затем пользоваться ими, как деньгами. Владелец должен заноситься в реестр акционеров, да и продаются они, по идее, только на бирже. Более того, преимущественное право на покупку может принадлежать другим акционерам – но это нужно смотреть в уставе. Алла хотела заручиться моей поддержкой, просила ее консультировать…
Я задала Сереге вполне логичный вопрос: кому достались остальные акции тарасовской фирмы? Этого мой гость не знал, мог только сообщить, что десять процентов у коммерческого директора Багловского (что я уже слышала от Аллы), тридцать – у Афганца (как мило!), а насчет меня Тарасов заранее предупреждал Лешку (чтобы тот в обморок не рухнул, узнав, что я и сюда влезла?), сказав, что поручает мне обеспечить соблюдение интересов его незаконнорожденного сына, за что и оставляет мне часть своих акций.
– Тебя в самом скором времени пригласят к нотариусу, – продолжал Серега. – Сообщи, пожалуйста, сразу же, каким образом распределились акции «Невы-металл». Тарасов наотрез отказался говорить нам об условиях своего завещания. А если узнаешь, что кто-то желает продать акции, звони немедленно. Получишь свой процент.
Значит, Алексей Петрович с Серегой положили глаз на фирму. Лешка хочет стать единоличным владельцем, ну, или на пару с Серегой или с кем-то из верных соратников? Завод явно приносит неплохую прибыль, причем, подозреваю, бóльшая ее часть налогами не облагается. Не удивлюсь, если окажется, что все эти гвозди – левые или производятся из ворованной катанки.
Ну что ж – от Афганца этого вполне можно было ожидать. Когда мне предложат продать мои акции? Я считала, что это предложение поступит в самом скором времени.
Но чего опасался Тарасов? С какой стати он решил оставить завещание? Мы не в Америке живем, не принято это у нас как-то, даже в бизнесмено-банкирской среде.
– И, Лана, если вдруг вокруг тебя начнет происходить… что-то странное, тут же дай мне знать.
– Что ты имеешь в виду? – не поняла я. То, что для обычных людей – странное, для меня может оказаться в порядке вещей. Взрыв машины, например, или неудавшиеся покушения профессиональных киллеров.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?