Текст книги "Сыщица по амурным делам"
![](/books_files/covers/thumbs_240/syschica-po-amurnym-delam-1096.jpg)
Автор книги: Мария Жукова-Гладкова
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
В общем, услышав о распределении акций и произведя в уме кое-какие подсчеты, я поняла, что впереди меня ждут веселенькие денечки.
Далее мы были проинформированы Олегом Николаевичем о том, каким образом Тарасов распорядился остальным своим имуществом. Мы с Инной не были учтены при распределении квартиры, дач (их оказалось две), машин (четыре), еще каких-то акций и счетов. Но и за долю в «Неве-металл» – спасибо! Или, наоборот, следует сказать Тарасову: «Ну и гад ты, Стасик, что втравил меня в это дело»? Хотя о мертвых так нельзя.
Меня, правда, интересовал один вопрос, который я хотела бы задать Олегу Николаевичу с глазу на глаз или по крайней мере в отсутствие тарасовских родственников. Ведь Славе и Роме – по шестнадцать лет. Совершеннолетие у нас, насколько мне известно, наступает в восемнадцать. Жениться и выходить замуж до этого возраста без разрешения родителей нельзя, как и голосовать. А вот как насчет фирмы? Да, кстати, и всего остального имущества? Кто им распоряжается до наступления совершеннолетия наследника? Слава, как я понимаю, полностью доверяет мамочке (да попробуй только не доверь такой – отдача замучает), а вот что с Ромой? У него есть мать (пусть алкоголичка, но тем не менее). Так, значит, ему потребуется ее разрешение на ведение дел? Хотя не исключаю, что Ромина мать подпишет все, что попросит сын, – если он, как говорил мне Стас, давно все решает сам, работает и, возможно, даже содержит родительницу. Никакой доверенности на меня оформлено не было: Стас просто просил меня проследить, чтобы Рома не был обделен и получил все, что отец завещал незаконнорожденному сыну. Или Тарасов все-таки оставил Олегу Николаевичу какой-то документ? Или мне придется ограничиться лишь устными советами и помогать Роме уламывать мать – если возникнет такая необходимость?
Не успела я подумать об этой проблеме, как Олег Николаевич заявил, что сегодня вечером он лично проедет на квартиру Тарасовых, чтобы объяснить Славе его права. (Интересно, сколько Стас отвалил нотариусу за то, чтобы он так бегал?) Алла Сергеевна попыталась встрять, опять разглагольствуя о Славочкином здоровье, а потом плавно перейдя на безапелляционные утверждения, объявив нам, что она намерена вести дела от имени Славочки.
После очередной перепалки, в которой на сей раз активно участвовал и Рома, я узнала, что по нашему законодательству несовершеннолетний, достигший шестнадцати лет, может быть объявлен полностью дееспособным. Объявление несовершеннолетнего полностью дееспособным называется эмансипацией и производится по решению органа опеки и попечительства – с согласия родителей, усыновителей или попечителя либо, при отсутствии такого согласия, по решению суда. Так что Рома после оформления соответствующих документов (и Слава, кстати, тоже) имеет полное право участвовать в работе совета директоров компании «Нева-металл», а также распоряжаться своими акциями, квартирами, машинами и прочим. Ничье разрешение на заключение сделок ему для этого не потребуется. Алла Сергеевна, как законный представитель интересов Славы, имеет право вести дела от его имени, но, если Слава захочет, он сможет принимать самостоятельные решения. А может и выдать доверенность кому-то еще, например, Олегу Николаевичу.
Рома, к моему удивлению, вопросом владел великолепно (Стас проконсультировал? Тарасов обращался к юристу? И все нужные документы уже оформлены? А от меня действительно требуется только совет? Хорошо бы!), Алла Сергеевна, как я поняла, тоже в курсе, а вот насчет Славы я очень сомневалась. Инна в разговоре не участвовала, да ее этот вопрос, по-моему, нисколько и не интересовал.
В разгар бурной дискуссии на столе у Олега Николаевича зазвонил телефон, он послушал, что ему сказали, и повесил трубку.
– Извините, – посмотрел он на нас, – меня ждет следующий клиент.
Алла Сергеевна попыталась было еще что-то выкрикнуть, но Олег Николаевич ее резко пресек, на этот раз напомнив о ее опоздании.
Нотариус демонстративно подал шубу Алле Сергеевне, проводил нас до холла, где висела моя «норка», принадлежавший Инне «песец» и Ромина «аляска», подал шубы мне и Инне, пожал нам всем руки и пригласил заходить. Нам всем еще требовалось оформить документы, а из-за бурных и страстных выступлений Аллы Сергеевны мы не успели сделать то, что могли бы осуществить сегодня. Проводив нас, Олег Николаевич пригласил к себе в кабинет сидевших в холле двух молодых мужиков. Те очень внимательно оглядели телесные достоинства Инны и только мазнули взглядами по мне, Алле Сергеевне и Роме. Я порадовалась, мадам Тарасовой же подобное осматривание не понравилось.
– Ты на машине? – спросила меня Алла Сергеевна, когда мы уже двигались к выходу из нотариальной конторы.
Я кивнула.
– Светлана Алексеевна, а вы не могли бы подвезти меня до метро? – пропел Рома у меня над ухом.
– Я тоже на машине, – встряла Инна.
– Нечего им тебя возить! – взвизгнула Алла Сергеевна. – На троллейбусе доберешься. Или пешком прогуляешься! Молод еще, чтобы…
– А вас никто не спрашивает, глубокоуважаемая Алла Сергеевна, – заметил Рома демонстративно вежливым тоном. – На вашей машине я не поеду, даже если вы мне приплатите.
Рома открыл дверь конторы, так же демонстративно чуть подвинул Аллу Сергеевну в сторонку и предложил мне выйти первой. Инна тоже уступила мне дорогу. Я юркнула вперед, надеясь поскорее вдохнуть свежего воздуха. На улице, как я увидела в большое окно в холле, светило яркое мартовское солнце. Успело выйти из-за туч, пока мы два часа сидели в помещении с окном во двор. Тем временем за моей спиной началась какая-то потасовка, потом Рома с Аллой Сергеевной и Инной, осыпая друг друга «комплиментами», вылетели на морозный воздух, где приступили к рукоприкладству. Я не успела рассмотреть, кто с кем сцепился.
Сама я на мгновение ослепла от яркого света, потом мне показалось, что на нас направили солнечный зайчик… Солнце все-таки слепит не так… Я прищурилась и огляделась, больше всего меня интересовали дома напротив. Внезапно мне показалось, что во втором доме слева солнечный луч скользнул по… линзе? Простого законопослушного гражданина отраженные блики (от чего бы то ни было), конечно, не насторожили бы, но к моей скромной персоне имеются кое-какие претензии со стороны кругов, далеких от законопослушных, поэтому я решила, что лучше перестраховаться и показаться идиоткой прохожим и наследничкам, чем потом стынуть в морге.
В этот момент кто-то из сражавшихся за моей спиной (я так и не поняла, кто именно) внезапно сильно подтолкнул меня – и я, еще оттолкнувшись ногами от земли, полетела в направлении проезжей части. Мое опытное и закаленное во многих схватках тело меня не подвело, я смогла затормозить прямо в воздухе и приземлилась на холодный голый асфальт тротуара в том месте, где и планировала, не попав под колеса несущихся мимо автомобилей. Только колготки порвала и коленку разбила. Порадовалась, что хоть льда не было. Пожалела, правда, что и сугробов тоже: у нас их счищают там, где не надо, и не убирают там, где нужно. Но кто же знал, что я тут буду летать в центре города?
Эти мысли пронеслись в сознании с поразительной скоростью – пока я летела, но тут же любые рассуждения мою голову покинули.
Раздался звон разбиваемого стекла – за моим правым плечом (вернее, за тем местом, где мое правое плечо было секунду назад – до полета). За звоном последовал вопль Ромы, за которым, в свою очередь, прозвучали высказывания мальчика, достойные старого матроса с пиратского судна. Его речь, полная эпитетов, заглушила звук падающего тела. Его я увидела, повернув голову. Правда, к тому времени мой высокоразвитый инстинкт самосохранения уже донес меня до ближайшей машины, стоявшей у края тротуара, чуть правее, за которой я и примостилась, прижимаясь к асфальту. Глазоньки мои, обозревавшие окрестности, полезли из орбит, увидев происходящее у входа в нотариальную контору. Истошно вопила Алла Сергеевна – она уже добровольно рухнула на асфальт в своей норковой шубе, закрывая голову руками, правда, тут же поднялась на четвереньки, доскакала до двери, из которой мы только что вышли (а они с Ромой и Инной успели продвинуться вперед шага на два), но туда не вошла.
Из нотариальной конторы выскочили сотрудники. На тротуаре собиралась толпа, на проезжей части тормозили машины, а я продолжала скрываться за чьей-то «БМВ», правда, уже понимая, что киллер место своей дислокации покинул, сделав три выстрела: один меткий, второй – не очень, третий – можно сказать, в «молоко». Три выстрела – это даже слишком, хотя не исключаю, что ему заказывали четыре. Или все-таки три? Кого-то следовало уберечь? Или приказали убить кого-то одного, а киллер просто сперва «мазал»?
Я сидела на тротуаре, горевала по поводу порванных вдрызг колготок, прикидывая, где тут поблизости смогу купить пару, и вспоминая, чем следует чистить мех. Вроде бы манной крупой? Или это песца? Ладно, дам Косте задание выяснить, все равно ему чистить. И вообще, после покушения люди о другом думают, но это те, на которых в первый раз покушаются, усмехнулась я про себя.
Пора бы подниматься. Но что-то продолжало меня удерживать на асфальте. Невидимая сила, название которой я хорошо знаю: добрый старый инстинкт самосохранения. А вдруг киллер все-таки еще разочек попробует стрельнуть?
Мои глаза тупо уставились на огромное окно нотариальной конторы. Если бы это был магазин, я, наверное, назвала бы его витриной, но тут слово не очень подходило, так как в окне ничего не выставлялось, просто хорошо просматривался холл с диванчиками и шкафом-купе, служившим гардеробом для клиентов.
Но теперь окно не было целым. В правой его части (если смотреть с моей позиции) на уровне головы человека среднего роста (моего) красовалась небольшая дырочка, вокруг которой кругами треснуло стекло. Происхождение подобной дырочки мне стало быстро понятно: доводилось видеть такое в прошлом – и опять же, в районах тех мест, где оказывалась моя буйная головушка.
Я с опаской посмотрела на «БМВ», за которой пряталась. Не взорвется ли? Хотя это не моя машина, значит, у нее меньше шансов взлететь на воздух.
От этих размышлений меня оторвали знакомые вопли.
Я словно опять включилась в жизнь. Какие-то секунды (или минуты?) я вообще не слышала никаких звуков. Теперь же вокруг меня гудела толпа людей, какая-то сердобольная тетенька даже помогла мне встать, еще одна меня отряхивала, третья причитала, бабулька – божий одуванчик рассказывала, сколько было крови в прошлом месяце, когда убили какого-то бизнесмена, а бабулька тогда тоже оказалась рядом… Она также слышала и о покушениях на какую-то женщину на Петроградской стороне прошлой осенью. У меня язык чесался – представиться, однако я все-таки решила быть поскромнее.
Но бабушку я не особо слушала. Слушала я Аллу Сергеевну с Ромой, чье плечо окрасилось красным. Однако, несмотря на ранение, он участвовал в схватке с Аллой Сергеевной, которая была ниже его на голову, правда, она не пострадала физически. Инна лежала на асфальте, и, судя по ее позе и отсутствию каких-либо движений, я предположила, что помощь госпоже Баймаковой уже не требуется и нет смысла везти ее даже в элитную клинику доктора Авакяна.
Алла Сергеевна и Рома обвиняли друг друга в организации покушения. Собравшийся народ не мог понять, что происходит, кто-то даже попытался было их урезонить, но люди еще не знали, что с Аллой Сергеевной это просто невозможно.
Из нотариальной конторы вылетел Олег Николаевич (подозреваю, что сотрудники сообщили ему о случившемся), оглядел нас всех, остановил взгляд на мне, не обращая внимания на скандаливших Рому и Аллу Сергеевну и лежавшую на асфальте Инну, над которой склонилась секретарша нотариуса, подбежал к моей скромной персоне и окружавшим меня многочисленным теткам и, обращаясь и к гражданам, и ко мне, спросил:
– Что произошло?
Граждане наперебой стали выдавать свои версии случившегося. Послушав их, я с удивлением узнала о чеченском теракте, бандитских разборках, дележе рынка нефтяными королями, а также о стрельбе из автомата, гранатомета, о взрыве бомбы (какая бомба?!) и вообще о подготовке киллеров из рядов бывших спецназовцев, которая проводится на какой-то заброшенной армейской базе в Ленобласти, о чем поведала всезнающая бабка, с большим энтузиазмом просвещавшая граждан на тему организации покушений.
Олег Николаевич немного послушал народные новости, затем опять внимательно посмотрел на меня и спросил, обращаясь уже только к моей персоне:
– С вами все в порядке, Светлана Алексеевна?
Я кивнула.
– Пойдемте в офис. Сейчас приедет милиция.
«Вот только радостной встречи с блюстителями порядка, которые не могут его соблюсти, мне и не хватало!»
«Скорая», правда, приехала раньше, Инну закрыли каким-то покрывалом, найденным в нотариальной конторе, а Роме оказали первую помощь. Он категорически отказался ехать в больницу, заявив, что ему сейчас некогда по больницам лежать, так как у него всякие организаторши покушений отнимают наследство, а в больнице они могут запросто организовать ему какой-нибудь хитрый укол, в результате чего биться за наследство станет уже некому.
У врача от таких откровений глаза полезли на лоб, но работу свою он выполнил, а я восхитилась Ромой, не проронившим ни звука, когда у него из плеча извлекали пулю. Парню явно было больно, но он мужественно терпел. Я подумала, что в дальнейшем стоит все-таки показать его доктору Авакяну, имеющему большой опыт излечивания пулевых ранений.
Мы с Аллой Сергеевной сидели на разных диванчиках в холле. На окна теперь опустили жалюзи. Я позвонила по сотовому Сереге Стандецкому и вкратце рассказала о развитии событий. Он сказал, что лично появится на месте происшествия. Затем я позвонила в фирму и предупредила девочек, что немного задержусь. Причину пояснять не стала: девочки у меня впечатлительные и очень переживают, когда на меня совершаются покушения, к которым они могли бы уже и привыкнуть.
Костю я решила не беспокоить, чтобы не пришлось ехать домой отпаивать его корвалолом (братец у меня еще более впечатлительный, чем девочки в фирме), и набрала Веркин домашний. К моей великой радости, она уже проснулась, выслушала меня, позевывая, сказала, что я вообще – ведьма и меня может взять только заговоренная серебряная пуля, о чем бедные киллеры даже не подозревают, в связи с чем лишаются обещанных гонораров, а то и жизней со свободой, но пообещала заехать вечерком. Однако моя подружка меня все-таки любит, так как перед тем, как я отключила связь, Верка сказала с беспокойством:
– Ты уж давай поосторожнее, Ланка! Может, откажешься от наследства-то? На черта оно тебе сдалось?
– Да мне оно на фиг не нужно! – рявкнула я и сбавила громкость, чтобы господа, находившиеся в нотариальной конторе, не слушали мои беседы по телефону. – Но это Тарасов постарался! А я слово дала, что не дам Ромку в обиду!
– Вот и не давай. Только больше ни во что не лезь!
Я и не лезла. Только почему-то кто-то другой думает иначе.
Милиция прибыла через двадцать минут и сразу принялась проявлять бурную деятельность.
Толпу зевак перед зданием разогнали, да большинство людей и сами разошлись: поняли, что все интересное уже закончилось, а труп, закрытый покрывалом на тротуаре, особого интереса для наших граждан давно не представляет, как и простреленные окна. Специалисты изучали отверстие в стекле, что-то измеряли, какие-то мужики, как я видела со своего диванчика (жалюзи опять подняли), еще что-то измеряли на улице, но больше спорили, размахивая руками и что-то доказывая друг другу. В общем, вели себя, как и обычно действуют наши мужики, занимающиеся каким бы то ни было делом. Их специальность, место работы или службы на манеру их поведения не влияют.
Аллу Сергеевну, меня и Рому допросили по очереди, также представители органов пообщались и с Олегом Николаевичем. Рома и Алла Сергеевна опять вопили на всю нотариальную контору, обвиняя друг друга в организации покушения на соперника и требуя посадить конкурента в тюрьму. Правда, как мне показалось, допрашивавшие их представители органов не очень-то им верили. А вообще-то, интересно было бы узнать, к какой версии склоняется родная милиция? Мне уделили меньше всего внимания.
Я же все время нахождения в нотариальной конторе размышляла: могла ли Алла Сергеевна в самом деле организовать покушение на Рому и Инну? И на меня, кстати!
Когда следователь, записывавший мои показания, куда-то отошел, велев мне пока не уходить, я попыталась точно воспроизвести по памяти, что же произошло, когда мы вышли из конторы.
Я вспомнила какой-то блик, ослепивший меня. Еще я видела какой-то странный отблеск в доме напротив или дальше – во втором слева, пожалуй. Если я все правильно помню… Оптический прицел? Но не мог же он на нас отсвечивать? Он же находился на удалении. Пожалуй, все-таки кто-то постарался специально нас ослепить, особым образом направляя зеркало, ну, или какой-то специальный механизм. Всех нас или меня? Или первого выходящего, которым оказалась моя скромная персона? Но нас явно ждали. А потом… Потом меня толкнули вперед. Случайно? Или нет?
Но тогда – зачем? И кто?
Я шла первой, Рома с Аллой Сергеевной и Инной ругались за моей спиной, я их заслоняла. Тот из них, кто знал, что покушение должно произойти в ближайшую минуту, не желал, чтобы я погибла. Или я о них слишком хорошо думаю? Преступник хотел избавиться от более серьезного конкурента, чем я, а я мешала, заслоняя намеченную жертву. Поэтому меня и толкнули в порыве псевдоблагородства. Но вот кто из двоих?
Если я узнаю ответ на этот вопрос, то пойму и кто организовал покушение.
Хотя…
Инна убита, вторая пуля вошла в плечо Роме, я увернулась благодаря своей великолепной реакции (а не только тому, что меня толкнули), Алла Сергеевна не пострадала вообще.
Значит, Алла Сергеевна? Или все-таки Рома – для отвода глаз? Кто ж знает этого мальчика… если он настолько самостоятельный, как утверждал Стас, и шибко интересовался производством, как говорила Алла Сергеевна. Но все-таки нанять киллера – это вам не в игрушки на компьютере играть.
Или его нанял кто-то третий? А меня все же толкнули случайно, и я должна еще сказать спасибо?
В результате этих раздумий я решила, что следует по отдельности поговорить и с Аллой Сергеевной, и с Ромой и выяснить подробности их схватки перед дверьми нотариальной конторы. С бедной Инной мне говорить уже не придется никогда.
И не исключено, что в беседе с глазу на глаз Рома скажет мне что-то интересное. Например, открытым текстом предложит объединить наши акции. Или еще что-то… Теперь я уже ничему не удивлюсь.
Хотя зачем Роме убивать меня? Отец рассказывал ему обо мне, и у него не должно быть оснований мне не верить и сомневаться, что я не выполню волю Стаса.
Я все-таки склонялась к версии, что это инициатива Аллы Сергеевны, устраняющей конкурентов.
Сидя в одиночестве на диванчике и глядя на входную дверь, я первой заметила прибытие моего старого доброго знакомого Сереги с мужиком лет сорока в штатском. Коренастенький, пузатенький, с проклевывающейся лысиной и редкими рыжими волосами, он чем-то напоминал гриб боровик со щечками-яблочками. Быстро оглядев контору, Серега направился ко мне, а гриб боровик побежал куда-то в глубь офиса и принялся за выяснение обстановки.
– Это майор Сидорчук, – шепотом сообщил Серега, обнимая меня за плечи.
Мы тут что, должны изображать влюбленную пару? Сережа показывает, что примчался оказать мне моральную поддержку? Или майор Сидорчук состоит на дотации у фирмы Лешки Афганца? А Серега отвечает в фирме за связи с органами правопорядка?
– Кто он такой? – уточнила я у Стандецкого, чтобы быть в курсе.
– Ну, я же тебе вчера рассказывал! – воскликнул Серега. – Занимался в последнее время Тарасовым и исчезнувшими бабами. Мужик нормальный. Когда ты позвонила, я тут же с ним связался. Это же не его район, кто бы стал ему сообщать? А мне почему бы не оказать ему услугу? А вдруг потом и он нам поможет?
Майор отсутствовал минут двадцать, потом вернулся и подсел к нам с Серегой. Алла Сергеевна метнула в нашу сторону взгляд-молнию, Рома просто посмотрел с любопытством, но им обоим было некогда увлекаться нашей беседой, так как ими самими опять заинтересовались представители органов – по одному на брата (или сестру).
Я же была допрошена майором, который беседовал со мной тихо, так что его коллеги ничего не слышали. Серега на протяжении всего разговора молчал, только слушал, не выдал ни одного комментария, но руку с моего плеча не снял. И надолго она там останется? Я опять отметила про себя, что Серега ведет себя со мной гораздо увереннее, чем осенью.
Я во второй раз рассказала о встрече с наследниками в кабинете Олега Николаевича, а потом о выходе из конторы, правда, собственными соображениями не делилась.
Тут наша милая беседа была прервана появлением еще одного представителя органов, услышав громоподобный голос которого все присутствующие аж вздрогнули. Судя по размеру пуза и насыщенности физиономии красным цветом, этот милицейский чин должен был быть в звании не ниже полковника.
Первой очухалась Алла Сергеевна и завопила в своем обычном стиле. Из ее речи я поняла, что последний прибывший появлялся на месте убийства Тарасова, разговаривал с вдовушкой дома и нарушал там тишину, необходимую бедному Славочке, сыну Аллы, пережившему нервное потрясение. О своих нервах вдовушке даже говорить не хотелось.
– А по делу что скажете, Алла Сергеевна? – невозмутимо обратился к ней дядя милиционер, потом бегло посмотрел на Рому и на меня. – В кого на этот раз стреляли? В вас? В них? – мужчина кивнул на нас с Ромой. – Или во всех сразу? Четко, по-военному, ответить можете?
Алла Сергеевна не нашлась что сказать, а пока она сидела, раскрыв рот, вновь прибывший от нее отвернулся, выслушал отчет допрашивавших нас сотрудников, задал пару вопросов Роме, потом мне, по ходу дела уточнив, кто такой Сергей.
– Спутник жизни, – ответил тот, не дав мне раскрыть рот. – Не мог бросить женщину в такую минуту.
Но я все равно рот раскрыла – хотя бы из духа противоречия – и добавила:
– Перспективный спутник. Или потенциальный.
Мужик с громоподобным голосом усмехнулся в усы, попросил Сидорчука отойти в сторону, о чем-то с ним пошушукался, а затем обратился к нам всем сразу:
– А сейчас, голуби, давайте-ка повторим ваш выход из конторы. Кто за кем шел, кто что говорил. Давайте, к выходу!
Услышав это предложение, Алла Сергеевна завопила, причем так, что могла бы посоревноваться с милицейской сиреной или даже с сиреной гражданской обороны, оповещающей о начале бомбежки. Сновавшие по нотариальной конторе представители органов, за исключением уже встречавшегося с Аллой Сергеевной мента, резко дернулись, однако в скором времени вернулись к своим занятиям. Вновь прибывший, представившийся майором Федоровым (все-таки не полковник? С другой стороны, если он ездил к Алле Сергеевне домой…), снова повторил задание и, не обращая внимания на вопли Аллы Сергеевны, повел нас с Ромой к двери. Серега с Сидорчуком остались на диване. Мадам Тарасовой ничего не оставалось, как последовать за нами. Я сделала для себя вывод: чтобы прекратить ее представление, надо просто не обращать на нее внимания. У Федорова это получалось очень здорово.
Мы с Ромой сказали одно и то же относительно порядка нашего выхода из конторы, затем Федоров заинтересовался происшедшим на улице. Алла Сергеевна утверждала, что Рома применил к ней насилие. Рома, в свою очередь, заявлял, что «эта фурия» так на него набросилась, что он просто не знал, как ей противостоять.
– А как Светлана Алексеевна оказалась на асфальте чуть ли не у самой проезжей части? – спросил Федоров.
Вопрос был обращен ко мне, но я не желала рассказывать о своем высокоразвитом инстинкте самосохранения и выдавать представителю органов свои соображения насчет солнечных зайчиков и линз оптических прицелов, поэтому заявила, что меня кто-то случайно толкнул сзади. Поскольку глаз у меня на спине нет, кто именно, утверждать не могу.
– Вот этот молодой нахал тебя толкнул, – сообщила Алла Сергеевна, кивая на Рому. – Меня пытался избить и тебя тоже хотел изувечить, отбросив под колеса автомобилей. Я все видела! Если бы не киллер, мы бы с тобой, Лана, сейчас уже лежали бы в травматологии! Так что мы должны быть благодарны киллеру. Жаль только, что он этого молодого негодника не пристрелил. Вот Инночку жалко! Молодая девушка, вся жизнь впереди… – Алла Сергеевна замолкла на секунду, а потом своим визгливым голосом заявила, обращаясь к майору, слушавшему вдовушку с большим интересом: – Я теперь понимаю, какой у этого молодого мерзавца был план… Лану он кинул под колеса автомобилей, но ты, Лана, молодец, сумела сгруппироваться или как там это называется… А киллер, нанятый этим негодяем, должен был убить меня… Меня и Инну. Все продумано! Все заранее продумано! Но правильно гласит народная мудрость: не рой другому яму. И пуля досталась заказчику. Так тебе и надо!
И Алла Сергеевна с ненавистью посмотрела на Рому. Но тот в долгу не остался и заявил, что меня толкнула Алла Сергеевна, которая, несмотря на свой рост и хрупкое телосложение, обладает недюжинной силой и в состоянии бетонные столбы передвигать вместо крана-грузовика, а она всю жизнь придуривается. По мнению Ромы, именно Алла Сергеевна намеревалась отправить пасынка, любимую женщину и друга (подругу?) ее мужа в травматологию или – скорее всего – к патологоанатому. Рома еще немного пораспространялся о талантах Аллы Сергеевны в плане нанесения увечий бедным людям, даже не подозревающим о ее богатырской силе, но был прерван «мачехой»:
– Если не ошибаюсь, деточка, ты недавно утверждал, что это я киллера наняла, чтобы вас с Инной и Ланой тут пристрелить? Нестыковочка получается, дорогой! Зачем же мне с моими талантами нанимать киллера, если я, судя по тому, что ты тут говоришь, сама в состоянии вам всем троим шеи свернуть одной левой? Зачем мне киллер?
Я ждала, что эти двое теперь переведут стрелки на меня – по логике вещей, именно так и должно было случиться. Но это – по логике. Рома с Аллой Сергеевной так ненавидели друг друга, что были готовы объединиться с кем угодно против соперника и принять любую, самую бредовую версию, лишь бы очернить врага.
Федоров и два лица в штатском, мне не представившиеся, слушали их перепалку весьма внимательно, что-то прикидывая, правда, мыслями своими с нами не делились.
Примерно через полчаса, в течение которых мы раза три выходили из нотариальной конторы, пытаясь воспроизвести процесс (Алла Сергеевна с Ромой все разы были готовы воспроизводить и рукоприкладство, только представители органов их сдерживали), нас всех отпустили.
Перед этим радостным событием Федоров отвел меня в сторону и заметил:
– Вы бы поосторожнее, Светлана Алексеевна, а то, не ровен час, какая-то пуля все-таки вас достанет. Или машина взорвется – с вами внутри. Что-то вы имеете склонность появляться не в том месте и не в тот час…
Глядел он на меня, многозначительно прищурившись, так что я, молча кивнув, сделала вывод о том, что господин Федоров знает о моих прошлых подвигах.
Радовало одно: ко мне в сумочку никто не заглянул.
* * *
Чтобы не вступать в очередную перепалку и все-таки не испортить отношения с мадам Тарасовой (она может еще пригодиться), я Рому в свою машину не посадила, попрощалась с обоими родственничками перед дверьми нотариальной конторы и отправилась в ближайший переулок, где оставила свой новый «Пассат», двойник взорвавшегося осенью. К счастью, машина Аллы Сергеевны стояла у края тротуара почти напротив нотариальной конторы, так что нам с ней по пути к нашим автомобилям беседовать не пришлось. Доставить Рому до дома пообещали майор Сидорчук на пару с Серегой, чей кроваво-красный «Ниссан Патрол» стоял за моим «Пассатом». Я никаких комментариев по этому поводу не высказала, а про себя подумала, что Рому с его двадцатью пятью процентами акций, наверное, постараются хорошенько обработать. Но я с ним свяжусь, когда никого из этой кодлы рядом не будет.
Интересно все-таки, какое соглашение заключили Сидорчук с Афганцем, сейчас представляемым Серегой Стандецким? И что они вообще намерены предпринять в плане «Невы-металл»? Занятая этими любопытными мыслями, я добралась до своей турфирмы, по пути купив колготки, и напряженно трудилась до вечера.
Брат с сыном об очередном покушении на меня узнали из теленовостей, но истерику брата я пресекла в зародыше, а восторги сына поумерила, заявив, что я, скорее всего, продам доставшиеся мне акции, от которых, по-моему, предполагается одна лишь головная боль. Про себя я добавила, что продам их, скорее всего, Афганцу, чтобы зуб, который он на меня точит, хотя бы стал менее острым.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?