Читать книгу "Бывшие. Рестарт"
Автор книги: Марта Заозерная
Жанр: Эротические романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: 18+
сообщить о неприемлемом содержимом
Глава 8
Александр
– Женя, подожди, – пытаюсь перехватить её руку.
Резко шарахнувшись в сторону, она вскидывается и обдает меня таким ледяным и презрительным взглядом, что, откровенно говоря, поежиться хочется.
Твою мать…
Нам действительно стоило пообщаться сегодня. Затягивать глупо, и я бы мог сказать, что она специально сбегает, но во многом я сам виноват. Потерял контроль над собой и всё испортил.
– Не смей ко мне прикасаться, – медленно и четко произносит. – Никогда.
В этот момент стоило бы воспользоваться заминкой и не дать ей уйти, но я поражен настолько, что упускаю момент. И уже в следующую секунду Женя фурией несется в сторону лифтов.
Поверить не могу, она только что вытолкала нас с Тасей из своего кабинета. После чего забрала сумочку и, закрыв дверь, просто ушла.
Именно так. Взяла и ушла.
Глядя ей вслед, вспоминаю ту девушку, на которой был женат несколько лет, которую знал как облупленную, и теперь картинка не сходится. Прошлая Женя ни за что не стала бы вести себя так воинственно.
Можно было бы предположить, что она, как и многие, с возрастом изменилась, однако в это сложно поверить. В прошлом Женя абсолютно не умела отстаивать собственные границы, старалась избегать любых конфликтных ситуаций и оставаться при этом максимально незаметной.
Теперешнюю Евгению Дмитриевну проигнорировать сложно. Почти невозможно.
– Я тебе помешала? – с горечью спрашивает Тася.
Повернув голову, только сейчас ее замечаю. Замерев поблизости, она хлопает подозрительно блестящими глазами.
Вот только женских слез мне сейчас не хватает для полного счастья.
– Просто Ян мне сказал, что вы приедете на ужин… И я решила сделать сюрприз… Извини.
Раскаяния в её голосе нет и быть не может.
Даже если предположить, что версия с сюрпризом близка к истине, то оправдать появление Таси в кабинете Евгении она всё равно не может. Я бы ещё понял, останься она дожидаться меня в моем кабинете, но он даже не на этом этаже находится.
А забрести чисто случайно…
Нужно быть оленем, чтобы в это поверить.
– Тебя Ян отправил?
Тася пугается. Бледнеет, становясь похожей на полупрозрачный бумажный лист.
– Нет, ты что! Он ни при чем! Я просто…
– Да я понял уже, – обрываю её, недослушивая.
Ложь терпеть не могу, и так как к Тасе отношусь почти как к младшей сестре, коей у меня никогда не было, решаю не обострять.
Девочку на самом деле даже жаль, потому что она явно навыдумывала себе много лишнего. Я далеко не тот человек, в отношении которого стоит строить иллюзии и обольщаться.
После развода с Женей я стараюсь избегать сильных привязанностей.
– Пойдем, я отведу тебя в кабинет брата, – качнув головой, указываю направление, но Тася какого-то черта тупит.
– А зачем?
– Ты ведь приехала, чтобы поторопить его и не позволить задержаться?
– Что?.. А… Да… – она продолжает запинаться и в целом кажется дезориентированной. – А кто это был?..
Этот вопрос заставляет меня внимательно на нее посмотреть.
Я не думаю, что она в курсе, с кем застала меня пять минут назад. Более того, не скажи ей Ян, где я, она бы не отправилась на мои поиски.
Всё произошло так быстро, что я при всем желании не успел бы их познакомить. Увидев Таисию, Женя кивнула на дверь и, заявив, дескать, ее рабочий день закончен, вежливо попросила нас удалиться.
– Тась, ты ведь всё сама поняла, – я, может, и строгий руководитель, но вот за шею своих подчиненных до сегодняшнего дня не хватал. Черт знает, что нашло. – Давай мы не будем портить друг другу настроение, договорились? Я провожу тебя к Яну, и вы сможете поехать домой.
– А как же ты?..
Ещё немного, и она начнет плакать.
Как же не вовремя!
Только вчера мы говорили с Яном о том, что основные проблемы фирмы связаны с некачественным управлением. Явление довольно частое, особенно в случаях, когда руководители в своем желании нажиться быстро и много не брезгуют ничем.
И каково же было мое удивление, когда сегодня один из знакомых, с которым мы не так давно обсуждали возвращение в Россию и новый проект, прислал мне данные по одному из предложений, что к ним поступило.
Успешные продукты часто копируют, но не так грязно. Любая экспертиза докажет идентичность кода.
Единственное, о чем я погорячился сказать Жене – это причастность её отца. Эмоции, будь они неладны, взяли верх. Так и в прошлом случалось, когда онабыла рядом.
– Мне ещё нужно кое-куда заглянуть сегодня, – приподняв руку, смотрю на часы. Дело дрянь, сейчас словлю все московские пробки. – Так что в другой раз, извини.
– Ну как же так… – всё-таки всхлипывает. – Саш, давай мы тебя подождем…
Сдержанно вздохнув, опускаю взгляд и рассматриваю острые носки туфель Таисии. Она явно тщательно готовилась к сегодняшней встрече и выглядит прекрасно. Но меня, мать его, не торкает. Ноль эмоций, разве что глухое раздражение и неуместная жалость дают знать о себе.
Она молода и привлекательна, жалеть её повода нет. Как только перестанет строить ненужные иллюзии, жизнь заиграет новыми красками.
– Тася, послушай меня внимательно, – говорю строго, чтобы она наконец перестала додумывать лишнего.
Она морщится, всхлипывает в последний раз и поднимает на меня взгляд. В нём столько надежды и беспокойства, что тошно становится.
– Между нами ничего быть не может, – продолжаю, не меняя тона. – И никогда не было.
Вижу, как её плечи подрагивают и вмиг опускаются.
– Я никогда не давал тебе повода надеяться на взаимность. Если ты что‑то себе нафантазировала – мне жаль.
Тася кусает губу, ресницы дрожат. Она пытается что‑то сказать, но вместо этого начинает снова плакать.
– Ты хорошая, Тася, – продолжаю чуть мягче, но не отступая от сути. – Молодая, умная, красивая. У тебя впереди целая жизнь, и в ней найдётся кто‑то, кто будет смотреть на тебя так, как ты того заслуживаешь. Но это буду не я.
Один из самых неловких моментов в моей жизни затягивается. Приходится ждать, пока она всё осмыслит.
Тася медленно кивает и закусывает губу.
– Да, Саш, – шепчет едва слышно. – Я тебя поняла.
– Вот и хорошо, – киваю я. – А теперь идём. Я провожу тебя к Яну.
Глава 9
Под гулкое биение сердца снимаю блокировку с авто и забираюсь на водительское сиденье. Дверь захлопываю с такой силой, что барабанным перепонкам приходится туго.
Какой стыд…
Как я могла допустить, чтобы он ко мне прикасался?
Идиотка! Как есть идиотка!
Прикрыв глаза и крепко-накрепко вцепившись в руль пальцами, какое-то время сижу неподвижно. Пульс долбит в висках, и всё тело пробирает мелкая дрожь.
Думаю, не стоит объяснять, какие по своей силе чувства я испытывала к Нечаеву в прошлом, если даже сейчас, после стольких лет обиды и неприязни, он с такой легкостью выводит меня на эмоции. Да ещё какие…
Просто взял и размазал своим появлением подчистую…
Не буду скрывать, я тысячи раз представляла, как может состояться наша первая встреча. Но ни разу, клянусь, ни разу не предполагала, что всё может сложиться настолько унизительно. Для меня.
Поначалу я мечтала лишь выцарапать ему глаза. Удавить, причинить боль, любую. Главное – сильную. Однако со временем, когда получилось взять себя в руки, я поняла, что всё это лишнее. Ничего, кроме искреннего безразличия, он не заслуживает.
Планировалось, что я буду счастлива и на него даже внимания не обращу.
А на деле что?
На деле этот мудак решил мое счастье разрушить!
В том, что слитые разработки – его рук дело, я даже не сомневаюсь.
Во-первых, мы это уже проходили. А во-вторых, за годы моей активной работы ничего подобного не случалось. Такого лютого совпадения быть в принципе не может.
Скорость, с которой он взялся вновь разваливать мою жизнь, удивляет и... восхищает.
Уронив голову на вытянутые перед собой руки, сижу так ещё пару минут, уговаривая мозг протрезветь. Он, в свою очередь, оживает не так, как мне бы того хотелось.
В памяти всплывает бледное лицо девушки.
Шок. Боль. Печаль. Все её эмоции читались словно открытая книга.
Во всяком случае, мне они были понятны, а вот Нечаев…
Есть ли Нечисти дело до кого-то кроме себя – вопрос спорный. Если бы он думал о своей новой возлюбленной, точно бы не стал таким отвратительным образом нарушать субординацию.
Мудак, что тут скажешь?
После случившегося домой ехать совершенно не хочется. Боюсь, что в одиночестве меня с новой силой накроет. Память и так уже «услужливо» подкидывает картинки из прошлого, где я, движимая желанием быть постоянно рядом с любимым, опускала голову Нечаеву на колени, если он работал на диване, и так засыпала. Просыпалась уже поздней ночью в нашей постели. В его объятьях.
От этих воспоминаний хочется разодрать себе черепную коробку и выдрать ненужную память к чертовой матери. Глупая…
В конечном счете, успокоившись и приведя себя в порядок, я не придумываю ничего лучше, чем сразу поехать к отцу.
Обвинения Нечаева в его адрес просто смешны. Руководители всех крупных фирм в одной сфере так или иначе между собой знакомы. Но если бы присутствовала аффилированность, или были заключены крупные сделки, я бы знала. Верно?
Три года назад на этапе примирения, последовавшем за одной из самых крупных родительских ссор, они переехали жить в новый загородный дом. Начали жизнь с чистого листа, как выразился тогда папа. Поэтому сейчас мне приходится потратить чуть больше часа, чтобы по пробкам добраться до особняка.
Припарковавшись между любимой маминой клумбой и входом в дом, я осматриваюсь. Сразу замечаю неподалеку автомобиль зятя.
Немного расстраиваюсь. Он наверняка приехал вместе с Оксаной, и эта жучка всячески будет пытаться подслушать наш разговор с папой.
Ну что же, придется перетерпеть.
Перед тем как выйти, поправляю макияж в зеркале солнцезащитного козырька: тушь немного расплылась, а помаду я съела, пока губы кусала.
Вместо домоправительницы на входе меня встречает сестра.
– Ура! Ты приехала! – Окс на манер фокусницы раскидывает руки в разные стороны. – Я как чувствовала твое появление и винишко с собой привезла.
– Я пить не буду, – буркаю перед тем, как присесть на пуф и разуться, прыгая на одной ноге. – Вчера мне хватило.
– А я, вообще-то, и не для тебя привезла. Но мама с тетей Виталиной улетела в Париж. Ты знала? – Не дожидаясь моего ответа, сестра продолжает: – В общем, Антон вместе с папой закрылись в кабинете, и я скучаю. Ты обязана составить мне компанию.
Пропускаю приказ сестры мимо ушей.
Раньше мне казалось, что Оксану наша мама любит сильнее. Они обе легкие и звонкие, точек соприкосновения с младшей дочерью у нее явно больше.
Но, повзрослев, я всё же поняла: чувство привязанности у мамы устроено как-то иначе. У нее нет потребности постоянно находиться рядом со мной, Оксаной или отцом. Она нас любит, но немного по-другому.
По какой-то причине карьеру мама так и не сделала. Последний раз она официально работала ещё до моего рождения, а теперь, когда дети выросли и стали самостоятельными, она стала активно изучать мир.
Её регулярные путешествия с подругами папе не нравятся, однако сделать он ничего не может. Либо так, либо она снова подаст на развод.
– Давай в другой раз, – отвечаю, проходя мимо сестры.
– Эй, Женька, ты куда? – Окс придает голосу капризные нотки и перехватывает мою руку. – Они там по работе общаются, не мешай.
Я лишь отмахиваюсь и, освободив руку, направляюсь вглубь дома, к кабинету отца.
Шаги эхом прокатываются по просторному холлу.
Мой вопрос тоже по работе, и тоже не ждет отлагательств.
Оксана даже не понимает, что будет, если где-то всплывет информация о том, что я замешана в незаконной торговле разработками. Сказать, что это поставит крест на моей карьере, значит, приуменьшить масштаб трагедии.
Работа для меня – это всё. Семьи у меня нет. И, вероятно, уже никогда не будет, потому что «семья» предполагает наличие детей, а у меня с этим большие проблемы. Все мои хобби так или иначе тоже связаны с программированием.
Я с ума сойду, если лишусь возможности полноценно работать.
Чем ближе я подхожу к заветной дубовой двери, тем отчетливее слышу приглушенные мужские голоса. Замедляю шаг и инстинктивно прислушиваясь.
– …он серьезно мешает, Дмитрий Дмитриевич, – голос Антона звучит напряженно, без привычной расслабленности. – Нужно что-то с этим делать, и быстро.
– Я знаю. Решим.
О ком это они? В голове на секунду вспыхивает образ Нечаева, но я тут же гашу эту мысль. Наверняка речь не о нем. У них вечно какие-то проблемы, которые нужно «решать». Не мое дело.
Останавливаюсь на миг, перед тем как войти. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох.
Стоит мне появиться, разговор обрывается на полуслове. Две пары глаз – отцовские и зятя, устремляются в мою сторону.
Антон, сидящий в кресле напротив массивного отцовского стола, выглядит так, словно его застали за чем-то неприличным. Но меня больше волнует другое.
На долю секунды я улавливаю в папином взгляде тень тревоги и горькой досады. Однако он быстро берет себя в руки, не давая мне разгадать природу его эмоций.
– М-м-м… Привет. Я вам помешала? – произношу я, стараясь выглядеть невозмутимой.
– Да ну что ты. Как ты могла помешать? – выражение его лица становится чересчур приветливым. – Я очень рад тебя видеть. Какими судьбами? Даже не предупредила, что приедешь.
Он поднимается из-за стола. Подходит ко мне, широко раскинув руки, и заключает в объятия. Целует в щеку, отчего я даже немного теряюсь. Однако списываю всё на долгую разлуку.
Слова Нечаева кажутся в этот момент ещё более абсурдными. Все его обвинения – грязная ложь, чтобы посеять сомнения, вбить клин между нами. Папа никогда бы не стал рисковать мной, моим детищем и тем более моей безопасностью. Он меня любит, хоть и бывает строг.
Отстранившись, я перевожу взгляд на зятя.
– Антон, не мог бы ты оставить нас с папой наедине? Это срочно.
Мужчины переглядываются.
Отец чуть заметно кивает, и Антон тут же поднимается с кресла.
– Конечно, Жень. Без проблем. Буду ждать вас в гостиной.
Он быстро выходит, плотно прикрыв за собой дверь.
Папа берет меня за руку и ведет к дивану, стоящему у стены рядом с баром.
Его взгляд становится серьезным и сосредоточенным.
Уверена, он уже понимает, о чем я хочу рассказать.
– Хорошо, что ты приехала. Я как раз собирался тебе позвонить.
Он делает паузу, с трудом подбирая слова.
– Женя, я хочу, чтобы ты меня услышала. Пожалуйста, хотя бы на этот раз, – говорит он с тоской. – Я жалею, что когда-то не остановил тебя, позволил этому браку состояться. Не защитил. От него исходит угроза, и тебе нужно держаться как можно дальше. Ты меня понимаешь?
Глава 10
Александр
Адрес Жени нахожу за пару минут. Вытащить его из личного дела не трудно. Особенно когда ты имеешь полный доступ к информационной базе компании.
Умом понимаю, что перехожу черту, и со стороны это больше походит на маниакальное преследование, а с точки зрения здравого смысла – вообще клиника, но поделать с собой ничего не могу.
После сегодняшнего разговора, точнее, после ее побега, другого варианта вовсе не вижу.
Ну вот какого черта сбежала? Мне по ощущениям будто под дых зарядили. Эмоции бьют, и мозги в кашу.
На сообщение она не ответит, звонок не примет, а оставить всё как есть – значит, позволить этому идиотизму, что одолевает меня, разрастись ещё сильнее.
К её дому приезжаю затемно. Припарковавшись, глушу мотор и откидываюсь на подголовник. Сижу так какое-то время, давая себе возможность одуматься, только хер там.
Ни на грамм не отпускает. Скорее, напротив, завожусь с каждой минутой сильнее. Внутри кто-то умело все кишки на винт наматывает.
Поняв, что ни хрена не отпустит, выхожу из машины и блокирую двери.
Пока прусь к подъезду, размышляю над тем, как глупо выгляжу. Самому не верится, что страдаю подобной фигней.
Ни до Женьки, ни после я ни за кем не таскался.
Благо, кто-то из жильцов как раз выходит, и мне не приходится ломать голову над тем, как забраться в подъезд.
Поднимаюсь на нужный этаж, только дома ее не оказывается.
Офигеть, везет как утопленнику.
Ждать приходится долго.
Лифт бесшумно открывается только ближе к полуночи. Я за это время успеваю изрядно себя накрутить. К тому же не до конца понимаю, о чем собираюсь с ней говорить. Сказать, что не прав? Так не хочется врать. Что волновался? Это правда, но она какая-то глупая.
Женя делает шаг на площадку и замирает, заметив меня.
Первое, что я отмечаю: она выглядит абсолютно разбитой.
Дело даже не во внешности. В ней самой будто сломалось что-то, выбилось из привычного ритма.
Продолжаю разглядывать, но в этот момент Женька осознает, кто находится рядом, и вся её уязвимость улетучивается за долю секунды.
Вскинув подбородок, бывшая жена окатывает меня волной концентрированного гнева. Взгляд становится ледяным.
– Ты что здесь делаешь?
– Мы с тобой не закончили разговор.
– Нет, закончили!
– Прекрати вести себя как малолетняя истеричка, – всё же срываюсь и произношу фразу достаточно резко.
Наградив меня ещё одним тяжелым взглядом и не проронив больше ни слова, она проходит мимо. Достает ключи, нервным движением вставляет в замочную скважину.
Щелчок.
Резко дернув, Женька собирается захлопнуть дверь у меня перед носом, но не успевает.
Действую исключительно на инстинктах. Выставляю руку, упираясь ладонью в гладкое полотно, и с силой удерживаю дверь.
– Совсем охренел? – цедит сквозь зубы. Демонстративно не смотрит в мою сторону.
– Нам надо поговорить, – отвечаю, стараясь контролировать свой гнев.
– Убрал руку.
Дергает дверь, но, естественно, открыть её не может.
– Нам надо поговорить, Жень.
– Что тебе надо? – ее голос срывается, звучит хрипло и зло. – Какого черта ты здесь забыл, Нечаев?
Глядя на то, как быстро она бледнеет, чувства испытываю странные. Вся моя привычная жесткость куда-то улетучивается. Сам не понимаю, почему она, и только она, производит на меня подобный эффект.
– Я волновался, – зачем-то признаюсь.
Женя коротко и неверяще хмыкает.
– Волновался он, – произносит с сарказмом. – Надо же… какая трогательная забота. Только знаешь что? Раньше надо было быть таким заботливым. А теперь – проваливай. Езжай к своей Тасе и её успокаивай. Уверена, ей твоя забота нужнее.
Да ну блядь!
Упоминание Таси действует как красная тряпка.
– Она не моя девушка. Между мной и Тасей ничего нет и никогда не было.
Сам не понимаю, на кой черт оправдываюсь.
В глазах Жени появляется ничем не прикрытое презрение.
– Ещё скажи, что за эти годы у тебя вообще никого не было?
Вопрос застает меня врасплох. Сейчас вспоминать своих бывших я не планировал. Однако мозг услужливо подкидывает фрагменты воспоминаний.
Был ли кто-то?
Конечно.
Женщин было много. По большей части случайных или удобных. После развода я всё потерял, и нужно было как-то отвлечься. Заполнить черную дыру, образовавшуюся внутри.
Красивые, умные, покладистые, страстные. Но при этом я помню только её…
Осознание этого приходит с раздражающей ясностью.
Моя заминка длится от силы секунду, но фурии и этого хватает.
– Ясно, – произносит Женя тихо и, прежде чем я успеваю что-то сказать, с грохотом захлопывает дверь.
Стоя в пустом коридоре, чувствую себя полнейшим идиотом.
***
На следующий день с самого утра всё идет через одно место.
Я почти не спал. Внутри все кипит от сдерживаемой ярости и непонимания. Потому что, если по-честному, морозить меня сейчас – верх лицемерия с её стороны.
Это Женя меня бросила.
Не я однажды исчез без объяснений. Не я поставил точку так, что после нее не осталось времени даже на нормальный разговор. Не я сделал аборт.
Но при этом крайним почему-то оказываюсь. Чудеса, твою мать.
Да, тогда она могла ошибиться, испугаться. Но сейчас-то что? На что обижается?
К началу планерки я уже на взводе. Разве что кровавая пелена по глазам не течет.
Женя заходит в переговорную вовремя. Собранная и холодная. Садится напротив, открывает ноутбук и даже не смотрит в мою сторону. Морозит.
Это, как ни странно, злит ещё сильнее.
Да что там, выбешивает до зубовного скрежета.
Серов начинает доклад о сроках внедрения, кто-то из аналитиков подключается по видеосвязи. Обсуждение идет в рабочем режиме ровно до того момента, пока не всплывает вопрос по одному обнаруженному багу.
– Мы уже дали обратную связь, – спокойно говорит Женя, листая что-то в своем планшете. – Если бы безопасники не задерживали согласование, сейчас не пришлось бы переносить этап.
Я поднимаю взгляд.
– Они ничего не задерживали. Согласование встало, потому что ваш отдел прислал документы с ошибками.
– Ошибки были исправлены в тот же день, – безэмоционально парирует она, всё так же не глядя на меня.
– Проблема не в согласовании, а в неэффективном управлении рисками с вашей стороны. Вы должны были всё перепроверить, и желательно на начальном этапе. Такие вещи нужно предвидеть, – раздражает, как же она меня раздражает.
И, видимо, это взаимно.
Женя вскидывает взгляд и изгибает бровь.
– Предвидеть чью-то некомпетентность? – тон становится похож на вчерашний, отчего меня на месте подкидывает. – К сожалению, в моем функционале нет опции предсказывать чужие ошибки.
В комнате становится подозрительно тихо.
Между нами искрит так сильно, что присутствующие невольно всё ощущают. Сидят, опустив глаза и, кажется, даже не дышат.
– Может, если бы документы изначально готовились внимательно, – говорю я, не отрывая от неё взгляда, – нам не приходилось бы тратить время на очевидные вещи.
– А может, если бы некоторые не занимались поиском виноватых, процесс шёл бы быстрее.
Воздух в переговорной электризуется, становясь концентрированным и вязким.
– Я как раз занимаюсь делом, – произношу жёстко. – В отличие от тех, кто предпочитает сначала создавать проблему, а потом демонстративно с ней бороться.
У Паши, сидящего рядом, дергается щека. Кто-то из присутствующих неловко кашляет.
Женя захлопывает чехол на планшете. В ее глазах пляшут опасные искры.
– Если у вас, Александр Игоревич, есть конкретные претензии по работе моего отдела, озвучивайте их прямо. Не стесняйтесь.
С удовольствием, блядь. Только наедине.
Остаток планерки окончательно превращается в черт знает что. Формально мы обсуждаем рабочие вопросы, но по факту бьем друг друга каждым словом, каждым замечанием, каждым взглядом.
Сотрудники сидят как на минном поле.
Готов поспорить, часть из них уже мысленно пишут заявление на увольнение.
Даже те, кто не в курсе нашей истории, уже понимают: между нами происходит нечто большее, чем обычный рабочий спор.
Паша обещал, что никому не будет рассказывать о нас с Женей, но сейчас уже как-то по хрен.
Я заканчиваю планерку сухо и резко. Раздаю поручения, закрываю ноутбук и первым выхожу из переговорной, потому что ещё немного – и скажу что-нибудь такое, после чего отыграть назад будет невозможно.
В коридоре меня догоняет Паша.
– Сань, подожди.
Я останавливаюсь и оборачиваюсь.
Он выглядит максимально осторожным, будто боится, что я его придушу.
– У вас всё нормально? – спрашивает негромко. – Я просто… Даже неловко… Если есть какой-то конфликт, который влияет на работу, может, стоит…
– Паш, – перебиваю я. – Иди к черту.
Он округляет глаза и… кивает. А когда уходит, я ещё пару секунд стою посреди коридора. Смотрю на стеклянную стену переговорной, за которой Женя что-то говорит сотрудникам, и понимаю: если мы с ней не договоримся, то разнесем тут всё к чертям собачьим.