282 000 книг, 71 000 авторов


Электронная библиотека » Марта Заозерная » » онлайн чтение - страница 5

Читать книгу "Бывшие. Рестарт"


  • Текст добавлен: 19 ноября 2026, 11:00


Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Глава 13


Я закрываю за собой дверь и прохожу вглубь кабинета.

Таисия – мне приходится изрядно покопаться в своей памяти, чтобы быть уверенной: девушку зовут именно так, стоит у окна.

Вид у нее настолько потерянный, что при других обстоятельствах мне бы даже жаль ее стало, но не сейчас.

Будучи заведенной бывшим мужем с утра, сейчас я могу лишь сожалеть, что его личная жизнь стала так тесно казаться моей.

В подсознании вновь вспыхивает идея – уволиться прямо сейчас или хотя бы начать подыскивать новое место работы. Накопленных сбережений мне хватит, чтобы какое-то время не чувствовать себя ущемленной при любом варианте.

Я прохожу к столу, кладу на него папку с документами и рабочие флешки, а затем, не глядя на девушку, ровно произношу:

– Вам не стоило заходить в мой кабинет в мое отсутствие, – притяжательные местоимения выделяю интонационно. Нет, не грубо. Скажем так, терпимо.

Но Таисия всё равно заметно теряется.

Краем глаза замечаю, как весь её боевой пыл, если он и был, заметно рассеивается.

Уж не знаю, на что эта девушка рассчитывала.

– Дверь была открыта, – отвечает она после недолгой паузы.

Заняв свое кресло, устраиваюсь поудобнее и привычным движением расстегиваю ремешок наручных часов. Когда я быстро работаю, металл ритмично бьется о стол, и это меня отвлекает. Поэтому, уверенная, что разговор продлится недолго, готовлюсь заранее.

– Это не было приглашением, – поясняю я, вновь возвращая внимание к своей гостье.

Несколько секунд она молчит. Наверное, ждет, что я первой начну разговор. Но это было бы странно, к тому же мне совершенно не хочется тратить свои силы на подобную ерунду.

Это в присутствии Нечаева я расхожусь на эмоции слишком быстро. С остальными – нет.

С остальными у меня получается быть неудобно спокойной и замкнутой.

– Зачем вы пришли? – спрашиваю прямо, когда неловкая пауза в разговоре изрядно затягивается.

Я бы предпочла уже выслушать суть, отправить её и заняться делом.

Таисия сглатывает. Подходит ближе, останавливается напротив стола, и теперь я могу рассмотреть ее лучше. Красивая девочка. Хрупкая, ухоженная.

Я бы назвала её миленькой. Такой, какой я никогда не была.

– Я хотела поговорить о Саше.

Я мысленно прикрываю ладонью глаза. Меньше всего мне бы хотелось говорить с ней о «Саше», но других общим тем для разговора у нас в принципе быть не может.

– Вам не о чем со мной говорить. Между мной и Александром Игоревичем нет никаких отношений, кроме рабочих.

Она усмехается. Нервно, натянуто и как-то зло.

– Вот только не надо делать вид, что вы тут ни при чем!

«Тут» – это где?

Возникает вопрос, но я оставляю его не озвученным.

Наша беседа и так походит на сюр, усугублять его точно не стоит.

– Я и не делаю вид.

– Серьезно? – переспрашивает она, интонации становятся выше и тоньше. – Тогда почему он постоянно крутится возле вас? Почему смотрит на вас так, будто вокруг никого больше нет? Почему вы позволяете ему это? Он даже в Москву из-за вас вернулся!

Нечаев ради меня не вернулся в Москву, даже когда был смертельно нужен, говорить о том, что сейчас я как-либо могу повлиять на него – верх абсурда.

Девушка бредит, тем самым заставляя меня приглядеться к себе повнимательнее.

Не сразу, но до меня начинает доходить: её разум искривлён чувствами, отсюда и искаженное видение реальности.

Ну что же, значит, Нечаев не только на меня действует разрушающе.

– Позволяю? – повторяю я. – Простите, Таисия, верно? Вы сейчас всерьез пытаетесь возложить на меня ответственность за поведение взрослого мужчины? И за неудачи в ваших с ним отношениях?

Она дергается, будто я хлестнула ее по щеке.

– Вы прекрасно понимаете, о чем я!

– Нет, не понимаю. И, если честно, понимать не хочу.

Я вижу, как ей хочется вывести меня из равновесия, но не получается, и от этого она начинает захлебываться собственными словами. Говорит сбивчиво.

– Вы… вы специально играете им. То подпускаете, то отталкиваете. Постоянно заманиваете… Вы… вы мстите ему за то, что в прошлом он вас бросил!

Её слова достигают заданной цели, но мне почему-то не больно.

– Вы ошиблись адресом, – говорю, окончательно теряя интерес к разговору. – Если у вас есть претензии к Александру, вам следует обсудить их с ним.

– У меня нет к нему претензий! – почти вскрикивает она.

И вот это уже ложь. Грубая и жалкая.

Отлично мне знакомая…

Откидываюсь на спинку кресла и задумчиво смотрю на нее.

Я была такой же убогой, когда убивалась по нему? Фу, фу и ещё раз фу!

– Тогда к чему этот разговор?

Таисия бледнеет, но отступать, кажется, уже не может.

– К тому, что вы должны оставить его в покое.

Смешно.

Если бы она только знала, сколько сил я трачу именно на это.

– Боюсь, вы переоцениваете мое участие в его жизни.

– Нет, это вы всё еще думаете, что имеете на него право! – выпаливает она. – Но это не так! Неужели вы не понимаете, что не сможете сделать его счастливой?!

Счастье Нечаева – дело не моей компетенции. Но девица говорит так горячо и так абсурдно (можно подумать, я не в свой кабинет дверь пару минут назад открыла, а в параллельный, искривленный мир), что я не удерживаюсь от легкой иронии.

– А вы, значит, можете сделать Сашу счастливым?

– Да, я могу! Потому что я люблю его! – по ее щекам разливается яркий румянец.

Мне достоверно известно, что бывают случаи, когда любовь не окрыляет человека, а тянет на дно. Лишает воли, делает слабым, болезным, зависимым.

И, похоже, именно такая участь постигла Таисию.

Это вызывает лишь сочувствие.

– Мне жаль, – отвечаю я ровно. – Но всё же это не делает меня участницей вашей истории.

– Неправда! Если бы не вы, у меня был бы шанс!

Я медленно качаю головой.

– Нет, Таисия. Если мужчина вас не выбирает, виновата не другая женщина.

Она замирает. Смотрит так, будто я сказала что-то жестокое.

Хотя это даже не жестокость. Это просто правда, которую она, видимо, запрещает себе слышать.

– Вы ничего не понимаете, – шепчет она.

– Возможно.

Будто не слыша ответа, она продолжает:

– Оставьте его. Перестаньте крутиться рядом. Не смотрите на него, не цепляйте, не провоцируйте. Дайте ему жить спокойно.

Я медленно поднимаюсь из-за стола.

И, кажется, это производит на нее сильный эффект.

Я выше, старше, спокойнее и не собираюсь оправдываться перед девочкой, которая решила сделать меня виновной в собственном унижении.

– Послушайте внимательно, – говорю я, глядя ей прямо в лицо. – Я не держу Александра. Не зову его. Не возвращаю. И уж тем более не собираюсь отчитываться перед вами за то, что происходит или не происходит между мной и моим бывшим мужем.

При последних словах она вздрагивает.

Воспользовавшись её замешательством, решаю закончить этот бессмысленный диалог.

Направляюсь к двери и, отворив её, спокойно произношу:

– Вам пора.

Девушка уже делает шаг к двери, но вдруг останавливается. Её лицо искажается от каких-то сильных, неведомых мне эмоций, когда она выкрикивает:

– Если вы Сашу не оставите в покое, то очень сильно об этом пожалеете!

Глава 14


После неприятного общения с Таисией чувствую себя неуютно. Её угроза нисколько меня не напугала, но оставила неприятное послевкусие.

С ней явно что-то не так. Словно девушка находится в пограничном состоянии. Вероятно, так и есть. Одержимость сама по себе не является нормой.

Меня даже посещает мысль позвонить Нечаеву и посоветовать показать свою пассию, или кем там она ему приходится, специалисту. Но я быстро гоню её от себя. Сами разберутся.

Возвращаясь домой, чувствую себя выжатой. Пока поднимаюсь в лифте, размышляю над тем, как буду коротать сегодняшний вечер.

Пока что идей никаких.

Частенько я и дома работаю, но сегодня почему-то не хочется.

Сбросив туфли в прихожей, отправляюсь прямиком в душ, а после шлепаю на кухню, где разогреваю свой ужин. С легким унынием смотрю на него.

Мне бы не помешало научиться готовить. Может, записаться на курсы? Узнаю что-нибудь новое, а заодно и займу часть свободного времени.

Идея кажется годной, хотя я и знаю, что в жизнь воплощать её точно не стану.

Я готовила, только будучи в браке.

Почему-то в тот период возня на кухне не казалась мне нудным занятием. И хотя шедевров мировой кулинарии в моем исполнении Нечаев не видел, но всегда оставался доволен. А порой и сам помогал.

Не желая больше думать о бывшем, разглядываю свое отражение в черном стекле встроенного духового шкафа. Мне бы не помешало подстричься, а может, даже попробовать поэкспериментировать с цветом волос.

Лет пять назад я перекрашивалась в блондинку. Получилось так отвратительно, что, и месяца не проходив, вернулась к своему природному оттенку. Только волосы испортила.

А сейчас снова тянет на эксперименты.

Уже перед сном я мыслями вновь возвращаюсь к своей сегодняшней гостье. На душе неприятно скребет, когда я думаю, что когда-то я была такой же, как Таисия. Жалкой, зависимой, ожидающей непонятно чего.

Нечаев умеет делать только одно – разрушать. Разносить в щепки чью-то жизнь, уверенность и спокойствие.

Поразительно, но ему для этого порой даже делать ничего не приходится. Достаточно просто существовать где-то поблизости. А дальше всё сложится само.

***

Следующий день проходит спокойнее.

В первой половине дня мы с Нечаевым не пересекаемся, и это уже повод для радости.

Ближе к вечеру мне пишет Оксана.

«Ты занята сегодня?»

«Ну началось…», – думаю я. Глядя на ее сообщение, заранее ощущаю подвох.

«Смотря для чего»

Ответ прилетает мгновенно:

«Нужно спасти одного хорошего человека от одиночества и скуки»

Я усмехаюсь.

Это очень в ее духе – писать так, словно она не просит, а возлагает на тебя важную миссию.

«Нет. Даже не думай»

Печатаю ответ и уже собираюсь отложить телефон, когда он начинает вибрировать от входящего звонка.

– Женька-а-а, – тянет она вместо приветствия, – ну не будь букой.

– Не начинай.

– Я еще даже слова не сказала! Слушай, к нам прилетел Макс, это друг Артема, помнишь, я рассказывала? Он живет в Питере. Очень классный, веселый, нормальный, вообще отличный мужик…

– Оксана.

– Да подожди ты. Мы сегодня с Артемом не можем с ним встретиться, у нас его мама внезапно решила приехать, а отменять уже неудобно. Поужинай с ним, пожалуйста.

Я раздраженно прикрываю глаза.

Ну конечно. Простое совпадение, в которое я – святая простота, обязана поверить.

– Ты сейчас пытаешься сводничать?

– Нет, – врет она с таким вдохновением, что даже смешно. – Я просто прошу сестру по-человечески помочь.

– Найди для него эскортницу. Или экскурсовода. Или психотерапевта, если уж всё настолько плохо.

Оксана фыркает в своей привычной манере.

– Жень, тебе что, сложно? Один ужин. Тебе это ничего не будет стоить. Посидите, поедите, поболтаете. Вдруг человек хороший.

Последняя фраза явно лишняя. Мы обе это понимаем.

Я перевожу взгляд на окно, за которым медленно ползут серые тучи. Если не выделываться и быть честной с собой, делать дома мне действительно нечего.

Когда у меня есть проекты, которыми я горю, это одно, а сейчас – штиль.

– Ладно, – нехотя соглашаюсь. – Но, если окажется, что ты ему уже что-то про меня наболтала, я тебя придушу.

Оксана радостно визжит в трубку.

– Обожаю тебя! Я скину адрес ресторана, где Максим будет ждать тебя, и время.

Разумеется, я даже не сомневалась, что всё уже подготовлено.

Глава 15


– …и вот он смотрит на меня такими огромными глазами: «Вы что, с ума сошли?», а я ему: «Нет, просто я гений!».

Максим – молодой человек, свидание с которым мне устроила сестра, начинает заразительно смеяться над собственной историей. Он явно доволен собой.

Стараясь казаться приветливой, я натягиваю на губы милую улыбку.

Такого павлина еще поискать.

Весь последний час его рот, кажется, вообще не закрывается, и занимается он исключительно одним: рассказывает, какой он незаменимый, остроумный, смелый и, вероятно, подарок мироздания всем, кто удостоится его общества.

Если бы не правила приличия, я бы попросила официанта принести беруши вместе с заказом.

– Впечатляющая история, – раздается низкий голос за моей спиной.

Какого черта?

Нет, только не сейчас… только не он…

Я в буквальном смысле слова ощущаю, как внутри всё сжимается.

Медленно поворачиваю голову.

За соседним столиком, закинув ногу на ногу, сидит Нечаев.

Мой бывший муж с насмешливым видом наблюдает за Максимом, а когда переводит взгляд на меня, то на его губах появляется та самая полуулыбка, от которой у меня давным-давно коленки подкашивались.

Теперь она вызывает лишь раздражение.

Сжав в пальцах салфетку, готовлюсь к худшему. Обещаю себе, что уйду, если он устроит спектакль.

– Мы, кажется, не знакомы? – Максим не сразу, но все-таки понимает, что это именно его историю сейчас оценили.

– Да? – Александр делает вид, что удивлен. – Я муж Евгении.

– Бывший, – поправляю его мгновенно.

Внутри закипает злость.

Как же он меня достал. До скрежета зубов и ярких пятен перед глазами.

Нигде от него нет спасения. Ни в офисе, ни дома… Вот теперь он и здесь меня отыскал! Нечаев всегда был настойчивым и умел добиваться поставленной цели. Проблема лишь в том, что мне неясна его цель. Вывести меня из себя? Снова разрушить самооценку и жизнь? Или вернуть?

Последняя версия настолько абсурдна, что я невольно хмыкаю.

Саша, я уверена, прекрасно чувствует исходящую от меня неприязнь. Но, кажется, это его только развлекает. Он откидывается на спинку стула с таким видом, будто собирается смотреть дальше.

Максим нервно кашляет.

– Может, я… оставлю вас на минутку? – предлагает он, явно решив, что это дипломатичное отступление. – А вы пока пообщаетесь.

Вот уж спасибо, что разрешил. Ещё один джентльмен на мою несчастную голову.

Как только он отходит на расстояние, с которого уже не может нас услышать, я резко поворачиваюсь к Нечаеву.

Вся моя напускная светскость слетает, как шелуха.

– Что тебе нужно? – спрашиваю шепотом. – У тебя пять секунд, прежде чем я позову охрану.

Александр чуть наклоняется вперед. В глазах вспыхивает что-то темное, знакомое и крайне опасное.

– Всего пять? – усмехается он. – Жаль. У меня на тебя гораздо больше планов.

Я чувствую, как от злости у меня начинает покалывать кончики пальцев.

– Ты омерзителен.

– А ты на свидании с этим? – он бросает короткий взгляд в сторону уборных, куда, похоже, отправился мой сегодняшний кавалер. – Серьезно, Жень?

– Тебя это не касается.

– Меня касается всё, что связано с тобой.

– Какая удобная позиция для человека, который когда-то в одного принял решение развестись.

На долю секунды маска безмятежности и легкой иронии слетает с лица Нечаева. Он быстро берет себя в руки, но я успеваю заметить отблеск промелькнувшей острой эмоции. Какой именно – даже не пытаюсь понять.

Мне всё равно.

Вместо того, чтобы что-то выяснять, я поднимаюсь из-за стола.

С меня хватит.

Благо, встреча не задалась, и мне даже не жаль её прерывать.

Максим возвращается как раз в тот момент, когда я беру сумку.

– Что-то случилось? – спрашивает он немного растерянно.

– Да, – отвечаю я. – Я забыла кота покормить, извини. Нужно ехать домой, а то он там сойдет с ума.

Судя по лицу, он не понимает, шучу я или нет.

– О, ты не говорила, что у тебя есть питомец… – отзывается он.

Окститесь, Максим, я и слова вставить в ваш монолог не могла, что уж там про вымышленного кота вспоминать.

– Да как-то к слову не пришлось, – передергиваю плечами, изображая неловкость. – Прости, что вынуждена закончить вечер пораньше.

Не дожидаясь реакции, разворачиваюсь и иду к выходу.

Сердце чуть из груди не выскакивает. Меня трясет не то от злости, не то от унижения. Не хватало только, чтобы Нечаев врывался еще и в такие идиотские эпизоды моей жизни.

Я выхожу из ресторана и сразу же ощущаю вечернюю прохладу. Уже собираюсь вызвать такси – планируя выпить, машину оставила – как за спиной раздаются шаги.

Мне даже оборачиваться не приходится, чтобы понять, кто там стоит.

– Я отвезу тебя домой, – произносит Нечаев в ультимативной форме.

Нужно как-то возразить и поспорить, но я думаю лишь о том, что он стоит слишком близко.

– Не нужно, – сделав глубокий вдох, заканчиваю свою мысль: – Я доеду сама.

– Жень, перестань капризничать. Ты ведь знаешь, что всё будет по моему, – не дожидаясь ответа, берет меня за руку и тянет куда-то.

Глава 16


Весь путь к моему дому мы проводим в тишине. Боюсь, если начну высказывать, остановиться уже не смогу. А пока мы в дороге, это может быть чревато последствиями.

Нечаев несколько раз переводит взгляд на меня, но, на удивление, о подколах своих забывает. Возможно, сказывается исходящее от меня напряжение.

Отвернувшись к окну, я думаю о том, что уволиться всё же стоит. Так продолжаться дальше просто не может. Рано или поздно я сорвусь, и тогда что?

А если и смогу годами сдерживать свою неприязнь, то это разве жизнь? Когда каждый день через силу?

Благо, с моей профессией фриланс не только возможен, но даже оптимален.

Когда машина останавливается у моего дома, я быстро отстегиваю ремень и нажатием кнопки на приборной панели самостоятельно снимаю блокировку дверей.

– Спасибо, – бросаю сухо, чтобы обозначить: на этом сегодняшнее наше общение заканчивается.

Нечаев ничего не отвечает.

Я выхожу из машины и не успеваю сделать и пары шагов, как за спиной слышится ещё один хлопок двери.

Прелестно.

Просто великолепно.

Испытания на сегодня, похоже, ещё не закончились.

Направляюсь к подъезду, уже зная, что он идет следом. Не оглядываюсь, но чувствую его присутствие каждой клеточкой своего тела.

В этот момент меня до дрожи бесит его манера вторгаться в чужое личное пространство.

Какого вот черта? Ну пошел бы Тасю свою одолевать. Зачем постоянно пытаться вывести меня из себя?

Внутри по новой начинает злость закипать.

Хочет поговорить? Так мне не о чем с ним разговаривать! Не о чем.

Какой смысл в пустых разговорах, если они не смогут вернуть мне малышку мою? Просто сокрушаться, как было некрасиво с его стороны бросать меня в самый трудный момент? Так к черту!

Несмотря на все доводы рассудка, у подъезда я всё же оборачиваюсь.

– Зачем ты это делаешь? – спрашиваю, искренне не понимая его намерений. Голос из-за неумело сдерживаемой ярости звучит неестественно. Но как-то плевать даже на это.

Нечаев же остается невозмутим.

– Хочу проводить тебя до квартиры.

Хочу… хочу… хочу… хочу…

Этот человек в принципе способен думать только о себе. За семь лет ничего не изменилось. Ни-че-го.

– Ещё скажи, что переживаешь. Теперь ты заботливым стал?

Он мрачнеет.

– Жень, не начинай.

– Не начинать что? – окончательно перестаю контролировать собственные интонации. – Мне не стоит беситься от того, что ты вечно лезешь туда, куда тебя не просят? И, напротив, не делаешь то, о чем тебя просят? О, я, наверное, тебя растрою, но теперь подобное отношение меня не устраивает.

На долю секунды теряя самообладание, он напрягается и смотрит на меня, как на несмышленого, а может, и недалекого ребенка.

Осточертело. Я уже собираюсь уйти, когда Нечаев перехватывает мою руку и рывком заставляет обернуться.

– Вот именно этого я и не понимаю.

– О чем ты?

– Какого черта ты бесишься так, будто это я всё разрушил.

Я даже не сразу нахожу, что ответить.

Теряюсь от такой наглости.

Он, кажется, принимает мое молчание за возможность продолжить.

– Мы расстались по твоей инициативе, Женя.

Невольно морщусь от столь нелепого утверждения.

Нет, в какой-то момент, устав от ежедневных дум и размышлений на тему: «А как бы всё случилось, не выбери муж карьеру, а не меня…», я поняла, почему он улетел, не став обременять себя больной беременной женой. Но говорить, что инициатива от меня исходила – это слишком.

– Какой же ты гад, – произношу, смерив его презрительным взглядом.

Если я и надеюсь, что все закончилось, то радоваться ещё слишком рано. Нечаев успевает подняться по лестнице, пока я жду лифт и поднимаюсь на свой этаж.

– Вздрагиваю, когда откуда-то сбоку раздается его раздражённое:

– Это ты всё закончить решила. Не захотела лететь со мной, собрала вещи и втайне свалила. Я понимаю, испугалась, но какого хера теперь перекладываешь ответственность на меня одного?

Бредит, что ли?

Надо бы уйти, тут до двери осталось всего ничего, но меня определенно что-то удерживает.

Остановившись, поворачиваю голову и смотрю на своего бывшего мужа.

Почему именно он вызывает во мне столько эмоций? Никто другой на подобное неспособен.

– Я свалила?

– Да. Улетела с матерью отдыхать. А потом сделала всё, чтобы нас больше ничего не связывало.

Да пошел он к черту! Зачем я эту хрень вообще слушаю?

Поморщившись, направляюсь к своей двери, но не успеваю её открыть, как в спину прилетает самый болезненный из ударов.

– Даже ребенка решила не оставлять.

Связка ключей выскальзывает из рук и со звоном падает на пол.

Тишина, наступившая после этого, кажется оглушительной.

Самая наивная часть меня до последнего надеялась, что когда-то он не так что-то понял, не оценил угрозы выкидыша или попросту в силу возраста не хотел становиться отцом. Однако даже в таком случае бросаться подобными обвинениями – верх жестокости.

Вновь посмотрев на него, напарываюсь на прямой выжидающий взгляд.

Чего он ждет?

Оправданий?

Признаний?

Или, может, раскаяния?

– Повтори, ты хочешь сказать, я виновата?

Он хмурится, и в его взгляде мелькает что-то, похожее на усталость.

– Ты всё поняла.

Не знаю, что на меня находит. Наверное, отчаяние.

Не дожидаясь следующей порции оскорблений, я преодолеваю расстояние, нас разделяющее, и бью его по лицу. Звук пощечины выходит сухой, резкий.

Жар обжигает кожу ладони.

Нечаев едва уловимо дергает головой, больше от неожиданности, нежели от самого удара. Смотрит на меня так, будто не верит, что я действительно это сделала.

Да, вот уж сюрприз.

Впрочем, как и для меня. Я тоже не думала, что ему хватит наглости перекладывать на меня ответственность за собственные грехи. Тогда ему, значит, ребенок был не нужен, а сейчас резко понадобился, и я стала виновата в том, что не смогла беременность сохранить?!

Просто прекрасно, меня даже отчасти умиляет то, как мужчины умеют снимать с себя ответственность в таких случаях. И, что самое неприятное – сухими из воды они действительно чаще женщин выходят.

– Ты… – голос срывается, становясь сиплым и почти безжизненным. – Ты совсем больной?!

Грудную клетку сдавливает, каждый вдох отдается болью.

Меня начинает трясти.

– Жень…

– Да не прикасайся ты ко мне! – вскидываю руку, останавливая его. – И не смей говорить со мной так, будто ты имеешь право судить! Ты вообще от всего открестился и ничего не знаешь!

Он смотрит ошеломленно.

Я сама не поняла, как кричать начала?

И почему-то этот выплеск эмоций не приносит мне никакого облегчения.

Наоборот.

Всё, что копилось годами внутри, вырывается наружу. Боль разрастается, как будто её потревожили. Пробуждается разом и вся: старая, гнилая, непережитая.


– Ты бросил меня, – выговариваю я, задыхаясь от злости. – Бросил в тот момент, когда мне было хуже всего. Испугался ответственности и того, что мы с малышом можем помешать тебе строить карьеру. А теперь стоишь здесь и рассказываешь мне, что это я всё решила? Что я испугалась? Что я... – голос ломается, и я на секунду зажмуриваюсь. – Господи…

Я опираюсь ладонью о стену, потому что ноги вдруг становятся невыносимо слабыми.

Не плакать.

Только не плакать при нем.

Я столько лет запрещала себе вспоминать… Просто не вспоминать всегда было проще. А сейчас словно помутнение происходит. Затягивает меня во временную воронку.

Всё тело колотит.

– За день до вылета, когда я поехала попрощаться с родными, у меня открылось кровотечение. Плохо стало ещё в дороге, я хотела тебе позвонить, но папа, выйдя меня встречать, сразу вызвал скорую.

Вижу, как меняется его лицо, но всё равно продолжаю.

– И я в той чертовой больнице лежала одна, Саша! Одна! Мне было двадцать два, я не понимала, что происходит, мне говорили какие-то вещи про угрозу, про риски, про то, что желательно прервать беременность сразу… А ты... – я сглатываю, чувствуя, как начинает жечь в глазах. – А тебя рядом не было. Ты хотя бы представляешь, как это страшно: осознавать, что ты никому не нужен? Что тобой тупо воспользовались!

Он молчит.

Ни одного слова.

Только смотрит.

И это меня только заводит.

– Я звонила тебе, – устало вздохнув, растираю ладонью лоб. Голова болеть начинает. – Писала. Каждый день. Умоляла приехать. Или хотя бы ответить. Просто дать понять, что ты вообще помнишь о моем существовании. И сбежал тогда ты, а не я! Растворился. Как будто нас не было. Как будто меня не стало.

На последних словах голос предательски дрожит.

Опять эта чертова слабость рядом с ним.

– Я понимаю, ты выбрал карьеру. Но после этого ты приходишь ко мне и смеешь рассказывать, что это я нас разрушила? Что я решила, будто нас ничего не должно связывать?

По языку растекается неприятный привкус горечи.

Воздуха не хватает.

Делаю вдох, но он выходит рваным, болезненным.

– Тебе теперь что-то нужно от меня? – спрашиваю, и в этом вопросе, кажется, больше усталости, нежели ненависти.

Я вдруг вспоминаю свою былую надежду избавиться от всего: от опостылевшей пустоты внутри, от всепоглощающего безразличия, от боли, что рвет постоянно на части. От убийственного, угнетающего чувства одиночества, с которым я, казалось бы, справилась. Почему оно снова со мной?

Нечаев собирается мне что-то ответить, но я не позволяю ему это сделать.

Его никто не просил таскаться за мной и выводить на эмоции. Хотел? Получай.

– Ты бросил меня в самый ужасный момент моей жизни. И если у тебя все эти годы была какая-то другая версия событий, то поздравляю. Ты очень удобно в ней устроился.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 | Следующая
  • 0 Оценок: 0


Популярные книги за неделю


Рекомендации