282 000 книг, 71 000 авторов


Электронная библиотека » Марта Заозерная » » онлайн чтение - страница 4

Читать книгу "Бывшие. Рестарт"


  • Текст добавлен: 19 ноября 2026, 11:00


Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Глава 11


После планерки мне хочется отхлестать себя по щекам.

Отрезвить.

Да, Нечаев вел себя как самодовольный придурок. Впрочем, при желании он всегда умел выводить людей на эмоции. Теперь же, после устроенного представления, все сотрудники наверняка будут долго и упорно обсуждать наш обмен любезностями и строить теории одна безумнее другой.

Но хуже другое.

Я сама хороша.

Зачем повелась на его провокацию? Сложно было промолчать? Так нет! Завелась зачем-то на ровном месте, и понеслось…

И что теперь? Сижу в кабинете, смотрю в монитор и не вижу ни строчки. Перед глазами так и всплывает переговорная, напряженные лица коллег и мой собственный голос. Непривычно колючий и резкий.

Обычно я сдержаннее.

Намного.

В разы.

Я ведь умею сдерживаться. За последние годы я этому научилась почти идеально. Иначе бы просто не выжила.

Но стоило появиться Саше, как мой самоконтроль будто полетел в преисподнюю.

От одной этой мысли о собственной слабости перед ним становится мерзко.

А столько было громких слов…

Я откидываюсь на спинку кресла, прикрываю глаза и с досадой зажимаю переносицу.

Не хочу признавать очевидное, однако и отрицать будет глупо.

Раньше он действовал на меня точно так же.

Я реагировала на каждое изменение его настроения. Чувствовала мужа без слов. Если Саша был спокоен, то и мне дышалось легче. Если злился – я внутренне сжималась, даже когда внешне старалась делать вид, что всё в порядке.

Сейчас, конечно, всё иначе.

Я давно не та девочка, какой была раньше. Ментальная связь между нами в принципе теперь невозможно. Да и с чего ей быть?

И всё же, несмотря ни на что, находясь рядом с ним, я всё равно реагирую. Словно в голове какая-то химическая реакция происходит.

К такому меня жизнь не готовила.

Это бесит особенно сильно.

Не хочу допускать даже мысль, будто спустя столько лет всё повторяется.

Открыв рабочую почту, усилием воли заставляю себя приступить к работе. Читаю и отвечаю на два сообщения. Ознакомившись, подписываю согласование по смете и только после этого понимаю, что снова думаю не о работе.

А о вчерашнем вечере.

О том, как он стоял у моей двери и говорил, что волновался.

Надо же.

Волновался он.

Мрачно усмехаюсь и тут же морщусь от себя самой.

Если честно, раздражает не только он. Но и собственная готовность мгновенно поверить в худшее. Вчера меня накрыло с пол-оборота. И чем дольше я раскручиваю ситуацию назад, тем яснее вижу: Нечаев лишь часть проблемы.

Вторую часть виртуозно организовал мой отец.

Причем так ловко, что я даже не сразу заметила, как именно оказалась в нужном ему эмоциональном состоянии.

Он умеет давить на больное, пользоваться людскими слабостями. И даже зная о его навыках, я всё равно повелась, когда он выставил бывшего мужа в моих глазах абсолютным злом.

Папа всегда умел это делать. Давить.

Нет, не в лоб. Это было бы слишком примитивно. Он действует тоньше: подбрасывает мысль, позволяет ей укорениться, а потом аккуратно удобряет получившуюся смесь заботой, опытом и якобы объективным взглядом.

Срабатывает безотказно. Делая выводы, жертва думает, что дошла до всего сама.

Я долго не могла разобрать. Безотказно велась, даже в те моменты, когда наши с ним отношения были весьма напряженными.

Путала контроль с участием, а манипуляцию – с заботой. Только теперь, спустя годы, могу признать, насколько удобной была в тот период. Послушной. Податливой. Почти бесхребетной.

К концу дня голова становится тяжелой. Я закрываю последний файл, снимаю очки, которые использую только для работы за компьютером, и несколько секунд просто смотрю перед собой.

Мысль, пришедшая час назад, не отпускает. Не видя причин с ней бороться, открываю переписку с Майей.

Последнее сообщение от меня: поздравление с днём рождения её сыночка.

Стыдно немного становится. Майя – моя единственная близкая подруга, а я последние годы общаюсь с ней так, будто боюсь как огня.

Хотя, если честно, так и есть.

Пять лет назад она вышла замуж. Почти сразу забеременела, потом родила. И всё это время я искренне радовалась за неё.

Правда радовалась.

Майя заслужила свое счастье. Она всегда умела любить жизнь, быть легкой и доброжелательной. Но рядом с её новым миром… я чувствовала себя неполноценной.

Дети – мой главный триггер.

Он слишком болезненный, чтобы делать вид, будто это не так.

Поэтому я отдалилась. Просто стала реже писать и звонить, чаще откупаться подарками, чем собственным присутствием.

И всё же именно ей мне хочется написать.

«Ты занята?»

Ответ приходит почти сразу.

«Фух, я уже думала, ты обо мне никогда не вспомнишь»

«Очень смешно», – я невольно улыбаюсь.

«Нет, серьезно. Я даже хотела начать шантажировать тебя фотками ребенка»

Готова поспорить, она знает мою реакцию и специально подстегивает.

«Вот именно поэтому и не писала. Ждала» – её сыночек очень сладкий малыш.

«Жестокая женщина. Я, между прочим, скучаю»

И я тоже очень скучаю...

Мы перекидываемся еще несколькими сообщениями. Становится легче, я словно вылезаю из вязкой внутренней жвачки, что образовалась внутри.

«Приезжай вечером ко мне?» – пишу, желая хоть как-то реабилитироваться.

«Не могу, прости. Рома в командировке, Тимку оставить не с кем» – следом от нее прилетает грустный смайлик.

Можно смириться, но сегодня мне почему-то особенно не хочется оставаться одной.

Немного помедлив, набираю:

«Тогда приезжайте оба»

Точечки мигают дольше обычного.

«Ты уверена?»

Говорю же, она в курсе моих слабостей.

«Да. Приезжайте»

***

По дороге домой я заезжаю в ресторан и запасаюсь едой. Не знаю, что любит Тима сейчас, поэтому гребу все подряд: от котлет из индейки до невероятно красивых десертов от шеф-повара.

Дома быстро раскладываю всё по тарелкам, переодеваюсь в мягкий домашний костюм и только успеваю заколоть волосы, как раздается звонок в дверь.

Сердце пропускает удар и ныть начинает, когда Тимка первым влетает в квартиру и врезается в мои ноги.

– Тетя Женя!

Я машинально присаживаюсь перед ним на корточки, чтобы быть на одном уровне, и улыбаюсь. Маленькие ручки тут же обнимают меня за шею.

Это легкое прикосновение ощущается сродни выстрелу в грудь. Я бы всё отдала за возможность иметь такое же чудо.

– Привет, мое солнышко, – мягко глажу его по спине и незаметно облизываю вмиг пересохшие губы.

Я знаю, что многие люди стараются по много раз. Болезненно переносят неудачи и пробуют вновь. Но я напрочь морально разорилась после первого и навряд ли смогу рискнуть вновь. Слишком больно.

У малыша теплые ладошки, взъерошенные после шапки волосы и совершенно ясный, доверчивый взгляд. На долю секунды внутри поднимается такая острая, слепая боль, что мне хочется немедленно отвернуться и заплакать.

Но я, конечно, не плачу.

Только сглатываю и покрепче обнимаю мальчика.

Майя, видя мою реакцию (полагаю, по моему лицу все понятно и без слов), старается смягчить тягость момента.

– Если ты нас сейчас не покормишь, Тимофей тебя съест, – тоже садится на корточки и помогает сыну разуться. – И учти, я, возможно, захочу ему помочь. Мы до тебя полтора часа добирались. Уже думала выйти из такси и пешком пройти остаток пути.

– Ну спасибо, – хмыкаю я поднимаясь.

– Я всегда была за честность, – строит смешную, якобы серьезную, рожицу.

В их присутствии становится легче.

Тимоша сначала шкодит. Для порядка. А затем сваливается над мамой и увлекается котлетами и пюрешкой. С набитым ртом рассказывает нам про какой-то мультфильм.

Когда малыш спрашивает, знаю ли я Тобота Х, Майя подает знак, дескать, кивай, дальше он все сделает сам.

Последовав её совету, с облегчением выдыхаю: малыш моим ответом остался доволен и продолжил рассказ как ни в чем не бывало.

– Ещё б чуть-чуть, и ты спались, – подавшись в мою сторону, произносит Майя тихо. – И тогда бы мы с тобой в ближайший час смотрели мультфильмы.

– Не самая плохая перспектива.

Она толкает меня локтем в бок.

– Да что ты? Я их и так смотрю двадцать четыре на семь. Можно хоть один вечерок пропустить?

Она хоть и ворчит, но по глазам видно – материнские будни подругу не угнетают, скорее, наоборот.

Когда мальчик, сытый и довольный, переселяется в гостиную строить из диванных подушек «пещеру», мы с Майей остаемся на кухне. Болтаем обо всем на свете. Вернее, сначала Майя делится последними новостями. Но когда они иссякают, переводит вопросительный взгляд на меня.

– Ну, – начинает с нажимом, – рассказывай. Что у тебя случилось такого, что ты сама меня позвала?

Я тяжело вздыхаю.

– Всё настолько очевидно?

– Жень, ты последние годы ведешь себя как очень занятая женщина, – весьма красноречиво подкатывает глаза. – Если уж зовешь в гости вечером, значит, тебя конкретно прижало. Кто стал причиной?

Кому-то другому, даже сестре, я бы, скорее всего, соврала. А Майку как-то стремно обманывать.

Приходится всё рассказать.

Про возвращение Нечаева. Про то, как меня штормит рядом с ним. Про его вчерашний визит и про сегодняшнюю перепалку. А ещё про папу, который снова, как выясняется, дергает за старые ниточки, а я злюсь не только на него, но и на себя – за то, что позволила.

Майя слушает не перебивая, лишь изредка кивает или качает головой на особенно красочных моментах.

– Во-первых, – говорит, когда я наконец замолкаю, – ругаться с бывшим – это нормально.

– Уже обнадеживает, – усмехаюсь из-за её деловитого тона.

– Бывшие мужья в целом созданы для того, чтобы рушить психику одним фактом своего существования. Особенно если чувства не были до конца прожиты.

– О чем ты? Я уже его не люблю!

– Жень… – она смотрит на меня сочувствием. – Вы ведь с ним до конца так и не расстались. Не поговорили даже. Просто отодрали себя друг от друга и всё.

Я возвожу глаза к потолку. Возможно, так и есть. Только это не важно уже.

– Спасибо, очень поддержала.

– Пожалуйста. Я стараюсь.

Невольно смеюсь, и Майя тут же тычет в меня пальцем.

– Вот. Уже лучше. А если серьезно, Жень, ты слишком долго тащишь всё на одном внутреннем усилии. Неудивительно, что в какой-то момент тебя пробило.

– На глазах у сотрудников, – мрачно напоминаю я.

– Да, неприятно, но не смертельно. Они-то переживут и забудут, как новая сплетня появится. Тем более, если между вами с Нечаевым реально искрит, то это не последний фейерверк.

– Господи… – простонав, закрываю лицо ладонями.

– Да ладно тебе. Зачем вообще работать в офисе, если там не будет на что посмотреть?

Её смех притупляет мой ужас.

– И что мне делать?

Майя пожимает плечами.

– Для начала – перестать делать из этого конец света, – изрекает очередную умную мысль. – Поговори с ним нормально, если тебе это нужно. Выясни, что тебя так цепляет сейчас, и всё обсуди. А если не поможет… – она отпивает чай и смотрит на меня поверх кружки. – Переспи с ним.

Чего?

Ошарашенно моргая, пытаюсь осмыслить услышанное.

Передо мной точно Майя сидит? Я бы поняла, если бы Окс подобное посоветовала.

Я моргаю.

– Ты серьезно сейчас?

– А что такого? – она выглядит совершенно невозмутимой. – Как там говорится? Гештальт нужно закрыть.

– Да ну тебя в пень! – хлопаю ее по плечу, когда, не выдержав, Майка ржать начинает. – Я думала, у тебя в декрете крыша течь начала.

Она фыркает.

– Ну а что здесь такого? Вы взрослые люди и могли бы сбросить напряжение приятным способом.

– Иногда мне кажется, что у тебя есть развратное альтер-эго. Подобные советы очень странно слышать от той, для кого муж стал первым мужчиной.

– Так я тебе на собственном опыте и советую! – деланно возмущается. – Не нужно повторять моих ошибок!

Я лишь качаю головой.

В прошлом Майя тоже недолюбливала Нечаева, особенно после того, как он развелся со мной. Сейчас же я не чувствую негатива, что мог бы исходить от подруги.

– Ну а если хочешь серьезно… – долю секунды она что-то обдумывает. – Если совсем невмоготу, ты можешь найти новую работу.

– Снова?

– Ты правда думаешь, что могут возникнуть трудности? Жень, ты чертовски крутой специалист. Не надо сидеть там, где тебе плохо, только потому что когда-то так сложилось.


Глава 12


«Переспи с ним»,– мысленно ворчу я, вспоминая издевательскую фразу подруги.

Майка как скажет, хоть стой, хоть падай.

Вчера мы с ней так засиделись, что ночью у меня не было сил обдумывать это гениальное предложение. Я отключилась, едва голова коснулась подушки.

Хотя, скажу честно, я и сейчас его не обдумываю.

Нет, точно нет!

Я ведь не мазохистка.

«Переспи с ним».

Пока жду свой кофе, мрачно смотрю в одну точку и мысленно повторяю эту идиотскую фразу уже, кажется, в сотый раз за утро.

Вот уж спасибо, Майя. Удружила так удружила.

Я настолько глубоко ухожу в тонкости этого бесстыдного предложения, что не сразу понимаю, почему за стойкой вдруг становится подозрительно тихо.

– Простите, это вы мне? – с легкой усмешкой уточняет бариста.

Опомнившись, я моргаю и поднимаю на него взгляд.

Парень лет двадцати смотрит на меня как-то странно, в его глазах мелькает огонек озорства.

Если бы я в этот момент уже поняла, что он имеет в виду, клянусь, сбежала бы сразу. Не раздумывая.

И не заплатив за заказ.

Но фортуна сегодня не на моей стороне, поэтому я, стараясь казаться бесстрастной, спрашиваю:

– О чем вы?

– Переспать. Это вы мне предложили? – его довольное лицо в этот момент нужно видеть. Кажется, пареньку доставляет удовольствие вгонять меня в жуткую краску стыда.

Ещё буквально одну секунду я по-прежнему не понимаю, о чём речь.

А потом до меня доходит...

Господи…

Боже ты мой….

Я действительно произнесла это вслух.

Жар приливает к щекам так резко, что, кажется, даже уши краснеют, что в принципе мне не свойственно.

– Нет, – отвечаю я слишком быстро, чем ещё сильнее палюсь. – То есть… нет, конечно. Я не вам.

Бариста едва ли в голос не ржет.

– Хорошо, – говорит он. – Но если что, знайте: я не против.

И подмигивает.

Твою мать…

Прекрасно, Евгения Дмитриевна, просто прекрасно.

Вы блестящий стратег и… полный лузер.

Сейчас он наверняка расскажет эту историю всей смене, потом друзьям, а к вечеру в местном фудкорте появится легенда о странной женщине, которая стояла у стойки и предлагала случайным людям немедленный секс.

Я закрываю глаза на мгновение и мысленно приказываю себе заткнуться, иначе мне скоро негде будет покупать по утрам кофе.

– Ваш заказ, – произносит парень и протягивает мне картонный держатель с двумя стаканчиками. – Будем ждать вас снова... – и, помедлив, добавляет. – С нетерпением.

Мелкий засранец.

– Спасибо.

Схватив кофе, я почти сбегаю.

Утро, казавшееся мне поначалу добрым, потихоньку начинает терять свою ясность и прелесть.

Топая в офис, прокручиваю в памяти слова Майи.

С одной стороны, она, как обычно, права. С другой – её легкое отношение к вопросам, триггерящим меня, иногда вызывает волну внутреннего возмущения.

Я очень рада, что Маюша не знает, каково это – чувствовать себя неполноценной, но всё же это откладывает определенный отпечаток на восприятии мира. Не могу я смотреть на вещи таким же, как и у нее, незамутненным взглядом. Это физически невозможно.

Впрочем, винить ее не за что. Подруга не в курсе, что стало для меня самым сильным ударом в тот период. Знает только отец и, наверное, мама. Навряд ли он умолчал и не стал с ней делиться.

Поговорить с Сашей. То есть, с Нечаевым.

О, как легко это звучит.

На деле же всё гораздо сложнее.

Особенно после того, как мы устроили представление на планерке. А его появление у меня дома? Будто имеет на это какое-то право! Мудак.

Я захожу в холл офиса, крепче сжимая в руках картонный подстаканник. Внимательно смотрю себе под ноги. Стаканчика два – мне просто не выжить без двойной дозы кофеина – поэтому и опасность двойная. Иду аккуратно, чтобы снова на кого-то не налететь.

У лифта пока никого, и я радуюсь, когда вхожу в пустую кабину.

Как там говорят, счастье в мелочах? Наверное, так и есть.

Правда, длится сия прелесть недолго.

Закон подлости, как и всегда, сопутствует мне.

Я успеваю лишь нажать кнопку нужного этажа, когда в последний момент между дверцами появляется мужская ладонь. Лифт послушно дергается, и двери снова разъезжаются в стороны.

Нечисть.

Ну разумеется.

Как быть могло-то иначе?

Он заходит внутрь как ни в чем не бывало. Словно не было между нами ни расставания, ни глупой, абсолютно ненужной и неуместной ссоры.

И этого непрекращающегося внутреннего напряжения, от которого я уже так устала, тоже нет.

– Доброе утро, Жень, – легко произносит, чем раздражает меня лишь сильнее.

– Доброе, – ворчу в ответ.

Дверцы закрываются.

В замкнутом пространстве лифта его присутствие ощущается слишком остро. Мощная энергетика давит.

Глядя строго перед собой, я стараюсь не думать о прошлом и не дышать, чтобы ненароком флешбэк не словить.

Убеждаю себя, что не замечаю его внушительной фигуры, стоящей поблизости, и не чувствую тепла, которое будто физически ощущается на расстоянии вытянутой руки.

Бесполезно.

Организм, кажется, вообще не интересуется моим мнением.

Пульс сбивается, начиная давить на виски, кожа на шее становится чувствительной, а по спине проходит возмутительная дрожь.

Меня словно прокляли.

После стольких лет такая реакция недопустима, да и в целом абсурдна.

Мы молчим ровно до того момента, пока Александр не переводит взгляд на мои руки.

– Ты не выспалась? – уточняет он и, когда я перевожу на него вопросительный взгляд, поясняет: – Два кофе с утра.

– Тебя это не касается.

– Я бы так не сказал…

И прежде чем я успеваю что-либо сказать или запротестовать, Нечаев с совершенно невозмутимым видом забирает у меня один из стаканчиков.

Просто вырывает из рук!

Я так изумлена, что первые пару секунд даже не нахожусь с ответом. Хлопая глазами, гляжу, как он делает первый глоток.

– Ты что делаешь?

– Компенсирую моральный ущерб, – спокойно отвечает он и снова пьет.

Это что вообще за такое?!. Слов по-прежнему нет.

Я поворачиваюсь к нему всем корпусом и склоняю голову на бок.

– Какой ещё моральный ущерб?

– Тот, что ты нанесла мне в первый рабочий день. Считай, это досудебное урегулирование.

– Ты ненормальный?

– Пожалуй, немного есть, – передергивает плечом.

Меня накрывает смесь возмущения и какого-то почти детского шока. Настолько абсурдно всё это выглядит.

– Отдай, – говорю я, протягивая руку.

Сама не понимаю, зачем это делаю. Пить с ним из одного стаканчика я точно не буду! Полагаю, сказывается упрямство.

Он смотрит на меня сверху вниз и едва заметно усмехается.

– Поздно. Я уже к нему эмоционально привязался.

– Александр Игоревич, вы ведете себя неразумно!

– Женька, ты такая забавная, когда злишься.

О боги, у меня искры из глаз сыпаться начинают.

Если бы можно было убить взглядом, он бы уже корчился в предсмертной агонии.

Но хуже другое: несмотря на раздражение, несмотря на весь абсурд происходящего, меня пробирает от его близости. От его голоса. От этой дурацкой, неуместной, опасной легкости, с которой он вдруг начинает себя вести.

Он всё же знает, как меня раскачать, и осознание этого бьет больнее всего.

Я сама перестала иметь на него хоть какое-то влияние.

Да и имела ли когда-то? Я не уверена.

Двери открываются, и я выхожу первой.

– Подавись, – бросаю не оборачиваясь.

– Спасибо, Жень, – доносится вслед. – Ты сегодня щедрая.

***

Половину утра пытаюсь добиться от себя рабочего состояния.

Это уже входит в какую-то дурную привычку.

С появлением Нечаева моя продуктивность упала.

Перед глазами то и дело всплывает утренняя сцена в лифте, и от этого становится то неловко, то зло, то совсем уж непонятно как. Почему я снова потеряла контроль над собой? Это глупо и странно.

Семь лет назад, когда муж проигнорировал все мои просьбы приехать – я каждый день отправляла ему письма на электронную почту, умоляла и унижалась, а потом и вовсе прислал документы на развод, тем самым доведя меня до нервного срыва, я пообещала себе, что никогда впредь не буду испытывать к этому человеку не только светлых чувств, но и вообще никаких! Никаких!

И что теперь? Разве можно назвать мою реакцию на его появление равнодушием? Нет! И ещё раз нет!

Я снова веду себя глупо, рушу свою жизнь из-за человека, который этого не заслуживает!

Во второй половине дня у нас назначено совещание, я вхожу в переговорную, уже морально готовая ко всему.

«Не буду смотреть на него лишний раз, не буду цепляться», – внушаю себе новые установки.

В теории план выглядит отлично. Но на практике он меня по-прежнему бесит.

Он сидит через два места от меня, задает вопросы, спорит с техническим блоком, листает документы, иногда коротко смотрит в мою сторону.

И каждого такого взгляда хватает, чтобы я внутренне напряглась как струна.

Мы почти не пикируемся, даже удивительно цивилизованно обсуждаем спорные моменты, но это спокойствие только внешнее.

Под ним всё равно тлеет огонь.

Я чувствую это в его интонациях, в каждом слове и взгляде.

К концу совещания у меня уже ноет в висках.

Когда всё наконец заканчивается, я возвращаюсь к себе с единственным желанием: закрыть дверь кабинета и хотя бы десять минут посидеть в тишине.

Открываю дверь…

И останавливаюсь на пороге.

У окна, неловко обхватив себя руками, стоит Таисия.

На мгновение мне кажется, что я ошиблась кабинетом.

Но нет.

Значит, гости.

При виде меня она резко выпрямляется.

– Евгения Дмитриевна… – начинает с заметной запинкой.

«Вот только ее мне здесь не хватало»,– думаю с горечью.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 | Следующая
  • 0 Оценок: 0


Популярные книги за неделю


Рекомендации