Текст книги "Гимназия Царима"
![](/books_files/covers/thumbs_240/gimnaziya-carima-174463.jpg)
Автор книги: Марьяна Сурикова
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Наконец лето пришло и в пограничье. Климат здесь всегда отличался резкими переходами от холодов к жаре и наоборот. Ночи вдруг стали душными, знойными, когда ужасно хотелось окунуться в прохладный водоем. Вместо плотного форменного платья накинуть легкий летний наряд и отправиться в лодке по реке или в купальной рубашке прыгнуть с широких мостков прямо в воду. Конечно, подобным образом я могла поступить только дома, а здесь, в гимназии, это явилось бы нарушением приличий. Однако от жары страдали не только ученики, преподавателям тоже приходилось туго, и поэтому у подножия башен уже несколько лет назад устроили раздельные купальни, подведя в искусственные пруды воду из озера через систему каналов.
Купаться нам позволялось исключительно с одобрения директора, и всегда учеников сопровождали преподаватели. С девушками для защиты посылали одного из учителей-мужчин и обязательно инспектрису, которая следила за купающимися гимназистками, а заодно за их провожатым.
С наступлением выходных все разговоры вертелись лишь вокруг предстоящего купания. Очень часто в роли мужчины-сопровождающего выступал мой замечательный Аллар, все же учитель был в годах, более того, специалист по начертанию защитных символов. Но в этот раз одноклассницы задумали величайшую подставу. То есть буквально перед тем, как все собрались отправиться в купальни, выяснилось, что Олайош отчего-то не может нас сопровождать. Причина не разглашалась, но, видя оживленные лица девчонок, я не усомнилась, что была предпринята коварная диверсия, и обеспокоилась, а не потравили ли коварные бестии моего любимого преподавателя.
– Девушки! – Зычный голос Селесты мигом привлек к себе внимание. Подруга мчалась со всех ног от входа в башни, размахивая белым листочком.
– Тэа Шэрнест! – тут же прикрикнула на нее инспектриса, и Селеста мигом перешла на шаг, величественно выпрямив спину и подняв голову.
Ее исполненная изящества походка вызвала одобрение только у нашей начальницы, а вот гимназистки уже ногти кусали от нетерпения.
– Дона, – присела в поклоне подруга и протянула инспектрисе распоряжение.
– О! – Брови преподавательницы взлетели выше, когда она поправила на носу очки и вчиталась в белый листок. – Итак, для сопровождения директор назначил нам ариса Лорана.
Вздох – синхронный, мечтательный и исполненный настоящей священной радости, заставил инспектрису нахмурить брови и бросить коротко:
– Девушки, держите себя в руках.
При этом сама преподавательница быстро пригладила прическу, оправила кружевные оборки на рукавах и вороте платья и еще ровнее стала держать спину. Гимназистки тоже приосанились и полным надежды взглядом сверлили площадку у подножия башни, куда вот-вот должен был выйти наш сопровождающий. С досады я отвернулась и устремила взгляд в сторону купален.
Ну что за напасть! Когда ажиотаж вокруг защитника пойдет на убыль?
– Маришка, держи. – Пока я разглядывала далекие дали, подошла Селеста и сунула мне в руки какой-то сверток.
– Это еще что?
– Рубашка для купания.
Я в удивлении покрутила сверток, недоумевая, как подруга вытащила казенные рубашки из общего шкафа в купальне и зачем это сделала.
– Девчонки решили, что играть будем честно.
– Играть?
– Многим нравится тен Лоран, – стала просвещать меня Селеста, – мы пришли к выводу, что соперничество должно идти по правилам, раз уж нам в голову приходят одинаковые идеи, пусть и шансы будут равны.
– Что за идея пришла вам на этот раз?
Покрутив сверток, сунула его за спину, когда инспектриса окинула гимназисток еще одним строгим взглядом, для острастки. Я интуитивно чувствовала, что выданная Селестой рубашка с подвохом.
– Мы все оденемся одинаково, как обычно, но это не казенные купашки, – понизив голос до шепота, раскрыла тайну подруга.
Купашками назывались у нас купальные рубашки. Они хоть и доходили до середины бедра, однако производились на основе особой жесткой материи, почти непромокаемой, которая ровно сидела на теле, скрадывая очертания девичьих фигур.
– Эти сшиты из простой белой ткани с плотной атласной подкладкой. Представь, когда мы искупаемся, как будем выглядеть!
Н-да, тонкая ткань, льнущая к телу, которая очерчивает изгибы и округлости девичьих фигур, подтянутых, стройных, доведенных тренировками и умеренным питанием до той самой нормы, что позволяет после окончания гимназии удачно выскочить замуж. Прими позу пособлазнительнее, почти не переходя грань приличий, запрокинь мечтательно головку с тяжелым узлом волос на затылке, словно думаешь об ином, невероятно возвышенном, брось рассеянный взгляд в сторону выбранного объекта, подними выше руки, поправь легонько прядки, что пристали к тонкой лебединой шее, – и все. Мужской взор зацепится за ладную фигурку в намокшей рубашке, а после не сможет оторваться.
– Кошмар, – буркнула я, – решили соблазнить защитника всем скопом?
– Это шанс для него присмотреться. Ну и надоела всем казенщина, в ней неудобно плавать. Прошлый век! Пора в гимназии чуть-чуть сменить порядки, слишком все строго.
– Здесь несколько веков так заведено.
– А я с директором разговаривала по этому поводу, он, кстати, тоже задумывался о некоторых реформах.
– Боюсь, принимать решения о переменах не нам, а тем, кто за это ответственен. Инспектриса точно будет недовольна.
– Заранее она ничего не узнает. Внешне эти купашки похожи на старые. Ой, он идет!
«Он» прозвучало столь благоговейно, что сразу было понятно, чье появление ознаменовал сей возглас. Тен Лоран вышел на площадку у башни, а девчонки рванули к преподавателю, чтобы поприветствовать.
– Девушки, – только и успела ахнуть инспектриса, но ее уже не слышали. Куда там было распознать строгие нотки в голосе нашей ответственной за купание начальницы, если десятки голосов, перебивая друг друга, ворковали защитнику слова приветствия, признания и практически обожания.
– Вы согласились нас сопровождать!
– Как это чудесно!
– Очень мило с вашей стороны.
– Вы же будете следить, чтобы никто не утонул?
– Не все девушки хорошо плавают.
– А если к воде вдруг выползет змея?
– А если парни вздумают пробраться в купальню, чтобы подшутить над нами? Вы активируете защитный купол?
– А вы умеете ставить защитный купол в одиночку? Неужели вы настолько сильны?
– Мальчишки никогда не упустят шанса подкинуть что-нибудь мерзкое в раздевалку, а потом смеются, когда мы визжим.
– А вы умеете плавать?
Не знаю, как у Эсташа не лопнули барабанные перепонки, но выдержка ему не изменила. Он умудрялся отвечать на вопросы девушек в своей спокойной манере, только расслышать за гомоном его слова практически не удавалось.
– Дона, – подошла я к разгневанной инспектрисе, которая набирала в грудь побольше воздуха, чтобы крикнуть традиционное «по парам!» и согнать разбушевавшихся гимназисток в ровную шеренгу.
– Да, тэа! – Глаза женщины гневно сверкали, ноздри раздувались, она не отводила взгляда от хрупкого неприятеля, взявшего защитника в плотное кольцо.
– Я бы желала пропустить сегодняшнее купание.
– Как хотите, Мариона, ступайте в таком случае в башню. – Она даже не стала выяснять, почему я не пойду к прудам, а вместо этого громко крикнула: – Девушки!
Я поспешно отступила от инспектрисы, которой пока не удалось привлечь внимание гимназисток, и поспешила уйти с площадки и укрыться за стеной башни.
– Тэа, тэа! – Громкий окрик наконец приковал внимание девиц. – Немедленно стройтесь по парам, иначе я отменю сегодняшнее купание!
Угроза подействовала. Гомон стих, и девушки поспешили выстроиться ровной линеечкой, взяв друг друга под руку.
Осторожно выглядывая из-за угла башни, я видела, как озиралась Селеста в поисках меня, а не найдя, робко встала в конец строя поближе к замыкавшему шествие защитнику и зарделась от радостного смущения, что-то ему пробормотав.
Не беда. Объяснюсь с подругой потом. Она вряд ли выскажет недовольство и даже злиться на меня не станет. Ведь я помогла ей провести несколько счастливых минут вблизи ненаглядного Эсташа. И говорила же Сеше, что подобные затеи выглядят глупо. А уж участвовать в подобном маскараде! Увольте. Просто дурдом и всеобщее помешательство. Вдобавок испортили мне предвкушение от предстоящего купания. Вместо него начнут сейчас красоваться перед защитником – у кого мокрая рубашка ближе к телу льнет. Можно подумать, Эсташ будет сидеть и вовсю пялиться на купающихся девиц. Ну что за ветер у них в головах? Каких еще советов для девушек на выданье они начитались? Одна предложит, другие подхватят.
Прижавшись спиной к стене башни, загрустила о том, что совсем бы не хотела отменять столь долгожданного купания. Я тоже устала от духоты, которая даже ночью царила в нашей комнате, и раскрытое окно почти не спасало. В просторных классах было ненамного прохладнее, ведь если лето вступало в свои права, солнце палило нещадно.
– Ух, – отерев со лба пот и взглянув на раскаленный желтый диск над головой, который припекал вовсю, задавшись целью меня расплавить, я решилась на маленькую авантюру. Напрасно разве владела редкой книгой о гимназии?
Разделяй хоть одна из девушек, да даже Селеста, мою страсть к древним памятникам архитектуры, я бы не удержалась посвятить ее в тайну, но они все больше интересовались журналами для юных девиц. Впрочем, не имей я своей драгоценности, описывающей башни Царима, прочитав уже бессчетное количество рукописей о старых постройках, могла бы и сама предположить наличие обходных путей к купальням. Однако я знала наверняка и могла описать точный маршрут. Другое дело, раньше не приходилось прибегать к подобным мерам и нарушать правила.
Стоило мне только прикрыть глаза и представить три связанных между собой пруда с пышной растительностью по берегам, с красивыми кувшинками в тихих заводях и прохладными, бьющими из-под земли ключами, как точно наяву ощутила на лице хрустальные брызги. Вообразила, что ныряю до самого дна и срываю гибкий побег, а после, дурачась, обрываю его до нужной длины и вплетаю кувшинку в мокрые волосы. Как же хорошо сейчас в купальнях!
И я решилась.
Глава 9
Опасные растения
Девчоночьи голоса долетали до моего укромного местечка издалека. Все гимназистки сейчас плескались в первом и самом обширном из трех связанных между собой водоемов. Я представила, как кто-то сидит на выложенном разноцветными камнями краю, болтает ногами, поднимая брызги и окатывая смеющихся подруг. Кто-то осторожно спускается по мраморным ступенькам схода, трогая пальчиками воду, или нежится на каменных лежаках вблизи берега, погруженных в озеро лишь на небольшую глубину, а ласковое солнышко пригревает сквозь прозрачную толщу воды. Самые смелые обычно ныряли с мостков, хотя вряд ли решились в этот раз. Ведь их цель – демонстрировать красоту и изящество в компании ариса Лорана. Куда там сигануть в прыжке с деревянных досок и, поджав колени, уйти с головой под воду, подняв высокую волну.
Как хорошо, что меня не сковывало ничье присутствие. Маленький закуток с чистой водой третьего по счету и самого заросшего пруда скрывался со стороны схода зарослями камыша. Я блаженно вытянулась в воде, захватив ногой длинный стебель кувшинки, и болтала его так, чтобы цветок то нырял под воду, то пробкой выскакивал на поверхность. Купание оправдало все ожидания. Я даже позволила себе проплыть немного вперед и чуть выглянуть из-за камышей, наслаждаясь переходами от теплой воды к холодной, там, где со дна били чистые ключи. Тень от кустарников не позволяла солнцу припекать голову, а тихое шуршание листвы на ветру действовало умиротворяюще. Слабые волны, поднятые моими плесканиями, слегка колебали подол короткой рубашки, то раздувая, то прилепляя ее к ногам. Да, эта ткань действительно не стояла колом, а приятно льнула к телу и не сковывала движений.
В этот миг до меня долетел недовольный возглас:
– Тэа!
Судя по голосу, кричала инспектриса. Я хмыкнула, еле сдерживая смешок. Заметила! И что же она предпримет? Прикрыв глаза, представила, как переодевшаяся в строгую казенную купашку инспектриса выходит на мраморные ступеньки купальни и замечает всех этих соблазнительниц в ставших чересчур откровенными купальных нарядах. Она начинает требовать, чтобы девушки немедленно выходили из воды, а те пытаются протестовать, говоря, что им сегодня разрешили искупаться. Эсташ конечно же и бровью не поведет. Его цель присматривать и в случае чего защищать, а не следить за нравственностью предприимчивых созданий. Для того существует инспектриса.
Я снова блаженно вздохнула.
– Ах, хорошо… – но тут же слегка нахмурила брови. – А если рассерженная дона погонит их сейчас в башню, я тоже должна буду вернуться. Желательно раньше остальных.
Значит, придется заканчивать с купанием.
С грустью я перевернулась на живот, выпустила из рук ветку склонившегося к воде дерева, которая выполняла для меня роль ложа, и поплыла к берегу. Все же мне повезло освежиться.
Выйдя на маленький участок с примятой травой, я слегка отжала подол рубашки и собиралась уже стянуть ее через голову, чтобы надеть сухую одежду, как услышала шипение.
Правда, что ли, змея?! Я тревожно оглянулась по сторонам, опасаясь не самой змеи, а боясь случайно наступить на нее. Обычно они уползали подальше, едва заслышав шум, но вот чтобы так угрожающе шипеть…
– Ш-ш-ш, – вновь раздалось неподалеку, а кусты по правую руку вдруг зашевелились. Не желая выяснять, что это за змея такая, которая не ползет по земле, а шевелит кусты на уровне моего бедра, я рванулась обратно в пруд, но допрыгнуть не успела. Прямо в полете меня перехватило за талию нечто и резко рвануло в заросли. Я закричала, но крик оборвался, потому что в рот тут же набилась листва. Ветки нещадно хлестали по лицу, и пришлось закрыться ладонями, пока нечто тащило прямо сквозь заросли. Меня волокло по земле и над землей, сквозь кустарник и высокую траву. Один раз взметнуло выше, перекинув на другую сторону узкого, но глубокого рва.
Оцарапанная, избитая и жутко сдавленная поперек талии чем-то гибким и сильным, напоминающим змеиное тело, я внезапно получила свободу и упала на землю. Шире раскрыв глаза, уставилась на толстый зеленый побег, который раскачивался неподалеку от моего лица и шипел.
Забреди я по глупости в лес, не удивилась бы наличию какой-то растительной твари, но ведь на берегу пруда безопасно. Купальни – территория школы, а потому абсолютно защищенное место, даже если подойти к ним не со стороны схода, а с противоположного берега. Так должно быть, по крайней мере, но так не было. Странный побег продолжал угрожающе раскачиваться надо мной и, когда сделала попытку нащупать рукой хоть какую-то палку для защиты, снова зашипел.
Я притаилась, размышляя, как же теперь быть, когда послышался другой звук. Тихий шорох и шелест, точно что-то большое ползло по листве, направляясь в нашу сторону.
Наплевав на странное растение, изогнувшееся к кустам, я взвилась на ноги и помчалась назад, игнорируя боль в теле и ребрах, разгоняясь быстрее, чтобы перепрыгнуть через ров. У самого края что-то полоснуло по коленям, и я упала, покатилась по земле и уцепилась за торчавший наружу корень, притормозив это головокружительное вращение. Злостный побег обмотался вокруг щиколоток и потянул обратно, а я ухватилась со всей силы, стараясь удержаться, и завизжала на самой высокой ноте.
Вдруг растение ослабило захват и отпустило, взметнувшись выше моего роста, чтобы тут же резко хлестнуть ударом сверху вниз. Я перекатилась на спину и закрылась руками, испугавшись, что этому чудовищному существу достанет силы размозжить человеческий череп, но послышался хруст. Быстро взглянув вверх, увидела, что чудовище атаковало не меня. Оно переметнулось через ров, а мне пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть, как толстый стебель перехватили и сжали две широкие ладони. Защитник, упершись ногами в землю, стоял по ту сторону и сдерживал мечущийся побег, который шипел и пытался вырваться. Со стороны выглядело так, словно тен Лоран его душил, но Эсташ вдруг резко дернул растение со всей силой. Шипение стихло, а побег из ярко-зеленого за мгновение стал бурым и неожиданно осыпался.
«Эсташ», – хотелось мне позвать, но попытка окончилась бесславно, завершившись каким-то тихим писком. Опершись локтями о землю, я попыталась подняться, и вот тут из кустов позади преподавателя взметнулись сразу два зеленых щупальца. Они обвились вокруг его запястий и потащили в разные стороны. Мышцы на руках тен Лорана напряглись, заходили буграми, а злостные стебли, напоминавшие собой два аркана, затянулись еще туже.
– Мерзопакость какая! – Ко мне вернулся дар речи и возникла жуткая злость на беспричинно атакующую нас флору. – Сейчас я вам задам, – твердила под нос, обыскивая глазами землю, пока не заметила толстую палку. Я доползла до нее, перехватила покрепче и, пошатываясь, поднялась, чтобы броситься на помощь защитнику, однако опоздала. Два бурых щупальца уже осыпались на моих глазах, когда я застыла, высоко подняв свое орудие над головой.
– Арис Лоран, что это? – У меня завибрировал голос, и руки, с зажатой в них дубиной, медленно опустились. – Что это было? Я купалась, а когда вышла, вдруг оно, не знаю что, как набросилось…
Шорох позади заглушил все вопросы, и первое движение – обернуться – было прервано резким:
– Замрите!
Бывает достаточно правильного тона, который действует сразу на подсознание. Ты сперва действительно замираешь, а после задумываешься, почему так безоговорочно послушалась.
Что там, позади меня?
– Ставьте щит, – защитник говорил медленно, размеренно и тоже не двигался, – а на счет три бегите ко мне и прыгайте. Один…
Щит, щит, Цахарис, тот самый щит?
– Три!
С визгом «я забыла, как ставить щит!» бросилась к защитнику и взвилась ввысь, перескакивая через ров, а Эсташ поймал меня на лету, дернул к себе и резко развернулся на месте, загораживая всем телом. Мне послышался свист, а тен Лоран уже расцепил ладони, чтобы сотворить молниеносный символ. Воздух вокруг заколебался, пошел мелкой рябью, и послышалось мерное гудение щита.
– А-а-а!.. – Мой крик звучал на одной ноте, но очень тихо. Это был даже не крик, а громкий сип, потому что, оказавшись лицом к зарослям, я увидела ту самую ползучую тварь, от которой закрыл меня защитник. Это нечто взметнулось сейчас на высоту десяти Марион и с силой опустилось на наш щит. Гигантский даже не побег, а растительный осьминог, перемещающийся на своих зеленых щупальцах, замер по ту сторону рва. Он весь был усеян жуткими ярко-оранжевыми шипами, а еще, готова поклясться, но видела челюсти, настоящие челюсти в центре растительной головы, похожей на росянку-переростка.
Эсташ вдруг принялся разжимать мои пальцы, которыми я уцепилась за его рубашку, даже слышался треск ткани, а несколько пуговиц отлетело.
– Не паникуйте, Мариона.
Не паниковать? Легко сказать. Он к этой дряни стоял спиной, а я видела все две или три сотни мелких красных глазок, как у страшного паука, и смотрели они очень злобно и очень плотоядно. Мои пальцы разжали, но я тут же уцепилась за шею защитника. В конце концов, сила оказалась на его стороне. Эсташ высвободился из крепкого девичьего захвата и повернулся-таки лицом к атакующей, но до сих пор не пробившей щит осьминоге.
Я снова ахнула, заметив в спине тен Лорана три длинных шипа, разорвавших ткань и вошедших под кожу. Это ему досталось, когда меня ловил и закрывал, не успев еще поставить щит. Только подумала о щите, как воздух вокруг перестал гудеть, а гигантское растение стремительно рванулось вниз. Эсташ раскинул руки, точно вознамерился схватить его в объятия, но осьминога отшатнулась и завизжала, а я широко раскрытыми глазами наблюдала за ровными переливами пламени в руках Эсташа, которые взметались и опадали, подобно языкам костра. И, прокручивая эти колеблющиеся язычки, точно настоящий жонглер, защитник сделал шаг вперед. Мне очень хотелось вцепиться в его рубашку и удержать на месте, чтобы не ходил к жуткой росянке, но тен Лоран продолжал наступать, а я кое-как совладала с собой. Осьминога тихонько отползала обратно в кусты… и вдруг метнулась почти молниеносно, скрываясь с наших глаз, а тен Лоран размахнулся и запустил ей вдогонку огненный шар. Громкий писк ударил по ушам так, что захотелось зажать их ладонями, а потом послышался хруст, шорох, свист, гудение щита, отскочившие от него оранжевые жала – все это почти одновременно, – и звуки стихли.
– Вы ее… – голос опять вибрировал, выдавая дикое волнение, – как бы уже все?
– Как бы да, – ответил на это защитник и, уронив руки, зачем-то медленно опустился на колени.
– Арис Лоран, у вас в спине…
Я наклонилась, протянула руку и была вновь остановлена повелительным:
– Не трогайте. Они ядовиты.
– Арис Лоран!
– Не нервничайте, Мариона. Просто подождите немного.
О, я умею не паниковать и не нервничать. Всегда в подобных ситуациях так поступаю, отлично держу себя в руках.
– Насколько они ядовиты, арис Лоран?
– Смертельно… для людей, не для… – Он так и не договорил, медленно повалился на бок, не закончив фразы.
– Арис! Арис! Эсташ…
Быстро опустившись на колени, я принялась выплетать сложные фигуры, стараясь не торопиться, чтобы не допустить ошибки, и протянула ладони в сторону тен Лорана. Зацепила плетением один из шипов, точно щипцами, резко дернула наружу. Проделала то же самое со следующим и еще с одним, выдернув все. Эсташ лежал без движения, и мне пришлось склониться ниже, ухватить за плечо и осторожно перевернуть его на спину. Когда положила ладонь на мужскую грудь, послушать сердце, тут же резко отдернула и даже подула. Его кожа так горела!
– Арис Лоран, вы слышите меня?
По его лицу пробежала судорога, тело изогнулось, пальцы забрали в горсть комья земли и снова разжались.
– Эсташ, вам больно?
Глухой стон был ответом.
Прижала ладони к его щекам, а он дернулся всем телом, и я отшатнулась, снова обжегшись.
Попыталась взять под контроль свои чувства и, как просил тен Лоран, не паниковать. Он ведь говорил подождать, а не бежать со всех ног или громко звать на помощь. Эсташ явно хотел добавить, что яд смертелен для человека, а не для защитника. Подвинув поближе дубинку, я поудобнее перехватила ее, озираясь по сторонам и прислушиваясь, успокаивая себя тем, что тен Лоран со всеми дикими растениями уже расправился.
Эсташ снова вздрогнул – один, второй, третий раз; я быстро коснулась его лба, и мне показалось, что жар стал немного меньше.
Значит, он будет в полном порядке, надо только немного повременить. Что с ним может статься, когда его полкласса девиц опоило приворотом, а он меня только два разика поцеловал, потом встряхнулся и пошел себе дальше. Ничего с ним не будет, правда-правда. Но что же так долго приходится ждать?
– Арис, – осторожно потрясла его за плечо, но в этот раз он не отреагировал, и в испуге я снова положила руку ему на грудь – сердце билось.
Легонько погладив, внимательно вглядывалась в напряженное лицо, от всей души желая, чтобы Эсташу не было слишком больно, как вдруг кончиками пальцев ощутила нечто странное, точно легкая щекотка пробежала по коже. Опустив глаза вниз, увидела в разорванном вороте рубашки контуры непонятного рисунка. Черно-золотистые, плавно скрещивающиеся линии напоминали собой… шире распахнула рубашку – напоминали крылья.
Я уже видела этот символ. В конце злополучного письма с отказом был оттиск, судя по форме, фамильного перстня. Вспомнила, как касалась его, обводя по контуру кончиком пальца, пристально рассматривая, и сейчас вновь обрисовывала знакомые очертания, только уже на мужской груди. Вся кожа Эсташа показалась прохладной, а вот от линий, напротив, полыхнуло жаром, настолько яростным и обжигающим, что мне разом стало хуже, чем в самое томительное пекло. Мозг в голове напрочь расплавился.
Я ловила собственные ощущения, фиксируя их краем сознания. Линии странной символики на мужской груди изгибались под пальцами, и я не могла оторвать ладонь. Мне становилось все жарче и жарче от непонятных чувств. Показалось, что ворот купальной рубашки сильно сдавливает шею, и я дернула за него. Раздался громкий треск, рубашка сползла вниз, открыв одно плечо. Коса, в которую заплела прежде волосы, показалась слишком тугой, из-за этого ныла голова, и я растрепала волосы. Совершая все эти действия, не прекращала странного занятия, понимая, что мне просто невыносимо жарко.
Губы приоткрылись, делая вдох, чувствительность кожи обострилась до предела, движения замедлялись, пока пальцы не замерли в одной точке, а я (после не могла объяснить, зачем это сделала, как и простить себе подобную выходку) наклонилась и коснулась этих крыльев губами. Легче перышка ведя вдоль плавной черты, обрисовывала загадочный символ, когда мужская грудь вздрогнула, напряглась, а низкий голос спросил:
– Что вы делаете, Мариона?
Подняла затуманенный взгляд на тен Лорана. Он смотрел на меня.
А что я делаю?
Медленно отстранилась, схватилась за растрепанную косу, перекинула на грудь и принялась вновь заплетать, разглядывая защитника. Красивый и такой же идеальный, как совершенные линии его татуировки. Смотрела я, нисколечко не смущаясь своего интереса. Заплетя волосы почти до половины, не закончила, поднесла руку к губам, закусила палец и всерьез задумалась, а что же я делаю. Облизнув губы, ответила:
– Рисую.
Эсташ резко перехватил вновь устремившуюся к татуировке руку, быстро отвел в сторону и окинул меня пристальным взглядом. Видимо, искал следы колючек, которые вызвали это ненормальное поведение или даже галлюцинации. Рисовать руками и губами на чужом теле! Весьма удивительное занятие. Никаких следов постороннего вмешательства защитник на мне не нашел. Да и не мог, ведь лично загородил собой от злобного растения.
Я дернула небрежно плечом и удивленно посмотрела на него, обнаружив, что оно выглядывает из порванного ворота рубашки. Ткань короткого наряда едва закрывала бедра, плотно прильнув к телу. Я снова в растерянности посмотрела в лицо защитника, пытаясь отыскать ответ в его бесстрастных чертах и начиная понимать, что здесь явно что-то не так. Под взглядом Эсташа это понимание становилось все сильнее.
Закусив палец до боли, мигом пришла в себя и со всей ясностью осознала, что сейчас делала. Я целовала бессознательного преподавателя – и куда? В душе поднялось нечто невообразимое: жгучая смесь стыда, растерянности и отголосков тех ощущений, которые накатили во время моих нескромных действий. А еще я бесстыдно гладила его и открыто любовалась как мужчиной, глядя прямо в глаза.
– Ай, – тряхнула прокушенным пальцем.
Жуть, какая жуть! Лучше бы меня съела осьминога! Сейчас он что-нибудь скажет. Вот-вот, сейчас. Жесткие, суровые слова непременно в воспитательных целях, чтобы призвать к порядку, чтобы потом и мысли не возникло выкинуть нечто подобное. И слова эти меня добьют. Можно будет навсегда стать невидимкой и никогда, никогда больше с ним не встречаться.
Губы его шевельнулись, и я пришла в невероятное беспокойство, желая зажмуриться и просто исчезнуть.
– Берете реванш, Мариона?
А? Что беру? Реванш?
И тут до меня дошло. Вспомнила о происшествии в преподавательской башне, его поцелуях и даже выдохнула, сообразив, как он все это повернул. В истинно аристократической манере, с иронией вдруг осветил абсолютно вопиющий случай с совершенно иной стороны, как-то исключив нравоучения, гнев и недовольство. И можно было даже не проваливаться под землю со стыда, но… но проклятье, я точно помешалась!
– Зачем вам эта дубинка?
Он снова задал вопрос и теперь на совсем далекую от случившегося тему. Я посмотрела на палку, которую умудрилась в какой-то момент подтянуть и крепко прижать к груди.
– Чтобы не сопротивлялся? – поддел Эсташ, и вот эта острая ирония оказалась куда действенней мягких попыток привести меня в чувство.
– Куда мне с вами тягаться, арис Лоран, – слова прозвучали почти непринужденно, разве только голос немного дрожал, – если одно щупальце протащило меня сквозь кусты, а вы с легкостью выстояли против трех.
Он чуть улыбнулся уголками губ, и, вздохнув, я ответила, как думала на самом деле:
– Вы были без сознания, а я боялась, что они вернутся.
– Вы охраняли меня, Мариона?
Искреннее удивление в его голосе и вопрос в глазах навели на мысль, что именно этим я и занималась, пока, перехватив палку покрепче, оглядывалась по сторонам, сидя возле отравленного Эсташа. Да, с дубинкой в руках собиралась защищать защитника. Я бы на его месте сейчас покатилась со смеху, а он… Он улыбнулся.
Голову заполнила звенящая пустота, а пораженный взгляд приковался к его губам. Впервые я смотрела, как он улыбается. Не сдержанно, только уголками рта, а по-настоящему. И нужно было видеть, как зарождается эта улыбка, как подсвечивает солнечным теплом удивительные глаза и меняет черты обычно невозмутимого лица. Невероятная, светлая, безумно красивая. Я никогда не видела, чтобы люди умели так улыбаться. Стыд, страх, растерянность – все давящие и темные эмоции мгновенно испарились прочь.
И теперь я не могла оторвать взгляда от его губ. Как в случае с татуировкой вдруг дико захотелось податься вперед и…
Зажмурившись, отползла назад и закрыла лицо ладонями. Что со мной происходит?
Эсташ не прокомментировал этих манипуляций и никак на них не отреагировал, и я в который уже раз удивилась, сколько же в нем такта. Вот такого врожденного, о котором рассказывала дона Солоне, упирая на особое обаяние аристократов, на их благовоспитанность, вдохновляя нас проникнуться, а не подражать.
Сквозь пальцы наблюдала, как тен Лоран отряхивается, убирая налипшие травинки, оправляет рубашку, на вороте которой недоставало не менее трех пуговиц, смахивает грязь с форменных брюк.
– Арис Лоран!
– Да, тэа? – Он вопросительно взглянул на меня.
– Вы дадите время привести себя в порядок? Если можно, я бы сперва сходила в башню, а потом отправилась к директору.
Эсташ слегка наклонил голову, ожидая продолжения.
– Надо хотя бы волосы расчесать, – совсем уж невнятно закончила фразу.
Просьба отсрочить исполнение приговора прозвучала, конечно, жалко. Я и сама понимала, что моя выходка грозила исключением из школы. И не только потому, что нарушила правила гимназии, но главным образом из-за приключившегося нападения и пострадавшего по моей вине преподавателя. Будь здесь другой учитель, он мог бы умереть на месте от яда жуткого растения. В груди каждый раз холод разливался, когда представляла себе возможные последствия.
– Как вам угодно, Мариона, – ответил защитник и, приблизившись, протянул мне руку.
Я ухватилась за нее и поднялась с земли, а когда он разжал пальцы, потерла заколовшее запястье.
– Что это? – На месте покалывания вдруг проявились бледно-зеленые циферки.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?