Текст книги "Хочу тебя навсегда"

Глава 15

Игнат

– Скажи мне, Женя, – смотрю Трипольскому прямо в глаза, ощущая, как в груди нарастает жгучее раздражение, – ты сколько лет в спецназе оттарахтел?

– Ну шесть, – пожимает плечами и переступает с ноги на ногу.

– Тогда по какой вообще причине ты так люто смог проебаться, не скажешь?

– Игнат… – вижу, что нервничает – и дубовая шея, и морда пятнами красными идут. Стыдно? Или страшно? – Я сам в шоке. Серьёзно. Не знал, что там у школы второй выход есть. И она же не одна, а с этой своей подругой.

– Ты серьёзно, Женя? – Сжимаю пальцами край стола, нервы клокочут, натягиваясь. – Ты мне сейчас отмазы лепишь, что не смог срисовать двух училок? Даже если вторая – агент, блядь, якудзы, я за какой хер тебе плачу?

Женя вытягивается, сжимает челюсти и раздувает ноздри как у гориллы. Вообще, он работает на меня уже четвёртый год, и ни разу осечек не было. Поэтому я пока оставлю его, хотя обычно такое распиздяйство не прощаю. Тем более в таких случаях.

Убираю руки со стола, прохожу к окну. Хочется курить, но не курю. Уже давно. Вместо этого вытаскиваю телефон, захожу в диалоги, махнув Евгению, что он пока свободен. Нахожу нужный номер и смотрю на аватарку.

Серьёзная такая на этой фотке. Губы поджала. Кофта под самое горло, волосы аккуратно собраны в хвост. Но я ведь знаю, что под этой убогой кофтой. Я помню.

Скрипнув зубами, зажимаю микрофон и записываю голосовое, стараясь говорить максимально ровно.

– Варя, я ведь предупреждал. Я говорил, что достану из-под земли. Ты решила проверить? Тебе нравится играть со мной в кошки-мышки? Так вот, знай, девочка, ты – моя. Была. Есть. И будешь. А эти твои побегушки тебе очень дорого обойдутся. – Молчу секунду, потом продолжаю уже тише, но голос звучит так, будто по нему напильником прошлись. – Присылай адрес. Сама. Сейчас же. Потому что мои люди всё равно найдут. Вопрос времени. Но если найдут они – тебе будет хуже. Намного.

Отправляю и блокирую телефон. Она прослушает. И чем раньше, тем ей же лучше.

Играть со мной не получится, Варя. Ты уже добегалась.

Телефон вибрирует, и я беру его быстрее, чем, наверное, должен был. Но это всего лишь начальник моей охраны.

– Говори, – отвечаю раздражённо.

– Игнат Сергеевич, к вам приехали. У ворот. Без записи. Представляться отказывается, говорит сюрприз.

– Кто такой охреневший?

– Самому интересно. Но выглядит уверенным. Впустить или развернуть и показать путь?

– Пропусти.

Через пару минут на пороге у меня Фокс. В миру – Денис Иванович Сытников, мой лучший друг юности, с которым мы не виделись уже больше четырёх лет.

Рыжий, как и был. Только волосы короче, хоть и такое же кудрявое гнездо, щетина гуще. Морда такая же ухмыляющаяся. Но глаза серьёзные.

– Ну нихера ж себе, – говорю, подходя ближе.

– Привет, Игнат, – ухмыляется, выгибая бровь. – К тебе теперь только по спецпропуску.

Где-то глубоко в груди, там, где по преданиям, вроде бы как должна ютиться душа, становится тепло. Чувство давно забытое и похороненное.

Мы обнимаемся с рыжим и крепко хлопаем друг друга по плечу.

Проходим в кабинет. Я наливаю нам по виски. Он сразу устраивается на диване, как будто и не было этих лет.

Рассказывает, что только из Дубая. Утром с самолёта. Сначала к мамке сгонял, теперь вот ко мне.

Дэн уехал тогда, потому что я ему запретил быть рядом с собой. Едва упросил свалить подальше. Отец бы и его выкорчевал из моей жизни, а я был совсем не готов потерять друга. Какое-то время мы ещё поддерживали связь, но потом я сделал то, к чему шёл – свергнул отца, втоптав его в дерьмо, и встал у руля империи. Дэн же пропал где-то на просторах Эмиратов, утопая в моделях, как топовый фотограф.

Телефон на столе вздрагивает, и я перевожу взгляд. Варя?

Но нет, не она. Сучка всё ещё молчит, хотя прослушала сообщение.

– Ждёшь кого-то? – рыжий вскидывает брови. – Всё же стоило позвонить, а то я взял да и припёрся.

– Всё правильно сделал. И нет, не жду. Но жду сообщение. – Подаю рыжему стакан, мы соприкасаемся стёклами, и я делаю глоток виски. – От Вари.

Рыжий замирает. Поднимает на меня глаза и чуть прищуривается, смотрит своим лисьим взглядом.

– Значит, нашёл её? – спрашивает, глядя поверх стакана.

Киваю и делаю большой глоток.

– Давно?

– Пару дней назад.

– Ого, – дёргает бровями и ставит стакан на подлокотник, продолжая сверлить меня взглядом. – И что дальше?

– Верну на место. – Отвечаю жёстко. – Всё просто.

– Просто? – хмыкает. – Игнат, ты уверен, что хочешь снова ломать девчонку? Тогда ты чуть не добил. Её держала на плаву одна иллюзия – что под монстром ты всё-таки человек. Она влюбилась в то, чего, может, и не было никогда.

Я замираю. Смотрю на него.

Чёрт, вот кто его спрашивал, м?

– Думаешь, сейчас во мне нечего любить?

Он долго не отвечает. Только смотрит. Глубоко. Проникающе. И этого взгляда мне достаточно.

– А и не надо, – говорю, откидываясь в кресле. – Мне не нужно, чтобы меня любили. Мне нужно, чтобы она слушалась. Была под боком и не трахала мне мозг своими побегами. Как, блять, в данный момент.

– Уверен? – спрашивает спокойно.

Я резко встаю.

Что за нахер?

– Прекрати. Не надо морали.

Он смотрит на меня ещё несколько секунд. Потом делает глоток и откидывается на спинку.

– Ладно. Я же просто спросил.

Молчание повисает такое раздражающе тягостное, что мне хочется налить ещё один стакан.

Я встаю иду к окну, но тут телефон снова вибрирует. И на этот раз это ответ от Вари.

Глава 16

Рыжий молчит и выжидательно смотрит на меня, а у меня ощущение, что мозг сейчас достигнет тысячи градусов по цельсию.

Она мне прислала смайл среднего пальца.

Сучка прислала мне фак.

Она или безумная, или пьяная.

– Игнат? – Дэн вздёргивает брови.

Я же молча разворачиваю к нему экран смартфона и показываю её ответ.

Рыжий краснеет. К цвету волос ему, конечно, идёт, но, блять, засранец взрывается диким хохотом, запрокинув голову.

– Нихрена себе, – вытирает слёзы, никак не успокаиваясь даже под моим взглядом. – Это точно Варя? Она что, все пять лет после отношений с тобой в психотерапии была?

– Заткнись.

– Бля, Игнат, это же реально смешно. Скажи, тебя хоть одна баба так посылала?

– Заткнись, Дэн!

Почти полночь. Я хожу по кабинету, ощущая себя диким зверем в клетке. Ярость бушует, поднимается внутри лавиной, плавя. Готов разнести всё к чертям – стены, мебель, этот грёбаный город.

Каждый камень в нём перевернуть, но найти её. Варя, маленькая упрямая дрянь, опять выскользнула.

Я долго рыл землю носом в поисках. И вот так, едва прикоснувшись, не готов упустить снова.

– Ищи. – Сжимаю пальцы на стекле стакана, который вот-вот лопнет. – Слышал, Женя? Три часа тебе даю. Потом начну считать твои пальцы. По одному за час промедления. Начну с тех, которыми ты жмёшь на курок.

– Игнат, мы всё делаем. Мы найдём её, – напряжённый голос в трубке пропадает через звук.

– Три часа.

Скидываю вызов и понимаю, что усидеть не в силах. Наливаю себе ещё стакан и закидываю в глотку почти залпом.

Рыжий бесит. Сидит и пялится, прищурившись. Осуждает? Похуй.

– Игнат, – наконец выдаёт так спокойно, что меня это невероятно бесит. – Это же просто девчонка. Ты ещё вертолёты подними.

– Это Варя, – имя отдаёт за грудиной. – Надо будет – подниму!

– Тем более.

– Слушай, – разворачиваюсь к Фоксу и впериваюсь в него взглядом, – я разве сказал, что мне нужна рыжая патлатая совесть, Дэн?

– А тебе не надо говорить. Я и так вижу.

Блять. Любому другому за такой базар я бы уже прострелил колено.

Но это Дэн. Наверное, он – единственный, кто может без страха мне бросить правду в лицо. Даже ту, которая мне не нужна. И, может, единственный человек во всём этом грёбанном мире, кому не всё равно. Ведь даже мать прервала со мной любые контакты, когда я занял место отца.

Звонит телефон, и я хватаю его в руку.

– Где? – шиплю в тишину, сжимая смартфон так, что пластик жалобно поскрипывает.

Женя снова отзванивается, в голосе напряжение.

– Босс, ещё немного. Есть наводка на дачу в Лебедевке. Проверяем.

– Береги пальцы, Женя, – рычу в трубку.

– Понял.

Отключаюсь. Прохожу к бару. Открываю бутылку воды и выпиваю залпом. Ни капли облегчения. Только пульсирующая злость в висках.

Я терпеть не могу, когда меня водят за нос. А Варя делает это уже слишком долго.