Текст книги "Самая страшная книга. Лучшее (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/samaya-strashnaya-kniga-luchshee-sbornik-140433.jpg)
Автор книги: Майкл Гелприн
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Дмитрий Витер
![](i_004.jpg)
Один из основателей и постоянных авторов посвященного хоррору вебсайта «Клуб-Крик», москвич Дмитрий Витер пишет не только рецензии и статьи о жанровом кино, но и стихи, прозу, регулярно участвует во всевозможных сетевых литературных конкурсах, лауреатом которых не раз становился.
Рассказы Витера публиковались в изданиях «Если», «Меридиан», «РБЖ-Азимут», «Фантастика и детективы», Redrum.
Первая «книжная» публикация состоялась в 2014 году, когда рассказ «Поворот налево» открыл антологию «Темная сторона дороги». «Ночной пловец» был опубликован в «Самой страшной книге 2016».
Автор готовится к съемкам короткометражного фильма по мотивам этого рассказа.
Ночной пловец
![](i_005.png)
– Двадцать два… Двадцать три… Двадцать четыре… Всё, мест нет! Мест нет, я сказала!
Дородная тетка в белом халате преградила Ивану путь, растопырив руки.
– Э… – Иван растерялся. – Да я же всего один остался. Он беспомощно окинул взглядом опустевший холл плавательного бассейна. Еще недавно тут толкались типичные любители вечернего вольного плавания: бабульки – божьи одуванчики – эти обычно занимают крайние дорожки и плывут медленно, словно черепахи; молодые парочки – такие приходят будто и не ради плавания, а зависают у «мелкого» края бассейна, цепляясь за разделительные поплавки, и, обхватив друг друга, перебирают ногами, чтобы оставаться на плаву; мужчины неопределенного возраста – эти занимают дорожку посредине и сосредоточенно, как паромы, бороздят бассейн туда-сюда. Все они, переобувшись в резиновые тапочки, просочились в узкие двери мимо тетки в халате и, получив ключ от шкафчика, исчезли в раздевалках – «мальчики налево, девочки направо».
В этот день Иван задержался на работе – шеф опять заставил возиться с новой партией польской фурнитуры – так что в бассейн пришел в аккурат перед последним сеансом в 21:30. В очереди на вход он оказался крайним… и вот теперь пытался сообразить, какими словами убедить бдительную тетку пропустить его поплавать.
– Я же всем понятно говорила! – визгливо отрезала она. – Три дорожки по восемь человек, больше нельзя. Раньше надо приходить!
– Да ладно вам… – Иван уже смирился с поражением, но по инерции продолжал вяло сопротивляться. – Один лишний человек, какая разница?
– Какая мне разница? – тетка насупилась. – А нормативы кому положены? А?
Она вскинула руки, словно собиралась толкнуть Ивана в грудь. Тот инстинктивно сделал шаг назад, но тетка лишь развела руками, мол, что я могу поделать против нормативов?
Иван чертыхнулся и побрел вниз по ступенькам одеваться. Сердобольная гардеробщица протянула ему куртку:
– Что, не пустили-то? Ох, да в апреле всегда полно народу-то…
«И правда», – с досадой подумал Иван. Стоило на улице потеплеть, как женщины всех возрастов стройными рядами устремлялись в бассейн, пытаясь ускоренными темпами избавиться до лета от килограммов, набранных под зимними шубами. Так что в апреле тут самый ажиотаж.
Иван уже взялся за ручку двери, когда услышал за спиной робкий, словно извиняющийся, голос гардероб щицы:
– А вот на последнем сеансе народу и никого почти-то!
Иван удивился – сеанс в 21:30 как раз и являлся последним. Для очистки совести он посмотрел на висевшее у двери расписание занятий и увидел, что в строчке «вторник» кто-то коряво дописал карандашом: 22:15.
Сегодня был вторник.
Такой поздний сеанс выглядел странно, но Иван никуда не спешил. Опустевшая квартира давила на него, так что он даже радовался работе допоздна… или проводил вечера в бассейне, наматывая двадцатипятиметровки в синей хлорированной воде до полного изнеможения.
Он еще раз посмотрел на надпись карандашом. Потом на часы. До сеанса оставалось более получаса, но если так уж получилось…
Иван снял куртку, вернул ее гардеробщице, сел на пластиковый стул и достал из кармана смартфон.
* * *
Полчаса он гонял по рельсам мультяшного человечка, за которым охотился смешной толстяк. Игра увлекла его, так что Иван даже вздрогнул, услышав визгливый голос тетки:
– Кто на плавание, проходим!
Она больше не заслоняла вход, а скрылась в будке кассира за маленьким окошком, откуда выдавала ключи. Иван засуетился, сунул смартфон в карман, подхватил спортивную сумку и поднялся по ступенькам. Недобро покосившись на тетку, совмещающую сегодня функции билетерши и охранницы, он сунул ей в руки смятую справку из поликлиники и деньги.
Медленно отсчитав сдачу, она вытащила из деревянной ячейки ключ с номерком, положила его на стойку, прикрыла рукой и выпалила:
– Паспорт!
– А это еще зачем? – удивился он. – Справки вам, что ли, не хватает?
– А правила кому положены? – отрезала та. – Залог потому что!
Иван хотел спросить, зачем нужен залог в бассейне – не стащит же он домой душевую насадку! – но он слишком устал, чтобы возражать. Он протянул тетке паспорт, который, к счастью, не выложил из кармана после работы, и получил вожделенный ключ от шкафчика.
В мужской раздевалке теснился народ, уходивший с предыдущего сеанса. Иван быстро разделся, стараясь ни на кого не смотреть, натянул плавки и небрежно побросал вещи в шкафчик. Когда он складывал брюки, брелок с ключами выскользнул из кармана и с грохотом упал на пол. Иван поднял его и машинально погладил бирюзовый камешек-«глаз», привезенный Иркой прошлым летом из их последнего отпуска в Турции. Она не забрала его, возвращая ключ от квартиры. Уже месяц они не жили вместе, а он все еще не снимал его с брелока, словно надеялся, что встретит Ирку в метро или на улице и отдаст и ключ, и амулет, а заодно и сердце. Хотя Ирке не требовалось от него ни первого, ни второго, ни третьего. Вздохнув, Иван спрятал брелок обратно в карман, захлопнул дверь шкафчика и поспешил в душевую. Ему не терпелось прыгнуть в прохладную воду бассейна, чтобы выбросить из головы всё: Ирку, польскую фурнитуру, шефа, тетку-цербера на входе – всех. Чтобы остался только он и вода.
В душевой оставались свободными лишь кабинки, где не хватало душевых насадок – неужто их и правда воруют? Иван с трудом отрегулировал воду – в общественных местах она всегда либо слишком горячая, либо слишком холодная, – снял плавки и с наслаждением встал под тугую струю. Вода смывала тревоги и неурядицы дня, обволакивала, успокаивала. Иван закрыл глаза и насладился этим моментом. Он слышал, как вечерние пловцы по одному покидают душевую, шлепая мокрыми тапочками, как один за другим закрываются краны, превращая хлещущую какофонию водопада в несколько отдельных ручейков… вот еще один ручеек иссяк… еще один…
Иван открыл глаза и увидел, что в душевой кроме него остался только один человек – толстый лысый мужик лет пятидесяти. Он мылся под душем, повернувшись к Ивану спиной, и намыливал тучное безволосое тело, не снимая черные плавки-шорты.
Иван поморщился, вспомнив, как в детстве в спортивной секции тренер высмеивал пацанов, что стеснялись раздеваться под душем. С тех пор у него осталось смутное предубеждение против мужчин, которые в душевой или в бане мылись, не снимая плавок – то ли по-детски стеснялись, то ли еще хуже – прятали кожное заболевание.
С неожиданной грацией мужик повернулся и посмотрел Ивану в глаза – тот смутился, словно его застукали за подглядыванием. Потупившись, он надел плавки, шапочку, натянул на лоб плавательные очки и быстро вышел из душевой в гулкий простор бассейна.
Ровная водяная гладь завораживала, ее поверхность блестела как зеркало, в котором отражался высокий свод. Иван сбросил резиновые тапочки и осторожно опустил палец ноги в воду – она была пугающе холодной, но он знал, что так лишь казалось после горячего душа. Стоит проплыть пару бассейнов, как тело само согреется, и больше можно будет не думать о температуре воды… вообще ни о чем не думать.
Иван осторожно спустился в воду по металлический лесенке, оттолкнулся от бортика и, поднырнув под разделительные поплавки, выплыл уже на средней дорожке. Водяная гладь утратила покой, завибрировала, заколыхалась, распространяя во все стороны волны, вызванные его движениями. Иван вдохнул, опустил голову и привычно поплыл кролем, сильно загребая длинными руками и перебирая ногами, оставляя позади бурлящий след. Тело словно ввинчивалось в воду, преодолевая сопротивление и радуясь ноющим от напряжения мышцам. Иван быстро добрался до противоположного бортика, развернулся и, практически не снижая скорости, поплыл обратно.
«Потерял почти час, зато теперь буду плавать один», – подумал он и тут же услышал громкий всплеск – словно кто-то сиганул в воду «бомбочкой». Иван перешел с кроля на медленный брасс, приподнял голову над водой и осмотрелся. По боковой дорожке, разбрызгивая во все стороны воду, плыл тот самый тучный мужчина в черных плавках.
Иван чертыхнулся. Он рассчитывал, что в кои-то веки поплавает в гордом одиночестве, а лысый мужик явно остался с предыдущего сеанса. Но если ночной пловец решил поплескаться подольше, зачем выходил мыться в душевую?
Иван доплыл до бортика, развернулся и отправился обратно, все еще брассом, постепенно наращивая темп. Мужик на соседней дорожке плыл довольно бодро для своей комплекции. Хотя время соревнований осталось для Ивана в прошлом, он все еще чувствовал укол спортивной ревности, когда его обгоняли в бассейне – даже на ни к чему не обязывающем свободном плавании. Мужчина явно опережал Ивана – пока тот проплывал бассейн, толстяк преодолевал полтора, причем плыл он особенным стилем – вроде бы баттерфляем, но не поднимая руки высоко над водой.
«Наверно, ласты нацепил», – подумал Иван и постарался сосредоточиться на своей дорожке. Умиротворение исчезло без следа: в голову лезли непрошеные воспоминания про то, как Ирка ушла, хлопнув дверью. Как орала на него тетка в белом халате. Как…
Что-то мягко задело его по ноге. Иван вскинулся, глотнул воды и закашлялся. Обогнав его на приличной скорости, мимо шумно проплыл толстяк в черных плавках. Без ласт.
– Эй! – крикнул Иван вдогонку, понимая, что его не услышат. – Своей дорожки мало?
Незнакомец не отреагировал – доплыв до бортика, он развернулся, причем сделал это намного изящнее Ивана – кувыркнулся, как профессиональный спортсмен, оставив лишь всплеск у самой стенки, потом сильно оттолкнулся и в мгновение ока оказался уже на середине бассейна. Ивану пришлось прижаться к поплавкам, чтобы его не задели.
– Эй! – снова крикнул он, но толстяк и не думал ни снижать скорость, ни менять дорожку.
Прокашлявшись, Иван поднырнул под поплавки. Черт с ним, с этим козлом. Два человека вполне могут разместиться на трех дорожках, чтобы не мешать друг другу.
Он поплыл брассом, поглядывая на стремительно плывущую параллельным курсом фигуру. Что-то с ним было не так, хотя Иван и затруднялся сказать, что именно. Да, мужик плыл слишком быстро для своей комплекции, но – мало ли – вдруг это бывший чемпион, восстанавливающий форму? А еще Иван не мог понять, что у него за стиль такой. Он поднял плавательные очки на лоб, чтобы лучше видеть, вытянул шею и проследил взглядом за пловцом. Тот проплыл еще одну двадцатипятиметровку. И еще одну. И еще. Его лысый затылок сверкал в свете ярких флуоресцентных ламп, то скрываясь под водой, то выныривая на поверхность. Все время затылок. А вот лицо…
Несмотря на разогретое от плавания тело, Иван почувствовал, как его обдало холодом. Человек на соседней дорожке плыл, вообще не поднимая лицо из воды. Но как он…
Иван заставил себя оторвать взгляд от стремительной фигуры, надеть очки и поплыть вперед кролем, вращая руками, как мельницей. Просто показалось. Это единственное объяснение – наверняка мужик просто поворачивает голову в противоположную сторону, и делает это так быстро, что…
Что-то снова чиркнуло Ивана по ноге, но теперь прикосновение обожгло, как огнем. Он затормозил и инстинктивно прижал руку к лодыжке, опустил голову в воду, пытаясь рассмотреть царапину. В мутной голубоватой воде сквозь толстые спортивные очки ничего не разглядеть. Зато он отлично видел, кто его задел. Снова тот мужик, перебравшийся на его дорожку.
– Ну, хватит! – крикнул Иван, вынырнув на поверхность. – Что вы себе по…
Он едва не захлебнулся, когда толстяк проплыл мимо, обдав его волной и больно царапнув по запястью. Иван приподнял руку над водой и увидел, как из глубокого пореза струится кровь, расплываясь в воде акварельными разводами.
Иван схватился за край бассейна и попытался вылезти из воды, но пальцы дрожали и не слушались. Его мутило от вида крови, а выброс адреналина вместо того, чтобы придать сил, сделал руки и ноги ватными. Он медленно, по-старушечьи, поплыл к ближайшей лестнице и почти добрался до нее, когда чертов пловец снова прошмыгнул мимо на крейсерской скорости, чиркнув его по боку чем-то острым. Иван заорал, схватился за металлическую перекладину и выкарабкался из воды, тяжело дыша и отплевываясь. Сорвав с головы плавательную шапочку вместе с очками, он посмотрел на воду.
Мужчина плыл, но он уже не походил на человека. Его тело раздулось и потемнело так, что плавки сливались с кожей, на спине появились наросты. Он плыл, не поднимая голову из воды, ритмично извиваясь всем телом, причем ноги сгибались в коленях в обе стороны, а руки походили на длинные и плоские плавники. Существо доплывало до бортика, делало изящный кувырок и плыло в обратном направлении, как морской котик в дельфинарии.
Иван побежал в душевую – босые ноги скользили по кафельному полу, оставляя кровавый след из раны на ноге. Внутри не было ни души – все краны закручены. Тихо, как в склепе.
– Эй! – закричал Иван. – Кто-нибудь!
Он услышал сквозь открытую дверь позади себя шумный всплеск, словно кит, играя, выпрыгнул из воды и с шумом ухнул обратно. А потом все затихло.
Кто бы ни плавал там, в бассейне, сейчас он плыл под водой. Или выбрался на сушу и шел сюда.
Иван выскочил из душевой в раздевалку, задев плечом открытые дверцы, и бросился к выходу – плевать, что он в одних плавках, весь мокрый и в крови. Плевать, что подумает тетка в белом халате. Главное – выбраться отсюда, подальше от…
Дверь оказалась закрытой – Иван лишь болезненно приложился плечом. Застонав от боли в поцарапанном боку, он ударил по двери всем корпусом снова. И снова. Дверь не поддалась.
Иван обернулся и затравленно оглядел раздевалку. На глаза ему не попалось ничего для защиты – пустые шкафчики скалились открытыми дверями, словно ждущие своих клиентов ячейки в морге.
– Выпустите меня! – заорал Иван. – Я здесь! Я…
Он замолчал и прислушался. Из-за закрытой двери не донеслось ни звука. В душевой тоже тихо. Что если этот… эта тварь все еще плещется в бассейне? Должен быть другой выход – например, через женское отделение. И если кто-нибудь там заорет, увидев мужчину, – тем лучше.
Осторожно ступая, он вернулся в душевую. В тишине отчетливо слышались падающие капли. Кап. Кап. Кап.
Сам не зная зачем, Иван поднял с пола флакон из-под шампуня и сжал его в кулаке. Пройдя мимо пустых безмолвных кабинок, он медленно выглянул наружу.
Вода в бассейне была неподвижна – но теперь зеркальная гладь не манила к себе. Иван сомневался, что вообще еще хоть раз войдет в воду – хоть в бассейне, хоть в море. Нет, он не сунется туда, где нечто холодное, темное и незнакомое может прикоснуться к тебе, и ты будешь беззащитен, потому что ты здесь чужак – твои далекие предки в эволюционной цепи выползли на сушу слишком давно, а это… это существо чувствовало себя… как рыба в воде.
Пробираясь вдоль стены, стараясь держаться как можно дальше от бассейна, Иван двинулся к женской раздевалке, держа в вытянутой руке флакон. Он почти дошел.
Что-то очень большое вынырнуло из глубин, обдав его холодной волной. Иван не удержал равновесие и упал, выронив флакон. Он больно треснулся головой о кафельный пол, когда новая волна накрыла его и потащила прямо в бассейн. Ударившись коленями о бортик, Иван рухнул в воду, не успев вдохнуть. Перед глазами поплыли темные круги – один из этих кругов увеличился в размерах, виляя из стороны в сторону и заслоняя собой голубую толщу воды.
– Ирка… – почему-то сказал Иван. Точнее, хотел сказать, потому что едва он открыл рот, вода хлынула в легкие.
Ирка стояла в дверях и протягивала ему ключ с бирюзовым амулетом. Тот переливался всеми оттенками голубого цвета, как и Иркины глаза.
– Останься, – повторял Иван, как заведенный. – Пожалуйста. У нас все будет хорошо. У нас будут дети. Много детей.
Она приложила палец к губам, потом подошла ближе и толкнула его в грудь так сильно, что он покачнулся. И еще раз. И еще.
– Ирка… – хотел сказать он в последний раз, но изо рта полилась вода.
Тогда она встала на цыпочки и поцеловала его.
Ивана рвало водой с привкусом хлорки.
Он перевернулся на бок и дергался всем телом, исторгая из себя тошнотворную жидкость. Кто-то сильно постукивал его ладонью по спине.
– Ну вот, молодец! Жить будешь.
Иван судорожно вдохнул и открыл глаза. Он лежал на холодном полу возле бассейна – рядом на корточках сидел мужик в черных плавках.
– Ну ты меня напугал! – толстяк виновато улыбнулся. – Вижу, ты по соседней дорожке плыл себе, плыл, а потом – р-раз! – и ко дну пошел. Еле успел тебя достать.
– Сп… спасибо… – только и смог выдохнуть Иван. – А мне… мне тут померещилось…
Он машинально облизнул губы. Они саднили – вкус воды во рту сменился сладковатым привкусом крови.
– Я… это… искусственное дыхание тебе сделал… – сказал мужик и потупился.
Вид у него был такой смущенный, что Иван неожиданно для себя хрипло захохотал.
* * *
Несмотря на уговоры своего спасителя, Иван наотрез отказался вызывать скорую и даже упросил его ничего не говорить дежурной в белом халате.
– У нее наверняка неприятности будут из-за меня, – пояснил Иван. – А я сам виноват. Устал на работе… Зря полез в бассейн. Сейчас я в норме. Правда.
Толстяк, представившийся Владимиром Сергеевичем, помог ему дойти до душевой и не отходил ни на шаг. Теплая вода окончательно привела Ивана в чувство. Он испытывал смесь неловкости, стыда и… облегчения… Как будто, оказавшись на пороге смерти, едва не утонув, он разорвал связь с прошлым… с Иркой… со своими глупыми страхами…
Владимир Сергеевич мылся под душем в соседней кабинке, фыркая, как бегемот, и с беспокойством поглядывая на спасенного. Плавок он так и не снял.
Оказавшись в раздевалке, Иван поспешно вытерся полотенцем, впопыхах оделся почти на влажное тело, схватил спортивную сумку и, скомканно попрощавшись со своим спасителем, вышел через распахнутую дверь в прохладный холл.
Тетки в белом халате нигде не обнаружилось. На стойке лежал его паспорт: края страниц оказались влажными, будто кто-то листал их мокрыми пальцами. Гардеробщица тоже ушла – куртка Ивана одиноко висела на крючке. Иван оделся и почти выбежал на улицу.
По дороге домой ему стало плохо – Иван пожалел, что не согласился на уговоры и не вызвал скорую. Голова кружилась, саднило горло, болел живот. Его подташнивало. На всякий случай он достал смартфон, но тот разрядился. Иван выругался – нечего в игрушки играть битый час.
В лифте его вырвало – уже не прозрачной водой бассейна, а сгустком черной жижи. У дверей квартиры он дрожащими руками вытащил свой ключ и дважды уронил его, прежде чем попал в замочную скважину. Иван ввалился в пустую квартиру, запер за собой дверь и начал спешно срывать одежду – зуд стал нестерпимым. Особенно ныл бок, правая рука и нога. Раздевшись догола, он обнаружил на теле воспалившиеся царапины.
«Надо бы Ирке позвонить», – подумалось ему, а потом его снова вырвало. Он доковылял в ванную, сполоснул лицо. Холодная вода освежила и придала сил. Повинуясь интуиции, он открыл холодный кран в ванной на полную, заткнул пробкой слив и с облегчением плюхнулся в ледяную воду.
Зуд на коже унялся, но тошнота лишь усилилась. Его начало пучить, живот раздался и заурчал. Когда вода достигла края ванны и полилась на пол, Иван попытался наклониться, чтобы закрутить кран, но боль в животе заставила его замереть.
Сквозь шум воды он услышал, как в коридоре щелкнул замок. Кто-то открыл дверь.
– Ирка… – прошептал он и улыбнулся. Все-таки пришла.
А потом он вспомнил, как она вернула ему ключ.
Это была не Ирка.
Дверь в ванную со скрипом отворилась, кто-то вошел и закрутил холодный кран. Иван прищурился и попробовал сосредоточиться, но увидел только белый рукав и руку, сжимавшую ключ с бирюзовым амулетом.
Живот пронзила судорога. Его распирало изнутри. Давление казалось почти непереносимым.
Дверь снова скрипнула, и в ванну вошел кто-то еще, заслонив свет лампы массивным силуэтом.
– Ну, вот молодец, – сказала тень.
Иван с трудом разлепил глаза. На краю ванны сидела тетка из бассейна все в том же белом халате и смотрела на Ивана, как любящая мать на свое чадо. Рядом с ней стоял ночной пловец – Владимир Сергеевич – абсолютно голый – вот только гениталии у него отсутствовали, как у пластиковой куклы. Он протянул руку под воду, и его ладонь преобразилась, превратившись в тонкий и острый, как бритва, плавник.
– Еле успел тебя достать, – сказал Владимир Сергеевич, ободряюще улыбнулся и полоснул Ивана по животу.
Наступило облегчение. Теряя сознание, Иван увидел, как из раны на животе в ванну вырываются десятки существ, похожих на головастиков-переростков. Они кишели в холодной багровой воде, двигались кругами и, утыкаясь в кожу, пытались ее прогрызть мелкими острыми зубами.
– За что? – хрипло спросил Иван.
– Т-ш-ш… – тихо прошептала женщина.
Она опустила руку в воду и вытащила пробку.
– У нас будет много детей, – прошептал Иван, словно вспомнив что-то, а потом жизнь вытекла из него без остатка.
Женщина в белом халате и голый мужчина стояли над ванной, взявшись за руки, и смотрели на сток, улыбаясь, словно молодые родители на выходе из роддома.
Вода с шумом устремилась из ванны в сток, унося в водовороте головастиков, отправляя маленьких ночных пловцов в далекое плавание по темным трубам.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?