![](/books_files/covers/thumbs_240/moneyball-kak-matematika-izmenila-samuyu-populyarnuyu-sportivnuyu-ligu-v-mire-234024.jpg)
Автор книги: Майкл Льюис
Жанр: Зарубежная публицистика, Публицистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Ну да, определенно вижу в этом смысл, – отвечает Бугги, кивая на компьютер Пола. – Это уже новая игра. Раньше мы не знали, как эта статистика даже выглядит. Нам нужно было делать выводы из того, что было перед глазами.
Но остальные скауты остаются непоколебимыми.
– Слушайте, – говорит Эрик, – это не вам, а мне и Питтеру скажут: что вы, хрен вас поймет, творите? Какого рожна вы взяли в первом раунде Брауна?
Скауты продолжают молчать.
– Самое сложное, – замечает Билли, – это то, что, чтобы поступить правильно, нужно иметь особое самолюбие или не иметь его вообще. Вы забираете себе в первых раундах набора парня, который никому не нравится, и от этого чувствуете себя неловко. Но я хочу сказать вот что: чье собачье дело, в каком раунде я забираю тех, кто меня интересует? Помните Зито? Все пальцем у виска крутили по поводу того, что мы забираем в девятом раунде Зито. Но мы-то знали, что так будет. Спустя всего один долбаный месяц стало ясно, что мы всех сделали. А сейчас никто об этом не помнит. Поймите, что в ту секунду, когда мы перестанем пытаться просто разгадывать в парнях, кем они станут, мы сделаем более правильный выбор.
– Джереми Браун – не Зито, – говорит один из скаутов.
Но это было как раз не так. Джереми Браун мог стать как раз новым Бари Зито. Многие из сидящих в комнате уже забыли, что служба скаутов не хотела включать в набор Бари Зито только потому, что тот подавал фастбол[25]25
Фастбол – базовая управляемая подача из всех известных. Акцент в подаче делается на скорость. Прим. пер.
[Закрыть] со скоростью 88 миль в час. Скаутам больше нравился «метатель молний» по имени Бен Шитс. «Билли всем нам утер нос с Зито», – сознался позже Бугги.
– Дайте я у вас спрошу, – говорит Билли. – Если бы Джереми Браун выглядел в бейсбольной форме как Маевски (игрок с фигурой Аполлона, выступавший на позиции игрока внешнего поля в Университете Техаса), на какое место на этой доске вы бы поставили его имя?
Скауты делают вид, что раздумывают над вопросом. Все молчат – поэтому Питтер отвечает за всех:
– Он был бы на том же месте, что и сейчас. Его бы забрали в первом раунде.
– Ну так что, ребята, вы, похоже, джинсами торгуете, да? – говорит Билли. И на нотке ярко выраженного неодобрения заканчивает обсуждение.
Билли передвигает магнитную полоску с именем Джереми Брауна на Главной доске с ее 17-го места наверху второй колонки в конец первой – на 15-е место. Джереми Браун, чье имя почему-то не появилось в списке 25 лидирующих кандидатов в кетчеры «Бейсбольной Америки», тот самый Браун, о котором бывалые скауты говорили, что парню вообще не место в профессиональном бейсболе, теперь становится лидирующим кандидатом в команду «Эйс» в первом туре распределения между командами Главной лиги.
– Так как мы уже все равно обсуждаем Брауна, – говорит Пол, хотя внешне это мало похоже на правду: скауты хранят упрямое молчание, – у меня есть общий список отбивающих, о которых хотелось бы поговорить. У всех ребят, которые попали в мой список, есть нечто общее. И нужно, чтобы именно они были нашими игроками, – все восемь человек.
Пол зачитывает имена:
Джереми Браун
Стефан Стенли
Джон Бейкер
Марк Кигер
Шон Ларкин
Джон Маккерди
Брандт Коламарино
Брайан Стависки
Все они – непрофессиональные игроки колледжей. Большинство из них не понравились скаутам, а в некоторых случаях не были замечены ими вообще. Какой-то юноша подходит к доске, чтобы прикрепить туда магнитные полоски с только что озвученными именами. Пол быстро рассортировывает магнитные полоски с видом провинившегося гостя, который пролил на званом ужине вино на скатерть и пытается поскорее скрыть следы преступления, пока не заметили хозяева. Когда имена прикреплены, главная доска представляет собой модель рынка, но рынка особого – на нем работает торговец, который обладает, или думает, что обладает, более полной информацией.
Переворот в бейсболе состоялся. В списке отбивающих Пола не было ребят, которых нашли скауты, исколесившие всю страну. В списке Пола были те, кого он выудил из бесконечной паутины интернета. Имена некоторых ребят скауты слышали в первый раз. Власть оценивать молодых бейсболистов ускользнула из их рук и перешла к тем, у кого было нечто, что Билли больше всего ценил, не обладая этим сам. А именно знания и квалификация в чем-то помимо бейсбола.
– У всех ребят серьезные показатели попаданий на базу, – говорит Билли.
Комната наполнена тишиной.
– На первых трех позициях парни, о которых никто никогда не слышал, – наконец говорит Питтер с едва уловимой гордостью.
– Думаю, ни у кого из «больших игроков» на досках такого расклада имен нет, – говорит Бугги.
От Бугги исходило что-то особенное, не похожее на всех остальных: за его плечами был серьезный практический опыт без эмоциональной к нему привязанности. Бугги был связан с бейсболом уже пятьдесят лет. Он многое повидал, может быть, все, что только возможно было увидеть. Но если бы Бугги спросили, о чем он мечтает, то он бы сказал, что с радостью забыл бы обо всем, что видел. Так уж случилось, что он видел в том числе в далеком 1980 году ту самую игру в старшей школе в Сан-Диего. В тот год «Метс» взял Даррела Строберри в первом раунде отбора. Но в тот год был еще один парень-старшеклассник, будораживший сознание скаутов не меньше Строберри. Бугги ездил посмотреть на этого парня по просьбе клуба «Хьюстон Астрос». Прекрасная фигура, «колеса» плюс подача, хорошее чутье, умение отбить мяч так, что он взлетал высоко над прожекторами и приземлялся далеко за границами поля. Вдобавок ко всему самые высокие показатели в психологическом тесте. Бугги позвонил в Хьюстон и сказал, что нашел кандидата лучше Даррела Строберри: Билли Бина.
Кто-то из скаутов спрашивает у Бугги, кто из кандидатов, имена которых прикреплены на Главной доске, больше всего похож на Билли Бина. Бугги отвечает: «Эх, братан. Нет еще одного Билли Бина. Уж точно на этой доске». Кто-то интересуется почему, и Бугги отвечает: «Билли был парнем, о котором можно было только мечтать…» Фраза повисает в воздухе, как бы продолжаясь в уме собравшихся: «Билли Бин, наш генеральный менеджер, только что планомерно убрал из списков всех игроков, “о которых можно только мечтать”». Затем кто-то спрашивает Бугги, что стало с этими мечтами, и Бугги смущенно замолкает. Поднимает голову и встречается взглядом с уже немолодым Билли Бином.
– Закончили! – резко произносит Билли, и видно, что он только делает вид, что не слышал этот разговор. Бугги улыбается, пожимает плечами и окончательно умолкает.
Глава 3
Прозрение
Все это время «Метс» возлагали на него великие надежды. Клуб хотел провести большую пресс-конференцию на стадионе «Доджерс» и объявить общественности о подписании контракта с Билли. Билли попросил не проводить пресс-конференцию. Любые публичные церемонии вызывали у него панику – как будто его поймали в ловушку. Кроме того, Билли не хотел, чтобы вокруг его решения стать профессиональным бейсболистом поднимали шумиху. Для него подписание контракта стало скорее случайно свершившимся фактом, к которому еще предстояло привыкать, чем поводом для празднования. В «Метс» не придали сколько-нибудь серьезного значения такой холодности Билли к мероприятиям в честь его прихода в клуб и не попытались понять истинные причины. Уверенные в том, что Билли больше подготовлен играть в профессиональный бейсбол, чем Даррел Строберри, «Метс» отправили Строберри играть в команду низшей лиги самого нижнего уровня, для вчерашних выпускников школ, а Билли – в команду низшей лиги продвинутого уровня, туда, где по большей части играли студенты колледжей. Новая команда Билли тренировалась в городе Литтл-Фолс. Таким оторванным от родного дома в Калифорнии, одиноким, на другом краю страны Билли еще никогда себя не ощущал. Рядом с вчерашним школьником играли чужаки с планеты взрослых. Они курили перед игрой, а после нее отправлялись выпивать. Некоторые из них были женаты. И абсолютно все питчеры умели делать сложный закрученный бросок по дуге, в котором мяч в конце резко терял скорость и падал вниз и в сторону от отбивающего.
«Метс» сделали ставку на Билли, будучи уверены, что он лучше Строберри готов к постоянному давлению и разочарованию, которое было неизбежным спутником более молодого игрока в его соперничестве с более опытными товарищами. Роджер Джонгвард, глава службы скаутов «Метс», был абсолютно убежден, что Билли ракетой пролетит через все уровни низшей лиги и быстрее Строберри попадет в Главную лигу. Отдел скаутов «Метс» серьезно просчитался в понимании натуры Билли. Все как будто специально было устроено таким образом, чтобы Билли потерпел фиаско. А парень не был готов даже к небольшой неудаче – так же как в конце короткого сезона игр низшей лиги не был готов обнаружить среди статистики команд новичков высшей категории[26]26
В низшей лиге бейсбола существует своя градация команд. Так, например, градация ААА соответствует сильнейшему классу команд низшей лиги (следующей ступенью являются уже команды Главной лиги). Градация АА соответствует классу команд, стоящему ступенью ниже после команд ААА. Команды новичков высшей категории находятся в шести ступенях от градации ААА и соответствуют классу наиболее продвинутых команд новичков в низшей лиге. Команды низшей лиги в классификации новичков имеют укороченный игровой сезон, который начинается в середине июня и заканчивается в середине сентября. Прим. пер.
[Закрыть] свой неутешительный процент отбивания, равный.210[27]27
Процент отбивания показывает, сколько раз из всех выходов на биту отбивающий сумел удачно отбить мяч и занять базу. Большинство игроков Главной лиги имеют показатель попаданий на базу между.300 и.400. Более подробно автор рассказывает об этом показателе в шестой главе книги. Прим. пер.
[Закрыть]. Билли растерялся: он привык видеть себя лишь в роли победителя и сейчас, когда терпел неудачу, не знал, как ее воспринимать. Когда сезон закончился, Билли вернулся домой, подал документы в Университет Калифорнии в Сан-Диего и на время попытался забыть о том, что его профессией был бейсбол. До начала марта, когда стартовали тренировочные сборы, Билли практически ни разу не достал свою биту и перчатку-ловушку, что уже само по себе сулило недоброе. Но никто из окружения Билли не желал замечать эти нехорошие знаки.
Следующий год прошел для Билли успешно – ведь он все-таки оставался Билли Бином, и к сентябрю 1982 года его перевели в город Джексон в команду уровня АА в градации команд низшей лиги – в двух ступенях от Главной лиги. Билли патрулировал левую часть внешнего поля, Строберри был правым полевым игроком, остальные ребята играли на базах. Здесь, в Миссисипи, Билли и многие его сотоварищи по команде впервые столкнулись с девушками деревенского юга Америки – воплощением наглого нарушения феминистического пакта, заключенного с женской половиной остальной части страны. Помада! Прически! Податливость! Бейсбол продолжал оставаться игрой, а ухлестывание за слабым полом стало занятием, в котором Билли был просто обречен на успех с первой попытки. Билли умел уговорить любую. Об этом как-то пошутил его старый товарищ Джон Рикьярди: «Билли мог и мертвого уговорить». Билли никак не мог объяснить своему товарищу по команде Стиву Спрингеру, что при знакомстве с девушкой ни в коем случае нельзя говорить, что играешь в профессиональный бейсбол. Это было несправедливо: девушке нужно было оставить хотя бы одну возможность тебя отшить. Билли широким жестом предоставлял такой шанс: при знакомстве он назывался патрульным, который убирает с трасс убитых животных. Спрингер же не был наделен природным очарованием Билли, поэтому привлечь внимание представительниц слабого пола он мог только славой клуба «Метс» – никто ведь не знал, что в действительности его профессиональная карьера хоть и проходила в этом знаменитом клубе, но пока – в малозаметной болельщикам команде из низшей лиги. Такое постоянное козыряние не совсем честно присвоенной славой однажды привело к одному из тех веселых курьезов, которые приятно вспомнить. Билли и Спрингер как раз покидали одну местную закусочную, когда две девушки окликнули их, кокетливо растягивая слова:
– О-ой, а вы хло-опчики, не из «Янкиз»?
Было ясно, что девушки приняли их за игроков Главной лиги, и парни, на мгновение почувствовав себя звездами бейсбола, ответили не без гордости:
– Нет, мы играем за «Метс».
За границей бейсбольного поля Билли оставался самим собой, но, попадая на площадку, словно в бермудском треугольнике, терял управление и не мог сладить с противоречиями, которые рвали его на части. Но это было не все: хуже игрока, раздираемого противоречиями, может быть только раздираемый противоречиями игрок, которого гнетет страх неудачи, игрок, который неотступно сравнивает себя с Дарреллом Строберри. «В Билли и Даррелле окружающие видели лишь скрытый нереализованный потенциал, мечту, которую эти ребята воплотят в игре, – такие вспоминания сохранил о Билли и Даррелле руководитель службы обслуживающего персонала команды “Метс” Джефф Беттингер. – Ребятам пророчили не просто играть в Главной лиге, а стать звездами бейсбола». В тот год Строберри получит титул самого ценного игрока низшей лиги команды «Метс» в Техасе. Результат отбиваний Билли по итогам сезона составил.210. Строберри и Билли были заявлены на третьей и четвертой позиции в очереди отбивающих, и Билли много часов просиживал на скамейке. Ему оставалось лишь наблюдать за триумфом Строберри. «В тот год я начал сомневаться, что выбрал правильный путь», – скажет позже Билли.
Даррел Строберри был не единственным, кто подтачивал уверенность Билли в своих силах. Ленни Дикстра представлял для Билли опасность другого рода, и, может быть, более серьезную. Билли и Ленни, также игравший защитника внешнего поля, были соседями по комнате. Обоих парней пригласили в тренировочный лагерь «Метс» Главной лиги. Строберри теперь был основным правым защитником внешнего поля. Поговаривали, что Билли пока «причесывают» и готовят на замену Джорджа Фостера на позицию левого защитника внешнего поля. Что касается Ленни, предполагалось, что он станет играть на позиции центрального полевого защитника Муки Уилсона. Ленни считал, что они с Билли близкие по духу друзья-приятели, Билли же – что они очень и очень разные люди. Физически Ленни был слеплен из совершенно другого теста и был лишь слабым подобием многообещающего Билли. Неудивительно, что Ленни попал к «Метс» только в тринадцатом туре распределения. Несмотря на свои заурядные физические данные, Ленни обладал силой духа, что было неожиданно, поскольку он никогда не был «лучшим учеником» на потоке бейсбола. Билли рассказывал, как однажды они с Ленни вместе сидели на скамейке для выведенных в аут игроков и наблюдали, как перед своим выходом на поле разминается питчер команды соперников:
«Помню, Ленни сказал мне:
– Ну и что за осел там разминается?
А я изумленно спросил:
– Ленни, ты не шутишь? Это же Стив Карлтон. Это, возможно, величайший левоподающий питчер во всей истории бейсбола!
На это Ленни совершенно невозмутимо ответил:
– Да знаю я.
После этих слов Ленни с минуту помолчал и добавил:
– Ну и что в нем величайшего?
– Ленни, – говорю я, – да ты что! Это Стив Карлтон. Он мячами выстреливает так, что только искры сыплются, а его крученый удар по дуге чуть ли не самый страшный!
Ленни, поразмыслив минуту-другую, выдал очередную “бомбу”:
– Вот блин, задам я этому ослу киселя!
Я сидел, глядя то на Лени, то на Карлтона, и в полной растерянности пытался понять: вот разминается на горке известнейший питчер, и единственная реакция Ленни – “задать этому ослу киселя”».
Откуда черпал Ленни свои душевные силы, по крайней мере для Билли было понятно: Ленни не давал сомнениям и дурным мыслям поколебать его уверенность в себе. В профессиональном бейсболе, конечно, нужны физические способности, но они могли быть менее выдающимися, чем сила духа и личностные качества игрока. Только человек с ненормальной, непробиваемой психикой мог сохранить самообладание, стоя с битой в зоне подачи, рискуя словить не битой, а своей головой мяч на скорости 100 миль в час. Об эмоциональном складе своего товарища Билли позже сказал: «Ленни идеально подходил для бейсбола по своему складу ума. Он моментально забывал о любом провале, но помнил все удачи и умел черпать в них силы. У него не было в голове места для неудач. Ленни не думал о том, чего он достиг, не сравнивал себя ни с кем. А я был полной его противоположностью».
Итогом общения с Ленни для Билли стали еще большие сомнения: так ли уж он идеально подходит для звездной карьеры в бейсболе, которую ему пророчили. В потайных комнатах своего сознания Билли, как игрок за столом казино, перестал верить в счастливую звезду и решил не играть по-крупному, перестраховывая ставки. Он сказал товарищам, что, возможно, оставит бейсбол, вернется в колледж и станет играть за студенческую футбольную команду. Он даже говорил, что подумывает заняться политикой – окружающие твердили, что у него это могло хорошо получиться. Билли начал читать по вечерам – занятие неожиданное для профессионального бейсболиста низшей лиги. Чтением Билли пытался компенсировать нехватку своего образования, дефицит которого он начинал ощущать. Ленни приходил домой и заставал Билли с книжками. «Помню, – рассказывал Билли, – Ленни, когда заставал меня за чтением, говорил: “Чувак, брось ты это дело – а то, не ровен час, посадишь зрение этой фигней”. У Ленни была установка: я не притронусь ни к чему, включая книги, что может хоть как-то помешать мне попасть в Главную лигу». Ленни, парень, завербованный в команду только в тринадцатом туре распределения игроков, не сомневался ни на мгновение, что попадет в Главную лигу и заиграет в ней.
Эти раздумья привели к тому, что Билли начал сомневаться, что его место – в профессиональном бейсболе. До того как в 1984 году Билли отослали в команду более низкого класса, во время весенних сборов к Билли подошел Дэвид Джонсон, генеральный менеджер команды «Метс» Главной лиги. Джонсон сказал, что не наблюдает в Билли никакого энтузиазма и ему кажется, что тот вообще не хочет играть в бейсбол. «Я воспринял тогда слова Джонсона не как критику, а как констатацию правды о себе. Я полностью созрел для того, чтобы идти учиться в колледж. Одной ногой я еще стоял в бейсболе, а другой уже вышел из игры».
Но та нога Билли, которая оставалась стоять в профессиональном бейсболе, так и осталась там стоять. Он не покинул бейсбол. Он продолжал, сжав зубы, продираться сквозь тернии низшей лиги: его подстегивали личные страхи и мечты окружающих. С каждым днем пропасть между тем, кем Билли был на самом деле, и тем, кого в нем видели окружающие, росла. Многие, наблюдая за игрой Билли Бина, продолжали воспринимать его так же, как и Джона Рикьярди, который играл с Билли в команде в его первый год в профессиональном бейсболе в Литтл-Фолс: «Он был наделен такими незаурядными физическими данными, что казалось, в состоянии преодолеть все что угодно. Помню, я приехал со сборов в Литтл-Фолс домой и рассказывал друзьям: “Я играл на сборах с таким парнем, которого нужно увидеть, чтобы поверить, что такие игроки бывают. Он совсем не похож на тех, кто не вылезает из качалки”. Сотоварищи Билли по команде видели в нем будущее «Нью-Йорк Метс», cкауты – то, что видели с самого начала. «Шланг». «Колеса». Телосложение. Приятное лицо.
Билли был достаточно умен, чтобы продолжать играть роль многообещающего молодого человека. «По Билли никогда не было заметно, что с ним что-то не так, даже когда ему приходилось очень тяжело», – рассказывал позже о Билли Роджер Джонгвард, скаут, который когда-то уговорил Билли подписать контракт с «Метс». «Он был самым талантливым из всех, с кем я когда-либо играл, – говорил Крис Питтаро, который добрался до Главной лиги, играя за “Тайгерс”, и выиграл в играх Мировой серии с командой “Твинс”. – Он умел делать такие вещи в игре, которые не смогут повторить девяносто девять процентов профессиональных бейсболистов потому, что у них для этого не хватит физических данных. Я не очень много помню игры пятидесятилетней давности, но хорошо помню несколько игр Билли. Это было в Альбукерке в 1987 году, играли команды низшей лиги класса ААА. Билли стоял на позиции правого защитника внешнего поля. Ему пришлось бегать вперед-назад через питчерскую горку, чтобы словить мяч, и затем бросить его, чтобы выбить бегущего на базу игрока. Помнится, меня поразило, во-первых, что он вообще смог мяч поймать, во-вторых, что он пробежал туда и обратно, не снижая темпа, в-третьих, что он вообще планировал в тот момент бросать мяч на базу. Скорость. Координация. Присутствие духа. Я думаю, когда бегущий увидел, что мяч попал на базу, он был удивлен больше всех остальных».
Билли умел быстро бегать и подавать, ловить и сохранять самообладание во время игры. Он был сообразительным, обаятельным. Ошибаясь, Билли бесшабашно полагал, что никто в радиусе ста километров не поймет, что он притворяется. Он был похож на суперзвезду больше, чем настоящая суперзвезда. Он был прирожденным лидером молодых. У Билли было всего одно слабое место: он не умел отбивать.
Или, скорее, он отбивал, но не всегда. И когда у него не получалось отбить мяч, он выходил из себя. «Билли придерживался мнения, что он никогда не должен попадать в аут», – рассказывал Питтаро. Питчеры, замещавшие стартового подающего во время игры, приходили с разминочной площадки посмотреть, как Билли отбивает, только затем, чтобы увидеть его реакцию в случае аута. Он размозжил такое количество бит о такое количество стен, что его товарищи по команде сбились со счета. Однажды он разворотил туалет на тренировочной площадке, а в другой раз, в игре команды класса AAA в Такоме, погнался за одним из болельщиков на трибуне и этим доказал, к всеобщему удовлетворению, что болельщику, как бы вызывающе он себя ни вел, ошибочно полагая, что трибуна его может защитить, лучше воздерживаться от кулачных потасовок с бейсболистами. С того самого момента, как Билли заступал на место отбивающего, он наполнялся негодованием и злостью и терзал себя, пытаясь заглушить клокочущие внутри него чувства до тех пор, пока они не прорывалась через край. Тогда Билли пускался на поиски, на чем еще можно сорвать свой гнев. «Билли не обладал настроем ума, который необходим бейсболисту, – говорил о нем Джефф Беттингер. – Психологически Билли больше подошел бы для баскетбола или футбола. Эмоции присутствовали всегда и во всем, что бы ни делал Билли. Один неудачный выход на биту или два – и все, Билли больше не мог нормально отбивать ни в третьем, ни в четвертом своем выходе».
Тем не менее даже на базе отбивающего, где в мгновение ока Билли приходил в бешенство, Билли добился феноменальных успехов. В 1983 году в ответ на особенную непоследовательность в игре против питчера-правши Билли начал отбивать, держа биту поочередно то левым, то правым хватом. Подумать только! Билли первый раз в жизни попробовал отбить мяч, держа биту левым хватом и стоя на противоположной стороне базы отбивающего, играя в команде низшей лиги уровня AA! Кому еще может прийти в голову такая шальная мысль! Никому. К середине сезона игр между командами уровня АА Билли отбивал левой рукой мячи, посланные питчерами уровня Главной лиги, с процентом.300. А затем Билли допустил промах и потерял самообладание. После этого он навсегда перестал отбивать левой рукой.
В конце 1984 года Билли и Ленни наконец вышли играть в Главную лигу на несколько недель в конце сезона. В первой своей игре Билли выпало отбивать подачи Джерри Кусмана[28]28
Легендарный американский питчер. Родился в 1942 году. Известен своей способностью подачами выводить отбивающих в аут. Прим. пер.
[Закрыть], который моментально снял его с первой базы. Это было и смешно, и грустно. Как раз в тот момент, когда, казалось, игра начала поддаваться таланту Билли, все опять пошло наперекосяк и было против того, чтобы Билли остался в игре. В конце 1985 года Ленни на постоянной основе забрали в Главную лигу, где Даррел Строберри уже заработал для команды около семидесяти пробежек домой. Ленни играл на позиции центрального защитника внешнего поля, Строберри – правого защитника внешнего поля. А Билли играл на позиции парня, который всю игру сидел на скамейке запасных и ни разу не вышел на позицию левого защитника внешнего поля. Еще через год Ленни вывел мяч за пределы поля, заработав команде пробежки домой и критически важный перевес в играх Национальной лиги бейсбола и в Мировой серии, а затем написал про это книгу. В ней Ленни упомянул, что на его месте должен был быть Билли Бин. Ленни писал, что это Билли, а не он должен был стать звездой бейсбола. Вот так – Ленни оказался не читателем, а писателем.
Вместо того чтобы включить Билли в команду Главной лиги, «Метс» продали его клубу «Миннесота Твинс». В 1986 году в «Твинс» пришел новый менеджер Рэй Миллер и объявил, что Билли Бин будет играть в основном составе на позиции левого защитника внешнего поля. Весной на тренировке Билли получил травму. Когда он поправился, его сразу поставили в основной состав. В тот день «Твинс» играли в Нью-Йорке на стадионе «Янкиз», питчером у которых был известный Рон Гирди. Билли отбивал пять раз из пяти выходов на биту, один раз выбив команде пробежку домой. После этого следующие две игры подряд он не смог отбить мяч ни разу, и к концу второй неудачной для него игры Билли списали из основного состава «Твинс» в запасные – как оказалось, навсегда. Билли все понимал или говорил, что понимает. Команда проигрывала, а Рэй Миллер только пришел на место менеджера и чувствовал давление со стороны окружающих, которые считали, что на поле должны выходить старые, проверенные игроки.
Следующие три с половиной сезона Билли прыгал между верхней ступенькой низшей лиги, играя за команды уровня ААА, и Главной лигой в клубах «Твинс», «Детройт Тайгерс» и, наконец, «Окленд Эйс». Находясь на базе отбивающего, он пытался как-то приспособиться. Но только для того, чтобы избежать позора, а не для того, чтобы достичь успеха. Чтобы за пропущенные мячи его не вывели из игры[29]29
Если бьющий не отбивает брошенный в зону подачи мяч три раза в одной серии подач, он выходит из игры. Эту ситуацию называют страйк-аут. Прим. пер.
[Закрыть], он сократил траекторию размаха битой, пожертвовав, таким образом, возможностью выбить пробежку домой ради того, чтобы просто отбить мяч в игру. Он весь сгибался, скукоживался, чтобы просто суметь отбить мяч, как делают это заурядные игроки. Выбивать его из игры, вероятно, стали реже, но ради этого ему пришлось пожертвовать всеми своими природными данными. Поиграв в профессиональный бейсбол восемь лет, он стал в некотором смысле более слабым отбивающим, чем когда ему было семнадцать лет.
Но так было тогда, когда результаты что-то значили. Когда же на результаты никто не смотрел, могло случиться что угодно. Однажды во время краткосрочного месячного пребывания Билли в «Детройт Тайгерс» генеральный менеджер клуба Билл Лажуа в один из выходных попросил Бина приехать на стадион. Лажуа вызвал несколько слабых отбивающих, чтобы питчер «Детройт Тайгерс» Уолт Террел мог потренироваться после травмы. Террел проходил курс реабилитации и готовился выйти за «Тайгерс» в основном составе. Но перед этим тренер хотел провести с Террелом тренировочную игру. Билли должен был отбивать подачи Террела.
Как только Билли и Террел вышли на поле, у всех, кто наблюдал за ними, возник только один вопрос: «Что произошло с Террелом?» Перед выходом на поле Билли наблюдал за несколькими подачами Террела. Террел был таким, как и всегда, и подавал так же хорошо, как и раньше. Когда подошел черед Билли выходить отбивать подачи Террела, никто из окружающих не проявил особого интереса. Все взгляды были устремлены на Террела. Никому не было интереса до того, отобьет Билли мяч так, что искры посыплются, или промажет. Проигрыша для Билли это не сулило, и он на несколько мгновений вновь превратился в мальчишку, который просто играет в бейсбол. Пока тренеры и генеральный менеджер не сводили глаз со своего драгоценного питчера, Билли отправил быстрый мяч, который питчеры запускают на играх Главной лиги, на верхние трибуны стадиона «Тайгерс».
В головах у всех тут же возник новый вопрос: «Ни хрена себе! Кто это был?»
Билли сразу заметили. Генеральный менеджер Лажуа подошел к нему: «Билли, да тебя просто как подменили. Осанка, вовлеченность – все в тебе новое. Почему ты так не играешь все время?» В тот момент уже все поняли, что имя Билли должно было попасть в Зал славы, но парню не выпала нужная карта. «Он все еще был в том возрасте, когда можно расти дальше как игрок», – вспоминал Лажуа. Генеральный менеджер не терял надежду: он действительно не понимал сути проблем Билли. И не только он – никто не понимал, что мешает Билли проявить себя на поле. Во время игры, когда Билли попадал внутрь зоны для бьющего, он больше не мог оставаться самим собой: он был скроен для того, чтобы двигаться, а внутри зоны бьющего нужно стоять не шелохнувшись с битой в ожидании подачи. Билли в зоне бьющего чувствовал себя как дикий зверь в клетке, которого не пускают на волю. И это в какой-то момент сломило его дух.
В последние три с половиной года своей профессиональной бейсбольной картеры Билли больше наблюдал за тем, как играют другие, чем играл сам. При этом проявлял какую-то невероятную природную способность оставаться в центре внимания. «Форрест Гамп бейсбола» – такое прозвище Билли даст себе позже. Он был на скамейке запасных, когда «Твинс» выиграли в 1987 году Мировую серию. Он постоянно находился рядом с людьми, которые были в шаге от звездной славы. Он играл на позициях защитника внешнего поля вместе с Ленни Дикстрой и Даррелом Строберри. Он заменял Марка Макгвайра и Хосе Кансеко. Его шкафчик в раздевалке был рядом со шкафчиком Рики Хендерсона. Рядом с зарубками тех пяти лет, которые он поиграл в Главной лиге, он мог вырезать четыре имени известных менеджеров клубов: Спарки Андерсона, Тома Келли, Дэйви Джонсона, Тони Ларуссы. К концу 1989 года статистика Билли за весь период его карьеры – 301 выход на биту, процент отбивания.219, процент попаданий на базу.246, сумма процента попаданий на базу и процента сильных ударов —.296, 11 прогулок и 80 страйк-аутов – красноречиво показывала, что игра для Билли была сущей пыткой. Вам не нужно было лично знакомиться с Билли – достаточно было взглянуть на его статистику, чтобы понять, что во время игры он подводил всех, кто был рядом. Легко было понять, что он не выработал ни дисциплины, ни самообладания и не научился не отбивать неправильные подачи[30]30
При отбивании бьющий должен не только уметь отбить мяч, поданный в зону подачи. Если питчер совершает ошибку либо намеренно подает мяч вне зоны, а бьющий пытается отбить неправильный мяч (в том числе просто отводит биту для замаха), бьющему засчитывается ошибка. Если же бьющий вовремя реагирует на неверный мяч и останется недвижимым, ошибку засчитают питчеру. Если в одной серии подач бьющий три раза пропускает мяч, в том числе когда делает попытку принять подачу, брошенную вне зоны подачи, бьющий удаляется с поля, получая страйк-аут. Если питчер в одной серии подач бросает вне зоны подачи четыре мяча и при этом на неправильные подачи не откликается бьющий, питчер получает бол или справедливо пропущенный мяч, а бьющий зарабатывает право занять первую базу без боя – зарабатывает прогулку. Прим. пер.
[Закрыть]. Его было легко обмануть. И будучи обманутым множество раз, он смирился с тем, что его неизбежно обманут. Он боялся отбивать мяч. Его страх выплескивался наружу в виде агрессии. Агрессия помогала ему быстро уйти с поля из зоны бьющего. В какой-то из сезонов в Главной лиге он выходил на биту семьдесят девять раз и ни разу не заработал команде прогулку. Не у многих игроков получилось бы сыграть настолько неумело.
Но фиаско Билли само по себе не настолько интересно, насколько были интересны попытки объяснить эти провалы. Его товарищ по команде и друг Крис Питтаро говорил: «Билли был настолько же сильным игроком, как и все остальные, с кем я играл. Он никогда не позволял своему таланту управлять собой и вел с ним неравный бой». Школьный тренер Билли Сэм Блэйлок сказал, что «у Билли все получилось бы в бейсболе, если бы у него были “нематериальные активы” – побольше уверенности в себе. Я убежден, что Билли мог бы стать настоящей звездой на олимпе профессионального бейсбола. Это не пустые слова. Он был редким талантом. Если бы он захотел, то мог бы даже стать питчером в Главной лиге». Скауты, которые были о семнадцатилетнем Билли высокого мнения, обсуждали двадцатипятилетнего Билли странным образом – так, словно Билли стал именно таким, каким они ему и пророчили стать, и только порча или сглаз виноваты в том, что отсутствовали результаты статистики, которые могли бы это все доказать. У Пола Уивера было на это следующее мнение: «У парня все данные. Но некоторые парни так никогда и не понимают, как пользоваться тем, чем они щедро одарены. У Билли не было внутреннего чутья, которое ведет тебя от тренировки к тренировке, от игры к игре и позволяет меняться и расти. А именно в этом – суть игры». Роджер Джонгвард говорил о Билли: «У Билли был талант, он мог бы его употребить на то, чтобы стать суперзвездой бейсбола. Он был игроком типажа Майка Шмидта. Внутри него случился какой-то сбой. Я думал, что у Билли все в порядке. Но оказалось, что это не так – Билли перестарался. Он все время заставлял себя играть. Он не мог расслабиться».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?