Текст книги "World Of Warcraft. Traveler: Сияющий клинок"
![](/books_files/covers/thumbs_240/world-of-warcraft-traveler-siyayuschiy-klinok-210783.jpg)
Автор книги: Мэделин Ру
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава третья. Передышка
– Макаса! Слышишь меня? Макаса…
Этот сон снился ей уже сотню раз. Ее звала мать, и материнский голос звучал, точно колыбельная. Макаса гналась за ним сквозь тьму, неподатливую, как океанские воды. В воздухе пахло морской солью, пахло гарью пожара. Лицо матери, прекрасное, затуманенное, ждало впереди – еще чуть-чуть, и рукою дотянешься, – но, стоило приблизиться, отступало, отодвигалось во мрак. Однако Макаса не сдавалась, рвалась вперед сквозь вязкую тьму, и, наконец, миновала ее, да только угодила вовсе не в объятия матери. Сердце ее сжалось от ужаса: по ту сторону тьмы, скаля зубы в мертвой, окоченевшей улыбке, ожидала жуткая тварь, окутанная сладковатым запахом тления.
– Слышишь меня? – выдохнуло чудовище сквозь желтозубый оскал. – Макаса, слышишь?
Защищаясь, Макаса вскинула руки, нанесла удар, села… и ахнула, увидев перед собою Арама, отшатнувшегося назад, держась за ушибленную скулу.
Не удержав равновесия, он с маху уселся в грязь и захихикал.
– Ага, стало быть, слышит…
Лица еще двоих, склонившихся над Макасой, оказались ей незнакомы, а принадлежали пурпурнокожим калдорай. Ночные эльфы… Макаса со стоном пощупала одно плечо, затем другое, но принесло это лишь новый приступ головокружительной боли. Вновь опустившись на землю, она обнаружила, что устроили ее на подстилке из листвы и мягкого лапника.
Бронированный дублет с нее сняли, рубашка оказалась в крови, но не слишком изорвана. Рукава рубашки приспустили, чтоб обработать раны, и Макаса принюхалась к жирной мази на разодранных драконом плечах. Да, от мази явственно веяло чем-то пряным, наподобие морской соли, но не столь резким. Теперь понятно, откуда этот запах взялся во сне. Покосившись влево, она разглядела на юге, над долиной, темную пелену, что объясняло и запах гари. Однако пыльная буря улеглась, а драконы кружили вдали, направляясь назад, к берегу моря.
– А ты – неплохой боец, – задумчиво пробормотал ночной эльф ростом повыше. Его длинные серебристые волосы были стянуты в хвост и перекинуты через плечо. Держа на сгибе локтя оперенный шлем, он взирал на Макасу слегка мерцающим бледно-лиловым глазом – другой, вероятно, поврежденный, прикрывала полоска зеленой кожи.
– Моя цепь!
Разом вскинувшись, Макаса вновь села и тут же пожалела об этом, но сердце в груди забилось с угрожающей быстротой: что, если эта треклятая тварь улизнула с ее любимым оружием?
– Цепь здесь, – заверил сестру Арам, хлопнув по прикрытой ее дублетом кучке вещей возле изножья постели. – Дракона сбили Ийнет с Лларан. Ни шанса ему не оставили!
При виде Арамова восторга Макаса невольно фыркнула. Младший братишка сиял, глядя на ночных эльфов (сами они называли себя Часовыми) с одинаковыми длинными луками, дугой возвышавшимися над головой. Да, пожалуй, восторгался он не без оснований, ведь калдорай ухитрились с безупречной точностью попасть в дракона, окутанного тучей пыли, и при этом не пристрелить ее, Макасу!
Часовая по имени Лларан уступала Ийнету в росте разве что на волосок. Оба они были схожи и тонкими чертами лиц, и изящными длинными носами, и губами, словно бы постоянно поджатыми от изумления. «Брат и сестра, – рассудила Макаса. – Может быть, даже двойняшки».
– Айель отправила вперед сову, – сообщила ей Лларан. – Предупредить Дозорный холм о вашем приходе. Оттуда наверняка захотят послать сюда побольше патрульных, чтобы управиться с этими скопищами драконов. Слишком уж те в последнее время осмелели.
Присев рядом, она принялась осматривать рану на плече Макасы. Боль, вопреки ожиданиям, оказалась не такой уж сильной: наверное, помощь ночных эльфов не ограничилась одной перевязкой. Однако доверять им, пока у Арама при себе этот вот самый компас, Макаса не торопилась. Она понимала: соглядатаем может оказаться любой встречный.
– Спасибо вам, – не торопясь, проговорила Макаса. – Из этого переплета мы бы живыми не выбрались.
– Мы? Скорее уж, ты, – поддразнил ее Арам. – А мы бы прекрасно убежали от этой бури.
Макаса лягнулась в его сторону, и он расхохотался.
– Отдохните до поры, – приятным рокочущим голосом сказал Ийнет. – Скоро Айель приготовит поесть, а когда вы наберетесь сил, отправимся к Дозорному холму Тал’дары вместе.
С этим ночные эльфы отошли, хотя и недалеко: лагерь они вместе со спутниками Макасы устроили рядом, за невысоким каменистым холмом. Оглядевшись вокруг, Макаса осталась вполне довольна. Место для лагеря оказалось стоящим: укромное, и защищаться легко. Удушливый воздух Обугленной долины здесь становился свежее, а кое-где из трещин в земле даже пробивалась молодая зеленая травка. На западе неярко мерцали несколько могильных камней, а рядом с ними росло чахлое деревце с кустиками дикого сталецвета у самых корней. Треск недалекого пожара почти заглушал негромкие голоса остальных.
Спутники…
Макаса вновь опустилась на импровизированную койку, усталая, но не только. Да, дело было не только в усталости.
– Я чуть не погубила нас всех, – крепко зажмурившись, сказала она. – Не отыскали б нас эти разведчики…
– Не думай об этом, – откликнулся Арам.
Вытащив из кармана капитанского плаща грязную тряпку, он утер ею лицо, после чего оно вряд ли стало хоть чуточку чище. Сажа и копоть долины глубоко въелись в смешливые морщинки возле уголков его глаз, и от этого Арам казался значительно старше своих жалких двенадцати лет. На миг Макасе почудилось, будто перед ней – их отец, Грейдон Торн.
– Что нам оставалось делать? – продолжал он. – Вернулись бы – застряли на берегу, да еще для этих чудовищ стали бы легкой добычей. Так что, Макаса, с бурей ты придумала здорово, просто все обернулось не по твоему замыслу.
– Ага. Потому и выходит, что замысел был дурацкий.
– Но ведь обошлось же, верно? – со вздохом возразил Арам. – Везения заранее не запланируешь, на него можно только надеяться. Зато теперь ты можешь хвастать, что побывала в когтях дракона и осталась жива! Мне просто не терпится все это нарисовать.
– По-моему, немного везения мы тоже заслужили.
Арам согласно кивнул, пряча тряпку в карман. Видя, как его рука невольно потянулась к вороту, Макаса поняла: он с трудом сдерживает желание нащупать компас. Может, из-за этой-то штуки под рубахой, из-за символа выпавшей на его долю задачи восстановить Алмазный Клинок и спасти Свет, из-за прощального дара отца, якорем повисшего на шее, он и выглядит старше собственных лет? Теперь и он, в свою очередь, приуныл, а потому Макаса, осторожно, чтобы не потревожить израненных плеч, поерзав, понизила голос и спросила:
– Ты веришь этим ночным эльфам насчет того, кто они и откуда?
Блеснув глазами в отсветах пламени, Арам перевел взгляд в сторону их отряда – или, вернее, в сторону Дреллы. Заботясь о дриаде, похоже, обладавшей немалым талантом отыскивать неприятности на свою шею, Арам впервые в жизни почувствовал вкус ответственности.
– Ты думаешь, я слишком доверчив? Но ведь им ни к чему было нам помогать. Сквозь эту бурю они просто не могли разглядеть, кто мы. Я им кричал, чтоб тебя не зацепили, но кто знает, услышали ли они? По-моему, верить им можно. Пусть только до Дозорного холма нас доведут, а после – на здоровье, подозревай их, в чем хочешь.
Макаса кивнула. Подозрений она не оставила бы, даже если б этот вонючий целебный бальзам ночных эльфов развеял своим волшебством темные тучи над головой.
– Словом, я рад, что ты так поступила, – сказал Арам, поднимаясь на ноги. – Не тревожься о буре, Макаса: ты все решила верно. Кто знает, сумели бы мы добраться сюда сами? Ну а теперь поспи. Я жду не дождусь, когда этот переход кончится!
Блекло улыбнувшись брату и проводив его взглядом, Макаса улеглась поудобней на ложе из листьев. «Не тревожься о буре»… но как? Как она могла не тревожиться? Как могла забыть о буре, ожидающей их впереди, несущей навстречу не просто пепел и пыль, а воинов, острую сталь и холодную, жуткую жажду мести? Может, сейчас Малус и сбился со следа, однако Макаса ни минуты не сомневалась: с этим мерзавцем они еще встретятся. Сколько от Малуса ни бегай, он явно не из тех, кто так запросто сдастся.
Сон никак не приходил, однако Макаса закрыла глаза и строго-настрого велела себе выкинуть из головы все мысли о рокоте барабанов войны вдали.
Глава четвертая. Дозорный холм
К тому времени, как отряд, перевалив через последнюю горку, достиг места назначения, Дозорного холма Тал’дары, Арам чудом держался на ногах. Хотя второй день похода оказался не таким жарким, это не сделало его менее трудным. В Обугленной долине им встретилась уйма опасностей, но как только отряд миновал ее суровые дымящиеся просторы, путь круто пошел на подъем. Дорога в обход долины Боевого Шрама неуклонно вела в гору, зато вокруг хотя бы имелись деревья – не тлеющие, живые, с листвой зеленой, точно драгоценные изумруды. Вся эта буйная зелень необычайно ярко выделялась на фоне голых, разоренных земель самой долины, поля затяжной битвы Альянса с Ордой. Над головами, перекликаясь, кружили орлы – казалось, их резкие крики способны пронизывать горы насквозь, бараны, завидев путников, разбегались с дороги, и после хрусткой черной земли, оставшейся позади, все эти признаки жизни вселяли в душу надежды.
Часовые вели в поводу огромных, отливающих перламутровым блеском ночных саблезубов, с привычной легкостью одолевавших кручи холмов. В седле одного отдыхал Мурчаль, до смешного крохотный в сравнении с таким могучим зверем. На полосатом звере Ийнета, разумеется, ехала Макаса, еще не оправившаяся от ран. Губы девушки были неизменно сжаты в тонкую суровую нитку – слегка улыбалась она лишь всякий раз, когда разведчик ночных эльфов, поравнявшись с ней, принимался расспрашивать о ее самочувствии.
Клок, ясное дело, ехать верхом упрямо отказывался, а Дрелла и без того резво, уверенно скакала вперед на оленьих копытцах. Рассудив, что вполне в силах идти пешком, Арам приотстал от Айель. Если уж совсем-совсем начистоту, ему хотелось проделать остаток пути рядом с Дреллой. Путешествие к Дозорному холму было затеяно с тем, чтоб разорвать магические узы, соединившие их, едва она появилась на свет, и Арам сознавал, что предстоящее внушает ему нешуточную тревогу. Как-то он после этого станет к ней относиться? Что, если Дрелла станет к нему равнодушна, а то и вовсе холодна?
– Есть в вас обоих что-то необычное, – заметила Лларан, долгое время не сводившая с них неярких фиалковых глаз. – Трудно описать, но я чувствую… чувствую…
– Связь? – подсказала Дрелла, закивав Часовой и встряхнув бирюзовыми кудряшками. – Да, нас связывают необычные узы, потому-то мы и пришли сюда, в такую даль. Понимаешь, я родилась из желудя – из прекрасного крохотного домика. В нем было очень уютно, но тесновато. Ну, а когда я оттуда вышла, первым, кого я увидела, оказался Арамар Торн, и теперь мы с ним связаны на всю жизнь! Разве не восхитительно?
Прикрыв глаза, Дрелла запрокинула голову, явно очень довольная собственным объяснением.
Глядя на них, Лларан заморгала, и на губах ее вновь появилась слегка удивленная улыбка, успевшая сделаться для Арама привычной.
– Но ведь дело наверняка не в одном только этом? Не обладаешь ли ты случайно, мальчик, познаниями друида?
– Нет, если честно, – беспомощно развел руками Арам. – Сюда нас отправила друид-хранительница, чтоб разорвать эту связь и… э-э… связать Дреллу с кем-нибудь другим. С кем-нибудь более… – «Каким? Знающим? Понимающим? Мудрым?» – Более друидливым, – неловко поежившись, закончил он.
– О! Новое слово! – изумилась Дрелла.
– И в самом деле. – Лларан погрузилась в раздумья, но вовсе не о новом слове, изобретенном Арамом. – О рождении на свет дриад я слышала, однако думала, что для этого нужен друид-хранитель, и устанавливающаяся между ним и дриадой связь позволяет дриаде учиться. А вот о том, чтобы с подобной задачей справился… человеческий мальчик, я не слыхала еще никогда, однако связь вашу чувствую определенно. Странное дело, – изумленно проговорила она.
![](i_004.jpg)
Макаса, которая покачивалась впереди на спине Ийнетова саблезуба, подозрительно громко закашлялась: из-за недавней дымовой ванной этот кашель прозвучал более резко.
Арам покраснел. Да, верно, сестра не доверяет никому, даже эльфам, спасшим ее от гибели, а он тут выбалтывает Лларан все секреты насчет предстоящего дела! Но, с другой стороны, чем это может им повредить? Рано или поздно объяснять причины похода к Дозорному холму, как ни крути, а придется, и потом, ни о компасе, ни об осколках он и слова не сказал…
– Так вот, – запинаясь, закончил мальчик, – из-за этой связи мы и идем к друиду по имени Тал’дара. Чтоб… чтобы ее расторгнуть.
Стоило выговорить это вслух, на сердце сделалось тяжело. Да, Арам вполне понимал, отчего эти узы следует передать кому-то другому, но это не значило, что расторжение уз ему по душе. Ему нравилось быть особенным – тем более, особенным для Дреллы, самого изумительного создания из всех, кого ему только довелось повстречать. Украдкой покосившись на нее, он принялся наблюдать, как Дрелла бережно подбирает поникшие дикие цветы вдоль тропы и плетет из них венок.
– Стреляя в этого дракона, – негромко, задумчиво проговорила Лларан, – я даже вообразить не могла, что выручаю из беды столь необычный отряд путешественников.
– Да нет, не так уж мы необычны, – возразил Арам, зная, что Макаса по-прежнему мечет в него из глаз молнии. – Если уж честно, наоборот, совершенно обыкновенны. А эта связь… просто случайно вышло. У меня в жизни куча такого… в смысле, разных случайностей.
– Не говори глупостей, – сказала Дрелла, пристроив венок поверх его испачканных сажей волос и захихикав. – Случайностей в этом мире не бывает.
Сердце Арама ожило, бешено забилось в груди. Казалось, от ее лучезарных, нежных глаз, от сложенных под подбородком ладоней не оторвать взгляда. «Случайностей в этом мире не бывает…» Неужто она хочет сказать, что связь их каким-то образом предначертана загодя? И настолько важна для нее?
Широким жестом она указала на окружающий их пейзаж.
– Все в мире совершенно. И ты совершенен – просто по-своему.
Почудилось Араму, или нет, однако Макаса, ехавшая впереди, будто бы фыркнула, и сердце его забилось спокойнее.
После этого Арам умолк и только старался не пыхтеть слишком громко: подъем становился все круче и круче, так что по петляющей тропе к Дозорному холму Тал’дары он вскарабкался чуть ли не на четвереньках. Пройдя под полированной пурпурной аркой, сверкающей тонкими призрачными прожилками, мокрый от пота, выбившийся из сил Арам принялся обмахиваться полой рубашки. Глядя, как Макасе помогают сойти с саблезуба, он всей душой надеялся, что ей необходим отдых, так как – Свет тому свидетель – отчаянно нуждался в отдыхе сам.
Казалось, аванпост на Дозорном холме нарочно устроен наподобие противоядия, целебного средства от мрачных, окутанных дымом холмов Обугленной долины. Негромкая музыка, таинственная и прекрасная, точно звездный свет, кольцо высоких деревьев, обступивших надежной стеной россыпь домиков, включая сюда и добротно выстроенную таверну…
Первой их заметила отправившаяся вперед Айель, а за нею и прочие Часовые. Похоже, Ийнет был среди них единственным мужчиной: не прошло и минуты, как отряд окружили со всех сторон любопытствующие ночные эльфийки в доспехах. На плече Айель устроилась охорашиваться бурая сова, даже за чисткой перьев не сводившая зоркого взгляда с усталых путников.
– Быстро же вы добрались, – заметила Айель, выступив вперед, чтобы помочь остальным спешиться.
– Они еще юны, – откликнулась Лларан, – но стойки.
Макаса, попятившись от Часовых, встала рядом с Арамом. Несмотря на перевязанные плечи, она выпрямилась во весь рост, расправила грудь, оглядела собравшихся вокруг эльфиек, откашлялась и во весь голос объявила:
– Мы пришли сюда, чтоб увидеться с мастером Тал’дарой. Будьте добры, позовите его.
Арам толкнул сестру локтем, но, помня о ее ранах, лишь самую чуточку.
– Не то – что? – поддразнил девушку Ийнет, осторожно опуская на ноги Мурчаля.
Мурлок, поправив сети и копьецо на спине, немедля уселся наземь и вытянул перед собою огромные ласты. Клок выглядел столь же изнуренным, однако держался прямо – только глаза протер грязными лапами.
– Не спешите, юные гости, – продолжал Ийнет. – Мастера Тал’дару мы к вам позовем, но, кроме того, вы должны отдохнуть.
– В самом деле. Отдохните здесь, с нами, хотя бы недолго. Беседы о чарах друидов, магических узах и обо всем остальном никуда от вас не уйдут, но, может быть, делами лучше заняться после еды? – в свою очередь пожурила их Лларан.
Зная, насколько Макаса не любит нотаций, Арам загодя дернул сестру за рукав, но сейчас она, в кои-то веки, затевать перебранки не стала. Вздохнув, девушка потрогала одну из свежих повязок и заметно поморщилась.
– Конечно. Но мы спешим отправиться дальше. Мы ведь пришли в такую даль совсем не затем, чтобы…
– А откуда же вы пришли? – спросила Лларан.
Однако дождаться ответа ей было не суждено. Из толпы появилось новое лицо – куда шире эльфийских, а еще значительно более мохнатое. Рука Арама сама собой полезла в карман за блокнотом, Макаса же первым делом потянулась к абордажной сабле. С улыбкой вышедшая навстречу гостям, девочка-тауренка ахнула и вскинула вверх трехпалые руки. Нет, то была вовсе не засада Орды, как, очевидно, заподозрила Макаса, а просто еще одна из жительниц аванпоста.
– Еще одна дриада?! Здесь?!
Рослая, выше Макасы, тауренка заплетала длинные, черные с рыжиной волосы в косы, а с плеч ее ниспадало до самой земли просторное складчатое одеяние, расшитое по вороту и рукавам разноцветными перьями пополам с бисером. Но самой поразительной, яркой ее чертой оказались глаза – блестящие, круглые, лучащиеся неудержимым дружелюбием, немедля напомнившим Араму о Дрелле.
– Я так хотела повстречаться еще с одной дриадой! Во имя Матери-Земли, у меня столько вопросов!
Дрелла, слегка пританцовывая, точно они вовсе не шли пешком два дня кряду и не устраивали привала на кладбище, усыпанном пеплом, выступила вперед. Часовые взирали на тауренку с непроницаемыми лицами.
– Привет тебе, наш новый друг! Я – Тариндрелла Великолепная, а это – Мурчаль Неужалимый. Вот этот мохнатый малый – Клок Отмщенный, а тот, в большущем плаще – Арам, Воин Света, а злая девчонка с устрашающей цепью – Макаса Связующая. Знакома ли ты с мастером Тал’дарой?
– Титулы, вопросы, а уж сколько юношеского задора!
Арам отвел взгляд от странной встречи, состоявшейся на его глазах. Новый голос гремел из уст рослого, крепко сложенного ночного эльфа. Млечно-синяя кожа; лицо, обрамленное невесомой, как дымка, узкой бородкой с вплетенными в нее перьями и листьями; такое же, как у тауренки, длинное одеяние, только богаче украшенное, а поверх него неярко мерцает магической силой причудливая броня…
Эльф тяжело опирался на посох, и, видя, как тауренка, присмирев, отступила назад, Арам сразу же догадался: вот он, тот самый, к кому они шли.
– Титулы, вопросы, – со смехом повторил эльф, окинув живым, озорным взглядом каждого из путников. – Теперь вам ничто не грозит, а мы рады вас видеть. Взгляните, как заплясали с вашим приходом огоньки в лесных зарослях! И даже мои Часовые приятно взволнованы.
Дрелла сделала крохотный шажок вперед, изящное копытце дриады вопросительно повисло в воздухе на полпути к земле.
– Ты – мастер Тал’дара?
– Да, это я, – глубоким, исполненным добродушия голосом отвечал ночной эльф. – Похоже, меня-то вы и ищете. Ну что ж, если так, ваше путешествие подошло к концу.
Арам разом расслабился. Казалось, волна облегчения омывает его с головы до ног, точно прохладная вода. Пусть даже друид ошибается, пусть даже их путешествию еще далеко не конец, временному покою и безмятежной, как будто их вправду не тревожит ничто на всем белом свете, улыбке Дреллы он радовался всей душой.
Глава пятая. Ужин с друидами
Стряхнув со страницы блокнота крошку кимчи, Арам негромко ругнулся себе под нос. Рисовать все, что увидел, сойдя с борта «Пниоблака», он начал, не дожидаясь завершения ужина. После первого же глотка свежего фруктового сока и нескольких ломтиков жареного шалфокуня с острой капустой кимчи к нему снова вернулись жизненные силы, а с ними – неодолимая тяга к рисованию, и потому он изо всех сил старался набивать рот угощением, запивать пищу соком и работать карандашом, не насвинячив вокруг.
Получалось не очень, но вот, наконец, он сумел набросать длинный обеденный стол посреди таверны и всех, кто за ним собрался. Во главе стола сидел мастер Тал’дара, а рядом с ним – Дрелла и их новая знакомая, тауренка.
![](i_005.jpg)
– Галена, – вполголоса представилась она, когда все отправились в таверну, чтоб сбросить с плеч ношу и передохнуть. – Галена Грозовое Копье! Состою в Круге Кенария… то есть, при мастере Тал’даре. Он учит меня всему, что сам знает. Все это просто… вы даже не знаете, как это здорово – познакомиться с вами! Жизнь здесь порой становится чуточку…
Тут она, зная, что учитель вслушивается в разговор, осеклась, но Арам без труда заполнил пробелы и сам. Ее восторг, ее душевный подъем был очевиден, как и удовольствие Дреллы при виде такого восхищения собою со стороны юной тауренки, обучающейся друидскому ремеслу. Похоже, однообразие жизни на Дозорном холме Тал’дары ее тяготило, и теперь Галена с невероятной скоростью забрасывала гостей вопросами. Мало-помалу у Арама сложилось стойкое впечатление, что большинство ночных эльфов не желает увиливать от обязанностей ради разговоров с ней, и до появления путешественников тауренке уже давненько не доводилось видеть дружеских лиц.
Откуда они пришли? А как обогнули поле битвы в долине? А что за дело у них к мастеру Тал’даре? А можно ли ей помогать в этой церемонии насчет магических уз? Казалось, головокружительному вихрю вопросов не будет конца, и на каждый Дрелла была просто счастлива дать ответ. Впрочем, так было даже лучше: у остальных – особенно у Макасы, расположившейся от Галены как можно дальше – давным-давно лопнуло бы терпение. Как только они добрались до таверны, им принесли воды для умывания, дали немножко перекусить, а в скором времени, едва снаружи стемнело, Лларан заглянула в комнаты к каждому и позвала всех вниз. Когда все спустились на первый этаж, Арам, почти не слушая, как Галена засыпает Дреллу градом вопросов, поскорей принялся за еду, а Макаса задумалась, устремив мрачный взгляд в тарелки с похлебкой и рыбой.
Спустя какое-то время Дрелла взяла разговор в свои руки и сама начала расспрашивать обо всем, что ни придет в голову, перескакивая от темы к теме безо всякой связи и логики, а Галена, слегка сконфуженная, изо всех сил старалась за ней поспевать. Наделенная явными задатками друида, тауренка оставила Мулгор в ранней юности и вскоре сделалась ученицей некоего служителя Круга Кенария в Фераласе, но у него училась недолго. Как только они получили письмо, извещавшее всех членов Круга Кенария о том, что мастер Тал’дара, наконец, пожелал взять себе нового ученика, Галена ухватилась за эту возможность немедля. Оставалось только гадать, не сожалеет ли она об этом – ведь, по ее же собственному признанию, быть единственной тауренкой на весь Дозорный холм оказалось делом нелегким.
– Гляди, не зевай, – заметила Макаса, осушив третью кружку фруктового сока. – По-моему, тебе предстоит состязаться за звание самого ярого обожателя Дреллы. Взгляни-ка на эти мечтательные взоры. Нет, мне ваших симпатий в жизни не понять: она же так надоедлива!
– Она, можно сказать, только-только на свет родилась, – напомнил сестрице Арам. Действительно, на свете дриада прожила – всего ничего, и, пусть взрослая умом и телом, взирала на мир во все глаза, с изумлением человеческого карапуза, едва выучившегося ходить. – И здесь, по-моему, просто здорово, разве нет? Еда, питье, безопасный ночлег… куда как лучше, чем бегать от огров по всему Прибамбасску!
– Клок скучает по дому, – вмешался в разговор гнолл, очевидно, тоже не понимавший, с чего бы дриаде и тауренке этак подлизываться друг к дружке. – Клок скучает по настоящей еде.
Наскоро искупавшийся в ванне и отряхнувшийся, после чего сделался гораздо чище, гнолл поднял стоявшую перед ним тарелку с рыбой, принюхался и зарычал.
– Зачем они портят еду вот этим? – Подцепив когтем щепотку кимчи, он запустил ею через стол, так что шматок капусты шлепнулся прямо в тарелку Мурчаля. – От этого нос чешется. В следующий раз Клок сырую рыбу возьмет. Арам им скажет. Арам дело исправит.
– Мргла, блургли лурк-келурк, – согласился Мурчаль, надув губы и с отвращением взглянув на кляксу кимчи.
– Нам – сырую, – со вздохом подытожил Клок. – Арам им скажет.
Отыскав кусок рыбы, не залитый соусом, гнолл жадно впился в него зубами.
– Скажу, – усмехнувшись, заверил его Арам. – А по-моему, очень даже вкусно.
– Невкусно. Воняет, как в логове огра.
Арам захихикал.
– Да она просто сквашена!
– Тогда пусть Арам сам ест дерьмо огров. Клок еду будет есть.
Арам сгреб с тарелки Клока рыбу, покрытую наивкуснейшей острой кимчи, и принялся есть сам. То, что он без колебаний разделил пищу с гноллом, не прошло незамеченным.
– Как ни жалко мешать этакому единению, – вмешалась Макаса, – но не забывай, зачем мы сюда пришли. С утра первым же делом узнай, как избавиться от связи с Дреллой, а после сразу отправимся дальше. И об осколках…
Понизив голос, Макаса тревожно взглянула вдоль стола, на мастера Тал’дару, но тот, поглощенный беседой с Галеной и Дреллой, не обращал на нее никакого внимания.
– И об осколках не забывай. Нам нужен план, а там – сразу уходим.
– Помню, помню, – заверил ее Арам.
От всего его аппетита не осталось даже следа. Крякнув, он захлопнул блокнот и потянулся к вороту рубашки, за компасом, спрятанным на груди. Стрелка по-прежнему указывала на юго-восток, в сторону Приозерья, и Арам неожиданно для себя самого проникся чувствами Клока – тоской по родному дому. Как не хватало ему простоты той, домашней жизни, в которой он знать не знал о волшебных осколках – жизни без Голоса Света, без гибели отца, Грейдона, и без известия о таинственном дядюшке Сильверлейне, и без странных магических уз, связавших его с дриадой…
Взгляд его сам собой устремился к дальнему краю стола, в сторону Дреллы. Та, распустив волосы по плечам, вместе с Галеной смеялась над чем-то новым.
– Ты так не похожа на Мири, другую знакомую мне дриаду! Ты словно бы… особенная, необычная, – сказала тауренка.
– Так и есть, – без капли стеснения откликнулась Дрелла. – Когда я вошла в пору лета, жизнь стала настолько радостнее! Впрочем, мне и без того почти всегда радостно.
– Это уж точно, – со смехом подтвердила Галена. – Что ж, хорошо бы и Мири вошла поскорей в пору лета, а то она вечно как-то… недружелюбна. По крайней мере, со мной.
Несмотря на оленьи ноги, дриаде каким-то непостижимым образом удавалось сидеть за столом с легкостью и изяществом. Связь… Арам понимал, что ее нужно разорвать, что Дреллу ждет великое будущее, но в глубине души ему отчаянно хотелось грудью встать на защиту связавших их уз. Когда этих уз не станет, их дружба может измениться навсегда.
Когда у всех начали слипаться глаза, а звезды на небе засияли в полную силу, мастер Тал’дара настоял на том, чтоб путешественники отправились спать.
– Избавление от уз начнем прямо с утра, – пообещал им мастер-друид. – За ночь мы с Галеной все приготовим, а сейчас вам пора хоть немного отдохнуть. Вы это вполне заслужили.
Макаса вскочила из-за стола и скрылась наверху. Остальные последовали за ней. Последним на ноги поднялся Арам. Ему хотелось поговорить с Дреллой прежде, чем все улягутся спать, но дриада рысцой побежала не к лестнице – к двери, в ночь.
– Хочу заночевать под звездами, – сказала она, радостно помахав ему и выскользнув за порог. – Местный лунный колодец так прекрасен, так ярок – славная будет компания!
– Спокойной ночи! – крикнул ей вслед Арам, окруженный друзьями, но вдруг почувствовавший себя совсем одиноким.
Комната наверху им с Макасой досталась одна на двоих. Рухнув в постель, девушка тут же уснула и захрапела, не успел Арам даже задуть свечу. Вскоре к ее похрапыванию присоединились Клок с Мурчалем: икота мурлока и поскуливание гнолла явственно слышались из-за стены. Клок, несомненно, снова гонялся по лесу за ограми, а вот Мурчалю, наверное, снилось, как он ловит рыбу и помогает друзьям.
Усевшись на кровать, Арам обнаружил, что сна у него – ни в одном глазу, и потому взялся заканчивать набросок, сделанный за столом, с особым старанием потрудившись над мастером Тал’дарой и Галеной. Ему хотелось изобразить обоих как можно точнее, запомнить все их черты, все их «изюминки» не хуже, чем лица товарищей. Юная, нежная с виду, Галена ничем не напоминала тех грозных тауренов, с которыми ему довелось встретиться в Низинных Чащобах. Разумеется, телом она была так же крепка и дородна, как и прочие таурены, но говорила едва ли не с акцентом ночных эльфов, а голос ее звучал выше и тоньше голосов соплеменников. Арам старательно запечатлел на пергаменте и ее длинные, затейливые косы, и озорную прядь черных волос, выбившуюся из прически.
Мастер Тал’дара кое-чем напоминал его покойного друга, Талисса Серого Дуба, терпеливого друида весьма почтенных лет, пожертвовавшего собой, чтобы спасти жизнь Арама. Головы обоих украшали длинные вьющиеся волосы и аккуратные бороды, только в свою мастер Тал’дара вплетал множество украшений. Не забыл Арам и о добродушных, улыбчивых морщинках в уголках губ мастера, и о множестве перьев да бисера, нашитых на его кенарийские одеяния.
Нарисовал он и лунный колодец, и эльфов-Часовых – Ийнета верхом на саблезубе, Лларан с натянутым луком и Айель с верной совой. Однако после этого сон его по-прежнему не брал, и тогда он, раскрыв блокнот на чистой странице, разгладил ее ладонью. Клок уже заскучал по родным краям, и он, Арам, тоже. Взглянув на свечку, он рассудил, что света вполне достаточно, чтоб написать письмо домой.
«Матушка», – написал он, сделав глубокий вдох и набравшись храбрости. При одной мысли о матери на глаза навернулись жгучие слезы. Нет, слез Арам не стеснялся. Как-то раз один из матросов с «Волнохода» сказал ему: кто не прослезится, вспомнив о матери, тот вовсе и не мужчина.
Вычеркнув «матушку», он написал: «Дорогая мама!».
С чего же начать? Араму отчаянно хотелось рассказать ей все, всю правду, большую и малую, обо всем, что накопилось в сердце. Хотелось поведать и о страшном, и о смешном, и о минутах безнадежной растерянности, но Арам тут же сообразил, как напугают ее подобные вести. С чего же, с чего же начать?
Дорогая мама!
Пишу тебе с Когтистых гор, из маленького аванпоста под названием Дозорный холм Тал’дары. Ты не поверишь, какая же здесь красота, и как все не похоже на Приозерье! Деревья большие, как горы, но только после того, как пересечешь долину, где не угасает пожар. А по пути сюда со мной случилось так много всякого, что даже не знаю, с чего начать…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?