Текст книги "World Of Warcraft. Traveler: Сияющий клинок"
![](/books_files/covers/thumbs_240/world-of-warcraft-traveler-siyayuschiy-klinok-210783.jpg)
Автор книги: Мэделин Ру
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Арам с негромким смехом повел ее дальше, мимо спящих оленей и баранов, мимо покоящихся на земле камней давно позабытых руин.
– Неповторимыми? Громкое слово для создания твоих лет!
– Это Галена меня ему научила, и еще множеству других слов, – объяснила Дрелла. – Для своих лет я вообще знаю слишком много всякого разного. Но ведь я теперь старше, разве не видишь? Лето пришло.
Арам, в свою очередь, внимательно пригляделся к ней.
– Да, ты вправду выглядишь… по-другому. Кое-какие листья становятся ярче, зеленее, а кое-какие уже желтеют. И с каждым новым временем года ты будешь вот так вот меняться?
Чувствуя, как боль в его сердце идет на убыль, Дрелла безмятежно кивнула. Оба, дружески перешептываясь, двинулись дальше, углубились в развалины. Подняв руку, Дрелла провела ладонью вдоль посеревшей древней колонны.
– Я буду меняться с каждым новым временем года, – подтвердила она. – И с каждым новым временем года буду знать много больше. Вот эти камни… Я слышу рассказы об их прошлом. Отзвуки отзвуков, крики тех, кто погиб так давно, что ни один из живущих на свете не помнит их гибели. Грустно это, Арам, но теперь я буду их помнить. А можно, я тебе все о них расскажу? А ты их нарисуешь! Тогда и выйдет, будто о них вовсе не позабыли.
– Конечно, – кивнув, согласился Арам. Глаза его ярко заблестели в свете луны. – Рассказывай все, что знаешь.
Глава десятая. Спутники
Давным-давно, когда Галена Грозовое Копье еще макушкой до колена кодо не доставала, пошла она по воду, прихватив любимый расписной кувшин матери, которым пользовались только в особенных случаях. Мать взяла с Галены слово быть осторожной: ведь этот глиняный сосуд был драгоценен, перейдя к ней от ее матери, а к той от ее матери, и так далее, и так далее – одним словом, история его тянулась настолько далеко в прошлое, что у юной Галены просто голова закружилась.
После прошедшего ночью дождя дорожки сделались скользкими, а Галена, хоть и понимала, что торопиться лучше не надо, очень спешила. Из деревни Кровавого Копыта пришел погостить дедушка Отуе, а для таурена его возраста такой путь очень и очень неблизок. Пока Галена с особым кувшином бегала по воду, Отуе рассказывал молодым истории о том, каким храбрым был воином, а ей отчаянно не хотелось пропустить из них ни словечка: дедушка был лучшим на всем белом свете рассказчиком. Ни одно из самых теплых ее воспоминаний о Громовом Утесе не обходилось без дедушки: Галена сидит рядом с ним, на полу, в шатре вкусно пахнет дровяным дымком, а дед, попыхивая потемневшей от времени трубкой, потряхивая длинной, до пояса, седой бородой, заводит новый захватывающий рассказ…
«Беги поскорей, но будь осторожна», – предупредила мать. И Галена поскорей помчалась за водой, но об осторожности позабыла и на обратном пути к шатру, поскользнувшись, вместе с тяжелым полным кувшином рухнула наземь. Сосуд разлетелся на целый миллион осколков. Прохожий ремесленник предложил помочь собрать их, но Галена лишь отмахнулась. В слезах прибежав домой, она сжалась в комок у копыт дедушки.
– Я разбила его, – проскулила она, крепко обхватив его ногу. – Мать меня предостерегала, а он разбился! Теперь я проклята навеки. Предки меня ни за что не простят.
Дедушка Отуе потрепал ее по голове, пригладил растрепанные косы, а остальные – брат и другая родня – захихикали над ее горем, толстухой криворукой дразнить принялись.
– Вот тебе и урок: всегда думай о времени, – твердо, но не без добродушия сказал ей Отуе. – Что принесла тебе спешка? Одни только сожаления.
– Я только хотела поскорее вернуться и послушать твои рассказы!
– Что ж, теперь нам никаких рассказов не видать. Кто-то должен воды принести, а кто-то – о разбитом кувшине матери рассказать.
С тех пор Галена никогда ничего не делала в спешке, кое-как – неизменно работала методически, вдумчиво, тщательно. Если прочие ученики Круга Кенария брались за уроки не раньше утра того дня, к которому наставник велел их приготовить, Галена начинала готовиться загодя, задания выполняла по два, а то и по три раза, затем делала записи, а после заучивала записанное на память. Потому и попала в ученицы к мастеру Тал’даре в столь юном возрасте. Одним словом, своим вниманием и аккуратностью Галена немало гордилась, никогда не забывая помянуть добрым словом науку матери и дорогого дедушки Отуе.
Но вот сейчас она стояла посреди опустевшей поляны, а постель из лапника, устроенная для Тариндреллы, была примята, однако пуста. Пуста… Куда же она подевалась?
Разумеется, Галена немедля бросилась обыскивать все самые очевидные уголки Дозорного холма, но дриады нигде не нашла. Конечно, об ее исчезновении еще никто не знал, но это – ненадолго, и, стало быть, вскоре Галене придется сознаться в собственном упущении мастеру Тал’даре, а тот наверняка придет в ярость, прогонит ее из учениц и отошлет назад, в Громовой Утес, до конца жизни жарить пахучие бифштексы из мяса долгонога в таверне матери!
Пару раз шумно вздохнув, Галена стиснула кулаки, отвернулась от таверны и снова направилась к лунному колодцу. Та же дотошность, педантичность характера, что довела ее до нынешнего положения, приведет ее и к дриаде. Она поклялась мастеру Тал’даре приглядывать за Тариндреллой и защищать ее, и именно этим сейчас собиралась заняться.
Вокруг едва рассвело; бодрствовала только новая смена стражи, едва заступившая в караул. С тем, что они упустили дриаду, разобраться можно было и после – вначале пропавшую подопечную следовало отыскать. Расчистив клочок земли, Галена обвела его кругом, а затем разворошила палые листья вокруг лунного колодца и набрала горстку желудей. Желуди для дриад более чем священны, и, сотворив нужное заклинание, она возьмет след Тариндреллы сразу же.
Стоило, выкопав в земле ямку, бросить на дно пару желудей и прикрыть их ладонями, земля негромко загудела, над желудями взвихрился, засиял, набирая яркости, изумрудно-зеленый свет. Вдоль пальцев, запястий, предплечий заструились кверху токи могучей друидской магии, и Галена вдохнула ее полной грудью. Силы земли, песни земли словно бы стремились на север.
«На север».
Куда дриада могла направляться? Пожалуй, это значения не имело. Задачей Галены было всего лишь найти Дреллу и вернуть ее назад, на Дозорный холм. Изучение необычайных уз, связавших ее с человеческим мальчиком, еще даже не началось, а Кругу Кенария требовалось понять, как сотворена подобная связь. Правда, в возможности ее расторжения Галена уже начала сомневаться, но, вдумчиво изучив вопрос, наткнулась на кое-какие малоизвестные методы, которые стоило бы попробовать.
Но попробовать их было возможно лишь в случае, если дриада живой и здоровой вернется назад. Скорее всего, она просто убрела прочь, завороженная полетом бабочки или кружением листьев, подхваченных ветерком. Те самые черты характера, что придавали Дрелле особое очарование, порой делали ее совершенно несносной. Взбалмошной. Легко отвлекающейся на пустяки. Стоило ли удивляться ее уходу с вырубки, если ей вся природа, весь Азерот – что площадка для игр? Вдобавок, Галена прекрасно ее понимала. Жизнь на Дозорном холме, у самой границы войны, полна тревог – конечно, такое множество боли дриаде пришлось не по нраву!
Да, верно. Дриада. Север… Конечно, план у Галены имелся, но больше – почти ничего. Тихо, как мышка, проскользнув в таверну, она стащила из кладовой горсть орехов да несколько вяленых рыбин, а еще прихватила один из дорожных посохов мастера Тал’дары – на случай, если путь окажется неровен. Вернется она еще до завтрака, а значит, посоха наставник не хватится.
Выбежав наружу, в теплое сияние утра, Галена на ходу окликнула Айель и пообещала вскоре вернуться – вот только сбегает за одной вещью, случайно оброненной в лесу.
Неизвестно, отчего, но, проведя столько времени рядом с Дреллой, Арам не знал, куда девать руки. Руки его ни на минуту не оставались в покое и никак не желали вести себя естественно. Он попробовал сложить их на пряжке пояса, но выглядело это крайне глупо. Тогда мальчик сунул руки в карманы, но те и так были битком набиты всевозможным добром.
Невысказанные слова вились между ними в воздухе густо, как дым, и Арам задался вопросом: чувствует ли все это и дриада? Она была так юна, так мила, но он понятия не имел, известно ли ей, что такое… ну, чувства. Связавшие их узы – дело одно, и тому, что Дрелла, украдкой покинув Дозорный холм, отправилась следом за ним, он втайне был очень рад, но это вполне могло оказаться всего-навсего дружбой… Если подумать, оставить друзей и отправиться дальше одному было куда как проще, чем сказать девчонке то, что хочешь сказать.
Увидела бы его сейчас Макаса – наверное, живот бы от хохота надорвала.
– Ты знаешь, куда идти? – спросила Дрелла.
За все это время она ни минуты не шла по прямой – то и дело сворачивала вбок, чтобы легонько коснуться цветка или поздороваться с греющейся на солнце черепахой.
– Дядюшка должен встретить меня – то есть, нас – в лагере экспедиции Северной Стражи. Если погода не подведет и никаких неприятностей по пути не случится, дойдем всего за пару дней.
– А твои человеческие ноги не устанут?
Снова свернув с утоптанной тропки, Дрелла окинула взглядом торчавший из земли камень с кривовато, по-детски, выцарапанным «ЗДЕСЬ БЫЛ ТРАГМО» на боку.
– Устанут, наверное, – слегка сконфуженно признался Арам. – Со временем придется устроить привал.
– Я могу отыскать и приручить для тебя барана, – предложила Дрелла, задумчиво похлопав ресницами. – Или оленя. Так будет гораздо быстрее. А хочешь, забирайся ко мне на спину. С Мурчалем в Обугленной долине здорово получилось!
Снова почувствовав жуткий зудящий жар за воротом, Арам смущенно закашлялся.
– Наверное, барана. Да. Вправду быстрее выйдет. А много на это времени нужно?
– О, нет! – со смехом заверила его Дрелла.
Развалины по сторонам тропы поредели, зеленые рощи вокруг стали не так густы. Путь пошел под уклон, и, если Арам верно запомнил карту, показанную ему Ийнетом, вскоре они должны были выйти на развилку, где начиналась дорога к заставе Скалоходов. Опасаясь, как бы средь бела дня не попасться на глаза разведчикам тауренов, Арам решил обогнуть это место далеко стороной.
– Вот спустимся мы с горы немножко дальше, тогда и попробуй. Не хотелось бы мне наткнуться на разведчиков Орды, а в этих местах они могут встретиться на каждом шагу, – объяснил он. – Знаю, ты всех вокруг считаешь добрыми, но эти таурены нам не друзья.
Дрелла выпятила губу.
– Нет, Арам, я вовсе не считаю всех вокруг добрыми. Меня ведь однажды похитили, помнишь? Да, конечно, в душе они все добры, но их добрые души испорчены, искажены тьмой. Все мы начинаем с одного только света, но после мрак находит лазейку и пробирается внутрь. Я, знаешь ли, не так уж глупа.
Связав стеблями несколько цветков, она подняла их к солнцу, дабы полюбоваться своей работой.
– Я вовсе не говорил, что…
– Знаю, иногда ты думаешь, что я дурочка, что все вокруг вижу в розовом свете, но это не так. Знаю, Макаса считает меня бестолковой, будто грязный булыжник, но и она ошибается, – продолжала Дрелла, сорвав еще один из придорожных цветов и прибавив его к растущему венку. – Мягкость вовсе не всегда означает слабость, как жесткость не всегда означает силу. Мало этого: жесткое обычно становится хрупким, а хрупкое нередко дает трещину.
Согласно кивнув, Арам скинул плащ и перебросил его через плечо. День становился жарким, а взмокнуть от пота и начать благоухать рядом с Дреллой ему ничуть не хотелось.
– Мы просто по-разному смотрим на вещи, и с этим все в порядке. Но сейчас мы взялись за дело вместе, помнишь? Раз так, каждый должен пустить в ход все то, в чем силен. К примеру, я знаю, куда мы идем, а потому постарайся мне в этом довериться.
– Хорошо! – радостно воскликнула Дрелла и водрузила на голову завершенный венок.
Оттенки венка оказались вполне под стать многоцветью ее волос: казалось, цветы растут среди вьющихся локонов сами собой. Хвост дриады тоже словно бы принял ярко-зеленый, изумрудный оттенок.
– Вон их застава, – предостерег Арам, указывая на тропу, ведущую вправо и вверх.
Тропу окаймляли вереницы тауренских тотемов, а темные силуэты, движущиеся среди деревьев на гребне возвышенности, были прекрасно видны даже издали.
– Теперь поспешим! Нам нужно вернуться в лес.
Дрелла послушалась, в кои-то веки не возразив ни словом. Поддерживая друг друга, оба помчались вниз, вдоль пыльной тропы. Из-под ног градом брызнули камни и щебень. Путь оказался коварен, раз или два Арам чудом не оступился, но, наконец, они добрались до поросшей травой опушки леса внизу и скрылись среди деревьев. Здесь они приостановились, и Арам, выглянув из-за толстого ствола, увидел вооруженного до зубов тауренского храбреца, остановившегося посреди ведущей к заставе тропы. Прикрыв глаза ладонью, таурен принялся оглядывать окрестности, но вскоре оставил это занятие и двинулся к вершине холма.
![](i_008.jpg)
– Чуть не попались, – пробормотал Арам, утирая покрывшийся потом лоб. – Нужно идти осторожнее и как можно тише.
– Да, – подтвердила Дрелла, галопом устремившись по склону вниз, в глубину зарослей. – Ой, гляди! Баран! На вид очень даже бодрый…
Побежавший было вдогонку, Арам замер на месте, как вкопанный. Тем временем Дрелла пустила в ход свои чары. Подняв руки, точно сдается в плен, она двинулась к своенравному зверю. Баран оказался огромен, мохнат, а уж рога… раскинь руки вширь – пожалуй, до кончиков не дотянешься! Глаз его, скрытых в густой грязной шерсти, Арам разглядеть не сумел. Спину барана украшали золотисто-коричневые и белые завитки. Стоило Дрелле подойти ближе, зверь подался назад, вскинулся на дыбы и тревожно заблеял.
– Я тебе не враг, – с мелодичным смехом заверила его Дрелла. – Все это совсем ни к чему! Разве гадкие, злые создания так могут?
С этими словами она пару раз сморщила нос, вильнула кургузым оленьим хвостиком, и это словно бы позабавило или умиротворило барана. Негромко мемекнув, он склонил голову и ткнулся могучими рогами в плечо дриады.
![](i_009.jpg)
– Ну вот, так-то намного любезнее, – сказала она барану, маня Арама к себе. – Теперь он наш друг, а зовут его Одуванчик.
– Одуванчик? – Покачав головой, Арам медленным широким шагом придвинулся ближе.
– Да, Одуванчик. Я думаю, имя чудесное – просто на диво!
– Ладно. Пусть будет Одуванчик. А ехать-то на себе он мне позволит?
Дрелла задумчиво побарабанила пальцами по подбородку и склонилась к барану, глядя ему в глаза. Казалось, они разговаривают без слов, и на Арама это, признаться, произвело немалое впечатление. Нет, впечатление Дрелла на него производила и раньше, но сейчас все это застало его врасплох.
– Я сказала: только до экспедиционного лагеря. На том мы и порешили.
– Здорово, – облегченно вздохнув, сказал Арам. – Превосходно! Спасибо тебе. И… э-э… его от меня тоже поблагодари.
– С радостью!
Но, стоило Араму набраться храбрости и оседлать барана, сзади, со стороны заставы Скалоходов, раздался вопль. Баран взвился на дыбы, сбросив со спины Арама. За первым криком последовали новые, поднялась ужасная суматоха, земля задрожала, точно под натиском каменной осыпи. С вершины холма донесся рев рога – куда более громкий и грубый, чем звуки рогов ночных эльфов. Между стволами деревьев заклубилась пыль, а та, что ее подняла, громко взывая о помощи, бросилась прямо к ним, преследуемая по пятам четверкой разъяренных тауренов.
– Галена! Нужно ее выручать!
Взяв с места в галоп, Дрелла помчалась навстречу копьям и воплям – прямо под ноги набегавшим врагам.
Глава одиннадцатая. Тайное становится явным
Катания на кодо Галену сроду не привлекали, и к бешеной скачке верхом на баране она, подхваченная и вздернутая на его спину, отнеслась в том же духе. Даже то, что для езды на баранах она была чуточку великовата, не помогло. Однако таурены с заставы Скалоходов неотступно последовали за нею в лес, злобно вопя и размахивая копьями, и, не вмешайся вовремя Арам с Тариндреллой, Галена запросто могла бы пасть жертвой их нападения.
– Бегите! – крикнула дриада, отколовшись от них.
– Нет! Мы должны защищать ее! Нет, нет, нет! – завизжала Галена, однако ее никто не послушал.
Почти разжав пальцы, неловко сомкнутые на Арамовом поясе, тауренка извернулась и оглянулась назад, на Дреллу, помчавшуюся навстречу преследователям.
– Я поклялась защищать ее! Разверни эту тварь!
– Она знает, что делает! – ответил Арам, перекрывая грохот копыт и свист ветра в ушах.
– Она же священна! Она же…
Все остальные слова застряли в ее горле. Точно завороженная, Галена смотрела, как дриада вскидывает руки к небу, а деревья вокруг содрогаются, трещат и разом склоняют вниз ветви, отделяя Тариндреллу от погони непроходимой стеной. Услышав, как таурены с недоуменным ревом врезались в густое сплетение веток, дриада восторженно взвизгнула, заплясала на месте и помчалась догонять товарищей. Упругим галопом она легко настигла бегущего барана, и путники устремились вниз, в долину, а остановились лишь после того, как обнаружили среди деревьев удобное место для наблюдения.
Арамар спрыгнул с барана первым и помог спешиться Галене.
– Спасибо, – заговорила та, – но я вот о чем…
– Нет, – перебил ее Арам, глядя ей прямо в глаза, – назад мы не вернемся, если ты ради этого нас догнала.
– Правда, отправиться следом за нами – это с твоей стороны очень мило, но я иду с Арамом, дядю его искать, – добавила Тариндрелла, нежно смахнув с плеч Галены листья и мелкие камешки.
– В Дозорном холме поднимется страшный переполох, – сказала Галена.
Она просто не верила собственным ушам. Выходит, дриада не просто убрела прочь по зову минутного каприза? Выходит, она бежала? Наверняка это все человек! Это он виноват! Ведь Дрелла во всем слушалась и Галену, и мастера Тал’дару, шла им навстречу охотно, с искренним интересом, а вот Арамар с самого начала скучал и был ко всему безучастен. Ни разу ведь не удосужился подойти да уделить хоть немного внимания тому, чего они пытались добиться!
– Ты думаешь только о себе! – сказала Галена мальчишке. Обычно она перепалок не затевала, но тут дело было серьезное. – Я поклялась защищать ее, это ты понимаешь? Она для нас священна. Особенна. И ты не вправе так запросто удирать с ней только потому, что с родственниками возжелал повидаться!
– А ты сама не знаешь, о чем говоришь! – обрушился на нее Арамар. – Она тебя даже не знает, она знает меня! Мы с ней связаны особыми узами, вот ей и хочется со мной пойти. Нет у нас больше времени на ваши ритуалы. Вы оба сами сказали, что нашу связь не расторгнуть, а значит, мы должны идти дальше, не то…
Тут Тариндрелла, жалобно вскрикнув, рухнула наземь и прикрыла глаза ладонями. Галена и Арамар разом бросились к ней.
– Не надо больше ссориться! – прохныкала Тариндрелла, залившись слезами. – Не надо больше кричать!
Арам вздохнул, поднялся, запустил обе пятерни в буйные длинные лохмы.
– Она права, ни к чему это все. Послушай: если хочешь, можешь пойти с нами. А как только до лагеря экспедиции доберемся, пошлем в Дозорный холм весточку, дадим знать, что с нами все благополучно. Я вовсе не собирался с собой ее уводить, понимаешь? Один пытался уйти.
– Он прав, – негромко подтвердила Тариндрелла, утирая мокрые щеки. – Он и ушел бы один, но я этого допустить не могла. Не можем мы разделиться, если вот так вот друг с другом связаны. Мастер Тал’дара сам сказал: наши узы слишком прочны.
На это ни Галена, ни Арамар не ответили ни словом. Человеческий мальчик переступил с ноги на ногу, внезапно покраснел, сбросил на землю перекинутый через плечо плащ, кивнул раз, другой, третий и, наконец, выпалил:
– Да. О чем она говорит… то есть, связь между нами… она прочна, и то, что я чувствую… Ну, оно тоже прочно. Не хотелось мне в этом признаваться – ни себе самому, ни кому-то другому, но дело-то, наверное, очевидное.
Тауренка помогла Тариндрелле подняться на ноги. Опершись на нее, дриада окончательно утерла слезы. Теперь, когда все споры кончились, она казалась куда как спокойнее.
– Что «дело очевидное»?
Тревожась о священном создании, которое поклялась защищать, Галена едва удостоила человеческого мальчишку внимания.
– Что я… что я из-за нее голову потерял.
Тариндрелла ахнула, будто ей кулак в живот угодил.
– Арамар! О чем ты? На месте твоя голова, вот же она!
– Что? Я… Э-э… Я…
Ошеломленная, Галена негромко фыркнула. Неужто все человеческие мальчишки настолько несуразны?
– Это значит, – пояснила она, легонько потрепав Дреллу по спинке, – что ты ему нравишься в романтическом, понимаешь ли, смысле. Как у его сородичей, когда женятся.
– Я этого не говорил! – заорал Арам, покраснев так, словно его голова вот-вот лопнет.
– Любовь, – понимающе сказала Галена. – Он о любви говорит.
– И этого я тоже не говорил!
Вне себя от досады, Арамар всплеснул руками, но тут же совладал с собой, пригладил волосы, шумно перевел дух и сказал:
– Я просто испытываю к ней сильные чувства. Ну, да… больше, чем дружеские. Что в этом такого уж странного? При нашей-то связи… даже не знаю, как ее вернее назвать.
Тут дриада, с мягкой улыбкой отодвинув Галену с дороги, скользнула к мальчику, крепко сжала в ладонях его плечи, склонилась вперед и боднула его в лоб. Арам замер, а Галена пожалела, что не может взять да исчезнуть, оставив их объясняться наедине.
– Ну конечно я люблю тебя, Арамар. Ничто на свете этого не изменит. Но это не та любовь, что связывает жен с мужьями. Это… Ну это как будто видишь ты самую совершенную утку в мире и просто хочешь оставить ее при себе навсегда, рассказать ей, какая она чудесная, великолепная, замечательная. Однако утка-то не твоя, ей и самой по себе жить хорошо, и потому ты ее отпускаешь, любишь издали, восторгаешься тем, как она летает, как плавает, как растет. Понимаешь?
Мальчишка застонал.
– Нет, если честно.
Отстранившись, Тариндрелла нежно коснулась его щеки.
– Как я на свет родилась, когда родилась… сложилось все так, что выбрала я тебя. Но теперь-то я сама каждый день выбираю тебя – как друга, спутника, равного. Мы путешествуем вместе, но путешествие не закончится так, как тебе бы хотелось. Не знаю даже, возможно ли это вообще. Я – просто… я! Дрелла! И мне самой неизвестно, способна ли я, Дрелла, хотя бы понять романтические чувства.
– Ясно, – кивнул Арамар. – Ну и… и хорошо. Вправду. Глупостей я наговорил.
– Вовсе не глупостей, – без тени улыбки возразила Дрелла. – Ты же говорил честно! А Талисс все время учил: в честности нет ничего дурного.
Со вздохом подхватив с земли плащ и заплечный мешок, мальчишка неторопливо направился к барану. Галена не знала, что и сказать, а дриада попросту улыбалась – несомненно, уверенная, будто все нужное уже высказала, однако Галена ее уверенности вовсе не разделяла. В эту минуту она едва ли не жалела, что познакомилась с Арамом слишком поздно и не успела сказать ему, когда все сделалось очевидно, что такой связи у дриады не возникнет ни с кем – хоть с человеком, хоть нет. Но ведь в подобных вещах разбираются только друиды – откуда ж об этом знать обычному мальчику, видящему перед собой всего-навсего добросердечную, миловидную, ясноглазую девочку-олененка с цветами в волосах?
– Ты… – нет, она даже понятия не имела, что тут можно сказать.
Арамар натянул плащ, хмыкнул, усмехнулся обеим.
– Со мной все в порядке, можете не сомневаться. Ну а теперь давайте двинемся дальше. Светом клянусь, пусть меня лучше таурены-разведчики проткнут насквозь, чем снова через такое пройти!
– Не спеши, – сказала Галена ему вслед. – Впереди путь затянут паутиной – может быть, и пауки рядом прячутся.
– Прекрасно, – вздохнул Арам. – Пауки. Мои любимые.
Представив себе тонкие цепкие лапки, щекочущие плечи, он передернулся всем телом. Ну, почему непременно пауки? Впрочем, ладно. Пауки так пауки. Все лучше, чем торчать здесь, не в силах избавиться от горьких дум насчет отказа, полученного минуту назад.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?